Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Без правил

ModernLib.Net / Криминальные детективы / Леонард Элмор / Без правил - Чтение (стр. 6)
Автор: Леонард Элмор
Жанр: Криминальные детективы

 

 


– Хорошо.

– Но нас им не взять.

– Правильно, – усмехнулся Эрон, – им нас не взять!

Билл сел на верхнюю ступеньку и стал ждать. Потом поднялся и вошел в дом.

Когда он вышел на крыльцо, на нем была темная шляпа с загнутыми полями. Он надвинул ее на самые брови, так же как Фрэнк Лонг. Стоял и смотрел со своего наблюдательного поста, как Эрон бредет по выгону, направляясь к хибаре под деревьями на склоне горы.

Потом он снова уселся на ступеньку.

Там он и сидел, когда из лощины выполз "линкольн-версаль". Впереди машины, тявкая и как бы указывая дорогу, стелились гончие.

Чужая машина! Поэтому и подниматься незачем...

Он не двигался с места. Так и сидел, сложив руки на коленях. И смотрел, как Фрэнк Лонг распахнул переднюю дверцу и выходит...

Водитель в костюме песочного цвета обошел машину спереди. Чем-то его костюм привлек внимание Билла.

Интересно, почему этот мозгляк не взял размер поменьше? Тогда ему не пришлось бы так по-идиотски подворачивать штанины.

С другой стороны из машины вышел представительный мужчина и миловидная особа лет восемнадцати. Они обошли машину сзади.

На докторе Толби был темно-синий шелковый пиджак, тщательно отутюженные черные брюки и широкий яркий галстук. Рядом с ним Фрэнк Лонг выглядел точь-в-точь как старомодный баптистский проповедник.

Четверка гостей сошлась вместе. Все они подняли глаза на Билла. Фрэнк Лонг вышел на шаг вперед, словно он тут главный.

Что ж, пусть треплет языком, если хочет!

Билл сразу понял, кто у них заправила. Он был на сто процентов уверен в том, какую роль играет мозгляк в песочном костюме. Тут ошибиться было невозможно. Единственный персонаж, кто казался неуместным, – девица. Она уставилась прямо на Билла и не отвела взгляда, когда он посмотрел ей в глаза.

Ну и что? Может, она добрая и опытная.

Билл стоял на крыльце и ждал, когда начнет говорить Фрэнк Лонг. Но неожиданно к крыльцу подошел "модник" в ярком галстуке и сказал:

– Через полчаса мы с вами будем называть друг друга по имени. Так что, как я всегда говорю, зачем откладывать? Я доктор Толби, но для вас просто Эммет. Прежде чем мы продолжим наше знакомство, я бы хотел заметить, что у вас совершенно роскошные гончие.

– Спасибо на добром слове, – улыбнулся Билл. – Собаки – моя слабость.

– Я так и понял! – кивнул доктор Толби. – Собака, как говорится, друг человека.

– Тут я позволю себе внести коррективы в эту расхожую сентенцию. – Билл выдержал паузу, а затем продолжил: – Собака настолько лучше человека, что сравнивать их, я думаю, оскорбительно для собаки.

– Ну да, ну да! – кивнул доктор Толби. – Собака – преданное животное и...

– И у нее нет отвратительных пороков, – прервал его Билл. – Если поставить миску с едой перед породистой собакой, она не подумает обожраться до одури. Съест ровно столько, сколько ей надо, и все.

– А человеку вечно все мало! – подхватил доктор Толби и улыбнулся.

– Да уж! – кивнул Билл. – Между прочим, у собак не бывает красных носов от пьянства. Собаки не болеют ни гонореей, ни сифилисом. Они не шляются, где ни попадя, не пьют, не хвастают в пьяном виде, как мы, к примеру. – Билл усмехнулся.

– Это ты про себя? – подал голос Фрэнк Лонг.

– Допустим... – заметил Билл. – Зато в отличие от тебя любая собака умеет держать слово.

– Ну ты, не очень-то! – Фрэнк Лонг сделал шаг вперед.

