Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Древнерусская игра (№2) - Украшения строптивых

ModernLib.Net / Фэнтези / Миронов Арсений / Украшения строптивых - Чтение (стр. 19)
Автор: Миронов Арсений
Жанр: Фэнтези
Серия: Древнерусская игра

 

 


– Бисера, йошкин крот! Я – Бисер! А теперь хочу знать твое имя!

– Меня зовут… просто Агафья, – быстро сказала девица и покраснела.

– Неплохая попытка для начала, – кивнул я. – Попробуем еще раз.

– Кличут меня… Феклою, – помявшись, призналась подозреваемая. – Честно-честно. Агафья – это как раз таки моя родная сестра. Родители назвали ее в честь ценного вида алоэвидных кактусов.

– Красивое имя, – поморщился я. – Хрен с тобой, ласточка, будь Феклою. Главное – объясни, зачем безжалостно убила мою несчастную подружку Стозванку? А также не менее несчастную, практически безвредную пенсионерку по кличке Корчала? Извергиня ты, выродка! Отвечай!

Строго уложившись в полтора часа, смуглая Феклуша жаркой скороговоркой изложила подноготную. Заломательская хрень! Несмотря на врожденный ум, я практически ничего не понял. Создавалось ощущение, что на территории Древней Руси действует мафиозный колумбийский картель. Феклуша призналась, что у нее есть любимый хозяин-работодатель – геройский коррехидор, боевой генерал и теневой диктатор по имени дон Эстебан Техила. Дон Эстебан послал ее на боевое задание, чтобы… спасти команданте Бивеса (то есть Бисера! Бисера, любезный сеньор! не обижайтесь на бедную девушку!). Дон Эстебан, оказывается, искал моей дружбы. Кажется, он хотел нанять меня на работу.

Вот где бред. То есть по-честному бред был всегда. С первых минут этой идиотской игры. И все же: до сих пор были цветочки. Зато теперь, похоже, началась конкретная трава. Интересно, дон Эстебан Техила – это князь? Или богатырь? Может быть, божок славянский – навроде Чурилы?

– Я не могу работать на твоего обожаемого дона Эстебана, красавица, – заметил я. Вспомнил: надобно ведь, йоркский йомен, лететь в Немогарду за старцем Свенельдом. Что, уже забыли? А вот я не забыл. Потому что на меня ответственность положена. Последний раз напомню вам, потомки: надобно недоброму мазафакеру Чуриле в срочном порядке все мазы обфакать. А для этого надлежит крутого парня Илью (nickname: Moorometz) отыскать и от паралича вылечить. Это – мает. Однако процесс излечения инвалида Ильи невозможен без деятельного участия старого немогардского профессора Свенельда. Или академика Белуна. Или любого другого старого пня, награжденного золотой цепью Ордена перехожих калик… Отсюда мораль:

– Ты знаешь, Феклуша… мне пора. Давай-ка я тебя обыщу по-быстрому – сугубо для протокола. И – в полет. Курс на Немогарду. Небо зовет.

– Ах, сеньор де Бивес! Ты не можешь лететь! – Красавица внезапно повалилась на коленки и волнующе (!) вцепилась (!!) в бедро. – Ты должен остановить, приструнить этого растленного, бесноватого генерала Чурильо!

– Ну да… – растерянно улыбнулся я. – Именно это я и планировал…

– О этот чудовищный каудильо Чурильо! Он насилует стариков и убивает женщин! Обезглавливает посевы и расстреливает хорошую погоду! Тридцать восемь лет дон Эстебан охотился на него – и все напрасно! Чурильо сумел выжить, несмотря на 14 заговоров, 46 покушений, 129 случайных связей и два полных глотка растворимого кофе «Нескафе»! Только ты можешь спасти республику, о великий команданте Бивес!

Не Бивес, а Бисер, хотел возмутиться я. Но – передумал: не стал отпугивать девушку от бедра.

– Ты думаешь… стоит попробовать?

– Ты сможешь остановить гнусного каудильо Чурильо! Ты всемогущ – особенно теперь, когда лекарь Белун помог избавиться от серебряной кобры, от омерзительного ига эксплуататорки Мокоши…

– ЧТО ТЫ СКАЗАЛА?! ЭТОТ ЮРОДИВЫЙ ТОЛСТЯК… ЭТО БЫЛ БЕЛУН?

