Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Трилогия - Опасный поцелуй (Самозванка)

ModernLib.Net / Исторические любовные романы / Торнтон Элизабет / Опасный поцелуй (Самозванка) - Чтение (стр. 5)
Автор: Торнтон Элизабет
Жанр: Исторические любовные романы
Серия: Трилогия

 

 


— И по этой причине ты выскочила из норы и помчалась от меня прочь, как вспугнутый кролик? Ты заподозрила во мне распутника, выискивающего своих жертв среди школьных учительниц среднего возраста?

В его изложении ситуация выглядела достаточно нелепой, но раз уж версия событий выдвинута, надо было ее держаться.

— Я не знала, зачем я вам понадобилась. Я боялась за свою жизнь.

Лучше предстать перед ним тупой, чем хитрой. В этом, может быть, ее единственный шанс на спасение.

— Вот как? Тогда почему же ты не кричала, не звала на помощь? У тебя было столько возможностей. Целая толпа клириков встала бы на защиту твоей нравственности. Тем более мы находились в святом месте.

Дебора потупилась.

— А что значит мое слово против вашего? Я простая женщина. Вы дворянин. Только перед Богом мы все равны, но не в глазах людей. Я дала бы им только повод для насмешек.

— Я начинаю догадываться, что у тебя уже был подобный опыт… И в сходной ситуации ты потерпела поражение. Кто ты, Дебора Вейман? Я знаю, что в дом к Джилу тебя направила мисс Хейр. А где ты была до этого?

— Я уже говорила вам не раз… В Ирландии, вместе с моим покойным мужем. А кто такой Джил?

Его холодные голубые глаза сверлили ее насквозь. Ей хотелось отвести в сторону взгляд, но этим она могла выдать себя.

— Так или иначе, — сказал Грей, — но правды я от тебя добьюсь.

Дебора поняла, что ей дана отсрочка в исполнении приговора. Она попыталась ее использовать. В это время Ник отошел от очага, чтобы собрать еще щепок и торфа.

— Мистер… — обратилась к нему Дебора.

— Зовите меня просто Ник, — сказал юноша добродушно. — И не надо никаких церемоний. Хотите, я принесу вам стакан вина? Мне кажется, вы в этом нуждаетесь. Старина Харт сейчас что-нибудь подогреет поесть. Я уверен, что у вас с самого утра не было крошки во рту.

Контраст его мягкого голоса с жесткостью тона Кендала был настолько разителен, что Дебора не сразу пришла в себя и смогла ответить ему.

— Я благодарна вам, Ник, но… сейчас для меня главное остаться на пару секунд в одиночестве. Вы не могли бы мне показать место…

— О! Конечно. Сюда, пожалуйста.

— Харт проводит ее в отхожее место, — распорядился Грей.

Грубое слово и тон, которым оно было произнесено, прозвучали как удар кнута.

Еще раз Дебора убедилась, что между братьями существуют какие-то разногласия. Может быть, насчет ее участи, может быть, их вражда имела корни еще в детстве, что так часто случается среди братьев. Пока здесь присутствует Ник, она может чувствовать себя в относительной безопасности.

Харт взял одну из ламп и придерживал дверь, пока она выходила из комнаты. Не произнося ни слова, он повел ее по узкой тропинке, огибающей дом. Освещать путь уже не было надобности. По характерному зловонию Дебора определила место, которое ей понадобилось. Его можно было найти и в кромешной темноте. Кроме того, чтобы справить естественную нужду, у Деборы была еще и другая цель. Она хотела за эти короткие минуты определить местоположение фермы. Примерно она рассчитала, что ферма должна быть не далее одной-двух миль от городка. Они покинули Уэлс, когда солнце садилось, а появились на ферме в ранних сумерках. Если бы Ник сопровождал ее, Дебора попробовала бы задать ему какой-нибудь вопрос, но заговорить с Хартом у нее не хватало смелости. Что-то было в нем такое зловещее, что повергало ее в трепет. Вероятно, то, как он поглядывал на нее исподтишка и тут же отводил взгляд. Лорд Кендал мог убить ее — сознательно или сгоряча — и сделал бы это быстро. Этот же человек способен был долго мучить ее, прежде чем умертвить.

