Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Охота на «Икара»

ModernLib.Net / Космическая фантастика / Зан Тимоти / Охота на «Икара» - Чтение (стр. 16)
Автор: Зан Тимоти
Жанр: Космическая фантастика

 

 


— Да? — брякнул я. Наряд Дженнифер вовсе не скрывал ее прелестей, и я с трудом поборол желание окинуть ее фигуру весьма откровенным взглядом — сверху вниз и снизу вверх. Этот был бы удар по уязвимому месту, а девушка и без того наверняка натерпелась подобных штучек от завсегдатаев «Чертовой дюжины». — Например?

Арсенал уловок Дженнифер, очевидно, сплошь состоял стоял из ударов по уязвимым точкам. Правой рукой она обвила меня за шею (я почувствовал, как волосы у меня на затылке на мгновение зацепились за что-то острое), привлекла к себе, заставив преодолеть те тридцать сантиметров, которые еще оставались между нами, и — поцеловала.

И это был вовсе не символический «чмок», а качественная стыковка с полной герметизацией шлюзовых рукавов и уравниванием давления. Сопротивление было бесполезно. Дженнифер говорила, что приклеена к этому месту, она уговаривала меня отвезти ее на Землю, чтобы выдать нас паттхам. Я вспомнил все это, и мне впервые с начала знакомства стало немного жаль ее. Из всей нашей компании я лучше всех мог понять, каково это — сидеть в ящике, который постоянно сжимается. Сидеть без единого шанса выбраться.

И тут кончик ее языка раздвинул мои губы, и все мое мимолетное сочувствие потонуло в глубочайшем удивлении вкупе с недоверием и восторгом.

Мне показалось, что прошла вечность, хотя на самом деле — не более нескольких секунд, прежде чем давление на борту моего корабля стало возвращаться к норме и Дженнифер отстыковалась. Когда она перестала заслонять мне весь обзор, я обнаружил, что Тера смотрит на меня с каменным выражением на лице. Интересно, непочтительно подумал я, сколько чувств отразилось на этом личике, пока я того не видел? Оторопь, негодование, отвращение… Даже проходимец такого низкого пошиба, как я, не должен был вести себя подобным образом в присутствии леди.

Дженнифер с томной ленцой поднялась из-за стола.

— Просто помни, у меня есть еще много чего в запасе, — сказала она, снова переходя на тон обольстительницы. Она была очень довольна собой и не скрывала этого. — Если вдруг встретишь «Икар», просто позвони на коммутатор «Межзвездной связи» и оставь сообщение для Дженнифер из «Шикарного местечка».

Она на прощание одарила всех милой улыбкой, а Теру — еще и гаденькой ухмылочкой и фланирующей походкой отправилась восвояси.

Я проводил ее взглядом, потом с сожалением оторвался от этого зрелища и обнаружил, что все наши смотрят на меня и явно ждут объяснений. Степень выраженности ожидания варьировалась.

— Ну ладно, хватит здесь рассиживаться, — сказал я. Собственная речь показалась мне несколько невнятной. Впрочем, может быть, я был слишком строг к себе. — Допивайте, и пошли отсюда.

Команда безропотно исполнила распоряжение. Продолжая исподтишка поглядывать на Дженнифер, я отсчитал должное количество мелких монет. Девица вернулась к своему столу и перебросилась несколькими словами с подругой. Но как только мы все вчетвером поднялись из-за стола, она снова встала и неспешно побрела меж столиками. Теперь Дженнифер явно держала курс на бородавочников.

— Идем, — сказал я и положил руку Тере на плечо.

Вообще-то я хотел просто по-дружески поторопить нашу барышню. Но она ожгла меня таким взглядом, что я быстренько отказался от дружеских жестов.

Мы направились к двери, я пропустил остальных вперед и украдкой оглянулся через плечо. Пираты провожали нас хмурыми взглядами, исполненными той подозрительности, которой обычно страдают вечно скрывающиеся от полиции криминальные элементы. Бармен Нурптрик весь ушел в хлопоты за стойкой бара, его надбровные дуги светились в радостном ожидании наплыва посетителей. Подруга Дженнифер, охваченная тем же радостным ожиданием, достала маленькое зеркальце и принялась поправлять макияж.

