Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Слепой случай

ModernLib.Net / Остросюжетные любовные романы / Сойер Мерил / Слепой случай - Чтение (стр. 16)
Автор: Сойер Мерил
Жанр: Остросюжетные любовные романы

 

 


— Конечно, дорогой. — Она протянула ему губы для нового поцелуя.

— Я делал тебе больно?

— Нет. Ты не был со мной слишком груб. Просто такой любви я еще не знала и не думала, что могу испытать такую страсть, — призналась Эйлис.

— Ты лучше расскажи мне, как было дело. Тогда можно будет решить, что делать, — вместе решить. — Марк поцеловал ее в лоб.

Он повел ее обратно в библиотеку, где она рассказала ему все-все. Они сидели на диване перед вновь разожженным камином, и Марк кутал пледом голые ноги Эйлис.

— Когда я вернулся домой из поездки, умирая от желания видеть тебя, я нашел на своем рабочем столе конверт с пометкой «лично». Внутри были газетные вырезки, где говорилось про тебя и Джейсона, и фотография. Я не верил своим глазам, но фотография выглядела подлинной. Я сгорал на медленном огне, и когда сегодня увидел тебя, то не выдержал.

— Фото — подделка, но подделка мастерская. После него и истории с наркотиком я решила бить Джейсона его же оружием.

— А кричала Рената? — спросил Марк.

Эйлис кивнула:

— И по телефону я говорила с ней. И, поверь мне, она действительно прелесть, и никто с ней не сравнится. От ее крика все клопы повыскакивали из щелей. Но никакой девочки, разумеется, не было. Была лилипутка, знакомая Ренаты. Слух об ожидаемом визите леди Ди, конечно же, распустила я. Но как легковерна пресса. Ну подумай сам: станет ли Диана приезжать в такую дыру?

— О господи! Интересно, что у тебя на очереди? Имей в виду: ты приобрела могущественного врага.

— Я позаботилась об этом. В квартирке я спрятала видеокамеру. Приятель Твика мне помог, и получилось, будто Джейсон соблазнял мальчишку.

Марк сдвинул брови:

— А мальчик откуда?

— Никакого мальчика не было. Были фотографии, кажется, датского происхождения. Завтра я пошлю Джейсону три десятка роз и копии смонтированных фотографий. Из записки он поймет, что, если когда-нибудь потревожит мой покой, я немедленно передам журналистам эти фотографии.

— Их никогда не напечатают.

— Конечно, но написать о них журналисты напишут. Сегодняшняя история, а потом еще и это — Джейсон будет уничтожен. Думаешь, инспектор Морс и сержант Кефри нам поверили?

— Разумеется. Этот след у тебя на шее, халат и то, как ты все время краснела... Как можно было не поверить? Наша версия гораздо убедительнее версии Джейсона. А вдобавок у меня хорошая репутация солидного бизнесмена, в отличие от Джейсона, чьи художества давно уже известны полиции. И все-таки я беспокоюсь, — добавил он. — Ты не знаешь Джейсона Тэлбота так хорошо, как знаю его я. Он не успокоится. Надо тебя увезти.

— Куда? — спросила Эйлис, поднимаясь по ступенькам вслед за Марком.

— В Уиндем-Хилл, встретим Рождество, а к тому времени все рассосется.

Когда «Ягуар» Марка свернул на шоссе, ведущее в Кент, дождь за окошками автомобиля перешел в густой мокрый снег. Марк покосился на Эйлис. Она куталась в теплое пальто с поднятым воротником, пряча в нем подбородок. В тусклом свете глаза ее казались огромными, обведенными зеленоватыми кругами. Эйлис улыбнулась Марку, и в груди его что-то сжалось. Милая и любящая, эта женщина воплощала в себе его мечту. Он чуть ли не изнасиловал ее, а она все простила. Неужели он готов был избить или даже убить, но только не лишиться ее?

— Джейсон говорил что-нибудь обо мне?

— По-моему, нет. Не помню точно. А почему ты спрашиваешь?

Марк замялся. Не хотелось ворошить прошлое теперь, когда все мысли его были о будущем, их общем будущем.

— Просто интересно, знает ли Джейсон о нас с тобой.

