Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Планета пиратов (№1) - Сассинак

ModernLib.Net / Научная фантастика / Маккефри Энн, Мун Элизабет / Сассинак - Чтение (стр. 5)
Авторы: Маккефри Энн,
Мун Элизабет
Жанр: Научная фантастика
Серия: Планета пиратов

 

 


— Энсин Сассинак. — Сасс вздрогнула и едва не выругала того, кто нарушил ход ее размышлений, но вовремя увидела знаки различия. Это был не полицейский и не просто офицер Флота, а вице-комендант Академии коммандер Дерран.

— Сэр. — Сасс вскочила, сожалея, что у нее не было времени сменить форму. Но полицейские еще не просканировали все пятна и велели ей подождать.

— Крайне сожалею, энсин, — склонил голову коммандер. Он был хорошим человеком — принадлежал Флоту до мозга костей. — К тому же это произошло сразу после вашего выпускного вечера.

— Благодарю вас, сэр. — Ком в горле не позволял ей сказать что-нибудь еще.

— Вы его единственная родственница, — продолжал Дерран. — Полагаю, вы хотите организовать военные похороны? — Сасс кивнула. — На территории Академии или?..

Сасс слушала вполуха, когда Абе несколько лет назад говорил ей, как бы он хотел быть похороненным.

«Я не хочу тратить деньги Флота на то, чтобы мои останки отправили к какой-нибудь звезде, — говорил он. — Космические похороны — для тех, кто умирает в космосе. Они это заслужили. Но я и не сухопутная крыса, чтобы меня засунули под кусок мрамора на холме. Я придерживаюсь старинных правил. Флот был всей моей жизнью — родины у меня нет. Так что, если сможешь, Сасс, устрой так, чтобы меня похоронили в море. Флот все сделает как надо».

— В море, — ответила она. — Так он хотел.

— Прах или?..

— Нет, если можно, обычные похороны.

— Хорошо… Мне сообщили, что тело выдадут завтра, так что назначим похороны… — Он вынул ручной компьютер и посмотрел на дисплей. — Через два дня. Вас это устроит?

— Да, сэр.

Сассинак словно окаменела. Не может быть, чтобы они обсуждали похороны Абе — время должно остановиться и позволить ей разобраться во всем. Но время не останавливалось. Коммандер поговорил с полицейским офицером, сидевшим за столом, и Сасс вызвали в лабораторию. Длинноносая машина взяла образцы каждого пятнышка на ее форме — лаборант заявил, что анализ крови, ткани и клеток кожи нужен для опознания тех, кто с ней дрался.

Покинув лабораторию, Сасс увидела лейтенант-коммандера Баррина, поджидавшего ее со сменой одежды; он же проводил ее в квартиру Абе. Там уже находился другой офицер Флота, который сидел за компьютером, занимаясь уведомлениями о смерти Абе и дате похорон. Сасс ожидало множество посланий; двое ее однокашников хотели повидаться с ней перед отбытием по новому назначению.

Сасс поняла, что офицеры и друзья Абе могут оказать ей немалую помощь.

Они знали, какие документы нужно найти и где их искать, какие формальности ей предстоит выполнить. Отправится ли похоронная процессия из Академии или из соседней флотской базы? Будет ли проводиться служба по обычному воинскому обряду или с какими-то изменениями? Кто-нибудь из пришедших всегда находил нужный ответ. Они приносили продукты и проследили, чтобы Сасс не сидела голодной, кто-то принимал сообщения по компьютеру, открывал двери пришедшим, отваживая тех, кого Сасс не хотела видеть, и устраивал так, чтобы она могла побыть несколько минут наедине с самыми близкими друзьями. Кто-то напомнил ей обратиться с просьбой об отсрочке прибытия на место службы: она должна будет оставаться на Регге еще около недели до окончания расследования. Ее смятая, испачканная форма исчезла и вскоре вернулась чистой и глаженой. Все это проделывалось быстро и незаметно, как будто Сасс была важной персоной, а не просто лейтенантом, только что закончившим учебу.

