Современная электронная библиотека ModernLib.Net

С. А. Есенин в воспоминаниях современников. Том 2.

ModernLib.Net / Русский язык и литература / Есенин Сергей Александрович / С. А. Есенин в воспоминаниях современников. Том 2. - Чтение (стр. 25)
Автор: Есенин Сергей Александрович
Жанр: Русский язык и литература

 

 


Подозрения вызвало удостоверение сестры милосердия. Из беды ее выручил мой отец, на которого она сослалась. Он дал телеграмму, в которой сообщал, что она член партии и преданный революции человек. Приехав в Москву, она стала работать в Чрезвычайной комиссии, у Крыленко. Ее рекомендовал ему мой отец. Галя там работала с 1919 по 1923 годы. В 1923 году она перешла на работу в газету "Беднота", где я была ответственным секретарем редакции. В "Бедноте" Галя работала до конца своей жизни" (журн. "Литературная Грузия". Тбилиси, 1969, N 5-6, с. 187-189).
      В Москве Г. А. Бениславская часто бывала на литературных вечерах и концертах. На одном из таких вечеров она услышала выступление Есенина, которое произвело на нее большое впечатление. В конце 1920 года в кафе "Стойло Пегаса" состоялось их личное знакомство. Вскоре Г. А. Бениславская вошла в круг близких ему людей. После возвращения из зарубежной поездки и разрыва с А. Дункан Есенин жил у нее, в Брюсовском переулке, здесь же жили и его сестры – Катя и Шура. Летом 1925 года перед женитьбой на С. А. Толстой Есенин порвал отношения с Г. А. Бениславской. Она тяжело переживала это, лечилась от нервного расстройства, на время уезжала из Москвы. Не было ее здесь и во время похорон поэта. В декабре 1926 года она покончила с собой на могиле Есенина, оставив записку: "3 декабря 1926 года. Самоубилась здесь, хотя и знаю, что после этого еще больше собак будут вешать на Есенина… Но и ему, и мне это все равно. В этой могиле для меня все самое дорогое…" (РЛ,1970, N 3, с. 171).
      Г. А. Бениславская была знакома с Есениным на протяжении пяти лет, но действительно заметное место в его жизни, в жизни его семьи она занимала в 1924-м и первой половине 1925 г. "Галя милая! – писал ей Есенин 15 апреля 1924 г. – Повторяю Вам, что Вы очень и очень мне дороги. Да и сами Вы знаете, что без Вашего участия в моей судьбе было бы очень много плачевного" (VI,143). В этот период она активно занималась литературными делами Есенина. Он доверял ей вести переговоры с редакциями, заключать договора на издания. Письма Есенина к Г. А. Бениславской полны поручений и разного рода просьб: подобрать стихи для тех или иных изданий, сообщить литературные новости. Немало внимания она уделяла организации материальной стороны жизни поэта, его быта. Но все же не следует, как это иногда делается, преувеличивать роль, которую Г. А. Бениславская играла в жизни Есенина, вряд ли справедливо говорить о "безграничном доверии" поэта к ней или о ее "плодотворном влиянии". Дело было сложнее.
      Во всех письмах Есенина к Г. А. Бениславской ощутима та дистанция, ближе которой он не допускал ее к своим делам, к своему творчеству. Литературные советы, которые она нередко давала, он, как правило, оставлял без внимания. А в одном из писем в связи с ее замечаниями о "неотделанности" формы "Поэмы о 36" резко заметил: "Не говорите мне необдуманных слов, что я перестал отделывать стихи. Вовсе нет. Наоборот, я сейчас к форме стал еще более требователен. Только я пришел к простоте…" ( VI,167). Г. А. Бениславская чувствовала, что Есенин далеко не во всем готов был следовать ее советам. "Вы ведь теперь глухим стали, – писала, например, она Есенину 6 апреля 1924 г., – никого по-настоящему не видите, не чувствуете. Не доходит до Вас. Поэтому говорить с Вами очень трудно (говорить, а не разговаривать). Вы все слушаете неслышащими ушами; слушаете, а я вижу, чувствую, что Вам хочется скорее кончить разговор" ( РЛ,1970, N 3, с. 181).
      В своих отношениях с Есениным она претендовала не просто на роль друга, но на роль друга единственного.А для Есенина личная и творческая независимость была одной из высочайших ценностей, он ее всегда отстаивал. Безусловная самоотверженность Г. А. Бениславской, ее безоглядная преданность и любовь к Есенину порой превращались в свою противоположность. И определенный интерес ее воспоминаний отчасти в том и состоит, что с их помощью лучше и полнее можно представить себе ту обстановку, в которой немалое время пришлось жить поэту, тот остракизм, которому были подвергнуты все его друзья и знакомые.
      Эти взгляды Г. А. Бениславской нашли отражение в том предельном субъективизме, с которым она пишет, по сути дела, о всех знакомых. Она уделяет много места рассказам о том, как самые разные лица из окружения Есенина пытались всяческими способами разрушить их отношения, оторвать Есенина от нее. Она обвиняет в этом и имажинистов, и П. В. Орешина с А. А. Ганиным, и Н. А. Клюева, и А. М. Сахарова, и даже сестру поэта Екатерину Александровну. Болезненная субъективность Г. А. Бениславской наложила значительный отпечаток на то, в каком свете предстают перед нами в ее воспоминаниях А. К. Воронский, Н. А. Клюев, А. Дункан, И. Вардин и другие лица. Это, разумеется, должно постоянно учитываться при обращении к ее воспоминаниям.
      Воспоминания были написаны в 1926 году. Судя по пометам на рукописи, Г. А. Бениславская поначалу намеревалась построить их не в хронологическом порядке, а написать нечто вроде отдельных картин из жизни Есенина. Потом она отказалась от этого замысла и попыталась придать воспоминаниям хронологическую последовательность, приписала страницы о выступлениях Есенина в консерватории и Политехническом музее, о первых встречах с ним. Но работу над воспоминаниями она не завершила. Отдельные страницы находятся вне связи с текстом, встречаются пропуски и несогласованные между собой отрывочные записи.
      Воспоминания Г. А. Бениславской часто цитируются в работах о Есенине (наиболее широко – Хроника, 1, 2), но самостоятельно опубликованы они не были. Печатаются с сокращениями по рукописи (ЦГАЛИ).
 
