Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Грезить в Городе Печалей

ModernLib.Net / Дреннан Катрин / Грезить в Городе Печалей - Чтение (стр. 8)
Автор: Дреннан Катрин
Жанр:

 

 


      Улкеш хранил молчание, и Синклер попытался снова. 
      — У вас есть информация о Тенях, которой вы до сих пор не поделились с нами? Вы должны знать о них гораздо больше, чем рассказали нам. Было бы неплохо поделиться с нами некоторой информацией. Чем меньше знаешь о враге, тем сильнее он становится. 
      — Важно отбирать информацию: избыток может навредить, — ответил Улкеш. 
      Синклер немедленно ухватился за это. 
      — Так вы согласны, что владеете большим объемом информации, чем предоставили нам? 
      — Дальнейшее обсуждение бесполезно. 
      Синклер долго смотрел на ворлонца. Было ясно, что Улкеш больше ничего ему не скажет, но, возможно, он получил достаточно информации. По крайней мере, он теперь лучше знает, чего стоит ждать от Улкеша. 
      — Тогда обсудим еще кое–что, — наконец, сказал Синклер, снова повернувшись к Ратенну и Дженимеру, — Я все еще жду подробного рапорта, содержащего всю известную информацию о передвижениях Теней с тех пор, как они вернулись. 
      Ратенн был смущен и огорчен. 
      — Это… затруднительно. 
      Просто так ли он посмотрел на ворлонца? 
      — Но он скоро будет готов. 
      Синклер вздохнул. На короткий миг ему захотелось оказаться далеко от Минбара, в космосе, в кабине „Фурии”, во главе эскадрильи истребителей, среди пилотов, которым он мог доверять, с четким заданием, которое нужно исполнить и ясной целью перед собой. 
      — Тогда у меня есть еще одна последняя просьба. Так как сюда прибывает все больше и больше землян, надо наладить надежные каналы доставки продуктов и медикаментов для рейнджеров–землян. 
      Дженимер выглядел озадаченным. 
      — Традиционная диета Анла'шок… 
      — Подходит для рейнджеров–минбарцев, — сказал Синклер, — но этого не достаточно для землян. 
      — Мы определили что из традиционных минбарских продуктов подходит для людей, а что нет, — сказал Ратенн. 
      — Повторяю, еда вполне подходит и ею можно питаться, но эти мужчины и женщины не собираются вести аскетический образ жизни, они прибыли сюда, чтобы вступить в армию. Вы не можете требовать, чтобы они обучались как воины и готовились умереть, если потребуется, если они не будут получать достаточного питания. Это одна из древних истин в земной армии. Я предлагаю как можно скорее послать на Вавилон 5 двух рейнджеров–минбарцев и двух учеников–землян, как только они пройдут хотя бы недельный курс обучения. Деленн поможет им незаметно открыть счет и начать отправлять сюда корабли с провиантом и медикаментами. В дальнейшем двое минбарцев могут остаться там в качестве наших временных связных и наблюдателей, а земляне вернутся, чтобы закончить обучение. 
      — Нет, — сказал Улкеш. 
      — Они не будут вступать в контакт ни с кем, кроме Деленн. 
      — Слишком рано. 
      Синклер глубоко вздохнул. Время отстаивать свое мнение. 
      — Ваше мнение известно, — сказал он, — но это мое решение, не ваше, и оно будет выполнено без вашего разрешения, если вы не объясните, почему этого не стоит делать. 
      — Уверен, — поспешно сказал Дженимер, — что план посла может быть выполнен без привлечения нежелательного внимания. Возможно, мы должны принять предложение, касающееся нужд рейнджеров–землян. 
      Улкеш ответил не сразу. 
      — Но с оглядкой, — наконец, сказал он. 
      — Конечно, — ответил лидер минбарцев, — Благодарю вас. 
      Синклер не стал благодарить его за то, что он и так мог решить. Он просто встал и произнес: 
      — Тогда, думаю, что на сегодня вопросов больше нет. 
