Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Игры богов

ModernLib.Net / Фэнтези / Анисимов Александр / Игры богов - Чтение (стр. 8)
Автор: Анисимов Александр
Жанр: Фэнтези

 

 


Без толку посетив еще несколько лавок, Вазгер, наконец, нашел то, что искал. Торговец попался толковый, и при его ненавязчивом и деятельном участии наемник приобрел толстую кожаную куртку, местами прикрытую небольшими, лежащими внахлест стальными щитками. Пристроив куртку в заплечную сумку вместе со сменой белья, Вазгер принялся разыскивать лавки торговцев кольчугами. Большинство таких лавок сейчас были закрыты, поскольку их хозяева выполняли королевский указ и ковали кольчуги исключительно для войска, а не на продажу.

Первый же подходящий магазинчик Вазгер обошел стороной, поскольку продающиеся там кольчуги оставляли желать лучшего. Во втором наемник задержался ненадолго, но также ничего стоящего не присмотрел. Еще несколько лавок оказались закрыты, и Вазгер уже подумывал вернуться, но неожиданно на самом краю квартала ремесленников он обнаружил еще одну, совсем небольшую, лавчонку. Судя по всему, раньше она знавала и лучшие времена. Краска на маленькой вывеске над дверью облупилась, и название можно было прочесть с большим трудом. Однако когда Вазгеру удалось разобрать надпись, он, не задумываясь, шагнул на порог. Кузнеца Шинго он помнил очень хорошо. Для простого воина, каким он когда-то был, покупка кольчуги у Шинго была очень дорогим удовольствием, но Вазгер не желал иметь дела ни с кем другим. Сейчас, наверное, сам Шинго отошел от дел, но у него был способный сынишка.

Вазгер толкнул незапертую дверь и ступил за порог. Колокольчик негромко звякнул, и через минуту сквозь заднюю дверь в помещение вышел невысокий кряжистый мужчина в кожаном фартуке. Повязанный на голове платок прикрывал коротко остриженные волосы. Сильные мускулистые руки были заложены за спину. Вазгер улыбнулся: он узнал сына Шинго сразу, тот был очень схож с отцом.

— Что желаешь? — просто спросил Линг.

— Отец-то как, жив еще? — вместо ответа спросил наемник.

Линг удивленно вскинул брови и внимательно посмотрел на Вазгера. Он не узнал вошедшего в лавку воина. Неизвестно, о чем он подумал за то короткое время, пока решал, что ответить Вазгеру, только задняя дверь снова отворилась, и в лавку вошел еще один человек.

— Шинго, черт тебя подери… — только и вымолвил Вазгер, увидев крепкого старика в суконных штанах и рубахе с расстегнутым воротом, прижимающего к груди тяжелый сверток, содержимое которого едва слышно позвякивало. Кузнец, казалось, почти не изменился, разве что волосы стали белыми, а лицо покрылось глубокими морщинами. Какое-то время кузнец и наемник вглядывались друг в друга, а затем Шинго медленно отложил сверток на стоящий у стены большой стол и подошел к воину вплотную.

— Во имя задницы Райгара, — пробормотал он. — Или я сошел с ума, или же это и вправду ты… Вазгер, так тебя, кажется, звать?

— Не забыл, чертяка, — расхохотался наемник, похлопывая кузнеца по плечу. — А я тебя сразу узнал. И Линга тоже — вылитый отец, разве что ростом не вышел!

— Как же ты здесь-то оказался? — продолжал удивляться Шинго. — Ты так неожиданно исчез, я и не знал, что думать. Пытался было разузнать, да потом как-то не до того стало, дел много навалилось, ну и, сам понимаешь…

— А, что прошлое вспоминать! — отмахнулся Вазгер. — Что было, то быльем поросло. Может, после расскажу. А сейчас кольчужку хорошую мне не подберешь? Я ж на службу у вас снова нанялся, так что придется потратиться, иначе никак.

— Подберем, отчего ж не подобрать, — согласно кивнул Шинго. — Такому воину и лучшего не жалко, в момент приоденем.

Кузнец повернулся к сыну, жестом отсылая того за дверь.

