Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Карты рая

ModernLib.Net / Научная фантастика / Веприк Дмитрий / Карты рая - Чтение (стр. 16)
Автор: Веприк Дмитрий
Жанр: Научная фантастика

 

 



Через час после разговора в «Звездной мечте» Хейл встретил Сато у корабля, в одном из ангаров доковой палубы. Она прикатила с собой пластиковый контейнер, заспанный эмблемами известной фирмы, почти монополизировавшей в этом секторе торговлю космическим снаряжением.

— Что там у тебя? — спросил Хейл, закрыв за ней ворота.

— Облегченный скафандр и ранец.

— И все?

— Еще пачка дискет и смена белья. — Она с преувеличенным интересом разглядывала корабль, на борту которого отсвечивала серебром надпись: «Милая сестрица».

— С тобой не соскучишься. — Хейл открыл грузовой люк. — А почему ты не взяла грузчика?

— Он не тяжелый.

— Видишь ли, — сказал Хейл, — ты поступила просто неприлично. Человек, который не хочет привлекать к себе внимание, должен считаться с принятыми предрассудками. Один из них — если он может переложить работу на автомат, то обязательно так и поступит. Даже во вред себе самому.

— Буду иметь в виду, — сказала Сато, загоняя контейнер в трюм. — А почему ты думаешь, что я не хочу привлекать к себе внимание?

— Мне так показалось, — ответил Хейл, задраивая люк. Со стороны Сато реплики не последовало, и они молча прошли в пилотский отсек.

— Мне только непонятно, зачем было тратиться на ранцевый двигатель? — спросил Хейл, включив проверку систем.

— Ты выглядишь ужасно занятым человеком, — сказала Сато, устраиваясь в кресле второго пилота. — Не хочу тебя задерживать. Ты только займешь низкую орбиту, а дальше я спущусь сама.

— Неужели я кажусь до такой степени извергом? — спросил Хейл. — Будто я способен выбросить пассажирку в открытый космос в сотне лет от ближайшего поселения? Надо подумать над этим вопросом.

— И изменить имидж?

— Что-то в этом духе. Кстати говоря, наш общий знаковый был прав — человек ты действительно непредсказуемый.

— Ты тоже… А ведь мы даже не попрощались с ним.

— К концу разговора он был не в состоянии оценить нашу вежливость. А что ты сунула ему в карман, когда мы уходили?

— Свои запасные очки, — усталым голосом сказала Сато. — На память.

— Ага! — подтвердил Хейл. — Тем более что тебе и основные не нужны.

Сато ничего не ответила.

— Ну вот, девушка, — сказал Хейл. — Сейчас мы увидим звезды.

Створки ангара начали медленно раздвигаться, открывая пустоту. Хейл оглянулся. Забравшись с ногами в просторное для нее кресло, Сато крепко спала.

7. Пока Скотт Хейл готовил свой корабль…

Пока Скотт Хейл готовил свой корабль к гиперпрыжку, некая очень светловолосая, стройная и длинноногая особа вошла в полевой офис ЦРМФ, находившийся на том же самом «кориолисе», только шестнадцатью ярусами глубже.

Можете считать, что это еще одно совпадение.

— Приветствую тебя, мастер! — сказала она, войдя в комнату, где в обществе персонального компьютера сидел сухощавый старец с внешностью средневекового аскета. — Ты очень занят?

— Приветствую тебя во имя Великого Огня! — отвечал тот, ставя на стол чашку зеленого чая. — Не настолько, чтобы не поговорить с тобой, Джеки. У тебя ко мне дело?

— Есть новости.

— Я тебя слушаю.

