Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Бесстыжая

ModernLib.Net / Современные любовные романы / Форстер Сюзанна / Бесстыжая - Чтение (стр. 10)
Автор: Форстер Сюзанна
Жанр: Современные любовные романы

 

 


«Люблю я принимать желаемое за действительное», – думала Джесси, вглядываясь в темноту через тройное окно, выходящее на бассейн и сад. Это был не Роджер и не Шелби. Мокрые черные волосы пловца блестели под луной. Мускулистый и худощавый, он плавал взад-вперед по бассейну с изяществом, которого мог достичь только в воде. Он был обречен прихрамывать, но плавал классно. Боже мой, как он плавал!

Рассеянно и почти бессознательно Джесси накручивала лямку своей крепдешиновой ночной сорочки на палец, почти не замечая, что кимоно сползло с одного плеча. Рука, прикасавшаяся к ее разгоряченной коже, казалась ей ледяной. Перед тем как уснуть, она пыталась прорепетировать свою неизбежную схватку с Люком и теперь чувствовала, что, если не сделать этого сейчас, ей все равно уже не уснуть до утра. Сейчас удобный момент – не менее и не более удобный, чем всегда, решила она. Колебаться нельзя…

Но Джесси нервничала, и напряжение было почти непереносимым. Терракотовые плитки террасы холодили ее голые ноги. Около окружавших патио фонарей роилась мошкара, в воздухе пахло прибрежными кострами и влажным туманом. Джесси пересекла площадку, на которой стоял обеденный стол, и приблизилась к бассейну и кабинкам для переодевания.

– Люк? – тихо позвала она в надежде привлечь его внимание, не разбудив при этом весь дом.

Он поднял голову, но плавать не прекратил. Джесси не была уверена в том, что он ее заметил, и не хотела развеивать его сомнения, пока не осознала, что он смотрит на нее всякий раз, когда его голова поднимается над водой. Она подошла к краю бассейна, но, вместо того чтобы обратить внимание на ее присутствие, Люк перевернулся на спину и медленно поплыл прочь.

Был только один способ заставить этого болвана посмотреть на нее – если память ее не обманывала. Джесси взяла один из спасательных кругов, прицелилась и швырнула его в Люка, как летающую тарелку. Она надеялась попасть ему в голову, но круг прошел прямо за ним и преспокойно закачался на воде примерно в метре от него, однако своей цели Джесси добилась – он заметил ее и сделал неприличный жест, умудрившись не сбиться с ритма.

Когда Люк наконец вышел из воды, Джесси ждала его у лестницы.

– Я хочу поговорить с тобой, – коротко сказала она. – Есть вещи, которые мы должны выяснить раз и навсегда.

Люк встал обеими ногами на кафельную плитку и выпрямился во весь рост. Джесси отступила назад. Вода, стекавшая по его мощному торсу, притягивала взгляд как магнит. Хотя ей меньше всего этого хотелось, она понимала, что невозможно не проследить глазами за струйкой воды, которая пробиралась через мягкие волосы на его груди к животу и месту соединения бедер. Все его мышцы были видны в лунном свете, каждый черный волосок на его напрягшейся плоти был четко различим.

Он обладал завораживающей мужественностью. Многих женщин это бы устрашило. Джесси немедленно насторожилась. Она как-то ж подумала о том, что во время разговора он будет мокрым и почти обнаженным. Если бы поблизости был халат, она бы не задумываясь протянула его Люку. Но халата не было, а его плавки были совсем крошечными. Угольно-черная материя обтягивала его сверкавшие от воды бедра, и Джесси поняла, что оторвать от его тела взгляд ей будет очень трудно.

Как ни странно, в ее памяти немедленно всплыл тот вечер, когда они впервые предстали друг перед другом обнаженными. Она тогда поеживалась в волнах залива, с восхищением юной девочки и любопытством девственницы наблюдая за тем, как Люк медленно раздевается в лунном свете. Тогда ему было четырнадцать, и его тело вполне созрело – или же ей так казалось.