А сама Дженнифер стояла у столика в дальнем углу, склонившись над одним из бородавочников, и что-то жарко ему втолковывала, словно пытаясь растормошить его. Когда она слегка потрепала бородавочника по загривку, ее кольцо снова блеснуло в луче света. Наши взгляды встретились, и, хоть она и не улыбнулась, я почувствовал, что мы друг друга поняли.

На корабль мы возвращались в гробовом молчании. После того, что случилось в таверне, никому, похоже, не хотелось со мной разговаривать, а сам я уж точно не собирался начинать разговор первым.

Когда мы подходили к нашей посадочной площадке, Иксиль как раз расплачивался за топливо. Я приказал всем занять свои места, а сам подождал в тоннеле, пока Иксиль не вернулся на борт, и тогда уж сам убрал трап и задраил наружный люк. В коридоре на средней палубе уже никого не было. Я прошел в рубку, закрыл за собой дверь и уселся в пилотское кресло.

И только тогда, оставшись наедине с собой и вдали от посторонних глаз, я осторожно достал из-за щеки крошечную, не больше фишки для покера, капсулу, которую передала мне Дженнифер на кончике языка во время нашего поцелуя. Отвернув крышечку, я осторожно извлек из капсулы рулончик с микрофильмом и шесть малюсеньких таблеток борандиса.

Дядя Артур выполнил свое обещание.

К моему раздражению, но отнюдь не к удивлению, документ был написан на каликсири.

— Терпеть не могу, когда он так делает, — вздохнул я, передавая устройство для чтения микрофильмов Иксилю, и завалился на свою койку. — Теперь твоя очередь. Ну невмоготу мне сейчас еще и каликсири разбирать…

— Конечно, — не стал возражать Иксиль.

Он устроился поудобнее, прислонившись спиной к двери моей каюты, и благоразумно не стал в который раз читать мне лекцию на тему «Почему дядя Артур использует язык народа каликси». Каликсири — наверное, один из самых малоизвестных языков во всей Спирали, поэтому послания дяди Артура были хорошо защищены от прочтения посторонними. Хотя этот язык оказался на удивление прост для изучения. Более того, слова в языке каликси короче, чем в английском, что позволяет втиснуть больше информации на каждый квадратный сантиметр.

И, насколько я сумел понять, в данном послании дяди Артура каждый сантиметр площади действительно содержал прорву ценных сведений.

— Начнем с Олмонта Никабара, — сказал Иксиль. — Здесь фотография. Немного староватая… да, похоже, это действительно он. Лицензированный специалист по обслуживанию космических двигателей, также имеет навыки (но не лицензию) корабельного механика, даты и подробности приводятся, можешь посмотреть их позже. Десять лет в морской пехоте Гвардии Земли, как он тебе и говорил. Дослужился до старшего сержанта… А вот это интересно. Ты слышал о попытке Гвардии захватить «таларьяк» шесть лет назад?

— Нет, пока о ней не упомянул дядя Артур, — ответил я, гадая, почему эти шесть лет звучат для меня так знакомо. — А что, Никабар имел к этому отношение?

— Можно и так сказать, — сухо ответил Иксиль. — Он входил в отряд спецназа, который пытался проникнуть на судостроительные верфи паттхов на Ойгрене.

Я оторвался от созерцания матраса на верхней койке и в тихой оторопи уставился на Иксиля.

— Быть того не может. Наш Олмонт Никабар?

— Так здесь написано, — пожал плечами Иксиль. — Более того, судя по приведенным здесь выпискам, не прошло и трех месяцев после провала операции, как он уволился из армии.

У меня нехорошо засосало под ложечкой — я вспомнил, где уже слышал про эти шесть лет: именно так Никабар и сказал — что демобилизовался из Гвардии шесть лет назад.

— Там ничего не говорится о том, почему провалилась миссия?