Центральная Разведка Межзвездной Федерации является учреждением, деятельность которого должна протекать в безвестности и тайне. Известность в таких случаях приравнивается к обладанию фальшивой монетой. Именно поэтому истинные мастера сыска, шпионажа и тайных убийств остаются в забвении, предоставляя сомнительную главу оскандалившимся неудачникам. Во всей ЦРМФ только один человек мог похвастаться большей длиной послужного списка, чем Ильсен Транг, за пределами узкого круга коллег известный только как отзывчивый, незлобивый старик, завидно здоровый и подвижный для своих лет, чудак, приверженный некой древней, по его словам, религии, которая, по сути, была дикой помесью зороастризма, христианства и еще нескольких экзотических культов. Этого обладателя самого длинного послужного списка звали Линкс Линкс, — впрочем, он не имеет отношения к этой истории.

— Ты помнишь, мастер, — начала блондинка, — о девушке по имени Сато Ишин?

— Той самой, которая служила в Федеральной Гвардии?

— А потом дезертировала и перестреляла колонистов на какой-то дикой планете.

— Ну, разумеется, Джеки, — подтвердил наставник. — За ее голову или информацию, которая приведет к поимке, правительство планеты Акхад готово выплатить довольно увесистую сумму.

Джеки кивнула:

— Час назад она сидела в «Звездной мечте». Долго болтала с одним типом, который ошивается там по двенадцать часов в сутки. Такой худой, с гвардейскими нашивками на рубашке.

— Я его знаю, — перебил Транг.

— Знаешь, мастер?

— Я ведь бывал там, — безмятежно подтвердил Транг. — Старое доброе заведение. Брат Линкс Линкс любит посидеть там со своими друзьями. Он очень жизнелюбивый человек, и мне не всегда удобно ответить ему отказом… А ты твердо уверена, что это она?

— Мастер! — укоризненно сказала Джеки. — Микрофон даже записал часть их разговора. Потом к ним присоединился некий Скотт Хейл. Такой бородатый тип с внешностью прожженного жулика. Насколько можно понять, она хочет покинуть пределы Федерации на его корабле.

— Это было час назад? — спокойно переспросил Транг. — Сейчас, насколько я понимаю, их там уже нет.

— Скорее всего их уже нет и на «кориолисе». Они собирались вылетать в течение получаса.

— Ты совершила оплошность. И упустила возможность заработать… — прозвучал щелчок открываемого окна, — десять тысяч маэлей. Жаль, что ты опоздала. — Спокойствие искусника слежки и шпионажа было достойно богов. — Ты хочешь чаю?

— Я еще ничего не упустила! — импульсивно сказала Джеки, обнаружив, что ей не чуждо самолюбие. — Они зайдут на Регум, и мы сможем легко вычислить их на столичном космодроме. У нас еще масса времени.

— О! сказал Транг. — Тогда я сейчас же приму меры. Они летят втроем?

— Нет, насколько я понимаю. Этот худой ветеран никуда не собирался. Он, наверное, и сейчас торчит в баре. Когда я была там, он уже совершенно упился.

— Значит, мы сможем получить от него дополнительную информацию.

— Когда он проспится.

— Если все пройдет благополучно, — сказал бритоголовый аскет, — никто не будет претендовать на твое вознаграждение.

— Я могу его даже разделить с тобой, учитель, — сказала Джеки. — Я ведь пришла с просьбой. Помнишь, ты как-то обещал пойти навстречу, если..

— Если не будет это противно моей совести и служебному долгу. Разумеется помню.

— Я хочу получить задание на зет-зет-двадцать. Транг посмотрел на нее с нескрываемым любопытством.

— Не вижу сложности исполнить такое желание, — заявил он. — Но зачем тебе это понадобилось? Ты ведь больше не собираешься писать диссертацию о перспективах цивилизаций второго уровня?

Девушка показала ему самую очаровательную из своих улыбок:

— Один твой старый друг сказал бы сейчас, что это нужно моей душе.


Выход из гиперпрыжка бывает подобен пробуждению от кошмарного сна, из числа тех, которые мы почему-то очень стараемся вспомнить, выуживая из памяти только нестоящие обрывки. На прояснившемся экране Хейл увидел освещенный на четверть диск планеты, окруженный тремя едва различимыми лунами. Сато очнулась мгновенно, оглянулась вокруг, улыбнулась Хейлу и снова закрыла глаза.

