Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Миссия: Земля «План вторжения»

ModernLib.Net / Хаббард Рон Лео / Миссия: Земля «План вторжения» - Чтение (стр. 34)
Автор: Хаббард Рон Лео
Жанр:

 

 


      О да! Ему все понятно.
      – Вот и прекрасно. – Я чуть было не забыл о дрожащем, старческом голосе. – Вам только следует постоянно помнить, что вся ваша дальнейшая работа будет зависеть от того, насколько скрупулезно вы станете выполнять распоряжения офицера Гриса, а кроме него никто не имеет права давать вам указания. – Далее я продолжил уже более мягким тоном: – Честно говоря, в душе он добрейший и великодушнейший человек. Если вам удастся завоевать его дружбу, если все свои силы вы направите на то, чтобы исполнять малейшие его желания, считайте, что ваша дальнейшая жизнь обеспечена. Он-то и представляет собой тайную власть в правительстве. И должен сказать, что правительство не зря делает на него ставку. – Тут я понял, что меня немного занесло.
      Я встал и, шаркая ногами, направился к двери.
      – О, – сказал я, будто в последний момент вспомнив еще о чем-то, – я хотел бы попросить вас об одолжении чисто личного порядка. Не найдется ли у вас какого-нибудь старого пальто или плаща, с которым вам не жалко было бы на время расстаться? На улице довольно прохладно, и я полпути сюда продрог до костей.
      Бителсфендер перевернул вверх дном весь свой кабинет. В конце концов ему удалось откопать старое изорванное пальто. На воротнике было проставлено его имя. Он заботливо помог мне натянуть эту хламиду на мои дрожащие плечи.
      – Огромное спасибо, – сказал я. – Я обязательно прослежу, чтобы вам его переслали.
      – Да что вы, оставьте его себе! – воскликнул Бителсфендер. В мечтах он уже считал себя богачом. Он с радостью роздал бы весь свой гардероб, будь он у него!
      Скорее всего вдова Тейл даст ему что-нибудь из вещей, оставшихся после мужа. Нет, он действительно отлично мною устроен! По крайней мере на настоящий момент.
      Бителсфендер заботливо помог мне спуститься по ступенькам и оставил меня только тогда, когда я уже медленно ковылял по уставленному мусорными баками двору. Миновав двор, я услышал сверху, из окна его кабинета, радостные вопли, сопровождаемые треском ломаемой мебели, которая была достаточно поломана и до того. Повидимому, таковы были его представления об упаковке вещей и завершении всех своих дел.
      Приближаясь к аэромобилю, я вдруг ощутил на себе чейто пристальный взгляд со стороны большой кучи мусора. И действительно, когда я оглянулся, какая-то фигура тут же нырнула за кучу и скрылась с глаз. Конечно, было совершенно немыслимо даже предполагать, что кто-то сможет распознать меня в этом наряде. Я пренебрежительно пожал плечами – скорее всего какой-нибудь местный воришка высматривает себе добычу. Но даже самого несчастного вора вряд ли прельстило бы пальто юного доктора Прахда.
      Я прилетел в свой офис и там, взяв за образец почерк доктора, довольно быстро сработал прощальную записку, якобы составленную Прахдом перед тем, как покончить с собой. И записку, и его поддельное удостоверение личности, и это старое пальто найдут только тогда, когда он сам будет пребывать в полной безопасности на БлитоПЗ. Доктору Прахду Бителсфендеру предстояло навсегда покинуть пределы Конфедерации Волтара. Какой все-таки идиот! Ведь никакого «отдела секретной гуманитарной помощи» не существует. И вообще во всей нашей империи нет, и не может быть никаких учреждений, или мероприятий гуманитарной направленности. Просто удивительно, как легко люди верят тому, во что им очень хочется верить. Да и как ктото мог вообразить, что я согласился бы выплачивать кому-либо по пять тысяч кредиток в год за что бы то ни было?

ГЛАВА 10

      Утром я велел водителю остановиться у ангара, чтобы посмотреть, как там идут дела.