Абе говорил своей воспитаннице, что она никогда не останется без помощи, пока служит во Флоте. Теперь Сасс понимала всю правоту его "слов.

Возможно, ей предстоит потерять друзей, но она никогда не потеряет Флот.

Никакой враг не сможет убить их всех.

Но это ощущение безопасности не сделало похороны Абе менее тяжкими.

Полиция предоставила ей возможность побыть наедине с телом, но она отказалась, скрывая свой страх. Коснуться мертвого тела любимого человека?

Перед ней мелькнуло лицо ее сестрички Лунзи, которую она держала в своих объятиях на причале. Тело Абе, завернутое в темно-голубой саван, доставили в морг Академии флотские солдаты. Сасс не хотелось знать, как его будут готовить к похоронам. Она пробежала глазами документы и сразу их подписала.

Тело унтер-офицера Флота, находившегося на службе или в отставке, должно быть открытым для доступа в течение одного дня. Сасс против этого не возражала: у Абе было много друзей, хотевших отдать ему последний долг.

Задрапированный флагом гроб покоился на ритуальном орудийном лафете в боковой часовне. Мужчины и женщины, большей частью в форме, один за другим проходили мимо, пожимая руку Сасс. Она заметила, что некоторые клали ладонь на флаг. Двое из них были вефты. Это удивило ее — Абе никогда не рассказывал ей о своих друзьях вефтах.

Сама церемония — древний ритуал воздаяния почестей умершему боевому товарищу — потребовала от Сасс всей сдержанности и самоконтроля, которым научил ее Абе. Но даже эта простая роль была для нее слишком тяжелым бременем. Гроб несли другие — она несла свою любовь и признательность.

Друзья потеряли друга — она же всю связь с прошлым. Ей вновь предстояло начинать жизнь заново, и теперь даже Флот не мог ее утешить.

Но Сасс не опозорила Абе. По ее щекам катились положенные слезы, а с языка слетали положенные ответы. Слова заупокойной службы, куда более древние, чем первый полет человека в космос, утешали лучше, чем это могли сделать люди.

— Из бездны я взываю к Тебе, Господи… — Голос капеллана нарушил молчание, последовавшее за вступительным гимном.

— Услышь мой голос. Боже, — отозвались присутствующие.

Никого во Флоте особенно не интересовало, какие верования обусловили использование этих слов в подобных случаях, но узы веры в любовь, в честность и преданность разделяли абсолютно все. Старинный ритуал продолжался:

— Да снизойдут уши Твои к голосу моей жалобы…

Сасс подумала об убийстве, и жажда мести на момент изгнала горе из ее сердца. Когда-нибудь она узнает — кто, как и почему, и… Слушая фразы о спасении, которое влечет за собой милосердие, она не думала ни о том, ни о другом.

Чтение продолжалось, и на его фоне в ушах Сасс зазвучали слова гимна, который Абе просил исполнить на своих похоронах, с его могучими возгласами: «Чтобы нам не забыть!» Сассинак сидела, вставала, опускалась на колени вместе с остальными, чувствуя на себе их взгляды. Слова «прах к праху…» прозвенели у нее в ушах спустя много времени после того, как их произнес капеллан, теперь благословлявший присутствующих. Музыка зазвучала вновь — на сей раз это был гимн Флота.

«Отец извечный, силу дай…» У Сасс стиснуло горло — она не могла произнести слова, вызывавшие слезы у нее на глазах.

Траурная процессия двинулась через мощеный передний двор Академии. На всех зданиях были приспущены флаги. За большими воротами, выходящими на широкую улицу, где курсанты не пропускали транспорт, поджидал архаичный катафалк, запряженный вороными лошадьми. Сасс сконцентрировала внимание на лошадях — на пряжках их сбруи, на медных табличках с печатями Флота… Как нелепо, что для похорон космонавтов используют катафалки, запряженные лошадьми.