Обратный путь они проделали в таком же молчании. В дверях лачуги Дебора задержалась. Она сразу заметила отсутствие Ника. Грей махнул рукой. Харт подтолкнул Дебору в спину и удалился, хлопнув за собой дверью.

Стараясь вести себя как можно естественнее, Дебора вернулась на свое прежнее место и отхлебнула вина из стакана, оставленного на столе Ником. Молчание становилось все тягостнее, Все тяжелее Деборе было выдерживать пронзающий ее насквозь взгляд Грея. Она обернулась и посмотрела на разгоревшийся очаг. Из закопченного котелка шел приятный, ласкающий ноздри аромат. Мысль о том, что он собирается ее хоть чем-то накормить, не вызывала у нее возражений.

Минуты уходили за минутами. Наконец, превозмогая внушаемый им ужас, Дебора спросила:

— А где же все остальные?

— Я велел им оставить нас вдвоем, чтобы не было лишних свидетелей.

Все ее прошлые переживания поблекли перед тем, что она ощутила в этот момент. Могильным холодом веяло от его слов. В отсутствие Ника она чувствовала себя совсем беззащитной.

Он встал. Дебора тоже поднялась. Издевательски склонив голову, Грей указал на горшок с похлебкой пальцем, скомандовал:

— Ешь!

«Ешь, сядь, иди, стой!» Его приказы били ее, как хлыстом. Чтобы окончательно не сдаться на его милость, она сдержала обуревающее ее чувство голода.

— Благодарю, я потеряла всякий аппетит.

— Но пока еще уши твои слышат, что тебе говорят? Повторяю еще раз — садись и ешь.

Ее кулаки безвольно разжались. Она взяла ложку. Ни ножа, ни вилки поблизости не было. Его улыбка была поистине дьявольской.

— Как видишь, я не стал ввергать тебя в соблазн проткнуть меня чем-нибудь острым.

Что ж! Он хотя бы правильно оценил ее готовность к сопротивлению. Давая ей в руки нож или вилку, Грей рисковал потерять глаз или получить шрам, украсивший бы его мужественную физиономию. Он следил за ней и ждал, что произойдет, в его глазах пряталось лукавство.

Склонив голову, Дебора поднесла ложку ко рту. После первого глотка она уже не сопротивлялась. Она действительно была очень голодна, а похлебка была вполне съедобной. Рядом лежал кусок грубо испеченного хлеба. Дебора съела его до последней крошки. Салфетка отсутствовала, и она извлекла из кармана свой батистовый платочек и вытерла им губы.

Грей закончил есть раньше ее и теперь спокойно попивал вино.

— Где Квентин? — спросил он как бы между прочим.

Ее рука дрогнула, и капли вина пролились ей на платье. Она старалась вытереть их все тем же платочком.

— Квентин?

— Да, Квентин. И кончай строить из себя дурочку, Дебора. А то доиграешься.

— Я не знаю никого с таким именем.

Он склонился над ней, упершись кулаками в стол, который пошатнулся от такого напора. Как же изменчиво его лицо! Совсем недавно оно казалось таким добрым.

— Что случилось, Дебора? Ты вдруг потеряла память?

— Это вы сошли с ума. Я не понимаю, о чем вы говорите.

— Не понимаешь? Тогда я скажу тебе, что я обо всем этом думаю. Ты работала у Баррингтона в Париже. Мне не верится, что ты сама убила Джила. Но, когда твой сообщник расправился с ним, ты струсила. Поэтому ты и скрылась от моего слуги в Дувре. Давай договоримся, Дебора. Если ты вернешь мне Квентина, я отпущу тебя.

Если он намеревался смутить ее душу, то вполне добился своей цели. Самое страшное было то, что ей захотелось ему поверить. Но в его словах не было ни капли истины. У нее не было сообщника, убившего Баррингтона, никого из посторонних не было тогда в доме у Джила. На эту ночь была назначена встреча именно с лордом Кендалом. И именно это имя назвал Баррингтон, умирая и прося пощадить Квентина. Значит, целью преступника было убийство и мальчика. Вот почему он старается сейчас обмануть ее. Только для того, чтобы Дебора вывела его на след Квентина.

