Современная электронная библиотека ModernLib.Ru

Балетные туфельки

ModernLib.Ru / Детская проза / Стритфилд Ноэль / Балетные туфельки - Чтение (стр. 8)
Автор: Стритфилд Ноэль
Жанры: Детская проза,
Современная проза

 

 


Глаза Анны потемнели от страха. Сбывался ее ночной кошмар.

— Нет, — прошептала она. — Что?

— Ну, прямо она не сказала — скорее намекнула. Она сказала, что это будет очень маленькая девочка, которая однажды станет очень красивой балериной. Единственная маленькая девочка, которая у нее занимается, — это ты, и моя мама говорит, что это несправедливо. Я занимаюсь с четырех лет, поэтому если кто и должен быть выбран, так это я.

Анна не знала, что сказать. Она понимала: мисс де Вин может быть очень решительной и непоколебимой настолько, что сумеет заставить ее делать то, что ей не хочется. И тогда она услышала голос Жардека, как если бы он стоял с ней рядом. И он говорил на своем польско-английском языке: «Анна, моя милая Анна, ты должна жить только ради танца, и все, что стоит между тобой и балетом, должно быть отброшено». В мгновенье ока Анна переменилась. Она больше не боялась мисс де Вин. Она вздернула подбородок и сказала:

— Если ты хочешь танцевать эту волшебницу, пойди и попроси об этом мисс де Вин. И разговора быть не может о том, чтобы я выступала, а тем более о продолжении занятий с ней. Я буду учиться в Лондоне.

Глава 26

БЕДА

Уилф, хоть и не хотел в этом признаться, был поражен сообразительностью Гасси. «Вот это идея, — думал он, — поставить гнома на карниз директорского окна». Но больше всего его восхищала осторожность Гасси.

— Ты хочешь сказать, — спросил он, — что не проговорился маленькому Уолли, зачем тебе нужна была коляска?

Гасси удивился.

— Конечно, нет. Ты же предупреждал, что будет, если я скажу.

— Так ты и близнецам Аллан ничего не сказал?

— Конечно, нет. Они просто решили, что это веселая затея. На самом деле это Джонатан придумал поставить гнома на окно директора, и мне идея понравилась, потому что я не мог принести его в класс.

— И ты на сто процентов уверен, что твой дядя не догадывается, кто это сделал?

— А откуда ему знать? Он же не знает про коляску Уолли, а без коляски как я мог дотащить гнома до школы?

— Но Уолли догадается, зачем тебе нужна была коляска.

Гасси отмахнулся.

— Если и догадается, он никому не скажет. Он наш друг.

Уилф достал из кармана две монеты по пятьдесят пенсов и протянул их Гасси.

— Там, откуда эти деньги, еще полным-полно. Через день или два у меня еще будет для тебя работа. Но помни, что никому ни слова…

Гасси с клокочущим звуком провел пальцем по горлу.

— Тогда я окажусь в канаве, съеденный гиенами.

Уилф свистнул своего друга.

— Покажи молодому Гасси условный знак. Он принят.

Гасси очень внимательно обдумал момент, когда он преподнесет Франческо и Анне свой фунт. Он такое совершил, чтобы его добыть, что должен особенным образом показать эти деньги. Может, ему лучше просто зайти в комнату и бросить деньги на пол? Или величественно преподнести их Анне со словами «вот твои деньги на танцы»? После уроков к нему подошел Уолли.

— Пойдем пройдемся. Мне надо с тобой поговорить.

Гасси, пребывая все еще на седьмом небе от своего успеха, был просто уверен, что Уолли станет говорить ему, какой он умный и как это было смешно, но Уолли хотел сказать совсем о другом. Они шли под дождем, и вдруг он выпалил:

— Я понятия не имею, зачем тебе понадобилась коляска, и не хочу этого знать, но тот, кто связывается с бандой Уилфа, явно хочет распрощаться со своей головой.

Гасси постарался как можно правдоподобнее сделать вид, что удивился.

— Что это такое «банда Уилфа»?

