Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Такой прекрасный, жестокий мир

ModernLib.Net / Брэйди Карен / Такой прекрасный, жестокий мир - Чтение (стр. 15)
Автор: Брэйди Карен
Жанр:

 

 


      – Мистер Пауэлл?
      Стивен неохотно кивнул.
      – Я сам справлюсь.
      Подобная встреча встревожила Сару. Стало совершенно ясно, что это еще цветочки. После оглашения завещания она жила как-то отстраненно от всего, понимая, что, если остановится и задумается, проблемы покажутся ей непреодолимыми. Взять на себя руководство футбольным клубом – все равно, что шагнуть в неизвестность. Она видела, как враждебно Пауэлл вел себя со Стюартом. Глупо думать, что он радушно введет ее в клуб и передаст бразды правления.
      Стивен прервал ее размышления.
      – Я выкуплю твою долю.
      Но он блефовал, прекрасно понимая, что вряд ли может позволить себе выкупить один процент, не говоря уж об остальных пятидесяти. Именно стесненное финансовое положение вынудило его войти в долю с Барретом. И тогда он был так счастлив, что не задавал никаких вопросов.
      – Стюарт оставил мне свою долю в этом клубе не случайно, и я не собираюсь ее продавать.
      – И чем же он руководствовался?
      «Хороший вопрос», – подумала Сара, но, как ни пыталась она все эти дни найти ответ, ответа не было. Может, Стюарт хотел таким образом прижать Стивена, но почему?
      – Я точно не знаю, – сказала она, чувствуя себя круглой дурой.
      Стивен откинулся на спинку кресла и удовлетворенно ухмыльнулся. Он-то знал мотивы Стюарта, но не собирался просвещать ее. Он посмеется последним. Эта девка ничем не отличается от предыдущих шлюх Стюарта Харгривса.
      – Насколько я знаю, до официального утверждения завещания у тебя нет никаких законных прав.
      – Стивен, когда-нибудь тебе придется поговорить со мной. Безусловно, чем раньше, тем лучше, потому что я собираюсь стать полноправным руководителем этого клуба. – Сара постаралась, чтобы ее голос прозвучал как можно увереннее, хотя, хорошо зная игру на поле, она понятия не имела об организационной стороне футбола. Конечно, можно, как Питер Баррет, оставаться пассивным партнером, только Стюарт тайно скупал акции клуба не ради вложения денег. Скрывать обычные инвестиции не имело смысла. Значит, Стюарт хотел, чтобы Сара выяснила, что происходит в совете директоров.
      – Или мы будем работать вместе, или ты будешь работать против меня. Выбор за тобой.
      Стивен взорвался.
      – Послушай, детка, я читал о тебе. Ты успела нажить кучу врагов. Не добавляй в их список меня. Держись подальше от этого клуба.
      «Блефует, – подумала Сара. – Это показная храбрость загнанного в угол человека. Что он может мне сделать? Я владею контрольным пакетом».
      Не желая продолжать бессмысленную перепалку, она открыла дверь и с прощальным «Я свяжусь с тобой» вышла из кабинета.
      Стивен тяжело опустился на стул. Необходимо время, чтобы реально оценить ситуацию. Он не может откупиться от Сары и не может обойтись без ее денег. Пожалуй, даже полезно держать для рекламы красивую девку. Он представил Сару в спортивной форме «Камдена». Раз в год этим занималась Джеки, но в последнее время расходы на то, чтобы привести ее в чувство, не покрывали доходы от рекламы. Следует убедить шлюху Харгривса довольствоваться ролью пассивного партнера.
      Он снова взял газету и стал разглядывать фотографию Стюарта с Сарой. Хитрый ублюдок, всегда мог раздобыть себе красивую куколку. Но сколько знает эта? Что имел в виду Стюарт, когда обещал отомстить? Только ли передачу клуба своей любовнице? Стивен не мог допустить, чтобы Сара Мур повсюду совала свой нос, она и так уже подобралась к истине слишком близко. Может, подослать к ней человечка? Пусть запугает ее.
      Стивен с яростью нажал кнопку интеркома.
      – Линда, ты уже связалась с «Борболетой»?
      – Пытаюсь. Не могу соединиться с бразильским оператором. Видимо, линия перегружена.
      – К черту, – прошипел Стивен. – Свяжи меня с Микки Нэшем.
 
