Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Лига людей - Час Предназначения

ModernLib.Net / Научная фантастика / Гарднер Джеймс Алан / Час Предназначения - Чтение (стр. 17)
Автор: Гарднер Джеймс Алан
Жанр: Научная фантастика
Серия: Лига людей

 

 



Господин Ворон – или, возможно, Господин Ворон в облике самолета – плавно пролетел над Мать-Озером и, прочертив борозду по воде, опустился на ее поверхность шагах в двухстах от берега. В отличие от смертных воронов, бог всегда садился на озеро – у него были специальные ноги в форме лыж, которые могли поддерживать его на плаву, независимо от того, сколько детей находилось внутри.

Не хочу, чтобы вы подумали, будто это был гидросамолет Древних, который можно увидеть в книгах. Во-первых, он был намного больше любого древнего гидросамолета; мой отец видел частично сохранившийся гидросамолет в музее Фелисса и уверял меня, что тот выглядел крошечным по сравнению с Господином Вороном. Кроме того, Господин Ворон был куда более похож на птицу, чем обычный самолет Древних, – у него был острый черный клюв и блестящие глаза на месте окон, через которые смотрели пилоты Древних.

Господин Ворон не нуждался в пилоте. Он был богом, и его направлял его собственный разум, движимый божественной силой. Даже в те дни солнцеворота, когда бушевала гроза, он как ни в чем не бывало летел среди грома и молний.

Госпожа Чайка, которая была меньше и тише, но отнюдь не слабее, с плеском села на воду через две минуты после Господина Ворона. Она покачивалась на волнах, словно настоящая чайка, – ослепительно-белая в лучах солнца, столь же безмятежно-прекрасная, как спящая мать новорожденного. Я смотрел на Госпожу Чайку, и мне вдруг захотелось взять Каппи за руку; но после нашего разговора в Патриаршем зале был я уверен, что она будет против.

К тому времени, как Госпожа Чайка уютно устроилась на воде, Господин Ворон уже выслал своего «птенца» – лодку из черной резины, напоминавшей автомобильную шину Древних, растянутую настолько, что в нее могло поместиться двадцать детей. Лодка быстро неслась по волнам, выпуская сзади дым, от которого пахло, как от горячего асфальта. Малыши уже морщили носы от этого запаха, десятилетние мальчишки отпускали едкие шуточки, а когда на ум им ничего не приходило, издавали неприличные звуки. (У десятилетних мальчишек любой заметный запах вызывает неприличные ассоциации.)

Дети начали выстраиваться на главной пристани, в то время как подростки постарше поддерживали порядок. Для нашего поколения это был момент гордости: взрослые остались на песчаной полосе, там, где начинался пляж, в то время как мы, молодежь, сами заботились о себе. Мы не нуждались в последней проповеди Хакура, так же как и в туманных добрых пожеланиях Литы. Конечно, родители внимательно наблюдали за нами – точно так же, как я не мог отвести взгляда от Урго и Ваггерта, – но это был наш час.

Я сказал «наш», но мы с Каппи оставались на песке, пока остальные собирались на пристани. Мы еще не были взрослыми, но уже и не могли войти в Господина Ворона. И мы знали, что никогда больше не будем его пассажирами.

– Как ты? – вдруг спросила Каппи.

Я посмотрел на нее. После того как мы столько лет росли вместе, она знала меня настолько хорошо, что почти могла читать мои мысли.

– Странно осознавать, что я не там, с ними.

– Да. – На мгновение ее взгляд встретился с моим, затем она быстро отвела глаза. – Ваггерту, похоже, понравился Урго. Ты думал о том, каким он будет, когда станет девочкой?

– Конечно.

– Он будет счастлив. – Немного помолчав, Каппи продолжила: – Что бы между нами ни произошло, Фуллин, ты позволишь мне иногда его навещать? Я хочу видеть, как он будет взрослеть…

– Конечно! – Я улыбнулся. – Ты сможешь навещать Ваггерта, а я – Пону.

Она кивнула, не отводя взгляда от малыша.