— Что именно тебя интересует? — деловито осведомился Шинго. — Надеюсь, твои пристрастия не изменялись за те четверть века, что тебя по миру носило? Я ж всех помню, кому кольчуги ковал, не сомневайся. Кое-кому, правда, мои услуги никогда уже не потребуются. Много в последние годы хороших воинов полегло, ты даже не представляешь.

— Шон? Коррет? Арос? Майоми? — медленно произнес наемник, неотрывно глядя в глаза Шинго. Тот, покачав головой и, тяжело вздохнув, ответил:

— Арос пока еще жив.

Арос… Наемнику будто вогнали в спину ледяной нож. Да, он давно уже привык к смерти — жизнь заставила, не позволив сделать иного выбора. Но когда просто — вот так — узнаешь, что трое из пятерых, кому был пожалован воинский знак как лучшим бойцам Мэсфальда, погибли — это и вправду страшно.

Нет! Хватит подобных мыслей!

Вазгер стиснул кулаки так, что побелели костяшки пальцев, а ногти врезались в ладонь. Нынешние воины, имеющие знаки, не чета прежним, заслужившим их в боях с Вечными — это Вазгер понял уже давно. А кузнец, видимо, решил вывалить на наемника сразу весь ворох плохих новостей, сразив того окончательно:

— Только вот не знаю, стоит ли Аросу возносить хвалу богам за то, что жив остался, или же проклинать. Он ведь с собой покончить хотел, да и то не вышло…

— Что?! — зашипел Вазгер, схватив Шинго за плечи и встряхнув.

— Хребет ему перебили, — мрачно ответил кузнец. — Ног, почитай, лишился начисто. И добро б на поле бранном, а то прямо здесь, в городе… Арос посередь ночи домой возвращался из кабака, ну на него банда каких-то подонков и накинулась. То ли не разглядели эти твари, на кого руку подняли — Ароса-то все в Мэсфальде знали, — то ли еще почему, да только они не отступились. Ладно б по-божески, по чести: с мечами, как полагается, так нет же, всем скопом навалились, кто с чем. Арос, может, и выпутался бы — сам знаешь, какой воин был, иным не чета. Троих он на месте прирезал, да кто-то ему оглоблей по спине врезал. А потом так сапогами отделали, что места живого на теле не осталось. Жена насилу его выходила, столько сил положила, да толку-то что — ноги все равно пропали.

— Нашли? — только и сумел вымолвить Вазгер.

— Нашли, — кивнул Шинго. — И лучше бы тебе не знать, что друзья Ароса сделали с этими тварями. Даже городская стража, которая обязана предотвращать любой самосуд, никак не вмешалась.

— Давно?

Кузнец, не выдержав тяжелого, полного муки взгляда Вазгера, отвел глаза и тихо произнес:

— Майоми — три года тому назад. Говорят, пьяным с городской стены свалился, да только вот что ему было, пусть и пьяному даже, на стене делать? Его туда и волоком-то не затащить было… В общем, темное дело, до сих пор никто правды не знает. А Коррет и Шон — те уже год как в земле. В бою пали, вместе. Наших тогда потеснили немного, а они то ли отойти не успели с остальными, то ли просто не захотели. Сказывали, им сдаться предлагали, жизнь обещали. Но ты понимаешь, они бы на такой позор ни за что не пошли. Из луков расстреляли. Спасибо, тела хоть не тронули, похоронить дали по-человечески. Ну а что до Ароса — так его месяца три назад, не больше.

Вазгер беззвучно застонал. Три года, каких-то паршивых три года назад все были живы! Почему он не вернулся раньше, почему?! Будь ты проклят, Кальмириус, тварь чешуйчатая! Почему нельзя было сделать все тогда…

— Подбери мне кольчугу, — глухо попросил наемник. Говорить о былых друзьях больше не было сил. Шинго прекрасно осознавал, что за мысли клокочут сейчас в голове Вазгера, а потому не стал продолжать прерванный разговор. Кузнец внимательным взглядом окинул наемника. Посмотрев на чуть выпирающий, перетянутый широким ремнем живот Вазгера, Шинго быстро прошел вдоль одной из стен и, сняв с крючьев кольчугу, передал ее наемнику. Тот придирчиво осмотрел броню, быстро сбросил с плеч куртку и натянул кольчугу, которая ладно облепила тело, мелкое и плотное плетение прикрыло самые уязвимые места. Броня сидела словно влитая, однако Шинго, недовольно покачав головой и, прищурившись, велел Вазгеру снять кольчугу.