– Собака предана, насколько ей позволяет ее собачий мозг. Она делает все то, что, по ее мнению, обязана делать. Однако давайте возьмем человека, более того, джентльмена. – Билл в упор посмотрел на доктора Толби. – Оставьте ему в наследство миллионы, дайте ему образование, связи в обществе, и что же он будет делать? Ни черта не будет делать, только безобразничать – бегать от одной пирушки к другой, от одной бабенки к другой. Он может быть паршивее самой паршивой собаки... И умственно, и физически... Ему уже ничего не нужно знать. И все же он джентльмен, раз у него есть деньги, а если точнее, больше денег, чем мозгов. Стало быть, он не джентльмен, а оболтус и остолоп...

– Ну ты, Билл, даешь! – сказал Фрэнк Лонг. – Вот это речь! Тебе прямая дорога в конгресс.

– А тебе? – набычился Билл. – Тебе куда?

– Погоди, Билл, – отмахнулся Фрэнк. – Вижу, ты закусил удила, поэтому позволь представить тебе своих спутников и приступим прямо к делу. Доктор Толби является научным экспертом по виски. Он приехал снять пробу, определить качество и сообщить властям, хороший у тебя товар или нет. Юная леди – мисс Майли Митчелл, можно сказать, помощница и секретарь доктора Толби. А это – мистер Джеф Мидерс. Он следователь по особым делам. Он поможет нам реквизировать виски твоего отца, если ты, конечно, вынудишь нас своим поведением прибегнуть к этим мерам. Друзья, – Фрэнк повернулся к троице, – Билл Мартин, мой старый армейский приятель. Прошу любить и жаловать.

Билл не шевельнулся. С верхней ступеньки крыльца он видел их всех. Короче, суетиться и вертеть головой не было необходимости.

– Билл, – Фрэнк перевел дух, расстегнул пиджак и сунул большие пальцы рук в нагрудные карманы рубашки, – у доктора Толби есть к тебе предложение. По-моему, оно тебя заинтересует. Видишь ли, я подумал, к чему устраивать шум, стрельбу и все такое, когда дело можно уладить миром, да к тому же легально. Твой отец проделал громадную работу. Сто пятьдесят бочонков самодельного виски – это о-го-го! Тебе как его наследнику, разумеется, полагается какая-то компенсация, несмотря на то что ты нарушаешь закон. Тебе, думаю, известно, что хранение спиртного так же противозаконно, как и его изготовление.

Фрэнк замолчал. Молчал и Билл. У него ни один мускул на лице не дрогнул. Видя, что у Билла нет никакого интереса к продолжению разговора, Лонг спросил:

– Ну и как тебе наше предложение?

Доктор Толби переминался с ноги на ногу. Потом он покачал головой, подошел к Фрэнку Лонгу, положил ему руку на плечо и дружески пихнул.

– Фрэнк, ну ты – чудила! – засмеялся доктор. – От тебя толку, как от одноногого в родео. Ты спрашиваешь, как Биллу наше предложение, и даже не говоришь, о чем идет речь.

– Как раз собирался! – Лонг выпрямился и выпятил грудь.

– Так приступай же, наконец! – Доктор Толби улыбнулся Биллу и доверительным тоном сообщил: – Фрэнк у нас мастер тянуть волынку. Пока до дела дойдет, мы тут изжаримся.

У него оказался южный, протяжный выговор, что соответствовало избранному им образу своего в доску. Он подошел к крыльцу и поставил ногу в отполированном до блеска ботинке на нижнюю ступеньку.

Майли Митчелл стояла, уперев руки в бедра, и время от времени покачивалась. Ногой она то и дело поддевала мелкие камешки и отшвыривала их. Она кокетливо щурилась, прикрывая ладошкой глаза и отбрасывая каштановые волосы со лба.

Ее одежда не подходила для загородной поездки. На ней была юбка, жакет, на шее жемчужное ожерелье, в ушах жемчужные сережки. Билл решил, что она по-настоящему хорошенькая.

Мозгляк в песочном костюме ему сразу не понравился. Не отрываясь глядел в одну сторону "следователь по особо важным делам". Выражение его лица оставалось неизменным. У Билла создалось впечатление, будто он не ощущает ни жары, ни пыли, взметаемой порывами ветра. Его взгляд был прикован к крыльцу.