Черной лодке потребовалось совершить четыре рейса, чтобы перевезти всех детей к Господину Ворону. Ваггерт и Урго отправились со второй группой. Я облегченно вздохнул, когда они поднялись по лесенке и исчезли внутри черной птицы. Там всегда царила тишина – мягкая обивка кресел и стен поглощала все звуки. Я представил, как старшие подростки тщательно пристегивают маленьких детей ремнями к креслам, так же как это делалось из поколения в поколение на протяжении веков.

Когда лодка в последний раз отошла от пристани, я почувствовал, как напряглась сидевшая рядом со мной Каппи. Госпожа Чайка выпустила своего собственного «птенца» – лодку из белой резины. У меня вдруг засосало под ложечкой. Озеро было спокойным, но вдруг от покачивания лодки мне станет плохо?

– Ну что, – сказала Каппи, – пойдем?

Она встала. В одной руке она держала свое копье («просто чтобы получить благословение»), под мышкой другой зажимала свою Куриную шкатулку, которая была заметно больше моей, – Нунс не хотел, чтобы я превосходил в этом его дочь. Я взял свой багаж – шкатулку и скрипку, – и мы с Каппи направились к краю пристани. Люди кричали нам вслед: «Счастливого Предназначения!» Мне вдруг послышался голос Зефрама, но я знал, что это невозможно.


Перед тем как сесть в лодку, Каппи отдала мне свои вещи; теперь я начал подавать их Каппи обратно (и свои тоже) – копье, скрипку и две шкатулки. Под ложечкой у меня засосало еще сильнее, когда я протянул ей шкатулку, в которой лежал пистолет, но она лишь молча сунула ее под сиденье и снова повернулась ко мне за последним предметом багажа – металлическим ящиком с Дарами.

– Осторожнее! – крикнула она.

Я с болью посмотрел на нее… но, в конце концов, Каппи была всего лишь матерью, заботившейся о благополучии своего ребенка. В каком-то смысле внутри ящика находилось дитя Каппи – Дар, который позволил бы Поне прожить нормальное детство. «Я тоже забочусь о Поне, – хотел сказать я, – Мне иногда приходилось менять ей пеленки». Но это было редко. Очень редко.

Были ли мои чувства лишь проявлением сентиментальности, или я снова становился женщиной? Я не мог понять, и, возможно, это уже не имело значения. Я осторожно передал ящик Каппи и подождал, пока она поставит его на дно лодки.

Когда я был уже готов сесть в лодку, Каппи протянула мне руку, чтобы помочь. Я осторожно коснулся ее ладони.


Лодка Госпожи Чайки испускала такой же вонючий дым, что и лодка Господина Ворона, но у меня его запах вызывал скорее ностальгию, чем отвращение. Наконец-то я становился взрослым, оставив за собой то время, когда сам отпускал шуточки по этому поводу. Вода мягко плескалась о борта лодки, сияло солнце. Легкий ветерок играл волосами Каппи, и даже коротко, по-мужски подстриженные, они выглядели пышными и шелковистыми. Я представил ее жрицей, исполняющей танец солнцеворота, с заплетенным на голове венком из ромашек…

– Почему ты на меня так смотришь? – спросила Каппи.

– Представляю тебя на месте Литы.

– В самом деле?

– В самом деле. – Я сам удивился, что столь легко сказал ей правду – словно мягкое покачивание лодки убаюкало мою привычку лгать. – Вы ведь уже давно с ней об этом говорили, верно?

– На самом деле всего несколько дней назад. Лита узнала дурные новости от Горалин только на прошлой неделе.

– А ты успеешь всему научиться?

Каппи пожала плечами.

– Лита думает, что да. Ритуалов не так уж и много. Последний ритуал, наречение новорожденных, солнцевороты и равноденствия… – Она помолчала. – Если у тебя есть желание стать жрицей вместо меня – пожалуйста… если только не решишь, что это будет ересью, направленной против Патриарха.

– Это и есть ересь, направленная против Патриарха, – сказал я. – В этом ее очарование.

Она странно улыбнулась – словно и верила мне, и не верила.