       1Этот вечер состоялся 4 ноября 1920 г.
       2Из стихотворения "Хулиган".
       3Первая строка "Сорокоуста".
       4Об этом вечере см. также в воспоминаниях М. Д. Ройзмана.
       5Почему Есенин относил свой литературный дебют именно к 10 декабря 1913 г., не установлено. Первое известное в настоящее время выступление Есенина в печати относится к январю 1914 г., когда в детском журнале "Мирок" было опубликовано его стихотворение "Береза". Известно, что Есенин предпринимал попытки печататься и до этого. Так, в письме к Г. А. Панфилову, которое условно датируется сентябрем – октябрем 1913 г., он писал: "Я все дожидался, чтобы послать тебе вырезку из газеты со своим стихотворением, но оказывается, это еще немного продолжится. Пришлю после" (VI,44). О каких публикациях идет речь в данном случае, также точно сказать нельзя. Приблизительно в это время в большевистской газете "Наш путь" (М., 1913, 30 августа) появились два стихотворения "В эту ночь" и "Уйти бы…", которые были подписаны инициалами "А. Т.". Поскольку одна из строф первого стихотворения очень близка к строфе бесспорно принадлежащего Есенину стихотворения "С добрым утром!", было высказано предположение о принадлежности поэту и этих двух стихотворений (см. IV,308). Вполне вероятно, что были и еще какие-то попытки Есенина выступить в печати в конце 1913 г., но они пока не установлены.
      Записка Есенина окончательно подготовлена не была, и никаких чествований не проводилось.
       6Из стихотворения "Несказанное, синее, нежное…".
       7Эти размышления Г. А. Бениславской продиктованы в значительной степени стремлением ответить на те статьи, появившиеся вскоре после смерти поэта, авторы которых пытались доказать "несозвучность" Есенина современности, обвиняли его в пессимизме, в отсталости и непонимании путей развития Советской страны, говорили о "чуждости" его поэзии. Внутренне как бы соглашаясь с подобными оценками и пытаясь защитить Есенина, Г. А. Бениславская пытается обвинить близких ему людей в том, что ему "не помогли разобраться". Между тем в такой защите Есенин не нуждался. Ее слова, что Есенин так и не нашел "выход из тупика", что ему "нечем стало жить", не вяжутся с фактами его биографии и творчества. Именно в это время, в 1924 г. он как самое крупное достоинство писателя оценивает способность "воспринимать биение пульса нашей эпохи" (V,208). И в своем творчестве со всей очевидностью доказывает это. Такие произведения, как "Возвращение на родину", "Русь советская", "Стансы", "Ленин" и многие другие, ясно говорят, что никакого тупика в его творчестве не было, что он хорошо понимал и с радостью приветствовал то новое, что входило в жизнь страны. Другое дело, что, когда Есенин сталкивался с недоверием, с недооценкой тех произведений, в которых он ясно говорил о своем отношении к социалистическому переустройству страны, где открыто звучала его тяга к новому, то это действительно обижало и надолго выбивало его из колеи.
       8Речь идет об обстоятельствах, связанных с публикацией в журнале "Октябрь" "Песни о великом походе" (см. примеч. 14).
       9Из стихотворения "Теперь любовь моя не та…".
       10Из стихотворения "Свищет ветер, серебряный ветер…".
       11Слова из стихотворения "Мне осталась одна забава…".
