Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Куинси и Рейни - Клуб непобежденных

ModernLib.Net / Маньяки / Гарднер Лиза / Клуб непобежденных - Чтение (стр. 28)
Автор: Гарднер Лиза
Жанр: Маньяки
Серия: Куинси и Рейни

 

 


Молли слушала их с печально-серьезным выражением лица. Дети всегда знают, когда взрослые говорят неправду.

Они вышли из дверей, угрюмые, в мрачном настроении. И тут у Морелли зазвонил сотовый телефон.

Звонил Гриффин.

— Мы его взяли, взяли, взяли! Мы нашли целые штабеля коробок с латексными перчатками, упаковки со спринцеванием. Рон Виджио, бывший уборщик банка спермы в Потакете, несомненно, и есть Насильник из Колледж-Хилла.

— А Мег? — быстро спросила Морелли. Том и Лори застыли как вкопанные, уставившись на нее.

— Ее здесь нет.

— Где же тогда, черт побери?

— Пока не знаем. Виджио молчит. Но мы на него надавим, восстановим перед ним картину его преступлений, и он непременно расколется. Мы найдем ее, лейтенант. Это только вопрос времени.

Морелли посмотрела на Тома и Лори.

— Мы схватили того, кто, возможно, и есть Насильник из Колледж-Хилла, — тихо сказала она им, — но мы не нашли Мег.

— У них есть какие-нибудь зацепки? — спросила Лори.

— Сержант Гриффин считает, что надо подождать, это всего лишь вопрос времени.

— Сколько ждать? Есть ли у нее еда, вода? Что, если ее увезли из города? Мы хотим, нам необходимо, чтобы наша дочь осталась жива и здорова!

— Не выпускайте его, лейтенант! — взволнованно говорил в трубку Гриффин. — Не выпускайте Прайса! Мы справимся сами. Нам больше не нужен Прайс.

Морелли снова посмотрела на встревоженные лица супругов Песатуро. Бросила взгляд на свои часы. Пять пятьдесят пять.

— Мне очень жаль, лейтенант. Слишком поздно.

Глава 41

Добряк

Мег было очень страшно. Ее руки и плечи адски болели, разрываемые острой болью. Пальцы свои она едва ощущала. Они были медлительными, вялыми, неживыми, словно отделились от тела и больше ей не принадлежали.

Порой Мег ощущала какую-то влагу в волосах — медленную, равномерную струйку. Сначала она думала, что протекает потолок. Теперь понимала, что это струилась кровь из ее стертых, разодранных запястий.

Мег все еще продолжала раскачиваться взад и вперед, но теперь уже медленнее и с меньшей силой. Иногда стенной анкер шевелился, но все же крепко сидел в стене. Мег была хрупкая, восхитительно тоненькая и стройная. То есть она не обладала достаточной массой, чтобы выполнить эту работу. А сейчас Мег чувствовала себя безмерно усталой. По временам на нее нападало странное, гипнотическое состояние, когда нельзя было сказать, бодрствует она или бредит. Губы ее высохли и потрескались. Запекшийся язык был тяжелым и словно приклеился во рту.

Мочевой пузырь больше не подчинялся ей и потихоньку подтекал. Мег не была в уборной с раннего утра и не могла больше выдержать. Ощущение стыда было сильнее дискомфорта. Взрослая женщина с мокрыми штанами — такое никуда не годилось.

А сейчас, в довершение несчастья...

Мег испытывала что-то вроде тоски по своему тюремщику. В глубине души она искренне желала, чтобы он вернулся. Пожалуй, ее смутное, истощенное сознание надеялось, что он снимет ее с крюка, облегчит боль в плечах. Мег мнилось, что, быть может, он действительно отведет ее в ванную, как обещал, позволит вновь почувствовать себя человеком.

И если после этого прикоснется к ней, потребует какой-то компенсации...

По крайней мере она больше не будет в темноте. Не будет пропадать здесь одна, с мокрыми джинсами и кровоточащими запястьями. Одна в сыром, пропахшем плесенью подвале, слишком похожем на могилу.