Лодка причалила к небольшой площадке, отходившей от одной из ног Госпожи Чайки – «поплавков», как называл их Нунс. Каппи выбралась из лодки, и мы начали разгружать наш багаж, начав с ящика, содержавшего Дары. Когда я подал его Каппи, она поднялась по лесенке внутрь Госпожи Чайки, чтобы не оставлять ящик на площадке, откуда внезапная волна могла сбросить его в озеро.

Пока ее не было, я просто ждал, вдыхая запах влажной резины, исходивший от лодки, и глядя на отблески солнечных лучей на воде…

Что-то двигалось под водой.

Плавая на рыбацких лодках, я много раз видел плавающих у поверхности воды рыб. Самые крупные из них были не длиннее моей руки, может быть, ноги. Существо, которое я только что заметил, было намного крупнее – огромная темная тень.

Я затаил дыхание. Из-за яркого солнца разглядеть что-либо под водой было трудно. Как и в любом рыбацком поселке, в Тобер-Коуве порой рассказывали ночами у костра о прячущихся в глубине монстрах – гигантских змеях, каракатицах или осьминогах. «Все это выдумки, – говорил мой отец. – Может быть, в океане – но никак не в Мать-Озере». И все же…

Я медленно потянулся к лежавшему в лодке копью Каппи и затем направил острие в воду, готовый нанести удар, как только замечу какое-либо движение.

– Что ты делаешь? – спросила Каппи, появившись в дверях Госпожи Чайки. – Если ты проткнешь в резине дыру, ты об этом пожалеешь.

– Там, в воде, что-то есть, – сдавленным голосом ответил я. – Что-то большое.

– Вероятно, просто косяк рыбы. Когда много рыбин плывет вместе, они могут казаться одним большим существом. – Однако, спускаясь по лесенке, она не отводила взгляда от озера. – Давай просто загрузим вещи и… ой!

Я резко поднял голову. Она смотрела широко раскрытыми глазами на воду между поплавками Госпожи Чайки.

– Видишь что-нибудь? – прошептал я. Она протянула руку.

– Дай мне копье.

– Ты уверена, что…

– Я не беспомощная женщина, Фуллин! Дай мне это проклятое копье.

Я неохотно вложил древко копья в ее протянутую ладонь. Она тут же развернула его острием вниз.

– А теперь займись нашими вещами, – велела она. – Отнеси все внутрь Госпожи Чайки.

– Что ты собираешься делать?

– Стоять на страже. Кем бы ни было это существо, возможно, у него просто вызывает любопытство Госпожа Чайка. Я не собираюсь его трогать, если оно хочет просто посмотреть. Но если оно решит напасть… – Она поудобнее перехватила копье.

Стараясь не шуметь, я перегнулся через борт и положил на площадку наш остальной груз – шкатулки и мою скрипку. Выбираясь наверх сам, я бросил взгляд назад, на берег. Весь Тобер-Коув собрался на пляже, прикрыв руками глаза и глядя на нас – несомненно, пытаясь понять, что здесь происходит. Несколько рыбаков могли даже отправиться к нам на лодке, чтобы спросить, что случилось, но только в самом крайнем случае. Людям, чье Предназначение уже свершилось, было запрещено приближаться к Госпоже Чайке, из опасения, что это может отпугнуть ее навсегда.

Держа скрипичный футляр за ручку, я с трудом сумел взять под мышки обе шкатулки. Каппи стояла все так же неподвижно, держа наготове копье. Сейчас, с площадки, мне было видно, куда она смотрит – на черную каплю величиной с человека под поверхностью воды. В тени под Госпожой Чайкой капля выглядела более зеленой, чем сама вода.

Я почувствовал комок в горле – у меня вдруг возникло неприятное подозрение по поводу того, что это могло быть.

– Поднимайся наверх, – мрачно велела Каппи.