– А что, собственно…

– Йошкин фишер, дери его! Какой же он белун? Он же серун натуральный! Не мог белую хламиду надеть, балбес древний! Вот блин! Вот задница!

– Задница… где, команданте?

– В Караганде! В Катманде! Везде, вокруг! Белун, дери его! Откуда я мог знать! Он же натуральный, профессиональный старец, дери его! У него ж как раз таки цепак золотой имеется! – Кажется, я прыгал по траве и пинал окружающие объекты типа пеньков и кочек. – Старец! Перец! Абзац! Где теперь его найду?!

– Зачем искать? Кому нужен бесполезный бобыль, команданте?

– Группе товарищей, дери их! Ждут его, с нетерпением! Друзья мои, ободрать их! Меня послали! Найди любого старца с голдой! Любого! И привези его в Жиробрег – все, больше ничего не надо. Только живым довези!

– Зачем в Жиробрег, команданте?

– А кто будет Муромца разыскивать и лечить? Четвертого старца-то не хватает! Ты думаешь, я заради каких благ суечусь в Немогарду, а? Мне сказали: лети в Немогарду. Там – старец Свенельд или старец Белун, на выбор. Так нет же! Они здесь, под боком анонимно тусуются, йогин блин!

– Кому охота тратить время на лечение нищего муромского паралитика? – Феклуша пожала плечиком.

– Дура ты глупая, боевой товарищ Фекла! А кто Чурилу будет мочить? Вот излечим Илью Муромца, а потом он Чуриле таких фофанов залепит в лобешник, что вообще. Поняла?

– Чтобы победить Чурилу, не обязательно возиться с паралитиками. Есть более простой способ, – обиженно заметила Феклуша. – Ты велик, дон Бисер! Ты и сам сможешь остановить злобного каудильо.

О! Кажется, эта девочка в меня влюблена. Впрочем, не удивительно. Я же милый! Во-во. Вы только гляньте. Обняла мою атлетическую ногу и прижалась смуглой щечкой…

– Я верю в тебя, команданте. Народ слагает о тебе песни надежды! Сделай сотню шагов .к славе! Понадобится самая малость: волшебный летающий сапог – да, пожалуй, ведьмин пояс. Тот самый, что выпал из рук покойной Стозванки, Розовый. Он тоже поможет в борьбе…

– Ну не знаю… ломает… стремно как-то… – промычал я. – Ну разве что… если ты немного почешешь меня… Вот здесь, повыше.

– Я стану твой верный камарадо, дон Бисер! – В девичьих глазах расцвели пятиконечные звезды. Порывисто схватила пальчиками мою мужественную руку и – башню едва не снесло, когда…

Хе-хе. Завидуйте, Бивесы! Щас будет круто. Юная боевая подруга прижала жилистое запястье команданте Бисера к… горячей груди! Не вставая с колен, преданно заморгала снизу вверх. Я поразился. Как в отъявленно-черных ресницах могут жить такие зеленые глаза? И почему так густо пахнет цветами? Наконец, наболевший вопрос: зачем проклятый платок удерживается на крепких девичьих плечах, неудачно прикрывая девичью же грудь? Будто приклеенный, зараза. Я б на его месте давно свалился в траву.

– Ты должен стать супергероем, команданте, – захлебываясь, шептала Фекла, больно стискивая мою руку меж волнующихся грудей. – Я помогу тебе. Ты должен ощутить, как внутри тебя поднимается огненный гонор…

– Ощущаю… – блаженно промямлил я.

– Большая рыцарская гордость разбухает и крепнет в тебе… Героическая жилка пробуждается! Внутри просыпается воин, настоящий боец…

– О да! Кажется, боец уже проснулся, – радостно сообщил я.

Она вдруг порывисто вскочила на ноги – ча-ча-ча каблучками по мокрым бревнам дамбы! – отпорхнула в сторону, махнула рукой, указывая на воду:

– Там, в глубине – твой волшебный сапог! Достань его, команданте!

Очарованный и готовый на все, я послушно потянулся за удочкой.

– Нет, дон Бисер! – Она перехватила удилище. – Достань сапог… иначе.

Я растерялся. В смысле – нырять?