— Да ладно тебе. Неужели ты думаешь, никто не видит, что происходит? Все знают про банду, хотя большинство боится об этом говорить. Думаешь, я не знаю, что в обед ты был в классе один с Уилфом? Я не удивлюсь, если коляска для гнома понадобилась в связи с этим.

— Да зачем Уилфу гном?

Уолли очень полюбил за это время Гасси, но он был готов его даже ударить.

— Я не могу сделать ничего больше, кроме как предупредить тебя. Дружба с Уилфом к добру не приведет. Я не знаю, что он делает, потому что и близко к нему не подхожу и тебе не советую, если у тебя осталась хоть чуточка здравого смысла. Я знаю, что тебе нужны деньги для уроков Анны, но если ты хоть что-нибудь получишь от Уилфа, поверь мне, ты об этом пожалеешь. Уж лучше было бы попросить у вашего дяди.

— У него! Он ни за что не даст, особенно на танцы, которые он считает грехом. Он слишком жадный.

Уолли ударил по камню ногой.

— Я не знаю, что еще тебе сказать. Я предупреждаю, что от этого Уилфа нужно держаться подальше. Больше я ничего сделать не могу, разве что рассказать маме, но ты знаешь, что я этого не сделаю.

Гасси просто ненавидел Уолли за то, что тот испортил его праздничный день. Он не хотел ничего плохого слышать про Уилфа, потому что где-то в глубине души у него было смутное ощущение, что Уолли прав.

— Если хочешь знать, единственное, о чем мы говорили с Уилфом на перемене, это про гнома. Он решил, что идея очень забавная. И я буду говорить с теми, кто мне нравится, и ты не сможешь мне запретить.

После разговора с Уолли Гасси пришел домой расстроенный и раздраженный. Всю дорогу до дома он повторял слова Кристофера: «Вопиющий скандал! Вопиющий скандал!» Он совсем не представлял себе, что это значит, просто ему нравилось само звучание. Но когда он дошел до улицы Кресент, то приободрился и уже с гордостью позвякивал в кармане двумя пятидесятипенсовыми монетами.

В доме он взбежал по лестнице и распахнул дверь их комнаты. Ему повезло — Анна тоже была там. Настал час его торжества.

— Анна, — сказал он, — можешь не волноваться. Вот еще на два урока, и я смогу достать пятьдесят пенсов, как только они тебе понадобятся.

Ответил ему Франческо.

— Анна не будет продолжать занятия с мисс де Вин. Она говорит, что должна поехать в Лондон к мадам Скарлетти.

Что могло быть хуже? Добиться вступления в банду только для того, чтобы заплатить за уроки танцев! Так умело украсть гнома и заставить всю школу смеяться! И прийти домой с целым фунтом, только чтобы узнать, что Анне он не нужен? Это было слишком. С темно-красным лицом Гасси повернулся к Анне.

— Всегда тебе что-нибудь нужно. Сначала это были туфельки. Потом уроки. Потом туника. Мы нашли деньги, чтобы платить за уроки до возвращения с'Уильяма. А теперь ты говоришь, что тебе нужно в Лондон к мадам Скарлетти! Но ты не сможешь у нее учиться, потому что даже если тебе доведется разок съездить к ней, как ты сможешь каждую неделю добираться до Лондона?

Франческо с беспокойством посмотрел на дверь.

— Гасси, потише, а то дядя услышит, а ты знаешь, что он не любит шум. Анна не может больше заниматься с мисс де Вин, потому что та заставит ее танцевать волшебницу на представлении.

— Ну, пусть тогда станцует. Один разок не причинит никому вреда. Но Лондон — это же невозможно!

Анна слышала Жардека.

— Ты же знаешь, что я не могу выступать перед публикой. Пока можно делать только упражнения. Жардек говорил…

— Жардек говорил! Жардек говорил! — заорал Гасси. — Но Жардек умер!

Франческо посмотрел на Анну.

— Гасси прав. Если бы Жардек был сейчас здесь, он бы понял, что у нас нет никакой возможности поехать в Лондон.

— И он бы понял, что тебе надо станцевать эту волшебницу, — добавил Гасси.