      У меня не было никаких сомнений относительно правильности моих планов. И действительно, я сразу же нашел немало подтверждений тому. Ангар больше всего походил на встревоженный муравейник. Рабочие, в комбинезонах всех цветов и покроев, что свидетельствовало о том, что все они принадлежат к разным подрядным компаниям, оживленно сновали туда-сюда, носясь как угорелые. Обшивка верхней части буксира была уже в полном порядке. Теперь подъемный кран устанавливал по самому верху буксира какое-то подобие гребня или плавника, вроде тех, что имеются на спине у рыб. В этот момент как раз осторожно опускали крупную секцию этой конструкции. Хеллер, конечно же, был на самом верху и командовал рабочими. Дело двигалось очень быстро. Никто и оглянуться не успел, как эта огромная деталь оказалась на месте. И тут же целый рой рабочих облепил ее, закрепляя и проверяя надежность. А Хеллер полетел вниз, придерживаясь за крюк крана. Спрыгнув на землю, он заметил меня. В заднем кармане у него торчала целая пачка бумаг. Он протянул их мне.
      Вот список окончательно завершенных работ. – Говорил он торопливо, что совершенно не походило на его обычную манеру. – Все проверено лично мной. Нам удалось уложиться в запланированную смету, и качество работ подтверждено проверкой. Пожалуйста, проштампуйте их вашим удостоверением... вот здесь, прямо под номером проекта. – И подобно волшебнику он достал откуда-то доску, чтобы мне удобнее было работать.
      А как у нас обстоят дела с машинами «будет-было», они ведь, кажется, проявляли тенденцию неожиданно взрываться? – напом нил я ему. – Вам удалось решить проблему?
      Казалось, он вообще забыл обо всем, что с этим связано, или просто не слышал моего вопроса. В этот момент как раз приземлился корабль Флота, предназначенный для переброски личного состава, и Хеллер смотрел на молодого офицера, спускающегося по трапу. За офицером следовал ординарец с двумя небольшими чемоданчиками в руках – они походили на фотокамеры. Хеллер взял проштампованные мною бумаги и помчался к вновь прибывшим.
      Это был тот самый офицер из разведки Флота, который проверял мои документы после стычки в офицерском клубе. У него даже было написано над нагрудным карманом: «РАЗВЕДКА ФЛОТА ЕГО ВЕЛИЧЕСТВА». Они пожали друг другу руки, и было видно, что Хеллер чрезвычайно рад встрече.
      – Значит, вы все-таки добыли их!
      Ординарец, который держал чемоданы, тоже улыбался во весь рот.
      – Последняя пара, – сказал офицер разведки Флота. – Теперь их нигде не достать. Выпуск их был прекращен, когда на малых судах запретили пользоваться двигателями «будет-было». Естественно, исчезла и необходимость в компактных визорах вариабельного времени.
      Хеллер раскрыл один из чемоданчиков и просто не мог сдержать восторга при виде его содержимого.
      Просто великолепно! – воскликнул он.
      Я вынужден буду, оставляя их здесь, взять с тебя обещание, что они ни в коем случае не попадут в руки гражданских лиц, – сказал его друг из флотской разведки. При этом он протянул Хеллеру какую-то форму для подписи. – А они очень забавны. Я о них ровным счетом ничего не слышал раньше. Я знал, конечно, о существовании огромных, неуклюжих, малопригодных для транспортировки визорах вариабельного времени, устанавливаемых на броненосных крейсерах.
      Хеллер вытащил приборы из футляров, чтобы проверить, работают ли они. Он просто весь сиял от радости, когда смотрел в них. Издалека они казались просто маленькими съемочными камерами. Нет, все эти парни из Флота просто чокнутые – они как дети обожают возиться со всякими подобными игрушками. Хеллер не глядя приложил свое удостоверение личности к расписке.
      – Я не стану просить тебя показать мне корабль, – сказал офицер разведки. – Похоже, что вы тут вертитесь на предельной скорости.
