Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Наперегонки со смертью (№4) - Смерти вопреки

ModernLib.Net / Боевики / Воронин Андрей Николаевич / Смерти вопреки - Чтение (стр. 16)
Автор: Воронин Андрей Николаевич
Жанр: Боевики
Серия: Наперегонки со смертью

 

 


– Но не может же человек исчезнуть с такими деньгами, не оставив никаких следов! – горячо воскликнул Банда. – Так не бывает! Какие-то концы обязательно должны были остаться!

– Может быть, – согласилась Марина и улыбнулась, – но я-то тут при чем? Я ведь не сыщик, не следователь, чтобы искать кого-то по каким-то следам. Даже для тебя.

– Нет. – Александр заглянул ей в глаза, – ты не сыщик. Но ты через день стоишь здесь, все видишь и все слышишь. А в том, что зрение и память у тебя прекрасные, я уже успел убедиться. Неужели ты так ничего и не сможешь мне подсказать?

– А ты наглец! – покачала головой Марина и вдруг спросила:

– Есть у тебя ручка?!

– Что? – не понял Банда.

– Ручка, – повторила Марина и опять улыбнулась. – Найди мне ручку, пока я не передумала.

– Сейчас! – взволнованно проговорил он и бросился через зал к Артему, который все это время терпеливо беседовал с Розой, сидя за столиком.

– Ну что? – спросил он, когда Банда приблизился к нему. – Узнал что-нибудь?

– Узнал – торопливо сказал Александр. – Ручку давай! Скорее! И не спрашивайте меня ни о чем. Все потом! Сейчас мне нужна только ручка!

Видя, что ему не до разговоров, Артем протянул ручку.

– Похоже, что он с этой бабенкой собрался завести нешуточный роман, – улыбнувшись, сказал он Розе, которая во все глаза смотрела на Банду, но удерживалась до поры до времени от вопросов.

– Не думаю, – пробормотала она и сурово добавила, провожая Александра взглядом:

– Хотя... кто его знает. Вы давно знакомы?

Но Банда уже не слышал этих слов. Он вновь стоял у стойки и протягивал ручку Марине. Она не спеша взяла ручку, чистую салфетку и размашистым почерком написала на салфетке несколько фраз.

– Все, что могу, – сказала она, протягивая ручку и салфетку Банде, а сама занялась приготовлением кофе.

– Да... – рассеянно кивнул Банда и нетерпеливо прочел то, что написала Марина. В замешательстве он поднял глаза на Марину – Ты уверена в том, что написала? Это не ошибка?

– Нет, – покачала головой Марина, – но не будем обсуждать твои дела.

Она незаметно кивнула в сторону плечистого парня, одного из охранников казино, стоявшего неподалеку. Поскольку Банда все не уходил, она добавила громче:

– Ну давай, расплачивайся и иди, а то твои друзья заждались.

Сказав это, она отвернулась и не поворачивалась до тех пор, пока Александр не отошел от стойки.

Салфетка исчезла в его кармане.

"Мусу Корда распорядился взорвать Рахмет Мамаев. Это почти наверняка. Исполнителя сегодня нашли мертвым. Но его убили не люди Мусы. Если хочешь, поговорим подробнее позже..." – повторил про себя Банда прочитанное в записке.

Глава 12

После того как Александр Бондарович переговорил с Артемом Прищеповым в своем номере один на один, они отправились к Рахмету Мамаеву, предварительно условившись с ним о встрече по телефону. Роза поехала с ними, но не стала заходить к отцу – она решила дождаться окончания разговора и одном из кабинетов.

Ни о каких подробностях своего путешествия Прищепов сообщать Мамаеву пока не стал, а тот и не спрашивал. Все выглядело так, будто Артем слетал в Москву без всяких проблем. Он только сказал Рахмету по указанию Банды, что Адвокат недоволен задержкой выплат и не собирается получать по копейкам, – ему надо все сразу.