Открылась дверь, и заглянула тетя Мейбл.

— Пожалуйста, дорогие мои, не шумите. Вас по всему дому слышно. К счастью, вашего дяди сейчас нет, но если бы он был дома, он бы с ума сошел, — она проскользнула в комнату. — Я хотела вас предупредить, чтобы вы особенно тихо вели себя за ужином. Ваш дядя очень зол на полицию. Он сейчас встречается со старшим офицером.

На минуту все замолкли от удивления. Все трое знали про полицию. Слишком часто к их домику на колесах подходили полицейские. В некоторых странах можно было договориться с ними за деньги, но Англия не такая страна.

— А что же дядя натворил? — спросил Франческо.

— Ничего, дорогие мои, конечно, ничего, — выдохнула Мейбл. — Это все из-за гнома. Вы должны были слышать об этом в школе. Полиция приехала, чтобы выяснить, каким образом кто-то проник в сад.

У Гасси было такое ощущение, как будто холодная вода текла по его спине.

— И они выяснили?

— Именно поэтому ваш дядя и злится. Они так поздно приехали, что дождь уже успел смыть все следы. Одна из наших хризантем погнулась, но полиция не посчитала это доказательством.

Гасси тяжело выдохнул. Франческо сказал:

— Мы постараемся ничем не расстроить его за ужином.

В течение двух минут дети молчали, и Мейбл вышла из комнаты. Тогда Франческо сказал:

— Анна, тебе лучше пойти в комнату и привести себя в порядок к ужину.

Когда Анна ушла, он повернулся к Гасси:

— Я не знаю, что ты такое делаешь, но даже ради уроков Анны ты не должен делать ничего плохого. Жардек не одобрил бы этого.

Теперь Гасси знал, что полиция ничего не выяснила, и поэтому он снова стал самим собой.

— Когда у тебя появился фунт и пятьдесят пенсов, я разве спрашивал, не сделал ли ты что-нибудь плохое? Нет. Но ты смотришь на мой фунт так, как если бы я был вором. Я тебе открою секрет. Это я взял на время этого глупого гнома, но я его ничем не обидел, так что оставь меня в покое.

Глава 27

МОРЕ ПЕРЕЖИВАНИЙ

Франческо так переживал, что стал выглядеть больным. Самой большой заботой его был Гасси, потому что Уолли рассказал ему о своих подозрениях.

— Я знаю, что Уилф не производит приятного впечатления, но чем же таким нехорошим он занимается?

Уолли изо всех сил пытался ему объяснить.

— Никто, кроме членов банды, наверняка ничего не знает, но он постоянно дает маленьким детям какие-то вещи для продажи.

— В Англии нельзя этого делать? — спросил Франческо.

— Конечно, можно. Главное, чтобы они попали к тебе честным путем. Но говорят, что они не очень чистые, — Уолли заметил, что Франческо его не понял, — то есть попросту краденые.

Франческо поразился:

— Краденые! Но ведь красть — это грех.

Уолли решил, что, возможно, он слегка преувеличил:

— Даже если не краденые, то, скорее всего, — так называемый брак с фабрики, но в любом случае это плохая компания для Гасси.

Франческо горячо поддержал его. Он слишком хорошо знал, как легко Гасси может связаться с чем-нибудь нехорошим, и не потому, что он сам плохой, а потому, что очень похож на Кристофера и тоже любит захватывающие приключения.

— Я не знаю, что мне делать, — поделился он с Уолли. —Поскольку я теперь самый старший, мне приходится присматривать за Гасси и Анной, но очень трудно быть и Жардеком, и Бабкой, и Кристофером, и Ольгой одновременно. А кроме меня, как ты понимаешь, никого больше нет.

Уолли решил его успокоить.

— Не стоит об этом слишком сильно волноваться. В конце концов, мы же ничего точно не знаем про эту банду Уилфа. Но к Гасси надо действительно быть повнимательнее, а если ты увидишь, что он что-то продает, мы сможем что-нибудь предпринять. Может, имеет смысл поговорить тогда с директором.