– Боже, – отдуваясь, проговорил доктор Толби. – Ну и жарко сегодня! Не найдется ли у вас в доме чего-нибудь холодненького?

– Вода вон там. – Кивком головы Билл указал на колонку во дворе, в паре метров от угла.

– Друг мой, не дадите ли хоть чашку?

– Чашка на рукоятке насоса.

– Ага, теперь вижу! – Доктору Толби, очевидно, стоило некоторого труда сохранять свой певучий южный выговор и дружескую интонацию – Майли, будь умницей, принеси дряхлому доктору чашку родниковой воды.

Майли сделала большие глаза и уставилась на доктора Толби.

Тот перевел взгляд на Билла.

– Я подумал, если позволите нам зайти внутрь, убраться с этого пекла, я бы подробнее рассказал о предложении, о котором упомянул Фрэнк. Гарантирую, оно вас заинтересует.

– Я так не считаю, – отозвался Билл.

– И все же, прежде чем ответить да или нет, разве вам не хочется его выслушать?

Билл покачал головой.

– Друг мой, – не сдавался доктор Толби, – но это же бессмысленно! Мы приехали, чтобы предложить вам сделку, так проявите, в конце концов, хотя бы элементарную вежливость и выслушайте нас! Возможно, это избавит вас от крупных неприятностей и даже... спасет жизнь. Понимаете, что я имею в виду?

– Сделка невозможна, – отрезал Билл. – Никаких сделок!

Доктор Толби помрачнел:

– Мистер Мартин, не советую вам упорствовать. Я ведь, если что не по мне, камня на камне не оставлю от вашей фермы. Если же мы не найдем, что ищем, я получу разрешение на весьма строгие санкции!

Билл пристально посмотрел на доктора Толби. Улыбка чуть приподняла уголки его губ.

Они стояли, смотрели друг на друга, понимали друг друга без слов, поэтому молчали. Тишину нарушали лишь скрип и хлюпанье колонки.

– У меня не получается накачать воды из этой штуки! – крикнула Майли.

– Ладно, забудь, – отозвался доктор Толби.

– С детства не качала воду насосом!

– Говорю тебе – забудь!

Фрэнк Лонг потерял терпение.

– Билл, – раздраженно сказал он, – выслушай нас! Гарантирую, тебе захочется обдумать то, что мы собираемся предложить.

– Чья идея? – спросил Билл. – Твоя или твоего научного эксперта?

– Наша общая.

– Фрэнк, когда ты сюда явился, ты показал удостоверение. – Билл повернулся к доктору Толби. – Хочу взглянуть на удостоверение этого эксперта. Кто докажет, будто он является научным экспертом по виски?

– Такого удостоверения не существует.

– Тогда ему здесь делать нечего.

– Билл, говорю тебе, он – эксперт. Он на службе у федеральных властей.

– А ты у него... Или я ошибаюсь?

– Тебя интересуют второстепенные детали. Важно другое, мы хотим заключить с тобой сделку. Вот что главное!

– Джеф, – сказал доктор Толби, – если тебе надоело стоять без дела, пойди поищи и прикинь, где тут можно спрятать сто пятьдесят бочонков бурбона.

– Как раз подумывал об этом! – хохотнул Джеф.

– Стойте-ка! – сказал Фрэнк Лонг. – Он, кажется, хочет нас выслушать. Разве не так, Билл?

– Ладно уж! Выслушаю ваше предложение, но чтобы вы после этого убрались восвояси.

– Джеф, – усмехнулся доктор Толби, – тебе такое обращение с нами нравится?

– Совсем не нравится, сэр. В жизни не позволял никому обходиться со мной подобным образом. А уж какому-то мужлану из восточного Кентукки тем более.

– Если он еще раз проявит такую грубость, что ты сделаешь?

– Уши ему прострелю.

– Покажи ему свою пушку!

– Пожалуйста. – Джеф вытащил из кармана пиджака револьвер 38-го калибра и направил дуло в лицо Биллу. – Видал?

Билл ничего не сказал.

– Я спрашиваю, видал?

– Друг мой, лучше ответь! – посоветовал доктор Толби.

– Хорошо, видал, – кивнул Билл.

