Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Ксанф (№10) - Долина прокопиев

ModernLib.Net / Юмористическая фантастика / Энтони Пирс / Долина прокопиев - Чтение (стр. 8)
Автор: Энтони Пирс
Жанр: Юмористическая фантастика
Серия: Ксанф

 

 


— Да, мы не будем спрашивать, как вы относитесь к увиденному только что спектаклю, потому что незачем спрашивать. Мы и так все знаем, потому что неусыпно следили за вами во время действия. Ваши реакции каталогизированы и сверены со стандартными образцами реакций. Теперь мы знаем, что вы типичный представитель своего пола, возраста и культуры. Вы реагировали правильно.

— Так что, за мной следили? А я и не по…

— Естественно, вы не по.., не поняли. Мы следили за вами из-за занавеса, а это односторонний занавес, то есть вам нам.., нас не было видно. Фиксировалось все — когда вы заерзали, когда у вас зачесалось в носу, каждая улыбка, каждый смешок, каждый нахмур бровей. Нам известно, какие места пьесы вам понравились, а какие — нет. Теперь, учитывая ваше поведение как образец…

Эхс одним ухом слушал, и при этом мучительно старался вспомнить, сколько раз во время пьесы у него зачесалось в носу.

— ..С вас, как с матрицы… — продолжал разговорчивый господин.

— Какого еще матраца? — удивился Эхс. — А скажите, это была пьеса из старых времен?

— Я бы выразился так: из вечных времен. Юноша встречает девушку, юноша теряет девушку, юноша и девушка встречаются вновь. Типовая пьеса, идеально подходящая для незамысловатой аудитории. А теперь ответьте мне на один вопрос: во втором акте во время одной из сцен вы нахмурились. Мы были удивлены — здесь нами нахмуривание никак не было предусмотрено. Это случилось тогда, когда кентаврица Чери докладывает королю о том, что Дор сорвал с Айрин одежду. Вы находите эту сцену исторически не правдивой?

Эхс вспомнил сцену, о которой говорил наблюдатель.

— Кентавры так себя не ведут, — смело заявил Эхс. — Им все равно, голый человек или одетый.

Даже если бы Айрин и Дор полностью разделись, Чери не стала бы на это сердиться.

— Вы настолько знакомы с поведением кентавров, что дерзаете это утверждать?

— Да, я знаком с кентаврами.

— Со многими?

— В общем-то, только с одной. С внучкой кентаврицы Чери.

— Вот как. Только с одной, — с неким упреком повторил мужчина. — И считаете, что это дает вам право экстраполировать сие поведение на весь кентаврий род?

— Уж не знаю, полирую я или не полирую, но вы меня спросили, почему я нахмурился. Ну вот я и ответил.

— Ну хорошо. Это пока все. Следующий спектакль состоится завтра. Горняшка вас проводит.

— Горняшка?

— Служанка, которая вас привела в зал, проведет вас обратно, — почти по слогам произнес господин, щелкнул пальцами — и девушка возникла, как из-под земли.

Занудный господин удалился, а служанка проводила Эхса назад в его комнату. Он был благодарен ей за помощь, потому что сам в коридорах замка наверняка бы запутался.

— Вас что-то беспокоит? — вдруг спросила девушка.

— Ничего, прорвемся, — махнул рукой Эхс.

— Я разбужу вас утром, — произнесла девушка, улыбнулась Эхсу и вышла.


***


Следующие два дня оказались просто набиты представлениями. Большая часть их казалась Эхсу интересными, к тому же он успел привыкнуть к мысли, что пока он пристально следит за ходом действия, кто-то в это же время пристально следит за ним. Он чувствовал, что принимает участие в полезном деле — помогает прокляторам делать пьесы более интересными для зрителей. Потому что донные прокляторы, какими бы самоуверенными они ни казались, все же отчаянно жаждали одобрения публики. Они хотели, чтобы об их постановках повсюду шла молва, чтобы публика заранее раскупала билеты. В их обществе, сплошь состоящем из актеров, по общественной лестнице быстрее поднимался именно тот, о ком ежедневно трубили в газетах.