Но когда они пешком следовали за катафалком к причалу, это не выглядело нелепым. Каждый их шаг, каждый звук лошадиных подков казался вполне подобающим случаю. Старинный неторопливый церемониал среди современной суеты являлся данью уважения к покойному. Как единственный родственник Абе, Сасс шла за катафалком одна — друзья Абе держались позади.

На набережной офицер подал сигнал оркестру, и тот заиграл музыку, которую Сасс никогда не слышала, но тем не менее сочла вполне приемлемой.

Строгая и суровая, но не угрюмая, она словно передавала свое настроение людям в процессии. На всех кораблях, пришвартованных поблизости, офицеры и матросы стояли по стойке «смирно», а флаги были приспущены до середины мачт. Среди кораблей выделялся стройный и аккуратный «Карли Пирс» — ветеран двух битв с речными пиратами в ранние дни истории Регга, до того как он стал штаб-квартирой Флота. Процессия остановилась — со своего места за катафалком Сасс видела почетный караул, формирующий проход к трапу.

Послышалась барабанная дробь, и гроб извлекли из катафалка. Сасс последовала за гробом к трапу. Этот маленький путь показался ей бесконечным…

Теперь все собрались на палубе — гроб установили на подготовленной раме, а снятый с него флаг развернули; он был неподвижен, несмотря на ветерок. Сасс смотрела на воду, подернутую серебристо-голубой рябью. Она едва заметила, как корабль отчалил и почти беззвучно заскользил по волнам гавани, огибая островок в проливе. Он остановился перед утесами островка, и капеллан произнес последние слова молитвы:

— Даруй ему вечный покой, Господи.

— И вечный свет да воссияет над ним, — присоединились голоса остальных.

Капеллан отошел в сторону; офицер скомандовал караулу «смирно», и три громких залпа отозвались в утесах звучным эхом. Птицы с криками взвились со скал, размахивая белыми крыльями. Сасс стиснула зубы — наступил самый тяжелый момент. Она старалась не смотреть на наклонившуюся раму и на медленное неуклонное движение гроба в сторону ожидающего его моря.

Словно с неба послышались звуки горна. Отбой… Сассинак невольно поежилась. Под эти звуки заканчивался каждый ее день в течение последних четырех лет. Это означало закат солнца, тушение света, ожидание следующего дня — но сейчас это был только конец. Сасс снова ощутила ком в горле; слезы жгли ей глаза. Никто не играл отбой для ее родителей, сестры и брата, для других людей, погибших или брошенных умирать на Мириаде. Никто не играл отбой для рабов, не выдержавших тягот рабства. Она понимала, как никогда прежде, что легко могла оказаться еще одним неизвестным и непохороненным мертвым телом на Мириаде или в бараке для рабов…

Последняя трель горна пронеслась над заливом, словно вытягивая из нее боль. Здесь умерший, по крайней мере, мог обрести покой, зная, что его оплакивают. Сасс глубоко вздохнула. Теперь Абе в безопасности «от скал и бурь, огня и врага», завершив свою службу так, как ему хотелось.

Она приняла флаг, снятый с гроба и аккуратно упакованный в коробку, с достоинством, которое Абе несомненно заслужил.

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

Глава 5

— Энсин Сассинак просит разрешения подняться на борт, сэр.

«Подняться на борт» означало всего лишь пересечь цветную полосу на палубе крейсера, но ритуал был таким же, как всегда.

— Разрешаю.

Палубный офицер — молодой человек, чья розовая кожа и ярко-голубые глаза свидетельствовали о бринанском происхождении, — имел на рукаве кителя один широкий и один узкий золотой ободок. Он отсалютовал в ответ, и Сасс шагнула через полосу. На плече у нее висела сумка, содержащая разные личные мелочи, которые ей позволили взять на борт. Ее форма (рабочая, парадная и так далее) была отправлена на боте перед последним разговором с комендантом Академии после похорон Абе.

