Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Где ты, Маленький 'Птиль'

ModernLib.Net / Вольф Сергей / Где ты, Маленький 'Птиль' - Чтение (стр. 7)
Автор: Вольф Сергей
Жанр:

 

 


И такого рода замашки элиты крепко укоренились, хотя зависимые рабы превратились в якобы независимых рабочих. Им дали минимум удобств и денег, но на большее не пошли. Политоры не равны -- эта философия въелась в кровь. Отсюда и термин "высокородные" и прочие. Почему-то я убеждена, что на Земле человек, способный проследить древность и значимость своего рода, может, скажем, работать сварщиком. А другой, чьи предки сотни лет обрабатывали землю, может стать ученым, деятелем искусства или главой правительства. Ведь так?
      -- Абсолютно верно. Это не правило, но вполне вероятно.
      -- В нашем же милом обществе другая философия, по облику глубоко скрытая или приукрашенная. Впрямую о ней говорят только внутри элиты. Философия дубль-государства. Государства (одного), но на двух планетах. Их можно назвать Политория-один и Политория-два. Со временем создастся -- и почти уже создано -- такое богатство высшей техники и сверхудобств только для элиты, что однажды (это как заговор) на вторую планету "икс" улетает сотня кораблей с правительством и элитой (книги, предметы развлечения, роскоши, спорт, охота, обслуга и почти вся армия). На новой планете армии отводят ее уголок и надзирателей над ней, а остальная часть планеты -мощные и элегантные города-курорты, сады, бассейны, зрелища, и никаких, никаких рабочих-рабов: все они остались на Политории, среднеродные, безродные, геллы, моро. Там же производство, управляющие им, лаборатории, сумасшедшие ученые или умные люди в них -- это их дело, заводы, фабрики -черт те что еще. И часть армии, отлично вооруженная и хорошо оплачиваемая, как и на планете элиты. Работай и не пикни. Все важные вещи доставляются с планеты кораблями для элиты на другую планету. Чуть рабы всколыхнулись -есть армия. Чуть армия замешкалась -- есть суперармия с планеты элиты. Понятно?
      -- Боже мой, -- сказал папа. -- Похлеще, чем в нашей древности!
      -- И железный контроль, полная гарантия, что планета рабов не сумеет стать такой, что сможет разрушить планету элиты или освободиться из-под ее влияния. Ну вот, развопилась! -- ударив себя по коленке, резко и глухо как-то сказала Пилли. -- Разнылась! А вы, конечно, не ожидали такого поворота, если речь идет о высочайшей цивилизации?!
      -- От цивилизации -- не ожидал, -- сказал папа.
      -- Цивилизация? Чего? Да чего угодно, но не духа. Цивилизация духа, скорее, есть у обыкновенных политоров, конечно -- у моро, и даже -- в ограниченных, но добрых эмоциях геллов. Вы думаете, Горгонерр не хотел бы иметь такую же, как против геллов, машину против простых политоров?! Сириус потянулся, вытянув передние и присев на задние лапы, зевнул, встряхнулся -и взлетел на колени Пилли.
      -- Разбегайтесь, -- сказала Пилли. -- Вы к этим ученым, уль Владимир, а ты...
      -- Я к Ир-фа, -- сказал я.
      -- Ну а я успокоюсь гимнастикой и игрой с Сириусом.
      ... Я хорошо представлял себе, как трудно будет мне говорить с Ир-фа. Наверное, поэтому я летел к планетарию, не торопясь.
      Ир-фа встретил меня теплее теплого, и, к счастью, детей опять не было -- он был свободен. Он провел меня в свой кабинет, я невольно стал оглядываться, и Ир-фа сказал мне с легкой улыбкой:
      -- Уль Митя, мы здесь только вдвоем.
      -- Я к вам по делу и с просьбой, мне... неловко...
      -- Постарайся перестроиться, -- сказал он. -- Пусть тебе ничто не мешает, тогда и мне будет проще.
      -- Я видел Малигата, -- сказал я и запнулся...
      -- Ну и... Конечно, он что-то просил передать мне?
      -- Да. Низкий поклон...
      -- А еще?
      -- Он мне подарил настоящий нож охотника моро, -- сказал я как-то уныло.
      -- Наверное, он узнал, как ты царапнул криспу, да?
