Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Наперегонки со смертью (№4) - Смерти вопреки

ModernLib.Net / Боевики / Воронин Андрей Николаевич / Смерти вопреки - Чтение (стр. 5)
Автор: Воронин Андрей Николаевич
Жанр: Боевики
Серия: Наперегонки со смертью

 

 


– Именно.

– Значит, – вздохнув, произнесла Роза, – я могу рассчитывать на вас?

– Да, можешь, – кивнул Мамаев, – принеси, пожалуйста, мои бумаги. Они в "дипломате" в моем кабинете на столе. Найдешь, надеюсь?

– Найду, – кивнула Роза, посмотрела на Банду, на Артема, вздохнула и добавила: – Хорошо. Сейчас принесу.

Она легко поднялась из своего низкого кресла. Ее платье при этом приподнялось, и Александр Бондарович быстро отвел глаза. Когда девушка наконец вышла из комнаты, он набросился на Рахмета:

– Это что значит?! – закричал он. – Вы что, дочь свою под пули ставите? Крыша поехала? Деньги голову вскружили?

Рахмет терпеливо выслушал его и затем возразил:

– Я вовсе не хочу, чтобы Роза находилась рядом с вами под пулями. Нет, я хочу совсем другого. Я хочу, чтобы вы были рядом с ней, когда она окажется под пулями. Я хочу, чтобы наряду со всеми другими делами вы еще и охраняли мою дочь, и за это я заплачу дополнительно.

Наконец-то прозвучала эта полная самодовольства фраза – правда, и произнесена она была чуть ли не с мольбой в голосе. Это-то и дало возможность Банде вновь почувствовать себя хозяином положения.

– У вас нет денег.

– Вы же беретесь их найти.

– Уже начинаю жалеть об этом.

– Думаете, мне было легко? Ей пришлось дважды считать до трех, прежде чем я согласился.

Банда хотел возразить, но в это время Роза вернулась в комнату. В руках у нее был атташе-кейс.

– Это мой первый взнос и документы, – объяснил Мамаев. – Он погасит первые проценты.

Он взял у дочери портфель и взвесил на руке.

Банда молча следил за его действиями, прикидывая, в какой пропорции там могут находиться деньги и бумаги.

– Одному из вас придется съездить в Москву, – сказал Мамаев, положил "дипломат" на журнальный столик, установленный между креслами, и открыл его ключом, который вытащил из кармана.

В "дипломате" и в самом деле были деньги. Довольно много денег – тысяч сто пятьдесят-двести различными купюрами и несколько папок с бумагами.

– Что ж, раз так, значит, можно приступать к делам, – бодрым голосом сказал Банда, повернулся к Артему и, кивнув на "дипломат", спросил:

– Ну что, Артем, слетаешь в Москву с этим хозяйством?

После недолгого разговора с банкиром Банде удалось на короткое время остаться с Артемом наедине. Ни слова не говоря, он достал из кармана универсальную отмычку и вскрыл кейс. Банда листал документы, запоминая названия фирм, номера счетов. Можно было бы, конечно, так не спешить – вызваться самому лететь в Москву и по дороге сделать даже копии документов, но это означало бы потерю драгоценного времени. Вскоре Банде пришлось убедиться, что документы – это всего лишь правдоподобная "липа", изготовленная Мамаевым для затягивания переговоров. Да, счета были настоящими, но из этого отнюдь не следовало, что денег у банкира нет. Можно тратить миллионы и получать прибыли вдвое больше, чем потрачено. Рахмет же показывал только убытки.

– Тебе обязательно заглядывать куда не следует? – поинтересовался Артем.

– Я хочу знать, в каком дерьме сижу вместе с тобой, – не отрывая взгляда от бумаг, ответил Бондарович.

– У нас нет выбора.

– Не говори сразу за двоих.

Прищепов хотел возразить, но Банда говорил таким тоном, что ему трудно было возражать.