— Ты же просил меня никому об этом не рассказывать, — обиженно сказала Эйлис.

— Ну хорошо, хорошо, — сказал Марк, улыбнувшись Эйлис. — Мы с Джейсоном всегда недолюбливали друг друга. Это началось в школе. Джейсон проявлял большую изобретательность, всячески изводя меня. Они со Стивеном вообще издевались над теми, кого считали ниже себя по происхождению. А мне доставалось больше других, потому что я был лучшим учеником и Джейсон мне завидовал. — Марку было что рассказать еще, но он предпочел этого не делать.

— Но Стивен вовсе не аристократ. Чем он так уж гордился?

— Тем, что он сын Найджела Хантера и носит фамилию, которая уже тогда ассоциировалась с блестящим успехом. Зеленым юнцам вращаться в кинематографической среде и запросто общаться с кинозвездами казалось не менее лестным, чем быть упомянутым в «Справочнике знатных фамилий Англии» Дебретта.

Сбавив газ, Марк миновал Пилдоун-Кроссинг и свернул на Уиндем-Хилл. Он не сразу заметил, что Эйлис смотрит на него пристально и встревоженно.

— Ты что?

— По-моему, ты чего-то недоговариваешь.

Глава 31

Марку ничего не оставалось, как продолжить свой рассказ:

— С Каролиной, своей будущей женой, я встретился на вечеринке. В то время я еще робел перед людьми, ведущими свой род чуть ли не с Вильгельма Завоевателя. Примерно неделю спустя она сама заявилась ко мне в квартирку, которую мы снимали с Уорреном. С полными слез глазами она спросила, почему я избегаю ее. Я растерялся, начал оправдываться, сослался на свое низкое происхождение. Но она сказала, что ей это все равно. Мы начали встречаться. Я и оглянуться не успел, как влюбился и сделал ей предложение. Родители ее, конечно, были против. Я слишком поздно узнал, каким образом она смогла заставить родителей согласиться на наш брак.

— Каким же?

Марк глубоко вздохнул:

— Она закатывала истерики, кричала, что жить без меня не может, наконец наглоталась снотворного. К счастью, ее отец вовремя обнаружил это. Мне все это стало известно лишь годы спустя. Оказалось, это ее обычный метод для решения своих проблем. А в важных для нее случаях угрожала самоубийством.

— Она делала попытки?

— Дважды. В первый раз, когда я не пустил ее с друзьями в Марбеллу. Мы тогда не могли себе этого позволить. Каролина собиралась попросить денег у отца или снять деньги со счета, а я не позволял. Она ревела не просыхая, но я оставался тверд. Когда она увидела, что убедить меня не удастся, она приняла уйму каких-то таблеток. Я, конечно, пожалел ее, и она уехала. Когда она вернулась, я предложил ей посоветоваться с врачом, но она наотрез отказалась. К счастью, дела мои пошли в гору, вложения стали приносить доход, денег хватало. Каролина постоянно хотела развлекаться — ей нужны были вечеринки, гости, наряды, отдых в самых экзотических уголках планеты. Я хотел детей, но Каролина считала, что дети ее свяжут. Мы вели холостяцкий образ жизни, меня никак не удовлетворявший. Когда я это понял, то предложил ей развод. Каролина подняла страшный крик, обвиняя меня во всех смертных грехах. Ну что спорить в таком состоянии? Я вышел прогуляться. Вернувшись, я застал ее без чувств: она вновь воспользовалась снотворным, но на этот раз ситуацию осложнил еще и алкоголь — предварительно она хорошенько выпила. Можешь себе представить, каково мне было, когда она два дня не приходила в сознание. Ничего не ответив, Эйлис лишь пожала своей маленькой рукой его руку.

— Когда я был в больнице у Каролины, мне сообщили, что мои родители погибли в автокатастрофе.

— Какой ужас! — воскликнула Эйлис, придвигаясь к Марку поближе.