Рахмет воспринял это сообщение достаточно спокойно, сам назначил время встречи и сообщил, что другого ответа не ожидал и что сам на месте Адвоката вел бы себя точно так же. Мамаев говорил настолько спокойно, что Александр засомневался в его нечестных намерениях. Все выглядело так, будто банкир и сам стал жертвой чьих-то козней.

Встретил Мамаев их в своем ялтинском офисе довольно радушно, не так, как Банду в прошлый раз. Посетителей не было. Мамаев даже подмигнул им с таким видом, словно целью всей его жизни было встретиться с Артемом и его компаньоном.

– Вы, наверное, есть хотите? – спросил он без всяких приветствий. Такой подход к делу Артему Прищепову понравился гораздо больше, чем их прошлая встреча. Банда пока решил оставаться в стороне от разговора, – так больше поймешь и узнаешь. Вмешаться он мог в любой момент.

– Хочу, – кивнул Прищепов и провалился в глубокое кресло, – очень даже хочу.

– Сейчас, – кивнул Мамаев, – не беспокойтесь. Сейчас вас накормят.

Он уселся в кресло напротив Артема и молчал до тех пор, пока тому не принесли еду. На Александра Рахмет почти не обращал внимания. Бондарович напомнил ему о своем существовании:

– Вы в курсе, что произошло с вашей дочерью?

– Если вы говорите о ее и вашем похищении, то да, она мне звонила. Надеюсь, ничего после этого ни с ней, ни с вами не приключилось?

– Пока нет, – усмехнулся Банда.

– Спасибо вам за помощь, – расплывчато поблагодарил Рахмет. Казалось, его ничем не прошибешь.

– Еще неизвестно, кто кому помог больше. Она, кстати, пришла с нами и сейчас где-то здесь.

– Она побеспокоится о себе не хуже меня. Я совсем разочаровался в возможностях моей охраны.

Только после того, как Артем очистил тарелку и допил свой кофе, Мамаев спросил:

– Ну что, как наши дела?

– Зачем ты это делаешь? – вместо ответа спросил Артем. – Ты ведь уже почти конченый человек. Зачем тебе это? Не понимаю.

– Он внимательно смотрел на Мамаева, хотя его тянуло расслабиться, закрыть глаза и забыть обо всем на свете.

– Что ты имеешь в виду? – как Артем и предполагал. Мамаев прикинулся, будто не понимает, о чем идет речь.

– Ты подписал бумаги о получении денег, хотя сам утверждаешь, что в глаза их не видел.

– А как поступил бы ты, окажись на моем месте? – Мамаев смотрел на Прищепова с искренним удивлением.

– Не подписывал бы бумаги, – ответил Артем. – Они – это деньги, которые ты сам у себя украл. Зачем? Ты сам полез в петлю, даже не пытаясь себя обезопасить: Знаешь, чем это может кончиться для тебя?

– Догадываюсь, – чуть слышно произнес Мамаев. – Смертью.

– Да, – кивнул Артем, – рано или поздно тебя попытаются убить. Пока прислали нас, но появятся и другие. Возможно даже, что они уже здесь, – это очень возможно. Не понимаю: ты что, решил покончить жизнь самоубийством? Не самый дешевый способ ты выбрал. Даже не подумал, что расплачиваться по векселям придется Розе.

– Артем, – голос Рахмета стал мягким, – мы знаем друг друга довольно давно, но ты жил в несколько ином мире, чем я. Бизнес не делается бумагами. Можешь подписывать что угодно, брать на себя самые безрассудные обязательства, все равно успех дела решают личные договоренности. Деньги, которые я должен, – изначально грязные. Документы, подписанные мной, – это всего лишь прикрытие. Они должны были исчезнуть после того, как деньги обернутся и принесут прибыль. Пришлось бы наказать бухгалтера, допустившего халатность в обращении с документацией. В конце концов нет закона, который обязывает меня хранить документацию. Я договорился, подписал, но мои партнеры... Хотя я не знаю, они ли виноваты. Может, деньги не дошли до меня не по их вине. В общем, Артем, я сделал то, что делал всегда.