Поговорить с директором! Для Франческо это было почти то же самое, что поговорить с дядей. Ни то, ни другое не представлялось возможным.

— Спасибо, что все мне рассказал, — проговорил он, развернулся и пошел прочь. Уолли так и не увидел, что в глазах у него блеснули слезы.

Оставались проблемы с Анной, такой хорошей и нежной, пока дело не касалось танцев. Франческо не верил, что с'Уильям мог их обмануть. Подозрение Гасси, что он украл их картину, не могло быть правдой. С другой стороны, с'Уильям действительно не очень-то спешил появиться.

Если бы только он вернулся! Тогда с плеч Франческо свалился бы огромный груз, потому что с'Уильям был именно таким человеком, который брал ответственность на себя и никогда не видел ни в чем особых трудностей. Франческо никогда не забудет, как он сказал Анне: «Глупости! Вы не можете навсегда остаться в больничной палатке. Вас временно поручили мне, и я вас не оставлю, пока вы нормально не устроитесь».

Конечно, с его точки зрения именно это и получилось. Он нашел их дядю и тетю, у них теперь была хорошая одежда и всегда много, хоть иногда очень противной, еды. И остальное должно было быть в порядке. Откуда с'Уильям мог знать, что в их школе окажется Уилф со своей бандой? Откуда ему знать, что мисс де Вин захочет показать выступление Анны на концерте? Мог ли он предположить, сколько проблем создал, написав про мадам Скарлетти?

Франческо решил, что с'Уильям, наверно, задержался по делам, а про них если и думал, то был полностью уверен, что у них все хорошо. В любом случае он наверняка посчитал, что они уже достаточно взрослые, чтобы самим о себе позаботиться: Франческо скоро исполнится одиннадцать, Гасси — десять, а Анне — девять. Возможно, в Англии таких детей уже не воспринимают как маленьких.

В следующую среду Анна пошла на урок танцев, окончательно решив, что будет делать.

— Я ничего не скажу, — пообещала она Франческо, — если мисс де Вин не начнет обучать меня этому танцу. А если попробует, я скажу: «Нет, только упражнения». Я плачу, значит мне и решать.

— Постарайся пока не разрывать с мисс де Вин все отношения, — взмолился Франческо. — Когда-нибудь ты обязательно встретишься с мадам Скарлетти, но не сегодня, а в Фитоне нет других учителей танцев.

На улице было очень холодно и промозгло, дул ветер и шел мелкий дождь. Это навело Франческо на мысль.

— Может, — сказал он, — раз так холодно, я могу подождать тебя внутри?

Анне не очень понравилось его предложение.

— Это совсем небольшая студия.

— Но на улице так холодно, — пожаловался Франческо. — У меня зуб на зуб не попадает.

Франческо уже посинел, поэтому она уступила.

— Пойдем. Я спрошу ее.

Анна прошла через класс и сделала свой маленький реверанс.

— Сегодня так холодно, — сказала она. — Не разрешите ли моему брату подождать меня внутри?

Мисс де Вин улыбнулась Анне, стараясь выглядеть дружелюбной. Анне эта улыбка больше напомнила ухмылку волка в ответ Красной Шапочке.

— Конечно, дорогая. А теперь давай быстрей переодевайся, потому что сегодня я хочу показать тебе кое-что новенькое.

Франческо был ошеломлен внешностью мисс де Вин: рыжие волосы с темными корнями, черное платье, слишком обтягивающее на груди и бедрах, с небольшой юбочкой в складку внизу, чтобы можно было танцевать. Франческо совершенно не мог понять, как можно танцевать в белых туфельках. Он вспомнил Жардека в его аккуратной блузе и свободных штанах и ему чуть не стало плохо. «Бедная Анна, — подумал он. — Даже если учит эта женщина хорошо, с ней неприятно общаться».

Скоро Анна вернулась. Мейбл сшила ей очень симпатичную тунику, и девочка в ней замечательно выглядела, особенно с косичками, заколотыми кверху. Она сразу подошла к барьеру, оперлась на него рукой и выставила ногу.