      Дженимер тоже поднялся. 
      — Вы не пройдетесь со мной, посол? 
      — Конечно, Избранный. 
      Они оставили Ратенна и Улкеша в комнате, и направились к административному комплексу. Когда они пересекали открытую площадку по направлению к стрельбищу, Дженимер посмотрел на темно–синее небо Минбара и улыбнулся. 
      — Я люблю гулять под открытым небом, — сказал он, — и чувствовать живую почву Минбара под ногами. Я не понимаю, как те, кто выбрал жизнь в космосе, могут так долго жить в этих жестяных банках. 
      Синклер засмеялся. 
      — Ну, Вавилон 5 — очень даже неплохая банка. 
      — Неужели вы не тоскуете по Земле? 
      — О да, — сказал Синклер, — даже сейчас я скучаю по Земле. 
      — Но ведь вы родом не оттуда? 
      — Я родился на Марсе, но в юности провел много времени на Земле. Я всей душой люблю Марс и его жителей, но когда я мечтаю о продолжительной прогулке под открытым небом, по живой земле, как вы удачно выразились, то думаю о Земле. 
      — Связь с почвой очень важна, — сказал Дженимер, — Я беспокоюсь о Сером Совете, который изолирован на своем корабле, отрезан от земли и от народа. Вален никогда не хотел, чтобы лидеры нашего народа жили в таком коконе отчуждения. Но многое изменилось с тех пор, как Вален ушел за Предел. Так уж устроен мир. 
      Они вошли в самое большое из трех зданий, предназначенных для тренировок с оружием и обучения боевым искусствам, и прошли в тренировочный зал. 
      В центре комнаты стоял самый импозантный минбарец, которого когда–либо доводилось видеть Синклеру. Он был чуть выше Синклера и обладал царственными манерами, что противоречило простой и несколько мрачной одежде, такой нетипичной для минбарцев, предпочитавших красиво украшенную одежду. Когда он повернулся и поклонился Дженимеру, его движения напомнили Синклеру ленивые, но величественные движения льва. 
      Синклер не сомневался, кто стоял перед ним. 
      — Посол Джеффри Синклер, Анла'шок На, это Ф'хурсна Сех Дурхан. 
      Дурхан не поклонился и Синклер тоже не стал этого делать. Он ограничился твердым взглядом. Последовало долгое молчание, во время которого они просто смотрели друг на друга. Как кобра и мангуст. Что теперь? Синклеру стало интересно. 
      Внезапно Дурхан повернулся и отошел на несколько шагов. Из складок одежды он извлек две металлические трубки, примерно в 30 сантиметров длиной каждая и около трех сантиметров в диаметре. Синклер узнал сложенные минбарские боевые шесты. 
      — Избранный напомнил мне о том, — сказал Дурхан на резком диалекте касты воинов, — что Вален заявил, что все Анла'шок должны обучаться обращению с денн'бок и его философии под наблюдением Ф'хурнса Сех. Но Сех денн'бока должен также поклясться, что будет хранить честь древнего искусства. Каждый Сех скорее откажется от своей должности и позволит древнему искусству навсегда кануть в вечность, нежели будет учить этому недостойных. 
      Внезапно на ум Синклеру пришла поговорка касты воинов. Он понадеялся, что верно вспомнил ее и произнес на диалекте касты воинов: 
      — Не говори о солдате, достоин он или недостоин, до его первого боя. 
      Дурхан медленно кивнул. Его глаза оценивающе прищурились. 
      — Как скажете, — ответил он по–английски. Взмахнув рукой, он раскрыл один из шестов, а потом второй, нераскрытый, швырнул Синклеру. 
      Инстинктивно Синклер понял, что у него осталось лишь мгновение для того, чтобы раскрыть шест, и он повторил движение Дурхана. Шест с треском раскрылся, Синклер схватил его за концы и поднял полутораматровое оружие перед собой в тот момент, когда Дурхан ударил шестом сверху вниз, целясь в голову. 