Сасс разделила каюту с другой девушкой — энсином Мирой Витсель (всего энсинов было пятеро). В их крошечном отсеке ей принадлежали узкий рундук для формы, три ящика комода и небольшой ларь для личных вещей. Сасс лишь слегка знала Миру — блондинку чуть выше предельно низкого для службы во Флоте роста из компании Рэндольфа Нила Парадена. Она понадеялась, что Мира не так заносчива, как другие из той кучки, кроме того, ее почетный диплом мог помочь уладить возможные проблемы. От кают остальных энсинов их отделял маленький кабинет-салон (три компьютера, круглый стол, пять стульев). Быстро рассовав по местам вещи, Сасс посмотрела в узкое зеркало возле двери и усмехнулась своему отражению, подумав о том, какое впечатление она произведет на капитана. Опрятная, энергичная, правда, слишком много энтузиазма… Как бы то ни было, Сасс не сомневалась, что ее первое путешествие пройдет хорошо.

— Войдите! — Через открытый люк голос капитана прозвучал несколько сварливо, словно ему наскучили протокольные обязанности.

Фаржон, коммандер Фаржон — Сасс долго практиковалась в смягченном произношении звука "ж", типичном для его родной планеты, где говорили на Неогейше с сильным французским влиянием. Она сделала глубокий вдох и вошла.

Капитан ответил на формальное приветствие все тем же сварливым, хотя и не враждебным голосом. Высокий и худощавый, он слегка склонился над захламленным столом, протягивая ей руку, словно у него побаливала спина.

— Садитесь, энсин, — пригласил новичка капитан, щелкнув клавишей компьютера. — Ага, ваше досье прибыло раньше вас… Почетный выпускник. — Он устремил на нее резкий взгляд. — Не рассчитывайте, энсин, что это обеспечит вам какие-либо преимущества.

— Так точно, сэр. — Сассинак сидела неподвижно, и капитан кивнул:

— Вот и отлично. С некоторыми почетными выпускниками бывают проблемы, но если вы не собираетесь задирать нос, то трудностей возникнуть не должно. Давайте посмотрим… — Он уставился на экран компьютера. — Так. Вы первый энсин, прибывший на борт. Я поставлю вас в третью вахту, но это не постоянно и не означает то же, что в Академии. Когда почетный выпускник начинает с третьей вахты, это значит, что всем обеспечен одинаковый старт.

«И вам не придется выслушивать жалобы на фаворитизм», — подумала Сассинак и молча кивнула.

— Ваша первая тренировочная смена будет инженерная, — продолжал Фаржон.

— Лейтенант Дасс установит вам график дежурств. Есть вопросы?

В голове у Сасс теснилось множество вопросов, но она знала, что следует ответить отрицательно.

— Нет, сэр.

Капитан кивнул и послал ее к лейтенанту Дассу. Дасс, в отличие от своего командира, был крепким плотным мужчиной, чье смуглое лицо с приятными чертами делали еще более выразительным ярко-зеленые глаза.

— Энсин Сассинак, — протянул он голосом, вызвавшим у нее болезненные воспоминания о старшекурсниках в Академии, когда она еще была «тупицей». — Почетный выпускник…

Сассинак встретилась с ним взглядом и увидела в зеленых глазах озорные искорки.

— Сэр… — начала было она, но лейтенант прервал ее:

— Ладно, энсин. Я видел ваше личное дело и знаю, что вы умеете быть вежливой при всех обстоятельствах и при этом отлично работать. Капитан распорядился, чтобы вы начали с инженерной смены, так как мы только что установили новую экспериментальную гомеостатическую систему и она все еще проходит испытания. Вы будете отвечать за нее, когда найдете время изучить документацию. — Он усмехнулся. — Не удивляйтесь, энсин, вы уже не курсант, а офицер Флота. У нас нет места для тугодумов — мы должны сразу же понять, сможете ли вы работать. Изучение, возможно, займет все ваше свободное от вахт время в течение нескольких дней. Не стесняйтесь спрашивать обо всем шефа инженерной службы или обращаться ко мне. На вахте вы будете заняты обычными обязанностями, но можете подежурить и с экипажем машинного отделения.

