Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Черепахи до самого низа. Предпосылки личной гениальности

ModernLib.Net / Психология / Гриндер Джон / Черепахи до самого низа. Предпосылки личной гениальности - Чтение (стр. 18)
Автор: Гриндер Джон
Жанр: Психология

 

 


Действительно, было бы очень грубо, если бы я просто сломал этот забор. И я сказал себе: «Хорошо, ты знаешь, что есть сотни и сотни возможностей, которые ты еще не исследовал по эту сторону забора. Мне кажется, что, в то время как ты решаешь эту проблему уважения к контексту и законности твоих потребностей в исследовании, ты мог бы делать массу замечательных вещей». И после этого шесть лет я ездил по эту сторону забора.

Одна интересная особенность лошадей состоит в том, что они как бы слишком сильны наполовину, в смысле репрезентативной точности, Если вы едете на лошади по тропинке, а потом едете по той же тропинке через год, а с дерева упала ветка и лежит на тропинке, и вы проезжаете через это место, вам лучше знать, как лошади сортируют различия, потому что лошадь испугается. Лошади очень и очень хорошо делают такие вещи – это не позволяет им стать слишком умными. Я имею в виду, что они очень долго сохраняют эйдетические визуальные репрезентации – как сумасшедший профессор. Есть смысл в том, что лошадь никогда не идет одной и той же дорогой дважды. И на тропинке, по которой мы поедем завтра и на следующий день, я научился изменять свои фильтры восприятия на периферии таким образом, что я тоже предпочитаю никогда не ехать одной и той же дорогой дважды – хотя по совсем другим причинам, чем моя лошадь. Фактически, мы вместе не можем ехать одной и той же дорогой дважды, но по-разному в одно и то же время... (пауза)... Это вызывает крайнее замешательство.

И когда я сидел, смотрел на этот забор с моим другом, я сказал ему, что это – вопрос баланса, эстетический вопрос в моей жизни.

В эстетике вашей жизни, насколько вы изменяете свои фильтры восприятия, чтобы продолжать получать новости, и насколько вы противостоите, преодолеваете и изменяете препятствия, которые мир, кажется, ставит на вашем пути? И если серьезно, то мне кажется, что это может быть началом той забавной вещи, которую мы называем мудростью. Так случилось, что я склонен к исследованию. И я знаю, что когда-нибудь преодолею этот забор. Вопрос в том, как я собираюсь это сделать, когда и при каких обстоятельствах. Но проблема изменения вашего отношения к своему опыту, в противоположность прямому сопротивлению миру – выдающийся эстетический вопрос. Ответ на него напрямую влияет на то, откуда вы получаете ваши новости.

Джуди: Ты о том, что лучшая новость – отсутствие новостей?

Антонио; Хорошо, мне кажется, что моя проблема в том, что у меня всегда есть серьезные основания не пересекать забор.

Джон: Я предполагаю, что некоторые причины этого – учет мудрости контекста. А некоторые причины, по которым вы не пересекаете забор, очень похожи на то, как некоторые удерживают себя от выражения своей личной гениальности: не делая соответствующих преобразований или не желая принять последствия пересечения забора. И я не знаю ответа на этот вопрос. Из того, что вы сказали, я могу сделать вывод, что вы можете сделать некоторую сортировку, чтобы прояснить свою позицию относительно ваших заборов, ваших препятствий. И я думаю, что после нее вы можете решить не пересекать некоторых из них. Но другие вы наоборот решите пересечь, если сделали сортировку и установили соответствующую страховку, контекстные маркеры, давая себе свободу, пересекая забор, пересекать его со страстью... А вы ведь так много знаете о страсти...

Жонглирование

Хорошо. Мы добрались до наших десяти минут жонглирования. Вчера мы делали вот что: мы бросали мяч отсюда сюда, и обратно, правильно? И делали это по дуге, которая шла примерно через макушку головы, и делали это более однообразно, чем я демонстрирую сейчас в оба направления. Так что вспомните состояние, в которое мы сейчас перейдем, где вы используете периферийное зрение и где ваши действия однообразны. Вам уже знаком первый шаг, который я демонстрировал. Сегодняшний шаг – второе и последнее, что нужно для жонглирования.

Джуди: Все, что нужно. Это действительно так.