– Почувствуй гордую жилу в сердце! Заставь ее работать! Протяни руку… туда, где середина озера… теперь мысленно нащупай сапог на дне. И – возьми его.

Моя рука вытянулась четко в указанном направлении.

– Не надо оттопыривать этот палец, команданте, – строго сказала Фекла. – Постарайтесь сосредоточиться… Это боевая магия, а не игрушки!

Я судорожно сожмурился и начал воображать, как мокрый мокасин, сплошь облепленный кораллами и обгаженный анчоусами, лежит под толщей черной воды на грязном илистом дне среди ржавых якорей и битого стекла. Безуспешно. Вместо сапога представлялась почему-то почти единственно сеньорита Фекла, причем без сарафана.

– Почувствуй Жилу, друг, – защекотало у самого уха (в носу заныло от сплошной сладости недорогого цветочного парфюма). – Дай гордости расцвести под сердцем. Ты красив и умен, команданте. Женщины чувствуют таких людей спиной, на расстоянии. Уж поверь мне. Бедную девушку Феклу ты просто очаровал, очаруешь еще тысячи простых смертных! Надо вступить на гордую сторону жизни. Тогда будешь властвовать. Торговать человеческими мечтами. Ты сможешь все.

Наконец заветное звонкое слово скользнуло с ее длинного языка:

– Ты – волшебник.

Круто, круто! Я волшебник, волшебник! Великий магистрище Бисер! Хотелось оправдать доверие милашки. Я честно растопырил пальцы на руке и начал зондировать дно. Вода, камни, жабы… Ага, нечто скользкое. Не сапог. Медуза или полиэтиленовый пакет. Теперь правее… о! видимо, немецкая мина. Чуть дальше под корягой – два утопленника и сундук мертвеца. Где же сапог?

– Не получается, – вздохнул я. – Жилы не хватает.

– Как не хватает?! Посмотри!!! – звеняще-торжественно воскликнула Феклуша. – Открой глаза, команданте!

Оу, йеааа… Йожистый карась! Вы только гляньте.

Вода взбурлила. Ломанулась волнами к берегам. Кажется, озеро сгоряча решило закипеть. Из раздраженного бульканья и рева колючих пузырей тихо воздымался мой размокший мокасин. Весь облепленный зелеными соплями тины и водорослей, он поднимался тяжело, как звездный истребитель. Вот, гудя и подергиваясь, приподнялся над водою почти на полметра. Повисел, будто раздумывая. Потом тихо поплыл ближе – волоча по воде длинные мокрые шнурки кроваво-красного цвета.

Клево, клево! Сапог-самолет!

– Чувствуешь, как он притягивается к твоей ладони? – восторженно прошептала Фекла, волнительно приобнимая за шею.

Я кивнул. Как правило, к моим ладоням притягиваются (прилипают) другие вещи. Не важно. Вчера – жвачки, сигареты, авторучки и кредитные карточки, сегодня – чужие сапоги, завтра – еще что-нибудь чужое… Хорошо бы гуд хард кэш.

– Теперь ты настоящий волшебник… – объявила красавица Фекла, когда аэролапоть подплыл вплотную и (я опустил руку) с размаху чмокнулся вниз, в бревенчатый настил у моих ног. – Ах, милый команданте… вы такой великий!

Она вдруг торжественно выпрямилась и… извлекла из сладостного корсажа… какую-то гадость. Я пригляделся: металлическая цепь, кучка грубо кованных звеньев. Неужто золотая? Не похоже: мутновато-желтая.

– Золото, дон Бисер. Настоящее золото, – прошептала модельная дылдочка. – Это… и есть волшебная цепь перехожих калик. Подарок от дона Эстебана Техилы. Теперь ты достоин принять сей дар, о, великолепный новоиспеченный маг!

Она протянула длинные красивые ручки, обняла за шею; я ощутил, как тяжело и чуждо золотая цепь легла на могучую грудь.

– О! Цепак… в натуре, золотистый, – восхищенно прошептал я. – Как у Лехи Старцева. Стало быть, уже не надо искать Белуна! Я и сам за старца сойду! Буду четвертым каликой, и мы сразу найдем Ильюшку Муромца…

– Не надо быть старцем, дон Бисер! Не надо искать Муромца, – строго поправила Феклуша. – Сия цепь – не просто подарок от дона Эстебана. Это аванс. Теперь ты должен оправдать доверие. Теперь ты смело выступишь против злобного генерала Чурильо!