Постепенно Эхсу тут даже стало нравиться. Жаль, что Дорис так быстро разочаровалась в нем. Такая прекрасная девушка в столь прекрасном месте…

Но он постоянно напоминал себе: «У тебя есть важное задание. Ты здесь для того, чтобы найти союзников…» Даже если бы он захотел остаться, донные прокляторы все равно бы его не приняли.

Они ценят его только как невежду, на котором можно проверять качество будущего репертуара. Вот скоро все проверят, и тогда — прости-прощай.

Последняя пьеса произвела на Эхса неизгладимое впечатление, но на то были свои причины, донным прокляторам вряд ли понятные. Пьеса рассказывала о встрече человека с демоном.

Юноша (в котором Эхс узнал самого себя — о, в подборе актеров донные прокляторы знали толк!) отправляется к Доброму Волшебнику Хамфри, чтобы задать ему вопрос: как укротить демона? Отслужив положенный срок — течение времени обозначалось быстрой сменой декораций — юноша получает ответ, состоящий из талисмана, пентаграммы, словесного заклинания и свитка пергамента, на котором написан текст договора. Добрый Волшебник предупреждает юношу, что ответом тот сможет воспользоваться лишь один раз, так как элементы ответа быстро распадаются. И все же демон явится и исполнит все, что юноша пожелает.

— Все, чего бы я ни пожелал, демон исполнит? — спрашивает юноша.

— Почти все, — уточняет Волшебник. — С моей помощью к тебе явится довольно сильный демон, так что он сможет совершить почти все…

Эхс чувствовал себя так, будто это он сам разговаривает с Добрым Волшебником. Хорошо бы получить возможность задать такой же Вопрос! Правда, в Долине Прокопиев дела посложнее, ведь там бесчинствует не один демон, а множество. И все же Эхс старался не пропустить ни единого слова пьесы.

Юноша возвращается к себе домой и начинает готовиться к появлению демона. Сначала он вычерчивает на полу пентаграмму. Затем берет талисман и кладет его сверху. «Демон Дня! — произносит он. — Силой заклинания вызываю тебя, явись!» Он бормочет слова заклинания.

Свет на сцене постепенно начинает гаснуть. Музыка предсказывает появление чего-то зловещего.

Воздух над пентаграммой наполняется дымом. Раздается мощный рев…

От этого рева Эхс весь задрожал, а невидимый наблюдатель тут же занес в блокнот: «Зритель вздрогнул от рева. Впечатляющий спецэффект».


Дым рассеялся. В центре пентаграммы стоял демон.

«Конечно же, это актер, а не настоящий демон, думал Эхс, — потому что настоящие демоны просто так не являются». Но все равно и этот ненастоящий демон выглядел мощно. «Как же он появился на сцене, — гадал Эхс. — А, наверное, через какой-нибудь люк, пока дым не рассеялся…»

— Теперь ты будешь выполнять мои приказания, — произнес юноша.

В ответ демон взревел, и пламя вырвалось из его уст.

Это тоже очень понравилось Эхсу. Замечательный фокус! Интересно, Метрия умеет так? Вообще, извергают ли демоны из себя пламя? Драконы, те, несомненно, дышат огнем, но демоны… Да, тут снова какая-то ошибка.

Юноша сначала испугался огнедышащего демона, но потом изрек отважно:

— Ты не можешь выйти за пределы пентаграммы, пока я тебе не разрешу.

В ответ демон заметался во все стороны, всюду натыкаясь будто на невидимые стены, и от этого его ярость увеличивалась.

Эхс даже начал бояться — ведь магическая преграда от такого напора может Треснуть и демон вырвется на свободу.

Но пентаграмма оказалась крепкой.

Демон попрыгал, попрыгал и замер, смиренный и пристыженный.

— Чего ты хочешь, дуралдуй? — спросил он у юноши.

«Дуралдуй»… Эхс улыбнулся. В жизни такие слова оскорбляют, а на сцене только смешат.

— Хочу прекрасный дом, чтобы в нем прожить всю жизнь, рог изобилия, который никогда не пустеет, и жену-красавицу, которая любила бы меня всем сердцем, — перечислил юноша.