— Смерть отца, — Марк сделал паузу, — и матери, — торопливо добавил он, — я пережил очень болезненно. К моему удивлению, Каролина проявила большое сочувствие и очень помогла мне. Несколько месяцев мы жили дружно, лучше, чем когда-либо. Но постепенно все опять вернулось на круги своя, и должен сказать, во многом по моей вине. Дела набирали оборот, доходы сделали резкий скачок, особенно благодаря вложениям в недвижимость за рубежом. В последний год нашего брака Каролина редко бывала дома. Я устал от бесконечных баталий и позволял ей все, что угодно. В результате она почти все время проводила с друзьями в Марбелле, на мысе Антиб. Но я все еще не понимал, что браку нашему пришел конец, и понял это, лишь узнав о ее романе.

Марк помолчал; даже теперь, по прошествии многих лет, ему было больно вспоминать тот вечер, когда он узнал, что женщина, которую он любил, которой верил как никому другому, предала его...

— А этот что здесь делает? — спросил Марк Каролину при виде брата Джейсона Роберта, увидев его на вечере, устроенном Каролиной в честь дня рождения Марка.

— Милый, — проворковала Каролина, гладя наманикюренными пальчиками отвороты его смокинга, — у Роберта промежуток между двумя назначениями. Через несколько дней он отправляется в Анголу. Будь хорошим мальчиком и не закатывай сцен.

Когда Каролина незаметно улизнула с Робертом, Марк последовал за ними. Он уже некоторое время подозревал, что жена с кем-то ему изменяет.

Подойдя к двери в библиотеку, он помедлил у входа, думая застать Каролину в объятиях любовника. Там, где он стоял, вошедшие не могли его видеть.

— Джейсон приглашает тебя в Марбеллу на той неделе.

— Не могу. Марк заподозрит неладное, — отвечала Каролина.

— Джейсон говорит, что тебе пора определиться и сделать выбор. Если ты действительно любишь его, ты должна уйти от Кимброу.

Марк почувствовал, как пол поплыл у него под ногами. Неужели у Каролины роман с Джейсоном? Из всех мужчин выбрать именно его!..

Они уже въехали на подъездную аллею Уиндем-Хилла.

— И что же ты сделал? — спросила Эйлис, когда они шли к погруженному в темноту дому.

— Помню только, как меня держали и пытались оттащить от Тэлбота. Помню слезы Каролины и кровь. Все вокруг было залито его кровью. Я поднялся наверх и собрал вещи. Шесть месяцев спустя Каролина пришла ко мне, умоляя принять ее обратно. Наверное, Джейсону она уже надоела. Мириться я отказался. Я понимал: стоит мне уступить — и я должен буду терпеть это до самого моего смертного часа.

Они втащили наверх свои вещи, и Марк разжег камин. Эйлис постелила постель и спросила:

— А как умерла Каролина?

Кашлянув, Марк повернулся к Эйлис. Рассказывать об этом ему было тяжело, но как иначе Эйлис узнает правду?

— Это было самоубийство. Она опять угрожала этим, когда хотела вернуться ко мне. Но она так часто повторяла эту угрозу, что я не поверил ей. Тем не менее я позвонил ее родителям, чтобы предупредить. Несколько месяцев я не имел о ней никаких известий и думал, что все в порядке. Но однажды поздно вечером позвонил ее отец. Каролина, ведя машину, сама направила ее в пропасть и погибла. Она оставила записку, в которой писала, что не хочет жить без... Джейсона. Отец ее умолял меня не говорить правды газетчикам. Семья хотела представить ее смерть как несчастный случай. Я согласился. По всей вероятности, она несколько месяцев преследовала Джейсона, а он от нее бегал. Конечно, если бы я настоял на помощи психиатра...

— Ты ни в чем не виноват, милый, — сказала Эйлис. — Разве ты мог знать?

— Ладно. Давай не будем ворошить прошлое, — Марк отвернулся. Он явно не хотел продолжать этот разговор. — Пора ложиться. Я принесу еще дров.

Вернувшись в спальню, он увидел, что Эйлис уютно свернулась под пуховой периной.

— Поторопись, — сказала она, когда он разделся. — Замерзнешь!

Он прыгнул в постель, обнял Эйлис, целуя сначала ее лоб, потом кончик вздернутого носа и только потом приникая к ее полуоткрытым губам. Ему мучительно, до боли, хотелось обладать ею. На этот раз соитие их было медленным и нежным. Хотя после страстных объятий, которым предавались они в достопамятный вечер их встречи, могло показаться, что подобной нежности между ними нет места.