Здоровым уголком своего сознания Мег понимала, что это нехорошие мысли. Эти мысли позволяли преступнику остаться победителем. Она должна держаться стойко, быть сильной. Она должна презирать боль. Сосредоточиться на своем гневе, как говорила Джиллиан.

«Мы не жертвы. В ту самую минуту, как мы начинаем верить, что мы жертвы, мы тем самым позволяем насильнику выиграть. Да, когда дело доходит до грубой животной силы, леди, то, пожалуй, мы не можем защитить наши тела. Но мы всегда можем управлять своим разумом».

О, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, пусть все это кончится. Прежде, чем ее руки сдадут окончательно. Прежде, чем она сделает что-нибудь, о чем будет жалеть. Прежде, чем...

Прежде, чем придет Дэвид Прайс.

* * *

Дэвид не мог как следует видеть из своего фургона, что происходит снаружи. Это транспортное средство не имело боковых окон, а между ним и судебными исполнителями находилась сетчатая перегородка, которая смазывала вид через ветровое стекло.

Но Прайса это вполне устраивало: ему было незачем знать, где он находится и куда его везут. Это не имело никакого отношения к тому, что ему сейчас предстояло.

Дэвид наклонился вперед, притворяясь, что хочет размять спину. Затем беспокойно заерзал из стороны в сторону. Пальцы заскользили вдоль левого рукава рубашки, пока не наткнулись на тоненький деревянный предмет, вшитый в манжету.

Эта штуковина была едва заметна. Толщиной всего в четверть дюйма, густо лакированная деревянная отмычка была заткнута внутрь верхнего шва манжеты, где грубая ткань и без того образовывала толстый рубец. Виджио, даже если бы не годился ни на что больше, во всяком случае, хорошо выполнял инструкции. Затем движением, которое отрабатывал на протяжении последних четырех месяцев, Дэвид наклонился вперед и куснул нижнюю кромку правой штанины. Внутри брючной манжеты язык нащупал поджидающее его сокровище — то, что выглядело как раскрошенные кусочки белого мела. Кусочки алказельцера — слишком маленькие, чтобы их было легко заметить, и, как и деревянная отмычка, не обнаруживаемые металлодетектором.

Иногда самые простые вещи дают наилучший результат.

Дэвид втянул в рот кусочки таблетки из брючного обшлага и начал жевать.

Сорок секунд спустя из глубины горла у него вырвался булькающий звук.

Судебный исполнитель бросил взгляд в зеркало заднего вида.

— Какого черта? — воскликнул он.

У Дэвида Прайса, скрючившегося в задней части фургона, изо рта шла пена.

* * *

Сержант Гриффин в упор смотрел на Рона Виджио.

— Где она?

— Не знаю, о ком вы говорите.

— Не разыгрывай передо мной дурака. Где она?

— Моя бабушка уже много лет как умерла, но спасибо, что спросили.

— Ты у нас в руках, Виджио. Мы знаем все о том, как ты похитил образцы из банка спермы, потом впрыснул их в баллончики с гигиеническим средством. Тебе уже светит обвинение в двух убийствах, не говоря о четырех оскорблениях сексуального характера первой степени. Считай, что ты уже за решеткой, миляга Ронни. Раскалывайся немедленно и, быть может, получишь надежду еще увидеть когда-нибудь свет Божий.

Сидящий на заднем сиденье полицейской машины Виджио демонстративно зевнул.

— Ты что, стараешься выгородить Дэвида Прайса? Да ведь он-то уже продал тебя с потрохами. Через три часа, после окончания свидания с дочерью, он назовет нам твое имя.

Виджио рассмеялся.

— Мы взяли тебя из-за него, Виджио. Если бы он не сказал нам, что ты встречался с Эдди Комо, мы бы не догадались проверить персонал банка спермы.

Виджио нахмурился.

— Да, это так. У тебя все прекрасно складывалось. У тебя был превосходный замысел, свой блестящий маленький план. Только вот Дэвид Прайс... Он был твоим слабым звеном. Вот кто втянул тебя в это дело. Ты-то думал, что он тебе помогает, а на самом деле он всю дорогу играл тобой. Ты вовсе не блестящий криминальный ум, каким себя воображаешь. Ты всего-навсего пешка в руках Дэвида Прайса.

