Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Религия Денег или Лекарство от Рыночной Экономики

ModernLib.Net / Философия / Неведимов Дмитрий / Религия Денег или Лекарство от Рыночной Экономики - Чтение (стр. 50)
Автор: Неведимов Дмитрий
Жанр: Философия

 

 


Пусть нефтянику нужен хлеб, крестьянину — трактор, а тракторному заводу — нефть. Каждый человек и каждое предприятие имеют доступ в Единую систему обмена продуктами труда.

Нефтяник, крестьянин и тракторный завод вводят в систему предложения на поставку продуктов своего труда по некоторой цене в учётных единицах. Для удобства будем считать, что трактор стоит 100 единиц; крестьянин выложил в систему хлеба, а нефтяник нефти — тоже на 100 единиц. Начальное состояние счетов каждого участника бартера — «0».

Нефтяник забирает из системы нужный ему хлеб. Его счёт уменьшается до значения «— 100», а счёт крестьянина увеличивается на «+ 100». Счёт тракторного завода по прежнему «0». Сумма всех счетов равна нулю.

Крестьянин забирает из системы трактор. Счёт крестьянина уменьшается до «0», счёт тракторного завода за счёт крестьянина увеличивается до «+ 100». Счёт нефтяника по-прежнему «— 100». Сумма всех счетов равна нулю.

Тракторный завод забирает нефть, и 100 учётных единиц с его счёта возвращается нефтянику. Обмен состоялся, счета всех предприятий равны нулю.

Поскольку учётные единицы зачисляются на счёт производителя не в момент ввода продукта в систему, а только в момент изъятия продукта потребителем [586], то в любой момент сумма счетов участников системы равна нулю. Денег не было, и они не нужны.


* * *

Естественно, что спрос и предложение по каждому виду продуктов труда должны уравновешиваться. Для разных категорий продуктов можно использовать разные механизмы их регулирования.

В Единую систему будет вводиться информация не только о цене и названии продукта труда [587], но и полная информация о наличии продуктов на складах, об объёмах производства и о производственных планах. Далее, составной частью системы будут заявки и заказы на нужные продукты, а также прогнозы потребления по каждому продукту.

Регулирование спроса и предложения сможет происходить через:

§ планы производства и планы потребления (для предприятий);

§ изменение цен [588], как для стимулирования производства, так и для регулирования потребления;

§ регулирование налогов;

§ наложение временных ограничений или квот на потребление или производство;

§ оперативное перебрасывания излишков из одних частей страны в другие и так далее.

Главное, что имея подробную и достоверную информацию, будет несложно принять правильное решение.


* * *

Единая система обмена продуктами труда может допускать различные принципы ценообразования.

Возможны варианты «свободного» образования цен, по желанию обеих сторон, участвующих в обмене. Возможен вариант устанавливания цен государством в соответствии с трудозатратами, тарифными ставками и амортизацией оборудования. Можно вводить и зависимость цен-коэффициентов от расстояния между обменивающимися [589]. Можно встроить аукционную модель ценообразования.

Тип установления цены — коэффициента обмена — будет зависеть как от типа продукта (жизненно необходимый или удовольствия), так и от ситуации в хозяйстве в целом.

Увеличение производительности труда будет вести к снижению трудоёмкости и к увеличению доступности результатов труда для всех.

Потребуется определённое антимонопольное регулирование, хотя и не в таких размерах, как в денежной системе.


* * *

Будет возможно чёткое разделение уровней управления. На уровне предприятия управление занято микроэкономическими вопросами (изучение спроса, уменьшение себестоимости и так далее). На уровне системы в целом — макроэкономическими (стабильность цен, планирование макро-развития и так далее).

Для анализа и управления система будет предоставлять мгновенную и полную информация обо всех продуктах, находящихся в системе, а также о тех, которые запланированы к входу и выходу из неё. Компьютеризированная система даст огромные возможности анализа состояния системы и выполнения планов.

Каждый продукт может быть снабжён штрих-кодом и быть приписан к унифицированному номеру хранилища, которым может быть предприятие, склад, магазин, вагон и так далее. При движении продукта с одного хранилища к другому будет просто сканироваться его штрих-код. Будет возможен полный учёт нахождения продуктов, с точностью до одной единицы. Анализ динамики движения даст возможность прогнозирования потребления и оценки потребностей.