Сгибаясь под тяжестью шкатулок, я поднялся по лесенке к входу. Внутренность Госпожи Чайки представляла собой уменьшенную версию Господина Ворона, но выкрашенную в белый, а не в черный цвет – ряды бархатных кресел, с мягкой обивкой, заглушавшей любые звуки. Я поставил шкатулки под сиденья и к одному из них надежно привязал ремнем скрипку. Пустота в кабине выглядела зловеще – в прошлые годы, когда я летал с Господином Вороном, рядом всегда были другие дети, которые нетерпеливо ерзали, приглушенно переговариваясь друг с другом.

Я подошел к двери и крикнул:

– Готово!

Каппи посмотрела на меня и кивнула, затем вдруг высоко подняла копье. Я успел лишь крикнуть: «Нет!», прежде чем она со всей силой ударила острием по темной капле в воде.

Вверх взметнулось фиолетовое пламя. Острие копья, вероятно, мгновенно испарилось – из-под воды, словно гейзер, вырвался раскаленный газ. Однако огонь устремился по древку копья, на глазах превращая дерево в пепел. Каппи закричала, когда пламя охватило ее руки, вспыхнув ярко-красным. Затем оно погасло, и Каппи осела на палубу; руки ее почернели и дымились.

Одним прыжком оказавшись рядом с ней, я схватил ее за локти и сунул ее руки в воду. Вверх медленно поднялось облако пара. Каппи посмотрела на меня, затем глаза ее закрылись и все ее тело обмякло, лишившись чувств от боли.

– Проклятие, – прошептал я. – Проклятие. Мне много раз приходилось видеть кремацию на Путеводном мысу, собственно, я провожал в последний путь всех тоберов, умерших за двадцать лет моей жизни. Тела заворачивали в полотно, прежде чем положить их на погребальный костер, но иногда полотно сваливалось, обнажая руку или ногу… И тогда я видел, как темнеет, натягивается и шипит кожа, пока не лопнет.

Руки Каппи выглядели намного хуже.


Передо мной над поверхностью воды появился зеленый шлем. Мгновение спустя рядом возникла вторая голова – Стек в плавательной маске со стеклом. К ее спине были привязаны металлические баллоны, а в рот был вставлен мундштук – несомненно, это был акваланг Древних, такой же, как и те, про которые можно прочитать в книгах. У Рашида ничего подобного не было; видимо, его доспехи, которыми снабдили Лучезарных изменники со звезд, обладали собственным запасом воздуха.

– Зачем она это сделала? – спросил Рашид. Голос его глухо звучал изнутри шлема. – Она что, не могла сообразить, что это мы?

– Возможно, – горько ответил я. – Но, думаю, она решила преподать вам урок. Разве вы не знаете, что пытаться мешать Госпоже Чайке – святотатство?

– Я никому не мешаю! – прорычал он. – Сколько раз мне еще говорить, что я просто наблюдаю?

– Скажи это Каппи. Или Боннаккуту. Или Дорр.

– У нее было копье, – возразил он. – И она знала про мое силовое поле – она видела его на берегу реки.

– Но она не видела его потом, когда оно превращало в пар стрелы. И не знала, на что оно способно по-настоящему.

Я ей об этом не говорил. Когда я рассказывал Каппи о том, что произошло в лесу, я лишь описывал ей, как быстро Боннаккуту удалось заполучить пистолет в качестве взятки, – возможно, просто из зависти, вместо того чтобы сообщить о том, что ей действительно следовало знать.

Стек вытащила мундштук изо рта.

– Люди на берегу нас видели, – сказала она. – Еще немного, и они вышлют лодки.

Я обернулся. Мужчины бежали по пристани, направляясь к лодкам. На то, чтобы схватиться за весла, много времени не требовалось.

Рашид схватился за край площадки и выбрался на нее.

– Мы просто собирались лететь верхом на поплавках, – сообщил он, – но, похоже, нам лучше будет залезть внутрь.

– Вы хотите полететь на Госпоже Чайке?

– Да. И таким образом мы увидим все с начала до конца.

– Нет!

– Не будь глупцом, – сказала мне Стек, тоже выбираясь на площадку. С тех пор как я видел ее в последний раз, она сменила женскую одежду на обтягивающий комбинезон из зеленой резины. – Если ты дождешься, когда здесь окажутся люди на лодках, они наверняка попытаются прикончить Рашида. Ты этого хочешь?