      – Так оно и есть! – возбужденно ответил Хеллер. – Время у нас на исходе. Стрелка запаса времени уже на нуле! Можешь считать меня своим должником, Бис.
      Они снова обменялись рукопожатиями, и Хеллер побежал к буксиру, унося свои чемоданы. На бегу он отдал какое-то приказание одному из подрядчиков и скрылся во входном люке буксира. Какое-то мгновение спустя он снова оказался снаружи, уже без чемоданов, тут же бросился торопить какую-то бригаду, которая и без его понуканий работала раз в пять быстрее обычного.
      Я только радостно посмеивался про себя. Мой план работал! Графиня Крэк наверняка обработала его этой ночью так, как только женщины это и могут. Хеллер ракетой несся навстречу своему, року главное – торопил других, опасаясь, что разминется с ним! Я даже решил никак не реагировать на злорадную усмешку флотского разведчика, с которой он прошел мимо меня. Пусть шипят себе исподтишка. Все равно получается помоему!
      Мои сегодняшние дела были расписаны буквально по минутам, используя удостоверение личности доктора Бителсфендера, которому все равно предстояло в ближайшем будущем оказаться официально включенным в списки пропавших без вести, я выудил через терминал в своей конторе из общего банка данных названия и координаты необходимых мне компаний. Я также установил, сбытом каких именно товаров они занимались. Для первого визита я выбрал самую крупную из них: судя по числу правительственных заказов, которые ей перепадали, руководство ее по части раздачи взяток могло претендовать на корону. После короткого перелета в Коммерческий город я уже записывался на прием в изумительно чистом, высокомерном кабинете шефа фирмы «Оборудование и составные элементы клеточной инженерии Занко».
      Кабинет располагался на самой верхушке небоскреба. Через огромные окна можно было любоваться великолепной панорамой Коммерческого города, сильно смахивающей на индустриальный пейзаж.
      Секретарь, повидимому, счел мой внешний вид не слишком внушительным для того, чтобы сразу попасть на прием к его шефу. Смерив меня взглядом, он предложил мне посидеть немного и обождать.
      Миллионные заказы не ждут, молодой человек, – одернул я его. – Пропустите меня к вашему шефу и немедленно.
      Тотчас были нажаты все нужные кнопки, после чего последовали поклоны, и дверь передо мной распахнулась. Шеф, огромный, гладкий, в блестящем костюме самого модного покроя и материала, радостно протянул мне огромную, гладкую, ухоженную руку в перчатке. Он добродушно пожал мне руку и указал на лучший в его кабинете стул. Светящаяся табличка на его столе гласила: «КОЛТАР ЗАНКО». Про себя я подумал, что этот милейший Колтар в самое ближайшее время сделает кое-кого весьма состоятельным человеком. Вслух же я сказал нечто иное:
      – Профессор Джайрент Слахб, старый и добрый друг нашей семьи, порекомендовал нам вашу фирму, уважаемый шеф Занко. Уверен, что именно у вас мы сможем найти все необходимое.
      О, не может быть никаких сомнений, что любой заказ они выполнят с величайшим удовольствием! Он тут же предложил мне чанкпопс, чтобы создать атмосферу дружелюбия и раскованности. Должно быть, коммутатор у него на столе был включен и он уже слышал о миллионе кредиток.
      – В настоящее время я занят осуществлением одного секретного проекта, – начал я. При этом я с ходу назвал и номер проекта. – Я, к сожалению, могу назвать только номер его, не более, но предлагаю вам безотлагательно проверить достоверность моих сведений по вашему коммерческому компьютеру. А также прошу вас ознакомиться с моим удостоверением личности. – Я тут же выпалил ему целый ряд цифр.
      У секретаря, вероятно, тоже был включен коммутатор. Не успел я еще разжечь как следует огромную ароматическую палочку, которую вручил мне Занко, как из электронного устройства на столе послышался голос:
      – Все в порядке, шеф. Оба документа действительны. Неизрасходованный остаток на счету составляет двадцать пять миллионов кредиток.