      Синклер успел поставить блок, потрясенный силой, с которой шест Дурхана ударил по его шесту, но выдержал. Только инстинкт самосохранения заставил его шагнуть в сторону и отразить удар Дурхана, направленный ему в пах. Потом Дурхан развернулся и нанес сильный удар в верхнюю часть тела. Синклер парировал его как мог, отступив на шаг назад. Дурхан неумолимо продолжал, его шест взлетал с бешеной скоростью. Синклер отчаянно блокировал и парировал его удары, даже тогда, когда яростный натиск заставил его отступить к стене, с каждым ударом теряя силы. 
      Синклер решил, что если ему суждено проиграть этот бой, то лучше сделать это в нападении. Он собрался с силами и, когда увидел открытое место, нанес сильный удар. Дурхан шагнул в сторону и ударил Синклера шестом плашмя в грудь. А потом выбил из его рук шест. Одной рукой он схватил Синклера за левую руку, а другой, действуя шестом, как рычагом, поднял Синклера и с силой швырнул на пол. Синклер рухнул. Позднее, размышляя об этом, он посчитал свое падение неподобающим для Первого Рейнджера. Однако, в тот момент он думал только о самообороне и вскочил на ноги, напрягшись для следующего нападения. 
      Но Дурхан спокойно стоял, опустив свой раскрытый шест, рассматривая Синклера. Поединок длился не более нескольких минут, и Синклер хорошо знал, что не продержался бы и половины этого времени, если бы Дурхан это захотел. Занятия с бо в армии не подготовили Синклера к встрече с таким мастером. Дурхан, если бы захотел, смог бы швырнуть Синклера на землю или серьезно покалечить за несколько секунд. Но он явно проверял Синклера. 
      — И что мы доказали этой демонстрацией? — начал Синклер, решив, что лучше не обращать внимания на несколько болезненных синяков. 
      Дурхан оборвал его взмахом руки. 
      — Вален говорил, что все рейнджеры должны учиться обращению с денн'бок. Это должны уметь и люди и минбарцы. Но Вален не говорил о том, что у них должны быть собственные боевые шесты. А традиции гласят, что только минбарцы имеют право владеть ими. Так будет и впредь. Рейнджеры–земляне будут обучаться, и этого достаточно. С завтрашнего дня я сам начну учить тебя. 
      Синклер посмотрел на Дженимера, который, казалось, не имел к этому никакого отношения. Однако Синклер не был удовлетворен. Он полагал, что Дурхан все еще изучает его, присматривается, как он отреагирует на его слова. Синклер слегка поклонился Дурхану. 
      — Приятно, что мастер оказал мне такую честь, но, со всем уважением, я вынужден отказаться. 
      Дурхан остался абсолютно спокоен. 
      — Почему? 
      — Потому что это обучение будет притворством, — сказал Синклер, — если его запрещают применять на практике, то зачем оно нужно? И зачем тогда тратить на это время мастера? 
      Дурхан сложил свой шест и убрал его в складки одежды. 
      — Вы получите разрешение на владение собственным шестом. 
      — Если я заслужу его. 
      — Не сомневаюсь, что вы достойны. 
      — А что насчет других рейнджеров–землян? 
      Дурхан лишь на минуту заколебался. 
      — Я буду наблюдать за тренировками людей. Если я найду достойных, то лично буду их обучать. Только они будут иметь такое право. 
      — А будет ли какой–нибудь из них достаточно достойным для вас? — Синклер постарался как можно точнее сформулировать этот вопрос. Он не хотел называть Дурхана лгуном, но Синклер был достаточно знаком с манерой минбарцев выдавать полуправду за полное утверждение. 
      Впервые Дурхан слабо улыбнулся. 
      — Не все минбарцы достойны, так и не все земляне. Но, уверен, что достойные найдутся. 
      Синклер улыбнулся в ответ. 
      — Тогда я почту за честь быть вашим учеником. 
      Он повернулся к Дженимеру, который казалось был очень доволен. 