Джон: Потому что вы никогда не держите в руках больше двух мячей...

Джуди: ...В одно и то же время.

Джон: Смотрите, (жонглирует тремя мячами), где все время находится третий мяч. Вы держите в руках все три мяча только когда начинаете жонглировать или когда останавливаетесь. И все, что вам действительно нужно делать – управлять проблемой двух мячей, и при этом все время держать третий в воздухе. Я уверен, что это вполне убедительно. (к Джуди) Кажется, они действительно впечатлены. (смех) Помните, самая важная задача – не физическая. Самая важная задача – поддержание во время упражнения состояния «остановки мира». С разрешения Поппи и Роберта, я хотел бы, чтобы они вместе с той же командой снова провели невербальный тренинг. Итак, что вы делаете сегодня. Вы бросаете один мяч, ждете до самого последнего момента – и бросаете второй мяч вслед за первым. Я демонстрирую. Теперь. Я жду, пока мяч не будет почти здесь, и бросаю следующий. И затем, конечно, полностью меняю направление. Чем дольше вы ждете, прежде чем бросить этот мяч из руки, которая должна поймать другой мяч, тем легче вам жонглировать. Вы можете хорошо рассмотреть этот небольшой фрагмент, потому что я показываю его медленно и тщательно. Теперь, смотрите, можете ли вы найти этот фрагмент внутри проблемы трех мячей? Вы видите, как проблема двух мячей решает проблему трех мячей? Но ваша задача-максимум на сегодня очень проста, это проблема двух мячей. Да, я хочу, чтобы вы проголодались, правильно. (смех) Есть вопросы по поводу этой задачи? Помните, самый важный аспект – управлять своим состоянием. Наслаждайтесь жонглированием.

Джуди: (обращаясь к участнику) Да, у вас есть вопрос?

Мужчина: Номинализация «баланс»... Мне нужна некоторая помощь...

Джон: ...Хорошо, давайте это рассмотрим. Вы хотите некоторой стабильности в своей системе. И хотите комфорта. Мы говорили об этих вещах. Но где вы хотите комфорта? На каком логическом уровне? Я могу испытывать комфорт, зная, что я в хорошей физической форме. Я имею в виду, что есть комфорт, не в прямом переживании лежания на диване, а в смысле, что я научился мастерски использовать свое тело для некоторых физических действий. Так что о комфорте можно говорить на многих разных логических уровнях. Итак, баланс и стабильность. Вопрос в том, где вы требуете стабильности. Например, когда я двигаюсь через языки и культуры, есть некое ядро, которое остается неизменным. Но оно находится не в схеме лингвистики или моего поведения. Состояния демона глубоко различны для итальянского, немецкого, суахили и так далее. Так что есть ощущение стабильности, которую вы хотите, правильно? С другой стороны, задание агентов энтропии и назначение новостей – поддерживать гибкость в системе. Работа агента энтропии – прийти и растолкать структуру, чтобы она продемонстрировала упругость и гибкость и все время их поддерживала.

Джуди: И вы продолжаете расширять диапазон своих переменных так, чтобы не цепляться все время за одну ценность, чтобы ваша гибкость не оказалась сожранной.

Джон: Я сказал бы, что одно из самых важных различий между нами или между любыми

двумя людьми, заключается только в том вопросе, который вы задали: «Где вы хотите стабильности?», и «Где нужна гибкость?» И это вопрос о балансе. Вы ведь не хотите получать новости все время. Я вхожу в состояния, где мир совершенно новый, и я в нем ничего не знаю. Фактически, это одно из ваших заданий на сегодняшний вечер. Я хочу, чтобы вы получили опыт без значения.

Мужчина: Это то же самое, что бессмысленный опыт? (смех)

Джон: Это не то же самое, что бессмысленный опыт, нет...

Джуди: ...Это совершенно разные звери.

