Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Черепахи до самого низа. Предпосылки личной гениальности

ModernLib.Net / Психология / Гриндер Джон / Черепахи до самого низа. Предпосылки личной гениальности - Чтение (стр. 26)
Автор: Гриндер Джон
Жанр: Психология

 

 


Характерно, что ошибки порождаются любыми изменениями в причинной связи, являющейся частью большой или маленькой циклической структуры системы. А остатки нашей технологии (в которой медицинская наука составляет лишь какую-то часть) стремятся разрушить остатки нашей экологии.

Однако моя цель, которую я пытаюсь поставить в этой работе, не в нападках на медицинскую науку, а в том, чтобы показать неотвратимость факта, что одна узкая рациональность, без помощи таких явлений, как искусство, религия, фантазия и тому подобное, обязательно приносит патологию и разрушения в жизнь, и что ее вредность проистекает именно из того обстоятельства, что жизнь зависит от взаимосвязанных циклов случайностей, в то время как сознание в состоянии увидеть только те короткие дуги тех циклов, которыми может управлять человеческий замысел.

Одним словом, невооруженное сознание обязательно втягивает человека в такого рода глупость, как та, виной которой была эволюция, когда она убедила динозавров в целесообразности гонки вооружений. Она неизбежно поняла свою ошибку миллион лет спустя и стерла динозавров с лица земли.

Невооруженное сознание должно всегда тяготеть к ненависти, и не только потому, что уничтожить ближнего велит «добрый здравый смысл», но и по той более глубокой причине, что видя только дуги циклов, индивидуум постоянно удивляется и непременно сердится, когда плоды его рационалистической политики обрушиваются на голову ее изобретателя.

Если вы используете ДДТ для уничтожения насекомых, можно ожидать последующего сокращения популяции насекомых до тех пор, пока не настанет голод среди насекомоядных. Тогда придется применять еще больше ДДТ, чтобы убить насекомых, которых птицы уже не едят. Более вероятно, что вы истребите птиц с самого начала, когда они поедят отравленных насекомых. Если ДДТ уничтожит собак, вам придется нанять больше полиции, чтобы бороться с грабителями.

Грабители станут изворотливее, будут лучше вооружаться...и так далее.

Вот в таком мире мы живем – в мире циклических структур, и любовь может спастись, если только мудрость (то есть, чувство или признание факта существования циклических структур (и контекста) заговорит в полный голос.

Из ранее сказанного вытекают вопросы о каком-либо конкретном произведении искусства, несколько отличные от тех, которые обычно задают антропологи. «Школа культуры и личности», например, традиционно использовала произведения искусства или ритуалы в качестве образцов или зондов для раскрытия определенных психологических тем или состояний.

Вопрос стоял так: «Говорит ли нам произведение искусства о том, какой личностью является его автор?» Но если искусство, как предполагалось выше, выполняет положительную функцию поддержки того, что я называю «мудростью», то есть, корректировки слишком рационалистического взгляда на жизнь и придания этому взгляду большей систематичности, тогда вопрос о данном произведении искусства должен звучать так: «Какая корректировка в сторону мудрости будет достигнута созданием или созерцанием этого произведения искусства (или участием в нем)?

Вопрос ( в таком случае) становится не статичным, а динамичным.»

Джуди: (читает из книги Карлоса Кастанеды «Путешествие в Икстлан», глава 8: «Разрушение распорядка жизни» )

«Все утро мы провели, наблюдая за грызунами, которые были похожи на жирных белок. Дон Хуан называл их водяными крысами...

Я погрузился в наблюдение за ними и провел целый день как охотник, выследив большое их число. Под конец я научился почти безошибочно предсказывать их действия.

Затем дон Хуан показал, как делать для них ловушки. Он объяснил, что охотник некоторое время должен следить, как они едят и где гнездятся, чтобы определить, где расположить ловушки. Затем ночью он должен расставить их, и все, что ему останется сделать на следующий день, это вспугнуть животных, чтобы они помчались в его ловчие приспособления.

