Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Король-демон Ингви (№1) - Странные приключения Ингви, короля-демона из Харькова

ModernLib.Net / Фэнтези / Исьемини Виктор / Странные приключения Ингви, короля-демона из Харькова - Чтение (стр. 19)
Автор: Исьемини Виктор
Жанр: Фэнтези
Серия: Король-демон Ингви

 

 


К-х-р-р! С на редкость неприятным звуком голова отделилась от плечей и, пролетев метров сорок, покатилась по земле… Не глядя на меня и на обезглавленное тело, вся троица повернула назад и медленно, помогая друг дружке, начала выбираться из болота. Оказавшись на берегу, они еще с минуту посовещались, а затем зашагали на восток. Прежде чем скрыться из виду, «коротышка» обернулся и приветственно махнул мне своей лапищей, потом заторопился за своими приятелями, воодушевленно трещавшими подлеском где-то впереди.

Что это было? Не знаю, но было это довольно-таки кстати. Ну и ладно… сейчас мне лучше сосредоточиться на более насущных проблемах, чем междоусобицы троллей. Минут десять я отдыхал, сидя на своем бревне и наблюдал, как тролли медленно погружаются в трясину, издавая печальные звуки… Зрелище, конечно, грустное… Стараясь не приближаться к тонущим, я заковылял обратно к дороге. Этот путь занял раза в три больше времени, чем мое бегство по болоту от врага – торопиться особо было некуда. Выйдя на твердую землю, я быстро осмотрел голову тролля, которая выкатилась прямо на дорогу (быстро – потому, что очень уж отталкивающее было зрелище) и принялся раскладывать два дымных костерка. Запалив их, я отошел в тень (было жарковато) и принялся ждать.

Минут пять спустя по дороге зацокали копыта – заметив мой сигнал, возвращался Джамен на своем коне, ведя в поводу Уголька. Подъехав поближе, он спешился, взглянул на меня, на болото – трясина шевелилась и время от времени извергала серии пузырьков, на по пояс торчащее из мутной жижи обезглавленное тело:

– Ваше величество… вы…

– Ну я, я, – незачем кому-то знать подробности, – устал я очень. Давай-ка возвращаться к нашей армии, да и эту башку тоже прихватить бы не мешало…

Все-таки Джамен молодец. Тут же сообразил и принялся сооружать волокушу, на которой мы сможем доставить голову тролля в наш лагерь. Закончив приготовления – лошади при этом фыркали и старались держаться от моего трофея подальше – мы двинулись обратно к полю боя. Я от души надеялся, что ничего интересного я не пропустил и что у моих рыцарей не «взыграло ретивое», они ведь как дети – могут дать заманить себя в любую ловушку. И что им с того, что сегодня я показал, как это делается…

ГЛАВА 37

Ингви с Джаменом, лошадь которого тащила волокушу с чудовищной головой тролля, возвратился к своей армии, когда солнце уже нависало над самыми верхушками кленов видневшейся на западе рощи… Король сидел в седле ссутулившись, покачиваясь в такт шагам коня. Весь его вид говорил о крайней усталости – он был бледен, глаза ввалились, под ними залегли черные тени…

Сарнак с Ннаонной вышли навстречу королю – они были оповещены дозорными, посланными маршалом – тот опасался, что тролли вернутся и нападут на войско с тыла, а потому разослал патрули во все стороны.

– Ингви, что с тобой? Ты ранен?

– Нет, просто очень устал…

– Ты победил троллей? Но как?

– Потом, Сарнак, потом. Кстати, трое сбежали. По-моему они отправились куда-то туда, на восток, но лучше бы проследить за ними. А сейчас, Сарнак, у меня просьба. Вот шарики – заряди-ка, а то я уж совсем что-то…

– Все зарядить?!

– Конечно, не все… Заряди, сколько сможешь… А, сэр Валент, ну, что у нас? Стычек больше не было?

– Нет, ваше величество. Полагаю, они все еще надеются на троллей.