— Так точно, сэр. — Мысли Сасс бешено завертелись. Неужели ей придется отвечать за испытания новой системы, которая может погубить их всех, если она сделает серьезную ошибку? На этот раз воспоминание об Абе не принесло с собой боли. Он не раз говорил, что Флот будет проверять границы ее возможностей.

— В вашей характеристике сказано, что вы хорошо ладите с союзниками?

«Союзниками» во Флоте называли представителей присоединившихся к Федерации негуманоидных миров. Сассинак никогда не слышала, чтобы этот термин использовали настолько открыто.

— Да, сэр.

— Отлично. У нас есть мичман и несколько бойцов-вефтов, а также один энсин. Очевидно, вы знали его в Академии? — Сасс кивнула. — Да, вот еще, видели ли вы когда-нибудь взрослого ссли?

— Нет, сэр.

— Последние два года они служат на всех средних и тяжелых крейсерах. — Он взглянул на таймер. — У нас как раз есть время посмотреть.

Местом обитания ссли был узкий овал десяти метров в длину и всего двух в ширину, поднимающийся вверх от киля через пять ярусов почти на двадцать метров. Водопроводная система, поддерживающая морскую среду, занимала почти такой же объем.

Сели вырос из своей присоски пока всего на три метра в диаметре, и его лопасть все еще была почти круглой. Два иллюминатора в цистерне позволяли зрительно наблюдать за состоянием окружающей среды. Короткие пальцы лейтенанта заплясали по клавишам компьютера возле одного из окон.

— Вежливость требует спросить разрешения, прежде чем включить там свет.

Сассинак заглядывала через его плечо. На экране появились вопрос и утвердительный ответ. Дасс потянул за рычаг, и свет озарил в воде причудливую красную лопасть, испещренную желтыми и белыми пятнами.

Сассинак пораженно уставилась на нее. Казалось невероятным, что этот массивный неподвижный предмет мог быть не только живым, но и достаточно разумным, чтобы являться полноправным членом ФОП. Сасс с трудом верила, что личинки, которые она видела в аквариумах Академии, имеют нечто общее с этим… с этой вещью.

Реальность оказалась куда необычнее видеопленок. Сасс интересовало, что чувствует это существо, как оно думает…

— Право, не знаю, — ответил Дасс на ее расспросы. — Их открыли теки, а они, по всей вероятности, скорее склонны считать разумными существами минералы, нежели людей. — Он внимательно посмотрел на девушку. — Некоторых один вид ссли нервирует, а вас?

— Нет. — Сассинак покачала головой, все еще глядя в иллюминатор. — Он красив, но трудно себе представить, что он способен чувствовать. Хотя почему бы и нет? Как вы с ним общаетесь?

— Как обычно — с помощью биокомпьютера. — Офицер указал на провода, связывающие ссли с компьютерным терминалом. — Хотите ему представиться?

Когда Сасс кивнула, Дасс вставил в компьютер ее идентификационный код и включил общий доступ к сведениям об офицерском экипаже.

— Таким образом можно получить информацию из вашего файла. Ничего специфического — только то, что известно о вас любому другому офицеру.

Возраст, звание, пол, внешность, планета происхождения и тому подобное.

Если вы захотите поделиться другими сведениями, то можете сообщить их непосредственно или открывая сегменты вашего файла. Теперь подойдите сюда и приготовьтесь к ответам.

На экране перед ней загорелось приветствие: «Добро пожаловать, энсин Сассинак! Во Флоте мое имя Хссрхо. Я был помещен сюда тридцать стандартных месяцев назад. Очевидно, вы не помните, но вы видели меня в личиночном состоянии на втором курсе Академии».

