Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Всадники Перна: Продолжение - Отщепенцы Перна

ModernLib.Net / Фэнтези / Маккефри Энн / Отщепенцы Перна - Чтение (стр. 5)
Автор: Маккефри Энн
Жанр: Фэнтези
Серия: Всадники Перна: Продолжение

 

 


      — Какая великолепная ночь! — восторженно всплеснув руками, она развернулась на каблуке, всматриваясь в ночные тени. Да, кто-то крался позади, слева… Она успела заметить неясное движение преследователь был совсем близко, в четырех длинах дракона от путников. — Да, отличный вид, — согласился скотовод. — И Белиор вот-вот встанет… Нам нужно поторопиться.
      — Зачем? — с нарочитым удивлением произнесла Телла. Она пошатнулась, словно выпитое вино ударило ей в голову, и, растягивая слова, забубнила: «Такая Встреча… отличная Встреча… мы славно повеселились! И заодно… заодно мне удалось купить новые сапоги… если бы не дальняя дорога, стоило бы задержаться и провести денек-другой в хорошей компании… Ааах!» — споткнувшись на ровном месте, она упала на колени, потом начала подниматься — медленно и неуклюже. Когда Телла догнала своего спутника, в широком рукаве ее бурнуса прятался нож; в другой руке она сжимала гладкий булыжник.
      — Шагай осторожнее, — сказал скотовод. Он обошел ее справа, протянув руку, словно хотел поддержать захмелевшего спутника. Но голос его был слишком громким, и Телла поняла, что эти слова предназначались не ей.
      Впереди над дорогой нависал скалистый уступ, заставляя ее вильнуть к самому берегу. Так, значит, это произойдет здесь… Мерзавцы думают, что им удастся сбросить ее в реку… Посмотрим!
      Они были в тени утеса, когда Телла услышала скрип сапог по песку. Чуть приотстав, она внезапно схватила мнимого скотовода за шиворот, толкнув его вбок, навстречу метнувшейся с косогора фигуре и сверкавшему в лунном свете клинку. Жестокая усмешка скользнула по ее губам, когда мужчина, захлебнувшись криком, покачнулся; нож нападающего перерезал ему глотку. Затем черепу бандита пришлось познакомиться с булыжником; сильным ударом сбив его на колени, Телла на палец вонзила свой собственный клинок в склоненную шею.
      — Не надо! Пощади! — голос был хриплым от страха.
      Она медленно отвела руку; темные капли крови стекали с лезвия.
      — Не делай резких движений, приятель, а то мои нервы могут не выдержать, — сказала она, стараясь, чтобы голос звучал погрубее. Отбросив камень, Телла нащупала запястье полуоглушенного человека, резким рывком заломив руку к лопаткам; он не сопротивлялся. Пальцы ее впились в могучие мышцы; на миг она ощутила удивление, что сумела совладать с таким крепким мужчиной. Безжалостно скручивая его руку, она услышала, наконец, хрипенье — более слабый человек давно вопил бы от боли.
      — Ну? — ее нож снова кольнул могучую шею. — Хотели меня подловить, верно? А кого еще?
      Он молчал, и Телла опять принялась выкручивать запястье, пока человек не прохрипел:
      — Да, там было несколько… Он решил покончить с тобой, а потом вернуться за остальными…
      — Прибыльная Встреча для вас! Что он тебе обещал? — Телла подумала, что лже-скотовод мог забрать все деньги, передав затем своего компаньона в руки айгенской стражи.
      — Половину добычи… Он сказал, что этого хватит на оплату места в холде…
      — Места в холде? — Телла так удивилась, что забыла о необходимости маскировать голос.
      — Да, есть холды, где можно остаться под залог на сезон… Если подойдешь, оставят насовсем. Я хороший: работник… Только очень не люблю, когда Нити сыплются на голову, а укрыться негде… — Отрывистые фразы перемежались хрипами, но он не делал попыток вырваться. Телла сомневалась, что сможет долго удерживать его; этот парень обладал бычьей силой. Возможно, он — тот самый оборванец… Правда, она не видела, чтобы скотовод сговаривался с кем-нибудь, но планы могли быть согласованы и раньше… Ладно, по крайней мере, этот бандит не начал ныть о несправедливости холдеров, подставлявших Нитям его беззащитную шкуру.