– Вы зря распорядились взорвать Мусу Корда, – внезапно сказал Банда.

Мамаев посмотрел на него недружелюбно:

– Это ваши фантазии?

– Нет, но, согласитесь, тяжело признавать свои ошибки.

Мамаев помолчал немного, а потом сказал неожиданно осипшим голосом:

– Уж не знаю, откуда вы узнали об этом, но сделал я это только из-за дочери. Моя единственная дочь, – он хотел ее убить! Что же я мог сделать?

Они всегда могли ее убить.

– Даже после гибели Мусы они чуть не убили нас обоих, – напомнил Бондарович.

– Я не знал, что вы попытаетесь втереться к нему в доверие, наш договор этого не предусматривал. От таких людей, как Муса, лучше всегда держаться подальше. Их раньше или позже убивают, а при этом любой может оказаться рядом.

– Но так подставляться! – покачал головой Артем. – Ведь ты и ее не спасешь, и сам погибнешь. Кто ей тогда поможет?

– Никто, – кивнул Мамаев, – я прекрасно знаю, что никто, но ничего не могу сделать. Я сам готов пустить себе пулю в лоб. Честное слово! Я просто жду, когда мне станет ясно, что моя дочь в безопасности, а потом застрелюсь. Тогда мне будет все равно.

– А что тогда будет с нами? – грустно усмехнулся Артем. – Как ты думаешь? Что тогда будет со мной и с Александром? У нас ведь свой счет, – А мне тогда уже все равно будет, – ухмыльнулся Мамаев.

– А мне нет, – резко ответил Артем, – я хочу со всем этим покончить! И покончу! И ты мне в этом поможешь. Ты понял?

– Нет, не понял.

– Подумай.

– Нет!

– Подумай получше!

– Нет! Я не хочу думать! Я не хочу жить! – Мамаев окончательно лишился самообладания. – Вы только усиливаете мои мучения!

– Вот! – закричал вдруг Артем. – И они этого хотят! Именно этого!

– Чего? И кто? – спросил Мамаев.

– Они хотят, чтобы ты пустил себе пулю в лоб, ответил Артем, – а кто они – это тебе лучше знать. Ты же ведешь с ними дела.

– Нет, этого хочу только я! – Мамаев яростно замотал головой, а потом посмотрел на Артема так, будто умолял его прекратить пытку и дать ему спокойно переживать свое горе. Но Артем не доставил ему такого удовольствия, – наоборот, он подлил масла в огонь.

– Ты ошибаешься. Мамаев, – вдруг совершенно другим, спокойным и от этого во сто крат более убедительным тоном сказал он, – тебя просто обманули. Ты думаешь, что они сделали должником только тебя, страдаешь, что не можешь покрыть долг, и из-за этого даже готов пустить себе пулю в лоб? Разве не так?

– Готов. Это бизнес – не ты их, так они тебя. А я теперь опасаюсь только за Розу.

– Но ведь это не правда.

– Нет, это правда. Я же подписал все бумаги. Все, которые были необходимы.

Александр Бондарович слушал Мамаева и понимал, что тот блефует. Никогда человек, всерьез решивший покончить самоубийством, не говорит об этом вслух.

"Деньги скорее всего прикарманил сам Мамаев, – решил Банда, – теперь ему остается одно играть до конца роль обманутого. Даже если он сейчас во всем признается и отдаст сумму кредиторам, его уберут. Но для меня такой расклад еще лучше.

Главное – тянуть время и не допустить движения денег по цепочке назад. Рахмет, вцепившись в них зубами, уже их не выпустит. В чем-то он прав, пути назад у него нет. Но даже если это не так, пусть реален один шанс из ста, и деньги ушли из рук Мамаева, – все равно они где-то здесь, недалеко. Большие деньги рождают большие разборки. Если бы они ушли, разборки начались бы в других местах, а пока их эпицентр тут, в Крыму. Мне непременно следует оставаться здесь. А вот Артему и Мамаеву неплохо было бы придумать другое занятие для чистоты эксперимента. Все-таки существует шанс, что деньги у Адвоката и он просто имитирует их поиски, используя нас. В любом случае его надо прощупать. Риск небольшой. Пока жив Мамаев, Адвокат будет ссылаться на него, утверждая, что деньги здесь. Так и так они останутся под контролем, не уйдут по цепочке".