— Я уверена, что вы спятили! — крикнула она во весь голос. — Вконец пропили свои жалкие мозги и теперь бредите! Сколько раз вам твердила, что я никакая не мисс Вейман. Вам это даром не пройдет. Если что случится со мной, мисс Хейр добьется, чтобы вас повесили.

Она ждала от него взрыва, но Грей повел себя на редкость спокойно, толкуя с ней как с ребенком, которому надо объяснять азбучные истины.

— Пройдут недели, пока мисс Хейр начнет что-то подозревать. А к тому времени потеряется след и мистера Грея и миссис Морней. Все знают, что вы покинули Бат по собственному желанию, нанимаясь на новую работу. Я, конечно, не сомневаюсь, что мисс Хейр будет переживать, что от вас так долго нет никаких вестей, но, вспомнив, что вы находитесь под покровительством «очаровательного» мистера Грея, она не будет спешить с поисками. Думаю, что не ранее чем через полгода будет сделана попытка узнать что-то о ваших успехах на жизненном поприще. А к тому времени след уже совсем остынет.

Словарь Деборы был слишком беден, чтобы дать настоящее определение этому мерзавцу, который не только угрожает ей пытками и ужасной смертью, но лишает ее самого главного — огонька надежды на порядочность и благородство. Она позволила ему обмануть себя, даже быть очарованной им на какой-то момент. На ее долю и так выпало немало горестей, но это была финальная точка. Деборе не хотелось больше жить. Вот чего добился лорд Кендал.

Броситься сейчас на него с острым осколком стакана, попытаться убить его, а вернее, убить себя, погибнуть не как жертва, обреченная на заклание, а в схватке с извергом рода человеческого — было ее единственным желанием.

Когда Грей встал перед ней, она распрямила поникшие было плечи.

— Кажется, ты наконец поняла всю серьезность положения, в какое тебя угораздило попасть. Вот и пораскинь мозгами. Ты полностью в моей власти. Никто тебя не спасет. Но этой ночью мы не станем обсуждать наши проблемы. Пройдет немного времени, и ты захочешь мне во всем признаться.

— Куда вы собираетесь меня отвести?

— В кровать, — коротко ответил он И потушил лампу.

Так вот для чего он прогнал Ника и Харта! Грей решил устроить проверку, ту самую, о которой говорил раньше. Убедившись, что она не была замужней женщиной, он устроит ей настоящий допрос. Дебора сжала в кулаке стакан.

— Что такое… — насторожился Грей.

— Чудовище! — выкрикнула она, бросив стакан ему в лицо.

В отблесках огня из раскрытой дверцы печки она с удовлетворением заметила, что остатки вина словно алая кровь разлились по его рубашке. Дебора метнулась к двери, но Грей перехватил ее на полпути. Ее ноги оторвались от пола, и сама она, как мешок с углем, в один миг оказалась перекинутой через его плечо. За ее отчаянное сопротивление он расплачивался с двойной щедростью, и удары его кулаков по и так уже исстрадавшемуся ее телу причиняли Деборе нестерпимую боль. У нее не было достаточной силы для борьбы с ним. Темнота вокруг словно омут затягивала ее в беспамятство.

Грей отнес ее на чердак, бросил на соломенный тюфяк. Она уже не реагировала ни на что. Грей спустился по скрипучей лестнице, засветил лампу и вернулся наверх. Поставив фонарь на пол, он стал над ней, широко расставив ноги и упершись в бедра.

— Ты, маленькая дурочка, — произнес он. — Надо уметь признавать свое поражение.

Он вдруг расхохотался.

— Неужели ты в самом деле поверила, что я тебя изнасилую?

Гордость продиктовала ей только один пристойный ответ.

— Я об этом и не думала. Грей скептически оглядел ее.

— Во-первых, ты похожа на огородное пугало.