– Ну вот! – Доктор Толби повеселел. – Теперь хозяин пригласит нас в дом, угостит кофе, приятной беседой и скажет, как положено: "Конечно, доктор Толби, я выслушаю ваше предложение, потому что, черт побери, если мне прострелят уши, я больше ничего не услышу". Ведь так, друг мой?

– Пошли! – сказал Фрэнк Лонг.

Доктор Толби обернулся к Майли. Та сидела на широкой крышке колодца.

– Детка, свари нам, пожалуйста, кофе!

Джеф поморщился и сказал:

– Не буду я кофе. Лучше начну искать.

Доктор Толби похлопал его по плечу:

– Раз тебе так хочется, что ж, дерзай!

– Я именно за этим сюда приехал, – процедил Джеф. – Потому как следователь по особым делам.

Джеф Мидерс был уверен, что сто пятьдесят бочонков бурбона спрятаны где-то поблизости от дома. Виски целых десять лет никто в глаза не видел, хотя за это время местные обшарили каждый клочок земли Билла Мартина. Большинство следопытов ограничили поиски близлежащими холмами по двум причинам. Во-первых, они опасались, что Билл схватит их, если они подберутся слишком близко к его дому. И во-вторых, потому, что его отец добывал уголь в горах, и логично было бы предположить, что бочонки зарыты в какой-нибудь отработанной шахте. Конечно, если только можно спрятать столько бурбона в одном месте. Скорее всего, бочонки рассредоточены по нескольким тайникам.

Джеф планировал начать поиски в самом доме. Пока они болтают, он все и осмотрит. Под домом с высоким крыльцом наверняка есть погреб, а в каменной его стене может оказаться замурованный вход в заброшенную шахту где-то в глубине холма. Неплохой тайник! Живешь себе спокойненько прямо на своем сокровище и всегда знаешь, когда кто-то подобрался к нему. Прямо как в игре "холодно-горячо".

Когда все поднялись на крыльцо и вошли в дом, Джеф нагнулся и заглянул под крыльцо.

Лезть туда нет необходимости! И так видно, что в каменном фундаменте нет ни одной бреши. Дом стоит на глыбах известняка, скрепленных цементным раствором.

Джеф пошел кругом, мимо колодца, на зады дома.

Ага! Вот деревянная дверь в погреб под фундаментом. Он приподнял дверь, и ржавые петли заскрипели. Джеф дернул посильнее. Дверь отлетела и со стуком упала на землю. Лучи солнца осветили лесенку, а на полу погреба высветился квадрат. Джеф стал спускаться, держа в руке спички. Но в погребе хватало естественного освещения, и он разглядел все, что хотел. Полки с бутылями... От пола до потолка. Бутыли в кварту и полгаллона. Ящики с какими-то банками. Ряды бутылей, покрытых пылью. Все пустые, все ждут своего часа, когда их по плечики зальют бурбоном. Ни кукурузной муки, ни сахара Джеф не обнаружил. Должно быть, припасы хранятся там, где и перегонный аппарат.

Джеф простукал каменную стенку, вплотную примыкающую к склону холма, но пустот не обнаружил.

Кое-что он все же нашел. Новенький с виду движок, а также генератор и батареи. Установка занимала половину противоположной стены. Находка удивила Джефа. Дороговато для фермы, где живет всего один человек!

Он провел по стене ладонью и обнаружил провода, которые тянулись вверх и через отверстие в потолке в комнату прямо над погребом.

Может, Билл Мартин на дух не переносит темноту и любит, когда много света? При этой мысли Джеф ухмыльнулся. Хотел бы он, чтобы у него была улыбка, как у доктора Толби, и такие же белые ровные, как жемчуг, зубы. А у него кривые и почерневшие от табака... Первую пару месяцев, что он работал на доктора Толби, чистил зубы каждый день, но белее они не становились, и вскоре пришлось бросить это занятие.