      Я ничуть не удивился, поскольку сам проверял это сегодня ночью. Ведь пройдет немало дней, пока Эндоу с Ломбаром придумают нужное число липовых компаний, составят фальшивые счета и переведут на них такие огромные суммы. Кое-какие из этих счетов все равно должны быть настоящими, и я решил помочь им, несмотря на то, что Ломбар запретил мне урывать свою долю. Занко стал еще доброжелательней и любезней. Я небрежно бросил ему на стол два списка.
      Вы можете выполнить эти два заказа?
      Обычно, – не очень довольно протянул он, – такими делами у нас занимаются в отделе продаж, но...
      Сама секретность данного проекта и объем настоящего заказа...
      Совершенно верно, – подтвердил он, но тут же нахмурился. – Перечень заказанного вами доводит сумму сделки, по самой при мерной оценке, до одной трети миллиона.
      – Именно поэтому я и попросил бы вас отключить на время этот коммутатор, – сказал я.
      Он понимающе улыбнулся и легонько тронул какую-то кнопку на панели. Сразу же все огоньки на ней погасли.
      – Счет должен быть увеличен ровно вдвое, – сказал я. – Половину суммы вы немедленно переведете таким образом, чтобы невозможно было проследить ее движение, на счет Ломбара Хисста начальника Аппарата.
      – Ага, – задумчиво сказал он. Но казалось, что он чем-то по, прежнему неудовлетворен. – Однако и в этом случае сумма составит не больше двух третей миллиона.
      Я давно уже обратил внимание на огромный каталог на его столе. Испросив разрешения, я взял эту объемистую книгу, потом вытащил ручку и принялся внимательно разглядывать отдельные позиции каталога, выбирая все, что хоть както могло пригодиться в дальнейшем, и тут же проставляя количество товара. Таким образом я пометил электрические скальпели, сосуды немедленного разогрева, аппараты для анестезии, непачкающиеся халаты семи различных видов... и так далее, и тому подобное.
      Занко терпеливо наблюдал за моими действиями.
      Наконец я просмотрел каталог до конца. Однако тут я и сам почувствовал некоторое неудовлетворение и снова пошел сначала, учетверив количество быстрорасходуемых одноразовых товаров, вроде химикалий, перевязочных средств и пакетов с порошками. Теперь этого должно было с избытком хватить, чтобы заштопать под наркозом целую армию, а то, может, и две.
      Я обратил внимание, что, пока я изучал каталог, шеф Занко все время работал с маленьким наручным компьютером. У него, должно быть, выработался особый нюх, а может, он просто знал место каждого предмета в каталоге и угадывал, на каком именно товаре я задерживал взгляд.
      – Как видите, сумма дошла всего лишь до четырехсот шести десяти тысяч, без удвоения, разумеется, – пожаловался он.
      Ну что ж, я, пожалуй, знаю, что следует сделать, – сказал я. – У вас наверняка найдется что-нибудь весьма экзотическое, чего вы даже не включили пока в каталог. Прибавьте сюда и эти изделия. А потом доведите фактическую сумму заказа до четырехсот девяно ста тысяч кредиток.
      А почему не до пятисот? – спросил он.
      Потому что вы наверняка и так вздуете на что-нибудь цену и сами доведете сумму до пятисот тысяч, – пояснил я. – Но эти десять тысяч вы выдадите мне наличными.
      О, это оказалось тоже вполне возможным. После чего он, с моего разрешения, снова включил коммутатор, а вернее – скрытый в нем микрофон, и отдал ряд распоряжений. И уже через несколько секунд кабинет его оказался забит до отказа мелкими чиновниками, счетоводами, биржевыми маклерами, конторщиками транспортных отделов – одним словом, теми, кому надлежало в самый кратчайший срок оформить заключенную сделку. Это была отличная демонстрация хорошо налаженного дела.