— Надеюсь, ты уже не спишь? — спросил тот.

— Нет, — ответила она. — Но я еще просыпаюсь.

— Ну так я тебе помогу. Мы говорили о нашем общем друге капитане… Как его звали?

— Никсон, — сказала Сато. — Капитан Никсон.

— Что именно случилось с вами? Почему ты ушла в отставку, а он стал тем, кем стал?

Спустив ноги на пол, Сато ответила не сразу.

— Откуда ты узнал, что мы вместе служили?

— Очень трудно было догадаться!

— Ну да, конечно, — согласилась она. — Наверное. Нас подставили. «Эскалибур» должен был возглавлять первую волну десанта, но, когда мы уже высадились и ввязались в бой, флагман перенацелил остальные корабли на другой объект. Нам даже не сообщили об этом приказе. — И посмотрела на Хейла.

— Понятно, — сказал тот. — А что ты будешь делать, когда получишь свой корабль?

— Не знаю, — рассеянно произнесла Сато, и брови Хейла поползли вверх. — Может, займусь фрахтом. Или контрабандой.

— Второй вариант слышать приятнее. Но все равно странно. Судя по рекомендации, ты способна на что-то большее.

— Какой рекомендации? — быстро переспросила она. — Имею в виду рекомендацию одного знакомого нам капитана.

— И на что же, по-твоему, я способна?

— Ну, на что-нибудь совершенно необычное. В духе поиска чаши Грааля.

— Это что еще такое? Хейл ухмыльнулся.

— Чаша Грааля, — объяснил он, — это легендарный древний предмет, настолько важный, что никто даже, собственно говоря, не знает, для чего он вообще нужен. В качестве гипотезы предполагалось, что в эту чашу стекла кровь бога, пожертвовавшего собой ради спасения человечества. Говорили, что в глазах увидевших ее никогда не отразится отблеск адского огня… Ты помнишь, что такое ад и рай?

— Это что-то из мифологии, — сказала Сато. — Может, предложишь еще поискать и напиток бессмертия?

— Хм! Только не здесь.

Его тон Сато не понравился.

— А где?

— Пока неважно. А ты не веришь в жизнь после смерти? Или, скажем так, в воскрешение?

— Это то, что еще называли реинкарнацией, — сказала Сато.

— Ага! — подтвердил Хейл. — Рад за твою эрудицию. Только ты мне не ответила.

— Что не ответила?

— Веришь или нет.

— Во что?

— В жизнь после смерти. Ты еще не совсем проснулась?

— Еще как проснулась! Просто меня удивляет нелепость нашего разговора.

Хейл развел руками:

— Да дьявол с ним! Я шутил. Кстати, имей в виду, я верю в воскрешение после смерти. Оно существует. Правда, только для избранных.

— Неужели?

— Угу! Я в этом абсолютно уверен.

— Теперь я понимаю, почему тебя зовут психом.

— Ты ошибаешься. Психом меня зовут совершенно не из-за этого. В общем, я пока не буду ничего рассказывать.

— Пусть это сделает при случае мой друг Жустин. У него выйдет лучше. Не знаю почему, но он красноречивей. Хотя иногда и не понимает даже простых шуток.

— Кто это такой? — спросила Сато.

— Мой хороший друг, как я уже сказал. Мы назначили встречу на заброшенной станции в одном из периферийных секторов.

Сато промолчала. Корабль Хейла уже входил в атмосферу. Когда он прошел сквозь облака, показался город — неровные ряды пирамидальных небоскребов, между основаниями которых клубилось что-то похожее на туман. Неопытный путешественник мог так и подумать. Хейл не заблуждался. Разумеется, это смог.


Все большие города Федерации похожи как две капли воды. В древности у путешественников существовала традиция знакомиться на чужбине с так называемыми достопримечательностями и, вообще, интересоваться тем, что отличает чужой край от своего. Но со временем традиция была забыта, равно как и слово «чужбина». Ибо одно из имен индустриального демиурга — рационализм, а он не знает принципиально различных решений одинаковых задач. Вспомним, что индустриальные эпохи стирают местные различия, а люди, по сути, одинаковы везде. Остальное следует из вышесказанного.