В хлеву Джеф тоже ничего особенного не нашел. Как только он зашел внутрь, сразу понял – здесь бурбоном и не пахнет. Обычный хлев... Чуть выше двухэтажного дома. Покосившийся от времени – вот-вот развалится. Пол из утрамбованной глины, то есть никаких тебе досок, под которыми может быть люк. В углу стог сена. Возможно, под ним или за ним что-то и есть, но он не собирается ворошить сено в новом габардиновом костюме. Как-нибудь в другой раз! Кроме сена да нескольких мешков с зерном, в этой вонючей постройке ничего нет. Пустые стойла, с колышков, вбитых в стены, свисают сбруя и поводья. Наверху сеновал. Взобравшись туда, Джеф убедился, что зря время потерял. Он выглянул в окошко, увидел, что в загончике на дворе пасутся два мула. Загончик огорожен хлипким дощатым забором. Мулы, если захотят, с легкостью перемахнут через ограду. Скорее бы покончить с этой тягомотиной и вернуться в Луисвилл. Вот где жизнь идет, где все, как надо! Джеф никогда не испытывал особого восторга по отношению к сельской жизни. На ферме ему делать нечего!

Вверху, на склоне холма, в гуще деревьев виднелась крыша какого-то строения. Когда они подъезжали, Фрэнк Лонг сказал, что там Билл Мартин когда-то жил, а сейчас в той бревенчатой халупе гонят бурбон.

Так что Джеф Мидерс зашагал наверх. Веселенькая прогулка под палящим солнцем! Пока Джеф доковылял до рощи, он весь взмок. Будто негр на плантации! Мышцы у него ныли, ноги подкашивались от усталости.

Он заметил могильный холм. Погост, что ли? Нет... Метрах в шестидесяти от него могила. Одна-единственная могила, шест, низкая ограда на маленькой площадке, а выше – крутой каменистый откос. С минуту Джеф размышлял. Странное место выбрано для погребения. Да еще и лампочка на шесте!.. Но в яме, два метра на два, не спрячешь сто пятьдесят бочонков бурбона по тридцать галлонов каждый. Ну и чудила этот Билл Мартин! Повсюду свет жжет...

Пока Джеф тащился наверх, продираясь сквозь переплетенные ветви кальмии, он то и дело терял направление, когда приходилось оборачиваться. Пот заливал ему глаза. Со стороны лес кажется прохладным, но ему эта чащоба не по душе! Ни ветерка, духотища... А вонища какая! Источник отвратительного запаха вскоре обнаружился – возле хижины стояли кадушки с суслом. Да ведь здесь, чего доброго, можно наткнуться на змею-алкоголичку либо на варана-пропойцу! Похоже, и хибара вот-вот сверзится со своего каменного основания, несмотря на то что под передние углы подложены камни.

Джеф бросил взгляд на два окошка и распахнутую дверь. Из трубы вверх поднималась струйка дыма, совсем тоненькая. Джеф решил, жгут кизил либо бук. У двери стояли две кадушки с кукурузным суслом. Джеф поднялся на крыльцо и заглянул в дом. Он думал, что внутри кто-то есть, но самогонный аппарат пыхтел сам по себе.

Пожалуй, это самый опрятный самогонный аппарат, какой он когда-либо видел. Котел из первоклассной меди... Хоть фотографируй для учебного пособия и подписывай, вот, мол, мужики, как надо гнать бурбон. Котел вместительный... Стоит себе на решетке, содержимое булькает на медленном огне. Вверху отводная трубка. Она соединена со сверкающим медным змеевиком. Его кольца в баке с холодной родниковой водой, такой прозрачной, что в баке будто вовсе нет воды, а только змеевик. Внутри змеевика пары охлаждаются и конденсируются. Из крана в бутыль капает прозрачный первач.

Галлонов шесть в день получают, прикинул Джеф. Лично он предпочитает выдержанное виски янтарного цвета, но это пойло тоже выглядит неплохо. Возможно, потому, что тут все чисто и аккуратно.

Джеф снова вышел на крыльцо и оглядел поляну. На глаза ему попались те две кадушки с суслом возле двери. Он нагнулся над ближней, ткнул пальцем в корку, похожую на высохшую грязь.

– Когда корка опадет, сусло готово к перегонке, – раздался у него за спиной чей-то голос.

Джеф резко обернулся, наставил револьвер прямо на Эрона. Негр стоял метрах в пяти от него, на поляне, где еще секунду назад никого не было. В руках он сжимал дробовик.