      Разъяренная откровениями Хью в «Сан», Мэгги не спала всю ночь, тем более что Энтони храпел непрерывно. Она пихнула его локтем в огромный мягкий живот, и он перекатился на бок, подарив ей несколько минут тишины. Мэгги взглянула на паричок-накладку, лежавшую на тумбочке, и передернулась. Энтони сослужил свою службу и очень скоро узнает, что все кончено. Может, даже сегодня, если придет письмо из «Мариэллы».
      Отправив куда-то жену, Энтони хотел взять Мэгги в Каус, только она не идиотка. Одно дело – время от времени спать с шестидесятипятилетним толстяком, поддерживая его интерес, совсем другое – три дня безвылазно ублажать его на яхте, страдая от морской болезни. С яхты некуда сбежать, а ее тело вряд ли выдержит такую нагрузку.
      Энтони снова захрапел. Мэгги выскользнула из постели и прошла в гостиную. Включив велотренажер – подарок Энтони к ее назначению редактором «Хлои», она обнаружила, что одна педаль ослабла. Если удастся получить должность помощника редактора в «Мариэлле», можно будет купить новый.
      Мэгги не могла дождаться момента, когда покинет любимицу домохозяек «Хлою», и была уверена, что работа в «Мариэлле», ставшей самым популярным ежемесячным журналом, у нее в кармане. Во-первых, Кейти убралась с дороги, чтобы поиграть в счастливую семью, во-вторых, у нее, Мэгги, накопился достаточный опыт работы в женском журнале.
      К тому времени, как из спальни появился Энтони в прилепленной на место накладке, Мэгги уже проехала десять миль.
      – Принесли газету, – сказал Энтони. – Боже, старый животик урчит от голода.
      – Я тебе не жена, – огрызнулась Мэгги, выхватывая из его руки газету. – Уверена, что Марлин нечего делать по утрам, кроме как готовить тебе завтрак, но я, как видишь, занята.
      – Не сердись, киска. – Энтони попытался обнять Мэгги, но она стряхнула его руки. – В общем, у меня тоже нет времени. Сегодня тяжелый день.
      – Да, хорошо, – рассеянно помахала ему Мэгги.
      В «Мейл» она нашла заявление некого Джеральда Скотта, поверенного Сары, касающееся его клиентки и Стюарта Харгривса. Естественно, все та же чушь о платонической дружбе и вступлении в права владения клубом «Камден юнайтед» только потому, что этого хотел Стюарт.
      Мэгги могла бы порассказать газетам гораздо больше об этой лживой суке, но она хотела дождаться должности в «Мариэлле». Журнал может отказаться от нее, если она попадет в центр скандала.
      Рядом с заявлением поверенного была помещена фотография Сары в купальнике из первой съемки для «Мариэллы».
      «Она прекрасна», – подумала Мэгги, пытаясь решить, кого ненавидит больше: Сару или себя. Сколько бы Сара ни разрушала чужие жизни, ей всегда удается выходить сухой из воды.
      «Почему всегда она и никогда я? Никогда эта чертова я».
      Вся эта фальшивая искренность, все это притворство, будто она хочет помочь! Кровь Мэгги вскипала каждый раз при воспоминании о том, как Сара упрекала ее за то, что она так неразборчива в сексуальных связях. А сама-то? Наверняка трахала этого грязного старикашку Стюарта Харгривса даже тогда, когда спала с Биллом. Интересно, Билл знал? Может, и нет. Только она, Мэгги, знает настоящуюСару Мур.
      – До свидания, – крикнул Энтони из прихожей. – Не забудь, киска, вечером поднимаем якоря!
      – Как я могу забыть? – крикнула Мэгги, когда дверь захлопнулась. – В здоровом теле здоровый дух, в здоровом теле здоровый дух…
      Мэгги все быстрее крутила педали, повторяя эту фразу как заклинание, только чтобы не думать о Саре. Еще через две мили она слезла с тренажера и смешала себе коктейль, заменяющий завтрак. Пока Мэгги ждала, чтобы порошок как следует растворился, послышались шаги почтальона, и Мэгги бросилась в прихожую.
      Ее пальцы, перебирающие почту, дрожали. Рекламный проспект, проспект, счет, еще один проспект, письмо из «Мариэллы». Мэгги разорвала конверт и вытащила письмо. Первое слово словно набросилось на нее: «Извините».
      Как в тумане, она побрела в спальню, читая и перечитывая короткий отказ, прошла прямо к гардеробу и достала с верхней полки припрятанную яркую коробку. Дно раскрылось, и шоколадные батончики посыпались на пол. Мэгги упала на колени и, разорвав обертку, сунула в рот первый батончик, затем второй, затем еще один.
      Суки, думала Мэгги, жадно пожирая шоколад. Даже когда она хочет играть честно, они не оставляют ее в покое. За всем этим стоит Сара. Сара повлияла на свою подружку Кейти, эту серую мышь. Мэгги запихивала в рот все больше шоколада и глотала его, почти не прожевывая. Ну что же. История о том, как эта лицемерная стерва убила своего американского дружка, будет очень занимательной.
      Зазвонил телефон, и Мэгги виновато вздрогнула. Ее рот был забит шоколадом, и поэтому она не стала поднимать трубку. После трех гудков включился автоответчик.
      – Мисс Лоуренс, говорит Венди Уильямс. Мистер Коук…
      Мэгги схватила трубку.
      – Мэгги Лоуренс у телефона. В чем дело? – спросила она секретаршу директора-распорядителя.
      – Мистер Коукли ожидает вас на собрании в десять тридцать. Я звоню только для того, чтобы напомнить вам.
      – Собрание? – Интересно, почему он ничего не сказал ей сам? – Передайте ему, что я поговорю с ним позже. Я утром занята.
      – Он еще не пришел.
      Какой бы сплетницей ни была Венди Уильямс, надо сбить с нее спесь.
      – Я прекрасно знаю.
      – Он сказал, что это очень важно.
      – Ладно, ладно. Я приеду.
      Мэгги положила телефонную трубку и отправилась в ванную комнату. Подняв крышку унитаза, она сунула пальцы в рот. Заслуженное наказание Сары придется отложить на пару часов.
 