Мы набрали веток и приступили к изготовлению охотничьих приспособлений. Я уже закончил свою ловушку и возбужденно думал над тем, будет ли она работать, когда дон Хуан внезапно остановился и взглянул на свое левое запястье, как если бы смотрел на часы, которых у него никогда не было. Он сказал, что, согласно его хронометру, уже время обеда. Я держал длинную ветку, которую старался согнуть в кольцо. Автоматически я положил ее рядом с остальными охотничьими принадлежностями.

Дон Хуан с любопытством взгянул на меня. Затем он издал завывающий звук фабричной сирены, зовущей на обед. Я засмеялся. Звук сирены был совершенным. Я подошел к нему и заметил, что он смотрит на меня. Он покачал головой с боку на бок.

– Будь я проклят, – сказал он.

– Что такое? – спросил я.

Он опять издал долгий воющий звук фабричной сирены.

– Обед кончился, – сказал он. – Иди работать.

На секунду я почувствовал смущение, Но затем я подумал, что он шутит, – наверное, потому, что у нас нечего есть. Я так увлекся грызунами, что позабыл, что у нас нет никакой провизии. Я снова поднял палку и попытался согнуть ее. Через секунду дон Хуан опять включил свою сирену.

– Время идти домой, – сказал он.

Он посмотрел на свои воображаемые часы, затем взглянул на меня и подмигнул.

– Пять часов, – сказал он тоном человека, выдающего секрет. Я подумал, что ему внезапно надоела охота и он решил оставить ее. Я просто положил все на землю и начал собираться. Я не смотрел на него. Я считал, что он тоже собирает свои вещи. Когда я был готов, я увидел, что он сидит, скрестив ноги, в нескольких метрах от меня.

– Я готов, – сказал я. – Мы можем идти хоть сейчас.

Он встал и забрался на скалу. Он стоял в полутора-двух метрах над землей и глядел на меня. Приложив руки ко рту, он издал очень длинный пронзительный звук, похожий на усиленную фабричную сирену. Он повернулся вокруг своей оси, издавая воющий звук.

– Что ты делаешь, дон Хуан? – спросил я.

Он сказал, что дает сигнал всему миру идти домой. Я был совершенно ошеломлен. Я не мог понят, шутит он или у него просто съехала крыша. Я внимательно следил за ним и пытался связать то, что он делает, с чем-нибудь из сказанного им раньше. Мы почти не говорили все это утро, и я не мог вспомнить ничего важного.

Дон Хуан все еще стоял на скале. Он взглянул на меня, улыбнулся и опять подмигнул. Внезапно я встревожился. Дон Хуан приложил руки ко рту и издал еще один сиреноподобный звук.

Он сказал, что уже восемь часов утра и мне нужно опять собирать свое приспособление, потому что впереди у нас целый день.

К этому времени я был в полном замешательстве. За какие-то минуты мой страх вырос до непреодолимого желания удрать прочь со сцены. Я думал, что дон Хуан сошел с ума. Я уже был готов бежать, когда он соскользнул с камня и подошел ко мне, улыбаясь.

– Ты думаешь, что я сошел с ума, да? – спросил он.

Я сказал, что он испугал меня до смерти своим неожиданным поведением.

Он сказал, что мы квиты. Я не понял, что он имеет в виду. Я был глубоко потрясен полным безумием его поступков. Он объяснил, что намеренно старался испугать меня тяжестью своего непредсказуемого поведения, потому что он сам готов лезть на стену из-за тяжести моего предсказуемого поведения. Он сказал, что мой распорядок так же безумен, как его сирена.

Я был шокирован и стал утверждать, что на самом деле я не имею распорядка. Я сказал, что считаю свою жизнь сплошной кашей из-за отсутствия здорового распорядка.

Дон Хуан рассмеялся и сделал мне знак сесть рядом с ним. Вся ситуация таинственным образом переменилась. Мой страх испарился, как только он начал говорить.

– Что у меня за распорядок? – спросил я.