— Не хочешь прогуляться? — спросил Хейл, когда, пройдя облако смога, его корабль опустился на столичном космодроме.

— Иди сам, — сказала Сато.

— А ты? — спросил Хейл, остановившись у нее за спиной.

— Я еще подремлю. И подумаю.

— Ну-ну, — сказал Хейл. И хлопнул ее по плечу. Вернее, собирался хлопнуть. Его ладонь почему-то шлепнула по мягкой обшивке кресла.

Выйдя из корабля, Хейл глубоко вздохнул. И совершенно напрасно. Поэтому пришлось заторопиться к пассажирскому лифту, навстречу кондиционерам и относительно чистому воздуху.

Изнутри большие города еще более похожи друг на друга Оригинальность решений — слишком большая роскошь там где сотни тысяч людей ориентируются только благодаря абсолютной стандартности планировки. Хейл спустился на пять уровней вниз, проехал семь станций по горизонтали, прошел тридцать секунд пешком и оказался в офисе какого-то банка.

Миновав автоматы для работы с кредитными карточками, он приблизился к окошку, за которым грустил самый настоящий, живой банковский клерк. Со старомодными усами и в суконных нарукавниках. При виде клиента он приподнял бровь. Хейл вытащил из кармана огрызок карандаша и написал на клочке бумаги несколько цифр. «У!» —сказал он взглядом. «Хм!» — ответил усмешкой клерк, взял бумажку двумя пальцами и отправился во внутренние помещения. Явился он пару минут спустя с маленьким, но увесистым ящичком из какого-то тугоплавкого материала. На его крышке имелся кодовый замок, который Хейл открыл, набрав двадцатизначный номер. Ящик был пуст, не считая мятого клочка бумаги. Развернув его, Хейл прочитал два слова: «Буду вовремя».

— О'кей! — сказал Хейл. И, вернув клерку пустой ящик, направился к выходу.

Здесь его уже ждали двое. Один из них сразу показал удостоверение:

— Гражданин Хейл?

— Да, это я.

— Служба ЦРМФ. У нас к вам разговор. Пройдемте с нами. Это недалеко.

Место, куда его сопроводили, действительно находилось неподалеку, стоило только воспользоваться эскалатором, пройти несколько шагов к лифту и подняться на пять ярусов вверх. Затем были пустынный коридор и дверь без таблички. И комнатка была безликой: голые одноцветные стены, предельно стандартная мебель и два работающих компьютера, на экранах которых беззвучно мелькали сводки новостей.

— Нам известно, — начал один из незнакомцев, когда все расселись, — что вы подобрали на Кьюме пассажирку.

— М-м-м… — сказал Хейл. Вроде это не запрещено законом?

— Да, разумеется, тем, кто с ним ладит. Вы не хотите сигарету?

— Нет, благодарю. Я где-то слышал, что это вредно для здоровья. Она что-то натворила?

— К сожалению. Ее зовут Сато Ишин.

Хейл пожал плечами.

— Верите ли, мне это имя ровным счетом ничего не говорит, — объяснил он.

— А вы постарайтесь вспомнить.

— Я очень стараюсь, но всегда трудно вспоминать то, чего никогда не знал.

— Вы хотите сказать, что не смотрите телевизор и не читаете газет?

— Наверное, я большой оригинал, но именно так. К тому же большую часть времени я провожу за пределами цивилизации. Возможно, вам это неизвестно, но я путешественник. Так что она натворила?

Произошел обмен взглядами.

— Посмотрите, — сказал второй агент, развернув монитор и щелкнув мышью. — Это она.

На экране возникла что-то напомнившая Хейлу маленькая фигурка с автоматом в руках, в боевом снаряжении федерального десантника, бредущая между ярко раскрашенных пластиковых домиков. Он оценил скорость реакции, когда, резко развернувшись, девушка дала автоматную очередь. Не было видно, в кого она стреляла, но второй очереди не понадобилось, и она двинулась дальше, спокойно, очень спокойно, как выполняющий программу автомат. Или лунатик. Изображение внезапно застыло.