      Мэгги приехала в офис в десять. Венди Уильямс с подчеркнутым презрением посмотрела сначала на часы, затем на редактора «Хлои».
      – Мистер Коукли ждет вас только через полчаса, – сказала она, размешивая заменитель сахара в чашечке кофе. – Вам придется подождать.
      – Просто скажите ему, что я здесь, Венди, – невозмутимо попросила Мэгги.
      – Он не сможет принять вас до половины одиннадцатого, как было намечено.
      Мэгги захотелось лягнуть плоскозадую секретаршу и ногами гнать ее до машинописного бюро, где ей самое место.
      – Венди, вы опять нанюхались ЛСД? У вас мания величия. А теперь скажите ему, что я здесь, или я суну вашу голову в ксерокс.
      Венди угрюмо подняла телефонную трубку.
      – Мистер Коукли, пришла мисс Лоуренс. Я говорила ей, что еще рано…
      – Только не заплачьте. – Мэгги решительно пересекла приемную и ворвалась в кабинет директора. – Что это за тайные игры?
      – Мисс Лоуренс, пожалуйста, закройте дверь.
      Мэгги захлопнула дверь перед самым носом Венди Уильямс.
      – Что происходит? Почему ты ничего не сказал о собрании?
      – Мисс Лоуренс, присядьте, пожалуйста. Боюсь, что у меня плохие новости.
      – К черту эти фокусы, Энтони! Слишком официальное обращение, учитывая, что ты выполз из моей постели всего два часа назад.
      Энтони Коукли бесстрастно смотрел на нее.
      – Вы видели, что тираж «Хлои» в прошлом месяце упал на два процента, несмотря на рекламную вклейку с блеском для губ, новую колонку Мириам Стоппард и несчастные случаи в домашних бассейнах?
      – Энтони, ты же знаешь, что тиражи падают у всех. Два процента – ерунда.
      – Это далеко не ерунда, учитывая полное отсутствие вашей заинтересованности и слухи о поисках новой работы.
      «Должно быть, старый подонок просматривал мою почту», – подумала Мэгги.
      – Ну и что?
      – Я не буду ходить вокруг да около. Нам нужен более преданный делу человек. Кто-то с новыми, свежими идеями. Кто-то, кто будет болеть за наш журнал.
      Мэгги попыталась сохранить спокойствие.
      – Энтони, о чем ты?
      – Нам придется уволить вас.
      Потребовалось несколько секунд, чтобы смысл его слов дошел до Мэгги, и только тогда она набросилась на директора, расцарапывая ему лицо ногтями.
      – Ты, бесхребетный подонок! Это проделки Марлин, правда? Она надавила на тебя и поставила ультиматум: или она, или я. И ты все знал, когда влез в мою постель и болтал весь этот вздор о Каусе. Ты знал, что собираешься уволить меня, но хотел еще потрахаться на прощание?
      – Киска, не надо. – Энтони попытался ухватить ее за запястья, но Мэгги ударила его коленом в пах. – Ой, ладно, – еле выдохнул он. – Марлин действительно все знает. Но что я мог поделать? Она хочет, чтобы тебя не было в редакции к концу недели.
      – Как ты мог? – взвизгнула Мэгги, сбрасывая бумаги с его письменного стола. – Как ты мог?
      – Киска, не делай из себя посмешище, – сказал он, потихоньку отодвигаясь от нее. – Все не так уж и плохо. Я сделаю все, что в моих силах, чтобы помочь тебе найти другую работу.
      Мэгги снова набросилась на него и вцепилась в волосы. Накладка осталась в ее руке.
      – Если эта помощь означает даже одну секунду на спине под тобой, я лучше сдохну с голода.
      Собрав в кулак все свое достоинство, Мэгги выплыла из кабинета.
      Венди Уильямс сияла. Наверняка она все слышала.
      – Венди, крошка, – сказала Мэгги. – Корми котика, пока меня не будет.
      Секретарша взвизгнула, когда накладка приземлилась на ее колени, а Мэгги решительно встряхнулась и расправила плечи.
      Все нормально. Теперь вперед. Берегись, Сара Мур.