Сассинак хорошо помнила свое первое знакомство с личинкой ссли в лаборатории связи с негуманоидными разумными существами, но она никак не ожидала встретить то же самое существо на дальнейшей стадии развития. К тому же она не припоминала его имени. Она быстро ответила на приветствие, извинившись за свою забывчивость.

«Это не важно. Мы принимаем новые имена, попадая на корабль. Вы не могли этого знать. Но я помню курсанта, которая извинилась, налетев на мой бак».

После обмена приветствиями со ссли лейтенант Дасс повел ее по лабиринту коридоров в машинное отделение. Сассинак пыталась запоминать маршрут, но ей приходилось то нагибать голову, то через что-то перешагивать. Она начала интересоваться, не ведет ли он ее нарочно кружным путем.

— Если вы думаете, что я веду вас задними коридорами, — бросил Дасс через плечо, словно прочитав ее мысли, — то должен сообщить, что весь этот хлам — следствие соседства двух экологических систем. Как только мы настроим новую так, чтобы был доволен Эрлинг — он руководит машинным отделением, — то сможем избавиться от излишков.

* * *

Даже после тщательного изучения всех типов кораблей в Академии Сасс понадобилось немалое время, чтобы усвоить географию огромного крейсера.

Конструкция корабля предполагала не только установку тяжелого оружия для сражений в космосе и с целыми планетами, но и место для солдат с сопутствующим снаряжением и челноками для высадки. Крейсеры часто действовали в одиночку, поэтому им требовалось куда большее разнообразие вооружения и оборудования, чем кораблю из боевой группы. Чтобы сохранить способность приземляться на планеты в самых необычных ситуациях и маневрировать (пусть и неуклюже) в атмосфере, корпус крейсера имел яйцевидную форму. Благодаря изобретению искусственной внутренней гравитации, кораблям больше было незачем постоянно крутиться для создания псевдопритяжения.

В первые несколько дней всем новым энсинам организовали экскурсию по каждой палубе — от узких безмолвных коридоров информационной палубы, где можно было увидеть лишь различные компоненты корабельных компьютеров, до хорошо организованного беспорядка взлетной палубы с орбитальными челноками, беспилотными и управляемыми космическими истребителями, самолетами и сопутствующим оборудованием, не говоря уж об экологической палубе, расположенной на самом нижнем ярусе, где гигантские водопроводные системы тихо бормотали что-то про себя между дрожащими насосными установками.

В самом центре корабля располагалась главная палуба, а в ее середине — капитанский мостик. Вдоль задней части мостика размещались каюты офицеров высокого ранга, а помещения для энсинов теснились у кормового грузового лифта, шахта которого тянулась вертикально через все палубы. Чтобы энсины не считали лифт предназначенным исключительно для их удобства, им напомнили, что правила запрещают использование грузового лифта только для персонала — энсинам придется вдоволь побегать вверх и вниз по трапам между палубами.

На главной палубе также обосновалась вся администрация корабля. Между информационной и экологической палубами находилась экипажная, или войсковая, палуба, где, помимо кубриков для экипажа, салонов для отдыха и столовой, располагались лазарет и медицинская лаборатория. Когда корабль приземлялся на планету, с войсковой палубы открывался широкий скат-пандус, обеспечивая солдатам легкий доступ на поверхность планеты.

На палубах не было никаких декоративных излишеств. Каждая трубка, каждый провод, каждое приспособление имели свою функцию, обрыв которой мог поставить корабль в критическое положение. То же самое касалось даже таких мелочей, как расписание пользования душем или тренажерами для упражнений в спортзале. Сасс было трудно в это поверить, но под строгим взглядом старшего офицера она кивала вместе с остальными.

Познакомившись с крейсером, энсины поняли, что в службе на корабле нет ничего экзотического. Мира вдали от академических снобов оказалась вполне симпатичной девушкой, готовой подружиться с каждым. Ее отец, состоятельный капитан торгового корабля, убедил дочь в преимуществах карьеры космонавта.