Джон: Позвольте привести пример. Я нахожусь в здании обработки данных IBM в Форт-Уэрте, и заключаю контракт, верьте или нет, с парнем по имени Дж. Р. Он собирается заказать тренинг. Я делаю презентацию и составляю контракт так, чтобы он мог все это понять и заказать тренинг. Это была одна из лучших команд переговорщиков, с которой я когда-либо работал. Эта команда фактически была отсортирована по репрезентативным системам. Один парень сидел, все время слушал и задавал все вопросы. Другой парень отвечал за образы и все время шептал ему что-то на ухо. Щёлк, щёлк, щёлк. Они были абсолютно скоординированы. Визуальный парень слушал аудиального парня, задавал вопросы и говорил: «Спроси его о... » И, наконец, аудиальный парень обратился к визуальному парню, и тот сказал: «Хорошо». И аудиальный парень обратился к руководителю группы, и тот тоже сказал: «Хорошо». И тогда руководитель группы (это было приблизительно через три часа переговоров) буквально изменил свою позу, чтобы посмотреть на кинестетического парня, который сидел в конце стола и просто ждал, и этот парень сказал: «Я думаю, что мы должны взяться за это. Я чувствую, что все в порядке». Руководитель группы говорит: «Хорошо, давайте это сделаем». Эти парни были замечательными. И они не знали, на мета-уровне, как хорошо они это делали. Но они знали это на уровне, который имел для них значение, а именно – на уровне поведения.

Через три часа переговоров мы согласовали детали, и потом я спустился... Это здание построено по периметру, здание-оболочка с внутренним двориком. Внутри оно стеклянное, и там есть сад. Там где-то 12-15 террас или около того. Я вошел во внутренний двор и оказался в этом саду, в чудесном саду с водопадами, и я только что вышел с бизнес-встречи, английский язык, галстук на шее, цивилизация и все такое. И что я сделал в этой точке – я сдвинул сознание и стал ВаДого (племя в Восточной Африке, в котором я жил). И вот я стоял там, и чувствовал себя очень странно. И прежде чем сдвинуть сознание, я попросил моего друга: «Смотри, они собирались дать нам одну бумагу. Ты не мог бы вернуться туда и снять с нее копию? Я хочу взять копию домой». И он сказал: «Ладно, никаких проблем. Я сейчас вернусь».

Джон: Как только он ушел, я сдвинул сознание. И вот, я стоял там и был воином ВаДoгo в этом саду, и вода... Все это казалось довольно приятным. Пока я не заметил этого парня, которого, как я каким-то образом чувствовал, я знал, знал, что связан с ним, он удалялся от меня и подошел к стене. И на стене было вот такое пятно. И он нажал на это пятно, и стена открылась. И он вошел в стену, а потом она закрылась и сокрушила его. Она закрылась и заскрежетала: «Крррссссттт!» Мне стало страшно. Я начал оглядываться, чтобы убедиться, что рядом со мной нет чего-то подобного. Через несколько минут я с изумлением увидел, как та же самая стена открылась, и из нее вышли две женщины. (смех) Это не комментарий о равенстве или неравенстве. Это только заявление моего восприятия.

Мужчина: Двойное описание.

Джон: Двойное описание.

Джуди: Так что это действительно разные вещи. Опыт без значения и бессмысленный опыт. Это не одно и то же.

Джон: Вы понимаете, что произошло в моем восприятии? В этом мире, куда я попал, войдя в свою схему, я не знал ничего о лифтах. На побережье южной Кении и северной Танзании лифтов нет. Я наблюдал события на сенсорном уровне, и этот опыт не имел никакого значения. То есть, не был связан ни с каким предыдущим опытом и имел ценность только на уровне сенсорного описания без какой-либо оценки и какого-либо значения. Под значением я подразумеваю автоматическое стремление каждого из нас, как людей, внутренне связывать свой текущий сенсорный опыт с репрезентациями какого-то подобного опыта.

Джуди: Ваше домашнее задание на сегодняшний вечер – получить опыт без значения.

Джон: Хорошо, кажется, Консуэла озадачена, так что я скажу кое-что еще. Если вам посчастливилось быть полиглотом, жить в нескольких культурах, и вы можете найти здесь что-то, чего не существуют в другом вашем мире, тогда все, что вам нужно сделать, это сделать полный сдвиг. Вы можете использовать парадигму, которую я предложил, рассказав о том, что произошло со мной спонтанно. Итак, некоторым из вас повезло. Если так случилось, что вы не совсем свободно владеете другими культурами и языками или не можете найти достаточных различий между этой культурой, этим городским устройством и другими местами... Например, Консуэла приехала из Милана. Между Сан-Франциско и Миланом есть много общего. Так что ей может быть трудно найти класс различий.