— Нет, дорогая моя, — сказала мисс де Вин. — Сегодня мы не будем начинать с упражнений. У меня есть одна вещица, которую мне бы хотелось, чтобы ты разучила.

Анна не двинулась с места.

— Зачем?

Мисс де Вин удивилась, она не привыкла, чтобы ее переспрашивали, но в конце концов решила сделать для Анны исключение.

— Мы, то есть все ученики моей маленькой школы, хотим собрать денег на собаку-поводыря для одного слепого человека. Поэтому мы устраиваем танцевальный спектакль. Действие балета, который занимает половину представления, происходит в волшебном лесу, где живут волшебные цветы. Волшебница танцует в лесу, чтобы разбудить цветы. Ты же не будешь возражать, если я предложу тебе станцевать волшебницу, чтобы помочь слепому человеку?

Анна снова не двинулась с места и даже ногу не переставила.

— Конечно, мне бы хотелось помочь слепому. Раньше, когда мы жили в доме на колесах, мы очень часто видели слепых, и Кристофер всегда давал им денег. Но я не буду танцевать эту волшебницу, потому что мне нужно еще много работать для этой роли.

— А это, я думаю, — сказала мисс де Вин, — уже мне решать.

Анна отрицательно покачала головой.

— Нет — мне. Моим братьям было очень нелегко достать деньги на уроки, но теперь они есть, и мне решать, чем заниматься. Я не буду танцевать это соло.

Мисс де Вин никому из своих учеников не позволила бы так с собой разговаривать. Но сейчас она закрыла на это глаза — в Анне для нее было что-то очень ценное, как бриллиант. Если бы убедить ее танцевать. Она станцует очень хорошо, она не может танцевать плохо. И тогда одного взгляда на Анну будет достаточно, чтобы каждая мама в зале поняла: если она отдаст свою Салли, Марлин или Керолайн в класс мисс де Вин, ее дочь будет танцевать не хуже. Поэтому, подавив гордость, она сказала:

— Мне кажется, дорогая, ты забыла про слепого человека, который очень надеется, что у него будет собака-поводырь.

Франческо понятия не имел, что такое собака-поводырь, и был уверен, что Анна этого тоже не знает. Он встал и подошел к Анне и мисс де Вин. Он слегка поклонился мисс де Вин.

— Мы всегда жили за границей, где нет таких собак. Возможно, если бы вы объяснили Анне, что это за собака, она бы поняла, что вы имеете в виду.

В углу класса мисс де Вин стоял стол. Она подошла к нему и достала папку. На обложке была изображена красивая восточно-европейская овчарка со специальным ошейником собаки-поводыря. Она протянула папку детям.

— Представьте, если бы вы были слепыми, что бы для вас значила такая собака.

Оба были просто потрясены.

— У нас никогда не было собаки, — сказал Франческо. —Только лошадь, которую звали Того. Было бы здорово иметь собаку, Анна, чтобы она водила слепого.

Но Анна не поддалась жалости.

— Хорошо, если у слепого человека будет такая собака, —согласилась она. — За слепыми, которых мы знали, ухаживали дети в их семье, но, может быть, собака и лучше. Однако мой танец не для покупки собаки, пусть кто-нибудь другой танцует волшебницу. Собака действительно нужна, я попрошу тетю купить билет.

Франческо и мисс де Вин переглянулись. Взгляд Франческо говорил: «Боюсь, нет смысла ее уговаривать, но, пожалуйста, не прекращайте ваши занятия, потому что сейчас у нас нет никакой возможности учиться в Лондоне». В глазах мисс де Вин читалось: «Попробуй уговорить сестру станцевать, потому что, если она откажется, я ее учить не буду, и что вы тогда будете делать?»

Глава 28

ПЛАНЫ

На следующей неделе наступала середина семестра, а следовательно, каникулы. Так Уолли объяснил это ребятам, да и большинство детей с улицы Кресент говорили об этом по дороге в школу. Главное правило, которого придерживались Франческо, Гасси и Анна, — это не принимать никаких приглашений в гости.