       12В это время шла напряженная полемика вокруг вопроса о политике партии в области литературы. Еще в феврале 1924 года группа литераторов-"напостовцев" (Л. Авербах, А. Безыменский, Ил. Вардин, Б. Волин, С. Ингулов, Г. Лелевич, Ю. Либединский, С. Родов) опубликовала коллективную статью, в которой утверждалось, что партия не проводит четкой политики в области художественной литературы. "Во всех других областях общественной жизни партия проводит общую политику, а в области искусства – полнейший разнобой, отсутствие какой-нибудь линии… Если же партия кой-какие директивы и давала, то они на практикеискажались…" – говорилось в этой статье. Самовольно взяв себе право говорить от имени партии, эти литераторы заявляли, что задачи литературной политики партии должны сводиться к следующему: "1. Перенесение внимания главным образом на пролетарскую литературу, всяческое содействие и предоставление ей необходимых условий для дальнейшего развития; 2. Решительное отмежевание наших изданий от литературных произведений, лишенных революционно-общественного значения и особенно извращающих социальные, политические и бытовые черты русской революции". При этом к подобным произведениям они относили абсолютное большинство того, что создавалось писателями-"попутчиками", в частности, "крестьянскими писателями". В этой статье о них прямо говорилось: "К сожалению, больше всего пока среди них выявляются как раз элементы "мужицкого" консерватизма и даже реакции (С. Есенин, Н. Клюев, П. Орешин и др.)" (см.: Правда. М., 1924, 19 февраля).
      Подобные притязания вызвали резкий отпор со стороны многих писателей и критиков. К середине 1924 г. полемика еще больше обострилась. Она, в частности, развернулась между А. К. Воронским и "напостовцами", которые обвиняли критика в недооценке пролетарских писателей и потворствовании "попутчикам". "Напостовцы" настойчиво требовали отстранения А. К. Воронского от поста редактора журнала "Красная новь". 9-10 мая 1924 г. при отделе печати ЦК РКП(б) состоялось совещание, посвященное политике партии в области художественной литературы. В этой связи Есенин, вместе с А. Н. Толстым, Вс. В. Ивановым, М. М. Пришвиным, Н. С. Тихоновым и другими писателями, подписал письмо в Отдел печати ЦК РКП (б), в котором говорилось: "Мы считаем, что литература должна быть отразителем той новой жизни, которая окружает нас, – в которой мы живем и работаем, – а с другой стороны, созданием индивидуального писательского лица, по-своему воспринимающего мир и по-своему его отражающего. Мы полагаем, что талант писателя и его соответствие эпохе – две основных ценности писателя…" (сб. "К вопросу о политике РКП(б) в художественной литературе". М., 1924, с. 106). Хотя в резолюции этого совещания было отмечено, что "приемы борьбы с "попутчиками", практикуемые журналом "На посту", отталкивают от партии и советской власти талантливых писателей" (там же, с. 108), "напостовцы" не прекратили своих сектантских нападок. Они, в частности, добились, что в сентябре 1924 г. в состав редколлегии журнала "Красная новь" был введен Ф. Ф. Раскольников. Это вызвало отрицательную реакцию со стороны многих писателей. А. М. Горький, например, отвечая на предложение Ф. Ф. Раскольникова продолжить сотрудничество в "Красной нови", писал ему 26 января 1925 г.: "…мое отношение к искусству слова не совпадает с Вашим, как оно выражено Вами в речи Вашей на заседании "Совещания", созванного Отделом печати ЦК 9 мая 24 г. Поэтому сотрудничать в журнале, где Вы, по-видимому, будете играть командующую роль, я не могу" (Архив А. М. Горького, т. X, кн. 2, с. 82). Близкую позицию занимал и Есенин. Уезжая в сентябре 1924 г. на Кавказ, он оставил В. В. Казину доверенность: "В случае изменения в журнале "Красная новь" линии Воронского уполномочиваю В. Казина ставить или не ставить,присоединять мою подпись к подписям о выходе из состава сотрудников" (VI,152). Сектантская позиция "напостовцев", их догматизм и вульгаризаторский подход к литературе были осуждены в известной резолюции ЦК РКП(б) от 18 июня 1925 года "О политике партии в области художественной литературы".