Иксиль как-то странно посмотрел на меня.

— На самом деле здесь как раз содержится примечание, в котором говорится, что миссия провалилась предположительно из-за утечки конфиденциальной ин формации в руки паттхов. Думаешь, это как-то связано?

— Возможно, — мрачно сказал я. — Три месяца — как раз столько, сколько может потребоваться для проведения закрытого трибунала.

Ты уверен?

— Еще как, — горько усмехнулся я. — Я ведь сам через это прошел, забыл? И еще одно. Я тебе говорил, что в таверне мы видели еще троих из клана бородавочников. Но я забыл сказать, что, когда с одного из них сполз капюшон, Никабар при виде бородавчатой физиономии здорово распереживался. Ну, по сравнению с его обычной невозмутимостью, во всяком случае.

Иксиль помолчал, переваривая новую информацию.

— И все же, должно быть, против него не было вы двинуто настоящего обвинения, иначе бы ему не дали уйти в отставку и так по-хорошему расстаться армией.

— Но улик-то хватило, чтобы вообще привлечь его к суду, — сказал я.

— Если только трибунал вообще состоялся, — возразил Иксиль. — Не исключено, что эти три месяца ушли на обычное оформление документов, и только.

— И он так просто взял и пустил десять лет много обещающей карьеры псу под хвост? — Я пожал плеча ми. — Ну ладно, пусть так. Теперь хотя бы понятно, по чему он списался со своего предыдущего корабля. У него нет причин питать симпатии к паттхам, и когда он узнал, что на самом деле работает на них, — ушел, хлопнув дверью. Что-нибудь еще о нем есть?

— Различные детали биографии, — ответил Иксиль, просматривая текст дальше. — Ничего особо интересно го, но опять-таки, возможно, тебе захочется посмотреть эту подборку позднее, когда ты снова будешь в настроении читать на каликсири. В основном официальные и общедоступные документы. Наверное, у дяди Артура не было времени, чтобы копнуть глубже.

— Уверен, он еще докопается до самого смака, — сказал я. Дядя Артур мог похвастаться фантастическим умением добывать информацию, которая вообще-то считается строго конфиденциальной. — А вот как мы до нее доберемся — уже другой вопрос. Кто там следующий?

— Гайдн Эверет, — ответил напарник. — Он действительно два года профессионально занимался круч-боксингом, но оставил ринг двадцать два года назад.

— И как, хорошим он был боксером?

— Судя по результатам боев, нет, — пожал плечами Иксиль. — Но он продержался в профессиональном спорте два года, а значит, некий внутренний стержень у него все же присутствует.

— А может, ему просто нравилось получать по мор де, — предположил я. — Интересно, не ездил ли он на гастроли во владения паттхов.

— Не знаю, — ответил Иксиль. — Однако тебе, воз можно, будет интересно узнать, что в последнем бою он проиграл Донсону ДиХаммеру. Причем победа ДиХаммера оспаривалась. Это имя тебе ничего не говорит?

— Еще как говорит, — нахмурился я. — Двадцать лет назад вокруг ДиХаммера разгорелся один из самых грандиозных скандалов за всю историю круч-боксинга. Он был куплен с потрохами одним из совладельцев группы судостроительных компаний «Тр'дамиш Спирация», да?

— У тебя хорошая память, — похвалил Иксиль. — Тут приведено краткое содержание той истории, плюс еще один любопытный факт: «Тр'дамиш Спирация» была одной из первых компаний, которые разорились с по явлением «таларьяка».

— Интересно, — пробормотал я. — А ты уверен, что банкротство не было следствием плохого управления или завышенной оценки возможностей компании?

— Вовсе не уверен, — ответил Иксиль. — Директора «Спирации» имели репутацию любителей ходить по краю. Но не забывай и того, что «таларьяк» появился через добрых шесть лет после боя Эверета с ДиХамме— ром и через четыре года после нашумевшего скандала. Если — я подчеркиваю, если — паттхи считали Эверета своей собственностью, и если они так близко к сердцу приняли его поражение, то долго же они таили обиду.