– Все, что ты делаешь, это распорядок.

– Но разве не все мы такие же?

– Не все. Я ничего не делаю из-за распорядка.

– Чем все это вызвано, дон Хуан? Что я такого сделал или сказал, чтобы заставить тебя так вести?

– Ты беспокоился об обеде.

– Но я ничего не говорил тебе. Откуда ты знаешь, что я беспокоился об обеде?

– Ты беспокоишься о еде каждый день примерно около полудня, около шести вечера и около восьми утра, – сказал он со зловещей ухмылкой. – В это время ты беспокоишься о еде, даже если ты не голоден. Все, что мне нужно было сделать, чтобы показать твой подчиняющийся распорядку дух, это прогудеть сиреной. Твой дух выдрессирован работать по сигналу.

Он вопросительно посмотрел на меня. Я ничего не мог сказать в свою защиту.

– Теперь ты собираешься превратить охоту в распорядок, – сказал он. – Ты уже внес в охоту свои привычки. Ты говоришь в определенное время, ешь в определенное время и засыпаешь в определенное время.

Мне нечего было возразить. То, что дон Хуан сказал о моей привычке есть, было характерной чертой, свойственной всему в моей жизни. И все же я остро ощущал, что моя жизнь менее упорядочена, чем у большинства моих друзей и знакомых.

– Ты теперь много знаешь об охоте, – продолжал дон Хуан. – Тебе легко будет понять, что хороший охотник превыше всего знает одну вещь – он знает распорядок своей жертвы. Это делает его хорошим охотником. Именно это. Если ты вспомнишь, в какой последовательности я обучал тебя охоте, ты, может быть, поймешь, что я имею в виду. Сначала я научил тебя, как делать и настраивать ловушки. Затем я научил тебя распорядку дичи, за которой ты охотишься, а потом мы испытали ловушки на ее распорядок. Все это внешние формы охоты. Теперь я хочу обучить тебя последней, намного более трудной части. Возможно, пройдут годы, прежде чем ты сможешь сказать, что понял ее и что ты охотник.

Дон Хуан помолчал, как бы давая время. Он снял шляпу и изобразил, как причесываются грызуны, за которыми мы наблюдали. Это показалось мне очень забавным. Его круглая голова делала его похожим на одного из этих грызунов.

– Быть охотником не означает просто ловить дичь, – продолжал он. – Охотник, который стоит своей соли, ловит дичь не потому, что ставит ловушки или знает распорядок своей жертвы, а потому, что сам не имеет распорядка. В этом его преимущество. Он совсем не таков, как те животные, за которыми он охотится, закабаленные прочным распорядком и предсказуемыми поворотами. Он свободен, текуч, непредсказуем.

То, что говорил дон Хуан, казалось мне произвольной и иррациональной идеализацией. Я не мог представить жизнь без распорядка.

Я хотел быть с ним честным, а не просто соглашаться или не соглашаться. Я чувствовал, что того, что он имеет в виду, невозможно достичь ни мне, ни кому-либо другому.

– Мне нет дела до того, что ты чувствуешь. Для того, чтобы стать охотником, ты должен разрушить распорядок своей жизни. Ты добился хороших успехов в охоте. Ты учился быстро и теперь можешь видеть, что ты, как и твоя жертва, легко предсказуем.

Я попросил его быть точнее и дать конкретные примеры.

– Я говорю об охоте, – сказал он спокойно. – Поэтому я говорю о том, что делают животные, о том, где они едят; о месте, манере и времени их сна; о том, где они гнездятся и как они ходят. Именно этот распорядок я указываю тебе, чтобы ты осознал его в себе самом. Ты наблюдал повадки животных в пустыне. Они едят и пьют в определенных местах. Они гнездятся особым образом. Хороший охотник может предвидеть или восстановить практически все, что они делают. Как я уже говорил тебе, на мой взгляд, ты ведешь себя так же, как твоя добыча.Однажды в моей жизни некто объяснил то же самое мне, поэтому ты не одинок. Все мы ведем себя так же, как та дичь, за которой мы гонимся. Это, разумеется, делает нас добычей чего-то или кого-то еще. Поэтому цель охотника, который знает все это, состоит в том, чтобы самому перестать быть дичью. Понимаешь, что я имею в виду?