– Эти бумаги все у тебя? – подскочил Артем. – Правда?

– Правда. Но это только бумаги, правды в них так же мало, как в утренней сводке новостей государственного телевидения, – пардон, теперь общественного.

– Так покажи их.

Мамаев удивленно посмотрел на Артема, встал и вышел в соседнюю комнату. Вскоре он вернулся и положил перед ним довольно толстую пачку документов.

– Читай, пожалуйста, – сказал он, – здесь все черным по белому.

Но Артем не стал читать документы. Он и не собирался этого делать. Он просто торжествующе хлопнул по пачке ладонью и воскликнул:

– Береги эти бумаги как зеницу ока! Пока они у тебя, никто тебя пальцем не тронет. Честно тебе говорю!

– Ты так думаешь? – побледнел Рахмет. – Почему? Почему ты так думаешь?

– Потому что пока ты жив, этих денег им не получить, – торжествуя, ответил Артем. – В этом-то все и дело. Я это понял сегодня ночью.

– Что ты понял?

– Я понял, что, заставив именно тебя почти признаться в том, что ты якобы украл эти деньги, они одновременно лишили и себя возможности пользоваться ими. Точнее, только себя. Адвокат – лишь посредник. Хозяин суммы – это еще один виток спирали.

– И что же нам сейчас делать? – удивленно посмотрел на него Рахмет.

– Еще не поздно вернуть все на свои места, – уверенно сказал Артем.

– Но как?

– Для этого нужно ехать в Москву, – хлопнул в ладоши Артем.

Банда с облегчением вздохнул: Прищепов сказал именно то, что он сам собирался предложить Рахмету. И хорошо, что предложение прозвучало из чужих уст.

– Артем, – покачал головой Рахмет, пытаясь скрыть, что в нем затеплился огонек надежды, если ты меня обманываешь, я отрежу тебе голову. Старая дружба тебя не спасет. Если ты не просто работаешь на Адвоката, а нанят им, чтобы притупить мою бдительность...

– Боюсь, что тогда ее уже некому будет отрезать, – усмехнулся Артем.

– Тогда мои братья отрежут, – не сдался Рахмет. – Руслан, Равиль и Хетагур.

– Вот бы мне иметь столько братьев, – не смутился Артем и махнул рукой:

– Ну что, поехали?

– Прямо так? – удивился Рахмет. – Сейчас? Это невозможно!

– Нам нужно было так поступить еще в прошлый раз, когда ты отправлял туда меня со "своими" людьми, – покачал головой Артем.

– Я не знал, что их перекупили... Но как это просто, – покачал головой Рахмет, – взять и поехать в Москву. Да за каждым моим шагом следят.

– А почему бы и нет? – пожал плечами Артем. – На тот свет еще быстрее отправиться можно.

– Незаметно исчезнуть на пару дней можно без труда, – вставил Бондарович. – Думаю, вы, Рахмет, сможете пожертвовать одним из своих запасных вариантов отхода.

– Хорошо, – вдруг решившись, с отчаянием обреченного кивнул Рахмет, – едем.

– Бумаги с собой бери, – скомандовал Артем, – и вот еще что. Лучше, чтобы никто не знал, что мы с тобой уезжаем.

– В Москву?

– Даже на соседнюю улицу.

– Понял. Понял, – кивнул Рахмет, несколько подавленный неожиданным энтузиазмом обычно флегматичного Артема.

– Вот и хорошо! – сказал Артем и, откинувшись в кресле, закрыл глаза.

Банде оставалось только сказать:

– Это правильное решение, я с удовольствием составил бы вам компанию, но я отвечаю за безопасность Розы.

– Кстати, о ней, – строго произнес Мамаев, ей тоже не говорите о моем отъезде.