Вечером того же дня Банда выгнал из гаража особняка машину – не очень новый, но достаточно скоростной и одновременно совершенно неприметный "фольксваген". На нем он не спеша поехал в сторону центра города к морскому вокзалу. Он вел машину чисто механически – голова его при этом была занята самыми разными мыслями.

* * *

Распрощавшись с Мамаевым, который торопился вернуться в свой банк, а заодно должен был отвезти в аэропорт Артема, Банда всерьез принялся за Розу. Нет, это вовсе не означало, что он заглядывался на нее. Наоборот, Банда постарался забыть о том, что она женщина, да при этом еще и очень привлекательная. Он решил выудить у Розы все, что она могла знать – расспрашивал ее о последнем периоде ее жизни, о встречах и разговорах, происшедших за это время, но так ничего и не смог выяснить.

Роза была или очень умна, или очень скрытна.

Она только смотрела на него кристально чистыми глазами да поправляла время от времени платье, отчего у Банды каждый раз перехватывало дыхание. А Роза на каждый вопрос отвечала односложно: "да" или "нет", иногда для разнообразия "не знаю", "не думала".

Продолжалась эта пытка до тех пор, пока Банда не понял: девушка либо и вправду ничего не знает, что было весьма вероятно, либо настолько умело притворяется, что с наскока ему ее притворство не пробить, – если, конечно, молчаливость являлась притворством, в чем Банда уже практически не сомневался.

– Послушайте, Роза, я привык всех, с кем работаю, называть на "ты".

– Согласна. Хотя, если признаться, у меня язык не поворачивается называть вас Александром.

– Почему?

– Какое-то неудобопроизносимое имя.

– Я не заметил, чтобы ты, меня и раньше так называла.

– Наверное, и мое имя кажется тебе немного непривычным. Первое время, когда его слышишь, тебе представляется цветок, но потом привыкаешь.

Все поменяется местами, и после при слове "роза" тебе сперва буду вспоминаться я, и только затем уже чайная роза. А привычки, Александр, не меняются до самой смерти, – девушка пристально поглядела Банде в глаза. В ее голосе не чувствовалось ни угрозы, ни кокетства, она лишь констатировала факт.

– Так ты не уверена в своей охране?

– Да, но считала за лучшее пока что притворяться, будто все в порядке. Меня никто не трогает, и я никого.

– Сейчас мы все выясним. Тебя сколько парней сейчас охраняет?

Роза показала три пальца.

Банда кивнул, приоткрыл дверь и сделал одному из охранников, находившихся за дверью, знак войти в комнату.

Тот помялся немного, не зная, стоит ли ему подчиняться этому незнакомому и странно себя ведущему человеку, и посмотрел на двух своих товарищей, как бы спрашивая у них совета, как поступить: подчиниться Банде или послать его подальше. Все зависело от Розы: даст она знак – он войдет. Роза, как назло, смотрела в окно и не поворачивала головы.

Тогда охранник, к которому обратился Александр, пожал плечами, ухмыльнулся и, покачав головой, сказал:

– Прошу прощения, но мне нельзя. Не имею права покидать свой пост.

– Что ж, – миролюбиво произнес Банда, – нельзя так нельзя. Тогда я к тебе выйду. Я – человек гордый, но могу и сам к тебе подойти.

Он вышел из комнаты и приблизился к охраннику, который ухмылялся, не подозревая, что его ждет. Банда ни на мгновение не сомневался в том, что если и эти охранники кем-то перекуплены, как и погибшие ночью на автостоянке, то при первом же удобном случае, когда поблизости не будет посторонних глаз, они не замедлят разобраться с ним.

Поэтому он предпочел опередить события и попытаться убить двух зайцев: сразу же поставить на место охранников и одновременно узнать то, что ему было необходимо знать. Подойдя к охраннику, который глыбой возвышался у стены, Банда, продолжая улыбаться, ударил его ногой по щиколотке, а затем ребром ладони по шее. Тот не ожидал такого и, даже не попытавшись защититься, скорчился от боли, присел и замотал головой, теряя сознание.