Джон: Джессика, вот другой подход. (к Кэрол) – Не так ли зовут вашу дочь? У Кэрол есть двухлетняя дочь, Джессика. Вы уже сделали с ней упражнение?

Кэрол: Еще нет. Сделаю сегодня вечером.

Джон: Если вы общались с детьми, которые еще не научились говорить, это очень легко. Вы расширяете «я», чтобы идентифицироваться с ребенком. Заключите договор о танце первого и второго внимания и убедитесь, что контекстные маркеры, страховка, все остальное, установлены точно так же, как вы делали здесь. И затем проведите пятнадцать минут, идентифицировавшись с этим ребенком. Движения, дыхание, зрительные паттерны, ориентировочные рефлексы. Вы получите огромный опыт без всякого значения. Установите страховки, установите контекст – и полностью отдайтесь состоянию.

Сьюзен: В китайском квартале есть корейский ресторан, где меню написано по-корейски, и еда очень отличается от европейской.

Джуди: Там, конечно есть масса возможностей, потому что есть различия, более существенные, чем любые различия, с которыми вы когда-либо сталкивались прежде. И это – то, что вы ищете.

Джон: Сновидение. Я предлагаю взять одну из этих репрезентаций первого внимания (указывает на сферу на доске) и сказать: «Хорошо. Какова репрезентация второго внимания более динамичной, многомерной природы, чем это? Что мы можем использовать как визуальный символ для той организации, которой станем потом?»

Джуди: Это – та ваша личная метафора, о которой мы говорили раньше. Это своего рода скелет. И это ваша задача – создать собственную метафору вокруг него, конкретизировать его.

Джон: И как вы вносите в это эстетику? Итак, одной альтернативой сфере было бы предложение Ларри или одна из фигур Боба. Что бы вы ни делали, убедитесь, что вы с этой репрезентацией согласны – и в первом и во втором внимании. И еще одно, о чем я хочу упомянуть в заключение. Фил указал на кое-что действительно интересное. Сегодня утром он шел через мост. Он это сделал и вдруг задумался: «Подожди... » И он спросил свое первое внимание: «Первое внимание, какие критерии ты используешь, чтобы создавать разные связи, и какие критерии ты используешь для управления системой? Каковы твои главные критерии, условия корректности?» И первое внимание сказало: «Безопасность и успех». И он пришел в ужас. И сказал: «Стоп, подожди секунду! Есть целая куча других вещей, которые мне нужны. Я хочу радости... » Он побеседовал с первым вниманием и получил от него согласие. Его вопрос, действительно интересный, был таким: кем он был, когда говорил с первым вниманием?

Группа: Ого.

Джуди: Ага.

Джон: И теперь, возможно, некоторые из вас поняли, что такое мета-модель. Смотрите, мета-модель это очень просто: повышайте логический уровень. То есть, какая категория может включать последний уровень, на котором мы работали? Он пошел на один уровень вверх из первого внимания. То есть разделил первое внимание.

Джуди: Другой логический уровень.

Джон: Он моделировал того, кто моделирует, и обнаружил, какие критерии тот, кто моделирует, использует для управления моделью.

Джуди: Хорошая идея. (смех) Черепахи до самого низа и до самого верха.

Джон: Увидимся через десять минут.

День четвертый

Джуди: Доброе утро.

Группа: Доброе утро.

Джуди: Хорошо спалось этой ночью? Небось, глаз не сомкнули?

Джон: Что, были изменены ваши модели сна? (смех, стоны)

Джуди: Кстати, моя тоже.

Джон: А моя нет.

Джуди: Хотя у Джона не изменилась.

Джон: Я вообще не сплю.

Джон: Есть знаменитая живопись народа острова Бали, проанализированная Маргарет Мид и Грегори Бейтсоном . О ней говорится в статье «Искусство, грация и стиль в примитивном искусстве острова Бали». Грегори указывает, что одной из характерных особенностей эстетического акта, имеющего то ли статический (рисунок или скульптура), то ли динамический (танец и музыка) характер, является то, что его результат визуально статичен и многогранен. Обратите внимание на разницу между системами кодирования: нельзя получить аудиальный опыт, в котором отсутствует некоторая динамика, поскольку переменчивость может существовать только в последовательности. Зато в визуальном искусстве возможна статическая репрезентация.