      — Я… — начал было Дженимер, но вдруг запнулся на полуслове, будто пораженный, и рухнул на пол. Дурхан мгновенно оказался рядом. Синклер побежал к панели связи на дальней стене. Он уже был готов вызвать врачей–рейнджеров, когда голос Дженимера остановил его. 
      — Посол, не стоит. 
      Синклер обернулся. Дурхан помог Дженимеру встать на ноги. 
      — Избранный, врач… 
      — Не нужно, — Дженимер попробовал улыбнуться, но его лицо все еще было бледно, и он заметно дрожал. 
      — Вам нужна помощь врача. 
      — Мне просто нужно отдохнуть, — сказал Дженимер, — пожалуйста, лучше не придавать этому так много значения. Мой личный врач осмотрит меня позже… 
      Как не хотелось Синклеру еще больше расстраивать Дженимера, но он не мог это так оставить. Эта минбарская привычка выдавать информацию по частям, могла всех подвергнуть опасности. 
      — Избранный, — сказал он спокойно, но твердо, — это то, что мне знать не положено? 
      Дженимер снова улыбнулся. 
      — Серый Совет не избрал бы меня, если бы я обладал более крепким здоровьем. 
      Хотя он не говорил об этом прямо, Синклер понял, что именно он хотел сказать и был огорчен, что его опасения о слабом здоровье Дженимера подтвердились. 
      После заверений Дженимера в том, что с ним все в порядке, Синклер вернулся к себе, оставив Дженимера и Дурхана наедине друг с другом. 
      Он направился было в ванную с единственной мыслью: встать под душ и подставить под струи горячей воды свои ноющие мышцы, когда услышал предупреждение компьютера о поступившем сообщении, требующим прочтения. Он быстро открыл его и был вознагражден долгожданным рапортом, содержащим информацию о передвижениях Теней. Он прочитал его с возрастающей тревогой. Это было больше, чем он ожидал. 
      Гораздо больше, чем он мог предположить. 
      Как только он закончил читать, то сразу назначил Ратенну встречу в комнате для совещаний, сообщив ему, что так как Дженимер в этот вечер чувствует себя неважно, то не стоит беспокоить его. 
      Над плато свистел ветер, и день плавно клонился к вечеру, когда он торопливо пересек базу. 
      Он нашел Ратенна в обществе Улкеша. Ему сперва хотелось поговорить с Ратенном, а потом с ворлонцем, но пришлось смириться с этим. 
      — Я даже не буду спрашивать, почему мне не сказали об этом раньше, — сказал Синклер без всякого вступления, — Сейчас это не имеет значения. Важно выяснить, кому еще вы говорили об этом. Кто еще знает о содержании этого отчета, о том, как распространяется активность Теней за последние несколько лет и сколько жизней уже было потеряно? Вы не говорили об этом на Совете Старейшин. 
      — Мы сказали достаточно много для того, чтобы их убедить, — сказал Ратенн, — Но не так много, чтобы их испугать. 
      — Но это не выход. Вы их совсем не убедили. А если бы они не согласились с вашими планами, вы бы сказали им остальное? 
      — Но ведь они согласились, — сказал Ратенн. — так что этот вопрос является чисто гипотетическим. 
      — Полагаю, что вы то же самое сказали правительствам Земли, Центавра и Нарна. Не так много, чтобы повергнуть их в панику, да? Но то, что вы сказали им, не убедило их, не так ли? 
      — Тени не должны узнать о том, что нам известно, — сказал Ратенн, — И они не должны знать о том, что нам помогают ворлонцы. Иначе они ударят до того, как мы будем готовы. Мы должны быть осторожны в том, что и кому мы говорим. 
      — И сколько народу должно умереть зря, потому что их не предупредили? — спросил Синклер. 
      — Меньше, чем погибло бы, если бы Тени начали войну до того, как мы будем готовы. 