Два его приятеля сразу же бросились ему на помощь, но Александр был готов к этому и встретил их натиск, почти одновременно ударив одного пяткой прямо в переносицу, а другого кулаком в солнечное сплетение. Этим он сразу же вывел обоих из игры, не успев даже как следует размять мышцы.

– Они тебе больше не понадобятся, – сказал он Розе, стоявшей в дверном проеме и удивленно взиравшей на все происходящее. Все произошло так быстро, что она не успела ничего понять. – Теперь тебя буду охранять только я.

– Похоже, это становится для тебя привычкой, – Роза внимательно посмотрела на трех охранников, так и не успевших нанести ни одного удара.

– Если ты не хочешь расстаться с жизнью, то можно ко всякому привыкнуть, даже к тому, чтобы нападать первой, – пожал плечами Банда. – Эти парни не собирались тебя охранять, – уверен, у них были совершенно другие планы, и сейчас мы сумеем это выяснить.

– Понятно...

– Если будут проблемы, то в другой раз не сиди с отсутствующим видом.

Бондарович не глядя нанес еще два удара ногой.

Шевеление на полу прекратилось. Тогда он присел и взял за волосы того парня, с которым он безуспешно пытался завести разговор.

Охранник не мигая смотрел на него стеклянными глазами, – казалось, он потерял всякий интерес к происходящему вокруг. Только его хриплое дыхание говорило о том, что он еще жив.

– Хочешь добавки? – спросил Банда участливо. – Даже если не хочешь, то получишь.

– Александр! – не выдержала Роза.

– Потом, – бросил Банда, – все потом.

Страх мелькнул в глазах парня, но он все-таки не хотел сдаваться сразу и, собрав в кулак остаток сил, дернулся, попытавшись броситься на Банду, – травмы его были хоть и болезненными, но все-таки не очень сильными: до поры до времени Банда не хотел лишать его возможности вести нормальный разговор и потому не калечил слишком сильно.

Александр был готов к тому, что встретит отпор.

Он разжал пальцы, выпустив волосы парня, качнулся в сторону и ударил парня кулаком в бок, рассчитывая сломать несколько ребер, – травма не опасная для жизни, но вместе с тем очень чувствительная и болезненная, то есть очень хорошо развязывающая язык. Если слышишь, как трещат твои кости, особо упрямиться не станешь.

Рассчитал он правильно – охранник будто на забор наткнулся. Он замер, безумно глядя на Александра и ничего не понимая: ему все еще хотелось броситься на противника, но сделать этого он уже не мог. Через мгновение охранник повалился на пол и, не в силах сдерживаться, застонал от боли.

Александр Бондарович встал, нагнулся над ним и поднес ногу к самому лицу парня.

– Если хочешь еще и зрения лишиться, – спокойно, даже равнодушно произнес он, – то сейчас это и произойдет, вот увидишь.

Парень вновь застонал и, все еще не желая признать свое поражение, попытался схватить Александра за ногу. В ответ Банда выполнил свое обещание и ударил его подошвой в лицо. Он метил в бровь и не промахнулся. Лицо парня сразу же залила кровь, и, как и обещал Банда, он перестал что-либо видеть.

– В следующий раз буду бить прямо в глаз, – пообещал Банда и спросил уже более миролюбивым тоном:

– Может, все-таки потолкуем? И чего ты дергаешься, никак в толк не возьму.

Парень промолчал, пытаясь вытереть кровь, заливавшую ему лицо. Вид у него был неважный, но Банда понял, что к разговору тот наконец-то готов.

– Ну что, успокоился? Начнем беседу? – уже совсем миролюбиво спросил Александр и покосился на Розу, сомневаясь в том, что такие методы могут вызвать ее одобрение.

Однако, к его огромному удивлению, Роза, которая все еще продолжала стоять в дверях и смотрела на его расправу с парнем широко раскрытыми глазами, не проявляла ни тени возмущения, негодования или страха. Наоборот, в ее глазах читалось одобрение и даже восхищение его действиями.