— Это то, что попало в уцелевшую камеру, — объяснил один из агентов. — Остальные сгорели. Ваша пассажирка уничтожила всех колонистов на планете тридцать семь-пятьдесят пять-три игрек.

— Всех? — с любопытством переспросил Хейл. — Вот так, из автомата?

Агенты ЦРМФ переглянулись.

— Похоже, вы действительно ничего не знаете, — сказал один из них.

— А сколько их было, этих колонистов?

— Сорок человек. И все взрослые мужчины, которые должны были владеть оружием. Женщины и дети еще не успели прилететь. К их счастью, потому что в живых не осталось никого. Раненых она добивала.

— Кто бы мог подумать, — сказал Хейл. — Она не производит впечатления безжалостного убийцы.

— Мы все не похожи на тех, кем являемся на самом деле.

— Интересная мысль, — задумчиво сказал Хейл. — Глубокая. То-то вы произвели на меня впечатление мелких сошек. И что же делать теперь?

Двое переглянулись. Реплика им не понравилась, но они решили не заострять внимание.

— Мы надеялись, что она выйдет из корабля вместе с вами. Хотели взять ее на улице. Но она осталась. Почему?

— Она сказала, что хочет выспаться. И я ей верю. Насколько я понял, вы боитесь арестовывать ее на корабле?

— Разумеется. Ее действия непредсказуемы. В конце концов, она способна даже взорвать корабль.

— Да, — сказал Хейл. — Мне она тоже показалась личностью решительной и разочарованной в жизни.

— А имеется какой-нибудь способ выманить ее оттуда? — Хейл поднял бровь. — Какая-нибудь зацепка?

— Нет. У нее основательно сдали нервы, и наше короткое знакомство не похоже на роман. Дайте подумать.

Хейл думал около минуты.

— Есть только один способ, — сказал он наконец. — Изолировать ее в одном из отсеков.

— Вы сумеете это сделать?

— Сумею. Хотя это и не доставит мне удовольствия. Агенты ЦРМФ обменялись взглядами.

— Вы гражданин Федерации и член общества, которое…

— Да-да, — поморщился Хейл. — Я же сказал, что согласен.

Произошел новый обмен взглядами.

— Хорошо, — решил один из агентов. — Пойдемте с нами. Выходя вслед за Хейлом, он отвлекся, и его реакции оказались не на высоте. Неприятно твердый и неестественно острый локоть врезался ему в солнечное сплетение. Затем он получил удар в переносицу и потерял сознание.


Когда Скотт Хейл избивал работников тайной полиции — занятие, не поощряемое ни одним из существующих во Вселенной уголовных кодексов, — другой участник этой истории, оставивший мятую записку в банковском сейфе, вышел из подпространства возле одной необитаемой планеты, вокруг которой вращалась брошенная за ненадобностью орбитальная станция. Разумеется, станция была пуста. Это было совершенно очевидно. Иначе просто не могло быть. Пуста, хоть ее автоматика и продолжала работать в режиме консервации, действовала метеоритная защита и диспетчерская система, любезно отрапортовавшая о готовности принять в док его корабль.

— В режиме приема действуют двадцать четыре доковых камеры, — сообщил женский голос, до раздражения похожий на голоса всех остальных кибердиспетчеров колонизованной Вселенной. — Занятых доков нет, топлива не имеется. Так что если у Жустина Вольфа и оставались сомнения, теперь они исчезли. Да и трудно было ожидать, что станция понадобится еще кому-нибудь. В свое время ее соорудили для старателей, которые привели лежащий внизу мир к состоянию первичного хаоса. Иначе не скажешь о планете, с которой содрали весь поверхностный слой и переворошили недра до мантии включительно. Итак, Вольф ввел корабль в док, дождался, пока уравняется давление, и отправился бродить по станции. В качестве оружия он прихватил с собой только пистолет и ультразвуковой глушитель, как сказано в проспекте — «безотказное средство для отпугивания крыс и других высокоорганизованных паразитов». Если не было людей, это не значило, что станция безжизненна. Древние деревянные корабли крысы могли покинуть при плохом обороте дел, но в космосе не всегда выпадала такая возможность.