      — Вы так легко говорите об этом, — сердито сказал Синклер, — как будто это уже свершилось, а не является простым предположением. Основанном на чем? На ужасной истории тысячелетней давности? Или на слепом согласии со всем, что вам говорят ворлонцы? Моя невеста в экспедиции у Предела, посланная туда корпорацией, которой ничего не известно о Тенях. Она была там одна, когда там возросла активность Теней, и они наверняка повинны в большинстве случаев исчезновения кораблей в том районе. 
      — Ваше правительство было проинформировано достаточно, чтобы предупредить их, если бы захотело. Но оно отказалось от этого. Разве какая–нибудь корпорация будет прислушиваться к предупреждениям минбарцев? 
      — Вы могли хотя бы попытаться. А как насчет Вавилона 5? Сколько им сообщили? Как много Деленн сказала Шеридану? 
      Впервые заговорил Улкеш. 
      — Он еще не готов. 
      — Ворлонцы не единственные, кто сомневается в том, стоит ли рассказывать Шеридану обо всем, — сказал Ратенн, — Есть еще Серый Совет, который не доверяет ему и боится, что он будет действовать опрометчиво, если сразу рассказать ему слишком много. Некоторые боятся, что, может быть, он связан с теми членами правительства Земли, которые, возможно, симпатизируют Теням. 
      — Эти члены Серого Совета, как и большая часть касты воинов, до сих пор также думают и обо мне, — сказал Синклер. — Командуй я станцией до сих пор, вы бы сказали то же самое. Вы бы сказали так о любом, будь он командиром станции или президентом Земли, потому что вам надо контролировать информацию ради своих собственных целей, разве не так, посол Улкеш? 
      Ответил голос Дженимера, стоявшего сзади него: 
      — Простите ли вы старого минбарского ученого за то, что он в этом случае согласится с ворлонцами? 
      Синклер удивленно обернулся. 
      — Слишком многое от вас утаивалось, — сказал Дженимер, войдя в комнату, — и я прошу прощения за это. Но мы, минбари, осторожный народ. Боюсь, мы движемся слишком медленно, чтобы поспевать за большинством землян. 
      Он медленно и осторожно сел, явно страдая от боли. 
      — Хотя я всего лишь член касты жрецов, но это ли не военная истина, что нужно убедить вашего врага в том, что вы знаете меньше, чем на самом деле? 
      — Да, это так, — ответил Синклер. 
      — Тогда мы все–таки согласимся с ворлонцами. 
      — Но ведь это плохая политика: держать ваших союзников в неведении, — сказал Синклер, — Так вы можете потерять всех союзников. 
      — Согласен, — сказал Дженимер, — Итак, вместе мы должны разработать план, каким образом лучше проинформировать тех, кто нуждается в подробном разъяснении ситуации. Шеридану, например, было сказано больше, чем вас уверяет Ратенн. Пожалуйста, не корите нас за задержку, посол Синклер. Мы пытаемся поступать правильно, и нам необходима ваша помощь. 
      — Я понимаю, — сказал Синклер, — И я уже выбрал эту работу. Но я хочу получать самую полную информацию, а не оставаться в неведении. 
      — Хорошо, — сказал Дженимер. 
      Синклер немного замялся. 
      — И мне бы хотелось послать весточку своей невесте. 
      Неожиданно Улкеш произнес: 
      — Ты должен забыть о личном. Помни о цели. 
      — Вы никогда не сможете заставить меня забыть о личном, — сказал Синклер, — Разве есть еще что–нибудь, за что стоит сражаться? Личности, которая сражается только за дело, всегда грозит опасность превратиться в фанатика или утратить цель, ради которой она сражается. Но тот, кто борется за свою семью и свой дом, сражается до последнего, пока не победит, не становясь при этом жестоким и не забывая о деле. Каждый рейнджер под моим командованием должен выучить это, как девиз всех рейнджеров. 
      Синклер повернулся к Дженимеру. 
      — Я могу послать весточку, не упоминая о самих Тенях, но так, что это заставит Кэтрин встревожиться и поможет уберечь ее от опасности. Вы позволите мне это сделать? 