Это было открытием для Бондаровича: Рахмет уже не доверял собственной дочери.

– А если будет настаивать?

– Только в том случае скажешь, если я не вернусь через неделю, – сообщил Рахмет, то переходя на "ты", то вновь сбиваясь на "вы".

Бондарович выглядел довольно бодро, но на самом деле он так сильно устал, что хотел только одного: уснуть и не просыпаться несколько дней. Вот это было бы отдыхом. Но сейчас он не мог себе позволить даже расслабиться. Полулежа в кресле, Банда краем глаза следил за тем, чем занимается Мамаев.

А Мамаев в это время занимался сборами к отъезду. Первым делом он вызвал к себе начальника охраны. Тот оказался высоким крепким парнем с орлиным профилем и соколиным взглядом. Смотрел он на Мамаева с фанатичной, собачьей преданностью.

Мамаев положил руку ему на плечо, указал на Артема и сказал:

– Мы сейчас с этим молодым человеком будем заниматься одним важным делом. Ясно?

Начальник охраны смерил Артема долгим внимательным взглядом и хмыкнул:

– Ясно.

– Что тебе ясно?

– Ясно, и псе. Дела есть дела.

– Мы с ним будем заниматься этим сутки, ясно? – продолжал Мамаев.

– Ясно!

– А может, двое, трое...

– Ясно.

– И все это время сюда никто не должен проскользнуть, ясно?

– Ясно!

– Тогда иди.

– Пожалуй, и я выйду вместе с ним, – предложил Александр Бондарович.

Он протянул Рахмету руку на прощание, затем, прощаясь с Артемом, шепнул ему:

– Не забудь поинтересоваться у своей девушки, кто пытался заглянуть в мою медицинскую карту.

Начальник охраны еще раз хмыкнул, смерив старательно зажмурившегося Артема тяжелым взглядом, повернулся и вышел из комнаты вслед за Александром Бондаровичем.

– Эй, ты что, заснул? – окликнул Прищепова Рахмет. – Просыпайся! Сейчас некогда спать.

– Ну спасибо тебе, – вздохнул сразу же "проснувшийся" Артем. – Что обо мне теперь твой охранник подумает? Хорошо ты ему все объяснил!

– Скажи пожалуйста – пожал плечами Мамаев. – Тебе что важнее: дело или репутация?

– Дело, – вздохнул Артем.

– Ну так вот, – удовлетворенно кивнул Мамаев, который с каждым мгновением оживлялся. – И потом, кто знает...

– Ты что это? – закричал Артем и даже вскочил с кресла.

– Теперь вижу, что и в самом деле проснулся! – хлопнул в ладоши Мамаев и засмеялся. – Молодец! Поехали.

– Ладно, поехали, раз ты так заговорил, – махнул рукой Артем. – Как я вижу, самоубиваться ты уже больше не собираешься.

– Мы едем в Москву, – бодро ответил Рахмет, – в случае чего перерезать себе горло можно и там.

– И не возвращаться оттуда тоже можно, – поддержал его Артем, – затеряться, если что. Из Москвы выехать незамеченным в любую страну легче, чем из Ялты.

– Они расправятся с моей дочерью, – сразу погрустнел Мамаев – Как с ней-то быть?

– Поживем – увидим, – вздохнул Артем, может, и с дочкой твоей все утрясется – Дай-то Бог, – потупился Рахмет, но тут же опять поднял голову. В глазах его промелькнула надежда. – Впрочем, почему бы и нет!

– Конечно! – поддержал его Артем.

– Тревожно все-таки.

– Я понимаю... А этот твой человек, он что, и вправду никого сюда три дня не пустит?

– Никого. Скорее сам умрет.

– А если умрет?

– Сначала дом взорвет. Не бойся, мы с ним из одной деревни. Я его вместе со своей дочкой вырастил, он мне как сын.

– Ага, – кивнул Артем, – сын, значит.

В личные дела Мамаева он соваться не стал и вместо этого сказал:

– Ну что, поехали?