Но теперь она поняла, что ошибалась. Сейчас перед ней стоял зрелый мужчина с великолепно развитой мускулатурой. Мышцы таза сжались под действием холодного ночного воздуха, выпятив обтянутый черной тканью символ его мужественности. Какой огромный, подумала Джесси, охваченная внезапной тревогой. Нет, Люк не был возбужден, просто природа сделала его член таким большим. К внутренней стороне бедра был приклеен лейкопластырь, но Джесси этого не заметила.

Он еще не сказал ни слова, вдруг подумала она. Ее сердце ухнуло куда-то вниз, и, подняв глаза, Джесси встретилась с его испытующим взглядом. Рот Люка искривился в улыбке, а одна бровь была саркастически поднята. «Ну, посмотри, посмотри», – как будто говорил он.

– Ты что-то задумала? – поинтересовался он.

– Я много чего задумала, – ответила Джесси, покраснев от неожиданного смысла, который приобрели ее слова, и от его забавной реакции. – Итак, я хочу предложить тебе следующие условия, – продолжала она, взяв себя в руки. – Брак будет фиктивным. Никакой физической близости между нами не будет. Никогда. У нас будут отдельные спальни и отдельная жизнь. Конечно, мы выждем некоторое время, прежде чем…

Она запнулась, потому что Люк приблизился к ней.

– Ты понимаешь меня? – спросила она, отступая. – Таковы мои условия!

Он наступал на нее, он безжалостно сокращал пространство между ними.

– Что ты делаешь? – воскликнула Джесси, хотя было совершенно ясно, что делает Люк. Он хотел прижать ее к стене. Протянув руки назад, чтобы убедиться, что она ни на что не наткнется, Джесси отступила еще, пытаясь сохранить дистанцию между ними.

– Остановись, – наконец прошептала она. Но Люк и не думал останавливаться. Он продолжал наступать на нее, пока она не очутилась около стены беседки. И потом он приблизился к ней настолько, что Джесси пришлось прижаться к холодному ребристому камню и плотно запахнуть кимоно.

– В чем дело? Это что – патетическая попытка напугать меня?

Люк прижал ладони к стене по обе стороны от ее головы и наклонился над ней. Хлорированная вода из бассейна капала прямо на ее шелковую рубашку.

– Ты не в том положении, чтобы диктовать условия, – сказал он. – У нас с тобой будет брачный союз во всех смыслах этого слова. А что касается соответствующего приличиям срока, то неотложные дела вынуждают меня уехать на две недели. Когда я вернусь, мы поженимся.

Джесси молча смотрела на Люка, чувствуя, как яростно бьется ее сердце. Вонзив ногти в ладони, она изо всех сил сопротивлялась желанию обозвать или ударить его.

– Посмотрим, – сказала она дрожащим от гнева голосом. Люк наклонился – как будто для того, чтобы поцеловать ее, – и, к своему удивлению, Джесси не стала ему сопротивляться.

Когда его губы коснулись ее рта, она словно обмякла, прижатая к стене, а руки сами собой разжались. Они вдруг стали захватывающе близки, а гнев сам собой улетучился. Словно из самой сердцевины ее существа, из самого центра земли шла какая-то мощная волна. Воздух с шумом вырывался из ее легких, силы покинули тело, лишив ее воли и былой целеустремленности. Ноги подогнулись, и Джесси поняла, что сейчас упадет. Вся ее энергия куда-то испарилась. Лишь пальцы, которыми она отчаянно цеплялась за выступы каменной стены, помогали ей держаться на ногах.

Люк так и стоял над ней, согнувшись в дугу и обеими руками держа ее голову. Он бы позволил ей упасть, рассеянно подумала Джесси. Он хотел, чтобы она упала. Ему нравилось видеть ее слабой и покорной, безропотной и беспомощной женщиной. Он хотел держать ее в своей власти одним только прикосновением губ, зубов и языка.