       13Сохранились наброски двух статей Есенина "О советских писателях" (см. V,208-211) и "Россияне" (см. Хроника, 2,281-282), которые в данном случае могла иметь в виду Г. А. Бениславская. Однако направлены эти статьи не против "Октября", а против журнала "На посту".
       14Г. А. Бениславская односторонне и субъективно освещает историю публикации "Песни о великом походе". Она сама по свежим следам иначе излагала ее. 13 ноября 1924 г. она писала В. И. Эрлиху: "С "Песнью" вышло недоразумение, и не из приятных: С. А. дал ее в журнал "Октябрь", они поместили в N 3, а потом выяснилось, что она напечатана в петербургской "Звезде". "Октябрь" рвет и мечет. А сегодня я нашла в письмах, полученных на имя С. А. после его отъезда, письмо из "Звезды": "Дорогой Есенин! В чем дело с твоей поэмой? Почему ты не хочешь печатать ее в "Звезде"? Если дело в измененной редакции – так не будешь ли добр прислать ее? "Звезда" намеревается пустить ее в октябрьской книге. Если в течение ближайших дней я не получу от тебя никаких новых известий, я сдам поэму в набор. Майский настаивает на этом". Письмо помечено 18 сентября. Теперь мне ясно, что С. А. именно потому и не хотел ее печатать, что сдал в "Октябрь" (альм. "Белые ночи". Л., 1973, с. 267).
      Поэма была написана в июле 1924 г., во время пребывания Есенина в Ленинграде. Тогда же он передал ее для публикации в журнал "Звезда" (см. примеч. 8 к воспоминаниям В. И. Эрлиха). В начале августа после возвращения в Москву он познакомил с поэмой И. Вардина и А. А. Берзинь, которая предложила поместить поэму в "Октябре", на что Есенин ответил согласием (см. Хроника, 2,136). 14 августа Есенин просил одного из своих знакомых передать в редакцию "Звезды", чтобы поэму не печатали (см. VI,149). 3 сентября 1924 г. он уехал на Кавказ. Письмо, пришедшее из "Звезды", ему переслано не было. Не получив от него ответа, редакция "Звезды" поэму напечатала. Так получилось, что поэма практически одновременно была напечатана в двух журналах. Предположение Г. А. Бениславской, что передача рукописи поэмы в "Октябрь" произошла как бы втайне от поэта, и что ее публикация в этом журнале была вызвана только полученным авансом и невозможностью его вернуть, является необоснованным. Подробнее см. ВЛ,1977, N 6, с. 236-246.
       15Речь идет о несчастном случае, который произошел в начале февраля 1924 г., когда Есенин сильно поранил себе руку (см. об этом в воспоминаниях А. А. Есениной и др.). Г. М. Герштейн – врач, наблюдавший Есенина в Шереметевской больнице (ныне – Московский городской научно-исследовательский институт скорой помощи им. Н. В. Склифосовского). В этой больнице Есенин лежал до начала марта, потом его перевели в Кремлевскую больницу.
       16И. Вардин принадлежал к группе литераторов-"напостовцев" и не раз выступал в печати с критикой творчества Есенина. Он, например, был в числе подписавших известную статью о политике партии в литературе (см. выше, примеч. 12), в другой статье он советовал Есенину "усвоить основы пролетарской идеологии, хотя бы в размере уездной совпартшколы" (журн. "На посту". М., 1924, N 1 (5), май, стлб. 13). Чуждый групповой узости Есенин умел подниматься выше перепалок по подобным поводам. В письме к Е. А. Есениной от 17 сентября 1924 г., которое в данном случае имеет в виду Г. А. Бениславская, он, в частности, писал: "Вардин ко мне очень хорош и очень внимателен. Он чудный, простой и сердечный человек. Все, что он делает в литературной политике, он делает как честный коммунист. Одно беда, что коммунизм он любит больше литературы" ( VI,154).
       17В этот день Есенин уезжал в Ленинград, где пробыл около недели.
 