— Чуть узковата, — пояснил он. — Сидит, может, и ничего, а вот в бою подвести может. Если подождешь малость, я ее подправлю. Сам-то я уже редко в кузне хозяйничаю — сыну все передал, однако для тебя постараюсь.

— Долго? — осведомился наемник, протягивая броню Шинго.

— Часа три, не больше, — подумав, ответил кузнец. — Согласен?

Вазгер вымученно улыбнулся. После известия об участи, постигшей лучших воинов Мэсфальда, не хватало сил даже искренне порадоваться обнове.

— Почему ты перебрался сюда? — поинтересовался Вазгер, вновь пытаясь отделаться от будоражащих душу мыслей. — Ведь прежняя твоя лавка была куда лучше.

— Зато здесь отличная кузница, — пожал плечами Шинго. — Да к тому же в этой части квартала ремесленников не так сильно душат налогами. Нам здесь едва-едва расходы покрывать удается, прибыль вообще смехотворная. Раньше-то всем хорошо было, да теперь войны одна за одной, казне золото нужно. Ну а ты понимаешь, где наш дорогой Дагмар Освободитель деньги берет. Ему бы взять да потрясти хорошенько аристократию — вот откуда золотой дождь посыпался бы, так нет же: боится своих…

Вазгер не ответил, лишь изобразив на лице понимание. Шинго, что-то бормоча под нос, поманил наемника за собой. Вазгер, машинально переставляя ноги, отправился следом за Шинго в кузницу.

— Шон, Коррет, Майоми, Арос… — пробормотал наемник, внезапно остановился и, обернувшись, бросил взгляд на чуть приоткрытую дверь, за которой виднелась улица: ветер гонял по ней обрывки бумаги и невесть откуда взявшиеся сухие листья.

Остался только один. Только один-единственный…

* * *

Покидая квартал ремесленников, наемник не мог понять обуявших его чувств. Встреча с Шинго приятно согрела душу, однако известие о смерти троих лучших воинов и увечий, которое получил четвертый, совершенно выбило Вазгера из колеи. Он не мог решить, что делать теперь: то ли отправиться прямиком в дом Ароса, то ли не бередить рану и отыскать расположение полка Тинг-Маруна, куда он с сегодняшнего утра оказался приписан.

Начался дождь. Мягкие, холодные капли били в спину, пропитывая влагой одежду и заплечный мешок. Вазгер не старался обойти небольшие, уже успевшие образоваться лужицы — он шел напрямик. Кожа сапог набрякла, но пока еще удерживала воду. Вазгер усмехнулся — по меньшей мере две покупки он сделал удачно. Сапоги не промокали и не натирали ноги, а кольчуга приятно оттягивала плечо, устроившись на самом дне мешка.

И все же тревожные мысли не давали покоя: Вазгера мучило не только то, что случилось с Аросом, но и нелепая гибель Майоми, якобы упавшего с городской стены. Вазгер помнил его как по-настоящему смелого воина, внушающего ужас своим противникам. И все же была у него одна слабость, о которой знали немногие, поскольку Майоми тщательно хранил свою тайну, — он до смерти боялся высоты. Так что, если бы ему пришлось выпить даже втрое против обычного, и в этом случае Майоми никто не заставил бы перевеситься через каменные перила городской стены настолько, чтобы потерять равновесие. По всем признакам это было самым настоящим убийством, но вот кто осуществил его, кому понадобилось спровадить на тот свет одного из лучших воинов Мэсфальда? Складывалось такое впечатление, что за всеми этими смертями кто-то стоит. Очень странно, что за три года погибли трое и стал калекой четвертый: величайшие воины Мэсфальда — это не какие-нибудь глупые новобранцы. Кто-то сознательно и расчетливо убирал их одного за другим и преуспел в этом. Взять хотя бы Коррета и Шона: их гибель казалась Вазгеру совершенно нелепой. Уж кто-кто, но только не они могли пропустить сигнал к отходу и попасть в окружение. Кто-то очень постарался, чтобы они не смогли отступить вместе со всеми. Ну а случай с Аросом вообще ни в какие рамки не укладывается. Ни в одном городе Империи, будь он людской или драконий, никакое отребье не позволило бы себе напасть на воина. На аристократа, ремесленника, простого горожанина — пожалуй, но воины испокон веков считались кастой неприкосновенной. Выйти против воина с оружием допускалось лишь на дуэли. Что же происходит в Мэсфальде, какое зло здесь обосновалось?

