Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Дональд Лэм и Берта Кул (№20) - Содержанки по своей воле не уходят

ModernLib.Net / Классические детективы / Гарднер Эрл Стенли / Содержанки по своей воле не уходят - Чтение (стр. 1)
Автор: Гарднер Эрл Стенли
Жанр: Классические детективы
Серия: Дональд Лэм и Берта Кул

 

 


Эрл Стенли Гарднер

«Содержанки по своей воле не уходят»

Предисловие

Как нам следует поступать с преступниками?

Мы обязаны наказывать тех, кто нарушает закон. Наказание должно стать инструментом, сдерживающим рост преступности. Но что происходит с преступниками после того, как они были осуждены?

Что нам следует делать с нашими тюрьмами? Будем ли мы сохранять их в качестве криминальных фабрик, которые воспроизводят преступников, или мы намерены преобразовать тюрьмы таким образом, чтобы заключаемые в них нарушители закона становились полезными гражданами общества?

От ответов на эти вопросы зависит гораздо больше, чем мы себе представляем.

Чем займется нарушитель закона после своего освобождения, зависит в огромной степени от того, как именно общество поступало с ним, пока он находился в тюрьме.

Если общество рассматривает наказание как средство “сведения счетов” с преступником, то этот преступник будет весьма склонен к сведению счетов с обществом после того, как будет освобожден из заключения.

На эти вопросы очень трудно ответить, но под руководством Джеймса В. Беннета, директора Бюро по содержанию тюрем, федеральные тюрьмы делают впечатляющие успехи.

Последние несколько лет я поддерживал тесный контакт с Престоном Г. Смитом, начальником федеральной исправительной колонии на острове Терминал, в Сан-Педро, штат Калифорния. Время от времени я беседовал с ним о проблемах пенологии, науки о тюрьмах, и он в недавно полученном мною письме изложил мне свою точку зрения по этому вопросу настолько квалифицированно, что я попросил его разрешения процитировать следующие места из его письма:

«Я полностью отдаю себе отчет в том, что наша основная обязанность перед лицом общественности и тех, кто вверяется нам, в исправительную колонию на наше попечение, заключается в том, чтобы обеспечить их безопасное пребывание у нас на период, предусмотренный судами. Но гораздо более важная обязанность, по моему мнению, заключается в том, чтобы помочь этим людям что-то сделать для себя в течение срока их заключения, что позволило бы им после освобождения стать законопослушными и уважаемыми членами нашего свободного общества.

Мы не берем на себя обязательств по обеспечению чьей-либо реабилитации. Самое большое, на что можно рассчитывать, имея дело с ними, это — на предоставление необходимых средств ручного труда, на моральную поддержку и на руководство нашими подопечными в их стремлении помочь самим себе. В какой степени они способны откликнуться на предлагаемые нами возможности, это вопрос строго личного порядка. Каждый мужчина или женщина, сам или сама выбирает для себя судьбу. Мы можем только постучать пальцем по дереву и надеяться на лучшее.

Вам, конечно, понятно, что я имею в виду под “необходимыми средствами ручного труда”. Но сначала мы стараемся привить нашим подопечным основные правила общественного поведения — уход за собственной персоной, отказ от сквернословия, важность поддержания в чистоте рабочих зон и зон проживания, удовлетворение от честной ежедневной работы и так далее. Затем мы переходим к профессиональному и академическому» обучению, религиозному образованию, индивидуальному и групповому собеседованию, специальной деятельности — участие в работе общества “Анонимных алкоголиков”, общества Дейла Карнеги и т.д. Таковы некоторые возможности, которые наши “клиенты” получают в свое распоряжение. Степень, в какой они пользуются ими, как уже ранее было сказано, определяется ими самими. К счастью, довольно много заключенных используют тюремный срок во благо себе и покидают тюрьму намного лучше подготовленными к роли уважаемого члена общества.