А. К. ВОРОНСКИЙ

 

ПАМЯТИ ЕСЕНИНА

 
      Александр Константинович Воронский (1884-1943) – литературный критик и публицист. В годы встреч с Есениным был редактором журналов "Красная новь" и "Прожектор", возглавлял издательство "Круг". Член РСДРП с 1904 года. В 1925- 1928 годах примыкал к троцкистской оппозиции, в связи с чем был исключен из партии. Впоследствии отошел от оппозиции и был восстановлен в партии.
      Есенин познакомился с А. К. Воронским осенью 1923 г. Его сотрудничество в журнале "Красная новь" началось раньше. После того как во втором номере журнала за 1922 год было напечатано стихотворение "Не жалею, не зову, не плачу…", это издание стало одним из основных, где предпочитал публиковаться Есенин. В 1923-1925 годах в нем было напечатано более сорока его произведений.
      А. К. Воронский высоко ценил творчество Есенина. В статье "Об отошедшем", открывавшей его посмертное собрание сочинений, он писал: "Стихи и песни Есенина были хорошо известны читающей России. Даже те, кому наиболее чуждыми казались его основные поэтические настроения, не могли равнодушно отнестись к его творчеству: его стихи доходили, цеплялись за сердце и находили отклик у каждого по-своему. ‹…› Есенин сумел свою любовь к родимому краю передать в стихе, простом, доступном и захватывающем искренностью, напряжением и лиризмом. ‹…› И если теперь в нашей молодой советской литературе у целых групп поэтической молодежи находим почти вещное чувствование нашей природы, орнамент, примитив, склонность к народному сказу в прозе, к выпуклой образности и изобразительности, тягу к деревне, к простоте и ясности в поэзии, которые особенно усиливаются за последнее время, то нетрудно заметить, что эта художественная линия в значительной степени идет от названной группы писателей, в среде которых Есенин в поэзии занял по праву первое место". Однако в таких произведениях Есенина, как "Стансы" и др., критик необоснованно усматривал неискренность (см. об этом подробнее во вступ. ст.).
      Несмотря на эти расхождения, Есенин с большим интересом относился к критическим суждениям А. К. Воронского. Когда осенью 1924 года возникло предположение об уходе А. К. Воронского из "Красной нови", Есенин писал сестре: "Мне страшно будет неприятно, если напостовцы его съедят" ( VI,154). Подробнее см. примеч. 12 к воспоминаниям Г. А. Бениславской.
      Есенин посвятил А. К. Воронскому свое крупнейшее произведение последнего периода – поэму "Анна Снегина". К сожалению, до нас не дошли письма Есенина к критику (то, что они были, – установлено документально).
      Воспоминания были впервые опубликованы в журн. "Красная новь", М.-Л., 1926, N 2, февраль, с. 207-214. Печатаются по тексту кн.: Воронский А. Литературные записи. М., 1926, с. 146-155. Датируются по первой публикации.
 