Потом Эйлис глубоко вздохнула, потянулась и, поглубже зарывшись в перину, положила голову Марку на грудь и заснула. К Марку же сон не шел. Он погладил шелковистые кудри, разметавшиеся на его груди, поцеловал спутанный локон. «Пахнет цветами и весенней травой», — подумал, целуя.

У Эйлис прямо дар какой-то навлекать на себя неприятности. И что всего огорчительнее, история с Джейсоном скорее всего связана с ним, с Марком. Ведь, как объяснила Эйлис полицейским, с Джейсоном она была знакома довольно давно, но интерес к ней он стал проявлять лишь сейчас.

Лежавшая подле него Эйлис заворочалась, устраиваясь поудобнее. Он уже рассказал ей о системе безопасности, которую устанавливает в доме. Пока она устанавливается, они поживут в доме Уоррена. Но оставаться долго он там не сможет. Пока он выкроит три-четыре недели, которые они проведут вместе.

Завтра, нет, теперь уже сегодня, подумал Марк, видя, как серый предутренний свет заливает комнату, он сходит в деревню, позвонит Акселю Мари в Интерпол и узнает, оправдались ли подозрения, которыми он с ними поделился. По предложению Эйлис, он через своего приятеля в Министерстве иностранных дел решил проверить на компьютере дипломатический корпус тех стран, где обнаружилась афера с билетами. Идея заключалась в том, что главарь должен находиться в стране относительно долгое время, чтобы успеть наладить связи в мире чиновников, познакомиться с теми, кого можно подкупить. Информация, которую выдал компьютер, оказалась на удивление полной. Тогда-то и всплыло имя Роберта Тэлбота.

Осторожно, чтобы не будить Эйлис, Марк вылез из постели, спустился вниз. Конечно, жутко неудобно, что телефон установят только после Рождества, думал он по дороге в таверну «Сердце в горсти», где собирался воспользоваться телефоном-автоматом.

Соединившись с Винсентом Ферье, частным детективом, которого он нанял, Марк распорядился:

— Нажмите на все кнопки, Винсент, и хорошенько проследите за Джейсоном Тэлботом.

— Так как компьютер выдал информацию о Роберте Тэлботе, я поинтересовался им и его делами. Выяснилось, что вчера он вылетел из Габона, где служит, домой, в Англию.

— Вот как? — оживился Марк. — Если подозрения мои справедливы, «Виндзор эр» ожидает новая лавина фальшивых билетов. Скажите ребятам, чтобы были начеку.

Повесив трубку, Марк купил три бульварных листка и «Тайме». Во всех трех «желтых» газетках на первой странице печатались сенсационные заметки об истории с Джейсоном Тэлботом, но имя Эйлис не упоминалось. Просматривать «Тайме» Марк не стал: эти ничего печатать не будут, если нет официального обвинения.

Через два дня Винсент Ферье сообщил интересные новости. В послужном списке Роберта Тэлбота существовало одно небольшое темное пятно: когда-то, будучи в Гонконге, он оказался причастен к компании по производству фальшивых часов «Ролекс» и «Пьяже», куда он вкладывал деньги. Тэлбот поклялся, что ничего не знал о противозаконной деятельности компаний. Доказательств не было, и к суду Тэлбота не привлекали.

К концу недели Интерпол обнаружил серию билетов, выданных в Дании каким-то малопочтенным агентством. Концы вели в Габон.

О Джейсоне Тэлботе ничего существенного выяснить не удалось. Все сообщаемое Марку было известно, кроме того, что Джейсон купил для Мелани Таренхолт дом в фешенебельном лондонском районе Челси. Неужели Джейсон всерьез влюблен в Мелани? Его жена, серенькая коротышка Мэри Эмерсон, удивительно не подходила Джейсону. Когда-то в припадке откровенности Джейсон поведал Марку, что вынужден был жениться на Мэри. Неудивительно — состояние Тэлботов, как и многих других английских аристократов, в XX веке было в плачевном состоянии. В погоне за финансовыми вливаниями Джейсон и женился на некрасивой Мэри и, поселив ее в деревне, где она растила жеребят, сам стал тратить ее деньги в Лондоне. Марк вспомнил, что имел кое-какие дела с Крэнстоном Эмерсоном, отцом Мэри. Странно, что он не раскусил этого прощелыгу Джейсона. Марк дал поручение Винсенту Ферье разузнать, каким образом получил свое состояние Эмерсон, а также источники доходов Джейсона.