Мира искренне восхищалась Сассинак, потому что она «такая сильная». Но, к удивлению Сасс, в спортзале быстро выяснилось, что Мира куда крепче ее.

— Я не должна была выставлять это напоказ, — ответила Мира на удивленные замечания Сассинак. — Мама хотела, чтобы я стала не просто космонавтом, а настоящей леди. А в Академии Нил и его компания… — Она покосилась на Сассинак, и та внезапно поняла, что Мира по-настоящему хочет с ней подружиться. — Они говорили, что незачем выпендриваться в спортзале, так как все медали все равно достанутся вефтам. Да и мама, когда узнала, что Нил в одной группе со мной, прислала мне целую пленку с увещеваниями.

Она бы съела меня с потрохами, если бы я без должной причины поругалась с Нилом. — Мира похлопала Сасс по плечу, словно не была ниже ее на целый дециметр. — Прости, но ты выступала не в той категории. К тому же и так было ясно, что ты можешь нокаутировать Нила, когда только захочешь…

— Ты… — Сасс не могла найти подходящего слова и лишь покачала головой.

Мира усмехнулась:

— Я типичное откормленное и невоспитанное отродье богачей, которое никогда не станет адмиралом, но рассчитывает на продолжительную и приятную карьеру во Флоте. В моей характеристике сказано, что мне недостает честолюбия.

— Зато хватает многого другого, — фыркнула Сасс. — Конечно, ты хитрая маленькая вонючка, но я уверена, что ты будешь хорошей подругой.

— Постараюсь. — Голос Миры внезапно стал серьезным. — Когда появляется шанс и когда мне кто-то нравится… — И прежде, чем Сасс успела задать вопрос, Мира продолжила:

— Ты мне нравишься, Сасс… теперь. В Академии ты была слишком чопорной, хотя я и понимаю, что у тебя имелись на то причины.

Я очень хочу, чтобы мы стали друзьями — друзьями в том смысле, в каком это принято в моей семье: держаться спиной к спине против врагов, но если мне покажется, что ты в чем-то не права, я выложу тебе это прямо в глаза.

— Выходит, ты умеешь говорить прямо. — Сассинак улыбнулась и протянула руку. — Хорошо, Мира, будем дружить.

После этого Сасс всегда пользовалась свободной минуткой, чтобы поделиться впечатлениями с Мирой. Обеды в офицерской столовой были не такими формальными, как в Академии, но они предпочитали не выделяться и держались по мере сил скромно.

Первый месяц Сассинак дежурила в третьей вахте и, следовательно, ела с офицерами из той же вахты. Капитан, как правило, обедал по расписанию первой вахты, куда входила Мира. По ее словам, Сасс не много потеряла. И когда ее тоже перевели в первую вахту и приписали к службе связи, Сасс поняла, что Мира была права. Вместо оживленной дискуссии о политических скандалах на Эскалоне или Контене, в этой вахте энсины по большей части молча выслушивали бесстрастные критические замечания капитана Фаржона.

Сассинак постоянно со страхом ожидала слов: «Кстати, насчет неполадок в машинном отделении…» (или в какой-нибудь другой секции).

Зато служба в отделе связи создавала у Сасс ощущение контакта с внешним миром. Корабли Флота, в отличие от гражданских судов, часто проводили в глубоком космосе целый стандартный год или даже еще более длительный срок.

Правда, Сассинак, вспоминая бараки для рабов и пиратский корабль, находила вполне приемлемым пребывание на просторном и чистом крейсере, полном потенциальных друзей, но многие не разделяли ее мнения.