— Чего-о? Нет, твои желания невыполнимы.

— Выполнимы. Такой мощный демон, как ты, все это сделает без труда. И я не отпущу тебя, пока не согласишься выполнить условия договора.

— Ни за что! — рявкнул демон.

— В таком случае останешься здесь навсегда, — сказал юноша и повернулся, намекая, что сейчас удалится.

— Ну будь же разумным! — возопил демон. — Прекрасный, как ты выразился, дом за пять минут не создашь, а я ведь совершенно не знаю архитектуры.

— А тебе и незачем знать. Просто бери и делай. А как ты это будешь делать, меня не заботит.

«Тому хорошо приказывать, а демону наверняка несладко», — подумал Эхс, постепенно теряя симпатию к требовательному юноше.

— И роги изобилия на деревьях не растут, на дороге не валяются, — продолжал демон. — Один раз я видел этот рог.., да и не рог это был вовсе, а рожок. Из него в каком-то приюте кормили младенцев.

— Наплевать, что младенцев. Ступай в приют и забери, — приказал юноша.

И Эхсу он стал еще менее симпатичен.

— Что до прекрасных женщин, то они таких, как ты, не любят, — заметил демон. — Склонить сердце красавицы — это выше моих сил!

— Придется отыскать способ, — холодно произнес юноша.

— Да пойми же, нет способов! Ну, положим, заставлю я ее признаться тебе в любви, но на самом деле никакой любви не будет.

Эхс кивнул. Демон оказался очень разумным.

В нем куда больше положительных качеств, чем в юноше.

— На самом деле меня ее чувства не очень волнуют, — чуть подумав, сказал юноша. — Она должна быть: а) красивой; б) послушной. Остальное меня не интересует.

— Насколько я понимаю, тебе нужна видимость женщины, тихая и пустая?

— Ты попал в самую точку. Именно такая мне и нужна.

— Ну тогда дельце выгорит.

Юноша предъявил договор, и демон поставил свою подпись.

Занавес опустился.

Антракт Эхс провел в размышлениях. Он думал о демонессе Метрии, которая явилась, непрошеная, в его тайное убежище и предложила видимость прекрасной женщины. Все как в пьесе. Досмотрев ее до конца, он, возможно, сумеет хоть в чем-то разобраться?

И вот занавес поднялся вновь.

На сцене возникла декорация нового дома юноши. Демон вошел откуда-то сбоку, волоча огромный рог изобилия, из которого так и сыпались фрукты.

За сценой тем временем звучал хоровой плач. Это плакали голодные детишки из приюта, у которых отняли источник пропитания. Демон положил рог изобилия к ногам повелителя.

— Ну? — спросил юноша.

— Слушаю, сэр, — вежливо ответил демон, — Где женщина, спрашиваю?

— Не женщина, а ее видимость, — уточнил демон.

— Называй как хочешь, это меня не волнует, — зло проговорил юноша. — Тащи ее сюда, а потом можешь быть свободен.

К этому времени симпатии Эхса целиком переместились на сторону демона. Человек вел себя как последний негодник, а демон просто честно выполнял условия договора.

Демон удалился за кулисы, а юноша начал вытаскивать из рога изобилия фрукты. Он просто надкусывал их и отбрасывал в сторону, а их не становилось меньше.

И тут из-за кулис вышла женщина необыкновенной красоты.

Таких красоток Эхс еще не встречал.

— Я пришла подарить тебе счастье, — произнесла красавица нежным голосом.

— Мне? — с загоревшимся взглядом спросил обжора.

— Тебе, только тебе, — вновь пропело видение и закружилось, так, что ее легкие одежды взметнулись, как крылья, обнаружив прелестные стройные ножки. — Я — видимость прекрасной женщины.

— И ты сделаешь все, что я захочу.

— Все, — с легким вздохом ответило видение.

— Тогда.., сними одежду.

— Как тебе будет угодно, мой повелитель, — прошептало видение и сбросило с себя первый воздушный покров, но тут свет погас и занавес вновь опустился.