– Да-да, точно-точно! – гордо кивнул я. – Круто! Теперь дон Бисер смело выступит против… Ой… А генерал не будет драться?

– Будет, – убежденно сказала странная девушка Фекла. – Но мы поможем тебе, гордый команданте. Дон Эстебан Техила подготовил специальный бункер с оружием, боеприпасами и провиантом. Там все необходимое, в том числе инструкция. Бункер находится недалеко от Властова. Всего в восьми поприщах отсюда, с северной стороны Холмистой Плешины, что возле Калюзы-реки. На твоем сапоге долетишь за минуту. Ориентир – огромный растроенный кактус. Под ним увидишь большой камень, отвалишь его – отопрешь дубовую дверь. Вот ключи.

Я машинально и цепко поймал подброшенную в воздух связку.

– Ступайте, команданте Бисер, – твердо скомандовала девушка. – Пасаремос. Но венсеран. Смерть генералу Чурильо!

– Смерть! – как эхо откликнулся я, приложив руку к козырьку. Щелкнул босыми пятками, развернулся… Готовый к подвигам, гремя цепью, приблизился к ненавистному мокрому мокасину…

– Сеньор! – звонко окликнула Фекла. Я обернулся.

– Вы ТОЧНО ничего не забыли? – холодно спросила боевая подруга и выразительно указала темным глазом туда, где у самой воды подсыхала лужа звездного молока – все, что осталось от жрицы Стозванки. Ах, ну конечно. Я вздрогнул. В граве отчетливо розовела мягкая пушистая змея: оброненный Метанкин поясок.

Бегло помяв в руке, сунул за пазуху. Не хотел, а вспомнил: зеленые глаза сквозь золотистую проволоку волос. Четыре веснушки на бледном вздернутом носу.

Метанка… где она теперь? Все-таки жаль девочку. Я обошелся с ней не слишком честно.

За спиной раздался убийственный треск – кратко визгнула Феклуша; заметались перепуганные птички, озеро жестко вздохнуло… ХЛОП!

Это упало дерево… Последняя, недорубленная сухотная падуба, торчавшая у самой воды. Жестоко обломленный ствол с грохотом обрушился в озеро, взбивая в небо липкие брызги. В отличие от обычного дерева ядовитая падуба не вынырнула на поверхность. Отправилась на дно.

Конец первой серии.


Театр-студия «Лубочный Экшн» представляет:

ломовая зашибатепьская плутовская драма в 2-х актах БЕЗУМНЫЙ ПЕЛЬМЕНЬ, или ЖЕНИТЬБА ДИГГЕРА

Действующие лица и исполнители:

Катома Дубовая Шапка, посадник в г. Властове;

Метанка, дочь его;

Мстислав Лыкович, шут его;

Гнедан, первый зам. шута, генеральный продюсер студии «Лубочное Видео»;

Лито, личный секретарь шута, президент Ассоциации Боянов Руси;

Сокольник, зам. шута по компромату, начальник Группы Оперативной Папарацции и Очевидения;

Травень, зам. шута по производству, директор Властовского идолостроительного завода;

Ластя, супермодель, секс-символ Древней Руси.

Язвень, независимый пророк, гадатель на кисельной гуще;

Скоморохи, горбуны, паяцы, трикстеры, труффальдины, коломбины, артемоны, TV-anchors, talk-show hosts, entertainers, columnists, кукловоды, затейники, папаратчики, карабасы, пиноккио, барабасы, шуты, уродцы и прочие представители СМИ.

Народ племени сребрянских соловян.

Деннис Родман, шаровая молния.


<p>Акт первый</p>

Приятный июньский вечер. С полей несет дымком пожарищ. Над страной встает призрак близкого чужеземного ига. На свежем березовом листике жучатся два жучка: Полина и Артемон.

ПОЛИНА (задумчиво): – Милый Тема, вы были вчера на шоу? Ну, на этом – про сверхзвукового мужика-то?

АРТЕМОН: – Угу.

ПОЛИНА: – А правда ли говорят, что главный герой снимался в ослепительных желтых лаптях?