* * *

Корфин — энсин, постепенно соскальзывающий в депрессию, за которой следует уже настоящая паранойя, — никогда не дружил с Сасс в Академии, тем не менее девушка, видя его состояние, делала все, чтобы подбодрить беднягу. Однако ничего не помогало. Наконец кто-то из офицеров сообщил об этом врачу, и когда лечение замедлило, но не остановило развитие болезни, Корфина погрузили в холодный сон, чтобы отчислить как непригодного к службе на корабле по медицинским показателям, когда они прибудут на базу Флота.

— Почему этого не смогли предвидеть? — спросила Сассинак во время одного из сеансов групповой терапии, на которых настаивал врач. — Почему его не отчислили после первого же года учебы или еще раньше?

Корфин, как и она, учился во флотской подготовительной школе, и его медицинская карта велась не менее десяти лет.

— Корфина предупреждали о такой возможности, — ответил ей врач. — Это упоминается в карте. Но его отец был кадровым служащим Флота и погиб в результате несчастного случая; парень хотел попытаться, и Совет согласился дать ему шанс. К тому же это не было пустой тратой времени — ни его, ни нашей. Судя по его характеристике, он вполне годен для планетарной службы, если, конечно, захочет этого.

Сассинак не представляла, чтобы кто-нибудь мог такого хотеть. Торчать на одной планете или перелетать с одной на другую в холодильной камере?

Ужасно! Радуясь, что у нее нет подобных проблем, Сасс с энтузиазмом вернулась к работе.

Ее последнюю службу можно было посчитать привилегированной. «Будка» связистов была просторным помещением, выходящим прямо на мостик. Осторожно выглянув, Сассинак могла увидеть палубного офицера в командном модуле или рядом с ним, наблюдающего за остальными с узкого выступа. Разумеется, она не могла увидеть все — ее рабочее место заслоняло основные экраны и оружейную секцию. Но Сасс ощущала себя находящейся в нервном центре жизни корабля. Система связи на недавно переоснащенном тяжелом крейсере значительно отличалась от той, которую она изучала в Академии.

Вместо старой двойной системы обычного субсветового радио и связи ССП, используемых только при нахождении корабля в субсветовом пространстве, на крейсер установили пять отдельных систем, работавших практически при любых условиях.

Система близкой связи, применяемая в пределах тридцати люменов от приемника, в сущности, являлась старым субсветовым микроволновым реле, которым пользовались еще в стародавние времена. Маломощная система ССП, предназначенная для применения, когда сам корабль находился не на одном из маршрутов ССП, осуществляла немедленную связь в пределах данной системы и сравнительно быструю связь с соседними звездными системами. Две более сильные системы связи обеспечивали передачи с корабля на траекториях ССП: субсветовой экстренный канал — СЭК — передавал компьютерные сообщения в отмеченные на картах точки — коммуникационные узлы, а высокомощная связь ССП гарантировала контакт с космическими станциями. А самая новая, экспериментальная и секретная компьютерная система МССП предназначалась для связи с другими судами Флота на маршрутах ССП.

Для каждой системы существовала отдельная серия правил и кодов, определяющих, куда и кем может быть послано сообщение и кто может или должен его принять.

— Мы не хотим, чтобы кто-либо прознал, чем мы располагаем, — объяснил начальник отдела связи. — Пока что все коммерческие суда в пространстве, населенном людьми, пользуются старыми системами — радио и тому подобным, а также маломощной связью ССП. Арбетроники вот-вот изготовят коммерческую версию субсветового передатчика ССП, но на высокомощную связь добро дали только Флоту. Систему разрабатывали мы, так что, если кто-нибудь не настучит, она останется нашим детищем. Тем более связь между кораблями. Вы понимаете почему.

Сассинак, безусловно, понимала. До сих пор корабли Флота должны были выходить в субсветовое пространство, чтобы принять поступающие сообщения — главным образом в отмеченных на картах узлах, что делало их действия слишком предсказуемыми. Инструкторы в Академии подозревали, что флотские сообщения регулярно изымались из компьютеров, как компаниями, так и пиратами. Новая связь МССП должна была сделать Флот независимым от коммуникационных узлов.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20