Когда занавес поднялся, Эхс увидел, что двое лежат в постели. Очевидно, это было продолжение сцены, которая началась как бы немного раньше.

Мужчина еще спал, женщина уже проснулась.

— НАДЕЖНО ЛИ ТЫ СПРЯТАЛ ДОГОВОР? — особым, сценическим, то есть очень громким шепотом произнесла прекрасная женщина прямо в ухо спящему.

— Контракт! — тут же подскочил он, сорвался с постели и в нижнем белье помчался в кабинет, где у него хранился свиток с договором.

— А ПРАВИЛЬНЫЙ ЛИ ЭТО ДОГОВОР? А ПРАВИЛЬНЫЙ ЛИ ЭТО ДОГОВОР? — тем же шепотом произнесла красавица.

— Я не могу прочесть при этом свете! — в отчаянии воскликнул юноша. — А вдруг кто-то похитил подлинный договор и подложил другой!

Юноша начал лихорадочно искать что-то, наверное, свечу, отыскал ее и погрузил в камин, где она загорелась от пылающего угля, а заодно чуть не загорелся и сам юноша.

— Да, это тот самый договор, — перечитав его при свече, произнес юноша.

— ЗАЩИТИТ ЛИ ДОГОВОР ТЕБЯ ОТ ДЕМОНА? ЗАЩИТИТ ЛИ ДОГОВОР ТЕБЯ ОТ ДЕМОНА? — снова прозвучал женский шепот.

— Демон не повредит мне.., так сказано в договоре, — ответил юноша.

— А ТЫ УВЕРЕН? А ТЫ УВЕРЕН? — драматически зашептала женщина.

— Конечно, уверен, — рассерженно ответил юноша. — Сама убедись, вот в этом месте написано…

И тут свеча наклонилась и капля воска с нее упала.., прямо на пергамент. Легкий дымок поднялся над тем местом, где расплавленный воск смешался с чернилами.

С проклятием на устах юноша попытался ногтем соскрести кляксу.

— КУДА УПАЛ ВОСК? КУДА УПАЛ ВОСК? — зловещим шепотом вопросила женщина.

— Проклятие! Капля прикрыла одно слово в договоре. Там, где говорилось «демон обязуется не вредить», теперь стало «демон обязуется.., вредить».

— НЕТ, ЭТО НЕ СЛУЧАЙНО! — промолвила женщина. Но теперь она из женщины превратилась в ДЕМОНА.

— Капля упала именно на частицу «не», — ехидно произнес демон. — Забавно, правда?

— Так это твои демонские проделки? — в ужасе вопросил юноша. — Ты с помощью своей магии направил кляксу на слово «не»?

— Я просто не хотел, чтобы капля расплавленного воска опекла тебе руку, вот и скомандовал. А договор я уважаю и буду неукоснительно следовать…

— Ах, так. Ну тогда опять превратись в женщину.

— ..Его букве, — продолжил демон, — и теперь, без отрицания «не», эта буква велит мне вредить тебе. И поэтому…

Демон стал приближаться к юноше. Раздался ужасающий крик. Но тут занавес упал, скрыв то, что случилось дальше. Спектакль окончился.

«Хорошо, что я не заключил договора с Метрией, — почему-то подумал Эхс. — Демоны так коварны! Герой спектакля, в общем-то, заслужил наказание, но все равно как-то грустно».

И Долина Прокопиев тоже во власти демонов.

Теперь Эхс осознал, какой, должно быть, ужас там творится. Их надо победить во что бы то ни стало!


***


— Срок твоей визы закончился, — сообщил Магистр. — Тебе немедленно следует покинуть замок и озеро.

— Но теперь я хочу сказать о том, зачем пришел, — напомнил Эхс.

— А, ну ладно, слушаю тебя.

— Я прошу вас, донных прокляторов, помочь Прокопиям из Долины Прокопиев прогнать демонов.

— Прогнать демонов? Незачем?

— Потому что они разрушают Долину, они уничтожили Люблю-реку.