Я опять выразил мнение, что это неосуществимо.

– Это требует времени, – сказал дон Хуан. – Ты можешь начать с того, чтобы не обедать каждый день в двенадцать часов.

Он взглянул на меня и доброжелательно улыбнулся.Выражение его лица было очень забавным и рассмешило меня.

– Есть, правда, некоторые животные, которых невозможно выследить, – продолжал он. – Есть определенные типы оленей, которых счастливый охотник может встретить однажды в жизни благодаря простому везению.

Дон Хуан сделал драматическую паузу и внимательно посмотрел на меня. Казалось, он ждет вопросов, но у меня их не было.

– Как ты думаешь, что делает их такими необычными и почему их так трудно найти? – спросил он.

Не зная, что сказать, я пожал плечами.

– У них нет распорядка, – сказал он торжественно. – Вот что делает их волшебными.».

Джон: У некоторых из вас есть возможность сделать такой поступок..Пожалуй, не менее важным, чем все, что мы с вами здесь делали, является приверженность к обозрению, с помощью и первого, и второго вниманий, на какой-то периодической основе, тех приготовлений, что вы здесь сделали и отрабатывали, чтобы обеспечить себе ту текучесть, грациозность и свободу, которые отличают охотника от добычи. А теперь, если вы случайно найдете или решите выбрать себе место и время, чтобы отправиться куда-то самим, я предлагаю вам описание праздника жизни, успеха, достигнутого Карлосом спустя годы тяжелого труда в обучении искусству охоты.

Джон: (читает из книги «Путешествие в Икстлан», глава 19 : «Остановка мира»)

«Как только я проснулся на следующий день, я начал задавать дону Хуану вопросы. Он рубил дрова за домом, а дона Хенаро нигде не было видно. Он заявил, что говорить не о чем. Я сказал, что мне удалось удержаться от мыслей, когда дон Хенаро „плавал по полу“, и мне не требовалось никаких объяснений, но это не помогло мне понять, что происходит.

– Это вроде болезни, – сказал я.

– Тут нет никаких болезней, – спокойно ответил дон Хуан. – Тут есть только самопотакание. Ты потакаешь себе, пытаясь все объяснить. Но тебе больше не нужны объяснения.

Я настаивал, что могу действовать только при условии упорядоченности и понимания. Я напомнил ему о том, что я коренным образом изменил свою личность за время нашей связи и такая перемена стала возможной, потому что я мог объяснить себе необходимость этого.

Дон Хуан тихо засмеялся. Долгое время он молчал.

– Ты очень умен, – сказал он наконец. – Ты возвращаешься туда, где был всегда. Но на этот раз с тобой покончено. Тебе некуда возвращаться.

Тон дона Хуана был дружественным, но необычно отрешенным, и это заставило меня почувствовать всепоглощающее одиночество.Я выразил свою печаль. Он улыбнулся. Его пальцы слегка сжали мою руку.

– Мы оба – существа, которые умрут, – сказал он тихо. – Нет больше времени для того, что мы привыкли делать. Сейчас ты должен использовать все неделание, которому я тебя научил, и остановить мир.

Когда на следующее утро я вернулся, дон Хуан был в доме один. Я спросил его о доне Хенаро, и он сказал, что тот был где-то поблизости, занимаясь своими делами. Я немедленно начал пересказывать свой необычный опыт. Он слушал с явным интересом.

– Ты просто остановил мир, – прокомментировал он, когда я кончил свой рассказ.

Секунду мы молчали.

– Вчера в тебе остановилось то, на что, как тебе говорили люди, похож мир. Видишь ли, люди говорят нам с момента нашего рождения, что мир такой-то и такой-то. И, естественно, у нас нет выбора, кроме как видеть мир таким, каким он является по словам людей.