АРТЕМОН: – Угу. Угу. Угу.

ПОЛИНА: – Ах… Все-таки красиво живут люди!

<p>Акт второй: Дорога в Камелот</p>

…And thro’ the field the road runs by

To many-tower’d Camelot. [64]

Sir Alfred Tennyson. The Lady of Shalott, Pt.I

(Просторный кабинет в бункере, освещенный уверенным светом множества факелов. У главного входа – дюжие молодцы в темных кольчугах. В стенах видны боковые ходы, из них то и дело выпрыгивают деловито спешащие служащие с серьезными размалеванными лицами – как правило, в скоморошеских одеяниях. В дальнем углу мощные напольные гусли-самогуды ревут Третий концерт гудочника Аликиты. Перекрывая музыку, шумят посетители, в особенности шумит молодая особа в ярко-розовом парчовом сарафане и золотом платочке – Ластя. В центре кабинета возвышается письменный стол, размерами, формой и цветом похожий на рояль. Над столом возвышаются кипы берестяных грамот, лубков, глиняных черепков и пергаментных каталогов. Между столешницей и потолком повис густой сигарный дым. Зрителям видны новенькие подошвы желтых лаптей, вальяжно закинутых на стол. Лапти принадлежат дворовому властовскому шуту Мстиславке).

Мстислав (орет в пока неведомый зрителю древний аппаратус сотовой связи): – Что, блин, такое, пельмени вареные?! Не слышу! Алло, барышня! Алло, йодистый папай! Повторите!

Ластя (плаксиво и громко): – Я не нанималась изображать царевну-лягушку! Это неприлично! Что скажет зритель?!

Мстислав (по-прежнему в аппаратус): – Что значит нет жертв?! Это ж дракон, дери его! Вы понимаете: дракон, а не йошкин крот из богадельни! Должны быть жертвы! Проверьте, пошлите еще корреспондента!

Ластя: – Сидите сами голышом на мокром листе! На болоте! Четырнадцать дублей – и ни капли горячего сбитня!

Служащий-скоморох: – Посыльный голубь из Шамахани! (Мечет на стол депешу, профессионально гримасничает и исчезает.)

Мстислав (не отвлекаясь): – Вегетарианец? А, дери его! Напишите: два трупа, личности выясняются. Все, абзац! (Вешает трубку.)

Ластя: – Мы договаривались о красных чеботах и сорочинском платочке! А что я получила? Шведскую педальную самопрялку? Где чеботы, я спрашиваю?! (Срывается на визг.) Гады! Сквернавцы! Я требую служебного роста!

(Мстислав молча выдвигает ящик письменного стола, вынимает ручную дубину-самопалицу и стреляет, засаживая разрывную головню в противоположную стену кабинета. Раздается оглушительный грохот, рев пламени и треск дорогой мебели; посетители, в том числе Ластя, визжат и разбегаются. Мстислав отбрасывает дымящееся орудие на ковер, радостно потирая руки, поворачивается лицом к зрительному залу).

Мстислав: – Фу, йохан пень, полегчало. Сумасшедший бункер, точно-точно. О! Даже музон приутих, дери его. Клево. Тем круче: воспользовавшись передышкой, расскажу вам, любезные потомки, что со мной приключилось. Начну с того момента, как ваш любимый герой команданте Бисер оторвал задницу от мокрой травки на озерном берегу и вновь погрузил натруженную ногу внутрь волшебного аэролаптя. Слушайте.


…Ну вот, значит, расстались мы с Феклой, дери ее (о! кстати, неплохая идея). Я пошел на взлет, а боевая подружка снизу помахала ручкой. Тогда я еще не знал, что ловкая Фекла тоже умеет летать, причем без сапога… Гордо стартовав почти вертикально к зениту, я долго боролся с летучим мокасином, пытаясь скорректировать курс параллельно земной поверхности. К счастью для всех людей доброй воли, все-таки удалось сладить с гадской обувью – как раз в тот момент, когда мы готовились выйти из плотных слоев атмосферы в околопланетное пространство. Ура! Сапог послушно взял курс на запад, к Холмистой Плешине. Там якобы находился ориентир, выставленный для меня таинственным доном Эстебаном Техилой, дери его. Йес! Так и есть. На склоне холма вызывающе торчал растроенный (не в смысле грустный, а в смысле разделенный на три отростка) кактус с огромными шипами. Я заметил, что кактус был настоящий (не пластмассовый). Несмотря на шипы, его уже изрядно подрали какие-то местные козлы. Видимо, зайцы.