      -- Ну да, -- сказал я. -- Он... сказал еще, что я могу обратиться к вам с просьбой и...
      -- С любой, -- сказал Ир-фа. -- Верно?
      -- Да, верно, -- сказал я.
      -- Ну вот и обращайся. Смелее.
      -- Я буду задавать вам вопросы, не объясняя, в чем дело?
      -- Да как угодно. Не стесняйся.
      -- Или вы и так все поймете, вы же пилот космоса.
      -- Да, кое-что помню, кое-что соображаю.
      -- Вот вы говорили, -- начал я, -- что ваши модели кораблей -- это не просто точные копии, но копии рабочие, они могут летать, исполняя заданную программу.
      -- Конечно, мальчик, все верно. Дальше.
      -- Скажите мне, если такую модель загрузить топливом максимально и запрограммировать на высшую скорость, то будет ли эта скорость столь же высока, как и у большого корабля-прототипа? И долго ли она сможет лететь?
      -- Не беспокойся. Это действительно суперкопия, скорость ее будет огромна, и лететь она может очень долго.
      -- Ну как долго? -- спросил я.
      -- Видишь ли, до меня дошел отчет Карпия в Высшем космическом обществе. Затянув вас к себе на борт, он прошел огромное расстояние. Модель может долететь до той точки вполне. Второе: в этой точке корабль Карпия по заданной программе прощупывал космос, но почему-то не обнаружил Землю, иначе это было бы известно. Нам же известна максимальная скорость вашего кораблика. Вы долго летели?
      -- Да суток двое.
      -- Отсюда вывод: Земля от Карпия была не так уж далека, но, скорее всего, это зона, где прощупывание ее было невозможно по космическим (а не Карпиевым) причинам. Я знаю, это важно для вас, но сейчас важнее другое: если модель легко способна добраться до точки вашей бывшей встречи, то с тем максимальным запасом топлива она дойдет и до Земли. Я рассуждаю для тебя верно?
      -- Да, уль Ир-фа, абсолютно верно!
      Он положил мне руку на плечо и сказал:
      -- Ну, Митя, договаривай, смелее. Дело важное.
      Я напрягся... я не знаю, чего я так напрягся, но напрягся жутко и прошептал:
      -- Уль Ир-фа... Вы... могли бы, ну... подарить мне одну модель?
      -- Да, Митя, -- сказал он, -- могу, -- потом пауза, и потом: -- Может быть, даже обязан.
      -- Что-о?! -- Я был... потрясен, не иначе.
      -- Видишь ли, мальчик, -- сказал он. -- Просьба Малигата очень существенна для меня. Очень важна и история с криспой. Но... -- он помолчал. -- Я слышал и видел, что говорил твой отец, и слышал и видел тебя. И еще -я гляжу в тебя. Я слушаю тебя и слышу. Я чувствую, что ты не "закрываешься" от меня. И я знаю, что, подарив тебе модель, хотя и втайне, я не наврежу своей планете. Модель -- твоя.
      -- Ох, -- сказал я. -- Ох, уль Ир-фа. Вы и представить себе не можете, как бы встретила вас моя мама! А я сумею установить программу курса?
      -- А ты ее знаешь?
      -- Да, и я могу ее проверить. Но как ее заложить?
      -- Головная часть снимается, а крепится с помощью мощнейших магнитов. Ты просто заберешь модель со снятой крышкой, и крышка до нового соединения с телом модели будет завернута во что-то изолирующее ее временно от модели.
      -- Как вы думаете, а я обнаружу в открытой системе узел, где задается программа курса?
      -- Да, конечно. Снимать крышку более мощным магнитом буду я. Я же и помогу тебе найти нужный узел. И не волнуйся, крышка сама станет точно на место, силы сцепления по линии сцепления не равны и совпадают в определенных точках.
      -- Наверное, я соображу, где место помещения топлива?
      -- Наверняка. Но и его я тебе помечу.
      -- Сумею ли я сосчитать нужное количество?
      -- А зачем? Заправишь модель максимально.
      -- Топливо мне обещали.
      -- Если, -- сказал он, -- вдруг политор, обещавший тебе топливо, не сумеет сделать это вообще или быстро, я тебе помогу.
      Голова моя, моя бедная дитячья головушка кружилась от того, как все складывалось, а сердце скакало, как Сириус, когда он играет с бумажкой.