Размышляя обо всем этом, Вазгер не заметил, что машинально отправился совершенно в иной конец города, прочь от дома Ароса. Необходимо отыскать расположение полка. Что он мог сказать Аросу, если бы даже решился прийти к нему?

Дождь мало-помалу утихал, хотя низкие тучи и не думали расходиться, закрывая небо темной плотной завесой. Где-то на горизонте изредка вспыхивали короткие черточки последних молний, однако раскаты грома до города уже не долетали, увязая в дремучих лесах на севере за Мэсфальдом.

Уже перевалило за полдень, и Вазгер решил поторопиться: хотелось прибыть в полк пораньше, чтобы осмотреться и получше ознакомиться с обстановкой. Ему повезло. На первой же площади он увидел две коляски и стоящих рядом с ними долговязых парней. Наемник быстрым шагом подошел к одному из них: тот при его появлении с похвальным рвением сорвал мешковину, которая прикрывала плетеный стул от дождя. Вазгер молча сел, устраиваясь поудобнее, а затем коротко приказал:

— Резервно-засадный полк Тинг-Маруна, и побыстрее.

Наемника мало интересовало, как рикша найдет расположение полка. Впрочем, рикша отправился в путь не задумываясь: он, возможно, точно не знал, куда держать путь, но у людей его гильдии были свои способы работы. Вазгер же, закрыв глаза и откинувшись на спинку глубокого плетеного стула, задумался. С тех пор как Великий Змей Кальмириус приказал ему во что бы то ни стало добыть во дворце короля Дагмара осколок Пламенеющего Шара, у Вазгера не было возможности хорошенько подумать. Положим, пробраться во дворец удастся, но что делать дальше — Вазгер не знал.

Снова начал накрапывать прекратившийся было дождь, и наемник развернул над собой складной балдахин. Коляска чуть покачивалась из стороны в сторону да мягко подпрыгивала, попадая колесом на выступающий из мостовой камень. Впрочем, Вазгер не обращал на это внимания. Он просто уснул.

Грифон, изредка взмахивая мощными крыльями, начал медленно снижаться. Ветер то и дело норовил сбросить Вазгера с широкой спины зверя, а потому наемник покрепче вцепился в густой желто-коричневый мех. Грифон же, описав над замком несколько кругов, отчего у Вазгера чуть не помутилось в голове, резко спикировал вниз. С высоты, на которой летел зверь, дворец Избранного Владыки Кальмириуса казался невероятно громадным, тогда как окружающие его городские здания выглядели даже меньше ногтя на мизинце. Как же огромен должен быть замок Великого Змея, если смотреть на него снизу?!

Грифон, не переставая быстро снижаться, повернул голову и посмотрел на Вазгера огромным коричневым глазом. Затем изогнутый клюв чуть приоткрылся, и до наемника долетели почти заглушаемые свистом ветра слова, больше похожие на птичий клекот:

— Держись крепче, иначе я могу не успеть тебя подхватить. В прошлый раз тебе просто повезло.