      Она перевела дыхание.
      — Значит, ты собирался поискать место в холде. И готов присягнуть на верность его хозяину?
      Телла уже не старалась подделывать мужской голос. Она почувствовала, как рука бандита дрогнула — видимо, тот понял, кто пленил его. Потом он пробормотал:
      — Госпожа, дай мне крышу над головой или перережь горло… мне уже все равно.
      Мышцы огромного тела расслабились, и победительница поняла, что этот человек, уставший бороться с превратностями судьбы, в ее власти. На миг она подумала о том, хватит ли у нее силы убить его — как хватило ума подчинить.
      — Перерезать глотку… Трудно решиться на такое… — слова вырвались словно против ее воли.
      — Нет, госпожа, убивать легко… Жить без холда — гораздо труднее, — в голосе его слышалась усталая обреченность загнанного зверя.
      — Твое имя? — спросила Телла. — И холд, который изгнал тебя?
      Согласно обычаю, имена особо жестоких убийц сообщались с помощью барабанной связи по всему континенту; ни один лорд или холдер не нанял бы такого человека.
      Она почувствовала, как на мгновение напряглись его мышцы, и занесла клинок. Жаль будет прикончить такого богатыря… ей так был нужен сильный и верный помощник! Но если он вздумает сопротивляться, второй раз с ним не сладить без ножа.
      — Конечно, я могу связать тебя и сдать айгенской страже, — уверенно произнесла Телла, не дождавшись ответа. Пусть попотеет от страха!
      — Меня зовут Дашиком, — пробормотал пленник сквозь зубы. — И служил я Тиллеку.
      Она припомнила это имя, донесенное в рокоте барабанов с восточного побережья несколько Оборотов назад, и усмехнулась, почему-то разочарованная. Обычный убийца… Что ж, ей он будет гораздо полезней живым, чем мертвым.
      — А, так вот почему тебя изгнали, — произнесла Телла, намекая, что вспомнила не только имя. — Думаю, я все же смогу принять тебя, Дашик, — она выпустила его руку. — Но если ты снова вздумаешь бунтовать, то будешь прикован к скале снаружи холда во время Падения.
      — Да, госпожа, я согласен. Но я обещаю служить преданно и повиноваться каждому твоему слову.
      Похоже, он говорил правду. Телла резко отпрыгнула назад, перехватив нож за кончик лезвия, готовая швырнуть его при первом же подозрительном движении Дашика.
      Он все еще стоял на коленях, разминая выкрученную руку, не пытаясь поднять свой кинжал; затем медленно, устало поднялся на ноги.
      — Кинь мне его кошелек, Дашик, — приказала Телла, вытянув левую руку.
      Окинув ее долгим оценивающим взглядом, он подчинился и замер, ожидая новых повелений. Телла сунула за пояс туго набитый мешочек и, чувствуя, что волосы щекочут шею, поднесла ладонь к виску — ее тюрбан во время драки свалился и пышные пряди рассыпались по плечам.
      — Ну-ка, теперь погляди, что полезного можно найти в его сумке, она ткнула ножом в сторону распростертого на земле тела.
      Пока Белиор стремительно всходил к зениту, Дашик, по ее указанию, обменялся одеждой с покойником и, завернув тело вместе с парой камней в окровавленный плащ, утопил его в реке.
      — Кажется, на этой Встрече хватает бездомных бродяг, — надменно произнесла Телла, разглядывая первое свое приобретение. — Мог бы ты подобрать несколько человек? Таких, которые готовы на все и не станут задавать лишних вопросов?
      Дашик опустился на колени.
      — Для тебя, моя госпожа, — почтительно произнес он, — я выберу самых надежных. И присмотрю, чтобы они не бездельничали.
      Телла довольно кивнула.

Глава 3

Южный материк, четвертый месяц одиннадцатого Оборота

      — Должно быть, кто-то занимается воровством, — Мардра, Госпожа Южного Вейра, бросила красноречивый взгляд на Торика, главу Южного холда.