– Ну, это мы им сейчас… Найдите-ка в обозе какую-нибудь телегу, которую не жалко – и голову эту отправьте имперцам.

Вокруг волокуши тем временем собралась порядочная толпа – все рассматривали страшный трофей. Видно было, что ополченцы довольны таким оборотом дела – перспектива схватки с троллями угнетала. И тут, как это обычно и бывает, кто-то, по-видимому не совладав с переполнявшими его эмоциями, завопил:

– Слава королю!

Крик тут же подхватили и многоголосый хор прокатился над лагерем, отражаясь эхом среди стволов ближайшей рощицы…

Приняв доклады своих командиров, Ингви объявил, что очень устал и собрался отправиться отдыхать, приказав напоследок продолжать следить за лагерем неприятеля:

– Не исключено, что они укрепляют свой лагерь для отвода глаз, а сами ночью сбегут.

– А вот это уж вряд ли, ваше величество, – ответил маршал, – никуда они от нас не денутся. Тем более, что их сеньоры у нас в плену. Да и не сбежать им от конницы…

– Вам виднее, но все же прикажите следить за их лагерем, чтобы не сбежали и на нас напасть не попытались. Да, и гонца в столицу отправьте, а то как бы не повторились прошлогодние события – помнишь, Сарнак?

Затем Ингви забрался в один из пустых фургонов (таковых было немало – в них привезли бревна для «ловушки») и тут же заснул. Кендаг окружил фургон караулом орков, к которому, естественно, присоединилась и Ннаонна, глядевшая все время на короля с немым обожанием…


В это время на северном конце поля капитан ок-Икерн собрал на совет командиров отрядов своего войска. Это уже не было блестящим собранием рыцарей, вельмож и гвардейских офицеров. На плоской вершине холма под бессильно обвисшими знаменами Гонзора и Империи собрались в основном сенешали[2] из гонзорских и ванетских поместий Алекиана, приведшие под знамена своего сеньора отряды плохо вооруженных крестьян-сервов, а также гонзорские синдики, командующие отрядами цеховых ополчений.

Вот уже два часа ополченцы-крестьяне, выполняя приказ капитана, укрепляли оборону, окапывая свой стан неглубокой канавой. Вынутую землю они сыпали на колеса окружающих лагерь фургонов. На сервов, составляющих подавляющее большинство гонзорского войска, такая работа действовала благотворно. Крестьян, не видавших в жизни ничего, кроме своих деревенек и пашен, далекий поход привел в замешательство, а ход сражения просто перепугал. Как правило, сражаться в битвах приходилось только рыцарям и их конным латникам, ополченцы же охраняли обозы, конвоировали пленных, строили осадные сооружения и прочее в таком духе, но теперь… Теперь получалось, что биться предстоит им. Привычная же крестьянская – с лопатой – работа успокаивала. Помогали привести нервы в порядок также и четкие, ясные распоряжения капитана. В целом, боевой дух войска несколько поднялся и из пришедших на совет командиров чересчур нервничал один лишь принц Альдийский:

– Что же нам теперь делать, сэр капитан? Наше положение отчаянное! – не будь здесь стольких командиров ополчений, Кадор-Манонг давно предложил бы капитану бежать с остатками конницы, бросив пехоту и обоз.

– Прежде всего, ваше высочество – не впадать в панику. Положение наше серьезное, но не безнадежное. По-прежнему на нашей стороне огромный численный перевес. К утру мы так укрепим лагерь, что сможем совершенно не опасаться их конницы, а там, глядишь, и тролли вернутся. Надо отдать должное этому парню, что увел их за собой – ловко все было проделано. Конечно, если у него приготовлены запасные кони, то он может водить их долго, но даже такой тупоголовый болван, как Грымх, когда-нибудь сообразит, что его провели. А тогда тролли вернутся и ударят по врагу с тыла, что будет, пожалуй, даже лучше. Нам только нужно не пропустить этот момент, чтобы поддержать наемников.