      -- Ты еще не все выяснил или обговорил? -- сказал Ир-фа.
      -- Я не знаю, где и как заправить топливом модель, потому что в путь ее отправлять буду не я.
      -- Я заправлю, -- сказал Ир-фа просто. -- Прямо здесь.
      -- Политор, который заберет модель, получит все готовеньким?
      -- Да, -- сказал Ир-фа. -- Но здесь, я думаю, нужен не просто политор, но именно политор-гелл.
      Я смотрел на Ир-фа с восхищением и с каким-то недоверием.
      -- Вы читаете мои мысли. Или откуда-то знаете мой план.
      -- Просто, вероятно, совпадает наша логика. Делать это надо ночью. Планетарий закрыт. Ключи я не доверю никому, а галерея с моделями высоко, значит, нужен гелл.
      -- И чуточку приоткрытая полоса длинного окна, -- сказал я, -- которую потом следует задвинуть обратно? Ир-фа сказал:
      -- Давно я так славно не рассуждал. Помнишь, в твой первый визит, когда ты сказал, что очень жарко, я нажал кнопку -- и полоса окна уплыла до предела вбок?
      -- Помню, -- сказал я. -- Еще бы.
      -- Кнопку я держал долго, но надавил мягко. Теперь, уходя с галереи, я нажму ее на секунду, чтобы пролезла рука гелла, и важно, чтобы он нашел место, где эта щель и где стоит приготовленная модель. Он нажмет кнопку настолько, чтобы влезть на галерею.
      -- А потом?
      -- Потом, улетая, он снова нажмет эту кнопку, но "утопит" ее глубоко, тогда окно заскользит обратно до упора. Скажи геллу, что когда он найдет щель, он, чтобы расширить ее, должен нажать слегка, иначе щель, наоборот, закроется -- и все пропало, хотя бы на сутки, а это может быть важным для тебя.
      -- Так оно и есть, -- сказал я.
      -- Ты представляешь, как заполнено небесное пространство, окружающее Политорию, и сколько есть служб, следящих, кто и куда летит? Модель засекут и перехватят.
      -- Я долго глядел в телескоп и пришел тогда к вам, чтобы видеть все ваше небесное пространство. Модель придется запустить с одной из Тилл. А ее может засечь корабль, который привезет туда рабочих?
      -- Вряд ли он сумеет сделать это во время отдыха рабочих, когда и пилоты отдыхают. Мы установим максимальную взлетную скорость и она будет выше, быстрее реакции пилотов.
      -- Уль Ир-фа, -- сказал я. -- Неужели я все верно рассчитал, чтобы успокоить на Земле маму?
      -- Ты рассчитал все верно, мальчик, -- сказал Ир-фа.
      -- Лишь бы она ни в кого не врезалась, эта модель!
      -- А зачем ей это? Она умная. Она отклоняется от любого тела и даже скопления космической пыли, которая может ей повредить. Я закрыл лицо руками. Неужели удастся?
      -- Ты что? -- спросил Ир-фа.
      -- Вы многого достигли! -- сказал я. -- А роботов мало.
      -- Да, -- улыбнулся Ир-фа. -- Мало. Могли бы больше.
      -- Значит они просто не хотят?! -- воскликнул я.
      -- Не хотят. Это что-то особое в крови: использовать и унижать живые существа. Пойдем, ты выберешь модель, и я покажу, как ее посылать в космос. Когда все должно быть готово?
      -- Завтра к вечеру, чтобы гелл забрал ее ночью.
      -- Значит, завтра днем ты дозвонишься до меня.
      -- А сегодня я буду считать курс модели в полете. И нужна поправка отклонения на Тиллу. Я только боюсь, если все сложится удачно, не проверят ли сумки геллов при посадке, эти сумки они возят с собой для собирания корней.
      -- Когда рейс, послезавтра?
      -- Да, если состоится.
      -- Тогда командиром корабля будет мой приятель, ясно?
      -- Ясно. Спасибо... спасибо вам огромное!
      -- Точно сообщи геллу принцип запуска модели, который я тебе сейчас покажу, -- сказал Ир-фа. Я кивнул. -- Ну, пошли.