Виджио поджал губы. Несмотря на все его старания, было видно, что он начинает заводиться.

Гриффин пожал плечами, выпрямился, скрестил руки на груди и бросил на Виджио презрительный взгляд, означавший, что с этим дураком говорить бесполезно.

— Пешек приносят в жертву, Виджио. Парни вроде Прайса поступали так во все времена. Почему, ты думаешь, мы здесь? Прайс захотел купить себе свободу, поэтому он тебя и продал. Теперь он встречается со своей маленькой дочкой, а ты ради него сядешь в тюрьму на всю оставшуюся жизнь. Вряд ли это справедливо. Где Мег, Виджио? Отвечай сейчас, пока у тебя еще есть шанс.

— Пошел к черту!

— Возьми в толк, Виджио. Дэвид тебе не поможет. Ты попался, тебя накололи, обвели вокруг пальца. Все, на что ты рассчитывал, уже не состоится, все кончено. Чем ты еще ему обязан?

Взгляд Виджио непроизвольно метнулся к своей машине, заблокированной на обочине. Гриффин перехватил этот взгляд. Он посмотрел в ту сторону, и тут до него дошло.

— Там, в машине, еще одна бомба, не так ли, Виджио? Только теперь вместо наемного убийцы жертвой должен был стать Дэвид Прайс. Ты собирался ее подключить, а потом посмотреть, как твой любимый пособник взлетит на воздух. Черт, будь я проклят! Значит, и впрямь нет никакой верности между ворами. Постой! — Голос Гриффина изменился. Он резко и взволнованно подался вперед, наклоняясь к негодяю. — Ведь это значит, что Дэвид Прайс должен был сесть в эту машину. Говори, что ты знаешь, ублюдок! Что за дьявольщину спланировал Дэвид Прайс?

* * *

Джиллиан мерила шагами гостиную в доме Песатуро; Либби и Топпи молча наблюдали за ней. Правая рука ее безжалостно теребила медальон Триш. Левая была сжата в кулак за спиной.

— Это неправильно, — обратилась она к Либби и Топпи, хотя к этому моменту они, видимо, уже устали от ее тирад. — Мы сейчас нужны Тому и Лори. Мы нужны Мег. Мы должны что-нибудь делать!

— Джиллиан, — терпеливо и твердо промолвила Топпи, — мы не профессионалы. Иногда самое правильное — это ждать.

— Но ведь Дэвид Прайс вот-вот получит именно то, чего добивался! Не может быть, чтобы не существовало какого-то иного способа! Господи, почему я не могу придумать какой-то иной способ?

Либби вздохнула. Топпи выразительно уставилась на Джиллиан.

— Откуда нам знать, что он назовет имя преступника? — продолжала Джиллиан. — Гриффин прав. После того как встретится с Молли, Прайс может наплести все, что угодно, или вообще отказаться говорить. А тогда уже будет невозможно ничего поделать.

— Они могут отправить его в «Супер Макс», — сказала Топпи. — Или наказать тем, другим, способом, особым режимом изоляции.

— Ох, как будто Дэвида Прайса это очень заботит. Он обожает эти игры, он чувствует себя в своей стихии, когда заставляет всех плясать под свою дудку. Он любит, чтобы все было так, как он задумал. — Джиллиан вдруг резко оборвала себя и нахмурилась. — Ха!

— Что такое? — спросила Топпи.

— Дэвид любит, чтобы все было так, как он задумал, — медленно повторила Джиллиан. — Но вот эта встреча... Он позволил полицейским самим выбрать для нее место и маршрут, каким его повезут туда. Сам же назначил только время. Если он действительно что-то замышляет, то, казалось бы, должен был сам выбрать место. Какое-то место, которое хорошо знает или где мог бы расставить свои мины-ловушки. Или попросить Насильника из Колледж-Хилла расставить их. Это было бы логично. Дэвид помогает Насильнику совершить идеальное преступление. Взамен насильник помогает Дэвиду бежать из тюрьмы.

— Но возможно, он ничего и не замышляет, — возразила Топпи. — Вы слышали, что сказала лейтенант Морелли. Полиция бросила на проведение этого свидания все свои силы и резервы. Прайсу вряд ли удастся выйти из тюремного фургона и пройтись по земле.