И, как ни странно, Джесси в этот момент не волновало, что он был ее врагом и что целью его было уничтожить ее, поставить на колени. Запрокинув голову, она полностью растворилась в этом поцелуе, затрагивавшем самую ее сущность. Она дрожала, как девочка. Ничего более изысканного, чем губы Люка, блуждавшие по ее губам, лишая ее последних остатков энергии, она никогда не пробовала. Люк оторвался от нее, тяжело дыша.

– Таковы мои условия, Джесси. Я намерен жениться на тебе. И я намерен тебя трахнуть. Но я не настаиваю на такой последовательности событий.

externat Нет!

Неровная поверхность стены больно царапала Джесси спину. Ее сотрясали совершенно противоположные чувства – отвращение и такой бьющий через край восторг, что она едва могла дышать. Джесси поняла, что не вырвется. «Господи, помоги!» – взмолилась она. В Люке было что-то мрачное и угрюмое, и то же было внутри нее, потому что помимо своей воли она отвечала на его слова и на его прикосновения.

Он снова наклонился и поцеловал ее, на этот раз более сладострастно, вонзая зубы в ее рот, как пчела, вонзающая жало в цветущий клевер. Его горячее дыхание обожгло горло Джесси, а его слова вспыхивали в ее сознании, как лучи лазера. Если бы он только дал ей перевести дыхание.

Но нет, этого он не сделает. Люк сгреб в кулак прядь ее волос, чтобы она не могла пошевелить головой. Так она и стояла перед ним, высоко подняв подбородок и до предела выгнув шею.

– Ты чувствуешь меня? – спросил он, глядя ей в глаза. Свободной рукой он спустил бретельку ее рубашки и взял в ладонь ее обнаженную грудь. Его голос прерывался от страсти, от электрического тока влечения. – Я хочу содрать с тебя эти тряпки и прижать тебя к этой стене, Джесси. Я хочу поцеловать твою грудь и попробовать то, что у тебя между ног…

Нет!

Он снова поцеловал ее, и на этот раз, как только их губы соприкоснулись, Джесси со злостью укусила его, ощутив на губах вкус его крови. Присвистнув от удивления. Люк выпустил ее и дотронулся до ранки на нижней губе пальцами, словно не веря в то, что произошло.

– А ты чувствуешь меня. Люк? – прошептала она дрожащим от ярости голосом. Прежде чем он ответил, Джесси оттолкнула его и убежала к себе.

@Роджер Мэткалф отступил в тень кустов, наблюдая за тем, как Джесси, на бегу поправляя лямку сорочки, пронеслась через террасу, взметнулось платье черного шелка, и она скрылась в спальне. Тяжелые двери захлопнулись за ней с оглушительным треском, лязгнули запоры.

«Ну и сиськи», – подумал Роджер, запоминая вид обнаженной груди Джесси, – скорее, для себя, чем для Мэтта Сэндаски.

Роджер не стал покидать укрытие, желая узнать, что делает Люк.

Махровое банное полотенце висело на спинке стула, стоявшего около бассейна. Глядя на запертую дверь в комнату Джесси, Люк уголком полотенца протер укушенную губу. Он не знал, что делать дальше – то ли попробовать постучать в дверь, то ли успокоиться и отправиться спать. Роджер усмехнулся про себя. Люк и Джесси Уорнек представляли собой интересную пару.

Шпион Мэтта не мог дождаться момента, когда он скажет своему хозяину о том, что на уме у Уорнека. Это была действительно замечательная новость. Вместо того чтобы попытаться вторгнуться в компанию, Люк решил на ней жениться. Тем не менее, учитывая то, как вел себя Люк с момента своего появления, у новобрачных получится весьма странный медовый месяц – неизвестно даже, переживут ли они его.

Закутавшись в полотенце. Люк ушел с террасы. Когда Роджер тоже собрался уносить ноги, он вдруг понял, что шпионит за Джесси и Люком не он один. В открытом окне спальни на втором этаже виднелся силуэт женщины, смотревшей в сторону бассейна. Ее лицо было скрыто занавесками, но по тому, как она выгнула свое полуобнаженное тело, было видно, что она скорее, восхищена, чем шокирована происходящим.