– Приложите ухо к кадушке, – посоветовал Эрон. – Услышите шипение, будто мясо жарится. Еще пара деньков, мы сольем сусло и начнем гнать.

– А ну-ка, положи дробовик на землю! – приказал Джеф.

Эрон усмехнулся.

Вот ленивый старый ниггер! Еле двигается да еще башкой трясет! Казалось, он не двигается, однако незаметно сумел изменить положение таким образом, что теперь оба ствола "ремингтона", лежавших на согнутой в локте руке, оказались нацелены точнехонько в незнакомца на крыльце.

– Вам что-то нужно в этом доме? – спросил Эрон.

– Ты, кажется, разум потерял, если целишься в белого из этой штуковины! – процедил Джеф.

– Нет, сэр! Она сама целится.

– А я тебе говорю, ни один ниггер не смеет целиться в меня, слышишь?

– Мистер, да не я целюсь, ружье само целится!

– Положи его.

– Я бы и рад, да у меня палец на курке. Прямо страшусь шелохнуться.

– Вот влеплю тебе между глаз! Понял, черномазый? – крикнул Джеф, держа револьвер прямо перед собой.

– Да, сэр.

– Хочешь дырку между глаз?

– Нет, сэр! Но коли вы выстрелите, боюсь, мой старый дробовик пульнет и разнесет к чертям собачьим и кадушки, и все, что близко от них.

Никогда прежде Джефа Мидерса так не трясло от злости, так не подмывало выстрелить. Ладони прямо-таки вспотели от напряжения.

Если сейчас не бабахнет, он этого ниггера ногтями в клочья раздерет! Однако смотрящие на него в упор два круглых черных отверстия стволов винтовки остановили его, как яркий свет фар осаживает зверя.

Мидерс сдержался, перевел дыхание и сплюнул.

Еще представится случай прикончить этого ниггера! В любое время, когда он захочет. Пусть нахальный черномазый подумает об этом на досуге!

– В этом доме, – медленно проговорил Джеф Мидерс, – ничего мне не нужно, но в один прекрасный день я сюда вернусь. Надеюсь, ты это понимаешь.

– Вроде бы понимаю, – кивнул Эрон.

Джеф сунул револьвер за пояс и застегнул пиджак. Он медлил. Может, черномазый расслабится и допустит промах?

Он спустился с крыльца и, задев плечом Эрона, постоял, а затем направился в чащу. Этот ниггер дорого заплатит за то, что так его унизил. Подумать только, целился из ружья в белого! Куда катится страна?!

* * *

Билл открыл банку концентрированного молока. Он и Фрэнк Лонг добавили его себе в кофе. Доктор Толби и девица пили черный кофе. Билл отхлебнул из чашки. Девица наблюдала за ним. Кофе так себе, слабенький! Горячий, вот и все, что можно сказать в его защиту. Все же он кивнул ей и улыбнулся. Старалась все-таки! Возилась, словно готовила обед на огромную семью.

Билл не произнес ни слова, не задал ни единого вопроса. Кажется, наступил их черед говорить! Пьют себе кофе, но никто не спешит приступать к делу.

Доктор Толби отпил из своей чашки, обжег язык, охнул, подул и снова сделал глоток.

Фрэнк Лонг откусил кончик сигары.

– Черт побери! – Он снял пальцами с языка табачные крошки. – Предложение, короче говоря, состоит в следующем...

Он замолчал и принялся раскуривать сигару. В разговор вступил доктор Толби:

– Короче говоря, мы покупаем у вас виски.

– Кто это "мы"? – спросил Билл.

– Ну, мы! Мы... Федеральные власти Соединенных Штатов, если угодно.

– Не знал, что федеральные власти с вами в доле.

– Мистер Мартин, существует такое понятие, как... "алкоголь для нужд государства"... Если это для вас новость, объясняю! Разрешается производство спирта, разумеется, не для спаивания населения, а для медицинских и научных целей. – Доктор Толби облокотился на край стола и вскинул брови. – Кто-то ведь должен производить, естественно, с санкции федеральных властей этот алкоголь, который закупают государственные чиновники. Согласны со мной?