Ок-Икерн старался говорить уверенно, чтобы укрепить в своих командирах начавшую зарождаться надежду, что еще не все потеряно. Внезапно перед капитаном возник Коклос Пол-Гнома. С самого утра шут прятался в обозе, поскольку опасался, что теперь, когда принц не сможет за него заступиться, с ним вздумает сводить счеты кто-нибудь из огромного числа жестоко высмеянных им прежде.

– А я думаю, что пора вступить в переговоры с вражеским командующим.

Все разом заговорили, перебивая друг друга – о такой возможности почему-то никто прежде не подумал, а ведь мысль неплохая… Ведь можно все решить миром…

Несколько человек тут же принялись обсуждать моральный аспект таких переговоров:

– Вести переговоры с демоном?

– А может, его при войске нет? А маршал у него, говорят, ничего – не злой…

– Как при войске нет? Да он же троллей и увел. Гельда его узнал.

– Ну и что? Увел и ладно. Может, он еще и не вернулся. А где, кстати, сам Гельда?..

– Господа! Господа! – пытаясь перекричать всех, заверещал Коклос, – думайте не о своем спасении, а о спасении принца, который, вероятно, в плену! За то, что не уберегли наследника, император вас…

Вдруг все смолкли и насторожились – с неприятельской стороны поля донеслись громкие крики. «Может, вернулись тролли?» – пронеслась у всех одновременно мысль.

– Может, это тролли?.. – несмело спросил кто-то вслух.

– Смотрите! – воскликнул один из горожан, указывая в сторону позиций врага. Все начали всматриваться – от лагеря альдийцев отделилась группа темных точек, плохо различимых в неверном свете почти севшего за лес вечернего солнца. Вскоре – когда точки приблизились – можно стало рассмотреть, что это телега, окруженная несколькими всадниками, которые подгоняют коня, направляя повозку в сторону гонзорского стана. Когда телега приблизилась на расстояние полета стрелы, всадники повернули назад, хлестнув напоследок запряженную в телегу лошадь. Та припустила галопом. Практически все войско собралось у фургонов, всматриваясь в приближающуюся повозку. Двое латников-гвардейцев по приказу капитана (всех конных гвардейцев ок-Икерн отобрал у Кадор-Манонга, несмотря на сопротивление последнего, который таким образом лишился едва ли не половины находящегося под его командой отряда) покинули лагерь и поскакали к телеге – к этому времени запряженная в нее лошадь, избавившись от мучителей, остановилась и принялась щипать траву, спокойно помахивая хвостом. Телегу привели в лагерь.

Разглядев ее страшный груз, все поникли духом. Капитан ок-Икерн подвел итог:

– Не знаю, как им это удалось, но, Гангмар побери, мы больше троллей не ждем.

Обведя взглядом молча взирающих на него соратников, гвардеец закончил:

– Что ж, нельзя не признать очевидного… Завтра мы попытаемся вступить в переговоры с демоном или его офицерами. Господа начальники, всех прошу разойтись к своим отрядам, а завтра поутру – соберу вас на совет. Утром все и решим…


На рыночной площади Ванетинии небольшая кучка зевак слушала проповедника, вещавшего:

– …Истинно говорю вам, люди! Внимайте истине, пока она сама идет к вам! Имеющий уши – да услышит! Новое время настает… Старые боги и их дети – эльфы да гномы – не властны более над судьбами Мира. Кто же ныне и присно встанет над ним? Гордитесь, люди, ибо ваши потомки будут повелителями обновленного Мира – те, кто в могуществе своем сравняется с богами…

Проповедник, высокий, тощий детина обнажил в ухмылке длинные зубы хищного зверя и обвел взглядом свою паству.

– Но это не будут люди, подобные вам… Ибо вы – в страхе и гордыне – отвергли их! Одумайтесь, пока не поздно одумайтесь, истинно говорю вам. Отриньте поклонение чуждым богам. Ибо их путь отмерен: боги – божьи дети, эльфы с гномами – прах! В прах ведет их путь… Наш же путь ведет навстречу: прах – люди – боги, дети людские! Из праха восстал человек и дети его равны богам-создателям! Новый человек! Сверхчеловек, что повелевает стихиями – вот бог нового Мира…

– Не слушайте этого лжеца, братья, – вдруг возвысил голос один из слушателей – крупный мужчина в пропыленной мантии священника. – не слушайте еретика, ибо от его речей за версту разит герианской ересью. Схватите его и отведите на суд – пусть-ка там осмелится повторить свои мерзкие речи!