Джон: Явным сюжетом этой картины является кремация – очень важное в социальном, политическом и экономическом отношении событие на Бали. Балийская национальная культура среди тех, которые я знаю, единственная, на которую так сильно повлияло появление двигателя внутреннего сгорания...

Джуди: ...между прочим, его влияние не такое уж и малое...

Джон: ...и где преуспели в использовании этого влияния для укрепления традиционных ценностей. Вы увидите там такое средство передвижения, которое называют «Бимо»...

Джуди: ...маленький открытый автобус, который ездит повсюду...

Джон: ...а вы сидите сзади и едете по шоссе. Если вы не отправляетесь экспрессом откуда-нибудь с острова до Димпансара, в аэропорт или к правительственным учреждениям, то вы обнаружите, что для перемещение, скажем, из пункта А в пункт Б, вам придется сесть в «Бимо» в пункте А, доехать до пункта А1, там пересесть на другой «Бимо»...

Джуди: ...который довезет только до А2, потом следующий до А3, А4....

Джон: ...и так далее до пункта Б. Потом, если взглянуть на старые племенные – семейные – политические границы территории, через которую проехал, обнаруживаешь, что эти пересадочные пункты в точности совпадают с традиционным территориальным делением Бали.

Джуди: Все, кого мы встретили в Убуде, той части Бали, где мы были, – художники.

Джон: Нормальный процесс социализации в этой части острова приводит к умению танцевать, сочинять музыку,... изготавливать резьбу по дереву...

Джон: ...маски, картины или куклы для театра теней. Они отличают различные виды картин по состоянию, в котором находится художник, когда он ее рисует. Это очень богатая художественная культура. Люди, которых мы встречали в Убуде, в нормальном процессе социализации достигают такого уровня художественного мастерства, что в нашей культуре посчитали бы профессиональным.

Джуди: Конечно, в их культуре настоящие профессионалы другие: те, которые превосходят всех и продолжают специализироваться в этих формах искусства.

Джуди: Не знаю, видели ли вы когда-нибудь живопись Бали, – она невероятно насыщенна. Особенно если это картины сатори, которые в законченном виде приходят в воображение художника, находящегося в особом состоянии.

Джон: На этой картине, которую описывает Грегори, фон состоит из узора из листьев растения, распространенного на всей территории острова. И интересная вещь: – снова, подобно крабовым клешням, – с помощью лиственного узора от границ картины предлагается монотонность, которая ощутимо разрушается, когда художник незаметно вносит изменения, продвигаясь к центру картины. В клешнях краба скрывается тонкий намек на абсолютную симметрию и единообразие, которые разрушаются разницей в размерах между двумя клешнями. Это разрушение предполагаемой симметрии ведет к возникновению у зрителя некоторого напряжения, составляющего часть художественной ценности картины.

Получилось так, что когда мы там были, умер один из принцев одного из старинных семейств острова.

Джуди: Большой праздник.

Джон: Кремация – событие радостное. Это единственный способ освобождения души умершего для продолжения цикла реинкарнации. Бывают ситуации, когда семья из-за отсутствия необходимых средств (расходы на кремацию громадны по сравнению с доходами) фактически хоронит умершего на время в землю до той поры, пока не соберет достаточную сумму для кремирования. Тогда они выкапывают тело и кремируют его.

Джуди: И вот эта церемония для старого принца. Представьте: вокруг тропический пейзаж...

Джуди: ...не очень большой остров.

Джон: ...но зеленый, покрытый буйной растительностью. Температура воздуха – 25-30°C, влажность до 90%. И скопление двух-трех тысяч людей, прямо возле храма, где почивали тела до начала кремации. Была сооружена башня для кремирования, квадратная, высотой метров десять, сторона основания тоже десять. И все это несли восемьдесят человек. Башня сделана была из бамбука, очень легкая. Однако достаточно крепкая, чтобы выдержать...

Джуди: ...целый гамелан... то есть балийский оркестр.

Джон: ...на дне кремационной башни. Башня, конечно, была очень высокая. Теперь, надо быть осторожными насчет демонов Бали. У них там не такие демоны, как те, которых мы здесь тренируем.