— Вы к этому приложили свою руку, — парировала она.

— А пахнет от тебя… — продолжал он, словно не замечая слов Деборы. — Ну и вонь! Дорогая мисс Вейман. Поверь, что чувство брезгливости не позволяет мне даже дотронуться до тебя.

Она не оскорбилась, а почувствовала облегчение, хотя вряд ли какой женщине, даже находящейся в подобной ситуации, пришлось бы по душе сказанное им.

— Насколько я понимаю, вы решили предоставить мне этот хлев в качестве спальни? Я здесь останусь в одиночестве?

— Не беспокойся. Я буду рядом, чтобы защищать тебя от… пауков и мышей. Я буду к вашим услугам, мисс Вейман…

Он указал на соседний тюфяк, набитый соломой.

Дебора посмотрела на него с недоверием.

— Значит, мы будем спать в одной комнате?

— Именно об этом я и толкую. Я тебе не доверяю, Дебора. Я или кто-то из моих людей не будем спускать с тебя глаз. Ну а теперь я предлагаю не ввязываться в новый спор, а привести себя в порядок.

Она плотно сжала губы.

Грей взмахнул рукой в сторону жалкого умывальника в углу.

— Леди в первую очередь.

Мгновение Дебора пребывала в нерешительности. Решив, что все аргументы исчерпаны, она сначала приподнялась на колени, потом встала на ноги. Ее подвернутая лодыжка и ушибленное бедро напоминали о себе такой болью, что она была уверена, что каждый сделанный ею шаг — это последний шаг в ее жизни. Только чувство собственного достоинства заставляло ее держаться прямо. Признать перед таким человеком свою слабость было бы фатальной ошибкой.

Вода в кувшине была ледяной. В чем Дебора действительно нуждалась, так это в горячей ванне. Под его изучающим взглядом она сполоснула лицо и руки. Обломок гребня лежал на краю умывальника, но он был так грязен, что она побрезговала воспользоваться им. Закончив туалет, Дебора вернулась к своему ложу.

— Побереги платье. Лучше сними его, — насмешливо посоветовал он. — Не делай больше глупостей, Дебора, а поступай, как я говорю. Ты можешь остаться в нижней сорочке.

По его тону она ощутила, что ситуация очень забавляет его. Дебора повернулась к нему спиной, чтобы не видеть, как он наслаждается ее унижением. Слезы накапливались в ее глазах.

Этот человек был недавно так мил с нею. Он сопровождал карету, в которой она ехала, заботился о ней во время путешествия. Бог справедлив! Однажды она увидит его болтающимся на виселице.

— Поторопись, — сказал он. — А то я всем займусь сам.

Дебора медленно расстегнула крючки на лифе платья, а потом начала освобождаться от бесчисленных застежек, поддерживающих нижние юбки. Когда она дошла до сорочки и панталон, то остановилась.

— Панталоны прочь, Дебора! Или я сам сдерну их с тебя. Ее способность возражать таяла, как глыба льда на солнце.

Молча Дебора развязала ленточки на панталонах и сняла их. Она ощущала себя побитой дворняжкой, когда растянулась на колючей соломе. Она попробовала лечь на бок, чтобы не видеть его, но боль в боку заставила отказаться от этой попытки. Лежа на спине она смотрела невидящими глазами на закопченный потолок. Вокруг нее происходило какое-то движение. Дебора слышала, как он ходит по комнате, но звуки становились все тише. Ее отяжелевшие веки сомкнулись, усталость взяла верх над страхом, стыдом и ненавистью, и она заснула.

Используя фитиль от фонаря, Грей разжег немного щепок в маленьком камине, прикрытом металлической решеткой. Услышав тихое посапывание уснувшей Деборы, он приблизился к ней, встал, опершись на одно колено, у ее жесткого ложа. Его взгляд долго изучал спящую девушку. Ее растрепавшиеся волосы почти скрывали лицо. Он убрал их легким движением пальцев. Крохотные веснушки виднелись у нее на носу и на скулах, темные круги окаймляли глаза, выдавая ее предельную усталость. Пальцем он убрал слезинку в уголке глаза под пушистыми ресницами. Глаз был подбит, под ним расплывался синяк. Ее брови были сурово сдвинуты, но выглядела она трогательной и беззащитной.