На женщине была серебристая ночная рубашка, и она стояла в такой интересной позе, что Роджер не мог оторвать от нее глаз. Одну руку она прижала к бедру, нагнувшись вперед, так что были видны ее обнаженные плечи и грудь. «М-м-м, – подумал Роджер, – я бы с удовольствием к ней поднялся». Худое, немного кошачье тело незнакомки не отличалось такой роскошью форм, как тело Джесси, но было не менее чувственным. Это была либо Шелби, либо Джина.

Роджер считал, что это скорее Шелби. Его рука сама собой скользнула в карман штанов – восхищение незнакомкой росло, и играть на собственных нервах было весьма приятно.

Шелби потянулась и раздвинула занавески впуская ароматы ночи в свою комнату. Наполненный запахами сирени и глициний ветерок приятно холодил кожу. Нервы ее вибрировали плоть была напряжена, но мысли были далеки от секса. Она думала о другой материи, которая заставляла кипеть ее кровь, о самом сильном афродизиаке, деньгах.

Положение вещей в Хаф Мун Бэе заметно изменилось со времени ее отъезда. Для начала Люк Уорнек окончательно вырос. Он стал сексуальным, как черт, и явно жаждал ее сестру. Это доставляло бы Шелби гораздо больше беспокойства, если бы она не понимала, что именно руководит его действиями. У Джесси были деньги Уорнека, а Люк хотел получить их обратно. Жизнь становится удивительно простой, если ты не усложняешь ее тем, что принимаешь желаемое за действительное.

Шелби лучше многих знала, что материальное благополучие – это великий двигатель, американская мечта, скрученная в толстую большую сигару. Как только ты становишься богатым, можешь позволить себе превратиться в альтруиста и помогать ближнему своему. Деньги не были корнем всякого зла. Это, как она поняла много лет назад, было совершенно абсурдное наблюдение. Деньги делают людей щедрыми, великодушными и справедливыми. Только босяки, у которых их нет и которые вечно озабочены мыслью, где бы их достать, имеют предрасположенность ко злу. Иногда Шелби спрашивала себя, есть ли кроме нее еще хоть один человек, который это понимает.

Она отвернулась от окна, оглядывая роскошную спальню скорее с иронией, чем с завистью. Как Джесси это удалось? Шелби начинала думать о своей сестре с возраставшей гордостью. Как ее странной и отчаянной сестренке досталось то, к чему Шелби стремится всю свою сознательную жизнь, – подпрыгнуть вверх и сорвать хороший куш.

Шелби опустилась на кровать, вытянувшись на ней наискосок поверх покрывала из атласного плюша. Пальцы ног касались спинки кровати, пальцы рук – изголовья. Она втихомолку улыбнулась, поздравляя себя с тем, как она правильно рассчитала время. Действительно, в Хаф Мун Бэе все изменилось. Нищие Флады подпрыгнули так высоко, как будто кто-то за шкирку вытащил их из грязи, и Шелби собиралась извлечь из этой ситуации всю возможную выгоду.

Глава 15

Пальцы Джесси замерли над клавиатурой ее компьютера. Она была так напряжена, что реагировала на любое, даже самое мелкое изменение. Услышанный ею шум напоминал звук открывающейся двери в кабинет. Перед глазами немедленно возник единственный человек, которому хватило бы наглости побеспокоить ее здесь.

– Убирайся к черту из моего кабинета! – завопила она, поворачиваясь и вскакивая со стула.

Шелби даже подпрыгнула.

– Господи, Джесси, что с тобой!

– Шелби… – раздраженно вздохнула Джесси. – Ты напугала меня до полусмерти.

– Ничего, взаимно. – Шелби встряхнула своей прической пажа, как холеная черная кошка, которую погладили против шерсти. Отработанным движением руки она поправила подплечики своего розового джемпера, надетого поверх леггинсов подходящего цвета. – У тебя сегодня не очень хорошее настроение?

Джесси тяжело уселась, и колесики ее стула заскрежетали по пластиковой платформе.

– Что тебе нужно, Шелби? Мне надо срочно написать заметку для первой полосы. Мэтт заедет, чтобы забрать ее.