– Бурбон на деревьях не растет, – хмыкнул Билл. – Вот тут я согласен.

– Прекрасно! – Доктор Толби повеселел. – Мало-помалу мы приближаемся к достижению взаимопонимания...

– Кто заплатит мне за виски?

– Государство...

– Сколько?

– Цена достойная. Скажите, сколько вы хотите? Назовите свою цену, и мы немедленно оформим сделку через Фрэнка, поскольку он здесь у нас представитель власти. Тут, конечно, возникает еще вот какой момент. – Доктор ждал, что Билл задаст вопрос, но, так как он молчал, пришлось продолжить: – Вам, мистер Мартин, придется заплатить пошлину на товар, который вы произвели, в противном случае бурбон будет считаться нелегальным. – Доктор Толби отпил еще кофе, не отводя от Билла взгляда. – Но вы, конечно, понимаете, что сначала мне необходимо снять пробу.

– А вы купите виски и пробуйте сколько влезет, – усмехнулся Билл.

Доктор Толби откинулся на спинку стула и рассмеялся:

– По-вашему, госчиновники полные идиоты? Вам ничего не заплатят, пока я не дам добро.

– Они не заплатят, а я не продам! – хохотнул Билл.

– Господи Иисусе! – Фрэнк Лонг со злостью затушил сигару о блюдце. – Да ты что, с властями вздумал шутки шутить?

– Фрэнк, – Билл повернулся к Лонгу, – хочешь купить виски – выкладывай денежки. Я забираю баксы, говорю, где бочонки с бурбоном, и не буду тебе мешать. А иначе нечего и дым из ушей пускать!

– Успокойтесь, – сказал доктор Толби. – Давайте обсудим проблему, как подобает джентльменам. Полагаю, к какому-то соглашению мы все же пришли. На мой взгляд, нет причин для треволнений. У Билла есть товар. Он – продавец, а мы – покупатели. Так? Так... Стало быть, сторонам необходимо договориться. Возможно, где-то придется слегка надавить, где-то, наоборот, уступить, но в конечном счете все должно сложиться к взаимному удовлетворению. Майли, милочка, не сваришь нам еще кофейку? Просто замечательно утоляет жажду, верно, друзья?

Билл посмотрел на Майли. Занимательная особа! Так и таращится на него... Неужели все время наблюдает за ним?

– Мистер Мартин, кто вам еду готовит? – спросила она, перехватив его взгляд.

– Вообще-то я сам, – ответил Билл. – Иногда Эрон. Словом, как получится.

– Вы не женаты? Я имею в виду...

– Майли! – ласково, но укоризненно прервал ее доктор Толби. – Мы хотим еще кофе...

Майли подошла к плите.

– Я не умею варить кофе, – сказала она нараспев, – так что не взыщите...

Она повернулась к ним спиной. Билл перевел взгляд на доктора Толби.

– Спрос и предложение, – продолжил тот, – как известно, альфа и омега коммерции! Когда у кого-либо есть кое-что нужное другим, тогда этот кто-то получает за свой товар сумму, которая ему причитается. Сколько вы хотите, мистер Мартин?

Фрэнк Лонг засмеялся:

– Двадцать семь.

– Билл, ты спятил, что ли? Двадцать семь тысяч баксов за сто пятьдесят бочонков самогона?

– Если ты, друг мой сердечный, сюда балаболить приехал, мы можем, к примеру, еще разок поговорить о моих гончих либо о ценах на кукурузу, а не нравится, тогда убирайтесь на все четыре стороны – я вас не задерживаю!

– Постойте, не кипятитесь! – вскинулся доктор Толби. – Продавец назвал свою цену. Так? Так... Начало, как говорится, положено. Есть спрос, есть и предложение... – Он выдержал паузу. В это время Майли разлила всем кофе, и доктор, приняв глубокомысленный вид, принялся помешивать ложечкой в своей чашке, хотя там не было ни сахара, ни молока. – Я тут поразмыслил, – продолжил он, – и пришел к умозаключению, что если власти откажутся заплатить сумму, какую вы просите, то есть если сочтут вашу цену чересчур высокой... Короче говоря, что, если я куплю у вас виски как частное лицо? А?