      Я сидел молча с самым величественным видом и попыхивал гигантской ароматической палочкой. Вскоре они кудато рассосались. От всей этой толпы осталось, как результат их трудов, всего лишь несколько бумажек на столе перед шефом. Он явно ждал теперь, что я достану свое удостоверение личности и начну прикладывать его к бумагам. Но вместо этого я сорвал крышечку еще с одного чанкпопса.
      – Тут есть еще одно маленькое дельце, – сказал я. – Возьмите небольшой клочок бумаги – вот этот голубой бланк вполне подойдет – и напишите следующее: «Офицер Грис! Я считаю ваше требование выплатить вам комиссионные возмутительным и отка зываюсь выполнить его. Мы ведем дело исключительно честными и законными методами». А теперь поставьте свою подпись.
      Занко так и сделал, после чего сразу же передал мне бумагу.
      – А теперь – десять тысяч! – сказал я.
      Шустрый клерк уже успел принести требуемую сумму. Деньги были в плотной водонепроницаемой упаковке. Он подал мне пачку. Я не стал пересчитывать деньги. Мы, магнаты крупного бизнеса, должны в конце концов доверять друг другу. После этого я немедленно принялся штамповать своим удостоверением бумаги. И каждый раз, когда мое удостоверение касалось очередной бумаги, улыбка шефа Занко становилась шире чуть ли не на дюйм. Когда я закончил свое дело, рот его был, что называется, растянут до ушей. Да, шеф остался более чем доволен. Кроме того, он явно намеревался сплавить мне негодный товар или просроченные лекарства.
      – В качестве главного правительственного инспектора проекта, – сказал я, – предупреждаю вас о том, что сумею обнаружить любую недостачу или некомплектность товаров, как и просроченные лекарства либо нарушенные упаковки.
      Улыбка на его лице сразу сделалась немного поуже.
      – А в случае, если Ломбар Хисст каким-то образом вдруг пронюхает об этих десяти тысячах, я без промедления сообщу ему, что абсолютно все товары прибыли в испорченном виде, а срок годности ваших лекарств истек.
      Он некоторое время молча вглядывался мне в лицо. Потом бодро вскочил с кресла и принялся восторженно трясти мою руку.
      Я обожаю работать с осторожным клиентом, офицер Грис. – Он рассмеялся: – Мы с вами отлично понимаем друг друга.
      По пути я зайду в вашу экспедицию и скажу, по какому адресу выслать этот товар двумя отдельными транспортами. Мне также понадобятся пятьдесят запасных транспортных наклеек, на случай если имеющиеся на товарах отклеятся в результате атмосферных осадков или иных причин.
      Занко вручил мне пачку наклеек. Я положил их вместе с написанным на голубом бланке текстом в свой скромный мешочек для завтрака. Мешочек я всегда ношу при себе, аккуратно сложенным в кармане. Колтар проводил меня до самой экспедиции, а потом и до аэромобиля. Он даже помахал мне на прощание рукой, когда мы отлетали.
      Ну и как, я уже богат? – не преминул подковырнуть меня Ске.
      Да, богат, – ответил я и неожиданно даже для себя вручил ему десятку.
      Честно говоря, внутри у меня все искрилось, как свеженалитая шипучка. С бедностью покончено! Наконец-то я могу купить себе бульон с булочкой!
      Здесь все время вертелся какой-то тип и следил за аэромобилем, – сказал Ске. Он вовсе не разделял моего радостного настроения. – Мне кажется, что вас кто-то выслеживает.
      Глупости, – возразил я. – Кому могут быть интересны правительственные и к тому же совершенно законные сделки? Тут где-то поблизости должна быть бульонная. Посади машину, чтобы я мог позавтракать.
      Нет, ничто не способно испортить мне этот прекрасный день!
      «Молись своим богам, Хеллер, – говорил я про себя, жадно заталкивая в рот булочку и наслаждаясь душистым бульоном. – Очень может быть, что умный Грис для тебя и не очень страшен. Но умный и при этом богатый Грис – это непоборимая комбинация! Так что складывай руки и иди на дно!»