— Для злопамятности шесть лет — это даже не ре корд местного значения, — заметил я. — Еще один вопрос, который мы внесем в список для дяди Артура. Кто там следующий?

— Чорт, — ответил Иксиль. — Полное имя… Ладно, не важно, оно все равно совершенно непроизносимое. Забортными работами на космических кораблях он занимается всего четыре года, то есть настоящим профессионалом его не назовешь. Может, поэтому он и оказался на Мейме без работы и согласился на предложение Камерона.

— Нет, не сходится, — возразил я. — Креаны все равно ценятся на вес золота как спецы по забортным работам. И если даже у Чорта нет двадцати лет стажа, это вовсе не причина, чтобы он оказался на мели в такой дыре, как Мейма.

— Ты его об этом не спрашивал?

— Пока нет, — ответил я. — Кстати, я и с Терой пока не говорил. Надо будет исправить это упущение. Есть там что-нибудь еще о Чорте?

— Ничего такого, что указывало бы на то, что он непосредственно связан с паттхами, если ты об этом, — сказал Иксиль и вдруг нахмурился. — Хм, интересно. Ты знаешь, что последние двенадцать лет экономика креанов переживает бурный рост и их валовой доход увеличивается почти на шестнадцать процентов ежегодно?

— Нет, я об этом не знал, — признался я. По сравнению со средними показателями экономики Спирали такой рост был просто неслыханным. — Там сказано, как у них обстояли дела до «таларьяка» ?

— Да, — ответил он, быстро сверившись с посланием. — До изобретения «таларьяка» рост доходов креанов составлял от одного до двух процентов. И это в лучшие годы.

Я покачал головой.

— До такого мог докопаться только дядя Артур. А объяснений он там часом не приводит?

— Очевидно, экономический рост связан с увеличением экспорта скоропортящихся деликатесных продуктов, которые нельзя сохранять обычным методом, — ответил Иксиль. — Большая скорость «таларьяка» позволила креанам расширить потенциальный рынок.

— Значит, они стоят в верхних строчках списка тех правительств, которые уже созрели, чтобы паттхи могли из них веревки вить, — поморщился я.

— Да, — согласился Иксиль. — К счастью, паттхи ведь не знают, что в команде «Икара» есть креан.

— Если только они не заполучили Камерона и не заставили его говорить, — заметил я. — Насколько нам известно, он единственный, кто знает всю судовую роль.

Иксиль снова нахмурился.

— Мне казалось, согласно твоей рабочей версии, Камерон пребывает в безвестной могиле на Мейме.

— Нет у меня уже никакой рабочей версии, — вздохнул я. — Все, какие были, — бесполезны, отстают от жизни и рассыпаются, как карточный домик.

Иксиль не сказал «вот-вот», но выражение его лица и так было достаточно красноречиво.

— Следующий в списке Джефф Шоун, — продолжал он, опустив критику. — Для своего возраста — ему всего двадцать три года — он уже многого добился: тут при водится длинный перечень академических наград и отличий плюс не менее внушительный список неприятностей с законом.

— Что-нибудь серьезное?

— Ничего особенного. Нарушение правил дорожного движения, мелкое хулиганство, несколько незначительных краж принадлежащей университету электроники и тому подобное.

— Типичный разгильдяй из университетских гениев, — проворчал я. — Способности у него блестящие, и он об этом знает, а потому считает, что законы не для него писаны. Там что-нибудь говорится о его вылазке на Эфис?

— Ни слова, — ответил Иксиль. — Ничего удивительного, он ведь говорил, что никому не рассказывал о своем путешествии, разве нет?

— Говорить-то он говорил… — с сомнением согласился я. — Но чем больше я об этом думаю, тем больше удивдлюсь тому, как они с приятелями сумели слетать туда и вернуться, а их даже никто и не засек. Иксиль немного подумал.

— В таком случае, — медленно сказал он, — возникает вопрос: действительно ли его зависимость от борандиса связана с медицинскими показаниями?