Джиллиан досадливо сверкнула на нее глазами:

— Конечно же, он что-то замышляет. Если бы Прайс действительно хотел видеть свою дочь, он стал бы настаивать на этом до заключения в тюрьму. Так что в этой истории Молли вообще ни при чем. Все дело в стремлении Прайса вырваться из тюрьмы. — Она помолчала, потом снова начала рассуждать вслух. — И еще в мести. Сперва он подстроил так, что первой жертвой оказалась Мег, потом организовал убийство Эдди Комо, с тем чтобы вовлечь в дело Гриффина. Его действия всегда носят личный характер, почти автобиографический: та же самая жертва, тот же самый детектив. Но Прайс не стал выбирать место. Почему он не стал выбирать место?

И тут глаза Джиллиан расширились.

— О нет!

— Что?

* * *

— Это случится совсем в другом месте! Неужели вы не понимаете? Снайперы, лейтенант и Молли... все это лишь прикрытие, для отвода глаз полиции. Он не настаивал на определенном месте, потому что и не собирался туда ехать! Что бы он ни планировал сделать, это произойдет по дороге! Скорее, где телефон, где телефон? Мне надо позвонить Гриффину.

* * *

Из кабины тюремного фургона, который катил по шоссе номер два в Крэнстоне, судебный пристав Джерри Эткинс спешно радировал в полицейский автомобиль, едущий перед ним:

— Что-то случилось с Прайсом. У него пена идет изо рта. Господи, кажется, у него начались конвульсии. Что нам делать?

Пауза.

— Не можем же мы вот так дать ему умереть... Он ведь должен сказать имя проклятого насильника. Погодите. Ух ты! Он вырубился. Лежит на полу. Черт, сейчас подавится языком. Нужно немедленное медицинское вмешательство. Сюда, скорее!

Едущий впереди «лендкрузер» полиции штата резко развернулся и двинулся к парковочной площадке перед рестораном. Эта часть магистрали номер два представляла собой улицу, пролегающую вдоль бесконечной торговой зоны. Не самое удобное место для непредвиденной остановки тюремного фургона с опасным преступником. Но тут из задней части фургона донесся новый пугающий грохот — это неистово задергались закованные в кандалы ноги Прайса.

Второй полицейский «лендкрузер» подъехал сзади, чтобы создать что-то вроде заграждения у края парковки. Парковка была не очень переполнена. В сложившихся обстоятельствах не приходилось рассчитывать на лучшее.

Джерри выпрыгнул из кабины фургона. У него был маленький набор для оказания первой помощи и лишь самое слабое представление о том, как надо действовать.

— Вызовите «скорую»! — крикнул он полицейским.

— Мы говорим с лейтенантом!

— Она знает, как оказывать первую помощь?

— Не снимай с него кандалы!

— Господи, я что, идиот?

Джерри рывком распахнул боковую дверь фургона. Прямо за ним следовал его напарник. Очевидно, полицейские все же считали их идиотами, потому что офицер конвоя Эрни оттолкнул обоих назад. Сначала он вглядывался несколько секунд внутрь фургона, расстегнув кобуру и держа руку на рукоятке пистолета.

— Мать честная!

Джерри с напарником протиснулись мимо Эрни и тоже охнули. Тощее тело Дэвида Прайса, словно сложилось в несколько раз и теперь представляло собой беспорядочное нагромождение скованных железом рук и ног — бесформенную груду, которая была неестественной для человеческого тела. Пока они трое оторопело пялились на Прайса, его тело вдруг снова конвульсивно дернулось, а голова откинулась назад. Перед ними возникло жуткое лицо человека с закатившимися глазами, который пытался смотреть на них в упор белками глаз.

Джерри всколыхнулся первым:

— Скорее, скорее, выпрямите его. Надо разжать ему рот палкой, пока он не откусил себе язык. — Он запрыгнул в фургон и схватился за скованные ноги Дэвида. Эрни подскочил со стороны плеч.