Толпа зашевелилась, предвкушая развлечение – к тощему проповеднику уже проталкивались стражники, привлеченные скоплением народа. Тот затравленно оглянулся и воскликнул:

– Так пропадите же в своей косности, не принявшие истину! А ты, святоша… Поглядим, как ты справишься с мистиком Черного круга!

С этими словами он швырнул что-то себе под ноги. Сверкнула вспышка, проповедник скрылся в клубах дыма… Когда же дым рассеялся, вместо человека в сером плаще перед священником и толпой зевак стоял волк – огромный, страшный зверь. Волк оскалился и сделал выпад головой в сторону людей – те бросились бежать, вопя:

– Спасайся, кто может!

– Оборотень! Оборотень!

– Вурдалак!

На месте остались лишь стражники да несколько зевак посмелее, сгрудившихся за спиной священника, в волнении сжимавшего свой символ веры – светлый металлический кружок на цепочке:

– Не бойтесь, братья… По милости Гилфинговой это отродье Тьмы не причинит нам зла…

– Но что же нам с ним делать, святой отец? – спросил командир стражников, держась от волка на почтительном расстоянии – тот все так же скалил длинные клыки.

Лицо священника приняло вдумчивое выражение:

– Пошлите кого-нибудь в храм Гилфинга за сосудом с освященной водой и в храм Гунгиллы за освященной ветвью…

– А я думаю, что этого не потребуется… – раздался за спиной священника чей-то голос, – дайте-ка пройти, добрые люди…

Толпа расступилась, пропуская к волку новое действующее лицо – толстого юношу в зеленой мантии, это несомненно был один из магов-Изумрудов, подручный Гимелиуса и – судя по внешности – родственник последнего.

– Бентурам авенорэт! Бентурам авенорэт! – юноша осторожно двинулся вперед, делая перед собой сложные пассы пухлыми ладошками. Волк при этом не двинулся с места, продолжая беззвучно скалиться и двигать головой, как заведенный… – Бентурам авенорэт ино! Бентурам авенорэт!

По мере того, как юный колдун приближался к нему, бормоча заклинания, зверь начал как-бы блекнуть и таять, исходя бледным дымом… Когда маг вплотную приблизился к месту, где только что стояло чудище, от того не осталось и следа. Толстячок нагнулся и поднял с земли какой-то предмет – причудливо сплетенные и изломанные веточки, в которые были вставлены кусочки серой шкуры и желтоватые камешки:

– Любопытно, любопытно… Интересно, что на это скажет мастер Гимелиус… Отнесу-ка я ему это немедленно…

– Простите, сын мой, – обратился к юноше священник, – вы, полагаю, отправляетесь сейчас в императорский дворец?

– Именно так, святой отец.

– Не согласитесь ли провести меня туда? Я, видите ли, прибыл только сегодня издалека и не знаю столицы… Мое имя Когер…

– А меня звать Велиуин и я состою в свите моего дядюшки, мастера Гимелиуса Изумруда. Идемте, отец Когер, я с радостью провожу вас…

Поняв, что больше ничего интересного не будет, толпа мгновенно рассеялась. Из-за угла ближайшей лавчонки осторожно выглянул давешний проповедник и ухмыльнулся, показав на миг длинные волчьи зубы:

– Пусть так… Моя истина все же торжествует, ибо победу одержал не святоша, не никчемный почитатель Гилфинга, а маг – дитя человека, владеющее божественной силой… Когда-нибудь они все задумаются об этом…

ГЛАВА 38

Из мира снов на грешную землю меня вернула Ннаонна – она пролезла в фургон и принялась тормошить меня:

– Ингви, вставай!