— Вот-вот, — подхватил я. — Конечно, Эверет подтвердил этот диагноз. Но в то же время Эверет не заметил у парня ни симптомов зависимости, ни симптомов болезни Коула до тех самых пор, пока с Шоуном не случился припадок. Там есть что-нибудь о медицинской под готовке Эверета?

Иксиль отмотал микрофильм обратно к биографии нашего медика.

— Похоже, обычные курсы Торгового флота и аттестация.

— Как давно это было?

— Два года назад.

— Тогда остается под вопросом, что Эверет делал двадцать два года, когда из профессионального спорта уже ушел, а медицинскую карьеру еще не начал, — за метил я. — И как же он коротал время?

— Чего он только не делал, — ответил Иксиль. — Так, посмотрим. Пять лет был тренером по боксу, два года провел в качестве судьи-рефери, а шесть — работал охранником в казино. Потом менял место работы чуть ли не каждый год: был барменом на лайнере, учеником механика и даже гидом-экскурсоводом в спорткомплексе, где проводились поединки по круч-боксингу, После этого пошел на медицинские курсы.

— По моим подсчетам, тут не хватает еще пары лет.

— Они ушли на оформление документов при смене различных родов деятельности, — объяснил Иксиль. — Каждый раз по восемь месяцев.

— Интересно, кем он захочет стать, когда вырастет, — проворчал я. Хотя, если быть честным с собой, послужной список Эверета не слишком отличался от моего собственного. — Ладно, вернемся к Шоуну. Там нет никаких сведений о том, что он был замечен в употреблении каких-то наркотиков кроме борандиса?

— Нет, — ответил Иксиль. — Хотя и обратного тоже не говорится. Думаешь, стоит внести в наш список вопросов к дяде Артуру еще и это?

— Точно, — подтвердил я. — Ну, ладно. Теперь остается только Тера.

— Тера, — эхом повторил Иксиль, уставившись в устройство для чтения. — Начнем с отрицательных ответов: поверхностный поиск в списках адептов всевозможных религиозных сект не выявил никого с ее именем и внешностью. Далее…

Он осекся, и его не отличающаяся выразительностью физиономия вдруг вытянулась.

— Джордан, — сказал он, старательно следя за интонациями, — ты говорил, что у дяди Артура есть склонность драматизировать?

— Еще спроси, умеет ли рыба плавать! — фыркнул я, подскочив на койке и усаживаясь на ней, свесив ноги. При упоминании о маленькой слабости дяди Артура волосы у меня на затылке зашевелились. — И насколько же драматичен он на этот раз?

Ни слова не говоря, Иксиль протянул мне устройство для чтения микрофильмов. Я мельком взглянул на нечеткую фотографию девушки — это вполне могла быть наша Тера, но могла быть и не она — и понял, что от судьбы не уйдешь: придется самому продираться сквозь дебри каликси.

Когда я все-таки дочитал до конца, ощущение было такое, будто меня хлестнули мокрой тряпкой по лицу. Я твердо решил, что все неправильно понял, и перечитал отрывок еще раз. Как бы не так. Все я понял правильно.

— Где сейчас Тера? — спросил я Иксиля.

— Наверно, в своей каюте, — ответил он. — Она свободна от вахты, и я не замечал за ней привычки засиживаться в кают-компании.

— Пошли найдем ее, — сказал я.

Я машинально проверил плазменник, пригревшийся в кобуре у меня под мышкой, встал и шагнул к двери. Иксиль оказался проворней — вскочил на ноги и намертво перекрыл мне дорогу.

— Ты думаешь, это стоящая идея? — спросил он.

— Не совсем, — признался я. — Но я хочу убедиться, и как можно скорее. Сдается мне, лучше всего будет выложить ей все начистоту и посмотреть, что она ответит.

— Да, но она захочет узнать, откуда у нас такие сведения, — предупредил меня напарник. — Может получиться неловко.

Я покачал головой.

— Ничуть. Я уже рассказал Тере., что мы возили грузы для Антоновича, а ей известно, что у этого типа повсюду свои люди. Сошлемся на него — и вся недолга.