       1Речь идет об очерке "Железный Миргород", напечатанном в газ. "Известия". М., 1924, 22 августа и 16 сентября.
       2Неточная цитата из стихотворения "Голубая да веселая страна…". В статье "Об отошедшем" А. К. Воронский рассказывает: "В Баку за несколько месяцев до своей смерти на дружеской вечеринке Есенин читал персидские стихи. Среди других их слушал тюркский собиратель и исполнитель народных песен старик Джабар. У него было иссеченное морщинами-шрамами лицо, он пел таким высоким голосом, что прижимал к щеке ладонь левой руки, а песни его были древни, как горы Кавказа, фатальны и безотрадны своей восточной тоской и печалью. Он ни слова не знал по-русски. Он спокойно и бесстрастно смотрел на поэта и только шевелил в ритм стиха сухими губами. Когда Есенин окончил чтение. Джабар поднялся и сказал по-тюркски, как отец говорит сыну: "Я старик. Тридцать пять лет я собираю и пою песни моего народа. Я поклоняюсь пророку, но больше пророка я поклоняюсь поэту: он открывает всегда новое, неведомое и недоступное пока многим. Я не понимаю, что ты читал нам, но я почувствовал и узнал, что ты большой, очень большой поэт. Прими от старика поэта преклонение пред высоким даром твоим".
       3Об этом случае, происшедшем во время встречи Есенина с Н. А. Клюевым, рассказывает в своих воспоминаниях В. И. Эрлих.
       4См. прим. 4 к воспоминаниям И. И. Шнейдера.
       5Эти наброски Есенина не сохранились.
       6Неточная цитата из стихотворения "Снова пьют здесь, дерутся и плачут…", написанного в 1922 г. Курсив автора воспоминаний.
       7Это библейское выражение, приведенное автором в свободном изложении (см.: Матф., II, 18), означает безутешный плач матери по своим детям.
 

ВСЕВОЛОД ИВАНОВ

 

О СЕРГЕЕ ЕСЕНИНЕ *

 
      Всеволод Вячеславович Иванов (1895-1963) познакомился с Есениным, видимо, в 1923 году. Вскоре между писателями установились тесные дружеские отношения. Есенин высоко ценил многие произведения Вс. В. Иванова, писал о его "глубокой талантливости", особо подчеркивая, что "язык его сжат и насыщен образами, материал его произведений свеж и разносторонен" ( V,211). Есенин видел в Вс. В. Иванове творчески близкого себе человека. Предлагая Госиздату организовать выпуск альманаха "Поляне", он писал H. H. Накорякову 27 марта 1925 года: "Редколлегия окончательно сконструирована в таком виде: Вс. Иванов, Пав. Радимов и я. Список ближайших сотрудников будет представлен Вс. Ивановым или Наседкиным" (VI,181).
      Как сообщила Т. В. Иванова, Вс. В. Иванов всегда вспоминал о Есенине с нежностью, собирал книжки его стихов. Он сам переплел в отдельный том семь сборников Есенина: "Голубень", 1920; "Страна Советская", изд. "Советский Кавказ", 1925; "Сельский часослов", 1918 (правда, без титульного листа); "Радуница", Пг,, изд. М. В. Аверьянова, 1916; "Преображение", изд. "Московская трудовая артель художников слова", II год I века. (С дарственной надписью: "Милому Семену Яковлевичу на добрую память о желтоволосом парне из Рязани. С. Есенин"); "Пугачев", М., изд. "Имажинисты", 1922; "Персидские мотивы", М., изд. "Современная Россия". На странице с печатным посвящением "С любовью и дружбою Петру Ивановичу Чагину" автограф: "Другу Всеволоду с любовью по гроб. Сергей.19 20/XI 25".
      Очерк о Сергее Есенине предназначался автором для цикла "Портреты моих друзей". Он остался неоконченным. Впервые напечатан в кн.: Иванов Вс. Переписка с А. М. Горьким. Из дневников и записных книжек. М., Советский писатель, 1969. Печатается по рукописи. Очерк "История моих книг" впервые опубликован в сокращении в журн. "Наш современник", М., 1957, N 3 и 1958, N 1. В наст. изд. по черновой рукописи публикуется глава из него.
      * Тексты воспоминаний Вс. В. Иванова подготовлены Т. В. Ивановой.
 