Глава 25

      Уже две недели Сара выходила из своей квартиры только для встреч с Джеральдом Скоттом, который, будучи уволенным разъяренной Синтией, предложил свои услуги молодой наследнице. Высоко оценив тактичность Джеральда при чтении завещания, Сара согласилась не раздумывая.
      Сара закрыла глаза и постаралась отключиться от мерного постукивания вязальных спиц Джун, принявшейся за очередной джемпер. При всей любви к матери она понимала, что совершила ошибку, привезя Джун в Лондон. Джун настаивала на том, что им надо поговорить, однако оставалась необычайно молчаливой и, избегая встреч с репортерами, превратилась в настоящую затворницу.
      – Хорошо, – сказала наконец Джун, откладывая вязание. – Давай поговорим об украшении этой квартиры. Она совершенно безликая.
      После переезда Сара только распаковала вещи. Без Билла она нигде не чувствовала себя комфортно, и ей было совершенно все равно, как выглядит ее жилье. Но всему есть предел. Если дать волю матери, то скоро квартира наполнится пивными кружками в виде толстяков в костюмах восемнадцатого века и мохнатыми ковриками, в том числе и на унитазе.
      – Мама, все и так нормально. В любом случае, я не собираюсь здесь задерживаться. Я уже говорила с Джеральдом о покупке дома где-нибудь неподалеку от клуба. Он считает, что мне необходимо вкладывать деньги в собственность.
      – Мне казалось, что все деньги вертятся в деле.
      – Это так, но Джеральд сказал, что Синтии удалось раздобыть в банках деньги, чтобы откупиться от меня. Я подумывала сохранить акции газеты, но вряд ли смогу справиться одновременно и со Стивеном Пауэллом, и с Синтией Харгривс. Я продаю их.
      – Надеюсь, это не слишком грубый вопрос, но сколько…
      – Миллионы, – сказала Сара и расхохоталась. Ну разве не смешно обсуждать миллионны с мамой!
      – Боже милостивый! – Джун была потрясена, но затем тоже начала смеяться. – Миссис О'Нил через два дома от меня продает свое бунгало, и я как раз подумала, что ты могла бы жить рядом со мной. Но вряд ли наша улица подходит миллионерам, не так ли?
      – Мама, и тебе не обязательно там оставаться. Я куплю тебе дом в Лондоне.
      Джун покачала головой.
      – Дорогая, я счастлива там. Мне не нужен шикарный дом в Лондоне. Я буду скучать по своим друзьям.
      – Тогда что бы ты хотела? У меня столько денег. Что могло бы украсить твою жизнь? Машина, праздник, пряжа для вязания?
      – Ты знаешь, я хотела бы только одного: вернуть твоего отца. Не хочу портить тебе настроение, но за деньги счастье не купишь.
      – Мама, я убедилась в этом на собственном опыте. Но с деньгами можно сделать что-то хорошее, например, увековечить память Стюарта.
      – Зачем? Он никому не сделал ничего хорошего, пока жил на этой земле, – холодно сказала Джун, снова взявшись за свои спицы.
      Джун все еще очень болезненно реагировала на упоминания о Стюарте.
      – Мама, это так на тебя непохоже. Никогда не слышала, чтобы ты плохо говорила о мертвых. Чем тебя так раздражает Стюарт?
      Джун упорно не отрывала взгляд от вязанья.
      – Деньги не могут купить любовь.
      – Я полюбила Стюарта задолго до того, как он оставил мне все это. Он был чудесным человеком.
      – Он был… – Джун умолкла, боясь сказать что-нибудь, о чем потом будет сожалеть. Стюарт Харгривс мертв, и можно его больше не бояться. – Я не хочу о нем говорить.
      В наступившем неловком молчании Сара пыталась придумать какой-нибудь способ ослабить напряжение.
      – Мам, ты хотела бы сходить в театр? – спросила она, просматривая почту.
      После шумихи, поднятой прессой, Сара стала получать бесчисленные приглашения на кинопремьеры и благотворительные банкеты. До сих пор все они отправлялись в мусорное ведро, однако выход в театр развлек бы мать хоть на несколько часов.
      – Только не на современный спектакль. Ну, ты знаешь, где все раздеваются догола.
      – Вот приглашение на премьеру «Я и король». Думаю, там все прилично, и ты увидишь множество знаменитостей.
      – Это было бы чудесно, – согласилась Джун.
      Сара перевернула приглашение.
      – Странно. Здесь не написано, от кого.
 