Судя по выражению лица Иксиля, в душе он все же не согласился со мной, но заступать мне дорогу все-таки перестал. Я нажал кнопку на двери, убедился, что в коридоре никто не сшивается, и решительно направился к кормовому трапу. Иксиль немного приотстал, пока подзывал своих хорьков, но быстро догнал меня.

Никем не замеченные, мы добрались до верхней палубы. Да уж, как с самого начала повелось у нас на «Икаре» каждому держаться особняком, так ни малейшего духа товарищества и не завелось в нашей душной атмосфере. Дверь в каюту Теры была закрыта. Собравшись с духом, я нажал кнопку и, едва дверь открылась, прошмыгнул внутрь.

Из своего предыдущего тайного визита в каюту Теры я знал, что она спит на нижней койке, и эта «осведомленность» чуть не стоила мне жизни. Внутри было темно, только из коридора у меня за спиной сочился приглушенный ночной свет, и в потемках я не сразу понял, что нижняя койка пуста. Зато двумя ярусами выше наблюдалось движение — я едва успел засечь порыв барышни, изменил курс и нацелился зажать ей рот, чтобы на женские крики не сбежалась вся команда. Причем по ходу маневра я чуть не заработал смещение позвонков. Очевидно, Тера предусмотрительно каждый раз спала на другой койке.

В ее руке слабо сверкнуло что-то металлическое, явно предназначенное, чтобы испортить мне жизнь. Я снова изменил курс, решив, что пресечь крики — задача вторичная, опередил барышню буквально на долю секунды и выдернул оружие из ее рук. Тера набрала в легкие воздух, и теперь я уже точно не успевал ей помешать. Но тут рот ей осторожно, даже ласково, зажала широкая ладонь Иксиля. Левая. А правая его ладонь столь же аккуратно легла ей на затылок.

— Все в порядке, Тера, — поспешно сказал я. — Мы просто хотим поговорить.

Она пропустила мои слова мимо ушей и попыталась избавиться от лапы Иксиля, но куда ей было тягаться с мышечной мощью каликси. Головка Теры дернулась — я догадался, что она пытается укусить моего напарника, что тоже было совершенно бессмысленной затеей. Дверь у нас за спиной закрылась, и вся эта возня происходила не только в тишине, но и в темноте.

— Мы в самом деле хотим поговорить, не более, — продолжал я увещевать барышню, пока разыскивал выключатель и зажигал свет. — Нам просто показалось, что будет лучше, если наш с тобой разговор пока останется в секрете от остальных членов команды.

Тера, лишенная благодаря Иксилю возможности говорить внятно, проворчала что-то нечленораздельное, но определенно нецензурное и принялась отрабатывать на мне сверлящие свойства взгляда.

— Отрадно узнать, что ты тоже вооружена, — добавил я, изучая пистолет, который отобрал у нее.

Это был короткоствольный шестизарядный револьвер. На малой дистанции — а на борту корабля больших расстояний и не предвидится — такая игрушка вполне может превратить противника в кровавое месиво, но при этом корпусу решительно ничего не грозит. Во время своего недавнего обыска в каюте Теры я оружия не нашел, из чего следовало сделать вывод, что наша барышня имеет обыкновение держать револьвер при себе.

— Да, хорошо, что тебе не представилось возможности выстрелить. А то на шум сбежался бы весь корабль. Если пообещаешь, что не будешь кричать, пока не вы слушаешь нас, Иксиль тебя отпустит. Ну, как?

Она покосилась на револьвер у меня в руках и кивнула — по-моему, без особой охоты.

— Отлично, — сказал я и кивнул Иксилю.

Он медленно, готовый каждую секунду, если Тера нарушит свое обещание, снова заткнуть ей рот, убрал руку.

— Что вам нужно? — тут же пожелала знать барышня. Голос ее звенел от напряжения, но от паники, которая охватила ее в начале нашего неофициального визита, не осталось и следа.