Изрядно шуганув зайцев, я приземлился (чудом разминулся с кактусом). Пятнадцать мин ушло на отодвигание камня: терпеливо произносились пароли, прижимались, опять-таки, пальцы с отпечатками, прикладывались, йедкий перец, глаза с радужками – наконец, вспылив, я просто отшвырнул валун в сторону. Bay! Круто! Бисер – великий богатырский швырятель валунов! Вспорол острым ключом дубовую дверцу и вторгся внутрь.

В бункере было почти светло. Небольшие факелы, запаленные неведомой, но заботливой рукой, весело трещали по стенам. Горячее масло капало на пол. Бесполезно. Пожара, увы, не будет: пол является каменным. Стены тоже каменные, заметил я с сожалением (.нельзя втыкать кнопки, играть в дартс, рисовать на обоях). Короче, дерьмо бункер. По крайней мере предбанник.

В следующих залах подземелья дышалось ничуть не лучше. Имелись голые деревянные столы – рядами. И хоть бы живая душа встретилась (уж не говорю об элементарном гостеприимстве, хотя бы пятьдесят капель – ага, щас! Да никогда!). Фу, дурные воспоминания: похоже на пустые классные комнаты. Не в смысле классные, а в смысле где школьники ботанеют. Ужасы. Тени жестокого детства. Страшнее, чем заброшенные котельные и шотландские замки.

И только в самой последней (девятой) комнатушке мне по-настоящему понравилось. Уже с порога заметил золотистые тарелки на широком столе. В глаза запестрили художественные картинки со стен. В углу призывно глыбился рояль. В нишах мраморно позировали статуи. Надо думать, я сразу кинулся к… Э нет, не угадали. Картины – не главное. К столу я кинулся, к столу! С утра на жидком топливе без закуски!

Облом. Тарелки были ненормальные, колоть их. Совершенно тонкие и плоские, засунутые в легкие прямоугольные коробочки из горного хрусталя, по форме своей подозрительно напоминавшие футляры от лазерных дисков. Впрочем, и сами блюдца сильно помахивали на компакт-диски. Они даже подражательски пускали по граням радужные полоски и сполохи. Разочарованно я приблизил к грустным глазам берестяную записку, приклеенную к одному из дисков:


Замысел «МЕРЛИН». Совершенно потаенно. Для твоих очей только. Разработано артелью «Врата в Латымир» в единственном образчике.


И ниже, чуть более коряво:


Дорогой Мстислав!

Распечатай блюдечко и осторожно (!) положи на него сверху наливное яблочко (любое из правого шкафа, но лучше золотистое, чтобы изображение не было черно-белым). Внимательно просмотри все, что проявится на дне блюдца. Это подробное руководство к действию. Если хочешь победить Чурилу – тщательно следуй предписаниям плана «Мерлин». Очень прошу: выполняй все строго по пунктам. Удачи.

Долой Сварога и Чурилу!

С дружеским поклоном. Дон Эстебан Техила.

P.S. Не забудь полить кактус.


Понятное дело, я кинулся к правому шкафу – выхватил оттуда наливное яблочко золотистого оттенку. Тотчас сожрал его (я ж говорю, с утра на жидком без закуски!). Под второе яблочко хорошо пошли остатки топлива из бутыли. Третье яблочко изгрыз, разглядывая картины и статуи. Картинки – полный слив (ни одной голой телки). Рояль в углу – ни фига не рояль, а стол. Типа письменный. А вот статуи – вау! Изваяния оказались… моими собственными. Клево. Вот я стою, белокаменный, поджав ногу в волшебном сапоге. Вот гордо задираю нос и грожу неведомому противнику жилистым кулачищем. А вот целая скульптурная группа: разбрасываю хлеб нищим и золото голодным. Хе. Хе. Самая крутая вещь – в углу. Называется так: «Рожденный из пены мальчик Бисер (с веслом, а также серпом и массивным оралом) на радость гражданам Кале рвет пасть писающему льву». Молодец скульптор. Искусство – это клево.