У Джерри мелькнула дикая мысль. Руки Прайса были не там, где им надлежало быть. Что произошло с толстым ремнем, который должен был связывать его руки с поясом? Взгляд пристава упал на пол, и он увидел маленькую деревянную щепку. Очень похожую на отмычку. А затем, в следующую секунду...

Джерри вскинул голову.

Как по волшебству освободившаяся от наручника рука Прайса выхватила «беретту» из расстегнутой кобуры Эрни.

Джерри вскрикнул.

И пуля вышибла ему мозги.

* * *

Крики, шум, суматоха. В оцепленном полицией Крэнстонском парке лейтенант Морелли, сжимая в одной руке сотовый телефон, а другой прижимая к уху рацию, торопливо отошла в сторону от семейства Песатуро. Она отчаянно потела под толстым и тяжелым пуленепробиваемым жилетом, а взгляд ее вновь и вновь обегал окрестные крыши, где укрывались снайперы.

— Что значит — у Прайса припадок?

— Нет, не надо заворачивать на стоянку! Что? Уже припарковались? Чья это тупоумная идея?

Зазвонил ее сотовый. Она включила его с первого звонка и, продолжая слушать сбивчивое объяснение офицера Брюгера по рации, рявкнула в трубку:

— Морелли.

— Он собирается что-то выкинуть по дороге! — кричал ей в трубку Гриффин. — Он вовсе не намерен встречаться с Молли. Это просто уловка. Виджио хотел подложить бомбу в приготовленную для Прайса машину, на которой тот должен был скрыться!

— Гриффин... — И снова по рации: — Я знаю, что нельзя дать ему умереть!

— Лейтенант, где его тюремный фургон? Скажите, где мне найти его фургон?

— Проклятие, Брюгер, где вы? Гриффин кричит, что у Прайса есть план побега. Не трогайте его. Вы меня слышите? Не трогайте Дэвида Прайса! Брюгер?

Выстрелы. Внезапные, громкие хлопки, донесенные радиоволнами. Множество выстрелов. А потом мужские голоса, сыплющие проклятиями, и снова пальба, а потом булькающий звук. Совсем близко. В трубке. Человек захлебывался собственной кровью.

— Брюгер? Брюгер, вы меня слышите? Брюгер, что происходит?

— Где фургон, где фургон? — орал Гриффин.

— Брюгер!

Тишина. Полная тишина. Даже Гриффин в конце концов умолк. Тикали секунды. Струйка пота сбежала со лба Морелли на подбородок. Она медленно обернулась. Растерянно посмотрела на Тома и Лори Песатуро, которые взирали на нее, потрясенные, испуганные. Посмотрела на Молли. На славную малышку Молли, которая никогда не узнает, кто ее настоящий отец, если только на земле есть справедливость.

А затем из рации раздался голос.

— Передайте Гриффину мой привет, — сказал по рации Дэвид Прайс. — О да, может, кто-то захочет прислать «скорую помощь». Впрочем, я думаю, коронер[37] это сделает.

В рации щелкнуло, остолбеневший Гриффин выругался. Лейтенант Морелли уронила голову на грудь.

* * *

Гриффин выключил телефон. Но он тут же зазвонил снова. Несколько секунд Гриффин бессмысленно пялился на него. Они слышали все, что доносилось из рации Морелли, и теперь стояли потрясенные, с бледными, без кровинки, лицами. Оцепенело застыл как громом пораженный Фитц. Сокрушенно молчали собравшиеся вокруг полицейские. Бывают минуты, когда весь мир вокруг воспринимается словно погруженным под воду, в морскую глубину, миль на двадцать. Все звуки ощущаются приглушенно. Руки и ноги кажутся чугунными и неподъемными. Ты уносишься куда-то во тьму, далеко-далеко от поверхности, а давление воды вот-вот раздавит тебе грудь.

Телефон Гриффина зазвонил снова.

Он щелкнул по нему и весь внутренне подобрался, ожидая услышать глумливый голос Прайса.

— Он собирается что-то выкинуть по дороге! — выкрикнула в трубку Джиллиан. — Он вовсе не намерен ехать на это свидание.

— Я знаю, — прошептал Гриффин.