Развитие современных систем управления производством, торговлей и экономикой идёт именно в этом направлении. Отдельные участки такой системы уже действуют на многих корпорациях, при этом чем крупнее корпорация, тем более компьютеризировано в ней прохождение товаров. Конечно, целью функционирования таких систем в корпорациях является не удовлетворение потребностей, а увеличение прибыли через оптимизацию производства и изучение слабостей потребителей.

С хозяйственной точки зрения, Единая система обмена будет гораздо эффективнее, чем множество несвязанных, конкурирующих между собой систем в Орде, поскольку она сделает ненужным услуги миллионов посредников, паразитирующих на обмене.


* * *

Единая система даст возможность управления с использованием гораздо более сложных, более адекватных и более эффективных моделей управления, чем средневековая счётная книга.

Продуктам труда могут быть приписаны множественные учётные параметры, а не один дескриптор цены. Например, установка ограничений на загрязнение атмосферы, на габариты, металлоёмкость, долю ручного труда и так далее. Эта система может быть интегрирована с системой ГОСТов или иных стандартов.

Модели сложного управления можно будет взять как из советской экономики, как из корпоративного мира [590], так и разработать множество новых.


* * *

Единая система станет гибким гибридом плановой и рыночной системы, сочетающим преимущества и того, и другого подхода.

Переход от плана к рынку и обратно будет встроен в систему. Для каждого продукта можно будет задать как квоту плана, так и возможность свободной продажи. Надо больше плана — увеличить квоты, уменьшить свободную реализацию. Надо больше свободы — уменьшить или отменить квоты, увеличить свободную реализацию.

Прежде чем воплотить любые изменения в реальном мире, можно будет проигрывать и оптимизировать их последствия на копии системы, не ставя под угрозу общество [591].


* * *

Замкнутость Единой системы обмена — необходимое условие пресечения злоупотребления ей. Основные усилия управляющих будут в борьбе с «теневым» обменом, в борьбе за ведение всех транзакций внутри системы, а не вне её (кроме транзакций, замкнутых внутри семьи, внутри предприятия и так далее).

Конечно, система должна быть достаточно гибка, чтобы делать возможным добавление в неё новых типов отношений, а также иметь распределённую архитектуру, чтобы не зависеть целиком от центрального компьютера и от центрального органа управления.

Система сможет легко заблокировать любые попытки спекуляции. Продукт, взятый из системы, не может быть возвращён в неё по цене, которая выше, чем предыдущая.

Чтобы учесть затраты по доставке к покупателю, конечная цена любого продукта будет состоять из двух составляющих — неизменной цены производителя и стоимости услуг по доставке [592]. Покупателю сразу будет видно, сколько и за что он платит, и какой способ доставки удобнее для него.

Пирамидостроительство будет резко сокращено. Конечно, полностью от пирамид и от статусных товаров избавиться невозможно, пока существует статусное сознание. Всегда можно найти заменитель денег в виде камней на берегу или в виде редких почтовых марок. Но эти «деньги» можно будет полностью отсечь от обмена продуктами труда внутри системы. Они будут иметь не всеобщее хождение, как сейчас, а в постоянно сужающихся кругах оставшихся идолопоклонников.

Обмен средствами производства будет разрешён только в виде обмена оборудованием. Права распоряжения предприятием (аналог акций), будут принадлежать только тем, кто непосредственно работает на этом предприятии, смежникам и местным и центральным органам власти. Эти права не могут быть предметами купли-продажи.


* * *

Управляющие системы смогут легко контролировать, чтобы никто не затеял массовую скупку или выброс продуктов с целью получения контроля над сегментами обмена.

Допустим, что регулирование спроса и предложения через ценообразование даст сбой, и некий недобросовестный сотрудник магазина попробует скупить отдельный продукт с целью создания дефицита и спекуляции вне системы. Поскольку покупка будет сделана на его личный счёт с сохранением истории транзакций не только в единицах обмена, но и в продуктах, то компьютер тут же отследит, что некто изъял из системы 50 пар сапог и сообщит соответствующему контрольному органу.

Допустим, кто-то попытается придержать продукты, создать дефицит и торговать из-под прилавка. Поскольку информация о продуктах, имеющихся в каждом магазине, будет доступна публично (например, в Интернет), покупатели смогут легко определить, что есть за прилавком.

Конечно, система не ставит своей целью тотальный учёт всех вещей, но лишь доскональный учёт обмена результатами труда. Если человек произвёл что-то для собственных нужд или для своей семьи, то к обмену и к Единой системе это не имеет никакого отношения.