      Сара открыла гардероб. Что надеть? Она давно уже не выходила «в свет», и почти все вечерние платья лежали сложенными в чемоданах. Она нашла зеленое шелковое платье с открытыми плечами, надела его и скрутила волосы узлом на макушке. Посмотрев на себя в зеркало, она почувствовала, что бледные обнаженные плечи делают ее слишком уязвимой, и уже хотела переодеться, когда, напевая «Привет, молодые любовники, где вы?», появилась мать в нарядном платье.
      – Это платье очень подходит твоим глазам, – ласково сказала Джун.
      – Ты сама неплохо выглядишь.
      Мать покраснела и стала приглаживать воображаемые складки на немнущейся ткани.
      – Поедем, не то опоздаем. Я хотела бы до начала спектакля купить программку и коробку шоколадных конфет.
      Хоть Джун и прожила с Гарри в Лондоне много лет, она считала Вест-Энд ненамного безопаснее центра Бейрута. Проходя мимо совершенно безобидных туристов, она подозрительно оглядывала их и крепче сжимала сумочку, а пересекая Шафтсбери-авеню, остановилась как вкопанная посреди дороги, с любопытством уставившись на двух безвредных панков. Сара решительно взяла мать за руку и повела через толпу. Они представляли собой довольно странную пару: элегантная Сара возвышалась над старомодно одетой матерью.
      Увидев репортеров, Сара занервничала и глубоко вздохнула, пытаясь побороть подступившую к горлу тошноту. Вряд ли стоит надеяться, что папарацци не заметят ее среди всех этих знаменитостей. Она устремила взгляд прямо вперед и шагнула на красную ковровую дорожку, ведущую к театральному входу.
      – Сара, ты сегодня прекрасно выглядишь, – крикнул один из фотографов.
      – А кто это платье рядом? – завопил другой.
      – Моя мама, – рассмеялась Сара. Вопрос помог ей решить, как справиться с ситуацией – нужно только притвориться, что она снова на подиуме. Спина прямая, походка «от бедра», зеленый шелк струится по телу, подол поднимается и падает над длинными стройными ногами – получатся отличные фотографии.
      – Сара! Посмотри сюда, Сара! Давно не виделись!
      Даже не оглядываясь, Сара немедленно узнала гнусавый голос.
      К несчастью, Джун остановилась.
      – Кто-то зовет тебя, дорогая.
      Поздно. Джулиан Марш уже стоял рядом с ней.
      – Без кавалера, Сара? Полагаю, ты еще официально в трауре, если можно так выразиться? – съязвил он.
      Сара выпустила руку матери и повернулась к нему, чем лишь привлекла внимание всех присутствующих фотографов. Марш расхохотался ей в лицо, и, не успела она ответить ему, как почувствовала чью-то руку на талии.
      – Мисс Мур. Я был бы счастлив проводить вас и вашу спутницу внутрь.
      Сара непонимающе посмотрела на мужчину, вежливо уводящего ее от наглого репортера, и не сразу узнала его. Увидев на ее лице разочарование, мужчина опустил руку.
      – Нас никогда официально не представляли друг другу. Кристофер Херд, сотрудник «Геральд».
      – Я знаю, кто вы такой, – сказала Сара, отстраняясь.
      Кристофер засмеялся.
      – Сара, я не ищу материал для газеты, я просто подумал, что вас надо спасать.
      Похоже, этот стройный мужчина в безупречном смокинге искренне считает себя рыцарем на белом коне, пришедшим на помощь даме в беде.
      – Это моя мама, – сказала Сара, надеясь, что он перестанет пристально рассматривать ее.
      В полном соответствии с образом, Херд поднес руку Джун к своим губам.
      – Счастлив познакомиться с вами.
      Джун смутилась, но его старомодный шарм явно произвел на нее впечатление. Херд снова перевел взгляд на Сару.