Бессознательно Грей прижал свой палец к ее губам, а потом коснулся своих. Вкус ее губ вдруг пробудил в нем мучительное желание обладать ею. Ему понадобилось некоторое время, чтобы успокоиться.

Тогда он прикрыл ее своим плащом.

Грей знал, что она проснется не скоро. Несколько капель снотворного, которые он добавил ей в вино, возымели свое действие. Взглядом опытного врача он осмотрел поочередно ее запястья. Следы от веревок были ясно видны, но со временем они исчезнут без всякого лечения. Грей больше беспокоился за ушибы, полученные ею при падении с Юпитера. Он мог бы вправить ей вывихнутую лодыжку, но она не доверилась бы ему. Ведь в ее глазах он был извергом, чудовищем.

Его руки слегка дрожали, когда он приподнял ей рубашку.

Ее тело было совершенным — стройное и округлое, там где это полагалось. Когда он нежно коснулся царапины на ее левом боку, Дебора пошевелилась и отодвинулась от него.

Удовлетворенный тем, что повреждения, полученные ею, не так серьезны, Грей вновь укрыл ее, перешел к камину и подкинул еще дров. Глядя на языки пламени, лизавшие сухое дерево, он мысленно вернулся к своим планам. Он должен заставить ее бояться и ненавидеть его. Грей еще раз взглянул на спящую девушку. Кто мог ожидать, что она окажет такое бешеное сопротивление. Большинство женщин в подобной ситуации выложили бы ему все сразу. Грей уважал ее за твердость, но жалел, что своим упорством она приносит себе все больше вреда. Дебора пробудила в нем особенный интерес. До этого он знал о ней очень мало, только как о гувернантке, нанятой Джилом для Квентина после смерти жены. Агент Лоуфорда попытался копнуть глубже, но ничего особенного не выведал. У мисс Хейр, конечно, имелся ключ к тайне, но она всегда будет держать свой рот на замке. Кто такая мисс Вейман и какой факт своей биографии она так старательно скрывает? Мисс Хейр, женщина достойная всяческого уважения, отзывалась о ней очень благожелательно. А Джил даже записал ее в свое завещание в качестве опекуна маленького Квентина. Джил говорил, что Квентин обрел наконец радость и счастье после смерти матери.

Грей жалел, что ему не довелось встретиться с Деборой в доме Джила в Сен-Жермене, где он избегал появляться. Причиной тому была Софи Баррингтон. Она была прирожденной кокеткой, и это могло послужить причиной охлаждения отношений между друзьями. У Грея создалось впечатление, что Джил не очень счастлив в новом браке.

Грей долго сидел у камина, перебирая в памяти прошлое. Студенческие годы канули безвозвратно, Джила уже нет в живых. Он убит, и Дебора Вейман каким-то образом причастна к этому преступлению. Если она не убийца, то, во всяком случае, сообщница. И похитительница Квентина, что уже само по себе является тягчайшим преступлением! Он не должен позволить себе смягчиться и поверить ее лжи. В этом его долг перед умершим другом и перед страной, которой он служит.

6

Это был пугающий, мрачный, но очень близкий к реальности сон. Такие сны никогда не снились ей раньше. Какая-то часть ее мозга как бы уже проснулась, бодрствовала и могла наблюдать свой сон со стороны. Ей хотелось полностью стряхнуть с себя оцепенение, но на это не хватало сил. И, кроме того, ею владел интерес к тому, что происходит во сне, к тем знакомым, не лишенным приятности ощущениям, которые навевал этот сон. Дебора не могла себе представить, какое чувство вызывает в ней прикосновение обнаженной, заросшей жесткими волосами мужской ноги к ее гладкой коже, какое она будет испытывать удовольствие от того, что мужские ладони гладят ее грудь. Она понимала, что это наваждение надо немедленно пресечь, но ведь она не была ответственна за свои сны. Даже во сне она не забывала о том, что ее мучитель — чудовище и отвратителен ей. И одновременно коварная память подсказывала Деборе, что властитель ее девических грез был внешне удивительно похож на лорда Кендала. В чем заключается чудо и колдовство снов — оно переворачивает все наоборот, и зло становится привлекательным, а безобидные кавалеры превращаются в участников оргий. Таково уж наше греховное подсознание.