* * *

Для участников обмена система может включать множество удобных инструментов, (которые сегодня уже широко используются в Интернет-магазинах [593]):

§ систему каталогизации продуктов;

§ систему поиска, сравнения и подбора альтернатив;

§ блоки информации о продукте от производителей;

§ отзывы тех, кто уже имеет этот продукт;

§ информацию о наличии продуктов в ближайших магазинах;

§ систему сбора заявок и так далее.

Всё это будет доступно любому желающему через Интернет.


* * *

Переход к Единой системе обмена продуктами труда станет логическим продолжением системы «один банк, один человек — один счёт».

В ней полностью реализуется принцип «кто не работает — тот не ест». Не внёс вклад в систему — ничего из неё не получишь.

Например, мне нужно что-то из системы. Я смогу посмотреть, на что есть заявки в системе, и произвести это, одновременно выставив свою заявку на изъятие нужного мне. Сейчас нечто подобное уже происходит с поиском работы — мне нужны товары из магазинов. Для этого нужны деньги — я смотрю на доступные рабочие вакансии.

С учётом того, что производство необходимого для жизни будет в руках каждого человека и каждой семьи, в будущем нужно будет создавать больше вакансий на временную работу (при сохранении постоянной работы для желающих), которая даст возможность производить на обмен для удовольствий.


Функции денег без денег

Теперь, когда мы откинули религиозный дурман денег и оставили только их полезные функции, давайте посмотрим, как эти функции будут реализовываться в Единой системе обмена продуктами труда.

Как мы помним из экономики, деньги являются:

1) средством обращения,

2) всеобщим эквивалентом стоимости,

3) средством накопления.


* * *

Оказывается, что учётные единицы обмена гораздо реализуют все полезные функции денег как средства обращения и избавляют от их вредных функций.

Такие проблемы, как денежная эмиссия и инфляция, в принципе не будут существовать, так как не будет денежной массы как таковой. Сумма учётных единиц обмена всегда равняется нулю [594]. Повышение коэффициентов обмена (цен) будет возникать только в том случае, если возрастут трудозатраты на конкретные продукты.

Кредит будет полностью возможен как заимствование у тех, кому временно не нужны учётные единицы.

За кредитом всегда будет стоять движение конкретных продуктов, а не фетиш финансовых махинаций. Кредит будет иметь очень чёткий физический смысл и будет привязан к наличию в системе продуктов. Кредит не будет зависеть от колебания цен и не вызовет колебания цен.

Кредит — это временное прокормление тех людей, которые производят что-то, что будет обменено в будущем. Выплату кредита от конкретного заёмщика можно будет получить в виде учётных единиц, но из системы в целом — только в виде продуктов.

Будет возможен и кредит не только в свободных учётных единицах, но и в продуктах, которые в данный момент не востребованы в системе.

Кредит в учётных единицах: учётные единицы предприятия А временно переводятся на счёт предприятия Б. Кредит в продуктах: продукты, выставленные в систему предприятием А и не находящие немедленного спроса за учётные единицы, могут быть переданы в долг предприятию Б.

Размеры заимствований для отдельных людей и предприятий будут устанавливаться в зависимости от объема их производства и других условий.

Функции по кредитованию и определению кредитных рисков, которые сейчас выполняют банкиры, сохранятся за плановиками, но они не будут связаны с контролем банками денежного обращения, ибо ни денег, ни банков как таковых не будет. Положительная функция банка как аккумулятора средств для кредитования сохранится через создание специальных счетов — кредитных пулов.

Инвестирование будет так же доступно, как и кредит. Все желающие смогут перечислить свои временные излишки на инвестиционные проекты и со временем получить взамен нужные им продукты. При этом если проект окажется неудачным, убытки будут понесены пропорционально внесённым учётным единицам.

Ростпроизводства или его снижение будут зависеть только от желания людей обмениваться результатами своего труда. Поскольку в принципе не будет денег, то они не будут ни искусственно сдерживать производство, ни искусственно стимулировать его.

Представьте при нынешней денежной системе ситуацию, когда на рынке появились новые товары. Чтобы обеспечить торговлю этими новыми товарами, надо увеличить денежную массу. Если денежная масса не увеличится, то либо упадут цены на другие товары, либо — и второй вариант более вероятен — сократится или просто не возникнет производство.

Вопросы — (1) как угадать, сколько точно нужно новых денег, (2) кто изначально бесплатно получит вновь напечатанные деньги (ответ — в лучшем случае — правительство, в худшем — банки), (3) что делать с напечатанными деньгами, когда производство сократится по естественным причинам (ответ — или возникнет инфляция, или будет искусственное стимулирование спроса).