      – Я знаю, что я – один из них, – сказал он, кивая на репортеров, – но в данный момент я не на работе и был бы счастлив, если бы вы позволили защищать вас от них.
      За стеклянными дверями нагло ухмылялся Джулиан Марш. Даже оказавшись между двух огней, Сара не собиралась связываться ни с кем из тех, кому платила Синтия Харгривс, сколько бы обаяния он ни излучал.
      – Благодарю вас, но уверена, что с нами ничего не случится, – сухо ответила она. – Пойдем, мам. Ты хотела купить конфеты.
      – Он похож на Гэри Гранта, – прошептала Джун.
      Они уже минут пять сидели на своих местах, когда в кресло рядом с Сарой уселся Кристофер Херд.
      – Какое совпадение, – сказал он, прижимаясь бедром к ее ноге, и чересчур фамильярно спросил – Итак, как дела?
      – Я уверена, что вы читаете газеты.
      – Да. Не очень приятная ситуация. Но вы же работали в газете и понимаете, что в этом нет ничего личного. – Он улыбнулся. – И, между прочим, я не написал ни слова.
      – Вряд ли это ваша заслуга. Думаю, Синтия придушила эту тему в зародыше.
      – Милый молодой человек у входа дал мне это бесплатно, – вмешалась в беседу Джун, восторженно размахивая программкой.
      Свет погас, и увертюра не позволила Херду продолжить разговор.
      Знакомая с содержанием по кинофильму, не раз виденному вместе с матерью, Сара почти не следила за происходящим на сцене. В антракте Кристофер пригласил их в бар, предложив познакомить со своими знаменитыми друзьями. Если он думал воздействовать на Сару, поразив ее мать, то он жестоко ошибся.
      – Мама, ты иди. Я посижу здесь.
      Когда прозвенел звонок ко второму акту, вернулась раскрасневшаяся от возбуждения Джун.
      – Представляешь, я только что познакомилась с Элен Пейдж!
      Сара в отчаянии закрыла лицо руками. Второй акт, казалось, тянулся вечность, и она с нетерпением ждала момента, когда наконец король упадет замертво и можно будет вырвать мать из когтей Кристофера Херда.
      Когда волнующий конец наступил и зажегся свет, Кристофер, как истинный джентльмен, вежливо предложил заплаканной Джун белоснежный носовой платок.
      Сара оттолкнула Херда, попытавшегося взять ее под руку. Он только улыбнулся.
      – Пойдем, мама, нам пора домой.
      – Но я обещал познакомить вашу мать еще кое с кем.
      Не в силах испортить матери вечер, Сара смотрела, как Херд втирается в доверие.
      – Ладно, – смягчилась она. – Пять минут, а потом мы точно уходим.
      Сара следила, как Кристофер водит мать по фойе, представляя ее разным людям, и неохотно признала, что он действительно очень привлекателен, если, конечно, вам нравятся мужчины, которые в зеркало смотрят чаще, чем по сторонам. Все в нем, вплоть до тщательного маникюра, просто кричало о безупречном вкусе. Для мужчины его возраста он прекрасно сохранился, и Сара заподозрила, что тут не обошлось без пластической операции.
      Выдержав приличный интервал времени, Сара заявила, что им действительно пора уходить. Кристофер исчез и материализовался почти в тот же момент с их пальто.
      – Я надеялся, что вы и ваша мама поужинаете со мной, – сказал он, сверкая вставными зубами.
      – Боюсь, что огорчу вас. Послушайте, Кристофер, может, поговорим откровенно. Что вам нужно?
      Джун покоробила резкость дочери. Кристофер обиделся.
      – Простите, Сара, но вы все совершенно не так поняли. Если вам неприятно мое общество, я не буду настаивать, но, по меньшей мере, позвольте мне провести вас к такси через эту волчью стаю.
      Сара посмотрела на нагло улыбающегося ей Джулиана Марша и коротко кивнула.
 