Вазгер стиснул зубы и изо всех сил сжал кулаки, мертвой хваткой вцепляясь в шерсть. После того как он уже на подлете к Себорне позволил себе немного расслабиться, из-за чего почти тотчас же оказался сброшен со спины грифона порывом ветра, Вазгеру не хотелось еще раз пережить что-то подобное. Вазгер не сразу понял, когда огромные когти бережно схватили его поперек туловища, а клюв перебросил обратно на спину. Окончательно пришел он в себя уже позже, и тут до него дошло, что он снова сидит верхом на грифоне, изо всех сил сжимая ногами мохнатые бока и вцепившись пальцами в жесткую шерсть. Самое удивительное, что во время падения он ничего не потерял. После этого прискорбного случая Вазгер уяснил для себя одно — летать он больше никогда и ни на ком не будет, пусть хоть все огнем горит.

С каждой секундой дворец приближался, и стало ясно, что грифон направляется к одной из шестигранных боковых башен, по периметру которых были высажены высокие стройные кипарисы. Блики, отбрасываемые сияющими на солнце шпилями и куполами, слепили глаза, и Вазгеру приходилось щуриться, чтобы разглядеть хоть что-то внизу. На башне не было ни души, а рассмотреть происходящее у подножия замка Вазгер не мог: когда он смотрел на землю, у него начинала кружиться голова, и наемник спешил отвести взгляд.

Грифон чуть сложил крылья и начал падать, предоставив поддерживать себя слабому воздушному потоку. Не желая искушать судьбу, Вазгер распластался на спине зверя, прижимаясь к ней всем телом, и не поднимал голову до тех пор, пока не почувствовал, что грифон, наконец, коснулся лапами твердой поверхности.

Вазгер, не тратя времени даром, скатился с покатого звериного бока и плавно приземлился на мраморные плиты пола, до блеска отполированные и отражающие солнечный свет не хуже куполов замка. Наемник без труда разглядел под ногами свое собственное отражение. Позади раздался громкий шелест крыльев, и поднявшийся ветер ударил Вазгера в спину, заставив непроизвольно шагнуть вперед. Обернувшись, наемник увидел, как грифон, уже оторвавшись от башни, тяжело поднялся в воздух и, расправив крылья, полетел прочь. Проводив своего крылатого коня долгим взглядом, Вазгер одернул на себе одежду и принялся озираться по сторонам, пытаясь понять, что ему теперь делать. Верх башни по размерам был сопоставим разве что с базарной площадью. В самом центре его находилась гранитная полусфера, в которой с четырех сторон были пробиты открытые настежь арочные ворота.

Вазгер подождал еще какое-то время, но на вершине башни никто так и не появился: похоже, ему предлагали самому сделать первый шаг. Недоуменно пожав плечами, наемник не спеша направился к арочным воротам в каменной полусфере. Вблизи ворота выглядели гораздо большими, чем с края башни: пространство за ними было ярко освещено, хотя наемник и не заметил ни одного факела. Впрочем, Вазгер помнил, что во дворцах Великих Змеев стены светятся сами собой и потому здесь не нужны ни лампы, ни свечи.

Вазгер вздохнул и шагнул за ворота. С каждой секундой в нем все больше и больше крепла уверенность, что ему не следовало соглашаться на встречу с Избранным Владыкой, хотя… был ли у него выбор? Да, он мог отказаться, но посланный Кальмириусом грифон навряд ли позволил бы Вазгеру избежать разговора с Великим Змеем. Не по доброй воле — так силком зверь все равно унес бы наемника во дворец. Зверь был в восемь раз крупнее льва, да и силы у грифона, наверное, было во столько же раз больше.

Так или иначе, Вазгер прибыл во дворец Избранного Владыки Кальмириуса, и отступать теперь не было смысла, да и возможности тоже.