– И самым лучшим выходом для Каппи, – добавил Рашид, – будет доставить ее в Гнездовье. Посмотри на ее руки, Фуллин! Даже мой брат, Лучезарный медик, не смог бы их восстановить. Но если она выберет своим Предназначением мужчину или нейт, все будет в порядке. Его тело вновь будет целым и невредимым.

Я хотел осыпать их обоих проклятиями, но лишь стиснул зубы и сказал:

– Хорошо, летим в Гнездовье. Прямо в святилище. Пусть боги решают, какой участи вы заслуживаете.

Глава 20

МЕХАНИЧЕСКОЕ ПРИВЕТСТВИЕ ДЛЯ РАШИДА

Стек и я отнесли Каппи наверх, внутрь Госпожи Чайки. Глаза моей подруги были закрыты, но она застонала, когда мы пытались осторожно усадить ее в кресло. Я пристегнул ее ремнями, затем занял место рядом.

– Все будет в порядке, – прошептал я.

Она лишь скривилась – то ли от того, что не верила мне, то ли от мучительной боли.

– Что дальше? – спросил Рашид, плюхаясь в кресло позади меня и снимая шлем. – Нужно нажать какую-то кнопку, чтобы дать понять, что мы готовы взлететь?

– Госпожа Чайка сама знает, когда мы будем готовы, – сказал я.

– Тогда почему она не двигается?

– Застегни ремень, – буркнула Стек.

– Ну да.

Послышался щелчок металлической пряжки. Входная дверь тотчас же задвинулась. За окном резиновая лодка выпустила из себя воздух и скользнула внутрь одного из поплавков. Хотя я не видел, что происходило с другой стороны, но понял, что посадочная площадка втягивается внутрь другого поплавка, – Госпожа Чайка слегка вздрогнула, когда площадка заняла привычное место.

– А вот и рыбацкие лодки!

Рашид показал в окно. Четыре лодки скользили по волнам, в каждой гребли шестеро. Гребцы сидели к нам спиной, но мне не нужно было видеть их лиц, чтобы понять, что они искажены от ярости. Рашид, будь он Лучезарным или нет, осквернил своим присутствием наиболее священный момент в жизни нашего поселка. Тобер-Коув не мог этого простить.

– Они опоздали.

Пробормотав это, Стек сняла маску и начала возиться с баллонами. Вместо того чтобы снять их совсем, она лишь расстегнула пряжки с левой стороны и сбросила ремень с плеча, сдвинув баллоны на бок. Поза была не слишком удобной – она могла сидеть лишь на половине кресла.

Между тем Госпожа Чайка уже летела. Движение было настолько плавным, что я его не чувствовал; вот только за окном быстро уменьшались в размерах лодки, люди в которых продолжали грести изо всех сил. Вода позади нас вскипела, сверкая в лучах полуденного солнца, и мы стремительно взмыли в воздух, устремившись прямо в небо.

Лорд-Мудрец приложил руки к ушам и начал судорожно сглатывать.

– Что ты делаешь? – удивилась Стек.

– Готовлюсь к перемене давления.

– Здесь нет перемены давления, – усмехнулась она. – Это не какой-то дурацкий самолет Древних, Союз народов сделал его полностью герметичным.

– Надо же, всю свою жизнь я мечтал полететь на самолете и у меня даже не лопнут барабанные перепонки?

Судя по выражению его лица, Лучезарный шутил или по крайней мере пытался разрядить обстановку. Но мне это было ни к чему. Повернувшись к Каппи, я успокаивающе погладил ее по плечу, стараясь не смотреть на ее почерневшие руки. Она всхлипнула.


Госпожа Чайка летела на север быстрее, чем любая птица. Мы быстро пронеслись над архипелагом крошечных островков, рассыпавшихся возле нашего полуострова… над островом Маниту… над большим каналом, и дальше, в сторону лесов, озер и скал, туда, где редко ступала нога человека даже во времена Древних.