      — Не мог ли мешок развязаться во время перелета? — Санетер, пожилой арфист, попытался успокоить страсти.
      — С какой это стати?! — Мардра так грохнула о крышку стола бокал с вином, что тонкая стеклянная ножка сломалась. — Посмотри! Все из-за тебя! — она раздражалась все больше и больше. Кивнув слуге на лужицу янтарной жидкости, всадница резко приказала: — Вытри! Да поживей, пока не налетели мухи!
      Если арфист надеялся, что это происшествие отвлечет Мардру, ему пришлось разочароваться. Она никогда не упускала случая поцапаться с Ториком.
      Перед тем, как послать Санетера в Южный холд, Главный мастер арфистов Робинтон объяснил ему ситуацию следующим образом:
      — Ты отправишься на юг не только для того, чтобы подлечить больные суставы. Твое благоразумие и спокойный нрав известны всем, Санетер. Как и твое чутье, на которое я рассчитываю… — Ясные глаза Робинтона скользнули по лицу арфиста, и он со значением добавил: — Надеюсь, ты будешь держать меня в курсе всех происшествий, друг мой.
      Мастер арфистов задумчиво потер висок, не спуская взгляда с Санетера.
      — Если помнишь, Южный Вейр был основан всадниками Бендена за десять Оборотов до начала Прохождения. Он выполнил свою задачу и оставался покинутым, пока переселенцы с севера не выстроили рядом небольшой рыболовецкий холд. Затем в Южный послали Т'бора… с этой его злополучной Киларой… — Робинтон тяжело вздохнул. — Хорошее было время… раненые всадники и драконы слетались отовсюду в эти теплые края, чтобы подлечиться и восстановить силы… — он снова вздохнул. — Ну, о последних событиях ты знаешь. Т'бор со своими людьми ушел, и теперь Южный Вейр — место ссылки Древних всадников из Форта и Плоскогорья… раскольников, не пожелавших выполнять свой долг. — Что касается переселенцев, они устроились совсем неплохо, — Робинтон хмыкнул, бросив на своего коллегу еще один многозначительный взгляд. — Возглавляет их некий Торик из Исты — толковый парень, надо сказать. У него весьма обширные владения… вот только запрет на торговлю с севером несколько его раздражает. Ну, ты же слышал, после изгнания Древних на юг, лорды запретили любые плавания в те края… — тут Робинтон заговорщицки подмигнул Санетеру.
      Пожилой арфист кивнул. Он жаждал обосноваться в постоянном месте, в тепле, весьма пользительном для его ревматизма, и надеялся, что с честью выполнит не только дипломатические поручения Робинтона, но и свои прямые обязанности.
      — Фактически Торик приютил Мардру; Т'тона и Т'кула, — продолжал Главный мастер, — худших из предводителей Древних. И я думаю, там не обошлось без трений… ты понимаешь меня, мастер Санетер?
      Санетер кивнул.
      — Конечно. Что же тут непонятного?
      Потом он часто бранил себя за наивность. Но человек учится, пока живет — ему оставалось утешаться только этим. Как-то раз, когда он только еще поселился в Южном, младшая сестра Торика намекнула, что Мардра неравнодушна к ее брату. Торик, видимо, не питал ответных чувств к госпоже Вейра и, со временем, ее первоначальная симпатия перешла в стойкую ненависть оскорбленной женщины.
      — Ну-ка, отвечай, Торик, кто шарит в наших Вейрах! Мой файр видел, как кто-то копался в мешке, а я верю ему больше, чем всем твоим грязным рыбакам вместе взятым! — Мардра с торжеством уставилась на холдера. Тот не ответил, лишь стиснул огромные кулаки, словно пальцы его лежали на горле Госпожи Южного Вейра. — Смотри на меня, когда я с тобой говорю! — взвизгнула Мардра; ее взгляд, не пропуская ничего, обшаривал рослую фигуру Торика. Холдер чуть повернул голову, сжав губы при этом новом окрике.