      Дженимер посмотрел на Улкеша, но ворлонец безмолвствовал. 
      — Мы попытаемся. 

Глава 13

        
в которой Кэтрин Сакай любуется очередной планетой и получает туманное предупреждение об опасности  

      Кэтрин Сакай была довольна данными, собранными на планете UTC 51–03В, которая носила кодовое название Глазир. Она оказалась очень миленьким местечком. Богата квантием–40, что определенно понравится ее работодателям из Universal Terraform. Вдобавок ко всему этому она оказалась настоящей кладовой минералов. 
      Сакай изучала поверхность планеты на мониторе, одновременно выполняя ежедневные упражнения на тренажерах. Даже с орбиты она выглядела привлекательнее, чем большинство планет четвертого класса. Обычные монотонные красно–коричневые цвета обогощались разнообразными оттенками: сверху были видны отдельные области, окрашенные в розовый и и черный как смоль цвета, а вдоль экватора тянулись широкие оранжево–желтые полосы. На снимках, сделанных планетарными зондами, был запечетлен пейзаж изумительной красоты. Местами неистовые ветра выточили поверхность подобно изящному кружеву, кое–где результаты их деятельности бросали вызов законам гравитации. В целом новый мир выглядел очень мило и спокойно и разительно контрастировал с разрушениями, которые Сакай встретила на предыдущей планете. 
      Она с сожалением думала о том, что роботы–добытчики UTC когда–нибудь разрушат эти природные чудеса, дабы добраться до скрытых под ними минеральных запасов. Кэтрин решила запрограммировать своих роботов брать пробы грунта с максимальной осторожностью и стараться избегать самых красивых образований. Это займет больше времени, но она не торопилась. Сакай намеревалась заполнить весь трюм образцами с этой планеты, этого было бы более чем достаточно для того, чтобы порадовать кого угодно. 
      Часть ее надеялась, что ученые и защитники окружающей среды обнаружат что–нибудь важное в информации и образцах, привезенных ею, и это заставит их действовать менее разрушительно, чем обычно. Но это было не в ее власти. Она лишь собирала информацию, оставляя другим решать судьбу планет. 
      Сакай снова подумала об Имире, месте ее предыдущей остановки. Она просто не могла не думать об этом. По какой причине планету постигла столь печальная участь? Это настолько встревожило ее, что она послала по каналу, предназначенному для чрезвычайной связи, предварительный отчет на базовый корабль, указав координаты точки, в которой он должен был находиться в тот момент согласно расписанию. Это была не стандартная опреция: обычно вся информация передавалась непосредственно на базовый корабль лишь в конце задания. Возможно, они не восприняли это всерьез, ибо спустя три недели она до сих пор не получила от них ответа. 
      Из–за этого она в течение трех недель строила собственные догадки о том, что там случилось. Возможно, первые зонды были неисправны и послали искаженную информацию. Или кто–то неправильно интерпретировал полученные данные. А, может быть, то была геологическая особенность планеты. Какая–нибудь разновидность природной катастрофы, которая никогда раньше не встречалась. 
      Она старательно придумывала подобные псевдологичные цепочки, которые позволили бы хоть как–то объяснить случившееся. Одно было очевидно: там произошла какая–то катастрофа, но она совершенно не представляла, что послужило тому причиной. И она не могла отогнать мысль, которая казалась самым верным объяснением произошедшего: то было умышленное действие какой–то инопланетной расы. В Галактике было много инопланетян, еще не вступавших в контакт с человечеством. Имир мог просто оказаться на границе какого–то инопланетного государства, для которого эта планета была главным источником квантия–40. 
      Конечно, подобные мысли не мешали ей возвращаться к более удобному объяснению, что первый робот был неисправен и передал неверную информацию. Может быть, планета уже давно была в таком состоянии из–за разработок, проводившихся в течение многих лет, если не многих веков. 