Руки где-то внизу ее живота продолжали свое дело. То они касались ее, то отпускали. Она стонала, ее била мелкая дрожь. Все ее мысли сосредоточились на том, что же он делает с ней.

— Теперь я знаю, как тебя расшевелить, — раздался голос из мира ее грез. — Я столько времени потерял зря.

Ей не хотелось выплывать из мира снов, но холодные голубые глаза безжалостно возвращали ее к действительности.

— Я собирался сделать это в первый же момент, как мы повстречались, — продолжал Грей.

Он протянул свои хищные пальцы туда, куда она еще не допускала никого.

Тут только Дебора полностью пришла в сознание. Два соломенных тюфяка были сдвинуты, и обнаженное женское тело отделяла от мужчины только тонкая ткань ночной сорочки. В одном лишь она была уверена — он не посмел лишить ее девственности во время ее сна. Вскочив и прикрыв голые плечи израненными руками, она оттолкнула его от себя. Какова цена его обещаниям? Любому мужчине понятен был бы этот жест, выражающий презрение. За этим последовал еще поток бесполезных, слабых, но весьма обидных для него ударов. Грей был не в силах сопротивляться, потому что его душил смех.

— Хватит! Ты работаешь кулаками словно молотилка! — Он зажал ее руки в своих сильных пальцах.

Дебора упала на соломенную подстилку. Все вернулось к ней — боль от ушибов и царапин, Унижение и ненависть к нему.

— Ты сказал мне, — произнесла она сквозь зубы, со всем презрением, которое могла к нему высказать, забыв про все его благородное происхождение. — … Ты сказал мне, что не в твоем вкусе дурно пахнущие женщины? Что ж ты полез ко мне, похотливый кобель?

— А ты не догадалась? Я дал тебе снотворное зелье, но ты почему-то ему не поддалась.

— Сколько ты еще меня будешь мучить?

— Сколько понадобится. Пока мне не надоест и я от скуки не сожгу тебя живьем.

Печаль, звучащая в ее голосе, не трогала его. Он над ней издевался.

— Дебора! Ты ведь со мной флиртуешь. Лучше бы он просто хлестнул ее по щеке. Она взвилась, как его именитый жеребец Юпитер, если б его оскорбил ударом хлыста невежественный грум.

— Ты тянешь время… но его остается все меньше.

С этими словами Грей удалился и оставил ее в одиночестве на жалком чердаке с остатками холодной воды для умывания. Он, видимо, хотел довести ее до состояния полного одичания, потери разума. Неужели в цивилизованной стране, даже при всем неравенстве сословий, такое возможно? Дебора не боялась пыток — она страшилась новых унижений. И они последовали тотчас же.

Грей вернулся и бесцеремонно улегся на соломенный тюфяк рядом с ней. Он не давил на нее своей тяжестью, он только нагло поглаживал ее обнаженные руки.

— Передо мной стоит дилемма. Если ты девственница, то это значит — врунья и преступница. Если благородная вдова — значит, я обманулся. Приступим к эксперименту, Дебора? В любом случае мне ничего не грозит — разве что небольшой скандальчик, который легко уладить. У Деборы не было никакого опыта в отношениях между мужчиной и женщиной. Она страшилась позора и возможности забеременеть от этого чудовища. Это было бы последним ударом судьбы.

— Испытывала ли ты боль в первую брачную ночь? — начал он свой издевательский допрос.

— Ты отвратителен. И твои слова, и то, что ты проделываешь со мной.

— Думаешь, что подобная роль мне уж так приятна? Я выполняю ее без всякого желания. Это ты вынуждаешь меня к таким действиям. Это ты насилуешь меня. Когда я продрал очи на рассвете, ты лежала на мне, как пьяная уличная девка, пытаясь пробудить во мне желание.