– Отвали, дай поспать!

– Вставай, мой король! Вставай, непобедимый!

В этом месте я проснулся окончательно и попытался потянуться… Черт побери! Я вчера вымотался настолько, что умудрился уснуть, не сняв половины доспехов – а теперь, кажется, каждая косточка болит и ноет:

– Ох-ох-ох… Ну, что там еще стряслось?

– Ты знаешь, кого ты захватил вчера в плен? Кто командовал вражескими рыцарями?

– Ну и кто же?

Моя вампиресса сделала значительную паузу, набрала побольше воздуха и изрекла:

– Наследный принц Империи!

– Да ну? Не шутишь? Ну, пойдем взглянем на него… Ты вот что… Ты, Ннаонна, распорядись, чтобы мне воды холодной ведра два принесли – а то никак в себя не приду. Потом кликнешь ко мне Сарнака, маршала и всех прочих, кому тут следует быть. Давай…

Ну не мог же я ей просто сказать, что мне нужно на пару минут остаться одному… Еле успел… Едва только я вылез из кустов, как увидел Валента, Кендага и прочих, влекомых ко мне этой целеустремленной непоседой.

Они сообщили мне следующее – среди трофеев (Кендаг с его молодцами очень старательно обобрал пленных и сложил дорогие доспехи, оружие, прочие ценности в одном из фургонов, где орки стерегли их всю ночь, причем им удалось пресечь несколько весьма впечатляющих попыток эльфов добраться до сокровищ – «взглянуть одним глазком»), так вот, среди трофеев сэр Мернин углядел перстень с печатью Гонзора. Сэр Мернин у нас – мужчина бывалый, в молодости он пошлялся по свету, даже прослужил года полтора в гвардии и сделал кое-какую карьеру, но, получив известие о смерти старшего брата, предпочел вернуться на родину и вступить во владение Арником… Разумеется, сэр Мернин тут же вспомнил об обычае давать Гонзор во владение наследным принцам Империи, затем он переговорил с пленными имперскими гвардейцами (он проходил службу в другой роте, но общие знакомые с пленными у него, разумеется, нашлись) и выяснил детали. Стало быть, у меня в плену – наследник нынешнего Императора… Крупный козырь в нашей игре! Непременно нужно будет сейчас же побеседовать с этим принцем – я уже начал обдумывать кое-какие театральные эффекты, которые можно будет задействовать в такой беседе, как вдруг мое внимание привлек шум, доносящийся со стороны неприятельского лагеря. Ошеломленный и озадаченный последней новостью, я уже принялся строить планы и как-то даже забыл о том, что здесь, в нескольких сотнях метров от меня – две тысячи вооруженных неприятелей…

Мои соратники тоже забегали, засуетились, бросая тревожные взгляды на вражеский стан – там трубили трубы, по холму, над которым развевались знамена, как муравьи сновали люди, сверкая доспехами, несколько отрядов вышли из-за фургонов и принялись занимать позиции слева и справа от укрепленного лагеря, формируя нормальный фронт… Да и сам вид их лагеря за ночь изменился. Они, видимо, все это время рыли землю, наполняли ею корзины, которые плели тут же – укрепляли оборону. К утру их стан стал, пожалуй, неприступным… Сэр Валент и Кендаг тем временем расставили наших – в центре пехота, на флангах – конница моих рыцарей. Отряд вооруженных слуг из Альхеллы, назначенный в резерв, Сарнак вел в мою сторону. Подъехав поближе, он спешился и подошел ко мне.

– Ну что, господин придворный маг? Они все еще не угомонились? – я кивнул в сторону врагов. – А я так понял, что у них не осталось никаких козырей в рукаве…

– Да, Ингви, сэр Валент тоже так считает. Говорит – это для нас, показуха… Вот твои шарики… Зарядил, сколько смог…

– Спасибо, дружище…

Тут Сарнак удивленно на меня взглянул – ну конечно, я ведь поблагодарил его за то, что было его обязанностью. Да, хреновое из меня «величество»…

Неловкое молчание прервали новые звуки, донесшиеся со стороны вражеского стана. Представление, затеянное по всей видимости неприятелем специально для нас, разворачивалось. Два фургона в обращенном к нам фасе их импровизированной стены синхронно разъехались, как створки ворот и в нашу сторону важно выступила целая процессия – конные воины в плащах желтого и красного цветов дудели в трубы и размахивали зелеными ветвями…

– Гунгиллины ветви… Знак к переговорам, – пробормотал Сарнак.