Мне очень повезло, что в течение большей части моей служебной карьеры, связанной с тюрьмами, я близко общался с мистером Беннетом, вашим добрым другом и нашим компетентным директором. Выдающаяся организаторская и руководящая роль мистера Беннета, его неутомимое стремление как-то улучшить долю этого злополучного сектора нашего общества, были неисчерпаемым источником вдохновения для всех нас, имевших возможность лично знать его и состоять членом его команды. Мы с полным пониманием и сожалением предвидим тот день, когда он примет решение использовать свои права на заслуженный отдых. Его уход со своего поста создаст вакуум, который будет весьма трудно заполнить”.

Полагаю, что приведенные мною выдержки из письма мистера Смита, как нельзя лучше отражают существующую проблему. Заключенные являются людьми. Вы не можете просто изолировать их от общества и затем ожидать от них исправления. Человеком нельзя манипулировать, его нельзя включать и выключать, как электрическую лампочку или водопроводный кран.

Идея возмездия является наихудшей из того, что могло придумать общество. Отдельным личностями она может доставить краткосрочное садистское удовлетворение. Однако следует помнить, что основная масса заключенных хотела бы выйти из тюрьмы честными людьми. И, как бы это ни показалось странным, мало кто из них помнит, что именно привело их к психическому состоянию, заставившему их стать нарушителями закона.

Обычный заключенный не хочет более становиться преступником, так же как обычный выпивший мужчина не хочет превратиться в алкоголика.

Наступило время, когда общество обязано признать этот факт и принять в связи с этим какие-то меры.

Попытка помочь заключенным реабилитировать себя, предоставляя им необходимые средства для этого, ничего общего не имеет со стремлением понянчиться с преступниками; такая попытка имеет перед собой цель защитить общество.

Именно поэтому я посвящаю эту книгу моему другу:

Престону Г. Смиту, начальнику федеральной исправительной колонии на острове Терминал, в штате Калифорния.

Действующие лица

Дональд Лэм — он уже держал в руках пятьдесят тысяч, но недолго.

Элси Брэнд — идея свадебного путешествия принадлежала не ей, но работа есть работа.

Берта Кул — 175 килограммов алчности, обуреваемые неутолимой жаждой наживы.

Фрэнк Селлерс — сержант, он обнаружил пятьдесят тысяч, но продолжал искать другие пятьдесят тысяч, устремив свой взор в сторону Дональда.

Хейзл Даунер — в свое время у нее было шестьдесят тысяч, и она хотела их вернуть.

Джаспер Диггс Кэлун — юрисконсул по вопросам общественных отношений, ему нравилось, когда девушка добивается успеха.

Мэдисон Эшби — адвокат Хейзл, он в основном советовал ей держать язык за зубами.

Такахаши Кизаразу — у него был неплохой бизнес по продаже фотобумаги.

Эвелин Эллис — “Мисс Скобяные изделия Америки”, но у нее было немало побочных занятий.

Бернис Гленн — работая телефонисткой в отеле, она слышала немало интересных разговоров.

Эрнестин Гамильтон — она обожала телевизионные детективные фильмы, пока не обнаружила, что реальная жизнь преподносит гораздо более захватывающие сюжеты.

Гэдсен Хобарт — полицейский инспектор из Сан-Франциско, он стал испытывать к Дональду точно такие же чувства, что и Фрэнк Селлерс.

Карл Дувр Кристофер — он был президентом компании по производству ножей.

Глава 1

Надпись крупными буквами на матовом стекле двери, выходившей в коридор, гласила: “КУЛ и ЛЭМ”. Чуть ниже этой надписи была другая, с буквами помельче, но зато с именами: “Б. Кул — Дональд Лэм”, а также еще одно слово: “Входите”.

В этих надписях ничто не указывало на то, что Б. Кул была женщина с весом в сто семьдесят пять килограммов и с пытливыми глазами, выражавшими неистребимую жажду к наживе. Своими грубыми формами Берта Кул напоминала намоточный барабан с колючей проволокой, готовый к отправке с проволочной фабрики покупателю по системе “франко-борт”.