— Ну? — набросилась на него Эйлис, едва он вошел после просмотра «Возможного случая». — Как картина? Как я?

— Погоди, — сказал Марк. — Может быть, ты разрешишь мне все-таки сначала снять пальто?

Чтобы подразнить ее, он нарочно долго раздевался, неторопливо вешал пальто в шкаф и только после этого повернулся и крепко обнял Эйлис.

— Это было потрясающе! Настоящая сенсация! А ты — выше всех похвал! «Возможный случай» ожидает оглушительный успех!

— Ну расскажи же, как я выгляжу? — расспрашивала Эйлис, голос ее дрожал.

— Ангел мой, да не волнуйся ты так! Ты действительно прекрасно снялась. Джайлс разделал твою сцену превосходно: у зрителя, конечно, нет сомнения в том, что ты снимаешься обнаженной, но главное в сцене не это, а психология. Сочувствие, которое вызываешь ты, сделало бы честь любой опытной актрисе!

Марк говорил весело, оживленно, пытаясь скрыть от Эйлис, что ему было не очень-то приятно видеть свою возлюбленную на экране в таком виде и знать, что ею могут любоваться все, кто только пожелает.

— Теперь у тебя отбоя не будет от новых предложений.

— Мне это неинтересно, — сказала Эйлис и потянула Марка за рукав. — Пойдем на кухню. Там теплее, и я сварила кофе.

Марк повиновался, думая о том, как быстро и прочно Эйлис вошла в его жизнь. С самого их приезда в Уиндем-Хилл они начали усердно заниматься домом, стараясь сделать его удобным и уютным. Эйлис никогда ни на что не жаловалась. Дни они проводили в совместных работах по благоустройству дома, ночи — вдвоем под уютной пуховой периной. Марку казалось, что ничего лучше такой жизни и не бывает.

— Надо было и мне пойти на просмотр, — сказала Эйлис, передавая Марку кружку кофе.

Не желая возражать и спорить, Марк потягивал кофе. Ему пришлось немало потрудиться, отговаривая Эйлис от этого. Она считала, что ее маленькая хитрость с Джейсоном является гарантией ее полной безопасности, но Марк отнюдь не был в этом уверен.

— Я только рад, что тебя там не было. Джейсон пришел, как ты думаешь, с кем? С Келли Холмс. Помнишь такую? Исполнительница одной из эпизодических ролей в «Возможном случае». Мне пришлось поздороваться с ним за руку. Даже после всей этой шумихи в прессе у него хватило наглости вести себя как ни в чем не бывало.

— Он говорил что-нибудь обо мне? О нас?

— Мы с ним не разговаривали. Сомневаюсь, однако, что Джейсон знает о том, как я обеспечил тебе алиби. Скотленд-Ярд подобной информацией делиться не станет, если не будет судебного разбирательства, а его не будет. Обвинение не выдвинуто. Если Джейсон станет наводить справки, ему скажут, что ты вернулась в Штаты.

— А Найджел что говорит? Он ведь в картинах разбирается. Не один десяток кассовых фильмов сделал.

— Его не было. — Марк постарался, чтобы это прозвучало равнодушно. — Должно быть, он в Лос-Анджелесе. Какие-то дела, связанные с прокатом. — Быстро допив кофе, он отдал Эйлис кружку, попросив налить еще.

Действительно, куда запропастился Найджел? Вот уже который месяц он не мог дозвониться до него, чтобы узнать, точно ли уничтожены все неиспользованные в фильме дубли с Эйлис. Марк не заставал Найджела, и тот не перезванивал. Марк не мог даже вообразить причины, по которой Найджел мог бы его избегать. Он был более или менее спокоен. До разговора с Джайлсом. Но Джайлс сказал, что и он с того времени, как они вернулись в Англию, совершенно не видится с Найджелом. Конечно, монтаж и завершение картины — это дело режиссера, но все-таки Джайлс не первый раз работает с Найджелом. Перестать интересоваться картиной на последней стадии — для Найджела странно и необычно. Что-то во всей этой истории тревожило Марка.