      6
      Поставив машину возле дома, я поднялся на лифте, открыл квартиру и прошел в столовую. Первым, кого я увидел, был незнакомый, улыбающийся политор. Когда я вошел, он резко встал с пистолетом в руке и, продолжая улыбаться, велел мне сесть.
      Я сел. Пилли сказала:
      -- Этот красавец позвонил снизу и сказал, что принес кое-что от уля Орика. Я поглядела в глазок -- он был с двумя корзинами продуктов, сейчас они на кухне, хорошие продукты. Ты сообщил очень мало, политор, -- сказала она этому, с пистолетом. -- Начни снова. Развлечешь нас.
      -- Значит, так, -- сказал тот, -- я прибыл в Тарнфил по заданию а,Тула и уже выполнил его. Но я побывал и у квистора, совещание только началось, и я оставил его секретарю записку с кое-какими сведениями, но об одном я ему пока не сообщил, объясняю, почему и о чем.
      Я весь сжался, тут же ощутил телом в кармане свой лазер, подумал сразу же, что вряд ли успею воспользоваться им раньше, чем он своим пистолетом, и что я никогда никого не убивал, кроме криспы, не умею, хотя этот политор и есть -- криспа. Все это мелькнуло у меня в голове за мгновение; я весь дрожал.
      -- Ну, политор, сын криспы-тутты и молекулы урана, дальше, -- сказала Пилли тому.
      -- Вчера, находясь в отряде а,Тула, через ветви деревьев я видел тебя (взгляд на меня), твоего отца -- опасных пришельцев -- и уля Орика и слышал вашу беседу. Горгонерр ничего не знает, но -- это зависит от меня -- может узнать. Правда, от квистора я получу меньше, чем от уля Орика за то, что скрою его тайну. Не шевелись! -- резко крикнул он мне, подымая пистолет, но я уже успел вынуть носовой платок и высморкался (лазер был в том же кармане; платок я засунул обратно).
      -- Чего, сморкнуться нельзя? -- спросил я. -- Да я болен.
      -- Болен, но пока жив, так что береги себя.
      -- Не могу, -- сказал я, -- в носу все мокро.
      -- Я ухожу, вот записка Орику, в ней сказано, сколько денег, где и когда он должен оставить мне. К определенному сроку он или оставит их мне, или нет. Не оставит -- я бросаю отряд а,Тула и иду к квистору. Оставит -- я молчу. Думаю, что Орик "подарит" мне эту сумму. Он будет молчать и ничего не скажет а,Тулу. Если с помощью Орика меня раскроют в отряде и убьют, это сразу же станет известно, где надо, и будет сигналом все сообщить об Орике Горгонерру. Кое-кто предупрежден, что я в городе. Не о сделке, конечно.
      -- Что-то здесь не то, -- сказала, улыбаясь, Пилли, а я снова достал платок и высморкался. Вдруг я почувствовал озноб; да, он уже не реагирует на платок, и я обязан буду выхватить лазер.
      -- Что значит "не то"? -- спросил этот. Нервно он стал похлопывать свободной рукой по подлокотнику кресла. Такова уж, наверное, и политорская природа: все было ясно, ему вполне можно было уйти, но любой вопрос к нему вызывал какое-то беспокойство, чувство незавершенности, что ли, неясности, и он не мог уйти тут же, не мог -- и все тут. Рука его продолжала нервно похлопывать по подлокотнику.
      -- Ну, слушай, -- медленно начала Пилли, а я подумал, дрожа, что можно обойтись и без крови, достаточно "выстрелить" в него лазером, а не рассечь его, но я никогда-никогда-никогда не убивал человека, политора. -- Нелогично почти все. Если Орик не оставит деньги, ты идешь к Горгонерру, -- это-то логично. Так?
      -- Да, так. -- Этот все еще легонько похлопывал рукой по подлокотнику, глядя на Пилли, третий его глаз смотрел в противоположном направлении, но, я уверен, что не наверх.
      -- Но где гарантия, что, получив деньги, ты не передумаешь и не отправишься все-таки к Горгонерру?! Я поглядел наверх и замер...
      -- Гарантия есть, я предлагаю сделку, и если он на нее пойдет, мое молчание -- это дело моей чести.
      -- Что-о?! -- сказала Пилли. -- Чести? Твоей?! Не смеши меня!
      -- А вы не оскорбляйте меня! -- глупо выкрикнул он.