– Неплохое место для секретной установки, – прошептал Рашид. – Думаешь, там кто-нибудь живет?

– Живут, – ответила Стек, – но немногие. Времена Древних продолжались достаточно долго для того, чтобы местное население забыло, как жить в лесах. Они привыкли охотиться с ружьями вместо стрел. Потом, в период Опустошения, большинство местных жителей решили перебраться на неосвоенные территории на других планетах. Остальные ушли на юг.

– Откуда ты все это знаешь?

– Я побывала здесь, после того как меня изгнали из Тобер-Коува.

– Ты искала Гнездовье?

Стек покачала головой.

– Просто бродяжничала. У меня была не такая уж веселая жизнь на Юге.

– Бедная девочка! – Лорд погладил ее по руке.

Я поспешно отвернулся.


– Фуллин, – позвала Каппи. – Фуллин… Я коснулся ее щеки.

– Я здесь.

– Что случилось?

– Там, под водой, был Рашид. И его доспехи сработали сами, пытаясь защититься.

– Я не знала…

– Тс-с, – прошептал я. – Отдыхай.

Она попыталась приподнять руки и сразу же вздрогнула от боли.

– Что…

– Тс-с, у тебя ожоги, и очень сильные. Понимаешь? Будет ужасно, если ты выберешь Предназначение женщины – у тебя обожжены руки.

– Но я собиралась…

– Решать тебе, Каппи, но ты очень, очень пострадала. Не могу себе представить, что ты когда-нибудь сможешь оправиться. Посмотри сама.

Медленно открыв глаза, она посмотрела на свои руки, беспомощно лежавшие у нее на коленях. По щеке ее скатилась слеза.

– Мне придется выбрать мужское Предназначение, да?

– Мужчиной ты будешь цела и невредима.

– Но я хотела быть женщиной, Фуллин. Я собиралась стать жрицей… – Она тяжело вздохнула.

– Ты была бы прекрасной жрицей, Каппи.

Я обнял ее, и она положила голову мне на плечо. Слезы текли по ее лицу.


На какое-то время мне показалось, что я женщина, потом – что я мужчина; потом мне было уже все равно. Каппи заснула, все так же прижавшись ко мне. Я прислушивался к ее медленному дыханию, чтобы убедиться, что оно ровное.

Ожоги представляли не самую большую опасность, по крайней мере не сейчас, когда Каппи могла получить новое тело через час или два. Но каждый год целительница приходила к нам в школу, давая уроки первой помощи, и никогда не забывала предупредить: «Клинический шок наступает при любых серьезных травмах. Ваше тело не знает о том, что с ним произошло, оно не знает, куда нужно направлять кровь, а иногда отключает мозг».

Я видел, как лицо Каппи постепенно становится мертвенно-белым. Но, по крайней мере, она продолжала дышать.


Рашид первым заметил, что мы снижаемся. Он подтащил к себе Стек, чтобы та посмотрела в окно; постепенно лес под нами становился все ближе, по мере того как мы приближались к озеру среди деревьев. Оно ничем не отличалось от тысяч других лесных озер – голубая гладь, окруженная елями и голыми валунами, тяжелыми и холодными, в отличие от изъеденного водой известняка в Тобер-Коуве.

Перед самой посадкой мы пронеслись над Господином Вороном, уже величественно опускавшимся на озеро; затем вода разлетелась вокруг нас яркими брызгами, и Госпожа Чайка скользнула на воду.

Я услышал, как щелкнула пряжка ремня – Рашиду не терпелось узнать, что будет дальше.

– Не спеши. – Стек коснулась его руки. – Пока самолеты не окажутся в ангарах, делать нам нечего.

Самолеты. Ангары. Я неодобрительно покачал головой и посмотрел в окно. Господин Ворон не спеша летел над водой. Мне вдруг стало очень грустно оттого, что я не могу разделить восторг детей, дрожавших от возбуждения при мысли о том, что они совсем рядом с Гнездовьем. Меня все еще немного поташнивало, но теперь уже исключительно из-за того, что я беспокоился за Каппи.