– Считай, что меня здесь нет, – ответила ее сестра, окидывая комнату таким взглядом, как будто она уже придумала, как обставить ее по-новому.

– Нет, Шелби, – терпеливо сказала Джесси. – Это работа. Мне нужно сосредоточиться, подумать.

– Конечно, давай, – великодушно разрешила Шелби. Распространяя вокруг себя пикантный аромат своих любимых духов, она начала рыться на книжных полках, просматривая документальные и художественные книги о газетном бизнесе и справочники по всем возможным темам – от фитотерапии на Амазонке до сексуальных извращений у женщин. – Сочиняй, – пробормотала она. – Ты мне не помешаешь.

Джесси снова повернулась к компьютеру, решив игнорировать свою сестру, насколько это было возможно. После бессонной ночи она решила, что единственным способом отвлечься от надвигающейся катастрофы с Люком было заняться чем-нибудь, что не касается ее лично. Местные власти уже неоднократно пытались запретить ношение купальников без верха. Эта проблема заинтересовала Джесси из-за трудностей, связанных с Первой поправкой. Она намеревалась писать большинство редакционных статей, касающихся тех или иных пунктов Билля о правах. Но ей только сейчас удалось прийти в рабочее настроение, а статью для завтрашнего номера нужно было во что бы то ни стало сдать сегодня днем.

– Чем ты занимаешься? Ты репортер или что-то в этом роде? – спросила Шелби, нагибаясь над плечом сестры. – «Всегда лb неприлична нагота?» – громко прочитала она заголовок.

– Я пишу обычную редакционную статью для местной газеты.

Джесси решила лишний раз не напоминать Шелби о том, что она унаследовала небольшую империю средств массовой информации, включающую в себя и эту газету. Она часто писала туда всякие заметки, но теперь у нее не было ни времени, ни желания делать что-нибудь, кроме бесстрастных редакционных статей. Когда речь шла об «Уорнек Комьюникейшенс», она предпочитала перекладывать всю ответственность на Мэтта, играя лишь второстепенную роль.

– Обычная редакционная статья. Правильно? – неприятно высоким голосом сказала Шелби. – Вдова Уорнек, журналист, пишущая женщина, чемпионка нудистского пляжа и помимо всего девушка на выданье? Джесси Флад, которую я помню, всегда была озабочена тем, как бы выйти замуж.

– Все меняется.

– Расскажи мне об этом поподробнее. Когда свадьба?

– Я не знаю. Может быть, свадьбы не будет.

– О, у ангельской парочки какие-то проблемы? – Гуляя по просторному кабинету, обшитому деревянными панелями, Шелби вдруг обнаружила глобус. Она крутанула его и продолжила свое исследование.

Джесси решила отказаться от отвлекающей тактики. Шелби была деликатна, как кузнечный молот. Если она решила пойти в наступление, увернуться от нее не было никакой возможности.

– Спасибо за твой интерес, – сказала она, – но мы с Люком еще не определили свои ближайшие действия. Может быть, мы просто сбежим.

– И лишите окружающих самой скандальной брачной церемонии с тех времен, когда Лиз вышла за Ларри[11]? – Шелби подмигнула сестре так, как будто ее шутка была на редкость удачной. – Текст приглашения у меня перед глазами. «Мы имеем честь пригласить Вас на свадьбу миссис Саймон Уорнек с ее собственным приемным сыном». Господи, да неужели ты способна отказать городским сплетницам в таком удовольствии? Кроме того, я надеюсь быть твоей подружкой. Мэл может нести цветы. Гм, давай-ка прикинем. Как насчет посаженого отца? У Люка вообще есть друзья?

Джесси резко крутанула стул и оказалась лицом к лицу со своей сестрой. – Я сомневаюсь, что ты пробудешь здесь настолько долго, чтобы поучаствовать в этой церемонии. Когда ты уезжаешь, Шелби? Вчера ты на мой вопрос не ответила.