      А я смотрел вверх, на самый край лестницы... Рука этого нервно похлопывала по креслу, а я, как завороженный, глядел наверх, косил глаз, чтобы он не заметил.
      -- Он может не дать тебе ни гроша, даже веря тебе!
      -- Это почему же, милая дама?
      -- Поосторожней, политор! -- сказала Пилли. -- Ты еще не купил у меня право так обращаться ко мне!
      -- Ах-ах-ах!!!
      -- Это Орик -- человек чести и не скроет от а,Тула твое предательство. И он не даст тебе ни гроша, рискуя всем.
      -- Похоже, что записку оставлять не надо, а следует прямо идти к Горгонерру. Ты этого хочешь, да? -- сказал этот гад.
      -- Если ты, порождение тысячи крисп-тутт... еще раз назовешь меня на "ты"!.. -- резко сказала Пилли, и в этот момент с верхней ступеньки лестницы коршуном на руку политора упал Сириус -- он любил играть.
      От неожиданности и при виде кольво политор заорал и неуклюже попытался отпихнуть от себя мордочку Сириуса. Это было грубо, и Сириус всадил свои зубы в пальцы политора.
      -- Яд! Яд! -- завопил тот. -- Ко-ольво! -- Он весь извивался в кресле, стараясь вырвать кисть из зубов Сириуса. -- Яд!!!
      В мгновение Пилли оказалась рядом и ногой выбила пистолет этой жабы, а я стоял над ним с лазером. Я оторвал за шкирку от него Сириуса и легко отшвырнул его, громко сказав:
      -- Все, политор, поздно. Яд!
      Он сполз с кресла на пол, извиваясь, бледный, весь в судорогах.
      -- Он умирает, -- жестко сказала Пилли. -- Говори, Горгонеррово отродье, еще двое осведомителей в отряде видели Орика?
      -- Нет, не-ет!.. Не видели. Я один был в кустах.
      -- И ты им ничего не сказал?!
      -- Нет, не-ет, я не идиот, они бы постарались сделать то же самое, что и я... Я умираю... я умираю, да?.. Спасите-е!
      -- Выйди, -- сказала мне Пилли, -- дай ему умереть!
      Я вышел, закрыв дверь, и различил через секунду два глуховатых выстрела. Дрожа, как маленький, я простоял возле входа на кухню несколько минут; потом вошел обратно в столовую. Пилли сидела в кресле, разглядывая пистолет этого гада.
      -- Я унесла его в ванную на последний этаж, -- сказала она. Я брякнулся в кресло. -- Ты знаешь, -- продолжала она, -- он бы так и умер, тебе ведь известна сила воображения развитого мозга? Но это было бы долго и противно. И потом, я не хотела рисковать. Как ты заметил -- все же мозг мозгу рознь.
      -- Зачем ты... это... -- сказал я Пилли, впервые называя ее на "ты". -Я был готов, с лазером, ты бы сказала... и я...
      -- Я уверена, что ты никого в жизни не убил, кроме криспы.
      -- Ты тоже не убивала людей, политоров! Я... чувствую.
      -- Да, это верно, -- Пилли помолчала. -- Но ты не должен был этого делать: так или иначе, я и ты очень по-разному относимся к Орику. Все. Жаль, что мы не узнали имен тех двоих в отряде, но так уж вышло: у этой твари уже не было сил.
      7
      Гад -- это гад, а его продукты -- это продукты. Я так не считал, мне эти продукты были противны, отвратительны, а у Пилли это шло, я думаю, от отношения к продуктам: они не должны пропадать. Она принялась готовить обед.
      -- Маешься? -- спросила она у меня.
      -- Есть немного. Даже потряхивает, если честно.
      -- Пойди, погоняй на своей машине, -- сказала она, и я подумал, что она умница, ведь именно так я вел себя когда-то на Земле, гонял на моей амфибии, когда мне было худо.
      -- Тебе не будет неуютно одной? -- спросил я.
      -- Не обижайся -- нет, не будет. Я занята важным делом.
      -- Я имею в виду того, наверху.
      -- Да нет, ерунда.
      -- А вдруг он просил кого-нибудь подстраховать себя?
      -- Нет! Сказать, что визит сюда, -- опасно. Нет-нет.
      -- Если я вернусь через час -- не поздно?