– Поехали, – кивнул Мамаев, сложил свои бумаги в папку и сунул ее под мышку. Потом он подошел к стене прямо за спиной Артема, нажал на одну из панелей облицовки и сказал:

– Прошу.

Артем обернулся и увидел, что в стене открылась узкая потайная дверь. Он поднялся и следом за Мамаевым скользнул в секретный ход.

Дверь за ними сразу же закрылась.

* * *

Артем с Рахметом двигались потайным ходом довольно быстро. Потайным этот тоннель назвать можно было лишь условно. Мамаев скупил подвалы в соседних домах, распорядился заложить окна, а во время реконструкции часть помещений отвел под склады, оставив место для неширокого тоннеля.

Ход вывел их в еще не переделанные подвалы, оттуда в заброшенный дворик, в который, казалось, не выходила ни одна дверь, ни одно окно. Единственным выходом из него был забитый досками проем в стене. Рахмет без труда раздвинул доски, и они с Артемом оказались в однокомнатной квартире, облезлой и пропахшей канализацией. Окна квартиры были плотно закрыты шторами.

На улицу они вышли из совершенно обычного подъезда самого обычного дома постройки пятидесятых годов, который ничем не выделялся из ряда других точно таких же домов на совершенно непримечательной улице. Что и говорить, Рахмет Мамаев оказался великим мастером конспирации. Несмотря на то, что он все время твердил о самоубийстве, пути для отступления были им подготовлены весьма тщательно. Теперь Артем уже не сомневался в том, что охранники и в самом деле будут по меньшей мере три дня давать всем без исключения визитерам от ворот поворот, ссылаясь на занятость хозяина.

Даже машина, на которой они отъехали от подъезда, была ничем не примечательным "Москвичом-412".

Несмотря на ряд недостатков, присущих этой давным-давно устаревшей модели, – таких, например, как очень невысокие скоростные характеристики, – "Москвич", в который они уселись, обладал и целым рядом очень существенных преимуществ! даже перед "мерседесами", которые так любил и уважал Артем Прищепов. Первым преимуществом являлось, несомненно, то, что машина выглядела совершенно неприметно в потоке других точно таких же, которые заполняли улицы города. Вторым преимуществом, вытекавшим из первого, гораздо более важным, было то, что Мамаев мог оставить эту машину где угодно, и при наступлении момента бегства имелась очень высокая вероятность того, что машина окажется там, где ее оставили. Польститься на нее вряд ли мог даже самый невзыскательный угонщик. За эту машину трудно было что-то выручить, даже пустив ее на запчасти, угонять же ее для личного пользования казалось полным абсурдом. Именно по этой причине машина, наверное, и дожидалась их у подъезда, – терпеливо, как верная собачка ждет нерадивого хозяина. И завелась она с пол-оборота, послушно унося своих пассажиров от опасного места.

Путь отхода оказался очень и очень запутанным.

Неприметная машинка довольно быстро доставила путешественников к концу первого этапа эстафеты, где и была оставлена за ненужностью. Место же, где они оказались, являлось в своем роде весьма примечательным. Они остановились немного западнее Феодосии, возле мыса со странным названием, которое теперь было, впрочем, мало кому известно.

Именно здесь во время второй мировой войны происходило легендарное сражение, а сейчас возвышался заброшенный всеми и потихоньку разрушающийся памятник героям-десантникам, которые и в самом деле были героями. Отсюда в 1942 году должно было начаться освобождение Крыма – так считали десантники, которых высадили на захваченный немцами берег. Но... на самом деле они выполняли лишь роль смертников. Никто не собирался их поддерживать ни с моря, ни с воздуха. Отвлекающий маневр – так это называется в военной терминологии. Основной удар был нанесен в Новороссийске, – этот удар потом послужил основой для сладенькой легенды о Малой Земле. Десантников предали дважды. В первый раз – когда они высадились, захватили плацдарм и тщетно ожидали, когда же подоспеют основные силы. Они погибли почти все, сброшенные в море. Последние из них отстреливались, уже стоя по пояс в воде. Во второй раз их предали, когда забыли даже о том, что на месте сражения стоит памятник.