Мы взглянули друг на друга.

– Вчера мир стал таким, каким его описывают маги, – продолжал он. – В этом мире койоты разговаривают и, как я тебе уже рассказывал, разговаривают олени, гремучие змеи, деревья и все остальные живые существа. Но я хочу, чтобы ты научился видеть. Возможно, ты знаешь, что видение происходит только тогда, когда проскальзываешь между мирами, между миром обычных людей и миром магов. Ты сейчас оказался в точке между ними. Вчера ты считал, что с тобой говорит койот. Любой маг, который не видит,сделал бы такой же вывод, но тот, кто видит,знает, что верить в это означает быть пришпиленным к реальности магов. Точно так же, не верить, что койоты говорят, означает быть пришпиленным к реальности обычных людей.

– Ты хочешь сказать, дон Хуан, что ни мир обычных людей, ни мир магов не реальны?

– Они реальны. Они могут воздействовать на тебя. Например, ты мог спросить этого койота о чем угодно, и он обязан был бы дать тебе ответ. Единственное, что здесь печально, это то, что койоты ненадежны. Они шутники. Это твоя судьба – не иметь надежного компаньона из числа животных.

– Будь я на твоем месте, – добавил он, – я бы никогда не верил койоту. Но ты другой...»

Джуди: Из «Людей леса»:

«Особенно одну ночь я буду помнить всю свою жизнь, потому что, по-моему, тогда я понял, насколько далеко мы, цивилизованные люди, отошли от реальности. Было полнолуние, поэтому танцы затянулись дольше обычного. Перед самым отходом ко сну я стоял возле своей хижины, когда мне послышался странный шум, идущий от близлежащего детского бопи. Это удивило меня, потому что в ночное время пигмеи никогда не выходили за пределы главного лагеря. Я потихоньку пошел посмотреть, что происходит.

Там, на крошечной просеке, был причудливо одетый Кенге: в ткани из коры дерева, украшенной листьями, в волосах торчал цветок. Он был совсем один, кружась в танце и тихо напевая под нос, устремив взгляд на верхушки деревьев.

Кенге был наибольшим любителем пофлиртовать в округе, поэтому, понаблюдав немного, я вышел на просеку и шутливо спросил, почему это он танцует в одиночку. Он остановился, медленно обернулся и посмотрел на меня так, будто я величайший глупец на свете, и он просто удивлен моей глупостью.

«Но я танцую не один,» сказал он. «Я танцую с лесом, танцую с луной.» Затем с крайним безразличием отвернулся и, больше не обращая на меня внимания, продолжил свой танец любви» .[20]

ПОСЛЕСЛОВИЕ

Этот человек из древнего племени...был очень привязан к своим черно-белым коровам. Он всегда сам выводил их в вельд, выбирал для них наилучшее пастбище и присматривал за ними, как мать за детьми, оберегая от диких животных, которые могли подойти и причинить вред коровам или напугать их. Вечером он заводил их в крааль, надежно закрывал вход ветками из самого колючего терновника и, наблюдая, как они довольно жуют жвачку, думал: «Утром у меня будет чудесный удой молока.» Однако однажды утром, пойдя в свой крааль, где надеялся увидеть сосцы коров тугими и лоснящимися от молока, он был поражен, обнаружив их дряблыми, сморщенными и пустыми. Сперва он укорил себя, что выбрал плохое пастбище для коров, и повел их на лучшую траву. Приведя вечером стадо домой, он снова подумал: «Завтра уж точно у меня будет молока больше, чем всегда». Но утром опять сосцы были дряблыми и сухими. Второй раз он поменял пастбище, однако снова у коров не оказалось молока. Обеспокоенный и заподозривший неладное, он решил постеречь скот в ночное время.