— Нам нет дела до каких-то там копуш. Здесь, в замке Преддверия, у нас дел по горло. Уровень воды в озере то поднимается, то опускается, а от этого наступает то наводнение, то засуха. Посевы гибнут, дикие животные грозят. Нет уж, пусть эти глупые копуши со своими глупыми речными извилинами справляются сами!

— Но я же целых два дня честно отслужил в роли зрителя! — в сердцах вскричал Эхс. — Именно с моей помощью вы угадали, как половчее кроить пьесы. Значит, и вы мне обязаны.

— Возможно, молодой человек, возможно. Ну ладно, дадим вам помощника.

— Помощника? Одного?

— Одну, — поправил Магистр. — Ее зовут Ветошка. Она будет ждать вас у выхода.

Эхс просто схватился за голову. Ну как сможет одна женщина помочь в битве против демонов? Но ничего больше от прокляторов, кажется, не добьешься. Эхс поблагодарил Магистра и попрощался как можно вежливее, хотя это ему далось не без труда. Тут тоже потребовались актерские способности.

Но перед уходом у Эхса все же осталось еще немного времени, и он решил прогуляться по замку. Та же самая милая девушка, горничная, предложила его сопроводить. Замок Преддверия целиком находился под водой, так что мимо окон медлительно или, наоборот, юрко проплывали рыбы и разные другие обитатели озера. Перед замком вода свирепо вращалась, образуя знаменитый водоворот, который начинался на поверхности озера, проходил сквозь всю его толщу и исчезал где-то в неведомых глубинах ниже уровня дна.

— Где же он заканчивается? — поинтересовался Эхс.

— Никто этого не знает, — ответила девушка.

Она сама тоже не знала, да и не интересовалась вовсе. Донные прокляторы, кажется, вообще никем м ничем, кроме себя, не интересовались.

Эхс увидал, что какая-то женщина в ожидании стоит на подводном причале. Это была не просто старая, а древняя старуха, сгорбленная, сморщенная, с седыми космами.

— Поплывем, юноша? — прошамкала старуха.

— А знаешь ли ты, за чем я приходил?

— Не знаю, да и неважно это.

«И в самом деле, неважно», — вздохнул Эхс. Все равно от старухи никакой пользы.

Они забрались в лодку, и тут же появились девицы и одна за другой начали нырять в люк и, мелькая стройными ножками, спускаться по лестнице.

— Ой, глядите, Эхс! — воскликнула одна.

— И Ветошка с ним, — добавила другая.

— Мы с ним покидаем замок Преддверия, — гордо сообщила старушка.

— Ишь ты, повезло старушенции, — хихикнула третья.

— Прикуси язык, шилохвостка, — цыкнула на нее Ветошка.

Когда лодка поднялась наверх, девушки выбрались из нее и отправились на плантацию, а Эхс и Ветошка — к замку Ругна.

— У меня с собой есть две таблетки, — сказал Эхс. — Они помогут нам одолеть расстояние за один день.

— Ну-ка, ну-ка, давай сюда, — закивала старушка.

Они отправились на северо-запад. Старушка хоть и приняла таблетку, но все равно не поспевала за Эхсом. Пришлось и ему идти помедленнее.

Так что к вечеру они были все еще далеко от замка Ругна.

Решено было провести ночь на бережку какого-то ручья. Теперь, оказавшись вдали от донных прокляторов, старушка сделалась как-то добрее.

— А знаешь, почему именно меня послали с тобой? — спросила она.

— Нет, но очень хотел бы узнать.

— А просто потому, милок, что им хочется от меня избавиться и они думают, что из такого дальнего странствия я уж наверняка не вернусь. А за каким-то делом идем, открой мне, старой?

— С демонами будем сражаться, бабушка, чтобы Люблю-река вновь извилистой стала, чтобы копушам на ее берегах опять хорошо зажилось.

— Э, милый, разве демонов победить можно?

— Можно. Главное, правильным талисманом обзавестись, правильным заклинанием, пентаграммой и, самое главное, правильно составить договор.

— Так это только Доброму Волшебнику по силам, такому же старому грибу, как и я. Да и с талисманами этими тоже не всегда все гладко проходит.

— Я знаю. Пьесу про демонов видел.