Признаков запустения было меньше ожидаемого. Местами не светили лампы, кое-где вышли из строя кибер-уборщики. И все. Станция, которую делали в расчете на десяток сезонов, могла функционировать столетия.

Он прошел малый коридор, миновал докмост, вышел в лифтовой холл, где на минуту задержался, глядя на выщербленную искусственными кратерами багровую планету. Лифт раскрылся с приятным перезвоном. Вольф спустился на ярус ниже, вышел в холл и оказался лицом к лицу с четырьмя парнями, каждый из которых держал наперевес ружье.

Они явно ждали его. Сообщение диспетчера оказалось ловушкой для дурака. Ружья у незнакомцев были редкостные, перезаряжаемые вручную крупнокалиберные дробовики. И сами парни были как на подбор — широкоплечие, угрюмые, в одинаковых серых комбинезонах.

— О! — сказал Вольф. — Привет, ребята!

Они смотрели на него без видимой враждебности, но стволы ружей по-прежнему целились ему в живот.

— И мы тебе рады, — ответил один. — Дай-ка я возьму твой пистолет.

В общем, ничего особенного не происходило. Классические бандиты для начала свернули бы новому знакомому челюсть. И по возможности с одного удара. Вольф решил посмотреть, что будет дальше.

— И что теперь? — поинтересовался он, не мешая ощупать себя от плеч до ступней.

— Пойдешь с нами. Ты все узнаешь.

На этой станции незнакомцы успели освоиться, судя по уверенности, с какой они ориентировались в лабиринте коридоров и лифтовых шахт. Кто бывал на известных своей запутанностью рабочих станциях типа 1Л-3, тот в курсе, что это не так просто.

А вели его куда-то вглубь. Вольф насчитал двенадцать уровней, когда они вошли в большой полутемный зал, похожий на неиспользуемое помещение для хранения грузовых контейнеров.

— Мы привели его, хозяин, — доложил один из конвоиров.

Оглянувшись, Вольф увидел матово блестящую трехметровую тварь. Она возвышалась на чуть подогнутых трехпалых ногах, вытянув перед собой передние конечности с длинными подрагивающими пальцами, держа на весу изогнутый скорпионий хвост. В огромных сегментных глазах твари чуть отблескивал электрический свет. В полумраке она — он? оно? — выглядела довольно устрашающе.

— Ба! — вслух сказал Вольф, еще не знавший о происшествии в имперском виварии. — А я-то полагал, что на всю Вселенную имеется только один подобный экземпляр. Я ошибся?

Монстр не ответил. Положив на металлический стол предмет, похожий на огромный шприц, тварь двинулась к нему, с каждым шагом сокращая расстояние на пару метров. Вольф молча ждал. Собственно говоря, ничего другого ему и не оставалось.

Очередной шаг оказался длиннее предыдущих. Монстр развернулся боком. Сознавая бесполезность сопротивления, Вольф все же уклонился от его первого выпада и получил легкий удар прикладом по затылку. Оказавшись на полу, он почувствовал укол в мякоть пониже шеи. Теперь его отпустили. Медленно поднимаясь, он прислушивался к своим ощущениям.

— Я и есть один, — прошелестел Большой Квидак. — Пока только один.

Его голос напоминал исцарапанную граммофонную пластинку, проигрываемую в замедленном темпе. О смысле последней фразы Вольф пообещал себе подумать, но только когда найдется свободное время. — Я полагал, что ты сейчас в имперском виварии, — сказал он, сидя на полу. Как Вольф и ожидал, с ним ровным счетом ничего не случилось. У него мелькнула мысль попробовать одурачить монстра, но он тут же решил, что игра не стоит свеч. Кто я такой? — спросил монстр, выдержав паузу. Подобного вопроса следовало ожидать.