Артем Прищепов и сам в какой-то степени был героем-десантником. С грустью смотрел он на приметы разрушения и забвения, проглядывавшие отовсюду, и думал о том, как коротка человеческая память. Может быть, пройдет несколько десятилетий, и то, что когда-то сделал он и парни, служившие под началом Александра Бондаровича, тоже предадут забвению. "Нас и так уже многие теперь критикуют, ругают и даже ненавидят, а мы ведь были простыми солдатами и выполняли свой долг, – подумал Артем Прищепов. – За что же нас ругать?

Ведь мы никого не предали и никого не обманули.

Обманули нас".

Артем вздохнул. От его приподнятого настроения не осталось и следа. Они с Рахметом сейчас тоже находились на своего рода плацдарме. Артем решился восстать малыми силами против могучего противника. В этой схватке он был совсем один – на Мамаева надежда была очень слабая. Банкир скорее являлся живым инструментом в этой игре, чем реальным игроком. К тому же он мог поддерживать Артема только до тех пор, пока это было ему выгодно. О том, как он поведет себя в другой обстановке, Артем мог только догадываться, и догадки эти не вызывали оптимизма. Впереди маячило только одно плохое.

Артем опять осмотрелся.

Внезапно Артем увидел небольшой военно-морской катер, который стремительно несся к берегу.

На корме развевался немного подзабытый со времен Афганистана советский флаг, которым пользуются на Черном море российские моряки.

Ну вот, оказывается, не все забыли героев. Вот плывут морячки, чтобы поклониться праху своих славных боевых предшественников. Катер несся так стремительно, что казалось, будто он совсем не погружается в воду, а скользит по ней, словно по твердому скользкому льду.

– Смотри, – показал Артем Мамаеву на катер, – как хорошо идет!

– Хорошо, – кивнул Мамаев, который и сам давно наблюдал за этим катером. – Это за нами.

Давай к берегу.

Катер, на который они быстренько погрузились, – правда, набрав при этом в ботинки немалое количество воды, – бодро вынес их в открытое море. И когда Артем уже начал мрачно подсчитывать, через какое время они доберутся таким образом до Турции или куда там еще собрался Мамаев, прямо перед ними показался вдруг красавец миноносец.

Не очень большой, но изящный корабль выглядел довольно внушительно, – куда внушительнее, чем катер. И все-таки, поднимаясь по крутому трапу, Артем сильно сомневался в том, что скоростные качества этой игрушки могут их хоть в какой-то степени устроить. Стоило им подняться на борт этого чуда военно-морской техники, как их тут же, не задерживая ни на минуту, провели на корму. Миноносец развернулся носом в открытое море и на всех парах помчался прочь от берега. На корме уже готовился к взлету маленький сине-белый вертолетик с эмблемами военно-морского флота на раздвоенном хвосте. Только тут Артем сумел по достоинству оценить невероятное хитроумие и предусмотрительность своего временного напарника, а точнее, попутчика.

– Может, хоть поедите на дорожку? – трубным голосом спросил у них приземистый длинноусый капитан-лейтенант. – А то как-то невежливо отпускать друзей голодными. Давай, Рахмет. В пять минут кок расстарается. У него-то уже все готово, только на плиту поставить...

Рахмет посмотрел на Артема, улыбнулся и, не спрашивая его согласия, кивнул:

– Давай. А то неизвестно, когда еще перехватить-то доведется. Парня я накормил, а сам от волнения что-то позабыл покушать.

– Вот это другое дело! – радостно пробасил капитан-лейтенант. – Прошу в кают-компанию. Мы сейчас мигом все устроим.

– Пошли, – дернул Мамаев Артема за рукав, – пошли. А то обидим.

Артем есть не хотел, но, боясь и в самом деле обидеть, прошел в кают-компанию и там, совершенно неожиданно для себя самого, еще раз хорошенько, с аппетитом позавтракал. Морской воздух, как сообщил при этом Мамаев, безотказно возбуждает аппетит. Артем сам убедился в справедливости его слов.