      Санетер с печалью вспомнил тот полный надежд день, когда пять Древних Вейров прибыли из прошлого. Каждый мужчина, каждая женщина и ребенок на Перне испытывали благодарность к людям, преодолевшим четыреста Оборотов ради спасения своих потомков. Он был тогда арфистом в Телгаре и видел Мардру и Т'тона, вождей Форта — красивую дружную пару… Они были так благодарны за встречу! Т'кул, Предводитель Плоскогорья, казался человеком знающим и умудренным жизнью… Но прошло четыре Оборота — только четыре! — и как все разительно изменилось! Мардра постарела, стала раздражительной и явно злоупотребляла вином. Т'кул, растолстевший, опустившийся, рассказывал бесконечные истории о Падениях, о тучах Нитей, которые он якобы сжигал всего лишь с помощью своего дракона, Сэлта. Да, не все Древние смогли примириться с новым Перном!
      — Смотри на меня, — повторила Мардра, пронзая взглядом рослого холдера. Торик вновь дернул головой, и Санетер вдруг понял, откуда у хозяина Южного появилась неприятная привычка глядеть сквозь человека, словно перед ним было пустое место. — Мой файр видел какого-то типа, — Мардра продолжала бубнить свое, — и он лазил в мешок с десятиной! Найдите мне его! Я хочу знать, кто здесь шарил и что украдено. И вы все, — тут она впервые посмотрела на мастеров, вызванных вместе с Ториком, — вы все ответите за это! За любую пропажу! — Она перевела дух и крикнула: — А теперь — убирайтесь вон!
      Четыре мастера — рыбак, скотовод, земледелец и дубильщик — что-то протестующе забормотали. Санетер и сам с удовольствием бы ввернул крепкое словцо. Арфист вздохнул, будто набираясь смелости, но тут Торик резко повернулся и вышел из зала. На лице Мардры мелькнула тень испуга; кажется, она поняла, что не стоило переходить неких границ. Единственный полезный результат за это утро, отметил Санетер, прочистил горло и, коротко поклонившись Госпоже Южного, последовал за Ториком. Он кипел от возмущения. Поднять скандал из-за какой-то безделушки!
      Санетер догнал холдера на широкой лестнице; тот устремился вниз, едва касаясь ступенек. Мастера тяжело пыхтели позади. Арфист, не считавший себя раздражительным человеком, с удивлением сообразил, что не может успокоиться. Не может успокоиться! Какое там! Он был зол, как некормленный страж порога! Впереди Торик изрыгал проклятья. Чем дальше они мчались по хорошо укатанной тропинке, извивавшейся вдоль береговых скал, тем более виртуозными становились его ругательства. Мастера не отставали от холдера.
      — Ну и ведьма! — кричал Габред, мастер земледельцев. — Даже с Киларой жить было спокойнее!
      — Я бы изрубил ее кишки на наживку, да только рыба побрезгует этакой дрянью! — это был голос Озмора, рыбака. — Привязать бы ее к скале в прилив, пусть пиявки полакомятся… самое для них блюдо!
      — Древняя рухлядь, — таков был вывод Мейнда, скотовода. — Бесполезная мразь! Засолить ее в бочке — в назидание потомству.
      — Если бы не их драконы… — протянул дубильщик Торстен. Он злился не меньше остальных, но по натуре был осторожным человеком. Эти слова приостановили поток брани; мастера умолкли. В недавние Обороты, когда в Южном еще лечились раненые всадники, обитатели прибрежного холда хорошо узнали обычаи драконов; не раз и не два над Вейром возносился тоскливый душераздирающий вопль, которым крылатое племя провожало сородича, навсегда уходившего в Промежуток после смерти своего всадника.
      Санетер был благодарен дубильщику; его слова отрезвили всех. Идея о неприкосновенности всадников была впитана с детства — даже таким непокорным упрямцем, как Торик. И хорошо еще, что они покинули Вейр до того, как непоправимое… кое-что похуже бранных слов! Санетер вытер пот, оросивший виски. Во имя Первого Яйца, что еще они могли сделать! Конечно, сюда высланы одряхлевшие бездельники, уже забывшие, что такое подняться в полет… Если бы не их драконы!