— Пойдем наверх. Я ужасно устал. Наверное, начинаю привыкать жить в глуши. Стоит провести вечер в городе — и чувствуешь себя совершенно измотанным.

— Иди скорей сюда, — позвала Эйлис, когда они перебрались в спальню. — Простыни ледяные!

Подбросив в камин несколько поленьев, Марк быстро разделся и прыгнул в постель к Эйлис, обнял ее, тесно прижался. Он думал, что привычка убьет это постоянно тлеющее в нем желание. Нет, не убивала. Эйлис уткнулась ему в шею, поцеловала, лизнув ухо. Еще не успев ответить ей, он уже почувствовал неодолимое желание.

Потом, обнявшись, они долго разговаривали, пока Марк не услышал ровное дыхание Эйлис и не понял, что она спит. Он стал глядеть в потолок на пляшущие там тени, которые отбрасывало пламя камина. С выходом картины на экраны их отношениям предстоят серьезные испытания. Эйлис станет популярной. Повернувшись, Марк посмотрел на нее. Лунный луч серебрил выбившуюся прядь волос у нее на щеке. В жизни Эйлис ничуть не менее сексуальна, чем на экране, хотя и не догадывается об этом. Но картина выйдет, и очень скоро все узнают, до какой степени привлекательна она как женщина. Понимая, что это верх эгоизма, Марк хотел бы сохранить Эйлис для себя одного. Но ему придется жить со знаменитостью, звездой. Книга, картина, пьеса... как все-таки разносторонне одарена эта женщина. Скоро ее станут рвать на части. Ему придется побороть свою ревность, то первобытное чувство, которое он ощутил, увидев ее обнаженной на экране. Марк теснее прижал к себе Эйлис.

Перед самым Рождеством Ферье сообщил ему, что Эмерсон назначил Джейсону месячное содержание, чтобы тот оставался мужем Мэри, которая, как выразился Винсент, воспылала противоестественной страстью к женщине. Семья не хотела, чтобы страсть эта стала достоянием общественности. Однако денег этих Джейсону не хватало, но дополнительный источник его доходов был неизвестен.

— Ты подожди меня в пабе, а я сделаю несколько звонков, — сказала Эйлис, когда они вошли в таверну «Сердце в горсти». — Хочу пожелать друзьям веселого Рождества.

Марк заказал себе пинту горького «Гусиного глаза» и приготовился ждать. Эйлис вернулась и, сев, расхохоталась.

— Что тебя так развеселило?

— Никогда не догадаешься, что сделал Ти-Эс на твоем столе!

Марк и думать забыл о коте, да и бывший стол его вот уже который месяц занимал Боб, но ему было приятно, что Эйлис до сих пор считает этот стол его столом.

— Так что же он сделал?

— Окотился! Принес пятерых котят!

Марк тоже не мог удержаться от смеха. Представить себе надоедливого здоровенного кота нежной мамашей!

— И ты никогда не подвергала сомнению пол животного?

Обезоруживающе улыбнувшись, Эйлис сказала:

— Марк, как ты думаешь, нельзя нам оставить одного котеночка? Он жил бы у нас в Уиндем-Хилле.

Отказать ей было невозможно. Хоть Марк и не очень жаловал кошек, но когда он услышал «у нас в Уиндем-Хилле»...

— Конечно, — сказал он, — только на этот раз уж постарайся, чтобы это действительно оказался кот.

В сочельник они докончили отделку библиотеки и притащили туда с чердака старый пыльный диван — временно, до покупки новой мебели. Сев перед камином, они открыли бутылку «Лафит-Ротшильда» 1966 года.

— Думаешь, мы сможем втиснуть второй письменный стол в эту комнату? Чтобы, если надо, работать одновременно. Его можно попробовать поставить у окна. Тогда днем, сидя за столом, можно было бы любоваться лугом, а вечером за ним было бы тепло, потому что рядом камин...