Я распахнул дверь, кивнул секретарше, сидевшей в приемной офиса, проследовал к двери с надписью:

«Дональд Лэм — личный кабинет” и открыл ее.

Элси Брэнд, мой секретарь, оторвала взгляд от альбома для газетных вырезок, над которыми она работала, и посмотрела на меня.

— Доброе утро, Дональд.

Я взглянул через ее плечо на газетные вырезки, которые она наклеивала в альбом. Это был уже пятый том с вырезками о нераскрытых преступлениях, которые когда-нибудь могли дать нам шанс подзаработать. Правда шансов на раскрытие таких дел почти не было, но я всегда считал, что любое детективное агентство, знающее себе цену, должно знать, что творится в преступном мире.

Платье, в котором была Элси, имело прямоугольный вырез и, когда она наклонилась, чтобы наклеить очередную газетную вырезку, я был не в силах оторвать взгляд от восхитительной линии ее шейки.

Она почувствовала мой взгляд, быстро посмотрела снизу вверх, нервно засмеялась и постаралась изменить позу.

— О, ты все такой же! — воскликнула она. Я взглянул на газетную вырезку, которую она наклеивала в альбом. Это была статья о дерзкой краже кругленькой суммы в сто тысяч баксов из бронированного автомобиля. Вся операция была проведена так ловко, что никто не знал, как, где и когда это было сделано. В полиции полагали, что, возможно, кражу совершили в ресторане для автомобилистов под названием “Обед до отвала”.

Смышленый четырнадцатилетний паренек видел бронированный пикап, запаркованный у придорожного ресторана, а также заметил автомашину типа седан, поставленную непосредственно позади пикапа. Рыжеволосый мужчина лет двадцати пяти возился с домкратом под левым передним колесом этого седана. Странным во всем этом было то, что, как поклялся свидетель, левое переднее колесо у автомашины не было спущено, хотя мужчина делал все так, словно собирался поменять его.

Деньги находились в заднем отделении пикапа. От этого отделения было два ключа. Один ключ был в руках водителя, другой у вооруженного охранника. Ключи к замку подобрать было нельзя.

Во время движения в пикапе всегда находятся два человека: водитель и охранник. На этот раз они остановились у придорожного ресторана, чтобы выпить кофе. Они четко следовали установленному порядку: один мужчина остался в кабине, а другой, выйдя из нее, купил в ресторане чашку кофе и бублик. Затем он вернулся в кабину пикапа, а другой мужчина отправился в ресторан за своей порцией кофе. В сущности эта процедура являлась нарушением правил, но компания обычно смотрела на это сквозь пальцы, поскольку один человек все же оставался в кабине пикапа.

Элси Брэнд посмотрела на меня и сказала:

— Сержант Селлерс закрылся наедине с Бертой Кул.

— Чтобы заниматься болтовней, сексом или бизнесом? — спросил я.

— Думаю, бизнесом, — пояснила Элси. — Когда я собиралась на работу сегодня утром, я что-то слышала по радио. Селлерс с напарником расследуют дело. Ходят слухи, что пятьдесят тысяч долларов, которые нашли, вновь исчезли.

. — Это дело связано с той историей? — спросил я, кивнув в сторону газетной вырезки, которую Эл-си только что наклеила на страницу альбома.

— Не знаю, — ответила она и затем добавила, — как тебе известно, Берта не делится со мной своими секретами.

Она слегка изменила позу. Ворот платья немного распахнулся и Элси поспешила предупредить меня:

— Дональд, сейчас же прекрати.

— Что именно прекратить?

— Платье было сшито не для того, чтобы смотреть на него под этим углом.

— Но дело не в угле, — возразил я, — а в изгибе. И если этот изгиб в платье создан не для того, чтобы любоваться им, то тогда зачем он такой красивый?

Элси подняла руку, поправила платье и посоветовала мне:

— Лучше займись делом. Сдается мне, что сержант Селлерс…

Ее прервал звонок телефона. Она подняла трубку и сказала:

— Секретарь Дональда Лэма, — затем взглянула на меня и многозначительно подняла брови.