— Как я уже сказал, мы просто хотим поговорить, — повторил я. — Хотелось бы, чтобы ты поделилась с нами тем, что тебе известно об этом корабле, Тера. — Я вздернул бровь. — Или мне лучше называть тебя Элейной?

Уголок ее рта нервна дернулся. Не так чтобы очень заметно, но вполне достаточно, чтобы мне стало ясно, что я попал в яблочко. Да, дядя Артур нас не подвел.

— Элейна? — неуверенно переспросила она.

— Элейна, — повторил я. — Элейна Тера Камерон. Дочь Арно Камерона. Человека, благодаря которому мы все собрались на этом корабле.

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ

Добрую дюжину ударов сердца мне казалось, что дочь Арно Камерона будет продолжать морочить нам головы. Она лежала на койке, приподнявшись на одном локте, и таращилась на меня, а на ее личике за эту дюжину секунд сменилось двенадцать различных выражений. Потом ее рука сжалась в кулак, и стало ясно, что барышня сдалась.

— Что меня выдало? — спокойно спросила она.

— Ты ничего такого не сделала и не сказала, — заверил я ее. — Хотя теперь, задним умом, я припоминаю кое-какие моменты, по которым можно было бы понять, что ты не просто случайно нанятый член экипажа. На пример, как вовремя ты впервые появилась в рубке, чтобы убедиться, что я не улизну с корабля, прихватив оставленные твоим отцом деньги. Нет, мы просто получили некоторую дополнительную информацию. Кроме всего прочего там было сказано, что дочери Камерона давно нигде не видно. Со стороны наших информаторов было очень любезно предоставить нам ее фотографию. И девушка на снимке очень похожа на ту, которую мы в данный момент лицезреем.

— Понятно, — сказала она. — И откуда же такие ценные сведения?

— У нас уже был разговор о том, с кем я связался, — ответил я многозначительно. — Давай это так и оставим.

Дочь Камерона смерила меня взглядом.

— Хорошо, — согласилась она. — Пусть будет так. Что дальше?

— А дальше ты расскажешь нам, что здесь происходит, — сказал я. — Начнем с того, где сейчас твой отец?

— Разумеется, там, где и остался, на Мейме, — ответила она. — Ты это должен знать, ты же взлетал без него.

Я покачал головой.

— Извини, но тут неувязочка получается. На него повесили убийство, всю планету на уши поставили, что бы его разыскать, а на Мейме чертовски мало мест, где может укрыться человеческое существо.

— А значит, когда мы взлетали, он был уже на бор ту, — добавил Иксиль. — Полагаю, это его Джордан пре следовал в межкорпусном пространстве, верно?

Тера поморщилась. Я сделал то же самое, поскольку чувствовал себя законченным кретином. На протяжении всего нашего пути с нижней палубы сюда я знал, что она дочь Камерона, но вот с кем мы изображали черепашьи бега между корпусами, почему-то даже не пришло мне в голову.

— Значит, это он подключался к моему интеркому, — сказал я. — И он же пытался убить Иксиля при помощи газорезки.

— Папа не хотел причинить ему вреда! — пылко перебила Тера, залившись краской. — Ни Иксилю, ни кому— либо еще. — Она перестала сверлить меня взглядом и сместила прицел на Иксиля. — Он и вправду думал, что ты достаточно профессионален, чтобы проверить газорезку, прежде чем поджигать ее.

— Я сделал это заранее, — спокойно ответил мой напарник. — Но при сложившихся обстоятельствах мне следовало бы догадаться проверить ее еще раз.

— Извини, — буркнула она одновременно и серди то, и виновато. — Если хочешь знать, он очень расстроился, когда узнал, что ты пострадал.

— Я принимаю его извинения. — Иксиль церемонно наклонил голову.

— А почему бы Камерону не принести их лично? — вмешался я. — Элейна, нам надо поговорить с твоим отцом. Прямо сейчас.

— Тера, — поправила она меня. — Отца нет на борту. Он сошел на Потоси.

Я покосился на напарника. Потоси — центр кораблестроительной промышленности паттхов. И Камерон не придумал ничего лучше, чем сойти с корабля там?