Догрызая шестое яблочко из правого шкафа, я вернулся к столу с золотистыми тарелочками. С удовольствием раскокал об угол хрустальный футлярец и, зевая, извлек блюдечко. Кинул на красную мохнатую скатерть. Сверху метнул яблочный огрызок.

Гы. Огрызок завертелся по блюду, и на днище проступило хреновейшее монохромное изображение. Плоская тарелочка превратилась практически в круглый типа экранчик, по которому поплыли вялые обкусанные облака плюс изжеванные буквы:


«Rуковобство для начинаi-oщих Мерлинов. Нет для продажи.

Если вы купили эту запись или взяли ее на прокат, вышлите посыльных пчел в наш улей по адресу: 1-800-NO-COPIES.»


Я раздраженно поморщился и, поймав рукой огрызок, вертанул его по окружности блюдца, перемотав запись на несколько минут вперед. На донце поспешно заметались облака, помигали ненужные надписи; наконец появился бородатый старикан, который ускоренно прыгал вокруг невнятной географической карты и мельтешил руками, пытаясь нечто поведать. Примерно так атлетический Чак Норрис из рекламного проморолика елозит по потному тренажеру, пытаясь разъяснить, какие мышцы больше устают и потом особенно болят. Я остановил ускоренную перемотку.

– «Главная <чхи!> задача любого Мерлина – научить свой народ мечтать <кхе!> в правильной цветовой гамме. <Чпок.> У народа должны быть управляемые грезы <чпок-чпок>», – гундосил старичок, дрожа указкой. – «Манипулировать народными заблуждениями, суевериями и стереотипами чересчеловеку типа „мерлин“ помогают люди особого склада. <Хрум-хрум. > Смешные уродцы с яркой внешностью. Люди-куклы. <Шуршш…> На Руси это будут скоморохи, кощуны, козляры и лубочные нъюсмейкеры…»

Я прислушался. Старик гнал на зрителя на редкость равномерную пургу. К сожалению, восприятию мешало то, что дедок частенько кашлял, сморкался, икал, издавал прочие звуки (которые, впрочем, можно списать на дурное качество воспроизведения). Из-за этих помех я не дерзну приводить лекцию старичка в подробном транскрипте. Расскажу кратко.

Круто, господа!

Вот, собственно, главное. Теперь детали. Я, Мстислав Бисеров – велик. Я клевый. Я прыгаю выше головы, теку под лежачий камень и падаю далеко от яблони. Запускаю летать павлинов, пришиваю кобылам хвосты, не уплачиваю налогов. Я избавлю мир от подгребающего Чурилы. Делается просто: самолично начинаю Великую Народную ПРОПАГАНДИСТСКУЮ ВОЙНУ против парня на букву «Ч». Злобный Ч-парень должен войти в народные байки, песни и частухи как гнида номер 1 сезона. Он обязан получить все суперпризы за подлость и смехоподобность. Все лубки Евразии будут кричать о его тупости. Все клоуны Руси отпародируют несчастного «Ч» по самую гортань. Моя задача: запустить механизм мифотворчества. Внедрить в народ первые скабрезности и анекдоты. Дальше – снежный ком.

Сей метод, кстати, был с успехом забацан умными парнями в Англии. Тамошний Мерлин действовал как бард, фокусник, шоумен и бальзам-прополаскиватель в одном флаконе. Именно Мерлин сконструировал красивую сказку о рыцарской тусне Круглого Стола. Факты свидетельствуют, что стол был на самом деле сплошь завален засаленными газетами, недогрызенной таранкой и пустыми бутылками из-под пива «Харп». Однако благодаря высокооплачиваемому фантазеру Мерлину весь остальной мир всерьез думал, будто за нелепым столом заседают гордые непьющие рыцари. За гордость рыцарей уважали, за непьющесть – побаивались. Никто не знал, что титулованные парни гораздо чаще встречались и выясняли отношения не ЗА, а ПОД Круглым Столом (говорят, он был круглым потому, что некоторые рыцари отпилили все углы, боясь никогда не выйти замуж).