Когда кавалькада приблизилась и мы смогли рассмотреть посла, которого и сопровождали гвардейцы с ветвями, Ннаонна выразительно присвистнула… Послом оказался какой-то совершенно крошечный субъект, можно сказать карлик, важно восседающий на богато разукрашенном пони.

– Что же – у них покрупнее никого не нашлось? – мой вопрос повис в воздухе, – ладно, будем считать, что те, кто покрупнее – уже у нас в плену.

…Запуталась культя в рукаве,

Весна забылась в рукопашной…

На цыпочках подкравшись к себе

Я позвонил и убежал…

Егор Летов

Коклос и сопровождавшие его гвардейцы с «Гунгиллиными ветвями» достигли строя орков, там они спешились и карлика провели к Ингви – тот уже успел привести себя в порядок и даже сделать кое-какие приготовления – дополнить свой театрально-мрачный черный плащ тенями за спиной и начать формировать над ближайшей лесной опушкой небольшую тучку, которая могла бы пригодиться в качестве аргумента на предстоящих переговорах.

Пол-Гнома был выбран послом по той лишь причине, что все прочие, подходящие для этой миссии, боялись отправляться в стан демона, а капитан ок-Икерн не желал оставлять свой лагерь без присмотра, резонно полагая, что в его отсутствие большая часть армии просто разбежится… Готовясь к исполнению своей ответственной миссии, Коклос соорудил для себя подходящий – как он полагал – костюм, позаимствовав кое-что из гардероба своего господина, а также некоторые фрагменты доспехов соратников. Так, в частности, он одолжил у капитана его шлем и теперь неуверенно косился из-под него на свой конвой – шут начал побаиваться, что переборщил, так как тяжелое забрало то и дело опускалось, грозя треснуть его по носу…

Когда Коклоса подвели к наспех сооруженному сидению, олицетворявшему трон, на котором восседал Ингви (вокруг собрались его вельможи), шут, совершенно не смущаясь мрачным видом короля, затрещал со своим обычным апломбом:

– Ваше величество, я послан сеньорами, засевшими на той стороне поля, как полномочный посол, наделенный всеми мыслимыми и немыслимыми правами. Прежде всего, отвечайте – в добром ли здравии Алекиан, герцог Гонзора и мой добрый сеньор?

– Насколько мне известно – в добром, – отвечал Ингви, пряча улыбку при виде того, как посол то и дело поднимает поминутно падающее забрало массивного шлема, – и вскоре он присоединится к нашей беседе, а пока позвольте предложить вам снять ваш шлем и немного подождать… Подайте послу стул!

Пока Коклос, уже изрядно уставший воевать со своим головным убором, снимал его и карабкался на принесенный ему слишком высокий стул, показалась стража, ведущая Алекиана – тот выглядел необычайно удрученным. Роскошные алые латы с него сняли – и теперь принц был в обычном потертом кожаном костюме, какие обычно одевают под доспехи. Унылый вид юноши усугубляли слегка опухшие нос и губы, которые он разбил при падении. Сейчас Алекиан никак не мог решить, как себя вести, особенно его поразил вид шута, одетого в странный наряд и непринужденно болтающего с вражескими командирами…

– …Позвольте, любезный посол, узнать ваше имя и титул, – вмешался Сарнак, этот обязательный вопрос Ингви забыл задать и маг решил выручить приятеля.

– Я принц Коклос!

– И какой же державы вы принц? Простите нам, провинциалам, нашу неосведомленность… – снова заговорил Ингви.