Одним пальцем Марк легонько приподнял голову Эйлис.

— Ты знаешь, сколько раз ты произнесла слово «мы»? Не знаешь? Так я скажу: не меньше, чем я произносил его мысленно. — Сунув руку в карман, он вытащил оттуда маленькую коробочку и вручил ее Эйлис. — Давай узаконим это «мы»!

При виде коробочки улыбка на лице Эйлис погасла. Лицо стало серьезным. На коричневатом бархате крышки виднелись золотые буквы фирменного знака «Тесьер», очень дорогого ювелирного магазина на Бонд-стрит. Там торговали изделиями, стоившими целое состояние. Дрожащими руками Эйлис приоткрыла крышку. Изумительнейший, чистейший, продолговатый изумруд в обрамлении бриллиантов, прекраснее кольца она никогда не видела. Выразительные глаза Эйлис затуманились слезами:

— Это означает, что...

— Это означает, что я люблю тебя и хочу на тебе жениться.

— О Марк! — Она надела кольцо на палец. — Я верю, что ты меня любишь!

— Иногда я бываю не очень красноречив, но это не значит, что я не люблю тебя. Я тебя люблю.

Слегка отодвинувшись от Марка, Эйлис очень серьезно сказала:

— Год назад, тоже в сочельник, ты знаешь, где и с кем я была? — И когда Марк покачал головой, она продолжила: — Дома. Одна. И плакала из-за Пола. Всего год прошел, и как все изменилось! Картина, пьеса, диск, Линда и Рената. И ты.

Эйлис перевела взгляд с кольца на Марка и обратно.

— Когда я выходила за Пола, я не думала о себе, о том, как все будет, не загадывала вперед на три, пять или десять лет. Я целиком растворилась в нем. Он был кометой, а я — ее хвостом.

— Я понимаю, что твоя профессия и карьера требуют своего. Возможно, нам придется иногда разлучаться. Будем решать эти проблемы по мере их возникновения.

Марк ожидал, что Эйлис оценит его широту и великодушие. Его желание идти на компромиссы удивило даже его самого. Представлять себе, как Эйлис будет жить вдали от него, было неприятно, но надо же быть реалистом... Как только фильм выйдет на широкий экран, у Эйлис отбоя не будет от предложений.

— Ты собираешься часто уезжать из страны? — вдруг спросила она.

— Не знаю, — чистосердечно признался он. — Через две недели мне придется улететь в Австралию — надо завершить там кое-какие дела. Но, вернувшись, я уже смогу распоряжаться собой, как пожелаю.

Эйлис разглядывала кольцо, в задумчивости вертя его на пальце. Помаявшись, она сказала:

— Как только истечет срок договора на пьесу, я буду предоставлена самой себе.

— Эйлис, я перепишу договор. Тебе нет необходимости чувствовать себя связанной целых два года!

Эйлис по-прежнему не поднимала глаз, и казалось, что ее больше занимает фирменный знак на бархатной коробочке, чем его слова.

— Я... я не хочу быть актрисой. — Она посмотрела на Марка. Слез в ее глазах не было, но ресницы были влажными. — Не хочу жить на чемоданах, в постоянных разъездах, не хочу, чтобы тебя все время не было рядом. Я хочу жить там, где живут мои друзья. Мне надо кончить книгу. А после я хочу жить здесь и хочу ребенка от тебя!

Глава 32

— А в чем дело? — спросила Эйлис у Джайлса, садясь в его тесный «Микроморрис», чтобы ехать в Котсволдс к Найджелу. — С «Возможным случаем» ведь осложнений нет?

— Нет, все в порядке. Рождественские просмотры прошли лучше, чем можно было ожидать. Мы выдвинуты на премии Академии по двум или более номинациям. — Джайлс замялся в нерешительности: — Я хочу поговорить с вами конфиденциально.

— Да? О чем? — Эйлис неловко заерзала. — А Рената, она в порядке?

Джайлс широко улыбнулся, так что лоб его под шапкой седоватых волос весь пошел морщинами.

— Рената прекрасно себя чувствует. Совершенно поглощена работой. О наркотиках я и думать забыл. Ее теперь от дела не оторвешь. За это я вам очень, очень благодарен. Нет, разговор не о Ренате. Как вы отнесетесь к совместной работе со мной?