Билл положил ложечку на блюдце.

– Я скажу, что вы – бутлегер.

Доктор Толби расхохотался, обнажив крупные белые зубы.

– О господи! Вот бы ребята во Франкфорте услышали... Непременно им расскажу! Я имею в виду вот что. Я куплю у вас бурбон, как... как биржевой дилер, скупающий впрок акции. Заплачу вам за него, а забирать не стану! Пусть хранится у вас, а я рискну. Надеюсь, в следующем году "сухой закон" отменят[2]. А уж коли не отменят, я останусь без штанов. Но если похерят Восемнадцатую поправку к Конституции, а у меня предчувствие, что в один прекрасный день это произойдет, я накуплю акцизных марок и сразу, не дожидаясь, пока крупные винокуренные заводы наберут обороты, выставлю виски на продажу. Впрочем, даже если «сухой закон» отменят, предприятие все равно рискованное. Вдруг кто-то станет продавать виски дешевле! Я непременно прогорю, и все кончится тем, что я выдую бурбон сам. – Доктор Толби наградил всех восхитительной улыбкой. – Ну а уж коли ваше виски отменного качества, как вы утверждаете, выпить его – не самый худший выход из положения. Ну, что скажете?

– Кое-что скажу, но сначала хотелось бы услышать, каковы соображения на этот счет у нашего контролера? – усмехнулся Билл.

– Фрэнк – человек разумный, – сказал Толби. – Правда, Фрэнк? Он, как и я, полагает, что "сухой закон" не сегодня-завтра будет аннулирован. И что тогда делать? Поливать землю бурбоном, да?

Фрэнк сделал вид, будто обдумывает предложение доктора Толби.

– По-моему, дикость какая-то и безрассудство – выливать виски десятилетней выдержки, – сказал Лонг после непродолжительной паузы.

– Дельно! – кивнул Билл. – Закон вот-вот упразднят, а у меня сто пятьдесят бочонков высокосортного виски. Подожду лучше той самой отмены, про которую вы тут толкуете.

Фрэнк Лонг и доктор Толби уставились на Билла Мартина.

– Ты, Билл, в торговле – ни бе ни ме! – процедил Лонг. – Не сумеешь ты продать свой бурбон, а вот доктор Толби – сможет. В этом вся разница. Понимаешь?

Билл смотрел на Фрэнка Лонга и молчал, а тот ничего не добавил к своему заявлению.

Доктор Толби погрузился в раздумья, точнее – он подводил итоги. Билл Мартин, оказывается, не тот человек, кого можно обвести вокруг пальца. Значит, придется потрудиться. В поте лица... Поскольку работа, вне всякого сомнения, предстоит хлопотная.

При виде Джефа Мидерса доктор Толби оживился.

Вот и он! Молодец... Явился именно тогда, когда в нем возникла острая необходимость. Будто сигнал услышал... На вид более злобный, чем обычно. Как раз то, что сейчас и требуется. Да, уважаемый доктор, когда исход дела неясен, настает черед Джефа... И чем он злее, тем лучше!

Доктор Толби встал из-за стола.

– Друг мой! – обратился он к Биллу. – Сдается мне, слов вы не понимаете. Хотите заставить нас попотеть? Фрэнк так и предсказывал. Что ж, мы работать умеем. Просто я слегка разочарован вашим упрямством. Но... но так или иначе, мы ваш бурбон конфискуем. Для этого используем все средства. Возможно, ноги вам переломаем, а может, зароем вас в землю и сами найдем.

Билл покачал головой.

– Если я вам не скажу, сами вы ни за что не найдете, – сказал он с расстановкой.

– Это еще как сказать! Даем вам пару дней на размышление. Между прочим, ждите неприятностей, они посыплются на вас, как из дырявого мешка. А мы вернемся и спросим по-хорошему: "Билл, где виски?" И вы нам скажете! Держу пари. Ставлю десятку. Если проиграю, суну ее вам в карман, когда мы будем вас хоронить.

– Закончили? – спросил Билл.

– Я сказал все, что собирался, – кивнул доктор Толби.

– В таком разе прошу всех на выход! – Билл кивнул на дверь.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13