Посол, доверительно понизив голос, ответил:

– Откровенно говоря, я и сам толком не знаю… Но когда я зову моего сеньора «братцем» – он не спорит. А уж он точно принц!

Ингви улыбнулся – беседа приняла такой характер, что он не знал куда ему вставить свои театральные эффекты – этот карлик сумел-таки озадачить его.

– Ну ладно… Итак, вот ваш принц – живой и здоровый… Позвольте теперь узнать, что желают сообщить мне пославшие вас сеньоры, «засевшие на той стороне поля»? Подходите ближе, принц и примите участие в беседе – я так понимаю, что речь в основном пойдет о вашей персоне.

– Наши предложения таковы: немедленно отпустите всех пленных, сложите оружие, спустите знамена а вы, ваше величество, отправляйтесь со мной в наш лагерь. Я со своей стороны, – тут шут важно напыжился, – гарантирую вам уважительное обращение… Вы заслужили его своим героическим сопротивлением…

– И всего-то? – Ингви с трудом сдержал улыбку. Пришел его час.


Я с трудом сдержал улыбку – пришел мой час. Затем постарался как можно более грозно сдвинуть брови и слегка привстал со своего импровизированного трона – взметнулись черные полы плаща, взметнулись тени за моей спиной… Как раз в это время моя искусственная тучка закрыла солнце, громыхнул раскат грома. От души надеюсь, что это выглядело так, словно эта туча возникла прямо из-за моей спины – во всяком случае, так было задумано. Зарвавшийся посол кубарем скатился под стул и оттуда пропищал:

– Ваше величество, а я думал, вы уже догадались, что я – шут его высочества…

Взмахом руки – «Авенорэт!» – я ликвидировал тучу и опять засияло солнце.

– Уж и пошутить нельзя… – обиженно пробурчал карлик, вновь карабкаясь на стул, – вот при нашем дворе порядки куда прогрессивнее… Шутить не запрещают…

Этот коротышка вновь меня озадачил – я опять не знал, что сказать, обычно моих эффектов оказывалось достаточно и что-то говорить после них не требовалось… Выручил на этот раз меня Филька:

– А при нашем дворе порядки таковы, что шутов не надо – у нас шутит сам король, вот примерно как сейчас. И от его шуток никто под стул не лезет!

– Ну ладно, – я вновь постарался овладеть ситуацией, – попробуем начать сначала. И без шуток. Итак, я сумел поставить вашу армию в безвыходное положение. Давайте, «принц» Коклос, исходить именно из этого.

– Так уж и безвыходное!

– Именно. А что вы можете сделать? Попробуете атаковать – моя конница вас раздавит; можете, конечно, продолжать стоять в вашем чудесном лагере… Ну что ж, стойте… А я тем временем соберу ополчение со всей Альды и обложу ваш стан покрепче.

– Мы можем отступить.

– Давайте – валяйте. Но отступать вам придется под градом стрел, а в преимуществе моих стрелков над вашими вы уже убедились вчера. Ну а в Ничейных Полях вас встретят три тысячи орков, которых послал мой верный союзник – великий король Анзог. Они уже на подходе – верно, лорд Кендаг?

– Д-да, верно… – согласился тот, хотя на языке у него явно вертелся ответ: «Ингви шутит». Разумеется, гонцы в Корону Гангмара были отправлены, но собрать и привести войско орков к моим границам за такое время, конечно, немыслимо. Да и насчет трех тысяч я тоже, скорее всего, подзагнул. Ничего, для меня сейчас главное – взять на понт посла и пленного принца – особенно принца. Пусть почувствует, в какое положение он поставил своих.

– Вот так. А в тылу у вас по-прежнему будет моя кавалерия. Так что и отступление вас тоже погубит.

Посол задумался, а я тем временем продолжил, обращаясь к своим:

– Вот полюбуйтесь, господа, до какого состояния докатилась Империя. Наследный принц занялся разбоем…

– Сударь! – тут же вскинулся принц – ага, вот и он заговорил. – Как вы смеете!