      Может быть. Сакай приняла чрезвычайные меры предосторожности, оставив больше, чем обычно, сенсоров направленными во внешнее пространство, помимо тех, что занимались сканированием поверхности планеты. Но она не могла допустить, чтобы тревога помешала ее работе. Чтобы воображение вырвалось из–под ее контроля. Шанс случайно наткнуться на что–нибудь подобное вновь был ничтожно мал. 
      В длительных одиночных экспедициях к Пределу основной проблемой являлось наличие свободного времени для того, чтобы забивать голову подобными размышлениями и фантазиями. Надо просто сосредоточиться на работе. Задание почти завершено, осталось всего две остановки. Скоро она вернется на Вавилон 5. Предстоит свадьба. Мыслей о ней вполне хватало, чтобы больше ни о чем не беспокоиться, со смехом подумала она. Выйти замуж. То, что она поклялась никогда не сделать. Как же все изменилось. 
      Она сложила оборудование для тренировок, когда компьютер объявил о принимаемом сообщении. 
      „Наконец–то”, — подумала она, пробираясь по кокпиту и пристегиваясь к креслу перед панелью управления. 
      — Поступило сообщение от Universal Terraform, тахионный канал четыре–ноль–пять–ноль–ноль–семь. 
      — Принять и вывести на экран. 
      На экране монитора развернулся обычный список координат целей и технические инструкции, но ничего, касающегося ее послания. 
      Однако, ее разочарование быстро сменилось радостью, когда она увидела последний заголовок в конце списка — код личного сообщения, объемом всего несколько байт. „Это от Джеффа”, — подумала она. Он все же умудрился это сделать. Она нетерпеливо приказала расшифровать послание, выждала, пока компьютер выдаст короткое сообщение. 
      Кэтрин, помнишь Сигму 957?
      Твое нынешнее положение несколько отлично — но и похоже.
      Будь осторожна.
      С любовью — Джефф.
      Несколько озадаченная, Кэтрин откинулась назад на сиденье. Она не знала, что означает это письмо. По правде, она не ожидала, что он сможет пробиться сквозь бюрократические препоны, чтобы послать ей весточку. Но все же она надеялась, что это ему удастся. Однако что за странное послание. Можно было счесть это шуткой. Сигма 957? Она находилась далеко от этой планеты и не собиралась лететь туда, даже если бы ей это предложили. Он потратил много усилий, чтобы послать ей сообщение. Шуточка? Не похоже. 
      Предупреждение. Это более вероятно. Он всегда беспокоился за нее — чрезмерно беспокоился, как она ему говорила. Но он не пошел бы на такое для того, чтобы просто попросить ее быть осторожнее. Нет, это было особое предупреждение, вероятно, построенное так, чтобы она его поняла. А если сообщение перехватит кто–то еще, то оно покажется ему совершенно невинным. Но кому это нужно? 
      Проанализируй сообщение, и тогда все остальное станет понятно. Что же случилось у Сигмы 957? Она находилась в разведывательной экспедиции, такой же, как и эта, но результат был другой. Ей не только не удалось раздобыть хоть какую–нибудь информацию, но она чуть там не погибла. Из ниоткуда появился огромный инопланетный корабль, настолько превосходящий „Скайденсер” в отношении технологий и возможностей, что исходящий от него поток электромагнитного и радиационного излучения чуть не уничтожил звездолет Сакай. Вероятнее всего, инопланетяне даже не заметили ее присутствия. Она осталась в живых только потому, что посол Г'Кар знал о том, что она подвергает себя опасности из–за этих неизвестных инопланетян, и послал за ней спасательные корабли. 
      Так что же Джефф хотел ей сказать? Не похоже, что он послал за ней какой–либо корабль. 
      Существует единственный ответ, при котором это обретает смысл. Как Г'Кар предупреждал ее о Сигме 957, так и Джефф пытается предупредить ее о присутствии у Предела опасных инопланетян. Видимо, он имел ввиду, что эта не та раса, с представителями которой она случайно столкнулась у Сигмы 957, но столь же могущественная. У Кэтрин определенно появились доказательства того, что увиденное на Имире связано с теми инопланетянами. 