— Мне приснилось, что я сплю в постели со своим покойным мужем, — таков был ее находчивый ответ.

Грей не мог не оценить его и понял, что препираться с Деборой дальше бесполезно. Он решил перейти к действиям. Одна его рука обняла ее стройный стан, другая буквально пришпилила ее голову к колкой соломенной подушке, чтобы ее чувственный рот уже не мог избежать прикосновения его губ. Он сделал вывод из предыдущей короткой схватки — она не собирается сопротивляться ему как девственница-недотрога, с яростью тигрицы отстаивающая свою честь, если он поведет себя с нею нежно. Мало-помалу, дюйм за дюймом она отодвигалась от него, избавляясь от его натиска. Ее поведение могло убить похоть в любом мужчине. В его глазах еще горело желание, руки продолжали ласкать ее, но она уже обрела право смеяться над ним.

— Так ты была замужем? — грубо спросил он.

— На эту тему мне не хочется говорить, тем более в такой позе.

— Тебя хоть кто-то когда-то лапал?

— Фу, милорд! Что за жаргон?

— А целовал?

Она не удержалась, чтобы не солгать.

— Том целовал меня, и мне это нравилось. Он ушел из жизни, но я буду помнить его поцелуи до конца дней своих.

В ее словах скрывалась полуправда. Грум, седлавший ей пони там, в прошлой, давно забытой жизни, несколько раз осмелился коснуться ее губ, и она не испытала неприятного чувства. Но это был невинный мальчик, а рядом с ней находился мучитель, готовый к насилию.

— Проснувшись раньше меня, — говорил Грей с презрением, — ты сразу принялась чистить свои перышки в надежде соблазнить меня. Как шлюха, готовая отдаться за медную монету.

Это было больше чем оскорбление, это была словесная пощечина.

— Кендал! Вы не дворянин, не лорд, вы разбойник с большой дороги.

— Неужели? — с иронией произнес он.

— Для чего тебе, негодяю и убийце, понадобилась я?

— Скажи мне, где Квентин, и я тебя отпущу. И даже заплачу за бездарно проведенную ночь с неумелой шлюхой.

Он, смеясь, приподнялся, опершись на локоть.

— Докажи только, что ты не девственница и пребывала в браке со своим благочинным мужем.

Сердце ее обдало жаром. Вот кто ему нужен! Не она, а мальчик! Квентина он не получит. Отдать убийце ребенка — этого она не сделает. Она может вести с ним какую угодно игру, но его хищные зубы никогда не вопьются в тонкую шею Квентина. Жизнь научила ее лгать, тем более что лгали все вокруг…

— Какой Квентин тебе нужен?

— Мальчик.

— Не знаю никакого мальчика с этим именем.

— Ложь. Ложь тебя не спасет! Я убью тебя без свидетелей.

— Врешь. Здесь был твой брат Ник и этот тип… которому ты заткнул рот.

— Чтобы убедиться в том, что ты Дебора Вейман, мне надо было бы поджарить тебя на костре.

— Не я буду первой.

— Но я пока веду себя по-джентльменски.

— Людоед. Думаю, что твой брат будет свидетельствовать против тебя на суде, и ты скоро будешь болтаться на виселице.

Грей с улыбкой выслушал ее гневную тираду и неожиданно впился поцелуем, сначала в щеку, в ту самую симпатичную ямочку, затем приник к чувственному рту, заставил ее раскрыть губы, провел языком по ровным зубам.

— Дебора! — прошептал он.

Она ждала, что последует дальше.

— Твой последний шанс, Дебора! Выдай мне Квентина, и я отпущу тебя на все четыре стороны.

Откровенная циничность его предложения подействовала на нее, но вовсе не так, как он надеялся. Удар ее коленки пришелся по самому его чувствительному месту. Вопль Грея заставил Ника тут же поспешить на помощь. Младшему брату доставило бы, вероятно, немало удовольствия увидеть старшего брата потерпевшим поражение в любовной битве. Если Ник даст волю своему языку, акции Кендала на женской лондонской бирже резко пойдут вниз. Услышав шаги Ника, спешащего на помощь, Грей поспешил натянуть штаны.