Посреди ночи он с изумлением увидел, как со звезд опустилась веревка, сплетенная из тончайших волокон, и по ней проворно, одна за другой спустились несколько молодых женщин из племени небожителей. Он видел, как они, молодые и веселые, разговаривая шепотом и тихо смеясь между собой, прокрались в крааль и выдоили до последней капли его коров в посуду, сделанную из бутылочной тыквы. Разгневанный, он выскочил, чтобы поймать их, но они ловко рассыпались в разные стороны, так что он не знал, в какую сторону бежать. В конце концов он поймал одну, но пока гонялся за ней, остальные, вместе с молоком и тыквами, сбежали на небо, втянув за собой веревку, чтобы он не смог гнаться за ними. Несмотря на это, он был доволен, потому что молодая женщина, которую он поймал, была самой красивой из всех. Он сделал ее своей женой, и с этого момента женщины – небожительницы его не беспокоили.

Теперь новая жена днями работала у него на полях, а он ухаживал за стадом. Они были счастливы и благоденствовали. Была только одна причина для беспокойства. Когда он поймал свою жену, у нее была с собой корзинка. Сплетена она была так искусно, так крепко, что сквозь нее нельзя было разглядеть, что внутри, и она была всегда закрыта сверху плотно прилегающей крышкой. Прежде, чем пожениться с ним, жена заставила его пообещать, что он никогда не откроет корзинку и не заглянет внутрь, пока она не разрешит ему это сделать. Если он нарушит обещание, с ними может случиться большая беда. Но шли месяцы, и человек начал забывать свое обещание. Когда он изо дня в день видел корзинку так близко, с всегда плотно закрытой крышкой, его все больше забирало любопытство. Однажды, будучи дома один, он пошел в хижину жены, увидел корзинку, стоявшую там в тени, и не утерпел. Сорвав крышку, он заглянул внутрь. С минуту он стоял, не веря своим глазам, а потом расхохотался..

Когда жена пришла домой вечером, она сразу поняла, что случилось. Она схватилась за сердце, и со слезами на глазах глядя на него, сказала: «Ты заглянул в корзинку».

Он, смеясь, кивнул и произнес: «Ты глупая женщина, глупое, глупое создание. Зачем поднимать такой скандал из-за корзинки? В ней вообще ничего нет».

«Ничего?» – с трудом выговорила она.

«Да, ничего» – решительно ответил он.

Тут она повернулась, вышла прямо в закат солнца и исчезла. Больше на земле ее никогда не видели.

Вступление

1

Мы слышали несколько вариантов этой истории. Единственная письменная ссылка найдена нами в диссертации Джона Д.Росса, опубликованной под названием «Infinite Syntax» (Ablex Publishing Co., Norwood, NJ, 1986), где эта версия появляется под названием Fragestellung. По комментарию Росса, это может быть недостоверным.

День первый

1

Gregory Bateson, Steps to an Ecology o/AfiW(New York: Ballantine Books, 1972), p. 128.

2

William Shakespeare, Macbeth, Act II, Scene I.

3

Richard Lewontin, «Adaptation,» Genetics; introduction by Cedric I. Davem, W. H. Freeman and Co., San Francisco, 1981, pp. 253-255.

4

Ibid., p. 257.

5

Derek Blickerton, «Creole Dialects,» Scientific American 249:116-22, January 1983.

6

Tepilix Ore Saitoti, The Worlds of a Masai Warriors (New York: Random House, 1985).

7

Colin Tumbull.r/ie Forest People (New York: Simon and Schuster, 1961), pp. 252-53.

8

Ibid., pp. 132-33.

9

Предлагаемый здесь материал о Кунг Сан взят из различных источников, в основном из «The ! Kung San», by Richard Borshay Lee, Cambridge University Press, London, 1979, и серии книг Laurens Van Der Post о Кунг Сан.

10

Robert A. Heinlein, Stranger In A Strange Land, New York, 1968.

11

H. Storm, Seven Arrows (New York: Ballantine Books, 1973).

12

Roger Fisher (персональная коммуникация).

13

Claudia J. Carr, Patoralism in Crisis: The Dasanetch and Their Ethiopian Lands (Chicago; University of Chicago Press, 1977).