ЧАСТЬ ДЕСЯТАЯ

ГЛАВА 1

      Ступив на путь упрочения своего благосостояния, я не упустил возможности должным образом подстраховаться. Аккуратность – вот мой девиз. Цокая языком, чтобы удалить застрявшие между зубами крошки, я зашел в уличное отделение связи и принялся совать жетоны в одну сотую кредитки в прорези расставленных там автоматов с сопутствующими товарами. Чего там только не было! Я приобрел и поздравительные конверты, и красивые листы чистой бумаги с великолепными виньетками, и ручку. Потом я присел у маленького столика и написал следующий текст:
      Достопочтеннейшему Ломбару
      Счастлив, что могу вручить вам этот подарок. X. решительно настаивал на том, что он сам закупил все эти товары, но я вмешался самым решительным образом и защитил Ваши интересы. Надеюсь, что поступил правильно.
      Ваш бдительный подчиненный
      Солтен
      За одну сотую кредитки здесь можно сделать точную копию любой бумаги. Я взял счет Занко на миллион кредиток, снял с него факсимильную копию, обвел жирным кружком общую сумму, подвел под ней черту, принятую в арифметике для обозначения дроби, поставив знаменателем цифру «2».
      Рядом с кружком я нарисовал стрелку и написал слово «Ломбар». Он наверняка уловит смысл этого ребуса. У нас в Аппарате принято пользоваться такими неофициальными шифрами. На конверте для поздравительных посланий я сделал надпись: «Великому Шефу».
      Потом взял голубую накладную, на которой Занко засвидетельствовал свой отказ оплатить мне комиссионные. Я положил эту бумажку на стекло и бросил в щель автомата сотую часть кредитки за снятие копии. Получив копию, я вывел в нижней части по диагонали очень разборчиво: «Очень прошу Вас подумать о некотором смягчении этого ограничения».
      Покончив со всем этим, я за две сотых кредитки приобрел крупный конверт, вложил в него результаты моих трудов и, пометив вверху «Совершенно секретно», надписал официальный адрес: «Ломбару Хиссту, начальнику Аппарата координированной информации».
      Естественно, я не стал доверять эти бумаги обычной почте. Я спустился немного вниз по улице к знакомому мне дому, где под прикрытием магазина женского белья размещалась резиденция тайной организации Аппарата, и передал пакет сидевшему в конторке на задах магазина агенту для немедленной передачи адресату.
      Меня переполняло сознание хорошо исполненного долга. Я даже мысленно представил себе, как замурлыкает Ломбар, получив послание. Он мог бы, к примеру, сказать: «Ах, этот Грис, какой отличный у меня подчиненный». Ломбар никогда не отказывается от денег!
      Позавтракал я весьма плотно. Я купил целых пять огромных, сладких булочек, но смог съесть всего четыре с половиной. Будучи неисправимым филантропом, остатки я вручил Ске. Однако он только поглядел на следы моих зубов на булочке и молча положил ее на сиденье рядом с собой. Неблагодарная скотина (...)!
      Но ничто не могло обуздать охватившую меня эйфорию.
      – Город Энергетики! – величественно бросил я. – Бульвар Металлургического Рынка!
      Мой водитель что-то постоянно бормотал себе под нос. И это было вполне естественно. Никто не полетит над Городом Энергетики, если есть хоть малейшая возможность избежать этого. И вскоре я уже разглядывал его с высоты. Зрелище не для слабых.