— Мы уезжаем на каникулы, — сказал Уолли Франческо. —Но к выходным вернемся, поэтому мама сказала, что мы ждем вас в субботу и воскресенье, как обычно.

— А куда вы едете? — спросил Франческо.

— К сестре моего папы, к тете, значит. Она живет в Лондоне. Там, где она живет, очень интересно, потому что это около реки, и я люблю смотреть, как нагружают и разгружают корабли.

Когда Уолли так сказал, на Франческо нахлынула волна грусти. Мысленно он перенесся в Турцию. Кристофер пытался добиться какого-то особенного эффекта света и сказал, что единственное место, где это возможно, находится на Босфоре. Они приехали туда, но полиция потребовала убрать оттуда домик на колесах. Из-за бесконечных споров с полицейскими у Ольги не было времени заниматься детьми, и поэтому он, Гасси и Анна пошли с берега посмотреть на корабли. Они вспомнили, что у них есть немного денег и сели в лодку, которая шла к Золотому Рогу. А в конце путешествия они купили пирожные и мороженое, подружились с танцующим медведем и услышали, как поет, зазывая на молитву, муэдзин. Настоящий муэдзин, а не запись на граммофоне, которую вечно ругал Франческо. Ничего особенного тогда не случилось. На другой лодке они вернулись домой и обнаружили Кристофера, выпивающего с полицейскими. Это был один из тех дней, при воспоминании о которых в Англии унылым ноябрьским вечером в горле вставал комок.

— Мой папа сказал, что, может быть, вы трое присмотрите за Бесс и курами, пока нас не будет. Мама покажет вам, где хранится ключ. Это только со вторника по пятницу, потому что в понедельник мы их покормим перед отъездом.

Все ребята любили ферму Уолли, поэтому, само собой, Франческо согласился.

— Очень хорошо, что у нас будет занятие, — ведь мы, конечно, никуда не поедем.

Но свои планы на каникулы были не только у Уолли. Том, который был похож в своих очках на испуганную белую мышь, утром таинственно прошептал Гасси:

— Уилф хочет видеть тебя в обед. Там же, где в прошлый раз.

Гасси был в восторге. Он уже почти разочаровался в банде. Он думал, что с его вступлением в банду жизнь будет полна приключений, но до сих пор вообще ничего не произошло. Поэтому на большой перемене он бегом бросился к старшим классам и остановился только для того, чтобы со всем своим артистизмом продемонстрировать условный знак. Уилф, который был грязнее и неряшливее обычного, сидел за партой.

— Закрой дверь, — сказал он Гасси, — потому как то, что я собираюсь сказать, это секрет.

Гасси закрыл дверь и застыл рядом с Уилфом в ожидании приказаний.

— Я задумал план. Своего рода развлечение на каникулах.

Гасси обрадовался, он просто обожал развлечения.

— Что я должен делать?

Уилф осторожно подбирал слова.

— В банде намного больше людей, чем ты видишь в этой школе. Некоторые уже взрослые — двадцати лет и старше. Ну вот, я рассказал им, как ты притащил в школу гнома, и они не могут в это поверить.

— Ну, это было довольно трудно, — похвастался Гасси, — и никто кроме меня так и не узнал, зачем нужно было приносить его в школу. Жаль, ты дядю не видел. Он жутко разозлился и вызвал полицию.

Уилф кивнул.

— В следующий вторник я приведу двух главарей, которые хотят посмотреть на гномов. Они собираются перекрасить их в другой цвет.

Гасси хихикнул.

— Я представить себе не могу, что будет с дядей, когда он увидит, как они изменились. Он может взорваться. А как вы попадете в сад?

— А теперь слушай внимательно, — сказал Уилф, — потому что я не люблю повторять. Ты можешь не спать ночью?

— Никогда не пробовал, — признался Гасси, — но думаю, что смогу.

— Да тебе и не надо мучаться, я за тебя уже все обдумал. Ты привязываешь длинную веревку к большому пальцу ноги и выбрасываешь другой конец в окно, а когда мы придем, я дерну за веревку.