"Эта девушка совсем не так проста, как хочет казаться", – подумалось Банде. Впрочем, сейчас ему было не до подобных размышлений. Сейчас ему предстояло быстро расколоть охранника.

– Ну что? – поудобнее присаживаясь на корточки, тихо произнес Банда. – Кровь все идет и идет, а врача никто не вызывал. Еще немного резину потянем, глядишь, вся кровь вытечет. Как ты тогда-то жить будешь? Сам подумай.

Охранник ничего не ответил, но после некоторого промедления все-таки кивнул, показывая тем самым, что отвечать на вопросы будет.

– Добро, – кивнул Александр, – надолго я тебя не задержу. Вопрос первый. Не хотелось бы, чтобы он оказался последним. Твои знакомые, которые ехали в Коктебель, – они ведь не случайно опоздали? Так?

Охранник помялся, но потом все-таки медленно, с трудом ответил:

– Да.

– Смотри-ка, наверное, тебе и впрямь суждено умереть своей смертью...

Банда покосился на Розу. Глаза ее блестели, рот приоткрылся. То, что она услышала, было для нее полной неожиданностью, чего, конечно же, нельзя было сказать об Александре.

– Хорошо, – с удовлетворением кивнул Банда, опять повернувшись к охраннику. – Это уже совсем другое дело. Теперь вопрос номер два. Кто велел им не торопиться? Имя?.. Мне нужно его имя.

На этот раз охранник молчал дольше. Видимо, ответ мог стоить ему очень дорого.

– Имя!.. – жестко повторил Банда. – Я жду... Не тяни, ты рискуешь!..

Охранник помолчал еще немного, но потом все-таки не выдержал и ответил.

– Муса Корд, – сказал он. – К ним пришел Муса Корд и сказал, чтобы они не торопились, а то их на куски порежут. А Муса Корд если сказал, что порежут, то и вправду порежут. Вот они и перестали торопиться. Куда ж деваться-то было? Но он их все равно порезал...

"Наверное, уточнять, кто именно их порезал, не стоит", – решил Александр Бондарович.

– Ничего себе перестали, – уже вслух, покачав головой, пробормотал Банда, машинально взглянув на товарищей допрашиваемого, которые все еще напоминали бесформенные груды мусора. Он повернулся к Розе и спросил:

– Кто такой Муса Корд? Ты что-нибудь слышала о нем?

– Нет, – с удивлением покачала головой девушка, – никогда. Впервые слышу это имя.

– Вот, – вздохнул осуждающе Банда, – этот человек приходит в твой дом, разговаривает с твоей охраной, а ты о нем ничего не знаешь.

– Мусу Корда все знают, – вмешался в разговор парень. Начав говорить, он уже сам стремился поскорее довести допрос до конца. – Езжайте в казино "Золотой якорь". Он там всегда по вечерам ошивается. Кого хочешь спроси, каждый на него укажет. А я больше ничего не знаю. Им сказали не торопиться, вот они и не торопились. А теперь их пришили – какая теперь разница?

Охранник замолчал и повалился на спину, запрокинув голову и показывая тем самым, что разговор окончен и он теперь хочет только одного: чтобы его оставили в покое.

Банда позволил ему лечь. Теперь он ничего против охранника не имел – он уже узнал от него все, что ему было нужно.

– Если спросит кто, скажи, что это вы сами между собой передрались, иначе я, когда вернусь, доломаю тебе все, что еще осталось. А осталось еще много, – произнес Банда и поднялся. – Ясно тебе?

– Ясно, – чуть слышно ответил парень, – скажу все, что надо.

– Вызови ему врача, – велел Банда девушке, повернулся и направился вниз к гаражу, который находился в полуподвальном этаже дома и в который, как понял Александр, еще только подойдя к дому, был вход изнутри.