      -- В самый раз.
      -- И дай мне номер а,Тула. Это же необходимо!
      Она назвала мне его; с какой-то жалостью, вдруг охватившей меня, я погладил ее по голове и быстро умчался на лифте. Я вскочил в машину, взлетел и быстро погнал ее как можно круче вверх, потом лег на нормальный курс и летел уже медленно и долго, размышляя. Я подумал, может, не стоит говорить с а,Тулом, но правильный текст сам вдруг пришел в голову, я соединил на груди рядом коммуникатор и "плеер" и набрал номер а,Тула.
      -- Вас слушают, -- сказал голос. Чей-то.
      -- Говорит мальчик, который купался с девочкой в море.
      -- И у этого мальчика есть хороший охотничий нож?
      -- Есть. Он нашел его в скалах. А с кем говорю я?
      -- С помощником безродного, но старшего.
      -- Рядом никого нет?
      -- Нет.
      -- Пусть так же будет, когда подойдет старший. После паузы я услышал наконец:
      -- Старший.
      -- Безродный?
      -- Еще какой! -- И смех. Конечно, это был а,Тул.
      -- Был ли один, немного узкоглазый, направлен в город?
      -- Да, точно.
      -- Он один из трех. Он улетел в другой мир. Навсегда.
      -- Вот это да!
      -- Важный вопрос! Мой голос слышен хорошо?!
      -- Достаточно хорошо.
      -- А рядом с ним не слышен другой, такое легкое пение, таинственные звуки? -- Я намекал на мою человеческую речь.
      -- Да. (Я напрягся.) Но очень слабо, едва уловимый фон.
      -- Это при определенных атмосферных условиях?
      -- Нет, всегда. Разница частот.
      -- Осталось двое. Быстрее обнаружить.
      -- Ясно.
      -- А ушедший -- ну, ушел по новой вашей просьбе в далекий город надолго. Послали его вы лично.
      -- Ясно.
      -- Есть кто-то в городе, кто очень расстроится, если узнает, что он исчез. Это не факт. Предположение.
      -- Ясно. И тогда?
      -- Он пойдет к высокородному и расскажет об исчезновении, не более.
      -- Ясно. Насколько это возможно?
      -- Не знаю. Может быть, ваши двое его знают.
      -- Ясно.
      -- Долгой жизни почти всем, -- сказал я.
      Мы разъединились. Я развернулся и "поплыл" обратно. На душе у меня было неспокойно очень. Вопреки логике.
      -- Ты где? -- вдруг спросил Орик по коммуникатору.
      -- Лечу. Летаю, -- сказал я. -- А вы с папой?
      -- Тихо летим к дому, обедать. Мы звонили Пилли.
      -- А вы где именно?
      -- Уже виден дом вдалеке.
      -- Проскочите его прямо на юг и идите на максимальной скорости, встретимся. Я включу прожектор.
      Мы встретились очень быстро, пошли близко друг к другу и, пока, уже медленно, скользили к дому, я все рассказал папе и Орику. Орик позвонил нам домой и сказал Пилли, что мы очень извиняемся, но еще минуток пятнадцать полетаем, отдохнем от встречи с учеными. А Митя с нами.
      -- Ну, летайте, ничего страшного.
      -- Удивительная женщина, -- тихо и в сторону сказал Орик.
      Он был прав: она сразу поняла, что я им все рассказал, и следовало нам немного "простыть", прежде чем сесть за стол в доме, где лежит убитый предатель. Я пересказал Орику слово в слово только что бывший разговор с а,Тулом и извинился за свою вольность. Собственно, если с помощью великого Сириуса (папа и Орик нахохотались всласть) опасный тип был изолирован навсегда, все было не так уж и плохо. Даже отлично (страшно было представить, если бы он, оставив записку, улизнул). Но обострялась проблема двух других гадов в отряде а,Тула и неясная проблема "кое-кого", который бы донес квистору, что узкоглазый исчез.
      -- Жаль, -- сказал Орик. -- Похоже, это моя вина. О людях Горгонерра в отряде я узнал вчера поздно вечером и тут же сообщил а,Тулу. Когда мы ранее встретились с а,Тулом, я ничего не знал, -- но мог же допустить, а?
      Уже дома, легко обняв Пилли, Орик попросил обедать без него. Все отказались.