— Но как вы попадете в сад? — спросил Гасси.

— Так же, как и ты туда попал. Через ворота и через стену близнецов.

— А когда я проснусь, то что я буду делать? — спросил Гасси.

— Ты тихонечко выходишь из дома и помогаешь нам красить гномов.

Гасси набрал воздуха в легкие.

— Во вторник, перед тем как лечь спать, я привязываю длинную веревку к большому пальцу ноги, а другой конец выбрасываю в окно. Это просто, потому что моя кровать как раз у окна. Ночью ты дергаешь за веревку, я просыпаюсь и очень-очень тихо прокрадываюсь вниз в холл и через гостиную — в сад, где вы уже будете раскрашивать гномов.

Уилф был доволен.

— Правильно понял.

— А какого цвета будут гномы?

Уилф улыбнулся своей хитрой улыбкой.

— Мы еще до этого не дошли. Решай сам.

Гасси это польстило.

— Я думаю, ярко-синий бы подошел.

— Синий так синий, — согласился Уилф. — Мне не надо напоминать, что ни слова никому про это?

— Ни единого слова, — подтвердил Гасси, — иначе… — и он провел пальцем по горлу, издав кровожадный звук.


Анна была недовольна, как прошел урок, потому что чувствовала, что Франческо ее не понимает. По дороге домой он объяснял ей, как здорово слепому человеку иметь собаку. И что, возможно, один раз ничего не испортит. Он не говорил о Жардеке, потому что очень не любил этого делать, но за всеми его словами слышалось: «Если бы Жардек был сейчас здесь, я думаю, он бы понял». Но в одном Франческо был с ней согласен: мисс де Вин — это ужасно.

— Мне бы хотелось, — сказал он, — отвезти тебя к этой мадам Скарлетти, но с этим, боюсь, придется подождать до возвращения с'Уильяма.

Анна не могла больше ждать. Если бы кто-то, кто был лучшим в мире учителем танцев, сказал, что может ее учить, то никто, даже дядя, который считает это грехом, не смог бы ее остановить.

Анна поняла, как тяжело действовать в одиночку. До землетрясения такого не было. Но теперь стало именно так. Конечно, Франческо и Гасси не согласятся, поэтому придется ехать в Лондон на встречу с мадам Скарлетти одной. Она знала, где взять денег на билет. Под бумагой рядом с адресом с'Уильяма оставалось совсем немного. Но ей хватит. На следующей неделе, когда начнутся каникулы, она возьмет деньги, положит туфельки и тунику в сумку и поедет к мадам Скарлетти.

Глава 29

МАДАМ СКАРЛЕТТИ

Во вторник Гасси проснулся очень веселым и счастливым. Ему нравилась идея встать посреди ночи. А когда он представлял себе лицо дяди на следующее утро, то ему хотелось громко смеяться. Он гордился, что два главаря банды придут посмотреть, как это маленькому мальчику удалось притащить в школу гнома.

Мейбл изо всех сил пыталась сделать каникулы приятными для ребят.

— Ваш дядя сегодня целый день будет очень занят, — сказала она. — Вы же знаете, он казначей многих благотворительных организаций, и сегодня ему надо будет разделить большую сумму денег между всеми, кто должен получить их на Рождество. — Мейбл выдохнула после такой длинной речи. — Поэтому я подумала, что вам понравится идея сходить куда-нибудь на ленч, а потом в кино. Я дам вам фунт, но дядя не должен об этом знать.

Франческо и Гасси идея действительно понравилась. В Фитоне был китайский ресторанчик, который назывался «Бутон лотоса», и они с самого момента переезда на улицу Кресент мечтали там поесть.

— Ручаюсь, там никогда не подают капусту, — сказал Гасси.

К их огромному удивлению, Анну не привлекал ленч в «Бутоне лотоса».

— Я буду заниматься, — объяснила она.

Гасси взглянул на нее с недоумением.

— Ты становишься настоящей занудой, — сказал он. — Не можешь же ты целый день заниматься, надо ведь и поесть.