Так и оказалось. Вход в гараж и в самом деле находился прямо в доме. Дверь была не заперта. Банда надеялся, что ему удастся найти здесь для себя какую-нибудь подходящую машину, и не ошибся. В гараже он обнаружил "фольксваген", в замке зажигания которого, словно нарочно оставленный кем-то для него, торчал ключ. Впрочем, отсутствие ключа для Бондаровича тоже не создало бы особых проблем.

Банда подошел к воротам гаража и приоткрыл их.

Он знал, что у входа в дом находится еще одна группа охранников, и, подозревая, что они могут вступить с ним в разборки, решил постараться выехать из гаража незамеченным. Он не боялся охранников, но в драке с ними теперь уже не было никакой необходимости, а без особой нужды Банда никогда не дрался.

Выполнению его решения способствовало еще и то, что ворота гаража выходили не во двор, а прямо на улицу. Собственно говоря, в этом не было ничего удивительного – ворота и запор на них были такими прочными, что проникнуть с улицы в гараж незваному гостю было совершенно невозможно.

Приоткрыв ворота, Александр вернулся к машине и, усевшись за руль, завел мотор. Он уже собирался выезжать, когда в гараже вдруг появилась Роза.

– Куда ты без меня собрался? – закричала она, загородив ему путь.

– По делам.

– Мне одной оставаться? С этой охраной?

– Ты была с ними до этого, побудешь и еще немного.

– Раньше – другое дело.

– Оставайся, – приказал Банда и чуть подал машину вперед, легонько толкнув при этом девушку бампером. – Ничего с тобой не сделается.

– Куда ты едешь?

– К тем, кто заказал твое убийство, так что в доме будет безопаснее.

Он не очень верил в то, что говорил, но ему все-таки не хотелось брать Розу с собой.

– Но мы так не договаривались, – не сдавалась Роза. – И папа сказал...

– Что папа сказал? – перебил ее Банда, высунувшись в окошко машины. – Что же он такое сказал?!

– Он сказал, что я должна остерегаться тебя, – чуть не плача, ответила Роза и приблизилась к окошку, из которого на нее смотрел Банда. – Ну возьми меня, пожалуйста. Не оставляй меня здесь одну.

Стоило ей только приблизиться к Банде, как его сразу же обдал ни с чем не сравнимый запах следящей за собой ухоженной женщины. Этот запах состоял из тысячи пленительных оттенков. Роза присела, уперев подбородок в срез опущенного стекла, склонила голову набок и чуть слышно прошептала:

– Не бросай меня. Не оставляй. Ты же знаешь – эта охрана гроша ломаного не стоит.

Однако, упомянув о своих охранниках, она сделала ошибку. Вспомнив о них, Банда сразу же овладел собой и взялся за ручку стеклоподъемника.

– Именно из-за них ты и должна остаться, – решительно сказал он.

– Как это? – изумилась девушка. На глазах ее даже выступили слезы. – Ты специально хочешь оставить меня с ними. Да, я уже успела заметить, что ты – человек жестокий! Но чтобы до такой степени...

Она замолчала, не зная, каким словом уязвить его побольнее. Воспользовавшись паузой, Александр сказал, стараясь при этом выглядеть как можно серьезнее:

– Да, именно из-за них ты и должна остаться.

Кто еще сможет помочь мне добраться до "Золотого якоря" незамеченным? Мне нужно, чтобы никто из них не успел сообщить этому Мусе Корду о том, что я его разыскиваю. Ясно?!

Банда чувствовал, что ее охранники хоть и не ангелы, но покушаться на ее жизнь не станут, во всяком случае – пока не станут. Заставить их это сделать мог только человек по имени Муса Корд.

– Ясно, – внезапно поняла девушка, – я должна их отвлечь.

– Вот и славно, – удовлетворенно кивнул Банда, – это другой разговор. Но ты хоть сумеешь придумать, как это сделать? Или тебе подсказать?

– Можешь не беспокоиться, – усмехнулась Роза, – уж это-то я смогу.

– Ну тогда порядок, – согласился Банда, – тогда я поехал. А ты, главное, ничего не бойся.