Я кивнул.

— Да, мисс Кул, — сообщила она, — он только что вошел. Я скажу ему.

Я услышал в телефонной трубке резкий, с металлическим оттенком голос Берты:

— Дай мне его. Я сама скажу.

— Привет, — поздоровался я, — что новенького?

— Немедленно ко мне, — выпалила Берта.

— Что случилось?

— Сам черт ногу сломит, — ответила Берта и повесила трубку.

Я вернул трубку Элси и сказал:

— Яичница за завтраком явно не пошла ей на пользу сегодня утром.

Я вышел из своего кабинета, пересек приемную и прошел в дверь, на которой было написано:

«Б. Кул — личный кабинет”.

Массивная Берта Кул сидела за письменным столом в скрипучем, вращающемся кресле. Ее глаза, как и ее бриллианты, ярко сверкали.

Сержант полиции Фрэнк Селлерс, сидя в кресле, предназначенном для клиентов, терзал зубами незажженную сигару, как нервозная собака гложет резиновый мяч. Челюсть сержанта подалась вперед, словно он ожидал удара кулаком или сам собирался нанести такой же.

— Доброе утро, ребята, — бодрым голосом поздоровался я с ними.

— Доброе утро, вот так так! — ответила мне Берта. — Какого черта ты все это затеял?

Двумя пальцами правой руки Фрэнк Селлерс выдернул сигару изо рта и буквально зарычал мне в лицо:

— Послушай, Коротышка, если ты надумал плутовать с нами, то пусть поможет мне Бог, я разберу тебя на кусочки. И я обещаю тебе, что после того, как я это сделаю, никто не сможет собрать тебя снова.

— В чем все же дело? — удивился я.

— Хейзл Даунер, — коротко пояснил Селлерс. Я молча смотрел на него, ожидая, что он продолжит объяснение, но он не стал объяснять.

— Не прикидывайся невинной овечкой, — заявил Селлерс, переложив влажную сигару в левую руку, а правую руку засовывая в боковой карман плаща. Оттуда он вытащил квадратный листок бумаги, на котором женским почерком было написано “Кул и Лэм”, адрес офиса и его телефонный номер.

Мне показалось, что от листка исходит слабый аромат дурманящих духов, но когда я поднес листок к носу, аромат духов был тут же перебит стойким запахом дешевого табака, распространяемым пальцами сержанта Селлерса.

— Ну и как? — спросил Селлерс.

— Что, ну и как? — переспросил я.

— Фрэнк, ты можешь смело предположить одну вещь. Если она — молодая, привлекательная и с изящной фигурой и, если она имела какой-нибудь контакт с этим агентством, то она встречалась именно с Дональдом.

Селлерс кивнул, выхватил у меня из-под носа листок бумаги, положил его обратно в карман, вновь сунул в рот холодную, влажную сигару, пожевал ее минуту и, нахмурившись, бросил на меня угрожающий взгляд.

— Она молодая и с изящной фигурой, — подтвердил он, — эта Хейзл Даунер, вот так-то, Коротышка. А теперь выкладывай мне все, что тебе известно о ней.

Я покачал головой.

— Ты хочешь сказать, что не имел с ней контакта? — удивленно спросил Селлерс.

— Никогда в жизни не слышал о ней, — заявил я.

— Хорошо. А теперь смотри, — продолжал Селлерс, — я намерен кое-что сказать тебе. Об этом я уже рассказал Берте. Это строго конфиденциально. Если это появится в газете, то я буду знать, откуда подул ветер. Вчера получено сообщение о том, что из бронированного пикапа исчезла кругленькая сумма в сто тысяч долларов, ровно сто тысяч баксов в тысячедолларовых купюрах.

Мы получили информацию от молодого паренька, от бойскаута. Я не собираюсь рассказывать тебе, как мы ее получили или как мы наскочили на того паренька, но с его подачи мы вышли на этого рыжеволосого сукина сына, на Херберта Бэксли, дважды сидевшего в тюрьме. Для твоего сведения, мне чертовски хочется схватить его за горло и придушить — я бы так и сделал, если бы это сошло мне с рук.