Шелби задумчиво обвела пальцем кончик своего безупречного розового ногтя. – Ну что ж, если уж об этом зашла речь, я, возможно, отправлюсь в деловую поездку. Мои планы еще не определились до конца, но, если все пойдет так, как я рассчитываю, я уеду очень и очень скоро. Конечно, я бы не хотела пропускать самый счастливый день в жизни моей сестры, но…

– Что пойдет так, как ты рассчитываешь? – Как, разве я тебе не говорила? Я ищу инвесторов. После нескольких телефонных звонков я полна энергии и энтузиазма. Если какой-нибудь инвестор действительно решит спонсировать деятельность моего консультационного агентства по имиджу, я буду вынуждена заняться своим бизнесом вплотную, правда ведь? Разумеется, отсюда я не смогу вести дела.. В качестве базы для своей работы мне нужен большой космополитичный город – Сан-Франциско, например. Если бы у меня была поддержка…

Джесси спрашивала себя, не написано ли у нее на лбу слово «простак». Это не было открытым вымогательством, но весьма напоминало его. Больше всего на свете ей хотелось дать сестре хорошего тумака, но она не могла себе этого позволить. Драгоценная сестринская любовь была давно утрачена, но оставалось кровное родство и глубокая, почти никому не заметная связь. У Джесси и Шелби было общее прошлое, погребенное под пеленой молчания с самого раннего детства. Они обе были хранительницами тайн.

– Похоже, ты задумала выгодное предприятие, – игриво сказала Джесси, снова поворачиваясь к компьютеру.

– Я думала о том, чтобы привлечь тебя к участию в моем бизнесе, – продолжала Шелби, подойдя к окну и загородив Джесси свет. – Возможно, мне придется поделиться частью акций с членом «семьи» – это будет «безмолвное партнерство» или что-то в этом роде. Давай поговорим об этом попозже, а? – Шелби громко застучала по оконной раме своими острыми ногтями – верный признак того, что она готовится к нападению. – Я знаю, зачем Люк женится на тебе, – сказала она. – Но я не понимаю, зачем ты выходишь за него замуж. Чего ты собираешься этим добиться?

– Это тебя не касается, Шелби.

– Ты его любишь?

– А как ты думаешь?

– Я думаю, что ты сошла с ума.

– Я тоже так думаю.

Последняя фраза прозвучала за спиной Джесси, и она без труда узнала голос Мэтта Сэндаски. Вздохнув, она сохранила написанное и выключила компьютер. Черт побери! Ей не хотелось, чтобы Мэтт таким образом все выяснил.

– Извини, Мэтт, – сказала она, поднимаясь со стула и поворачиваясь, чтобы приветствовать его. У нее упало сердце, когда она увидела его расстроенное лицо. Глаза Мэтта яалились кровью, костюм был помят. Джесси впервые видела его непричесанным. – Я собиралась сказать тебе об этом.

– Правда? Когда?

– Скоро… насколько это возможно. Что ты слышал?

– Достаточно, чтобы понять, что ты собираешься выйти замуж за Люка. Джесси, нам надо поговорить.

– Похоже, мне пора, – вмешалась Шелби, встряхивая черными волосами и одаривая Мэтта ослепительной улыбкой. – Мне очень приятно снова видеть вас, мистер Сэндаски. Мы так мало времени провели вместе за обедом, что у меня не было даже возможности рассказать вам о том, что я делаю. – Шелби окинула взглядом его растрепанный костюм, как будто собираясь выгладить его своими бирюзовыми глазами. – Я одеваю мужчин, респектабельных мужчин, таких, как вы. Я – консультант по внешнему виду, и среди моих клиентов наиболее влиятельные персонажи Уолл-стрит. Вы слышали о Дугласе Астербауме?

Жестом фокусника Шелби достала из выреза визитную карточку и опустила ее в помятый нагрудный карман пиджака Мэтта.

– Я даю частные консультации, – прошептала она, проскальзывая мимо него к двери.

Мэтт густо покраснел и поправил свой костюм. Джесси отвернулась, давая Мэтту возможность прийти в себя, а Шелби – отойти достаточно далеко от двери. Он не виноват. Большинству мужчин было трудно оправиться от первой встречи с Шелби. Убедившись, что сестра испарилась в коридоре, Джесси встала и закрыла дверь в кабинет. Когда она повернулась, Мэтт судорожно схватил ее за руку.