— Что ж, я попробую тебе помочь, для того и пошла с тобой; но хочу, чтобы ты знал — дело рискованное.

— Рискованное?

— Знаешь, какой у донных прокляторов талант?

Проклятия посылать, вот какой.

— Я знаю. То есть самого проклятия в действии видеть не приходилось, но о страшной их силе наслышан хорошо. Ведь моя бабка родом из донных прокляторов.

— Да что ты, милый! А как же ее имя?

— Девичьего имени своей бабки я не знаю. Она вышла замуж за моего дедушку, огра.

— Вон оно что! А, помню ее. Актриса хорошая, да женщина уж очень бойкая.

— Так ты ее знала? — изумился Эхс.

— А как же, конечно, знала. Ведь мне уже сколько лет, знаешь? Стало быть, повезло ей в жизни, вышла замуж удачно.

— Значит, ты считаешь, что для донной прокляторши брак с огром — это удача?

— А чего, огры мужчины серьезные.

— Так, значит, и меня ты не презираешь за то, что я внук огра?

— А ты меня? Ведь талант у меня никудышный.

— Никудышный?

— Проклинать-то я проклинаю, но одно из трех проклятий обязательно оказывается благословением.

— Ух ты, благословением! — от души рассмеялся Эхс. — И что же в этом плохого?

— А то, соколик, что пошли как-то мы, прокляторы, охотиться на дракона, да ничего из этого не получилось. Все прокляторы берут на изготовку и дружно посылают проклятие, а тут откуда ни возьмись… Благословение! Ну и все проклятия насмарку, а дракон не только не убит, но еще и здоровее сделался, да за нами как погонится! Хорошо, мы поблизости от озера охотились, так что удрать успели.

— Да, теперь я понимаю.

— Так что со мной одна морока. Вот Магистр и решил отослать меня с глаз долой, подальше от замка.

— У Магистра голова варит, — иронически заметил Эхс. — Ну в таком случае, может, ты, бабушка, благословишь меня и себя, чтоб быстрее шагалось?

— Я, голубок, саму себя ни проклясть, ни благословить не в силах, только других.

— Ну тогда одного меня прокляни, но так, чтобы это оказалось настоящим благословением…

— Тут, понимаешь, неизвестно, что может выйти, — пояснила старушка. — А вдруг проклятие в благословение не превратится?

— Ничего. Я согласен рискнуть. Проклинай давай.

— Да ты не горячись, подумай хорошенько…

— Смотри, бабушка, что получается, — не унимался Эхс. — Если вот ты сейчас меня проклянешь, а проклятие благословением окажется, тогда уже наверняка будет известно, что два остальных патрона в твоей обойме — точно проклятия. И если какая-то опасность нам станет угрожать, то ты ее этим оружием победишь. А ведь у нас впереди опасностей еще много.

Старушка задумалась.

— Ладно, будь по-твоему. Утром я тебя прокляну, если за ночь не передумаешь.

Утро пришло своим чередом. За ночь Эхс не передумал. И тогда Ветошка сосредоточилась и послала в его сторону проклятие.

Эхс почувствовал, как холодок просквозил через него и волосы чуть приподнялись, но боли не было.

— Готово? — спросил он удивленно. — А я ничего особенного не почувствовал.

— И не стало тебе ни холодно, ни жарко? — тоже удивилась старая проклинательница. — Чтоб ни так ни этак — такого раньше еще не было. Может, уже совсем мои силы иссякают, и не способна я уже ни проклинать, ни благословлять.

— Может, и так, — согласился Эхс, то ли огорчаясь, то ли радуясь. — А теперь, не сердись, мне надо в кусты по нужде удалиться.

Старушка понимающе кивнула. Донные прокляторы, в отличие от кентавров, кое-чего стыдились, и в этом были похожи на людей. Эхс направился в заросли и тут…

Земля ушла у него из-под ног, и он провалился в какую-то яму! Очнувшись, Эхс осторожно открыл один глаз и обнаружил, что лежит рядом с гипнотыквой. И его правый глаз уперся прямо в ее глазок! Миг — и Эхс оказался в Мире-По-Ту-Сторону, внутри гипнотыквы.