      — Они сами виноваты, — снова начал Торик придушенным от ярости голосом. — Не могли как следует ни навьючить драконов, ни разгрузить их… Вот один из мешков и развязался! И эта ведьма даже не представляет, что в нем было! — он фыркнул. — А потом нас вызывают, словно провинившихся учеников…
      — Скорее — словно рабов! — сердито ввернул Габред. — …чтобы устроить выволочку за кражу! И кто ее видел, эту кражу? Огненная ящерица! Хорош свидетель! — Торик потряс огромным кулаком. — Что же, теперь я должен ставить охрану вокруг их Вейра, если они не могут сами уследить, кто и когда таскается к ним? И приставить к каждому мешку парня с дубиной? Кто же будет тогда работать? — Походя он сломал нависавшую над тропинкой ветвь и начал свирепо обрывать с нее листья. — Они вспоминают о нас лишь тогда, когда во время попоек неожиданно кончается вино! Или мясо!
      Последние четыре Оборота, с тех пор, как часть Древних всадников выслали на Южный материк, такие сцены случались не раз: новые обитатели Вейра требовали от Торика объяснений по таким вопросам, о которых он не имел ни малейшего понятия. Придет день, когда холдер откажется отвечать на их вызовы, и Санетер старался не думать о последствиях. Всадники не могли покинуть юг, а Торик — не хотел; здесь была его земля.
      Все эти дрязги не радовали арфиста, ломая глубоко укоренившиеся представления о долге и традиционных обязанностях. Он не понимал, почему Предводители Вейра снова и снова придираются к Торику; тот был превосходным хозяином, опытным и твердым.
      Может быть, цель бесконечных придирок Мардры и заключалась в том, чтобы заставить Торика бросить Южный и заменить его кем-нибудь другим, более покорным? Торик был молод и честолюбив — более честолюбив, чем дряхлеющие вожди Вейра, и имел далеко идущие планы. Вряд ли Т'тон и Мардра могли их оценить — как и щедрость кормившего их холда. До недавних пор Торик старался не разжигать конфликт, повторяя арфисту, что проще выполнить глупый приказ, чем спорить с ним. Иногда, мрачно усмехаясь, он говорил, что старые бездельники перемрут в своем Вейре раньше, чем кончится его терпение. Но кажется он ошибался. И Санетер вполне разделял его возмущение.
      Пока Торик со своими холдерами трудился в поле, в лесах и на воде, добиваясь богатства и процветания, в Вейре шли бесконечные кутежи и попойки. Торик посылал людей разведывать новые земли, а всадники сидели в своих покоях, изредка выбираясь к морю, чтобы искупать драконов. Торик тайком привозил с севера умелых мастеров, но добрая часть их работы шла на прокорм бездельников. Вдруг Торик, остановился посреди дороги — так резко, что мастер рыболовов налетел на его широкую спину. Холдер повернул голову к спутникам, глаза его вспыхнули, огромный кулак прорезал воздух.
      — Любой… — зеленые зрачки метали молнии, — любой болван… еще один гневный жест, — который покажет этой мрази… — яростный толчок в сторону Вейра, — …хоть одну кладку файров… хоть одно яйцо… будет тут же вышвырнут на север! Ближайшим кораблем! Всем понятно? — он пристально уставился на спутников. — Я объявлю твой приказ, — успокаивающе сказал Санетер. Торик развернулся и, вздымая сапогами пыль, зашагал по тропе; мастера торопились за ним, с трудом приноравливаясь к стремительным движениям холдера. Арфист плелся позади, размышляя. Неужели ящерка Мардры, невинное создание, явилась причиной такой суровости? Сбор яиц файров был одним из самых доходных промыслов в прибрежном холде — этот товар пользовался неизменным спросом в более обитаемых местах. Редкие корабли, приходившие с севера, неделями ожидали в гавани, когда какой-нибудь счастливчик найдет готовую к Запечатлению кладку.