– Джесси, я не собираюсь тебе это позволять. Его убежденный тон заставил ее насторожиться.

– А как ты можешь меня остановить?

– Поговорив с тобой, попытавшись привести тебя в чувство. Я не могу понять, как тебе в голову могла прийти мысль выйти замуж за Люка. Что он такое сделал или сказал, что ты согласилась на такой безумный поступок? Разве ты не видишь, чем ты рискуешь? Это же опасно!

– Опасно? В каком смысле?

– Во всех смыслах. И для тебя, и для дела. Люк хочет заполучить империю Саймона, которая находится в твоем распоряжении. Чтобы отобрать ее, он готов на все.

– Даже на то, чтобы жениться на мне, – саркастически сказала Джесси. – Бедный маленький ублюдок, он, должно быть, совсем обезумел.

– Я не то хотел сказать. Ты красивая и привлекательная женщина, но Люку нужно совсем не это. Ты права в том, что он действительно обезумел, в своем желании кое-что получить. Он болен, Джесси.

– Озлоблен – да, – покачала она головой, – но не…

– Он болен! Он одержим идеей, а одержимость – это болезнь. Не выходи за него, Джесси.

Она замолчала и отвернулась к окну, за которым раскинулся розовый сад. Со стороны кипарисовой аллеи раздался приглушенный крик жаворонка, словно подчеркнувший предупреждение Мэтта.

– Ты ведь не будешь этого делать? – спросил он.

– Я должна.

– Почему? Ради Бога, скажи мне, почему?

– Сейчас я не могу этого объяснить, но ты просто должен довериться мне. Есть вещи, которые не обсуждают – например, в данном случае.

– Не обсуждают? Что ты хочешь сказать? Он что, заставляет тебя? Шантажирует? Джесси, если здесь что-то подобное, ты должна мне об этом сказать. Я могу тебе помочь…

– Нет… ты не можешь помочь. Не сейчас, по крайней мере. Сейчас мне нужны только твое доверие и поддержка, – глядя на Мэтта умоляющим взглядом, ответила она. – Теперь твоя дружба мне нужнее, чем когда-либо, даже г чем коща болел Саймон.

– Черт побери, – дрогнувшим голосом воскликнул Мэтт, падая на ближайший стул. Но через мгновение он взял себя в руки и поднял на Джесси странный пронзительный взгляд. – Итак, ты сама спровоцировала меня на то, чтобы я это сказал. Что бы ни говорил тебе Люк, какими бы угрозами и обещаниями он ни сыпал, ты должна понимать, что это все – дымовая завеса, скрывающая его истинные намерения. Его интересует только одно – контроль над деятельностью компании, и как только он женится на тебе, ему останется всего лишь избавиться от наследницы Саймона. А сделать это достаточно просто, Джесси. Неужели ты думаешь, что он не в силах подстроить несчастный случай?

Джесси рассмеялась бы, если бы не была так удивлена.

– Несчастный случай?! Не впадай в панику, Мэтт. – Ее тон стал успокаивающим. Мэтт пытался ее напугать, и в таких случаях можно было справиться с ним единственным способом – заставить открыто признаться в том, что он боится. – Ты должен поверить мне, Мэтт. Я делаю это не по прихоти. Я прекрасно понимаю, что Люк одержим, и не намерена позволить ему взять в свои руки контроль надо мной или над компанией.

– И как ты собираешься его остановить? А вот это будет зависеть от Люка, подумала Джесси. Как и всегда, она будет делать все возможное, чтобы она и ее дочь были в безопасности. Казалось, это было единственным смыслом ее жизни.

– Сейчас мне нужно только одно – полностью ориентироваться в том, что происходит в «Уорнек Комьюникейшенс». Люк уедет на две недели. За это время мы должны, так сказать, подбить бабки. Что касается всего остального, то я попрошу тебя полностью довериться мне. Я поступаю правильно. По крайней мере, иначе я поступить не могу.