Джуди: До места кремации людям пришлось бежать, на бегу неся это сооружение.

Джон: Впереди находились мужчины с топорами...

Джуди: ...чтобы прорубать проход в деревьях...

Джон: ...вдоль всего пути, потому что такая большая была башня. Другим способом до места кремации было не добраться...

Джуди: ...башня была такая широкая.

Джон: Представьте себе гамелан, сидящий на этой штуке, восемьдесят человек, несущих башню на бамбуковых шестах, и толпу из двух или трех тысяч человек, запрудившую улицы. Башню тащили, разворачивая и уклоняясь от препятствий, затем побежали по бульвару.

Джуди: Каждый раз, добегая до перекрестка, им приходилось разворачиваться и вращаться, чтобы сбить демонов со следа.

Джон: Зачем? Потому что демоны могут двигаться только по прямой. (Смех). Вот, вы смеетесь. А наш приятель, хороший музыкант гамелана...

Джуди: ...который жил на Бали, совершенствуясь в музыке у мастеров, пошел вперед раньше нас в качестве авангарда, чтобы провести подготовку для нашей группы, соорудил павильон с соломенной крышей, земляным полом и без стен, для хранения инструментов гамелана.

Джуди: Поскольку все это еще не получило официального балийского благословения, наш хозяин Кетут Мадра обратился с просьбой, чтобы никто не играл на инструментах до следующего утра, когда нас, всю нашу программу и инструменты должен был благословить...

Джон: ...местный священник...

Джуди: ...по-балийски.

Джон: А наш друг пошел в павильон накануне вечером, просто немного настроить гамелан. В течение нескольких секунд инструмент, на котором он играл, сломался, и он так сильно порезал руку, что потом не мог играть еще несколько дней. Так что с Богом, как с природой, нельзя в таких ситуациях шутить. А за отклонения от определенных классов поведения всегда так или иначе приходится расплачиваться.

Джуди: Там, на Бали, очень высоко ценится транс. Одна из моих подруг, которая была там, захотела полностью войти в местную культуру, но не знала точно, каким именно образом это сделать. Она немного позанималась языком, завела нескольких местных друзей, но еще не удовлетворила потребности вхождения в культуру. Мы готовились идти на похороны, и я сказала ей, поскольку мы все танцевали и играли на инструментах каждый день, что маленьких девочек учат танцам с очень раннего возраста; родители начинают формировать их тела такими позициями, которые позднее превратятся в танец. Я рассказала ей, что прочитала у Бейтсона, как часто на каком-то этапе тренировок маленькие девочки начинают танцевать, входят в транс и падают на землю. А их матери или какие-нибудь пожилые женщины поднимают их и ставят в ту же позицию, в которой их тела были перед тем. Тогда они все вспоминают и продолжают танцевать дальше.

Джон: С той же позиции.

Джуди: С той же позиции.

Джон: Прямое кинестетическое программирование. Те из вас, кто прошел нашу сертификационную программу по гипнозу, знают, что этот тип движения (демонстрирует) типичен только для бессознательных состояний.

Джон: Движение кисти и предплечья к лицу в нормальных состояниях сознания и то же движение в измененном состоянии – что является хорошим индикатором глубины измененного состояния – совершенно разные типы движений. Клонус (мелкие, очень отрывистые, неровные движения) является частью многих движений в танцах, каждого танца, который я наблюдал на Бали. Таким образом, сам танец содержит физиологические требования к изменению состояния.

Джуди: Вот я и посоветовала подруге считать сам транс средством...

Джон: ...точкой вхождения...

Джуди: ...в культуру. Итак, мы пошли на похороны. Они шли целый день, это очень веселое событие. Я сидела по одну сторону дороги, смотря на противоположную сторону, где был расположен павильон величиной с автобусную остановку. В середине было около сотни женщин. Играл гамелан, звучало много песнопений. Я смотрю и вижу мою подругу: она впала в транс и свалилась...

Джон: ...включившись настолько, что временно потеряла равновесие...

Джуди: ...и когда она вышла из транса, то обнаружила, что сидит между ног какой-то старухи, которая придерживала ее, а у нее самой на коленях сидел маленький ребенок. Никакой вербальной коммуникации. Когда все поднялись, чтобы бежать по улице вместе с похоронной процессией, то ее просто схватили и увлекли за собой. Закончилось тем, что той ночью она оказалась в чьем-то доме на банкете, не говоря ни слова...