– Ты возвращайся поскорее, – голос девушки опять стал грустным. – Я буду беспокоиться. Я уже начала привыкать к тому, что ты рядом.

– Не бойся, – усмехнулся Банда, – я не задержусь. Мне и самому не хочется оставлять тебя надолго в этом доме. Ты пока подумай, в какое более безопасное место мы могли бы перебраться.

– Хорошо, – прикрыла глаза Роза, – подумаю. Ты сам не думай пока об этом. Возможно, я даже уеду до твоего возвращения, но обязательно потом с тобой свяжусь.

– Хорошо, – кивнул Банда, – когда я выеду, ты сразу же прикрой ворота, только не запирай их, чтобы я смог въехать обратно. Ясно?

Она отошла в сторону. Александр включил двигатель "фольксвагена" и, осторожно подтолкнув бампером створку ворот, выехал на улицу. Роза тут же закрыла за ним ворота.

* * *

Мамаев не поехал с Артемом в аэропорт, хотя и обещал Банде сделать это. Сославшись на недостаток времени, он вышел из машины возле своего офиса, оставив Артема с тремя телохранителями, которые получили приказ лететь с ним до самой Москвы. Телохранителям приказано было также обеспечить, чтобы Артема и его багаж не досматривали в аэропорту и вообще беречь своего подопечного как зеницу ока.

– Ты в ответе за этого человека, Леонид, – сказал он старшему из сопровождающих, который сидел на заднем сиденье рядом с Артемом, – он во что бы то ни стало должен доставить свой груз по назначению.

– Не дрейфь, начальник, – и не думая подбирать вежливые слова, ухмыльнулся Леонид. – Будет целенький и свеженький, как огурчик.

При этом он так взглянул на Артема, что тот сразу же сильно засомневался в искренности своего провожатого.

Леонид был не очень высок, мускулист и даже, пожалуй, уступал по комплекции Артему, который тоже вовсе не был гигантом. Тем не менее Артем сразу понял, что рядом с ним находится очень опасный человек – под стать, может быть, даже Александру Бондаровичу, или, как мысленно называл компаньона Прищепов, Банде. Леонида никак нельзя было назвать красавцем – лицо у него было восточное, широкоскулое. Артем даже подумал, что "Леонид" – это скорее всего не имя, а кличка. Два длинных тонких белых шрама, которые от губ до ушей пересекали желтоватую кожу на обеих щеках телохранителя, создавали такое впечатление, будто кому-то уже почти удалось оторвать его нижнюю челюсть, но потом, в последний момент, этот кто-то остановился. В результате Леонид походил на настоящего монстра, что вряд ли могло улучшить его характер.

– Ну ладно, тогда всего хорошего, – кивнул Мамаев, взглянув на Леонида вовсе не так, как смотрят на человека, которому доверяют, а даже с какой-то опаской и плохо замаскированным подобострастием. Потом, повернувшись к Артему Прищепову, банкир добавил безо всякой уверенности в голосе:

– Я думаю, с этими людьми вам опасаться нечего. Теперь мы будем умнее, чем в прошлый раз.

Это обращение на "вы" неприятно покоробило Прищепова. Рахмет Мамаев словно отгораживался от него.

– Хочется верить, – кивнул Артем, покрепче прижимая к груди "дипломат".

По словам Рахмета Мамаева, сопровождающие должны были буквально пылинки сдувать со своего подопечного, хотя Артему почему-то слабо верилось в то, что они захотят это делать. Наоборот, присутствовало в этих людях что-то настораживающее. Артем не мог взять в толк, как Мамаев мог доверить столь подозрительным типам охранять такие деньги и документы, тем более, по словам банкира, это были его последние деньги. Если бы Мамаев поручил Леониду и двум его подчиненным кого-нибудь убить, взорвать самолет или ограбить поезд, это выглядело бы куда естественнее.