— И как вы поступили с Бэксли? — спросил я.

— Мы разыскали его, — продолжал Селлерс, — он слонялся по разным местам, занимаясь разными вещами. Нам удалось пристроиться к нему. У нас было его достоверное описание, но мы все же не были уверены до конца, что это он. Мы с напарником были готовы схватить его, но решили немного походить за ним, прежде чем наложить на него наручники.

Этот парень привык есть в ресторане “Обед до отвала”. Это — придорожный ресторан для автомобилистов, в котором собираются самые соблазнительные красотки во всем городе. Когда стоит жаркая погода, они приходят в ресторан в шортах, ничего более не оставляющих для вашего воображения. Когда же прохладно, то они являются в брючках и свитерах, которые сидят на их фигурах, как кожа на сосисках, и также не дают вам лишнего повода для воображения.

Они занимаются множеством делишек — чертовски многими делишками. В один прекрасный день мы намерены заглянуть в это местечко, предъявив обвинение в нарушении морали, и, возможно, прикроем его. Но вся загвоздка в том, что у ресторана есть постоянные клиенты, заглядывающие в него ради чашки кофе, чтобы сделать себе перерыв в работе. В течение всего последнего месяца именно сюда почти каждый день приезжал бронированный пикап, и его два водителя по очереди пили кофе, ели бублики и пялили глаза на девиц. Ресторан предлагает обслуживание и у обочины тротуара и у стойки.

У нас есть основания полагать, что именно здесь кто-то проник в бронированный пикап через заднюю дверь, используя набор запасных ключей, и прихватил сотню тысяч баксов.

Во всяком случае, пока мы следили за этим типом — Бэксли, он отправился в это заведение и заказал гамбургеры на вынос. Он заказал два гамбургера, один со всеми приправами, другой такой же, но без лука. Гамбургеры положили ему в бумажный пакет. Затем он вышел к своей машине и стал ждать свою даму, которая должна была вот-вот появиться.

Но она не появилась. Он несколько раз бросал взгляд на свои часы и, наконец, пришел в бешенство. Через некоторое время он съел оба гамбургера — представляешь, и тот и другой, один с луком, другой без лука. Затем он бросил бумажную салфетку и бумажный пакет в мусорный ящик, вытер руки, сел в машину и покатил вдоль улицы. Дело верное, что какая-то девица должна была встретиться с ним и они должны были куда-то отправиться с теми двумя гамбургерами. Девица не хотела гамбургера с луком. Он хотел. Он не стал бы заказывать один с луком, а другой без лука, если бы собирался съесть оба гамбургера. Как мы себе представляем, что-то, должно быть, показалось девице подозрительным и она оставила его с носом.

Во всяком случае, мы продолжали следить за Бэксли. Он покинул этот придорожный ресторан и отправился на заправочную станцию, где стояла будка с телефоном-автоматом. Он запарковал машину и вошел в будку. Для подобных ситуаций мы держим при себе чертовски сильный бинокль. Я направил его на телефон и смог записать номер, который он набирал. Это был Колумбайн 6-9403.

Мне не хотелось ошибиться, записывая номер, который он набирал, поэтому мы запарковали нашу машину, вероятно, слишком близко к нему, ближе чем следовало. Парень только-только начал говорить по телефону, когда вдруг немного повернувшись, посмотрел через плечо прямо в окуляры бинокля, который я навел на него. Я до сих пор не знаю, увидел ли он нас или нет, но, тем не менее; я совершил ошибку, которая легко объяснима. Это же был бинокль с линзами девятикратного увеличения, с очень отчетливым и острым видением. Мы сидели в запаркованной машине на расстоянии от него примерно двадцать метров. Но когда он посмотрел в нашу сторону и уставился прямо в мои глаза, пока я глазел на него, то мне показалось, что он стоит всего в трех метрах от меня и в упор меня рассматривает. Я крикнул напарнику: “О'кей, он разобрался с нами! Хватай его!»