— Дебора! Ты жива? Ты в порядке?

Ник ворвался в комнату, подобно порыву ветра. Дебора забилась в угол, а Ник метался по комнате, пытаясь понять, что здесь произошло.

— Грей! Если ты оскорбил Дебору, я пошлю тебе вызов, хоть ты и мой старший брат.

— В чем ты меня подозреваешь, братец? — спросил Грей.

Смешно было видеть, как эти двое так похожих друг на друга мужчин готовы сразиться в яростной схватке.

— Ты обещал, что не осквернишь честь этой леди!

— Ее честь не затронута. Она может подтвердить это. А на дальнейшие действия я потребую согласия братца Ника, ибо они будут более чем суровы!

Дебора затаила дыхание, ожидая услышать самое страшное.

— Сначала мы должны узнать, кто она на самом деле, — сказал Ник.

Грей расхохотался.

— Я и так знаю всю ее подноготную. Ее жизнь держится на одной ниточке, ко и та скоро оборвется. Нужны лишь доказательства, что эта мышь причастна к похищению Квентина.

— А если ты их не получишь?

— Спущу ее в ближайшую трясину. Туда ей и дорога!

Дальнейший разговор между братьями происходил внизу и велся вполголоса, и Дебора не смогла услышать, что они задумали. Единственное, что она смогла понять, что их адское варево перекипело и пора снимать его с огня.

Дебора рванула на себя дверь, и расшатанный затвор неожиданно легко отвалился. Она появилась на верхней площадке лестницы как привидение.

— Харт! Харт! — закричал Грей. — Где ты? Убери эту ведьму с глаз долой!

— Зачем ты зовешь его? — воскликнул Ник. — Он ведь груб и будет действовать как животное.

— Пусть! Харт, где ты, черт возьми! Харт наконец объявился. Он осторожно нес раскаленные в огне железные клещи. Он начал подниматься по ступенькам, приближаясь к Деборе.

— Харт! Не торопись. Дай леди одеться. А то она перепутает какие-нибудь подвязки, и выйдет конфуз.

Харт спустился вниз и с недовольным видом бросил раскаленные щипцы в бадью с водой.

Грей и Ник прошли в кухню. Плотно прикрыв дверь, старший брат обнял младшего сильной рукой за плечо и дружески прижал к себе.

— Объясни мне наконец, что происходит? — не поддался Ник на дружеский жест брата.

— Я испугал ее так, что она дрожит от макушки до пяток. И она боится меня, как самого сатаны. Но что-то в ней держится крепко, и оно сильнее страха. Привет, Харт!

Харт возвратился к очагу. Теперь он занялся не поджариванием орудий пытки, а кусочков бекона. Запах, распространяемый вокруг, был весьма соблазнителен. Ник ерзал на своем стуле и никак не мог успокоиться.

— Ты убедил меня наполовину.

— Наполовину чего?

— Я глянул на се губы, она искусала их в кровь. Если ты таким образом выпытываешь тайны у полуодетой женщины, находящейся в твоей власти, это не по-джентльменски. Любовная победа над ней не прибавит тебе славы… Я, надеюсь, справился бы с ней быстрее.

Похлебка, которую готовил Харт, закипела и полилась через край горшка, но братья не обратили на нее внимания.

— Я не собираюсь делать ее своей любовницей, — сказал Грей. — Я хочу всего лишь разоблачить ее.

Он отрезал толстый ломоть хлеба, поджаренный на сале, и начал жевать его. Брат последовал его примеру, выхватив из огня обугленный хлеб с ароматным беконом.

— Я бы поверил тебе, если б не вошел в комнату, где все было пропитано запахом твоей похоти. У меня даже закружилась голова.

Болтовня двух мужчин у очага вызвала взрыв возмущения у Харта. До этого он спокойно занимался горшками и жаровнями. Но настал конец и его терпению.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18