— Жуткий урод, — честно сказал Вольф, с любопытством ожидая продолжения.

Варианты могли быть разными. Можно было представить, что тварь тут же разрядит в неподдающегося все шесть стволов своей установки, но это почти выходило за грань вероятного. Такой поступок предполагал бы вспыльчивость.

— Ты есть обычный человек? — спросил монстр.

Научившись говорить на нескольких принятых во Вселенной языках и наречиях, он излагал свои мысли все так же коряво.

— Полагаю, что да, — ответил Вольф.

— Не мутант, не андроид, не киборг?

Вольф только засмеялся.

— Тогда ты необъяснимое явление, — прошелестел Большой Квидак. Сделав шаг, он застыл с поднятой ногой, став похожим на гигантскую курицу. — Ты должен подлежать уничтожению. Но я имею воздержание от торопливых поступков. Ты проведешь время в ожидании. А потом тебя надлежаще изучат.

Вольф оглянулся. Если охранники Большого Квидака были нестандартно вооружены, то во всяком случае их более-менее вышколили. Оба стояли позади него, шаг позади, шаг в сторону. Его левого плеча коснулся ружейный ствол. Это значило, что его собирались куда-то вести.

Они вернулись к лифту и, к некоторому удивлению Вольфа, поднялись на верхний ярус. Он даже подумал, что его хотят посадить на корабль, но вместо этого его ввели в довольно просторное помещение с прозрачным потолком. Раньше оно было диспетчерской или залом ожидания. В нем имелось несколько десятков квадратных метров стального пола, облицованные несгораемым пластиком стены со встроенными испорченными терминалами. Если раньше у Вольфа мелькала рисковая мысль расшвырять охранников и пробиться к своему кораблю, то, увидев терминалы, он передумал. У него возникла Идея.


У Хейла тоже была идея. И даже не одна. Целый клубок идей. Он вернулся на свой корабль, спокойный, как гремучая змея, собранный, как взведенная пружина, одетый в чужую, узковатую для его сложения кожаную куртку с массой заклепок и молний. И почему-то без бороды.

— Куда ты ее девал? — озадаченно спросила Сато.

— Ею пришлось пожертвовать, — ответил Хейл, падая в кресло и торопливо щелкая клавишами.

— Ради чего?

— Собственно говоря, ради тебя. Хотя не уверен, что ты стоишь таких жертв. Запускай боевой пост. Возможно, нам придется драться.

Самого худшего пока не случилось, лифт медленно поднимал корабль из ангара.

— Какого дьявола ты не рассказала мне о своих неприятностях! — не выдержав ожидания, взорвался Хейл. — О том, что полиция ищет тебя по всему космосу! Я-то был уверен, что ты скрывалась из-за каких-то пустяков.

— Думаешь, это просто — рассказывать о таких вещах?

— Не сложней, чем перестрелять четыре десятка людей?

— А что бы ты стал делать, если бы узнал?

— Вел бы себя умней, — неопределенно ответил Хейл.

Обычное движение лифта казалось издевательски медленным. Впрочем, сообразил Хейл, никто не станет задерживать корабль внутри города. Оказавшиеся в безвыходной ситуации террористы порой взрывают свои корабли, с самыми печальными последствиями. Если ЦРМФ заранее просчитала варианты, их будут ждать на орбите. Или попытаются сбить в верхних слоях атмосферы. От такого соображения не полегчало.

— Нас не станут сбивать в атмосфере, — будто прочитав его мысли, сказала Сато. — Обломки упадут на город. Может, скажешь мне, что все-таки случилось?

— Меня задержали в городе два агента ЦРМФ. Рассказали мне о твоих подвигах, даже показали эпизод бойни в поселке — да-да, одна из камер уцелела от огня. Они надеялись, что ты выйдешь из корабля, но не дождались. Я убедил их, что заблокирую тебя в каком-нибудь из отсеков и сдам тепленькой. А вообще, массовые убийства — это твой конек или ошибка молодости?