Мы выскочили из машины, как пробки из бутылок с шампанским. Ну что ж, если он не видел нас раньше, то, будьте уверены, сейчас он увидел нас точно. Он вылетел из телефонной будки, бросив раскачивающуюся на шнуре трубку, и метну лея за руль своей машины. Но прежде, чем он успел завести мотор, мы наставили на него револьверы. Он не посмел затевать с нами дурацкие игры и поднял руки.

Мы обыскали его и нашли револьвер, а также ключи от его квартиры, документы с его адресом и различную мелочь. Ко времени, когда мы закончили его обыск, он признался, что, дважды сидел в тюрьме.

Мой напарник повел нашу полицейскую машину вслед за ними. Я же сел за руль машины Бэксли, предварительно надев на парня наручники. Мы не хотели дать ему ни малейшего шанса, поэтому до того, как мы зарегистрировали его в полицейском участке, мы заехали к нему домой. Там, в его квартире, мы обнаружили запертый чемодан. Я вскрыл замок чемодана и, вот те раз, внутри чемодана оказались пятьдесят тысяч, кругленькая сумма в пятьдесят тысяч баксов, ровно половина денег, — похищенных из бронированного пикапа. Я переворошил ту чертову квартиру буквально до основания, но не смог найти и цента.

В итоге мы забрали и парня и пятьдесят тысяч в управление полиции. И как ты думаешь, что заявил этот сукин сын, когда мы прибыли в управление?

— Что вы умыкнули пятьдесят тысяч, — предположил я.

Селлерс пожевал сигару, затем вытащил ее изо рта, словно ему не понравился ее вкус, и мрачно кивнул.

— Именно это он и сказал. Более того, страховая компания “Колтер-Крэг”, специализирующаяся на возмещении убытков при несчастных случаях, которая занимается страхованием всего, что перевозится в бронированных пикапах, принадлежащих компании “Перевозка наличных денег и ценных бумаг”, на пятьдесят процентов поверила этому сукину сыну. Он правильно придумал, что молчал всю дорогу до прибытия в управление. Если бы он раскрыл рот раньше, то не выглядел бы таким умником, как сейчас.

Ладно, ты же знаешь, что все это значит, и я знаю, что это все значит. Это значит, что у него был партнер, который проделал с ним всю ту штуку с ограблением и с которым они поделили поровну всю добычу. И когда мы обнаружили только одну половину награбленного, то он ловко подставил нас.

О'кей, на это у нас есть собственный ответ. Мы отправились искать его партнера. Естественно, первое, с чего мы начали, так это с телефонного номера Колумбайн 6-9403.

Он оказался принадлежащим частному лицу. В квартире 7А многоквартирного дома “Ларами”. Это высококлассный притон. Владельцем квартиры 7А являлась красотка по имени Хейзл Даунер. У этой Хейзл Даунер оказалось много всякой всячины. К тому времени, когда мы попали к ней, она упаковывала свои вещи, готовясь смотать удочки. Мы задержали ее до того, как она смогла куда-то улизнуть. Она утверждает, что Херберт Бэксли приударивал за ней, но она оставалась безразличной к его ухаживаниям. Время от времени он звонил ей, каким-то образом узнав ее телефонный номер, но она ему его не давала.

В конце концов, мы получили ордер на обыск ее квартиры и как следует обыскали ее. Я хочу сказать, что мы действительно постарались сделать это. Единственное, заслуживающее внимание, что мы нашли, была эта штучка в ее сумочке, этот листок бумаги с названием вашей фирмы: “Кул и Лэм”.

Сопоставив все факты, я прикинул, что в той операции с ограблением Хейзл Даунер принимала участие наравне с Хербертом Бэксли. Ей удалось заполучить ключи к дверям бронированного пикапа, сделать их дубликаты, а Бэксли уже потом завершил дело.

— Она работала в ресторане “Обед до отвала”? — спросил я.