      – Поверить не могу, что пришлось обратиться к Саре, чтобы найти тебя. Кажется, все на свете знают, где ты, кроме собственной жены, – кричала Кейти на Джозефа.
      – Я дал тебе номер телефона.
      – Джозеф, не лги. И раз уж мы заговорили о лжи, почему бы не рассказать начистоту о твоей любовнице?
      – Ч-что ты имеешь в виду? – заикаясь и нервно дергая себя за «конский хвост», выдавил Джозеф. – У меня нет никакой любовницы!
      – Лжец, – сказала Кейти. От усталости ее голос прозвучал монотонно. – Я попыталась расплатиться своей кредитной карточкой за подарок для Бетти, но ничего не вышло. Дороговато обходится твоя девка?
      – Кейти, не сейчас.
      – И раз уж мы вспомнили о деньгах, что ты делал с платежами по закладной? Из-за тебя мы потеряем все это, – сказала Кейти, обводя руками гостиную.
      – А как насчет тебя? Почему ты не работаешь?
      – Я воспитываю ребенка, если ты запамятовал. – Но это не ответ, и Кейти сама это прекрасно понимала. Она стала похожей на мать, подавленной и разбитой. – Джозеф, я хочу, чтобы ты был честен со мной. Один этот раз. У тебя есть любовница?
      Джозеф отошел на другой конец гостиной и налил себе бокал вина.
      – Хочешь выпить?
      – Ответь мне! – крикнула Кейти, подчеркивая слова ударом кулака о подлокотник кресла.
      Джозеф осушил бокал и тихо сказал:
      – Да.
      Несмотря на все прямые улики, Кейти все же надеялась, что он скажет «нет». Она хотела, чтобы он обнял ее, сказал, что она глупышка и все у них будет хорошо, они снова станут настоящей семьей. Снова? У них никогда не было настоящей семьи, настоящей любви, сколько она ни старалась.
      Когда они познакомились, она думала, что встретились две похожих души. Теперь, оглядываясь назад, она назвала бы это встречей двух фирменных ярлыков. Стороннему наблюдателю показалось бы, что у них есть все для счастья, но профессиональный успех и красивый дом оказались просто фасадом. В их отношениях не хватало чего-то важного задолго до того, как Джозеф стал изменять ей.
      – Скажи что-нибудь. Визжи, кричи, скажи, что ты ненавидишь меня, но не молчи. – Джозеф опустился на колени и сжал ее руки. – Поговори со мной.
      – Я знаю ее?
      «Почему я это спрашиваю? Зачем мне это знать? Что это изменит?»
      – Вроде того.
      Кейти отбросила его руки. Вспомнив всех своих знакомых, она не смогла поверить, что кто-то из них мог так поступить с ней.
      – Вроде того? Что это значит?
      – Ну да. Ты ее знаешь. Это Фрэн.
      Только через долю секунды Кейти поняла, что он говорит о Фрэн Бест.
      – Ты шутишь, ведь правда?