Джон: ...но очень хорошо общаясь.

Джуди: ...и приобретя друзей, с которыми она с удовольствием проводила оставшееся до отъезда время.

Джон: Картина, которую анализирует Бейтсон в своей книге «Шаги к экологии разума», имеет ряд интересных особенностей. Она подчеркивает, что любой эстетический акт является многомерным. Художники противятся любым попыткам придать их произведению какой-либо смысл. Хотя действительно там может быть именно тот смысл, который критик или толкователь усматривает, однако здесь не только одно значение. Это всего лишь один из ряда смыслов, заложенных в произведение искусства. В этом отношении данная картина особенно занимательна. На ней изображена высокая погребальная башня, а за ней в верхней части картины – листья, деревья и так далее. Непосредственно данная школа балийской живописи, чтобы получить ту полупрозрачность листьев, что на картине, применяет наложение красок (которые изготовляются самими художниками) в шесть приемов. По мере приближения лиственного узора к центру, симметрия, равномерная по краям, вдруг начинает терять свою симметричность. Как в случае с клешнями краба, сначала предложенная симметрия, единообразие затем слегка расбалансируются: это способ привлечь внимание зрителя...

Джуди: ...зная законы и нарушая их.

Джон: Теперь, как говорит Бейтсон, существует несколько интерпретаций картины. Поначалу, мы могли бы считать, что это изображение процесса кремации, потому что таково ее явное, очевидное содержание.

Джуди: Или отчет о социальной жизни на Бали. В балийской культуре устойчивость достигается не за счет прочного фундамента, а путем мобильности основания. В одном из танцев маленькая девочка-подросток становится на плечи мужчине и балансирует, держась за его руки. Девочка пребывает в типичном состоянии глубокого транса и, по сути, управляет мужчиной наклоном в ту или иную сторону. Когда ее вес устремляется вперед, мужчине, чтобы сохранить устойчивость всей системы, приходится двигаться под весом – подобно хорошему коню, зарыскивающему под седоком. Таким образом, все указывает на то, что устойчивость этой системы основана на подвижности.

Джон: Это находит свое отражение в картине, где в верхней части линии резкие и четкие, но внизу – туманные, размытые, с нечеткими границами. По мнению Грегори, в этом можно увидеть толкование социальной структуры Бали. Действительно, можно провести прозрачную параллель с балийской культурой, где нижние касты виляют, балансируя под высшими по мере движения последних в том или ином направлении. Однако, есть и третья трактовка данной картины. Если отойти назад и забыть, что вы смотрите на балийскую живопись, кремационная башня выглядит огромным фаллическим символом, а листва и деревья в верхней части легко могут сойти за женские гениталии. Благодаря этому, данную работу можно также рассматривать и как сексуальный комментарий. Однако, согласно Грегори, произведением искусства ее делает то, что все три интерпретации, а может, и другие, которые он не комментирует, и я не могу найти в первом внимании, доступны зрителю, невзирая на то, доходят ли они до его сознания или нет. Каждый эстетический акт представляет собой нечто многомерное.

Жители Бали по-моему знают, как совершить что-то, что сделает их уникальными. Они знают, как закончить начатое. Среди всех, кого я встречал в жизни, они – единственный народ, умеющий и начать, и закончить дело. Это касается и социальных отношений, и искусства. Например, играя в гамелане, одной рукой приходится ударять, другой – приглушать звук, и то, как чисто приглушен звук, не менее важно, чем чистота его извлечения. Характерно, что в музыке в нашей культуре самым главным является «атака»; определенное внимание уделяется также длительности. В балийской музыке чистота «сурдины» важна не менее, и по ней часто судят о классе музыканта.

Джуди: В гамелане интересна организация: наименее опытному и наиболее застенчивому музыканту дают исполнять наиболее ответственную часть...

Джон: ...по крайней мере, поначалу...

Джон: Там есть так называемый «гонг Бога». Если вы продолжите дугу, которую я сделаю с помощью рук (показывает жестами величину гонга диаметром примерно метр), получится размер этого гонга, который подвешен на богато украшенном сооружении.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27