— Зачем? — спросил я.

— Не знаю, — ответила она. — Он не говорил, что собирается уходить. Я знаю только то, что, когда мы верну лись после поисков Шоуна, и он, и его вещи исчезли.

Иксиль заворчал себе под нос.

— Уж простите меня, девушка, но это предположение лишено всякой логики.

— Если хотите, можете сами обыскать корабль, — огрызнулась Тера. — Говорю же вам, его нет на борту.

— Давайте вернемся к самому началу, — перебил я, пока разговор не перешел в бесконечное разбирательство «логика против фактов». — Начнем с того, как ты попала на Мейму и почему оказалась на борту «Икара» почти инкогнито.

Тера смерила меня недоверчивым взглядом. Потом Иксиля. И снова меня. И повторила всю операцию еще несколько раз.

— А почему я должна вам что-то рассказывать? — возмущенно спросила она. — Вы же признались, что продали души криминальному боссу. С чего я должна доверять вам?

— Потому что тебе надо кому-то доверять, — сказал я, изо всех сил стараясь соответствовать образу просто го и честного парня. — И если уж кому и доверять на борту «Икара» — так это нам. Ты знаешь, что за нами охотятся паттхи?

Она нервно сглотнула.

— Да. Еще на Мейме были кое-какие признаки, по которым можно было догадаться, а потом отец слышал, как вы двое говорили об этом в своей каюте.

— Хорошо, — сказал я. — Тогда снова вспомним Потоси, где кто-то из нашей команды стукнул в таможню и нас чуть было не задержали наджики.

— Откуда вы знаете, что это был кто-то из команды? — спросила она.

— Потому что никто, кроме нас семерых, не знал, что на Потоси мы выступали под именем «Спящая красавица», — ответил я. — Если бы я тогда не сумел вытащить нас из этой передряги, то сейчас корабль уже точно был бы в лапах паттхов. Это должно доказывать, что я на твоей стороне.

— А где моя сторона?

— Твоя сторона там, где есть возможность доставить «Икар» с грузом на Землю в целости и сохранности, — ответил я. — Я мог бы сдать вас еще в мире Дорчинда. Меня, между прочим, чуть не пристрелили, я здорово рисковал пострадать за ваше с папой благородное дело.

Я махнул рукой в сторону Иксиля.

— А что до Иксиля, то его пытались запугать, чтобы он сбежал с корабля. Подозреваю, что пугал его тот же, кто и звякнул наджикам. Пока все вы были заняты по исками Шоуна, он поставил около дверей каюты Иксиля составляющие для получения ядовитого газа. А затем, для надежности, разбил в клочья замок, чтобы быть уверенным, что никто туда не попадет.

Тера уставилась на меня.

— Нет. Не верю.

— Можешь спросить Эверета, — пожал я плечами. — Он был там, когда мы нашли все это.

— Суть в том, что кто-то действует за кулисами, — сказал Иксиль. — Но, по-видимому, так же как и вы с отцом, преследует какие-то свои цели.

— И единственный способ выяснить, кто же он, — это честно рассказать нам все о том, что проделала фирма «Камерон и дочь», а к чему ваше семейное предприятие не имеет никакого отношения, — подхватил я. Иногда мы с Иксилем кому угодно можем вскружить голову своей неподражаемой логикой. Если захотим. — Итак, начнем: как получилось, что ты вообще очутилась на борту «Икара»?

Если нам и удалось вскружить голову Тере, то она ничем не выдала своего восхищения. Но если мы ее еще и не убедили полностью в своей правоте, то, по крайней мере, достаточно далеко продвинулись в этом направлении.

— Отец финансировал археологические раскопки на Мейме, — сказала она, откидывая одеяло и свешивая ноги с койки. Оказалось, что она спала одетой, как это всегда делают те, кто в любую минуту ожидает неприятностей. Барышня и без наших ослепительных логических выкладок прекрасно понимала, что на борту творится неладное. — Примерно три месяца назад они сообщили о некой очень значительной находке, которая может полностью изменить ход истории.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29