Господин Ворон слегка развернулся, направив свой клюв на высокий гранитный утес, возвышавшийся над берегом озера, и продолжил свой медленный полет. Столь же медленно гранитная стена начала погружаться в озеро, и за ней открылось гигантских размеров помещение, внутри которого сияли огни – электрические огни.

– Ангар Господина Ворона, – прошептала Стек.

– Его гнездо, – поправил я.

К тому времени, когда Господин Ворон достиг входа, гранитная стена полностью исчезла под водной поверхностью. Господин Ворон все так же медленно влетел внутрь огромной дыры, которая была лишь чуть больше, чем размах его крыльев.

– Не похоже, что мы сумеем там поместиться, – заметил Лучезарный.

– Мы летим в другое место. – Стек показала на другую гранитную стену чуть дальше вдоль берега.

– Так значит, мы не увидим, что происходит с детьми?

– В задней части гнезда Господина Ворона есть каменная площадка, – сказал я. – Все садятся на пол и поют гимны, пока боги их не усыпят.

Господин Ворон уже полностью скрылся в своем гнезде. Гранитная стена снова начала подниматься из озера; по ней стекали потоки воды. Я закусил губу – там был Ваггерт.

«Урго, – подумал я, – ты ведь знаешь, что малышей надо усаживать на пол, правда? Потому что если ты будешь держать ребенка на коленях, когда боги тебя усыпят, ты можешь упасть на него сверху…»

Но Урго все прекрасно знал – он проходил через это уже много раз. Да и ребята постарше наверняка напомнят друг другу, что и как делать.

Гранитная стена отрезала от меня мое дитя. Госпожа Чайка двинулась вперед.


Поскольку все предыдущие годы я находился внутри Господина Ворона, я никогда не видел, как Госпожа Чайка направляется к ее собственному гнезду. Поэтому у меня не было ни малейшего представления о том, что произойдет дальше, – Зефрам не мог мне об этом рассказать, а другие взрослые в поселке, как я уже объяснял Рашиду, говорили, что это священная тайна, которую я должен узнать сам. Меня не удивило бы, если бы мать Каппи рассказала ей, что ее ждет, – матери часто делились тайнами со своими детьми, в то время как все прочие держали язык за зубами.

Моя мать была здесь, рядом со мной, причем она уже нарушила священную тайну, рассказав Рашиду о Гнездовье. Почему бы ей не рассказать об этом и мне?

– Так что с нами будет? – спросил я у Стек. – То же самое? Мы выйдем и заснем?

– Нет, – ответила Стек и повернулась к Лорду-Мудрецу. – Никакого усыпляющего газа, – громким шепотом сказала она, затем снова перевела взгляд на меня. – Вас встретят роботы… слуги богов. Один придет за тобой, другой – за Каппи и третий – за Дарами. Они отведут вас туда, где вы сделаете свой выбор.

– А мы в это время прогуляемся по Гнездовью, – сказал Рашид. – Думаешь, оно очень большое?

– Вероятно, – ответила Стек. – Я не удивлюсь, если установка занимает несколько квадратных миль под скалами.

Перед нами начала опускаться в озеро вторая гранитная стена. Клюв Госпожи Чайки закрывал обзор, но помещение под нами выглядело намного меньше, чем гнездо Господина Ворона. Мы медленно скользнули внутрь, и в первое мгновение нам показалось, будто яркий солнечный свет сменился полумраком, несмотря на то что вдоль потолка тянулись длинные светящиеся трубки.

– Интересно, откуда они берут энергию, – пробормотал лорд. – Вероятно, где-то неподалеку есть гидроэлектростанция. И еще – когда мы садились, кто-нибудь заметил приемную антенну?

Стек и я покачали головами.

– Что ж, антенну не так уж и трудно спрятать в лесу. – Он пожал плечами. – Когда вокруг столько деревьев, кто заметит одно, которое чуть выше и с тарелкой на верхушке?