Так ловко разрулил Мерлин в свой Англии. У меня похожая задача. Параллельно с затаптыванием «человека Че» в грязь необходимо отмыть от естественной накипи собственных, «наших» героев. Кого именно? Ага, здесь к нам подкрался главный сюрприз. Рекламировать надо… смелого рыцаря Данилу (Каширина!) и не менее смелого князя Алекса (Старцева, то бишь Геурона!). Во как клево! Своих парней! Гм. Они, правда, законченные алкаши, тормоза и отморозки. Но я их люблю. И с удовольствием прикажу своим скоморохам сложить десяток хвалебных гимнов про «Алеху Ясно Солнышко» и «Даньку Большой Бицепс».

Видимо, дон Эстебан и прочие таинственные создатели плана «Мерлин» учли, что мне, «славянскому Мерлину», будет куда приятнее раскручивать своих старых друзей Данилку да Алешку, нежели какого-нибудь депутата Пугина из Коломны. Верный расчет. Кроме того, парни сами по себе – достойнейшие. Кто спорит? Ты не споришь, ушастый? Смотри у меня. Шучу, не обижайся. Давай лови ушами звуки. Слушай вглубь.

Запись на лазерном блюдце советовала занять вакантную силовую позицию локального Мерлина следующим хитрейшим образом. Как известно, столицей родного Залесья является чудовищно великий город-герой Властов. Князя там нет (изгнанный Всеволод умер у меня на руках, кажись, позавчера), а вместо князя сидит крутой усатый мужик Катома. По прозвищу Дубовая Ушанка. Говорят, что по национальности он – кубанский казак. Кубани, правда, на Руси еще не существует (на ее месте тусуются недодепортированные пока печенежцы), однако – парадокс! – кубанские казаки уже есть. Возможно, они были всегда. И уйдут последними.

Так вот, этот казак Катома безумно крут, прижимист и хитер. Держит город в своих больших шипастых плоскогубцах. И все-то у Катомы есть: коттеджи теремкового типа, длинные черные телеги с мигалками, своя дружина и проч. Однако есть на сердце посадника горе: злые неведомые абреки похитили его дочь. Абсолютно ненаглядную. Как пошла с няньками во садочек (пяти лет от роду) – так и не возвращалась пока. Вот… Ну, вы догадываетесь, сколько денег толстый казачина готов заплатить, и все прочее. Но – удивительно – похитители пока ни разу не позвонили и цены своей Катоме не назвали. Прошло почти пятнадцать лет – увы! молчит черный телефон в кабинете посадника… Не звонят абреки. Недавно померла супруга Катомы, и остался Катома совсем один среди сундуков с холодным золотом.

А вот теперь главная фенька. Знаете, как зовут спертую Катомину дочку? Хе. А я знаю. Догадываетесь почему? Потому что я – умный. О’кей, ловите крупицу знания: оказывается, Катомина дочка – это моя давняя знакомая. Ну, помните – такая белобрысая, с огромными торчащими… глазами. В смысле, не торчащими, а вытаращенными. Короче, о Метанке речь.

Вот вам фокус. Я думал – она просто классная деваха, а она – посадникова дочка! И сама не догадывается. Не помнит. Видимо, злые киднепперы держали бедную девочку в темном шкафу, кормили глюкогенами и прививали ей ложную память. Злодеи убедили Метаночку, будто она – волшебная герла с крыльями, т. е. лихая девица-полуденица… Теперь настало время сыграть роль очень доброго волшебника-избавителя и – вернуть девочку родителям.

Разумеется, я потребую с папаши Катомы бонус за услугу. И стаканом красного старик не отделается, уж поверьте. По плану дона Эстебана, нужно заставить посадника нанять меня на важную придворную должность. Предположительно кардинальскую. Впрочем, ставка шута тоже устроит (я великий, но не гордый).

Старикан, мелькавший на донышке блюдца, настоятельно советовал поскорее вызвать Метанку посредством чародейского пояска. Помните розовую опоясть с кистями, которая так удачно возвратилась в мою собственность после гибели лошедевы Стозваны? Всего один узелок – и Метанка вмиг прилетит ко мне: чистенькая, розовенькая и припудренная.

Да! Еще важный момент: я должен составить список оборудования, необходимого для моей успешной деятельности в роли местного мерлина. Хе-хе! Дон Стефан обещал предоставить все, что моей душеньке угодно – от ксерокса до батальонного миномета.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29, 30, 31, 32, 33, 34