      Воздух над городом был ядовитожелтого цвета. И это вовсе не дым – это результат мощнейших индукционных полей, возникающих в окружающей атмосфере. Под их воздействием любое вещество, как газообразное, так и твердое, разлагается на отдельные молекулы. Они-то и создают этот вредоносный туман, пребывая в коллоидном состоянии. Индукционные поля возникают от работы огромных преобразователей энергии, генераторы которых непрерывно издают вой и грохот. Ими обеспечивается основной объем потребляемой на этой стороне планеты энергии, а попутно здесь же извлекается большинство редких металлов. Преобразование одного элемента в другой сопровождается выделением энергии, а заодно и металлов. Так что процесс этот весьма выгодный. Но значительная часть руды рассеивается из-за недостатков технологии, а то и просто рассыпается по небрежности, нередки и аварии огромных воздушных судов, которые ее поставляют, поэтому атмосфера здесь загрязнена до предела. Весь комплекс вместе с его высочайшими, эллиптической формы преобразователями и кривыми улицами был построен сто двадцать пять тысяч лет назад – во времена первого вторжения – и хотя он значительно разросся в ходе последующих веков, утверждают, что с того времени здесь не проводилось ни одной уборки.
      Водители и пилоты терпеть не могут пролетать над этими облаками и тем более погружаться в них. Машины сразу же становятся грязными. Возникает также масса помех в системах и приборах управления полетом. Лучи приборов управления полетами отклоняются самым фантастическим образом, а потому здесь часто случаются аварии. Все это, а кроме того, необходимость постоянно лавировать между неуклюжими грузовыми машинами, прибывающими с самых отдаленных частей планеты, позволили какому-то остряку назвать этот, город «Городом Сплошной Ругани».
      Непрерывно ругаясь, Ске пробился все-таки к Бульвару Металлургического Рынка. Растянувшаяся примерно на две мили улица, известная лишь лавчонками быстрого обслуживания и складами, никак не могла считаться местом, которое кто-нибудь мог бы вы брать для праздничной экскурсии.
      Мой водитель готов был лопнуть от злости, когда я велел ему не просто проехать вдоль бульвара, а развернуться и двигаться в обратном направлении. Я игнорировал его брань, внимательно вглядываясь в вывешенные на лавках прейскуранты. Цены тут меняются каждый день, и ни одна из представленных здесь компаний никогда не может точно знать, какую цену вывесит сегодня другая компания. Именно поэтому удачливый и опытный коммерсант, наподобие меня, не просто садится на телефон и велит кому-то на другом конце провода прислать, к примеру, грузовик свинца. Нет, умные люди так не поступают.
      Наконец я выбрал контору, которая выставила наиболее низкую цену, и велел водителю посадить машину возле нее. На вывеске красовалась надпись:
      «ДОБРОСОВЕСТНАЯ И НАДЕЖНАЯ КОМПАНИЯ
      ПО ПРОДАЖЕ НЕМЕДЛЕННО ОТПУСКАЕМОГО
      И ПРЕКРАСНО УПАКОВАННОГО МЕТАЛЛА».
      Я вошел внутрь. Здесь привыкли иметь дело с торговыми агентами фабрик Индустриального города, а те не торгуются и не ведут долгих переговоров. Здесь все знают друг друга, и заключение сделки обычно сводится к приказу отгрузить в такой-то транспорт столько-то металла такого-то вида. Они тут не привыкли к тому, что клиент может подлететь на великолепном аэромобиле, попыхивая толстенной ароматической палочкой, что он может войти в контору и свысока окинуть их независимым гордым взглядом. Так что появление мое привело их в замешательство. Постоянная работа с металлами наложила какой-то металлический отблеск на их внешность. Даже грязные фартуки казались отлитыми из металла.
      Операции по снабжению военных производятся чуть дальше, – металлическим голосом прозвенел клерк.
      У меня к вам личное дело, – сказал я и небрежно бросил свой верный пакет для завтраков на прилавок.
      Он собрался было уйти, но я добыл из пакета для завтрака пачку золотистых купюр, шлепнул ею о стойку, и он сразу же вернулся.
      – Под наличные? – прозвенел его вопрос.
      Глаза его быстро обшарили помещение, чтобы убедиться, что за ним никто не следит. Я сразу же понял, что он сейчас лихорадочно соображает, какую часть этих наличных сможет утаить для себя.
      Согласно вашему ценнику, – сказал я, – цена золота сегодня составляет одиннадцать кредиток за фунт.