Едва шагнув за ворота, наемник оказался в широком коридоре, в стенах которого находилось бессчетное количество низких арок, закрытых парчовыми цветастыми занавесями. Открытой оказалась одна, и Вазгер, справедливо рассудив, что, раз его никто не встретил и не потрудился указать путь, придется отыскивать выход из башни самому, а поскольку эта арка открыта… Еще раз осмотревшись, Вазгер шагнул прямиком в проход. За спиной тотчас же упали парчовые занавеси, однако Вазгер не успел этого осознать, поскольку неведомая сила оторвала его от пола и с огромной скоростью понесла через залы и коридоры замка. В первые секунды такого полета наемнику живо вспомнилось падение со спины грифона, не принесшее ему никакого удовольствия, однако чуть позже он начал находить в столь своеобразном передвижении свои плюсы. Главным образом преимущество заключалось в том, что если бы Вазгеру пришлось проделать весь путь, что он пролетел, пешком, то это заняло бы у него никак не меньше часа. Сейчас же он затратил всего несколько минут. Пустые, богато и со вкусом украшенные комнаты и залы, коридоры и аркады… И все какое-то мертвое, будто покинутое в одночасье. Вазгер замечал случайно позабытые кем-то вещи, отодвинутые небрежным движением стулья…

О том, что Кальмириус мог удалить всех из замка ради предстоящего разговора, наемник даже и не помышлял. Вазгер и предположить не мог, насколько он важен.

Но вот, наконец, полет начал замедляться, и воин буквально вплыл в огромный зал круглой формы, со множеством колонн из темно-серого мрамора с белыми прожилками. Пол, потолок и стены были выложены мозаикой, образующей сложные геометрические орнаменты. Вазгера разобрала злость. Видя сияющее великолепие дворца Великого Змея и вспоминая десятки городских нищих, готовых перегрызть друг другу глотки из-за куска хлеба, он испытал невольное негодование: Тварь чешуйчатая, да как же он смеет!..

— Именно об этом я и желаю поговорить с тобой, воин, — послышался за спиной глухой громкий голос. Вазгер резко обернулся, даже не обратив внимания на то, что давно уже не парит в воздухе, а твердо стоит на ногах.

Между двумя рядами колонн на полу возлежал отливающий зеленовато-красным дракон, высоко подняв плоскую, увенчанную золотым гребнем голову. Радужные глаза не мигая смотрели куда-то поверх Вазгера, и наемник с большим трудом заставил себя перебороть соблазн взглянуть на то, что так заинтересовало Змея. Два перепончатых кожистых крыла дракона чуть подрагивали, то прижимаясь к бокам, то раскрываясь. Этот Змей был лишь втрое больше Вазгера и ничуть не походил на того Избранного Владыку, каким представлял его наемник. Хотя откуда Вазгеру было знать, каков на самом деле облик Кальмириуса?

— Что-то ты маловат для повелителя Империи, — криво усмехнулся наемник, не переставая между тем буравить настороженным взглядом Великого Змея: никогда не знаешь, чего можно ожидать от Вечных.

Дракон, шумно вздохнув, неторопливо поднялся, распрямив толстые когтистые лапы, и взмахнул шипастым хвостом. Силуэт Змея расплылся, а затем и вовсе скрылся в бледно-розовой дымке, а когда туман рассеялся, перед Вазгером предстал высокий худой мужчина в свободном хитоне, расшитом самоцветами. Длинные черные волосы были заплетены во множество тончайших косичек, которые в свою очередь образовывали на затылке пышный жесткий хвост. Некоторые косички отливали зеленым или красным, как чешуя Великого Змея. Чуть раскосые глаза смотрели холодно и пристально. От неожиданности Вазгер чуть не сел на пол — уж очень невероятным было преображение Кальмириуса. Наемник и раньше слышал, что драконы способны менять свой облик, но никогда и предположить не пытался, что они могут делать это столь непринужденно.

— Ну, всему есть свои пределы, — пожал плечами мужчина, подходя почти вплотную к Вазгеру. Наемник наконец понял, что Кальмириус читает его мысли, и вновь рассердился.

— Зачем я тебе нужен? — сквозь плотно сжатые зубы вымолвил Вазгер, высоко подняв голову и одарив Змея гневным взглядом.

— Успокойся, — сказал Кальмириус. — Я пригласил тебя совсем не для того, чтобы мы поносили друг друга и культивировали обоюдную ненависть. Я прекрасно понимаю, что мы оба не в восторге друг от друга. Ты, ничуть не сомневаясь в своей правоте, считаешь меня и мне подобных узурпаторами власти в Империи. Я же не без оснований осуждаю тебя, поскольку такие, как ты, изгоняют Вечных на Изнанку Мира, хотя у нас такие же права на эти земли, как и у людей. Но все же нам следует поговорить, и я постараюсь объяснить тебе, для чего ты мне понадобился. Хотя вернее будет сказать, что ты мне нужен ничуть не меньше, чем я тебе.