Представьте ту же ситуацию при безденежной системе. Появились новые продукты — производители смогут обменяться ими без всяких денег. Если упадёт спрос, то они просто перестанут обмениваться данным видом продукта.

Когда денежной массы нет, то её и не надо регулировать. Учётные единицы автоматически появляются с появлением продукта в системе и автоматически исчезают с уходом продукта.

Налоги, как отчисления на общие нужды, можно будет брать любыми способами — по факту транзакции, по объёмам обмена и так далее.

Налог, естественно, тоже будет в натуральном виде, хотя и в гибкой форме. Учётные единицы будут зачисляться на счёт соответствующей «расходующей» организации, например, школы, которая будет забирать из системы нужные ей продукты.

Не будет проблемы прибыли и концентрации капитала. Если кто-то накопит на своём счету много единиц — аналог получения прибыли в рыночной экономике, то это пойдёт всем остальным только на пользу. Это будет означать, что данное предприятие или человек выдали в систему больше, чем забрали из неё. Поскольку капитала нет, то накопление единиц обмена не будет приводить и к скапливанию капитала и перекашиванию денежного обращения. Соответственно, это накопление никак не будет влиять на работу остальных.

Допустим, кто-то установит завышенную цену на свой продукт и начнёт неравный обмен. Но этим он не сможет монополизировать власть. Он сможет только временно потребить больше, чем остальные. Другие производители (или государство) смогут быстро организовать альтернативное производство и снизить цену. Наверное, именно так в идеале должен работать нынешний свободный рынок.

Выражаясь марксистским языком, в системе обмена без денег в принципе не будет фиктивного капитала.

Накопительных товаров в принципе не будет, а стоимость средств производства будет определяться по стоимости оборудования, а не по способности принести прибыль.

В такой системе заработают многие модели теории Маркса (хотя и не все) и модели советской политэкономии. Когда исчезнет фетиш денег, обмену вернётся его смысл как физического обмена результатами труда, а не обмена с целью узурпации экономической власти.

Предотвращение узурпации денежной массы — первое условие предотвращения концентрации капитала. Второе условие — накопленные единицы обмена нельзя использовать на монополизацию средств производства. Третье — отсутствие накопительных товаров.

Наличные деньги использоваться не будут, потому что они — неименные и легко накапливаются. Что делать, если люди хотят обменяться продуктами, но поблизости нет телефона или компьютерного терминала?

Ничто не мешает им воспользоваться обычными чековыми книжками. Чеки станут просто распиской — поручением о переводе соответствующего числа учётных единиц с одного счёта на другой, обязательно с указанием продукта, за который производится этот перевод. Чеки-расписки будут затем введены в Единую систему обмена.


* * *

Выбор всеобщего эквивалента стоимости, выбор того, на каких принципах будут сравниваться продукты труда, участвующие в обмене, — это религиозно-философский вопрос, но не хозяйственный.

Наша цель — устранить золото и деньги, ставшие всеобщим эквивалентом насилия и идолопоклонничества. Что станет новым эквивалентом, и будет ли он всеобщим, или будет несколько эквивалентов — решать самим людям.

Возможно, эквивалентом будет труд, не одномерный труд как время пребывания на рабочем месте, а труд как совокупность усилий. Возможно, это будет обмен по принципу, кто больше нуждается. Возможно, по принципу, что больше радости доставляет людям, и так далее.


* * *

Давайте подробнее рассмотрим функцию накопления, которую внешне столь эффектно реализуют деньги.

Как мы отмечали много раз, накопление как монополизация капитала только вредна. Концентрацию же усилий в ключевой области можно легко делать и в Единой системе.

Но для рядового человека накопление важно не в смысле капитала, а как резерв на «чёрный день» и как пенсия на старость. Конечно, на пенсии бумажные деньги или золотые монетки есть не будешь, нужны конкретные товары. Если у вас есть деньги, но на рынке нет товаров, то сколько бы денег ни было, они не имеют никакой силы.

Более того, поскольку деньги имеют только относительную ценность, то важно не просто накопить их на пенсию, но накопить больше других. Если вы хотите потратить 100 долларов в месяц, а сосед — 1000 долларов, и на рынке есть товаров на 1100 долларов, то ваши доллары имеют силу.

Но если по каким-то причинам производство сократилось, и на рынке осталось товаров на 110 прежних долларов, то ваши сбережения обесценятся пропорционально вашей доле в общей сумме сбережений. Если вы скопили много, но меньше соседа, этого всё равно может не хватить из-за скачков цен (относительно накопленного).