Глава 26

      Сара предполагала, что поиски нового жилища будут долгими и изматывающими, но случилось так, что первый же небольшой дом в Примроуз-Хилл показался ей идеальным. Агент по продаже недвижимости, узнавший богатую наследницу, пытался убедить ее посмотреть особняк в Хэмпстеде, но зачем одинокой женщине большой дом? Саре было важно лишь то, что понравившийся ей дом пуст и находится всего в пятнадцати минутах езды на машине от стадиона «Камден юнайтед». Она не особенно прислушивалась к тому, как агент расхваливал веранду на крыше и зимний сад, вымощенные итальянской плиткой. Все это мало волновало ее, и она не надеялась, что здесь будет чувствовать себя уютнее, чем в любом другом месте Лондона.
      Радость от такого быстрого и удачного решения жилищной проблемы омрачалась одним: что делать с собой до того момента, как можно будет официально приступить к обязанностям в клубе. Она была совершенно одинока. Джун вернулась в Бэквел, решив, что своим присутствием лишь мешает дочери справляться со скандальной известностью.
      В то утро Сара проснулась рано и сначала подумала, не стоит ли начать складывать вещи. Но переезд предстоял лишь через две недели, а на сборы ей было достаточно и одного дня. Так что она решила не спеша позавтракать и воспользоваться свободным временем для оценки всего происшедшего за последние недели.
      Сара сидела у окна с третьей чашкой кофе, наблюдая за потоками транспорта, в час «пик» забившего улицы Хайгета, и вдруг, к собственному удивлению, поняла, что чувствует себя вполне довольной. Ужасно скучая по Стюарту, она осознала, что его роль в ее жизни вовсе не сыграна и до конца еще очень далеко. Первое, конечно, деньги.
      – Я богата! И я хозяйка футбольного клуба! – громко сказала Сара стенам. – Стюарт, что же ты со мной сделал?
      Она засмеялась. Безумие! Один день она не знает, как оплатить счета, а на следующий получает столько денег, сколько ей не потратить за всю жизнь. И, несмотря на враждебность Стивена, идея об управлении «Камден юнайтед» переполняла ее радостью, омрачаемой лишь неотступным подозрением, что Стюарт завещал ей завершить какое-то свое незаконченное дело.
      Почему Стюарт оставил ей столько денег? Неужели только ради мести Синтии и Стивену? Не может быть. Тогда почему? Да, они очень сблизились, особенно в последний год, но Стюарт ничего ей не должен. Он с самого начала с энтузиазмом добивался ее дружбы, но платонической дружбы. Это было похоже на…
      Раздался дверной звонок. Когда Сара открыла дверь, симпатичный посыльный из «Интерфлоры» с понимающей улыбкой вручил ей две дюжины красных роз. Закрыв дверь ногой, Сара вынула из конверта карточку, хотя прекрасно знала имя дарителя.
 
       «Сара,
       в последние недели на вашу долю выпали тяжелые испытания и, вероятно, вы чувствуете себя одинокой и уязвимой. Позвольте мне уверить вас в том, что я не имею никаких скрытых мотивов, кроме желания поближе узнать вас, и был бы счастлив, если бы мы могли иногда встречаться.
       С самыми теплыми пожеланиями,
       Кристофер Херд».
 
      После знакомства в театре ведущий колонки светской хроники «Геральд» докучал ей телефонными звонками. Сара порвала карточку, но не нашла в себе сил выбросить розы: они были очень красивы.

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26