— Что за бред ты несешь?! — воскликнул Вазгер. Слова Кальмириуса его, казалось, не вразумили, однако Великий Змей не растерялся и продолжал говорить все тем же спокойным голосом:

— Сначала выслушай, а уж потом будешь решать, как относиться ко мне и к моим словам.

Наемник немного успокоился. Дракон же, помолчав, собираясь с мыслями, чему-то улыбнулся и продолжил:

— Итак, ты считаешь, что Великие Змеи купаются в роскоши, в то время как нищие смертные мрут в сточных канавах? Но позволь заметить, что голодающих и бездомных можно найти только в тех городах, которые силой отняли у нас люди. Ответь, видел ли ты нищих в городах, которые все еще находятся под нашей властью?

— Чего ты хочешь? — помолчав, спросил Вазгер. — Что тебе от меня нужно?

— Жертва, — отчетливо произнес Великий Змей. — Всего лишь небольшая, но вместе с тем и великая жертва. Ответь мне, прямо и не задумываясь, что тебе дороже: сотрудничество людей с Вечными или же города смертных, полные бедняков, управляемых горсткой жирующих властителей?

Вазгер понимал, что Кальмириус ждет ответа, но не мог заставить себя заговорить.

— Знаю, о чем ты думаешь, — снова пришел на помощь Владыка. — Великие Змеи не имеют права властвовать над смертными. Люди не станут подчиняться Вечным. Возможно, в чем-то ты и прав, но разве вам жилось так уж плохо под нашей властью? По крайней мере никто не наживался на чужих бедах, никто не умирал от голода. Ни смертные, ни Вечные не гибли в безумных войнах тысячами. Да, не скрою, отдельные инциденты имели место, но это были скорее исключения из правил. Согласен ли ты хотя бы с этим?

— Да, — выдавил из себя Вазгер и понял, что дальше ему будет легче. Все, о чем говорил Змей, было правдой, но до сих пор наемник не позволял в этом себе признаться.

— Итак, я жду ответа.

Кальмириус сложил на груди руки и задумчиво вперил взгляд куда-то за голову Вазгера.

— Все-таки я ненавижу тебя, — медленно вымолвил Вазгер, качая головой. — Точно так же, как и всех Вечных… Но ты прав в одном — дальше это безумие продолжаться не может. Люди должны управлять собой сами, но то, к чему мы пришли сейчас, начав эту войну, — ужасно. Клянусь, что мы не хотели такой победы. Все, что сейчас происходит в мире, неправильно. Все должно было выйти совсем иначе…

Избранный Владыка улыбнулся и кивнул, глянув на Вазгера. Какое-то время оба мужчины молчали, глядя друг другу в глаза, а затем Кальмириус спросил:

— Ты хотел бы изменить мир? Не только поднебесный, но и саму Изнанку? Ты хотел бы, чтобы власть снова вернулась к Великим Змеям? Ведь в этом случае мы совместно могли бы кое-что исправить. Возможно, удалось бы даже избежать войн, которые уже свершились, и тех, которые еще предстоят.

— Не говори о невозможном, — строго сказал наемник. — Мы все не в том положении, чтобы бросаться подобными словами.

И тут Кальмириус расхохотался:

— Ты слышал когда-нибудь историю о Пламенеющем Шаре?..

Вазгер открыл глаза оттого, что кто-то осторожно, но вместе с тем и настойчиво теребил его за плечо. Наемник не сразу понял, где он находится, поскольку сон никак не хотел отпускать его из своих объятий.

— Мастер, проснитесь, мы уже на месте, — послышался голос рикши. Оглядевшись, Вазгер сообразил, что находятся они где-то на окраине города, недалеко от стены, окружающей Мэсфальд. Вокруг высились совершенно одинаковые кирпичные двухэтажные казармы, со всех сторон слышались громкие выкрики, изредка можно было разобрать даже слова приказов.