Впрочем, у Мамаева могли быть свои причины доверять Леониду, да и внешность часто бывает обманчива. Поэтому Артем решил оставить свои подозрения при себе и покорно подчинялся своим провожатым. Сначала он ощущал лишь смутное беспокойство, но когда они выехали из Ялты и понеслись в сторону Симферополя, беспокойство это переросло в стойкое ощущение опасности. Если бы Артема напрямую спросили, что именно вызывает подозрения, он, наверное, не смог бы дать ясного ответа, тем не менее теперь он был уже совершенно уверен, что до аэропорта они не доедут. Об этом говорили какие-то незначительные признаки, приметы, взгляды, которые бросали на него или друг на друга его сопровождающие. Кроме того, ни Леонид, ни двое других не походили на людей, собирающихся в дальнюю поездку. Больше всего они напоминали бандитов, которые отправляются на краткосрочную, но кровопролитную операцию. Они не прятали оружия – наоборот, проверяли его прямо на глазах у Артема. Прищепов же прекрасно понимал, что ни один человек в здравом уме не потащит с собой в самолет такой арсенал, какие бы у него ни были связи в авиации. Даже Банда, хотя и взял с собой в полет один-единственный "кольт", все же прекрасно знал, насколько это опасно и какими последствиями может обернуться. Брать же с собой оружие, чтобы потом оставить его в машине в аэропорту, было бы еще глупее, а спутники Прищепова отнюдь не походили на недоумков.

Дорога, по которой они ехали, между тем стала совсем пустынной. Ни машин, ни людей на ней не встречалось, и никакого жилья не было видно по сторонам. Только неприступные, поросшие густыми кривыми кустиками скалы с одной стороны, а с другой – глубокая пропасть, по которой где-то далеко внизу струился мелкий, наполовину высохший ручеек. И уж совсем странно смотрелись тут троллейбусные провода над шоссе – тут проходила единственная в мире междугородная троллейбусная линия, сооруженная во времена Советского Союза.

В прошлый раз, после спасения Розы, Мамаев вез их здесь в ночной темноте, и теперь Артем в любом случае не смог бы узнать дорогу к аэропорту, но почему-то ему казалось, будто это совсем не та дорога и его вообще везут куда-то в другом направлении. Он даже пожалел, что не засек в прошлый раз сторон света. Хотя, конечно, заниматься этим тогда, ночью, каждому показалось бы полным безумием. Прищепов в который раз упрекнул себя в легкомыслии и дал себе обещание: если теперь ему все-таки каким-то чудом удастся уцелеть, то в следующий раз он обязательно будет предпринимать даже самые незначительные, пусть и кажущиеся кому-то безумными меры предосторожности.

Леонид и его люди в очередной раз переглянулись. Артем почувствовал, как холодный пот потек у него между лопаток. Он понял, что развязка близка и ни в какой аэропорт его никто везти не собирается. Он весь затрепетал, но это не был трепет страха.

Наоборот, каждая, клеточка его тела приходила в боевую готовность, как будто внося в общий боевой настрой всего организма свою пусть и небольшую, но весьма значимую и незаменимую лепту.

Конечно, если бы он так здорово дрался, как Банда, то ему ничего не стоило бы разделаться с этими людьми прямо в машине, на ходу, применив какой-нибудь из множества совершенно невероятных способов борьбы, которыми Сашка владел в совершенстве.

Но Артем Прищепов, к сожалению, таких способов не знал. Поэтому он прекрасно понимал, что у него остается один путь – бегство, а для того, чтобы сбежать, первым делом нужно остановить машину.

Для этого, конечно, тоже требовался какой-нибудь план, но для разработки планов времени уже не оставалось. Поэтому он решил воспользоваться старым и испытанным дедовским приемом, о котором слышал бесконечное множество раз.

Надеясь, что они все-таки еще не доехали до места, где должна будет наступить развязка, Артем вдруг скорчился и простонал так жалобно, как только мог:

– Ой, стойте! Стойте!

– Что еще? – недовольно покосился на него Леонид и посмотрел на часы – как видно, остановка совсем не входила в его планы.