— Подумайте над этим, — взволнованно продолжала она. — Он позволил полиции выбрать место проведения встречи. Он никогда бы так не поступил, если бы планировал совершить побег там.

— Я знаю.

— А в присутствии всех этих снайперов и группы SWAT и со всем прикрытием... У него бы не было никаких шансов что-то сделать. С другой стороны, по пути следования, когда есть только он да еще несколько водителей...

— Джиллиан, я знаю.

— Знаете? Ну так остановите его!

Гриффин ничего не ответил. Он не нашел слов, чтобы осмыслить только что услышанное. Сколько человек было в конвое? Четыре, шесть, восемь? У скольких остались жены? Дети? Уотерс отвернулся. Фитц тяжело опустился на землю, на подъездную дорожку дома Рона Виджио, подавленно глядя на светофор. Где-то в округе выла собака.

— Гриффин? — беспокойно окликнула Джиллиан. — Он что?.. Он уже?..

— Это только что произошло.

— О мой Бог. Что...

— Я не могу.

— А Мег?

— Мы не знаем.

— Гриффин, нельзя дать ему уйти.

— Вы думаете, я не знаю? — Гриффин наконец вернулся к жизни. Он пнул ногой колесо полицейского «лендкрузера». Потом начал пинать снова и снова. Сидящий на заднем сиденье Виджио злобно пялился на него. Негодяй, должно быть, все слышал, но ему, конечно, было глубоко плевать.

Взгляд Гриффина вновь потемнел. Он вдруг отчетливо увидел свои руки. Он с необычайной яркостью, будто наяву, представил, как они смыкаются на шее Виджио, сжимая все сильнее, сильнее, сильнее...

«Глубокий вдох — выдох. Вдох — выдох. Не поддавайтесь. Вообразите себя в каком-нибудь приятном месте... что-нибудь радостное, жизнеутверждающее...» Он бы хотел сплясать на могиле Дэвида Прайса. Это жизнеутверждающий образ? Или же это попросту означает, что прошел год, а он так ничему и не научился?

— Гриффин, — окликнула Джиллиан, — лейтенант Морелли сказала, вы вышли на след насильника.

— Мы нашли его.

— Но разве Мег не у него?

— Нет. И похоже, он не настроен об этом говорить.

— Гриффин, я знаю, где она.

— Что? — Он встрепенулся, навострил уши. Уотерс и Фитц уловили перемену в его поведении и тоже взволнованно обернулись.

— Дэвид — эгоцентрик, — торопливо начала Джиллиан. — Он целиком поглощен собой. Все его интересы и помыслы замкнуты на самом себе. И так было всегда. Он зациклен на мести. Он вновь выбрал вас для ведения следствия. Он вновь выбрал Мег своей первой жертвой. А теперь в качестве грандиозного финала...

— Нет! — выдохнул Гриффин.

— Да. У него осталась невырытой одна, последняя, могила, разве вы не понимаете, Гриффин? Он начал с Мег. А сейчас собирается сделать то, что, по его мнению, следовало сделать шесть лет назад. Он собирается убить Мег. И зарыть ее в своем подвале. Он направляется в ваш старый район, Гриффин. Он направляется в свой старый дом!

Гриффин бросил быстрый взгляд на Виджио. Насильник постарался стереть с лица какие бы то ни было эмоции, но слишком поздно. Выражение растерянности выдало его с головой.

— Как ты получил доступ к бывшему дому Прайса? — рявкнул Гриффин.

— Моя мать купила его.

— Что?

— Так посоветовал Прайс. Подумайте, кто захочет покупать дом, где в подвале лежали убитые дети? Агент по недвижимости уже несколько месяцев назад махнул рукой на это дело, и моя мать купила дом по дешевке. У нее фиксированный доход, так что она, понятное дело, счастлива.

— Ты вовлек в это дело свою мать?

— Нет, конечно! Она во Флориде. Я сделал ей сюрприз в виде бесплатной поездки.

— Сукин сын! — Гриффин яростно махнул Уотерсу и Фитцу. — Спасибо, Джиллиан. Мы едем туда.

Машину Гриффина блокировал полицейский внедорожник. Они побежали к «таурусу» Фитца, и Гриффин на бегу отдавал распоряжения по рации.