Вазгер выпрыгнул из коляски на мостовую и, запустив руку в карман, вытащил оттуда горсть медных монет. Отсыпав рикше чуть больше половины, отчего тот расплылся в улыбке и часто-часто закивал, благодаря за столь щедрую плату, наемник, закинув за плечи мешок, не раздумывая, направился к горстке воинов, стоящих у входа в одну из казарм и что-то оживленно обсуждающих.

— Где я могу найти тысячника Тинг-Маруна? — не церемонясь, прервал их беседу Вазгер. Воины, похоже, казались не слишком-то рады подобной бесцеремонности и, замолчав, неодобрительно покосились на Вазгера. По отсутствию отличительных знаков наемник определил, что это обычные солдаты, а потому он не собирался давать им воли.

— Где Тинг-Марун, я спрашиваю? — нетерпеливо повторил он, нахмурившись.

— А я почем знаю? — пожал плечами один из воинов и смачно плюнул прямо Вазгеру под ноги. Это была обычная провокация, счет которым наемник давно потерял за прожитые годы, а потому даже не отреагировал на нее, глядя солдату прямо в глаза.

Воин, видимо, понял, что на этот раз стоит поостеречься: то ли он разглядел в Вазгере опытного солдата, то ли злой и колючий взгляд наемника подействовал на него, но только, скосив глаза в сторону, он уже спокойнее ответил:

— Вон в той казарме должен быть, у дневального спроси.

Кивнув утвердительно, Вазгер развернулся на каблуках, при этом будто бы совершенно случайно ударил ножнами под колено не в меру заносчивого солдата. Тот, чертыхаясь, растянулся во весь рост на булыжниках мостовой. Вазгер, даже не взглянув на поверженного, направился к воротам казармы. В конце концов, он теперь наставник и первое, чему он обязан научить молодежь, — это дисциплине и уважению к старшим. Наемник не боялся, что осмеянный воин затаит на него обиду: может, день-два и подуется, да потом уж точно остынет.

У входа в казарму стояли двое десятников и явно кого-то ожидали.

— Я могу видеть тысячника Тинг-Маруна? — осведомился наемник, останавливаясь перед воинами.

— А по какому поводу? — вопросом на вопрос ответил один из десятников.

— По поводу моего назначения десятником в его полк, — произнес наемник, решив сразу расставить все по местам. На лицах офицеров отразилось любопытство: наемник мгновенно превратился из чужака в своего.

— Атон, — протянул руку первый десятник и кивнул на своего товарища: — А это Вайонд. Между прочим, ты попадешь в нашу сотню, так что вместе будем щенков муштровать.

— Вазгер, — усмехнувшись, представился наемник. Ему положительно начинали нравиться эти рубаки.

— Кстати, к тысячнику пока не иди, он бабу к себе притащил, так что злой будет, если ввалиться не вовремя, — сказал тот, что назвался Атоном. — Мы тебе объясним все сами, а ты ему потом только приказ вручишь. Кто, кстати, тебя сюда направил?

— Командор Трайша, — просто ответил Вазгер, однако, судя по тому, как у десятников вытянулись лица от этого известия, случившееся было действительно из ряда вон выходящим.

— Трайша? — недоверчиво спросил Вайонд. — С каких пор он стал назначать кого бы то ни было десятником — это не его уровень.

— Его Окаван попросил, — пожал плечами наемник, даже не подумав о том, что эти воины могут и не знать начальника заставы. Но Вазгеру повезло: Вайонд слышал об Окаване и понимающе закивал, едва услыхав его имя.

— Ну, если Окаван, тогда порядок, — удовлетворенно ответил он. — Ладно, мы отвлеклись, так что слушай. У нас всего сотня стоящих воинов, все остальные — бездельники и тупицы. Мы должны научить их сносно махать мечом, топором и всем остальным по мере сил. Сам понимаешь, что дело это пропащее, но надо хотя бы попытаться — времени-то в обрез. Ты получаешь под командование два десятка воинов…


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29, 30, 31, 32, 33