В любой ситуации, когда на пенсию выходит больше людей, чем остаётся работать, обесценивание сбережений неизбежно, будь они хоть в рублях, хоть в долларах, хоть в золоте.

В Единой системе обмена очень чётко виден реальный смысл пенсии, не прикрытый фетишем денег. Чтобы накопить учётные единицы обмена для расходования на пенсии, вы должны отдать сейчас продукты своего труда так, чтобы вам вернули продукты же в будущем.

Естественно, что для этого нужен тот, кто (1) живёт сейчас, может и хочет забирать сейчас ваши продукты, и (2) этот человек будет работать в будущем, когда вы состаритесь, и он сможет и захочет в будущем возвращать вам долг. Единственная альтернатива этому -наскладировать столько консервов и вещей, чтобы их хватило до смерти.

В традиционной семье родители напрямую работают ради детей, чтобы дети напрямую кормили их в старости. Если общество построено не как семья, а как поклонение идолу, то взрослые работают на детей посредством идола, чтобы выросшие дети посредством идола кормили их в старости.

Всю жизнь родители накапливают кусочки золота, чтобы затем выменять на эти кусочки у своих же детей еду и прочее необходимое на старости. Соответственно, их обеспеченная старость уже зависит не от любви детей к родителям, а от почитания детьми золота.

Идол коварен, он разрывает все связи между детьми и родителями. Вместо трат на детей, взрослые всё больше тратят на жертвоприношения. Но если в обществе нет молодёжи, то сколько золотых монет не накопят старики, на старости им всё равно будет нечего есть [595].


* * *

Как вы считаете, какая система больше похожа на свободный рынок, описанный в качестве идеала в западных учебниках экономики; какая система больше похожа на рынок с действительно свободным обменом — нынешняя денежная, или предлагаемая безденежная?

Есть ли примеры масштабного бартера? За последние пять-семь лет, как только стали широко доступны компьютеры среднего быстродействия, локальные и национальные бартерные компьютерные системы появились почти во всех регионах Америки, Канады и в других странах мира. Многие из них объединены в сети. Сегодня в бартере участвует более 100 тысяч компаний, в том числе 300 из 500 самых крупных корпораций мира. Объём бартера в США превышает 30 миллиардов долларов в год [596]. Это не считая неденежных транзакций внутри самих огромных корпораций.

Бартерные системы очень просты. Прототипами гораздо более сложных подсистем планирования и учёта могут стать многочисленные программы складского учёта, отслеживания продаж и интегрированные производственные системы [597]. Они давно и активно используются корпорациями для внутренних целей. В нашем случае они просто расширятся до масштабов государства.

Если корпорация по розничной торговле Wal-Mart уже ведёт полный компьютерный учёт своего оборота, с точностью до одной проданной жвачки, то технически нет ничего сложного в том, чтобы наладить единый учёт всей России, чей объём экономики всего в 1.5 раза больше, чем объём экономики Wal-Mart. За неделю Wal-Mart обслуживает больше покупателей, чем составляет всё население России.

Кто против такой системы? Например, Чубайс. Он положил немало сил для борьбы с бартером. Почему? Потому что бартер подрывает и уменьшает власть денег. Потому что запрещая бартер, фактически запрещается рост производства. Ведь регулируя денежную массу, можно задушить любою страну.

За свободный рынок. За рынок, свободный от денег.


Высший символ Святого общества


I.


Объединение людей

Ничего невозможно достичь без объединения общества. Наоборот, совместно люди могут всё достаточно их желания. Но это желание должно быть общим.

Поскольку мы убираем деньги и товары, то нужны новые — или старые — принципы объединения общества. Как объединить русских людей? Давайте спросим у свободного рынка. Откройте любой западный учебник по эффективному менеджменту.

Хороший управляющий в первую очередь должен создавать у людей общие ценности, и согласовывать существующие ценности [598].

Создавайте общие ценности и цели, и люди сами будут изо всех сил стараться, чтобы достичь их. Не надо будет никого принуждать.

В России давно и хорошо умеют это делать [599]. Но наши общие ценности сознательно разъединяются и разрушаются погаными, которые хотят уничтожить всё русское на земле.

Коммунистов и христиан, патриотов и просто русских людей, сегодня объединяет гораздо больше, чем разъединяет. Это разъединение — искусственно создаваемое врагами России и врагами христианства в целом.