      -- Без меня временно.
      -- То есть? -- спросила Пилли.
      -- Скоро поймете, -- сказал Орик, укатывая на лифте. Действительно, через пять минут он вернулся с какой-то огромной тряпкой, велел нам выйти в кухню и запереть за собой дверь. Через минуту он прошел мимо кухни, тяжело шагая. Вскоре из открытого окна кухни мы увидели его летящим на своей машине. Пилли начала накрывать на стол. Она делала все обстоятельно и медленно, явно желая дождаться Орика.
      -- Ну как? -- спросила она, когда он вернулся.
      -- Есть там, не поймешь где, старая, разрушенная, очень глубокая шахта. Никто туда не сунется. Да, Митя, меня вызвонил а,Тул. Когда вы говорили, оба настолько увлеклись, что ты забыл кое-что спросить у него. Он уверен, что ты расшифруешь его код. Код колоссальный. Я не расшифровал. Он сказал: "Пусть отважный пловец обратится к одному богатому политору огромного роста, такого огромного, что он головой достает до звезд. Я с ним договорился".
      -- Это Ир-фа! -- Я рассмеялся. -- Смешно, верно? Он сказал, не достанешь топлива, я помогу. Пап, ты понял, о чем речь?
      -- Вроде нет, -- сказал папа как-то хмуро. Мы уже ели, когда Пилли спросила у меня:
      -- Какие у тебя планы после обеда?
      -- "Планирование", -- сказал я.
      -- О! Это мы сделаем. А папа и Орик пусть потом обдумают ситуацию.
      -- Пилли, дорогая, -- сказал Орик. -- Уместно ли во время обеда порассуждать о делах?
      -- Конечно, Орик. Тем более есть же какая-то тревога.
      -- Итак, есть некто в городе. Если он существует, он может узнать лишь о переводе его дружка в другую группу. Это когда еще он узнает. Но главное, как это узкоглазый мог рассказать что-то в городе, здесь тоже зверье, они могли бы пойти к квистору, не дожидаясь его смерти. Или этого "некто" просто нет, вымысел, способ запугивания меня. И все же -- а вдруг он есть? Может, надо исходить из того, что он есть, но осведомлен узкоглазым о визите ко мне, а не о цели визита?
      -- Убедительно, -- сказала Пилли. -- Сириус действовал эффективнее. Все засмеялись, а Орик сказал, что тема закрыта. Папа сказал:
      -- Ну-с, уль Митя, о чем ты думал, что решил? Не убавилось ли сомнений и боязни сглазить?
      -- Боязнь частично осталась, сомнений меньше...
      -- И тебя подмывает нам все открыть, да? -- сказал папа.
      -- Я коротко, -- сказал я. И все рассказал про Ир-фа и Латора. -- Нам с тобой, папа, предстоит составить точную записку Славину. Модель может подавать сигналы о приближении к Земле, ее перехватят, или она сядет в какой-то точке и продолжит подавать сигналы, на ее боку я напишу краской (Ир-фа скажет, какая выдержит перелет) точный адрес. Все.
      -- Про краску, может быть, я тебе подскажу, узнаю, -- сказала Пилли. -Видишь, Орик, какая система разработана, чтобы их мама не волновалась?
      -- Хотя, -- папа был в восторге, -- на случай задержки придется кое-что для мамы приврать! Впрочем, я не очень-то представляю себе, что иметь в виду под словом "задержка".
      Орик сказал, смеясь:
      -- Я слышал, Митя, что ты резко против того, чтобы тебе поставили памятник: землянину Мите от благодарных политоров.
      -- Не резко, а просто против, -- сказал я.
      -- А если сделать не тебя, а криспу, рассеченную пополам, ну, и конечно, в скульптуре сместить эти части. Красиво?
      -- Если серьезно, -- сказала Пилли, -- то, что ты продумал с моделью так быстро, разумно и в ситуации некоторого обалдения, -- все это вызывает мое восхищение.
      -- Пилли, когда меня хвалят, я немножечко... перекашиваюсь...
      -- Все скоро сбалансируется, стоит тебе нацепить крылья для "планирования". Летим!
      -- А что встреча с учеными, а, пап? -- спросил я.
      -- Пришлось исходить из формулы Пилли: квистор хочет знать все о Земле, ничего не сообщая о Политории.