      Да, это золото повышенной чистоты, – сказал он. – Примеси составляют всего одну тысячную процента.
      Полагаю, – сказал я, – что у вас найдется некоторое количество золота и по десять кредиток.
      Пойдемтека в подсобку, – быстро прошептал он.
      Там, металлически позвякивая, он принялся подсчитывать что-то на счетной машине устаревшего образца. Сейчас он решал весьма сложную задачу. Вопервых, сколько золота ему нужно украсть со склада и добавить к весу покупаемого мной, чтобы общая цена складывалась из расчета десять кредиток за фунт. А вовторых, ему нужно было подсчитать, сколько еще золота необходимо украсть, чтобы потом положить себе в карман определенную сумму кредиток. Мои вычисления отнюдь не отличались такой сложностью. Я намерен был оставить себе на расходы здесь, на Волтаре, одну тысячу кредиток. Я не намерен был также возвращать выданные мне в качестве аванса деньги, как это обычно делается при отъезде на те планеты, где их все равно нельзя потратить. Так что на покупку золота у меня оставалось девять тысяч кредиток. И я собирался приобрести на них девятьсот фунтов золота.
      Наконец под аккомпанемент металлического позвякивания клерк решил свои мучительные задачи.
      Вообще-то компании золото обошлось значительно дешевле. Свинец стоил всего треть кредитки фунт. Превращая свинец в золото, которое по атомному весу легче свинца, преобразователь выделяет огромное количество энергии. Продажная стоимость этой энергии целиком покрывает затраты на процесс. Так что затраты компании состояли в основном из расходов на упаковку и организацию оптовой торговли. По оптовым ценам компания сбывала его таким фирмам как «добросовестная и надежная», которая, в свою очередь, накручивала цену на оборот и комиссионные. Единственная причина, по которой цена на золото удерживалась на столь высоком уровне, объяснялась тем, что владельцы комбинатов по выработке энергии предпочитали вырабатывать более легкие элементы, поскольку выход энергии здесь был значительно выше. При производстве энергии получаемые в результате процесса металлы попрежнему оставались побочным продуктом. Поэтому увести со склада несколько слитков было самым простым делом. Слитки эти будут списаны на производственные потери, утруску и прочее.
      Считайте, что сделка у нас выплавлена, – произнес клерк.
      И еще одно, – сказал я.. – Мне нужны девять прочных упаковочных ящиков, в каждый из которых войдет по сто фунтов золота.
      Только за дополнительную плату, – заявил он.
      А не помните ли, как называется компания, что расположена немного южнее вас по этому же бульвару? – осведомился я.
      Сделка выплавлена, – сказал он.
      Он тут же принялся орать на рабочих, и дело пошло. С их помощью быстро отыскались на ближайшей помойке девять довольно потертых и побитых, но плотно запирающихся ящиков.
      Из стоявшего рядом штабеля я достал один слиток весом в пятьдесят фунтов. Золото – обманчивый металл. Слиток казался маленьким, но на самом деле был очень тяжелым. Сорвавшись со штабеля, он чуть было не сломал мне руку. Я поковырял его ногтем и даже попробовал на зуб. Металл был отличного цвета и мягкий. Да, тут лежало чистое золото. А как красиво оно блестело! Золото вдобавок ко всему еще и очень красиво! Наконец все было размещено по ящикам – все восемнадцать пятидесятифунтовых слитков. «Металлический» клерк тут же подделал запись в инвентарной ведомости. И сразу же подъехала грузовая тележка.
      Я отсчитал девять тысяч кредиток из своего верного пакета для завтрака и положил их в руку клерка, здорово смахивающую на плоскогубцы. Он вручил мне расписку. Мы с лязгом пожали руки на прощание. Итак, со сделкой было покончено. Рабочие ушли, а тележка остановилась в пятидесяти футах от аэромрбиля.

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29, 30, 31, 32, 33, 34, 35, 36, 37, 38, 39, 40, 41, 42, 43, 44