– Стойте! – смущенно попросил Артем Прищепов и даже попытался покраснеть.

– Да что такое?! – зло набычился Леонид. – Говори толком! Что ты заладил – стой да стой! Что случилось?

– Нужно остановиться, – с решительностью отчаяния простонал Артем, – а то я сейчас... Прошу вас, остановитесь на минутку!

– Не выйдет, – пожал плечами Леонид. – Скоро сделаем остановку, тогда пожалуйста, а сейчас мы останавливаться не станем.

Однако тут вмешался водитель. Он недолго думая притормозил и остановил машину у обочины.

– Давай, – скомандовал он Артему, – давай!

Только по-быстрому!

– Ты что, охренел? – набросился на него Леонид. – Опоздать хочешь?

– Не возникай! – ничуть не смутился водитель, и Артем понял, что Леонид вовсе не является для своих спутников непререкаемым авторитетом.

Леонид промолчал, но по его глазам Артем понял, что эти слова водителя он запомнил надолго и рано или поздно он их обидчику припомнит. Лучше было бы, конечно, чтобы пораньше, но надеяться на это не приходилось. Надеяться по-прежнему нужно было только на себя.

Артем очень хорошо понял и другое: раз бандиты перестали сдерживаться в своих спорах, значит, развязка и в самом деле близка и в попытке спастись ему нельзя терять ни секунды.

– Давай! – опять поторопил его водитель. – У нас времени мало.

Артем не заставил себя просить дважды. Он распахнул дверцу и вместе с "дипломатом", в котором лежали деньги, выбрался из машины.

– А это зачем? – Леонид с удивлением посмотрел на "дипломат". – В машине оставь! Что с ним здесь сделается? Еще потеряешь!

– Нигде я его не оставлю, пока до места не доберемся! – стараясь говорить как можно более уверенно, сказал Артем. – Сам ведь слышал, что Рахмет Мамаев говорил! Я теперь с ним повсюду буду.

Он понимал, что слова Рахмета имеют для этих людей очень малое значение и, конечно же, Леонида не остановят. Артем собирался уже бросить "дипломат" Леониду в лицо – черт с ними, с деньгами, собственная жизнь дороже! – и кинуться вниз под откос, благо он здесь был не такой уж и крутой, но Леонид, видимо, считал своего подопечного полным лохом, не понимающим смысла происходящего, и все еще надеялся, что все идет по его плану и обойдется без излишней стрельбы и шума. Поэтому он в конце концов согласился:

– Ну давай. Если тебе удобнее с кейсом это делать, то делай с кейсом.

– Удобнее, – кивнул Артем и двинулся прочь от машины, осматриваясь, словно выбирая место, где лучше пристроиться. Однако каким бы лохом ни считал его Леонид, сам-то Леонид, конечно, лохом не был. Выйдя из машины, он направился следом за Артемом.

Это несколько усложняло задачу – Прищепов понимал, что в одиночку ему с Леонидом не справиться. Размышляя, что же делать дальше, Артем обогнул ближайшую выходившую к дороге скалу, так что машина и даже идущий за ним Леонид на какое-то время скрылись из виду. Воспользовавшись этим, Артем нырнул за большой валун, лежавший у скалы, и притаился:

Он не видел, что сделал Леонид, когда тоже обошел скалу, но по шуму шагов понял: тот не бросился сразу же искать его, чего опасался Артем, сознавая ненадежность своего укрытия, а помчался обратно к машине, чтобы привлечь к поискам всю свою команду.

Артему оставалось всего несколько секунд для подготовки, и он воспользовался ими грамотно. Осторожно, стараясь не громыхать кейсом, он пополз среди камней не прочь от преследователей, а, наоборот, им навстречу. Вскоре он убедился, что выбранная им тактика оказалась правильной: голоса послышались уже у него за спиной. Никому из убийц и в голову прийти не могло, что беглец поступит так нахально – они все еще не воспринимали его всерьез.

Занимаясь его поисками, они не скрывались и даже продолжали громко между собой пререкаться.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22