      -- Так что, ты врал, что ли?
      -- Да нет. Но я действительно мало знаю о ресурсах. Кстати, есть у вас на Политории детектор лжи?
      -- А это что за зверь? -- спросила Пилли.
      -- Машина, определяющая, правду ли ты говоришь.
      -- Потрясающе. Нет, у нас почему-то нет. А на Земле?
      -- Да, водится, -- сказал папа.
      -- Квистор захочет -- будут и у нас, -- сказал Орик.
      -- Наверное, карманные, для пользования в среде элиты, -- сказал я. -Для интриг.
      -- Не такая уж это шутливая мысль, -- горько как-то сказал Орик. -- Ты прав. К сожалению, можешь оказаться правым.
      -- Смываем слезы, -- сказала Пилли. -- Чаю -- и летим!
      8
      -- Пилли, мой секретарь сообщил, что билеты в театр будут.
      -- О! Чудесно. Орик и уль Владимир гуляют, я им передам.
      -- А вы, уль Митя, пойдете?
      -- В театр я обязательно схожу. Но ведь у вас есть и детский?
      -- Конечно. Как вам у нас, весело?
      -- Очень, уль квистор, -- сказал я. -- Мне все очень нравится. А еще я хочу попробовать "попланировать".
      -- О! -- сказал он. -- Детям так понравилась встреча с вами! Может, вы выступите в каком-нибудь технициуме?
      -- Конечно, -- сказал я.
      -- Скоро будет решен вопрос о скульптуре в вашу честь.
      -- Уль квистор, прошу вас -- не надо!
      -- Ценю вашу скромность, но это вопрос чести планеты.
      -- Благодарю вас, уль квистор, -- сказал я, опустив, как девочка, глаза долу. Эх, ресницы бы подлиннее!
      -- Долгой жизни, -- сказал он, отключаясь. Пилли тоже отключилась и набрала чей-то номер. Я увидел бледное лицо Оли.
      -- Оли, как дела? -- спросила Пилли.
      -- Занимаюсь потихоньку. Привет, уль Митя.
      -- Здравствуйте, дама, -- сказал я. -- Надеюсь, вы здоровы?
      -- Не хуже вашего, -- сказала Оли с улыбкой.
      -- Вы куда-то пропали.
      -- Это вы пропали, не звоните. Неохота набиваться.
      -- А теперь звоним, -- сказала Пилли. -- Как насчет "попланировать"?
      -- Отлично, -- сказала Оли. -- Жду. -- Они разъединились.
      -- Пилли, я сегодня перешел с вами на "ты" -- это вам как?
      -- Нормально, -- сказала она.
      -- Можно? -- спросил я. Она кивнула. -- Как ты думаешь, если человека зовут а, Рук, может он иметь телефон?
      -- А кто он такой, этот а, Рук?
      -- Официант у Карпия.
      -- Тогда да. Капитан корабля должен иметь возможность позвонить любому члену экипажа в любой момент. Найти номер?
      -- Долгой жизни, -- сказал я чуть позже. -- Простите, с кем я говорю? Я мальчик Митя с планеты Земля.
      -- О! Очень-очень приятно, а я жена а, Рука.
      -- Простите, вы-то мне и нужны!
      -- Мне очень приятно. Чем могу быть полезна?
      -- Вы тренер по "планированию". А могу я... попробовать...
      -- О, конечно! Конечно! Через час вас устроит?
      -- Вполне. А где это? Да, я с Пилли...
      -- Привет ей. Она знает, где. Я жду вас, уль Митя.
      -- А вы, как вас зовут?
      -- Финия, -- сказала она.
      -- Проблем масса, но меня интересует машина против геллов, -- сказал я Пилли за чаем.
      -- В каком смысле? -- спросила она.
      -- В смысле ее уничтожения! -- Даже как-то агрессивно сказал я. -- Уж если мой мирный кот убивает врага-политора...
      -- Кстати, может, твой мирный кот этим и займется.
      -- У тебя на все есть ответ, Пилли, -- сказал я.
      -- Вовсе нет. Спроси у меня, что мне больше нравится -- соус, который я сама приготовила, или формула, которую я вывела, -- я не знаю ответа. Я женщина, глупая и запутанная.
      -- И хитрая, -- сказал я.

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26