Гранитная стена позади нас вернулась на место. Едва исчез последний луч солнца, отодвинулась в сторону входная дверь Госпожи Чайки. Лучезарный сразу же вскочил на ноги. Стек тоже встала, снова закинув баллоны акваланга за спину и застегнув ремни.

– Хочешь помочь Фуллину с Каппи? – спросила она Рашида. – Я подержу твой шлем.

– Кто тут главный? – проворчал он, но все же отдал ей шлем и направился ко мне. Вдвоем мы помогли Каппи подняться с кресла.

– Можешь идти? – обратился к ней Лучезарный.

– Да…

– Лучше мы тебя понесем.

Она даже не попыталась возразить.


Воздух снаружи был прохладным и сырым, словно в маленьких пещерах вдоль берега Мать-Озера, где даже летом можно обнаружить снег. Ничего удивительного – большая часть гнезда Госпожи Чайки была заполнена водой.

Рашид и я выбрались на твердую почву, вместе с безвольно обвисшей между нами Каппи. Стек в два приема выгрузила из кабины наш багаж. Когда она поставила у наших ног Куриные шкатулки, я подумал о пистолете, но Стек как будто нисколько не интересовало, что находится в шкатулках. Она сразу же двинулась вдоль края каменистого берега.

– Ищешь что-нибудь? – спросил ее Рашид.

– Просто смотрю, – ответила Стек. – Они ведь должны как-то обслуживать свои самолеты, верно? Проще было бы спускать воду, пока самолет не окажется на сухой земле. Но я не вижу ничего такого, что…

– Идут! – прервал ее Лучезарный.

В каменной стене рядом с нами открылась потайная дверь, и появились три существа – с человеческими фигурами, но обладавшие головами больших птиц. Поверх огромных клювов на нас смотрели не менее огромные глаза; головы были ярко раскрашены, но лишены перьев – блестящая кожа напоминала скорее пластик, чем живую плоть. Тела птицеподобных существ скрывали покрытые перьями мантии, из-за чего невозможно было определить, мужчины это или женщины.

– Приветствуем вас, – хором произнесли они одинаковыми голосами, которые нельзя было отнести ни к мужским, ни к женским. Когда они говорили, их клювы почти не двигались. – Добро пожаловать в Гнездовье. Вы – наши почетные гости. Мы будем служить вам от имени богов.

Они говорили со странным акцентом, не похожим ни на тоберский, ни на южный. Божественный акцент?

Птица-слуга посередине шагнула вперед. Ее оперение было окрашено в голубой, белый и черный цвета, как у сойки.

– Я приму Дары, принесенные вашими младенцами, – сказала она. – Прошу передать их мне. – Она протянула руки – обычные человеческие руки, но вместо кожи они были покрыты голубым и белым пластиком.

Я быстро наклонился, поднял и протянул ей металлический ящик.

– Вот они.

– Спасибо.

Принимая его, птица-слуга слегка поклонилась, затем повернулась и исчезла в проеме в стене.

Вперед выступила вторая птица, ярко-красная с черными отметинами – кардинал.

– Я послужу проводником для женщины по имени Каппи. Прошу подойти ко мне.

Я подтолкнул Рашида, и мы помогли Каппи сделать несколько шагов. Когда мы приблизились к птице-кардиналу, она сказала:

– Только Каппи, пожалуйста.

– Она не может идти сама, – ответил я.

– Только Каппи, пожалуйста, – повторила она.

– Не слишком замысловатая программа, – пробормотал Лорд-Мудрец.

– Я могу идти, – тихо произнесла Каппи. – Я могу, Фуллин. Пожалуйста.

Рашид отпустил ее. Помедлив, я тоже отошел в сторону. Каппи глубоко вздохнула и с трудом сделала два последних шага к птице-слуге. На какое-то мгновение мне показалось, что сейчас она упадет птице на грудь, но та протянула руку и поддержала ее за плечи.

– Привет, Каппи, – сказала птица.

Девушка ничего не ответила, лишь кивнула. Вперед вышла третья птица, белая с серыми пятнами, словно снежная сова.

– Я послужу проводником для мужчины по имени Фуллин. Прошу подойти ко мне.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19