      Санетер отставал все больше и больше. С одной стороны он хотел поразмыслить над полученным приказом, с другой — не видел повода соревноваться в беге с человеком, младше его на двадцать Оборотов. С возрастом он потерял былую энергию и хотя его суставы в теплом климате юга ломило не так сильно, как в туманных северных горах, последствия только что пережитого нервного стресса давали о себе знать. Он вытер вспотевшее лицо и замедлил шаги, пока сердце не успокоилось и пульс не стал ровным.
      Он попытался представить, как расценят сообщение о последнем инциденте в главной мастерской цеха, в Форте. Робинтон прекрасно представлял, что Торик не выносит Древних; возможно, он знал гораздо больше о Т'тоне, Мардре и Т'куле, чем догадывался арфист Южного. Пожалуй, надо сообщить Робинтону и о последнем приказе Торика. Кладка файров была огромной ценностью; за нее давали больше марок, чем холд средних размеров мог выручить за свою продукцию в три-четыре Оборота. И потребность в огненных ящерицах все росла и росла! Они являлись не просто любимицами, домашними баловнями — неодолимая симпатия тянула этих полуразумных созданий к людям и те отвечали им взаимностью. Санетер вздохнул, рассчитывая, что его крошка — бронзовый услышит эти благие мысли и, не опасаясь больше озлобленного Торика, вернется на плечо хозяина, свой привычный насест.
      Впрочем, подумал арфист, стоит ли этот глупый скандал внимания мастера Робинтона? Что случилось, в конце концов? Мардра послала за ними, чтобы продемонстрировать пустой мешок, развязавшийся во время транспортировки. Санетер внимательно его осмотрел, пощупав веревку она, несомненно, была свита из набольской пеньки. Из мешка несло чем-то кислым — словно в нем разлилась жидкость, забродившая на горячем солнце. Откровенно говоря, попахивало мочой, но Санетер решил, что в мешке было вино; из Тиллека и Бендена слали достойную десятину в Южный Вейр. Правда, с негодованием подумал арфист, продукции этих двух винодельческих холдов едва хватало изгнанникам на половину Оборота; пили в Южном крепко.
      Раздавшийся впереди рев Торика прервал его мысли и заставил перейти на прихрамывающую рысцу. Что за глупец попался холдеру под горячую руку? Да, Робинтон зря рассчитывал, что Южный будет приятной синекурой для его коллеги! Тут не заскучаешь! Но, по правде говоря, мастер Санетер не ощущал тяги к слишком. спокойной жизни.
      Заросли, скрывавшие вид на море, кончились, и арфист очутился на открытом месте, на вершинах береговых утесов. Бросив взгляд на бухту, он мысленно застонал. На рейде стояли два корабля, их палубы были забиты людьми и грузом. Да, только этого сейчас Торику не хватало! Устраивать очередную партию беспомощных и бесполезных переселенцев с севера, выложивших последние марки, чтобы тайком пробраться на благодатный новый материк! Конечно, среди этой толпы можно отыскать десятки полезных работников, трудолюбивых и знающих ремесло; однако по большей части приезжие являлись столь же нежелательными гостями, как и Древние.
      Однако, когда Торик взревел снова, арфист с удивлением различил в его голосе нечто благожелательное; следовало полагать, что вопли холдера были приветствием, а не признаком гнева. Затем Санетер увидел, как хозяин Южного направился вниз по тропинке к причалам, приглаживая волосы и время от времени помахивая рукой; кажется, он даже что-то напевал фальцетом. Любопытный, как все арфисты, Санетер заторопился тоже вниз и поспел как раз вовремя, чтобы вымокнуть под фонтаном брызг — Торик нырнул в воду прямо с причала и, мощно работая руками, поплыл в сторону большего из кораблей. На нем развевался вымпел капитана Рампеса.
      — Ну, теперь он слегка остынет, — раздался веселый голос за спиной Санетера. Обернувшись, арфист встретился взглядом с Шаррой, сестрой Торика; над ее головой, возбужденно чирикая, вились файры.
      — Приехал Хэмиан, — на смуглом личике девушки сверкнула белозубая улыбка, и утро, начавшееся так неудачно, вдруг показалось Санетеру вполне терпимым. — Помнишь, Озмор привозил нам письмо? И вот мой брат, кузнец, получивший звание мастера в главной мастерской Телгара, здесь! — Она обхватила себя за плечи, улыбаясь с гордостью и радостным ожиданием.