У Дэвида была десятиминутная фора, да вдобавок они находились в добрых пятнадцати минутах езды от места. И снова, уже в который раз за сегодняшний день, часы отсчитывали минуты. Гриффин молился, чтобы ради Мег они поспели вовремя.

* * *

В гостиной Песатуро Джиллиан положила телефонную трубку, схватила пальто, сумку, проверила, на месте ли газовый баллончик.

— Это безумие! — тотчас воскликнула Топпи. — Вы не коп!

— Речь идет о Мег.

— Оставьте это специалистам. Пусть этим занимаются полицейские.

— У которых все идет так гладко? — язвительно парировала Джиллиан. Она повернулась к матери: — Можно, я возьму и твой баллончик? Я хочу взять все, что можно.

Либби нахмурилась, с укором глядя на нее.

— Я больше не могу сидеть сложа руки и ждать, мама! Я нужна Мег. Я должна попытаться.

Либби не шевельнулась.

— О, ради всего святого, я же не собираюсь просто так вламываться в дом! Я уже поступила так однажды и знаю, как никто другой, что это не срабатывает. Я буду осторожна. Я... я что-нибудь придумаю по дороге.

Лицо Либби начало на глазах стареть. Джиллиан наклонилась и заглянула матери в глаза.

— Я должна это сделать, — сказала она тихо, но твердо. — Я не смогла спасти Триш, разве ты не понимаешь? Я знаю, ты отчаянно тоскуешь по ней. Но ведь это я ее подвела, и мне приходится жить с этим каждый день. Да, он был сильнее меня. Да, надо винить насильника, а не жертву. Все это звучит хорошо и правильно. Но я была там. Я видела ее. И я... я не подоспела вовремя. Я не спасла ее. Я не хочу больше никого терять, мама. Я не хочу потерять тебя, Мег или Кэрол. Поэтому я должна это сделать. Пускай не в моих силах спасти мир. Но я начинаю понимать, что для меня очень важно по крайней мере попытаться. Мама, позволь мне взять твой газовый баллончик.

Либби потянулась к карману. Дрожащими руками в темных точках она вытащила баллончик. Посмотрела на последнюю оставшуюся у нее дочь с заботой, любовью и беспокойством. Потом вздохнула и опустила баллончик в ладонь Джиллиан.

Джиллиан поцеловала мать в щеку.

Потом повернулась и побежала к двери.

Глава 42

«Клуб непобежденных»

Мег впала в полубред. Теперь она была дома, в расцвеченной розовыми тонами комнатке Молли. Они наряжали Барби к торжественному дню бракосочетания. Только на сей раз пелеринка у Пуха была кроваво-красной. Мег попыталась снять пелерину, когда вдруг, уронив взгляд на мордочку медвежонка, увидела, что его пушистые щеки обернулись ухмыляющейся, глумливой физиономией Дэвида Прайса.

— Папа! — восторженно завопила Молли.

Мег в ужасе отшатнулась и вскрикнула. Державшие ее ноги подкосились, а руки изнемогали от боли, испытывая тяжесть обмякшего тела. Мег поспешила вновь обрести опору для ног на грубом земляном полу. Как назло упрямые руки и плечи разрывались все сильнее.

Звук. Там, наверху, над головой. Звук отворяющейся двери. Шаги человека, быстро передвигающегося по деревянному полу.

Мег ничего не могла с собой поделать — Насильник из Колледж-Хилла возвращался, и она была благодарна ему. Ее израненные запястья жгло как огнем, стянутые лодыжки болели. Ощущение пропитанных мочой, прилипших к коже джинсов было нестерпимо. Ей хотелось вниз, на пол. Хотелось наружу, прочь отсюда. Она хотела бы... так нестерпимо хотела вновь почувствовать себя человеком.

Мег повернула голову туда, где, по ее представлениям, находилась лестница, и затаила дыхание, ожидая его приближения.

Еще один щелчок — наверху лестницы открылась дверь. А потом...

— Здравствуй, любимая, — отчетливо пропел голос Дэвида Прайса. — Вот я и дома!

Через кляп Мег попыталась вскрикнуть.