— Нет, не работала, — ответил сержант Селлерс. — Если бы она там работала, то сейчас была бы уже за решеткой. Но как-то недолго она в самом деле работала официанткой в придорожных ресторанах, обслуживая водителей в запаркованных у обочины тротуара машинах. Какое-то время работала секретаршей и затем неожиданно она стала довольно богатой. Последние несколько месяцев она жила в этой роскошной квартире, но при этом нигде не работала. Мы не могли выяснить, где тот мужчина, который содержал ее. Все, что мы узнали, так это его имя: Стэндли Даунер. Она выдавала себя за его жену. Я же просто уверен, что она всего лишь заурядная проститутка. Каким-то образом ей удалось связаться с этим парнем, Даунером, или кто-то навел его на нее, а потом он снял эту квартирку.

Мы ничего толком не смогли разузнать об этой Хейзл Даунер, за исключением того, что Бэксли звонил ей из телефона-автомата. Видишь ли, только за это мы не можем задержать ее, но если бы она по-настоящему разозлилась на нас, то могла бы, возможно, поднять чертов шум по поводу всей этой затеи с ордером на обыск ее квартиры. Письменное показание для получения ордера подписал я сам. Я был настолько чертовски уверен, что где-то в ее квартире мы найдем вторую половину награбленных денег, что подставил свою шею под удар. Или она или Стэндли Даунер — партнер Бэксли, но нам придется ох как трудно, чтобы доказать это, во всяком случае сейчас.

А теперь послушай, Коротышка. Скажу тебе, что эта девица жарче, чем раскаленная жаровня. Если ты в самом деле проводил с ней время, то мы отберем у тебя лицензию частного детектива и… На столе у Берты Кул зазвонил телефон. Пару звонков Берта просто проигнорировала, но они заставили Селлерса замолчать, и он бросил взгляд на Берту, ожидая, что она ответит на звонки. Берта, подняв телефонную трубку, сказала: “Алло”. Затем, нахмурившись, продолжала:

— Элси, он сейчас занят. Твое дело может подождать, не так ли?

Выслушав Элси, Берта, немного поколебавшись, все же согласилась:

— Ладно, я передам ему трубку, — и, повернувшись, ко мне, добавила:

— Элси говорит, что это что-то важное.

Я взял трубку и услыхал Элси, которая, понизив голос, чтобы ее не смогли подслушать в кабинете Берты, сообщила:

— Дональд, у меня здесь миссис Хейзл Даунер. Она хочет поговорить с тобой. Сама она выглядит на весь миллион долларов. Настаивает на том, что у нее к тебе очень важное и к тому же весьма конфиденциальное дело.

— Он должен подождать, пока я… — начал я.

— Но это же она, — перебила меня Элси.

— Повторяю, что он должен подождать. У меня важное совещание в кабинете Берты, — с этими словами я положил на место телефонную трубку.

Маленькие глаза Берты алчно сверкнули.

— Дональд, если это — состоятельный клиент, то не упускай шанса и зааркань его, — посоветовала она. — Сержант Селлерс хотел только знать, действительно ли эта Хейзл Даунер обращалась к тебе. Он рассказал все, что хотел рассказать.

Сержант Селлерс вынул влажную сигару изо рта, оглянулся вокруг и спросил:

— Берта, какого черта ты не держишь в своем заведении плевательниц?

Он сунул остатки мокрой, изжеванной сигары в пепельницу на столе Берты.

— Мы не держим плевательниц, — недовольным тоном пояснила Берта, — у нас в высшей степени порядочное заведение. Забери обратно эту свою чертову сигару. От нее в офисе только зловоние. Мне не нравится ее запах. Ладно, Дональд, сержант Селлерс рассказал тебе все, что хотел рассказать. Можешь идти и выполни то, чего хочет от тебя тот мужчина.

Я обратился к Селлерсу.

— Он заказал два сандвича, один с луком, другой без него?

— Верно.

— И затем съел оба сандвича?

— Это как раз то, о чем я тебе говорил.