Глава 8

СВИРЛЕЛЬЩИКИ, БУРАВЧИКИ, СКАЛДЫРНИКИ


Копуша надел когти, самые прочные. Потом взял одну из таблеток, которыми его снабдила принцесса Айви, проглотил и.., земля полетела во все стороны. Быстро! Еще быстрее!

Сверхбыстро. Копуша был в восторге. Оказывается, и среди людей есть у Прокопиев настоящие друзья. Сначала Эхс, теперь Айви…

Копуша прорывался сейчас к своим подземным сородичам. Буравящих, дырявящих, прокапывающих в Ксанфе было множество, подземные области просто кишели от различных проползаев, прорываев, прошиваев и проедаев. Когда Дух, сотворивший Землю, делил этажи между подземными существами, то одним он разрешил жить только на самых нижних, другим отдал средние, третьим исключительно верхние. А вот копуш этот Дух возлюбил настолько, что позволил им жить там, где пожелают. Получалось так, что копуши оказались неким избранным народом, чему все прочие копающие, естественно, завидовали.

Этот же Дух сотворил и демонов. Он сотворил их сильными и могущественными и наверняка не предполагал, что демоны в конце концов измельчают и превратятся в истинное наказание для окружающих. Теперь демоны бесчинствовали в Долине Прокопиев, а один из жителей этой долины пробивался к Доброму Волшебнику, чтобы узнать, как с ними справиться. Но Волшебника, увы, не оказалось дома.

Копуша быстро двигался вперед. Первым делом он хотел отыскать так называемых бесследных свирлельщиков. Эти самые бесследные свирлельщики двигались вперед без помощи когтей, просверливаясь сквозь толщу земли чисто магически. Нет, тоннели они могли прокладывать тоже, если им так хотелось, но чаще всего им хотелось именно исчезать бесследно, чтобы потом в том же месте появляться. Если бы бесследные свирлельщики согласились прийти в Долину, то демонам с ними очень трудно было бы сражаться. Ведь сражаться с ними — это все равно, что сражаться с призраками. Эти свирлельщики прокладывали бы новые извилистые пути для речных вод быстрее, чем демонам удавалось бы их снова выпрямлять. В конце концов демоны наверняка утомились бы и убрались куда подальше.

И вот копуша достиг уровня, на котором обитали бесследные свирлельщики. Теперь оставалось одно — отыскать какого-нибудь местного жителя и спросить, как пройти к главному.

Но быстро только сказка сказывается. У копуши не было при себе никакого расписания движения местных свирлелъщиков. То есть надо просто сидеть и ждать, пока какой-нибудь просверлится мимо.

Чтобы скоротать время, копуша принялся грызть яблоко, которое принес с собой с поверхности. Яблоки, груши, сливы — в последнее время он очень часто лакомился фруктами и полюбил их. «Вот победим демонов, — размечтался копуша, — и займусь я садоводством».

И тут до его маленьких ушек донесся какой-то звук. Копуши не очень доверяют звукам, но на этот раз стоило прислушаться. Что-то поскрипывало в тоннеле, который он только что прорыл, что-то царапалось.

Если это какой-то хищник с поверхности движется за ним следом, то можно попросту обрушить перед его носом тоннель. Но если это какой-нибудь змей, большой, то он все равно прорвется. И все же он, копуша, просто так не сдастся. Он знает, как маневрировать в тесном тоннеле, и у него есть железные когти. Под землей на копуш вообще-то редко нападали. На поверхности было пострашиее — там и пространства больше, да и для хищника, каким бы огромным он ни был, никакого ограничения нет.

Вот почему копуши старались больше находиться под землей. Но не только из-за хищников, а и потому, что не любили слишком яркого света. И как только люди и прочие верхние твари терпят этот свет? Копуши вообще не могли бы выходить на поверхность, если бы не особая защитная магия, помогающая им под лучами солнца менять цвет меха и глаз. По землей шубка у копуши становилась бурой, а глаза серыми, и он чувствовал себя в темноте очень уютно.


***


Шорохи, шорохи, шорохи. Нет, это не змей. Змей звучит по-другому. Больше похоже на.., насекомых?