14

Jay Haley, ed., Advanced Techniques of Hypnosis and Psychotherapy (New York: Grune and Stratton, 1967).

15

Gregory Bateson, Steps to an Ecology of Mind (New York: Ballantine Books, 1972).

16

Материал этой дискуссии взят из Главы 4 книги « of Variations In Human» Physiology,edited by R. M. Case, Manchester University Press, Manchester, England, 1985.

17

E. Boring, History a/Experimental Psychology (New York: Appleton-Croft, New York, 1957).

18

E. Tolman, Purposive Behavior in Animals and Men (New York: Appleton-Century, 1932).

19

J. B. Watson, Behavior: An Introduction To Comparative Psychology (New York: H. Holt, 1915).

20

H. Gleitman, «Place Learning,» Psychobiology: The Biological Basis of Behavior, edited by McGaugh, Weinberger and Whalen (San Francisco and London: W. H. Freeman and Co., 1966).

День второй

1

Carlos Castaneda, The Fire From Within (New York: Simon and Schuster, 1984), p.25.

2

Gregory Bateson,Steps To An Ecology of Mind (New York; Ballantine Books, 1972), p. 73.

3

Carlos Castenada, Tales of Power (New York: Simon and Schuster, 1974), pp. 231-33, 245, 247-48,265.

4

W. R. A. Muntz, «Vision in Frogs,» Psychobiology: The Biological Basis of Behavior, edited by McGaugh, Weinberger and Whalen (San Francisco and London: W. H. Freeman and Co., 1966).

5

Carlos Castenada, Journey To Ixtlan (New York: Simon and Schuster, 1972), p. 71.

6

Carlos Castaneda, The Fire From Within (New York: Simon and Schuster, 1984), p. 29.

7

Gregory Bateson, Steps to an Ecology of Mind (New York: Ballantine Books, 1972), p. 434.

8

Robert Heizer and Albert Eisasser, The Natural World of California Indians (Berkeley, CA: University of California Press, 1980). B. J. LeBoeuf and Stephanie Kaza, eds.. The Natural History ofAno Nuevo (Pacific Grove, CA: The Boxwood Press, 1981).

9

«Capoeira: A Martine Art From The Streets and Jungles of Brazil Comes North,» Co-Evolution Quarterly, Summer 1983, p. 122.

10

George Polya, Patterns of Plausible Inference (Princeton: Princeton University Press, 1960).

George Polya, Induction and Analogy in Mathematics (Princeton: Princeton University Press, 1954).

11

Roger Fisher and Willian Ury, Getting To Yes (Middlesex, England: Penguin Books, Ltd., 1981).

12

Polya, ibid.

День третий

1

Carlos Castenada, Tales of Power (New York: Simon and Schuster, 1974), p. 126.

2

Gregory Bateson, Steps to an Ecology of Mind (New York: Ballantine Books, 1972), p. 445.

3

Carlos Castaneda, The Fire From Within (New York: Simon and Schuster, 1984), p. 75.

4

George A. Miller, The Magic Number Seven Plus or Minus Two, American Psychologist, 1956.

5

H. Gleitman, edited by McGaugh, Weinberger and Whalen, Place Learning in Psycho Biology (San Francisco and London: W. H. Freeman and Co., 1966).

6

T. Taber, The Santa Cruz Mountain Trail Book (San Mateo, CA: Oak Valley Press, 1985), p. 10.

День четвертый

1

Gregory Bateson, Steps to an Ecology of Mind (New York: Ballantine Books, 1972), p. 128.

2

Konrad Lorenz, Studies in Animal and Human Behavior, Volume I & II (Cambridge: Harvard University Press, 1970),.

3

Rupert Sheldrake, Biology: A New Science of Life (Los Angeles: J. P. Tarcher, Inc., 1981), p. 186.

4

Wolfgang Kohler, The Mentality of Apes (New York: Harcourt, Brace and Co., 1927).

5

Konrad Lorenz, Studies in Animal and Human Behavior, Volume I & II (Cambridge, Mass: Harvard University Press, 1970).


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27