      Арфист покачал головой, глядя на мерно вздымавшиеся руки Торика; тот был уже у самого борта.
      — Твой брат прибыл с изрядной свитой, — пробормотал он Шарре. — Надеюсь, Торик знает, что делает, завлекая людей на юг… Погляди на эту толпу! Наверняка, большинство — без холдов и без ремесла… На что они годятся?
      Впрочем, Санетер знал, что Торику нужны всякие люди; тяжкий труд по расчистке новых полей от кустарника и деревьев не требовал большого умения. К тому же, у хозяина Южного были свои амбиции: больше людей — больше власти. Арфист покачал головой. Ему очень хотелось уйти с солнцепека, и прием новых поселенцев вовсе не входил в его обязанности, но он знал, что Торику понадобится помощь. Быстро разобраться с такой толпой было нелегким делом, и холдер Южного часто действовал крутовато.
      — Надо последить, чтобы он не отправил всю эту братию немедленно валить лес, — с тревогой сказала девушка. — Люди измучены долгим плаванием.
      Способность Шарры остужать пыл старшего брата была по достоинству оценена в Южном. В определенном смысле она относилась к той же породе чудаков и непосед, что и сам Торик, хотя ее таланты лежали несколько в иной области — Шарра оказалась превосходной целительницей и не претендовала на власть. Ее любимым занятием были дальние походы в лес за лекарственными растениями, которыми изобиловал южный материк; при этом ее не слишком волновали ни опасности подобных экспедиций, ни санкции Торика на их проведение.
      Вдруг девушка подпрыгнула и захлопала в ладоши.
      — Погляди, мастер Санетер! Вот он, Хэмиан… взобрался на перила…
      Он не допустит, чтобы Торик в чем-то его превзошел!
      Прикрывшись ладонью от солнца, арфист бросил взгляд на сверкающую поверхность моря и замершие на якоре корабли. Он успел заметить фигуру человека, взметнувшуюся вверх в прыжке — и в следующий миг ныряльщик плавно вошел в воду.
      — В хорошее время вернулся Хэмиан, — заметила Шарра, одобрительно наблюдая, как братья колотят друг друга по спинам, поднимая тучу брызг. — Надеюсь, Рампес с выгодой продал наши товары.
      Санетер кивнул головой. Согласно официальным установлениям, Торик не торговал с северными холдами. Но — поистине достойный удивления факт! — сколь многие корабли были вынуждены искать защиты у берегов южного континента «по причине внезапно налетевшей бури»; так писалось в судовых журналах. Почему-то надежную защиту обеспечивала только одна бухта на всем побережье — та самая, где располагался холд Торика. Санетер считал эти предосторожности детской забавой; он не сомневался, что если бы холдер представил главному арфисту подробный проект освоения необозримого южного континента, то Робинтон смог бы добиться решения этого вопроса. Особенно, если учесть его дружеские отношения с Лессой и Ф'ларом, вождями Бендена.
      Шарра снова начала кричать и размахивать руками; ей вторила собравшаяся у причалов толпа. Озмор распоряжался у лодок; его люди готовили крепкие вместительные баркасы, чтобы перевезти на берег пассажиров и груз. Впрочем, наиболее нетерпеливые из переселенцев уже последовали примеру братьев н прыгнули в воду — человек десять, неуклюже загребая руками, устремилось к песчаному пляжу.
      Бронзовый файр завис над головой Санетера н спланировал ему на плечо. Шарра улыбнулась, переведя взгляд с ящерки на плывущих к берегу людей.
      — Первая проверка, — сказала она. — Самые храбрые и самые нетерпеливые… А может, им просто захотелось искупаться после давки в трюме корабля… Но это добрый знак, Санетер — нашлись люди, которые не побоялись прыгнуть в воду… — она снова улыбнулась. — Пожалуй, надо предупредить Рамалу, что на обед стоит приготовить что-нибудь посущественней каши и фруктов. — Я схожу к ней, — вызвался арфист. — Ты, наверно, хочешь остаться тут и встретить брата… Ведь он отсутствовал целых три Оборота, не так ли?