— Затем он, должно быть, что-то заподозрил после того, как заказал сандвичи и до того, как они принесли ему те сандвичи.

— Ничего он не заподозрил, — взорвался Селлерс, — он просто поджидал свою бабенку, которая должна была вот-вот подъехать. Она подвела его. Поэтому он съел оба сандвича.

— Но тогда почему бы ему не позвонить сразу же из придорожного ресторана? — возразил я. — Почему он уехал оттуда и уже потом остановился, чтобы позвонить?

— Он хотел выяснить, почему она так и не появилась, — объяснил Селлерс. — Он не знал, что за ним следят.

— Но он видел бинокль? — спросил я.

— Я думаю, что он его видел.

— И поэтому запаниковал?

— Я не исключаю этого, — произнес Селлерс. — Я поспешил раскрыться перед ним, прекратив скрытое наблюдение. Возможно, он и не видел бинокль, но мне показалось, что он смотрел мне прямо в глаза.

— Сержант, может быть, вы что-то упустили? — предположил я. — Не думаю, что он бы позволил вам следить за его действиями в телефонной будке, а если бы…

— Послушай, — резко прервал меня сержант Селлерс, — ты всего лишь чертов умник, слишком много возомнивший о себе. Я прекрасно понимаю, что ты за тип. Да, я немного поторопился у телефонной будки, но я не нуждаюсь в твоей помощи и не хочу, чтобы ты мешал мне. Просто отваливай в сторону — тебе понятно?

— Фрэнк, ты не должен разговаривать с Дональдом таким тоном, — вмешалась Берта.

— Еще чего, черт побери, — взорвался Селлерс, — этот парень для меня слишком умен. Он слишком шустрый. Чертовски шустрый. Он думает, что он самый большой умник на свете.

— Что касается меня, — заявил я, — то я всегда воздерживался от того, чтобы с кем-то делиться своими соображениями. А теперь прошу извинить меня, я очень занят. Нам надо зарабатывать на жизнь, и мы ничего не добьемся в этом плане, если будем просто сидеть и выслушивать чьи-либо угрозы.

Я вышел из кабинета Берты Кул и поспешил к дверям моего кабинета. На пороге меня встретила Элси Брэнд, большим пальцем указав в сторону маленькой комнаты, примыкавшей к моему кабинету.

— Там, — пояснила она и добавила:

— Бог ты мой! Это же просто-напросто сногсшибательная особа!

Я вытащил из кармана ключ и дал Элси.

— Это что еще такое? — удивленно спросила она.

— Это ключ от мужского туалета в конце коридора, — пояснил я. — Забирай ее туда и там запрись изнутри.

— Что?

— То, что ты слышала.

— Но почему там? Почему не в женском туалете? Почему бы не…

— Именно там, — приказал я Элси, — и отправляйтесь туда немедленно.

Я вошел в комнату, где меня ждала сногсшибательная особа.

Хейзл Даунер сидела, скрестив ноги, и в упор смотрела на меня. Поза, принятая ею, несомненно была тщательно отрепетирована, основное место в ней отводилось в меру открытым ножкам. Но поскольку она, по-видимому, все же опасалась, что для меня этого будет недостаточно, она дополнительно слегка подтянула юбку, представив моему взору нейлоновые чулки во всей красе. Все это выглядело просто великолепно.

— Привет, Хейзл, — поздоровался я, — я — Дональд Лэм. Вы, насколько я понимаю, попали в настоящую переделку. Это — Элси Брэнд, моя секретарша. Она проведет вас в конец коридора. Идите с ней и ждите меня.

Я повернулся к Элси.

— Я постучу в дверь условным стуком.

— А куда это мне нужно пойти? — несколько подозрительным тоном спросила Хейзл.

— В туалет, — пояснила Элси.

— Подумать только! — воскликнула Хейзл, встав с кресла, и, выпятив грудь, вышла в сопровождении Элси из комнаты, не пытаясь повернуть голову, чтобы удостовериться наблюдаю ли я за ее бедрами.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13