Сотни крохотных усиков, крохотных лапок…

И вдруг копуша понял: полушки?

Вот это подлинный ужас. Против полушек копуша не сможет сражаться своими когтями, потому что полушки слишком малы, их слишком много!

Они облепят его со всех сторон, начнут вырывать круглые кусочки кожи… С полушками невозможно договориться, они понимают только одно — рвать! Должно быть, он прорыл тоннель где-то рядом с их гнездом, и они расслышали и теперь идут по пятам.

А если ринуться назад и попробовать прорваться сквозь ряд наступающих полушек? Нет, не получится. И темнота для них не помеха, потому что именно свет, а не темнота смертельны для полушек.

Полушки, как и сам копуша, движутся на ощупь и на запах, так что куда бы он ни спрятался, они его отыщут.

Нет, надо как можно быстрее прорываться вперед, до пересечения с каким-нибудь другим тоннелем и там постараться спрятаться. А полушек он обгонит, ведь они очень мелкие и движутся куда медленнее его. Но этот самый другой тоннель, удастся ли его найти? Вот вопрос. Ведь он докопался до уровня бесследных свирлельщиков, которые вообще плевать хотели на тоннели. Они просто сквозят сквозь почву, не оставляя следов, туда и назад, туда и назад. Им-то что, им все равно, а ему сейчас придется копать, а тем временем и полушки подгребут. Просто беда. А, вот они, полушки! Нет, пока только одна, самая, наверное, быстрая вырвалась вперед. Звук указал копуше, где находится маленький хищник. Копуша выставил свои железные когти и ударил. У полушек очень крепкие панцири, поэтому бить надо сильно и точно в цель.

Одну уничтожил — тысячи наступают! Надо рыть дальше.

Копуша проглотил вторую таблетку и тут же почувствовал, что сила буквально переполняет его.

Полушки, скорее всего, настигнут его, но попытка не пытка. И копуша прямо-таки вгрызся в землю.

О, если бы бесследный свирлельщик вдруг появился, ну хоть какой-нибудь. Тогда он вслед за ним прошел бы сквозь толщу земли, как сквозь воду — и полушкам осталось бы лишь злобно щелкать клешнями. Копуша по неповторимому звуку, соединяющему в себе сверло и свирель, мог безошибочно определить, есть ли поблизости бесследный свирлельщик или его нет. Сейчас толща земли молчала — свирлельщиков поблизости не было.

Идя вперед, копуша оставлял за собой кучи земли, которые преграждали путь по тоннелю. Но для полушек это была не преграда, ведь они умели проползать сквозь любую щель. А наглухо закрыть тоннель способна только магия.

Копуша снова прислушался. Судя по звуку, полушки неотступно ползли по его следам. Что же делать? Копуша думал, думал, и мысли его путались.., путались… Путать… О, полушек надо запутать….

Копуша снова начал копать, но теперь он не стремился забить тоннель землей. Наоборот, теперь ему надо, чтобы полушки неотступно шли по его следу.

Роя тоннель, копуша держался на одном уровне, что было для него очень важно, но при этом все больше и больше уходил влево.

Чутье подсказывало ему, что еще немного, и он окажется в той точке, откуда недавно вышел. И вот когда до хвоста тоннеля осталось всего несколько шагов, копуша резко взял вверх и начал рыть вертикально. Прокопав недлинную трубу наверх, он повернул и прорыл завиток над нижним тоннелем.

Копуша очень устал, но копал и копал, не теряя ни минуты. Ему нельзя было терять время.

И в тот момент, когда полушка-разведчик унюхала окончание нижнего тоннеля, копуша буквально обрушился сверху прямо ей на голову. Как в тисках, сжав и раздавив полушку, копуша стремительным броском прошел расстояние до хвоста нижнего тоннеля, соединив обе половинки в кольцо.

Почуяв запах копуши, полушки, конечно, тут же бросились за ним через этот вновь образовавшийся пролом. Но копуша быстро поднялся по вертикальному тоннелю на верхний уровень и тут же как можно плотнее задраил за собой вход.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18