      — Ну, я не собираюсь торчать на берегу, ожидая, пока они утопят друг друга, — заметила девушка. — Погляди-ка, мастер Рампес спускает шлюпку. Думаю, он привез письма — и кое-что для тебя, Санетер. Он будет здесь гораздо раньше, чем эти два дуралея вылезут из воды.
      С этими словами она развернулась и пошла к пещерам, где в прохладном сумраке хранились запасы холда; Санетер же поспешил к воде, с нетерпением поглядывая на шлюпку.
      Шарра хорошо знала своих братьев. Арфист и капитан Рампес успели обменяться приветствиями раньше, чем Торик и Хэмиан, уставшие, но веселые, вылезли на берег. В глазах Торика уже не было видно гнева; с одобрительной улыбкой он наблюдал за младшим братом, тащившим через голову мокрую рубаху. За три Оборота упражнений в кузнечном ремесле торс Хэмиана стал еще более мощным, тело налилось силой.
      От пещер вприпрыжку неслась Шарра.
      — Ну, Хэмиан, — воскликнула она, наблюдая, как брат расстегивает пояс, — ты был грозой всех девушек да того, как уехал на север. Так что лучше прикройся, пока они снова не налетели, — она бросила молодому кузнецу сухие штаны.
      — Шарра, милочка, я привез тебе подарок… целую банду парней с севера! Может, ты выберешь кого-нибудь! — крикнул в ответ Хэмиан, увернувшись от спелого плода, полетевшего вслед за штанами.
      — Есть толковые ребята? — спросил Торик, выжимая свою рубашку.
      Хэмиан наклонился за одеждой, могучие мышцы заиграли на плечах. Если он будет работать хоть вполовину силы, решил Санетер, холд вполне оправдает марки, заплаченные за его обучение.
      — Не больше полудюжины, — ответил брату Хэмиан; его улыбка увяла.
      — На этот раз мастер Рампес и мастер Гарм привезли компанию подонков. И скажу тебе откровенно, они не оставят на борту шваль, которую ты пожелаешь отправить обратно. А ведь мы старались отбирать самых надежных людей… К сожалению, одного парня никак не смогли найти… он из Вейра, потерял дракона…
      — Всадник? — Торик в изумлении уставился на брата. — Откуда? Не из Бендена ли? — Хотя он уважал бенденских вождей, но опасался их притязаний на плодородные и богатые земли южного материка. Торик вздохнул с явным облегчением, когда кузнец покачал головой.
      — Нет, он из Вейра Телгар. Голубой всадник. Нити обглодали бок его дракона до костей… каким чудом он сумел приземлиться и спасти Г'рона, ведают одни небеса… — голос Хэмиана упал. За три Оборота в Телгаре он повидал немало добрых всадников — совсем не таких, как бражники из Южного Вейра; и гибель дракона была для него трагедией. Торик молчал, и молодой кузнец произнес извиняющимся тоном:
      — Я знаю, что мы привезли не слишком много подходящих людей… Но, по крайней мере, все они — крепкие парни. Кое-кто обучался на подмастерьев, двое знают торговое дело. Остальных я заберу к себе в шахты и заставлю работать. Они не будут слишком тебя беспокоить, брат, — он хитровато улыбнулся и такая же усмешка появилась на губах Торика. — Ты можешь сбагрить мне всех, кем недоволен… всех, кто может двигаться и дышать. У тех, кто весь день бьет камень в шахтах, останется не много сил, чтобы куролесить по вечерам.
      Торик звонко хлопнул его по обнаженному плечу, подталкивая к тропинке, и Хэмиан, схватив в могучие объятия сестру, закружил ее на влажном песке.
      — Как Брекки? Ты видел ее? И Миррим? Ф'нора? — Шарра, тяжело дыша, нашла силы засыпать брата вопросами.
      — У меня есть письма для тебя… Брекки шлет тысячу приветов и просит раздобыть ей целебных корешков… тех, из которых варят бальзам.

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24