— Я была бы счастлива! — воскликнула Эйлис. — Но готового сценария у меня сейчас нет.

— Речь идет не о разовом проекте, а о работе гораздо более крупной и продолжительной, скажем, лет на пять...

Видя, как ошарашена Эйлис, Джайлс поспешил пояснить:

— Найджел реорганизует «Хантер филмс». В новой компании я буду иметь двадцать процентов акций и стану работать только для «Хантер филмс». Вы могли бы стать акционером.

— Но я не хочу становиться сценаристкой. Это все равно что постоянно бросать кролика в волчью стаю. Каждый откусывает по кусочку, то есть вносит изменения — одно, другое. К тебе подключают других сценаристов. Потом еще режиссер говорит свое веское слово, и сценарий опять перекраивается. Наконец кинозвезды и их амбиции. Каждый предлагает свое, а в результате получается нечто, совершенно не похожее на твой замысел. «Возможный случай» уцелел во всей этой каше только потому, что сюжет его был слишком хорошо известен. Как-никак роман завоевал популярность.

— В ваших словах есть резон, не стану спорить, — согласился Джайлс. — Я, собственно, хотел просить вас осуществлять общее руководство отдельными проектами. Скажем, вы и я совместно обсуждаем ваш замысел, работаем над ним, потом вместе подбираем команду для воплощения этого замысла в жизнь. Охотников записать уже придуманное найти нетрудно. Вам нравится такая идея?

— Да, нравится. — Еще бы! Сколько людей отдали бы что угодно за возможность поработать с таким выдающимся режиссером, как Джайлс Эктон!

— Я на это надеялся. Вы очень талантливы. Это доказала и пьеса.

— Но там многое внес Твик, — запротестовала Эйлис.

— Вы умеете работать с людьми, — сказал Джайлс. — Это плюс ваш талант создают то редкое сочетание качеств, которое я долго искал. Я хочу включить вас в свою команду. — Свернув на трассу М4, Джайлс направил свою малолитражку по дороге на Котсволдс. — Это дает нам обоим возможность работать в Англии. — Повернувшись в ее сторону, он улыбнулся: — В браке самое главное быть вместе. Долгие месяцы разлуки охлаждают чувства. Если это дело с реорганизацией «Хантер филмс» выгорит, нам обоим удастся избежать Голливуда.

Эйлис кивнула. Ей не хотелось рассказывать ему, что они с Марком все уже решили. Они с Марком поженятся и переедут в деревню вместе с Ти-Эс и ее обожаемым котенком, названным Гу. Марк стал торопить ее со свадьбой, как только она сказала ему, что хочет ребенка. Ее удивило, как сильно, оказывается, и он этого хочет. Но все-таки они решили отложить свадьбу до премьеры ее пьесы.

— Я собиралась на некоторое время взять отпуск, — сказала Эйлис.

— Вот в этом и вся прелесть, — заметил Джайлс. — Вы сможете работать в удобное для вас время и сами назначать себе сроки. Мне от вас нужно только принципиальное согласие сделать со мной четыре картины за пять лет.

— Понятно. — Эйлис приходилось признать, что в последнее время ей удивительно везло с работой: сначала Твик и замечательные профессионалы, которых привлекла Рената, теперь это лестное предложение Джайлса.

Они подъехали к коттеджу, наполовину обшитому деревом, с тростниковой крышей, нависающей на резные переплеты окон. Коттедж был густо увит плющом и походил на пряничный домик из сказки.

Очень прямая и строгая домоправительница во всем белом провела их в небольшой зимний сад над террасами парка.

— Я даю вам тридцать минут, — сказала она, взглянув на часы, — больше разрешить не могу.

— Привет, Эйлис, Джайлс, — раздался голос Найджела. — Простите, что не встаю.

Эйлис улыбнулась Найджелу, и тут же ее сияющая улыбка погасла. Эйлис не смогла скрыть, как поражена произошедшей с Найджелом переменой. Он, должно быть, потерял фунтов сто. Даже сидя в кресле, укутанный пледом, он производил впечатление настоящего скелета.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22