       1Сибирский писатель А. С. Сорокин, которого упоминает Вс. В. Иванов, получил при жизни известность как фантазер и кляузник, увлеченный безудержной саморекламой. Иванов был знаком с ним по Омску. Об их отношениях подробно рассказывает Л. Н. Мартынов (см.: Всеволод Иванов – писатель и человек. М., 1975, с. 72-79).
       2Имеются в виду писатели М. Д. Ройзман и К. А. Большаков.
 

А. Л. МИКЛАШЕВСКАЯ

 

ВСТРЕЧИ С ПОЭТОМ

 
      Августа Леонидовна Миклашевская (1891-1977) – актриса. Есенин познакомился с ней вскоре после своего возвращения из-за границы, в августе 1923 года и увлекся ею. М. Д. Ройзман вспоминает, что в "Стойле Пегаса" отмечалась в дружеском кругу их "помолвка". Журналист О. С. Литовский рассказывает: "Теплая, тихая, даже в городе золотистая ранняя осень. Очень скромно одетый, какой-то умиротворенный, непривычно спокойный Есенин и Миклашевская под тонкой синеватой вуалью – зрелище блоковское. Они приходили почти каждый день. Миклашевская беседовала с женой, а Есенин сидел тихо, молча, следя глазами за каждым движением Миклашевской… Счастливы друзья, видевшие Есенина в эту пору его последней, осенней любви. Она бросает как бы отсвет на всю последующую лирику Есенина" (Литовский О. Так и было. М., 1958, с. 26-27). В этот период, в сентябре-декабре 1923 г., Есенин написал цикл стихотворений – "Заметался пожар голубой…", "Ты такая ж простая, как все…", "Пускай ты выпита другим…", "Дорогая, сядем рядом…", "Мне грустно на тебя смотреть…", "Ты прохладой меня не мучай…", "Вечер черные брови насопил…". Два из них – "Заметался пожар голубой…" и "Ты прохладой меня не мучай…" – посвящены в рукописях А. Л. Миклашевской. Весь цикл под заглавием "Любовь хулигана" был напечатан в сборнике "Москва кабацкая" с общим посвящением А. Л. Миклашевской. В сборнике "Стихи (1920-24)", М., Круг, 1924, он был повторен, но уже без посвящения. Сохранился экземпляр "Москвы кабацкой" с дарственной надписью: "Милой Августе Леонидовне со всеми нежными чувствами, которые выражены в этой книге. С. Есенин.24.III.25 г." ( РЛ,1970, N 3, с. 166).
      Воспоминания впервые напечатаны в "Учительской газете", М., 1960, 4 октября, в переработанном и дополненном виде – в журн. "Дон", Ростов-на-Дону, 1963, N 2, с. 188-192. Печатаются по сб. Воспоминания, 1975.Датируются по первой публикации.
 
       1Это письмо Есенина неизвестно.
       2Ошибка памяти или описка автора. В октябре 1924 г. Есенин находился на Кавказе. Эта встреча могла состояться в октябре 1925 г.
 

Вл. ПЯСТ

 

ВСТРЕЧИ С ЕСЕНИНЫМ

 
      Вл. Пяст (псевдоним Владимира Алексеевича Пестовского; 1886-1940) – поэт и переводчик. Выступал в печати с 1905 года. Тогда же познакомился с А. А. Блоком и многие годы был одним из его близких друзей. В. Пяст никогда не принадлежал к окружению Есенина, по существу, они были едва знакомы. Однако в своих воспоминаниях он полнее, чем кто-либо, передал смысл одного из важных выступлений Есенина, которое было посвящено А. А. Блоку.
      Отрывок из воспоминаний В. Пяста о выступлении Есенина многократно воспроизводился в печати ( Воспоминания, 1965,с. 502 и др.). Полностью впервые опубликованы в сб. "Поэзия", вып. 41. М., 1985. Печатаются по рукописи (ЦГАЛИ). Опущена начальная часть воспоминаний, где В. Пяст рассказывает об эпизодической встрече с Есениным в феврале 1922 г. в Петрограде, во время гастролей А. Дункан. Рукопись автором не датирована.
 