– Тебе я доверяю, но не ему, – сказал Мэтт, расстегивая верхнюю пуговицу рубашки и ослабляя узел галстука. – На мой взгляд, ты делаешь роковую ошибку, но, если мне так и не удалось тебя в этом убедить, позволь мне хотя бы назначить встречу с Джилом Стрэттоном. Если после разговора с ним ты не переметишь своих намерений, мы сделаем тебе желез– ный брачный контракт и вообще примем все меры, чтобы защитить тебя. Джесси повернулась к нему.

– Никаких контрактов, Мэтт. Люк не согласится…

– Джесси, ты не должна выходить за него замуж без брачного контракта. Пойми, ради всего святого! Это самоубийство! Я уверен, что он сам будет настаивать на каком-нибудь письменном соглашении. Он, как и ты, тоже много чего теряет.

Джесси кивнула – не в знак того, что она согласна, а чтобы закончить этот разговор. Бедный Мэтт, он не понимает, что власть Люка над ней не может быть поколеблена никакими юридическими уловками.

– Ну ладно, составь какой-нибудь документ, только достаточно простой. По крайней мере, мы можем предусмотреть меры, защищающие Мэл, если случится что-нибудь непредвиденное.

– Непредвиденное? – пробормотал Мэтт. – Хорошенькое определение. Кроме того, мы должны заранее оговорить раздел имущества и все остальное.

– Конечно, надо предусмотреть все на тот случай, если наш брак распадется…

– Меня не волнует сохранность вашего брака, – прошипел Мэтт, побелевший, как его рубашка. – Я беспокоюсь о тебе, Джесси. Что, если тебя сохранить не удастся?

– О-ля-ля, что это мы тут делаем? Неужели жених намерен сбежать от невесты?

Собиравший сумку Люк поднял глаза и увидел женщину, которая была предметом его похотливых сновидений в годы юности.

– Да. Чтобы порадовать Джесси, – откликнулся он, швыряя в сумку бритвенный прибор.

– Помочь? – поинтересовалась Шелби Флад. Люк уже собирался ответить, что он закончил сборы, но с удивлением обнаружил, что она не дождалась ответа, прошла к кровати и в соблазнительной позе улеглась на покрывало. Перегнувшись через край так, что ее ноги в золотых сандалиях повисли в воздухе, Шелби с улыбкой придавила крышку чемодана Люка.

– Спасибо, – сказал он с иронией в голосе.

– Не за что.

Люк словно услышал сексуальный боевой клич, тот же самый бессознательный рефлекс, который в свое время швырнул чрезмерно активные железы шестнадцатилетнего мальчика в бурный гормональный поток.

На примере старшей сестры Джесси он многое узнал о человеческой натуре. Шелби принадлежала к тому типу женщин, которые одной рукой давали, а другой – отбирали. Она открыла ему глаза на то, что мужчина может быть до безумия влюблен в женщину телесно, но не духовно. Кроме того, с ее помощью он узнал о силе тайных желаний и мечтаний, которые были у всех, но признавались в которых лишь немногие. Шелби не только в открытую говорила о них, но и воплощала их в жизнь. Это отличало ее от других людей и придавало такую подкупающую честность, которой Люк не мог не восхищаться.

– Как ты живешь, Люк? – спросила она. В ее голосе была хриплая интимность, которая мгновенно вызвала в его памяти все их бурные совокупления в юности. В те дни Люк был безумно влюблен в нее и был готов жениться, но потом словно бомба разорвалась у него на глазах. Его отец пригрозил лишить его наследства. Шелби говорила, что сделает аборт, а местная полиция чуть не обвинила его в убийстве Хэнка Флада. И все это произошло почти одновременно.

– Ничего, – ответил он, глядя в ее ярко-голубые глаза. У него перехватило дыхание, и на мгновение они словно бы слились в этом взгляде. Между ними по-прежнему была глубокая связь, и Люк понял, что неравнодушен к ней. Неравнодушен, но гораздо более умен, чем когда-то.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24