Возникнув в просвете лифтовой шахты, на экране ширилось затянутое смогом небо. Сато проигнорировала последний вопрос.

— А потом? — спросила она.

— Потом? Я обработал обоих, и они не скоро подадут признаки жизни. Надеюсь, это поможет нам выиграть время. Чтобы меня не вычислили на улице, пришлось быстренько сбрить бороду и позаимствовать кое-что. Многое зависит от того, как быстро этих двух хватятся.

Как только ослабли зажимы транспортера, Хейл стартовал. Они уже вышли из верхних слоев атмосферы, когда на разных экранах он увидел возникшие одна за другой три одинаковые точки. При ближайшем увеличении они оказались полицейскими «випперами». Путем несложных умозаключений Хейл сделал вывод, что курсы «випперов» стремятся пересечь его собственный. Через несколько секунд раздался щелчок.

— Гражданин Хейл, — прозвучал невыразительный голос, — это федеральная полиция! Ложитесь в дрейф, разблокируйте наружные люки и ждите.

— А могу я узнать, в чем дело? — спросил Хейл. И посмотрел на Сато.

В облике девушки произошли некоторые перемены. Светлый парик валялся на полу, ее собственные черные волосы были взъерошены, в глазах играл злой блеск.

— Хейл, сукин сын! — Невыразительный голос сменился сочным баритоном. — Ты меня узнаешь? Эта девчонка вне закона. Параграф шестой, преступления против цивилизации. Если ты не сдашься, вас просто сожгут.

Хейл с сожалением сообразил, что они уже вышли на дистанцию огня.

— Подумать только, — пробормотал он, лихорадочно пытаясь подготовить корабль к прыжку. — Но ведь она держит меня под прицелом! Я заложник. Может быть, вы вступите с ней в переговоры?

— Только после того, как ты ляжешь в дрейф. У тебя осталось десять секунд!

— Я поговорю с ней.

— Ты меня разочаровываешь, Хейл… У тебя шесть секунд.

— О дьявол! Сейчас я спрошу у нее… Она не согласна!

— Прости, Хейл. Ты был славным парнем и всегда мне нравился.

— Я себе тоже всегда нравился… Сколько осталось у меня?

— Боюсь, что ты уже исчерпал свой лимит.

В один и тот же момент, как острия бесконечных игл, три луча прошили пустоту, стремясь скреститься на «Милой сестрице». Динамики взвыли, и огни датчиков подпрыгнули вверх, сразу проделав полпути к черте, за которой может быть только ничто. Сато издала невнятное восклицание. В следующую секунду, выходя из-под удара, она сделала ответный выстрел и, кажется, даже куда-то попала. Хейла мало интересовали ее успехи. Больше с ними не разговаривали. Еще три секунды спустя воздух разорвал нестерпимый вой. Хейлу почудился запах гари. В этот самый момент он прыгнул, наугад, ибо настроить точку выхода не оставалось времени. Глаза заволокло знакомым туманом, и Хейл откинулся в кресле, услышав сказанное как сквозь вату: «Прости меня!»

— После разберемся, — пробормотал он, закрывая глаза.

И разумеется, они разобрались. Но прежде чем рассказывать об этом, по ходу нашего повествования придется перенестись в веселый город Лас-Вегас.


В последний раз Тони Рамос заправил вертолет среди песчаных дюн у ярко горевшей в ночи огромной неоновой рекламы «Лас-Вегас». Пока техники подвешивали на консоли ракеты, он курил, не слушая доносящиеся из темноты голоса, менее всего думая о том, что через полчаса на бреющем полете пройдет над прославленным городом, рискуя напороться на выпущенный в упор «стингер». Сигарета была вдавлена в еще теплый песок, напарник занял место в кабине, когда с магистрали ударили автомобильные фары. Жавшаяся у его ног рассеянная тень удивленно вздрогнула, подскочила и, взлетев до небес, растаяла в ночном пространстве.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29, 30, 31