* * *

За пять кварталов до дома Гриффина Фитц притормозил. Распиравший их адреналин, конечно, требовал, чтобы они с ревом подкатили к парадной двери и выскочили из машины, сверкая выхваченными пистолетами. Благоразумие советовало принять иной образ действий. Пока Фитц неторопливо объезжал окрестности, все трое мужчин прилежно и внимательно осматривались в надежде обнаружить какой-нибудь след Дэвида Прайса.

По одной улице в одну сторону, по другой — обратно. Вокруг этого квартала, вокруг того. Часы тикали, напряжение нарастало. Гриффин чувствовал, как в плечах надуваются узлы, тогда как Уотерс непрестанно похрустывал костяшками пальцев.

Улицы были тихи и безмолвны. Солнце садилось, расцвечивая небо в ярко-оранжевый и густо-малиновый цвета.

Они приблизились на расстояние одного квартала к прежнему дому Гриффина, туда, где он некогда жил, где любил и потерял свою жену. Затем Фитц подъехал ближе.

— Сколько входных дверей? — тихо спросил он.

— Три. Парадная, боковая дверь в патио и люк в подвал.

— Разделимся, — пробормотал Уотерс.

— Хитрая задача, — заметил Гриффин. — Дэвид вооружен и не колеблясь использует Мег в качестве щита. Это типичная ситуация с заложником, которая, учитывая жилую округу, может быстро ухудшиться.

— Надо сдержать его, — пробормотал Фитц.

— Да. То, что с ним Мег, уже достаточно скверно. Не хотелось бы, чтобы он перебрался в какой-нибудь другой дом и стал издеваться над целой семьей.

Никто из них не задал следующего, законно возникающего вопроса — готовы ли они принести в жертву Мег, чтобы остановить Прайса.

— Ну хорошо, — подытожил Гриффин.

Они вышли из машины, вынули оружие и по одному растворились в кроваво-красном от закатного солнца полумраке.

* * *

В палату сбегались доктора. Молодые, в сущности, почти дети, в непомерно больших медицинских халатах, они примчались и окружили жену Дэна. Ее левая нога судорожно вздрагивала, правая рука билась о кровать. Аппарат пищал, и доктора выкрикивали непонятные команды медсестрам, которые уже выталкивали Дэна из комнаты, одновременно вытаскивая какое-то дополнительное оборудование и в придачу еще громадный шприц.

— Кэрол, Кэрол, Кэрол...

— Вам нужно уйти, сэр.

— Моя жена...

— Доктор к вам скоро выйдет, сэр.

— Кэрол...

Медсестра решительно выставила Дэна из палаты и закрыла дверь. Он остался один в коридоре, а там, за дверью, врачи что-то громко говорили, аппарат пищал, а тело его жены сотрясалось в конвульсиях на кровати.

* * *

Дэвид дотронулся до нее. Его пальцы погладили Мег по Щеке и вкрадчиво отвели назад волосы. Она попыталась отвернуться, но все равно не могла убежать. Первым делом он снял с ее глаз повязку.

— Все-таки куда лучше видеть тебя, моя дорогая, — проворковал Дэвид.

Внезапный ослепительно яркий свет резанул ей по глазам.

— А ты подросла, — сказал Дэвид. — Жаль.

Он провел пальцем снизу вверх по ее руке, потом поднес его к губам и втянул в себя ее кровь с кончиков своих пальцев.

— Ты тут усердно трудилась, дорогая. Посмотри, какой беспорядок ты устроила. Это тебе ничуть не помогло, но приятно, что ты старалась. Ронни сказал тебе, что я приду, Мег? Неужели ты для меня так старалась?

У нее по-прежнему был кляп во рту, поэтому она даже не пыталась отвечать.

— Что ж, я действительно не могу надолго откладывать, — оживился Дэвид. — Так что давай снимем тебя с крючка и — к делу.

Мег украдкой разглядывала его. Она заметила рукоятку пистолета, торчащую из-за пояса брюк Дэвида. На одной стороне его рубашки было красное пятно, и правая щека была чуть измазана кровью. От него несло порохом и смертью. Мег не питала иллюзий относительно того, что все это значит.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29, 30