Объединение людей начинается с объединения их высших, святых понятий.


Бог-Отец

Говоря о религии, о христианстве и сатанизме, неизбежно возникает главный вопрос любой религии — вопрос о Боге.

Мы установили, что в религии денег есть свой ярко выраженный высший идол, золото и деньги, иступлённое поклонение которому и приводит людей к насилию и к антихристианскому сознанию.

Но есть ли христианский Бог? Кто или что является христианским Богом? Какой высший символ христианский и не-сатанинский мир может противопоставить идолу?


* * *

Христианская церковь представляет Бога как триединое целое — Бог-Отец, Бог-Сын и Бог как Святой Дух.

Разбивая догматы христианства, естественная материалистическая наука приводит сотни доказательств того, что ветхозаветные легенды о Боге-Отце, который за семь дней создал плоскую Землю, покоящуюся на трёх китах, легенды о Земле как центре Вселенной, и так далее — это просто сказки, опровергаемые простейшими наблюдениями. Наука считает совершенно нелепым верить в то, что где-то на небе живёт существо, похожее на доброго деда с бородой и управляет всем, что творится на Земле.

И в этом с наукой сложно не согласиться.

Говоря о Боге-Сыне, Иисусе Христе, наука считает Христа либо плодом народной фантазии, либо обычным человеком, который жил две тысячи лет тому назад и проповедовал принципы добра. Конечно, он не творил и не мог творить чудеса, которые описаны в Новом Завете. Эти чудеса выдуманы священниками и призваны вызывать суеверный страх и слепое подчинение у тёмных прихожан.

Говоря о Боге как Святом Духе, здравый смысл признаёт существование в человеке духа, но не в смысле всемогущего невидимого божества, а в смысле свойств характера и души человека. Дух, как нечто витающее постоянно и везде, относится к области фантазий, а не к области ежедневной жизни.


* * *

Как видим, между научной и христианской точкой зрения нет сильного противоречия в понимании Бога-Сына и в понимании Святого Духа. Главное противоречие — в признании или не признании Бога-Отца.

Следует согласиться, что раболепная вера в Бога как всемогущего хозяина, на волю которого надо полностью положиться, только парализует сознание и лишает его сил сопротивления идолу. Между всемогущим Богом и всемогущим рынком нет большой разницы.

Но и отрицание существования Бога-Отца так же плохо. Оно лишает человека высшей единой ценности и этим ослабляет его волю к сопротивлению, равно как и лишает его твёрдого ориентира в своей жизни. Бог-Отец — это основа всего христианского мира.


* * *

Чтобы разрешить это противоречие, давайте вернёмся к истокам христианства. Давайте вспомним, что изначальный мир христианства, и вплоть до средних веков, никогда не был материалистическим. Христианство всегда было глубоко идеалистической религией, оно считало, что сознание первично, а видимый мир — это только следствие из того, как устроено сознание.

Вспомним, что даже изображения Бога-Отца в виде человека и изображения Бога-Сына в виде икон считались ересью, проявлением идолопоклонничества — потому что они из идеального делали Бога материальным.

То, о чём говорится в Новом Завете, и не должно было происходить в материальном мире. Библия описывает жизнь в мире отражений. Библия описывает устройство внутреннего мира человека, где сознание первично. Изначально христианство никак не ставило своей целью изменение природы, оно занималось душой человека.

Вначале было Слово, и Бог был Слово.

Давайте посмотрим на Библию, не отказываясь от логики и от здравого смысла, но и не глазами материалиста.

Бог-Отец — это сознание общества, это общественное сознание.

Представьте, что Бог — это общественное сознание, и у вас на глазах вдруг все религиозные «сказки» станут реальностью.


Бог — Общественное сознание

Не они создали материю, но они полностью создали то, как мы её видим, все наши чувства, всё наше восприятие, отражение мира в сознании. В этом смысле Бог и общественное сознание — начало всех начал [600].

Человек видит мир глазами Бога. Он видит мир глазами ближнего. Человек не может видеть мир вне общества. Сознание окружающих определяет его сознание.

Христианство говорит: Человек — часть Бога, Бог — в каждом из нас. Наше сознание — часть общего.

Бог — это общественное сознание, построенное на принципах добра.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29, 30, 31, 32, 33, 34, 35, 36, 37, 38, 39, 40, 41, 42, 43, 44, 45, 46, 47, 48, 49, 50, 51, 52, 53, 54, 55, 56, 57, 58, 59, 60, 61, 62, 63