Кроме возбуждения аппетита, морской воздух еще и целительно действовал на нервную систему.

И Артем, и Мамаев успокоились и действовали теперь слаженно и дружно, как старые друзья. Впрочем, таковыми они могли считать себя с полным основанием.

Завтрак, как и обещал капитан, занял у них очень мало времени, и вскоре они уже летели над темной свинцовой водой на крохотном, незаметном с берега простым глазом вертолете в сторону Адлера.

– Далековато, – вздохнул пилот, которым оказался все тот же капитан-лейтенант, сменивший морскую фуражку на авиационный шлем, а шинель на кожаную куртку. – Ну да чего для друзей не сделаешь.

– А дальше как? – прокричал Мамаев, стараясь перекрыть голосом шум двигателя. – Я предлагаю переночевать. Веселый, спокойный город и рейсов на Москву сколько угодно.

– Нам в Москву нужно срочно! – прокричал в ответ Артем. – Развлечемся потом!

– В Москву сразу опасно! – крикнул в ответ Рахмет. – Они нас могли выследить!

– Опоздаем! – не сдавался Артем. – Без спешки ничего не получится, нельзя!

Рахмет покачал головой:

– На вечерок бы только!

– Ты что, у себя в Ялте развлечься не можешь?

– В Ялте меня каждая собака знает, надоело.

– Рахмет, некогда...

Рахмет опять покачал головой, а потом, вдруг решительно кивнул:

– Ладно! Раз надо, значит, надо! Так и решим: из Адлера без задержки двигаем в Москву! Тебе куда в Москве надо, Артем?

– На Большую Ордынку, – ни секунды не раздумывая, ответил Артем. Он очень хорошо помнил, где жила его Машенька.

* * *

Он и вправду хорошо помнил дом Машеньки – четырехэтажный, большой и мрачный. Машенька жила на четвертом этаже в доставшейся ей по наследству от матери крохотной однокомнатной квартирке. Когда-то, в сущности, еще совсем недавно, она доставила ему в этой квартирке немало радостей, – как, впрочем, и огорчений. А потом именно здесь Артем Прищепов внезапно почувствовал, что сходит с ума и если не сбежит, то перестанет быть самим собой. И Артем сбежал, думая, что больше сюда не вернется. Впрочем, в гости он потом приходил довольно часто, но оставаться больше чем на ночь не рисковал. Любовью свои отношения с Машей Артем не называл. И вот он пришел сюда вновь, да еще в компании Мамаева. Они осторожно поднялись по лестнице и остановились перед дверью в квартиру Машеньки.

Вот она, та самая обшарпанная дверь с большим старомодным замком, ключ от которого все еще валяется где-то в разграбленном офисе в Москве.

Дверь была чуть-чуть приоткрыта, словно приглашала Артема войти. Словно Машенька могла догадаться, что он явится вот так нежданно-негаданно, и этой открытой дверью решила облегчить ему шаг через порог – довольно нелегкий для него шаг.

Как-никак в последний раз они поссорились, и все из-за того же – Прищепов не соглашался оставаться у нее дольше, чем на одну ночь.

– Это здесь? – спросил Мамаев, удивленный промедлением Артема.

– Здесь, – кивнул Артем.

– Так что же мы стоим? – пожал плечами Рахмет; – Только время тратим. Входи давай.

Он уже протянул руку, чтобы толкнуть незапертую дверь, но тут Артем жестом остановил его.

– Погоди, – прошептал Артем.

– Что такое? – удивился Рахмет. – Ты что, передумал? Зачем мы тогда в Москву спешили? Не из-за моих же дел ты не мог один вечер подождать?

Но Артем не ответил. Банда поручил ему узнать, кто мог интересоваться его медицинской картой в поликлинике, но говорить об этом Мамаеву Артем не хотел. Он внимательно рассматривал дверь и внезапно спросил Рахмета:


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22