      По каким–то причинам Джефф чувствовал, что не мог отправить более конкретное сообщение. Он боялся нечаянно дать им понять, что он предупреждает Кэтрин? Ее внезапно зазнобило от предположения, что эти инопланетяне могли перехватывать все ее сообщения. 
      — О, Джефф, спасибо, — сказала она, начиная вызывать автоматические коды зоны перехода и орбитальных процедур, и вводя в программы несколько изменений. — Ты не представляешь себе, насколько насколько я теперь буду осторожна. 
      Осталось выполнить всего два задания. 

Глава 14

        
в которой Синклер размышляет о сути девиза рейнджеров и отправляет письма старым друзьям  

      До чего же минбарцы обожают свои церемонии, снова подумал Синклер на пути из храма, посвященного Валену, или Часовни, как его прозвали рейнджеры–земляне. Он молча шел по лагерю в сопровождении Дженимера и Ратенна, погруженный в свои думы, так же, как и они. Сегодня был знаменательный день — посвящение в Рейнджеры первой группы новобранцев. 
      У минбарцев существовали ритуалы и церемонии на все случаи жизни, расписанные, как казалось, до мелочей. Даже простой прием пищи мог превратиться в мучительное испытание, называемое церемонией. Порой Синклер считал эту особенность замечательной, то был способ замедления круговорота жизни и неторопливого наблюдения за вещами, вносивший значимость и целостность во все, что происходит в жизни, вместо торопливой суматохи дел и событий. 
      Но порой эта особенность ужасно раздражала. 
      Однако он понимал, как важны церемонии в армии. И этот день посвящения первых рейнджеров–новичков был кульминацией трех месяцев тяжелого труда. Синклер гордился своими новобранцами, как землянами, так и минбарцами. Для них этот день был одним из самых важных, который запомнится им в мельчайших подробностях на всю жизнь. И церемония посвящения была сравнительно краткой и простой. 
      Синклер обнаружил, что проводит церемонию с таким же энтузиазмом и радостью, как и сами новобранцы, испытывая особенное удовольствие при вручении каждому из них броши рейнджера и при рукопожатии. Последнее не являлось частью традиционной церемонии, но явно ожидалось и приветствовалось со стороны людей. Минбарцы–новички так же быстро приняли это, и только некоторые пожилые минбарцы смотрели на него с изумлением. 
      Тем не менее, один аспект церемонии несколько обеспокоил его. Это был традиционный девиз рейнджеров. Голоса новичков, произнесшие эти слова в конце церемонии, до сих пор звучали в его ушах: 
      „Я — рейнджер. Мы бродим в таких уголках Вселенной, куда не проникают другие. Мы стоим на мосту и никому не дано пройти мимо нас. Мы живем во имя Единственного. Мы умрем во имя Единственного.” 
      Это беспокоило его по двум причинам. Никто из минбарцев не смог дать ему точного ответа на вопрос, что или кто этот „Единственный”. Не то, чтобы он был удивлен этим, прожив столько времени на Минбаре, но иногда ему казалось, что некоторые минбарцы сами не знают ответа. Те же, кто, подобно Дженимеру, скорее всего, знали, указывали (всегда косвенно) связь этого понятия с лидером рейнджеров, в особенности, с титулом Энтил'За. Так как Энтил'За в данный момент не существовало, как и в течение последней тысячи лет, то они клялись Валену, которого представлял действующий Первый Рейнджер. 
      Это туманное объяснение беспокоило его. Он не верил, что армия должна присягать только одной личности, будь то король, генерал, или Энтил'За. Он чувствовал смущение от одного только намека на культ личности. „Поклянитесь самим себе, что ваш долг — сохранение жизни и ваша обязанность делать то, что правильно,” — вот что он говорил своим рейнджерам. Но, тем не менее, традиция требовала давать также клятву верности „Единственному”. 

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18