       1Вечер состоялся 25 октября 1923 г. Он проходил в помещении Дома ученых на Кропоткинской ул. (бывш. Пречистенка), который находился тогда в ведении Центральной комиссии по улучшению быта ученых (ЦЕКУБУ).
       2Неточно приведены строки из стихотворения "Мне осталась одна забава…".
       3Статья "Кунсткамера" была опубликована Вл. Пястом в газ. "Жизнь искусства", Пг., 1921, 18 октября. Среди организаторов кощунственного вечера "Чистосердечно о Блоке". который был устроен имажинистами, он называет в статье В. Г. Шершеневича и А. Б. Мариенгофа. Об этом вечере и отношении к нему Есенина см. также примеч. к воспоминаниям А. А. Блока.
       4Имеется в виду выступление Есенина 14 апреля 1924 г. Подробнее об этом см. в воспоминаниях В. С. Чернявского.
       5Об этой поездке, состоявшейся 13 июля 1924 г., см. подробнее в воспоминаниях Вс. А. Рождественского.
 

Вс. РОЖДЕСТВЕНСКИЙ
 
СЕРГЕЙ ЕСЕНИН

 
      Всеволод Александрович Рождественский (1895-1977) – поэт. Он познакомился с Есениным в 1915 году и первое время довольно часто встречался с ним. После переезда Есенина в 1918 году в Москву они виделись лишь эпизодически, когда Есенину случалось бывать в Ленинграде. Однако во время этих встреч Есенин немало рассказывал Вс. А. Рождественскому о себе, подробнее, чем многим другим, он рассказал ему, в частности, о своей первой встрече с А. А. Блоком (правда, значительно романтизировав обстоятельства ее).
      Впервые воспоминания были напечатаны в журн. "Звезда", Л., 1946, N 1, с. 98-113. Повторно – в том же журнале (1959, N 1, с. 153-169). Затем с поправками и дополнениями печатались автором в двух изданиях его кн. "Страницы жизни" (1962 и 1974) и "Избранном" (1974). Кроме того, в 1964 году автор внес в текст ряд фактических уточнений и стилистических поправок. Рукопись этой редакции хранится у составителя. В изданиях 1974 года эти поправки учтены не были. В наст. изд. воспоминания печатаются с сокращениями по тексту кн.: Рождественский Вс. Избранное в 2-х томах, т. 2. Л., Художественная литература, 1974, с. 82-122, с учетом поправок, сделанных автором в 1964 году.
 
       1Из стихотворения "Исповедь хулигана".
       2Из стихотворения "Гой ты, Русь, моя родная…".
       3Об этом кружке Вс. А. Рождественский рассказывает в главе "Первые опыты" своей книги "Страницы жизни". В кружок входили Г. Маслов, Лариса Рейснер, В. Тривус и др. Лариса Рейснер принимала тогда участие в тонком двухнедельном журнале с претенциозным названием "Рудин". В N 1 этого журнала за 1915 год она под псевдонимом Л. Храповицкий напечатала иронический отчет о вечере "Краса", состоявшемся 25 октября 1915 г., в котором принимал участие Есенин. А. А. Блок оценивал этот журнал как "до тошноты плюющийся злобой и грязный, но острый", и, с явной брезгливостью характеризуя некоторые помещенные в нем материалы, отметил среди них "злые карикатуры" на Городецкого, Клюева, Ремизова и Есенина по поводу "Красы" (см. Блок. VII,с. 412).
       4Об этом эпизоде см. во вступительной статье.
       5Эта поездка состоялась 13 июля 1924 г. В газетном репортаже отмечалось: "…трудно в коротком подзаголовке точно определить все то, что было устроено вчера Союзом писателей во время рейса в Петергоф и обратно на специально снятом литераторами пароходе. Было, конечно, и литературное утро, но не только литературное, а и музыкально-артистическое. И опять же, не только "утро", но и вечер, был и закат солнца на море и даже лунная ночь… И танцы были на палубе, когда "великие писатели земли русской", вроде Ал.

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28