— Давай мы с Гасси сходим покормить Бесс и курочек, а потом зайдем за тобой и вместе пойдем в «Бутон лотоса», —предложил Франческо.

Анне все это не очень нравилось, но она с неохотой согласилась:

— Хорошо. Но не очень рано. Тетя ведь должна закончить уборку в моей комнате, прежде чем я начну заниматься.

Сразу после завтрака Франческо с Гасси отправились на ферму. Бесси была просто счастлива, потому что явно скучала по семейству Уолли. Мальчикам хотелось думать, что и куры тоже им рады.

— Думаю, курам друзья не нужны, — сказал Франческо, — а жаль.

Дела на ферме заняли довольно много времени, потому что надо было разогреть еду для Бесс, собрать яйца в курятнике и покормить кур. Все время, пока они работали, Гасси продолжал болтать всякий вздор, что порядком надоело Франческо. Он не мог понять почему, но очень тревожился за Анну. Зачем она решила заниматься этим утром? Она что-то скрывала, и он чувствовал это.

— Все, Гасси, — сказал он, — пора закрывать и идти за Анной.

Гасси удивился.

— Но она же пока не готова. Тетя еще и комнату-то, наверное, не убрала. Давай побудем здесь и включим телевизор.

— Этого мы сделать не можем, — твердо сказал Франческо. — Мы не знаем, как это делается, и хозяевам бы это не понравилось, да и не думаю, что утром показывают фильмы.

Гасси нахмурился.

— Ты теперь все время говоришь: «Нет!», «Нет!» и «Нет!». Раньше ты таким не был.

Франческо было обидно это слышать.

— Я теперь самый старший, а кто-то должен это говорить. Папа бы не обрадовался, если бы мы без спросу включили его телевизор.

Гасси все это не понравилось.

— Тогда пойдем в город, там наверняка гуляют ребята из школы.

Франческо отрицательно покачал головой.

— Ты делай, что тебе хочется, а я пойду за Анной. Я и подождать не против, пока она будет готова. Мы придем в «Бутон лотоса» в половине первого.

Гасси обрадовался возможности провести утро по своему усмотрению. Если он встретит кого-нибудь из друзей, им не будет скучно.

— Хорошо, — ответил он. — Тогда ты можешь прямо сейчас идти, я сам все закрою.

Ключ от дома Уолли всегда хранился под решеткой около загона. Все трое знали об этом, но Франческо был ответственным за него.

— Обещаешь, что положишь ключ на место?

Гасси это обидело.

— Конечно, положу. Никто кроме тебя так плохо обо мне не думает.

Франческо стало стыдно.

— Я знаю и прошу прощения. Просто почему-то в Англии у меня такое чувство, что кроме меня некому говорить «нет», по крайней мере, пока с'Уильям не вернется. Из-за этого я иногда говорю «нет», даже когда на самом деле так не думаю.

Франческо почти бегом добрался до Данроамина. Он услышал, как тетя возится на кухне, и знал, что дядя должен заниматься подсчетом денег в гостиной за закрытой дверью. Он взбежал по ступенькам и собирался зайти в комнату Анны, но вместо этого остановился перед их с Гасси спальней. Дверь была открыта, а еще открыт был шкаф, в котором хранился адрес с'Уильяма и деньги. Анна, одетая для уличной прогулки, на коленях стояла перед шкафом и доставала из-под бумаги в ящике письмо с'Уильяма и деньги. Потом она убрала их в бумажный пакет, который лежал рядом с ней. Франческо зашел в комнату.

— Анна! Что ты делаешь?

Анна как будто была к этому готова. Она встала, держа в руках пакет.

— Я еду в Лондон к мадам Скарлетти. Она должна посмотреть, как я танцую. Если она не увидит то, что видел во мне Жардек, тогда я буду танцевать волшебницу, чтобы купить собаку слепому человеку. Если же она это тоже увидит, то она будет меня учить. В этом я уверена.

— Как же ты поедешь?

— Я пойду на вокзал и куплю билет до Лондона. Он называется «дневной билет туда и обратно за полцены». Присцилла, которая живет по соседству, рассказала мне.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9