– Во-первых, лучше не «сударь», а «ваше величество». А во-вторых, как же иначе прикажете расценивать ваше вторжение во главе целой армии на земли дружественной, в общем-то державы… Да кем вы себя воображаете – отважным Гвениадором или, может, неистовым Авейном? (Авейн Неистовый, так же как и Гвениадор Отважный, был героем популярной книги, с той лишь разницей, что прототипом его был реальный человек – рыцарь-разбойник, раскаявшийся и искупавший многочисленные грехи ратными подвигами. Если верить поэме о нем, этот воин сразил в бою как-то десятерых гномов, что в общем-то маловероятно, а на следующий день коварные гномы подло подстерегли его водиннадцатером). Вы напали без объявления войны, вы атаковали крепость, занятую моими наемниками, грабили сервов моих вассалов… Это что же – не разбой?

Принц залился краской и опустил голову – ему явно как-то не приходило в голову взглянуть с такой точки зрения на свои подвиги. Ничего, пусть призадумается…

– У меня имеется эдикт его императорского величества… Эдикт о войне с узурпатором альдийского престола… – наконец выдавил он.

– Ах вот оно что – ну, это снимает с вас, принц, часть вины. Значит, на разбой вас отправил сам Император своим эдиктом. И не спорьте – вы прекрасно знаете, что никакой я не узурпатор, а законно избранный монарх. Мое восшествие на престол происходило в точном соответствии с законом Альды… Впрочем, я догадываюсь – здесь не обошлось без Кадор-Манонга, этого известного клеветника и труса, верно?

– Да! – с вызовом отвечал мой пленник. – Я отстаивал его интересы. Его и его сестры.

– М-да-а-а… его сестра… Я, кажется, догадываюсь, в чем тут суть… – Я и впрямь начал кое о чем догадываться. – Его сестра, принцесса Санелана, очаровательная девица – и по-моему, умница к тому же… Вот как раз ее интересы отстаивать не было нужды. Я не знаю, что вам наплел этот Кадор, но правда такова – он поднял мятеж против меня, законного монарха, пытался подсунуть мне яд, подкупал моих слуг, а под конец – натравил на меня своих вассалов во время аудиенции. Да, стоило-таки последовать совету моего маршала и казнить его, а я… я всего лишь дал ему возможность спокойно убраться из страны со всем его барахлом и слугами… Вот уж действительно – ни одно доброе дело не остается безнаказанным… Так вот – мадам[3] Санеланы все это не касалось, поскольку она не участвовала в заговорах. Она могла бы спокойно жить в Альде и владеть всеми поместьями своего рода и прочим… Ну, принц, нам, кажется, предстоит долгая беседа… Вернее, предстояла бы, если бы не обещание, данное мною лорду Кендагу. Я поклялся, что отомщу вражескому командиру, который осмелился совершить трусливое и подлое дело – повесить моих солдат… Так что…

– Послушайте, ваше величество, – тут же взвился карлик (принц при этом уставился на меня широко распахнутыми глазами, краска с его щек мгновенно сошла), – принц Алекиан тут совершенно не при чем! Во всем виноват толстый сэр Питви! Это он велел казнить орков!

– Приведите сэра Питви!

Услышав выдвинутое против него обвинение, толстяк даже и не думал отпираться – до меня не сразу дошло, что он не видел в своем поступке ничего зазорного! Ну, что ж – я был уже не в силах совладать с овладевшей мной холодной яростью:

– Ну что ж! Какое преступление – такое и наказание. Кендаг, он твой – и я рекомендую его повесить.

Теперь и с толстых щек Питви сошел румянец:

– Ваше величество! – завопил он, куда только подевалось его спокойное благодушие! – Как же такое возможно! Ведь это были орки! Всего лишь орки! Как же можно казнить за это рыцаря! Человека! Дворянина вешать нельзя!

– Ваше величество, – вмешался мой маршал, – это действительно так. Веревка – не для дворянина. Воина должно казнить с пролитием крови – и желательно мечом, поскольку он рыцарь… Это его право!


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29, 30, 31, 32, 33