Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Клан Кеннеди (№2) - Колдовская любовь

ModernLib.Net / Исторические любовные романы / Хенли Вирджиния / Колдовская любовь - Чтение (стр. 16)
Автор: Хенли Вирджиния
Жанр: Исторические любовные романы
Серия: Клан Кеннеди

 

 


Она поскакала на восток, прочь от замка и Карлайла. Солнце било ей в лицо, ветерок развевал волосы, летевшие за ней черным крылом. Впервые за все время своего пребывания здесь Рейвен ощутила себя живой и бодрой. Остановившись у извилистого ручья, она долго наблюдала за играми парочки выдр. Когда зверьки уплыли, она спешилась, сняла туфли и чулки и опустила ноги в воду. Маленькая серебряная рыбка бросилась от нее прочь, и девушка засмеялась. Потом уселась на бревно, валявшееся среди тростника и трав, и стала любоваться птицами, кружившими над ее головой. Ее внимание привлекла запутавшаяся в паутине стрекоза, и, освободив пленницу, она ощутила что-то вроде минутного счастья. Тяжесть больше не лежала на сердце, мысли пришли в порядок и стали кристально ясными. Душа говорила с ней, и она наконец дала себе труд прислушаться. И поняла, что не в силах выйти за Кристофера Дейкра.

Возвращалась она уже на закате, удивленная тем, что совсем забыла о времени. Страшно подумать, как рассердится мать и как расстроится отец! Но ничто не поколеблет ее решимости. Она не любит Кристофера, даже не уверена, что он ей сколько-нибудь нравится. С ее стороны нечестно выходить за него замуж только из-за титула и богатства: все это ничего не значит по сравнению со счастьем.

Девушка отвела кобылу в конюшню и поспешила к себе. Она потеряла чулки, подол платья намок и запачкался, волосы растрепались. Нужно умыться и переодеться, а потом прямиком идти к Крису и объяснить, что она передумала. Лучше уж выложить все сразу, без обиняков. Она обязана сказать ему первому, а уж потом признаться родителям.

Рейвен поспешила в новые покои, надеясь найти его там. Но комнаты были пусты. Расстроившись, девушка побежала в другое крыло, где находились прежние комнаты Криса. Может, они успеют потолковать до ужина?

Но его не было и здесь. Ее взгляд упал на вещи, сложенные на столе, и внимание ее привлек знакомый кинжал. Рейвен подошла к столу и, вынув клинок из ножен, увидела вырезанную пентаграмму. Откуда здесь это? И где сейчас Хит?

Крис долго спускался в подземелье замка, но промедление его не смущало: наоборот, кровь кипела от сладостного предвкушения. Он ждал этого момента целые сутки!

Подойдя к стражнику, дремавшему на своем посту в конце темного коридора, он велел зажечь факел, чтобы получше разглядеть пленника.

Кристофер посветил через решетку, желая проверить, прикован ли Хит, и только потом знаком велел солдату отпереть дверь и уйти.

— Добрый вечер.

Шотландец поднял голову и взглянул в блестящие серо-зеленые глаза врага.

— Знаешь, какой сегодня день? — мягко спросил Дейкр. — Канун моей свадьбы с Рейвен Карлтон.

Он помедлил, давая Хиту полностью осознать смысл его слов.

— А завтра, когда мы обменяемся брачными обетами и Рейвен станет моей женой, знаешь, что я сделаю прежде всего?

Хит бесстрастно смотрел на него. Какую еще пытку приготовил ему Дейкр?

Кристофер рассмеялся:

— Нет-нет, я не собираюсь сразу же поиметь ее, для этого у нас есть целая ночь. Первым делом я приведу свою жену Рейвен Дейкр сюда. Она видела меня, когда я был твоим пленником. Пусть теперь посмотрит на тебя, жалкого и ничтожного. Это станет ее первым уроком. Скоро она усвоит, кто ее хозяин и господин и перед кем она должна склониться. Ее жизнь и судьба в моих руках. Так же, как этот кнут.

Он поднял руку, в которой держал длинный хлыст, и, размахнувшись, оставил на щеке и шее узника кровавую борозду.

— Устроим свое празднество в узком кругу. Я поцелую невесту, а потом, возможно, раздену и осуществлю свое право у тебя на глазах. Может, увидев на ней мое тавро, ты раз и навсегда поймешь, что Рейвен — моя собственность.

«Ты питаешь к Рейвен не любовь, а ненависть!» — мысленно ахнул Хит и закрыл глаза, чтобы не слышать голоса Дейкра. Нужно сосредоточиться и собрать свою силу, чтобы никто не мог его отвлечь.

Крис, посчитав, что шотландец потерял сознание, решил удалиться. Что за удовольствие издеваться над врагом, если он тебя не слышит?

Но на самом деле все чувства Хита в этот момент невероятно обострились. Он сумел отделить себя от боли в ноющих ногах и даже заснул на несколько минут, стоя, как аист, на одной ноге. Тишина помогала ему собраться, и он позволил боли пришпорить себя, чтобы добиться цели.

Думая только о камне-боге, он вжался в древние стены и стал вбирать накопившуюся в них энергию. Потом попросил их силу войти в него и попытался впитать заключенные в вековых камнях спокойствие и терпение.

Перед глазами встала Рейвен, и он постарался вызвать в памяти каждую ее черту, мысленно касаясь шелковистых черных локонов, слыша звонкий смех, вдыхая присущий только ей аромат, смакуя медовую сладость губ. Боль отдалилась и утихла, вытесненная прелестным видением.

Он несколько раз ударил цепями о камни: один, чтобы искать, один, чтобы найти, один, чтобы приковать ее к себе.

Он погрузился еще глубже, ведомый шестым чувством.

Остается только позвать ее:

— Приди ко мне, Рейвен!

Поняв, что держит в руке кинжал Хита Кеннеди, Рейвен больше не могла думать ни о чем другом. Желание найти жениха вдруг пропало.

Она отнесла кинжал к себе, зажгла свечи и, вынув его из ножен, снова стала рассматривать пентаграмму. Провела по ней пальцем и ощутила мистическую силу. И вдруг свет блеснул на металлической поверхности в самом центре пятиконечной звезды, заставив ее вспыхнуть. Девушка зачарованно уставилась на магическую эмблему, не в силах отвести глаз.

«Приди ко мне, Рейвен!»

Нельзя сказать, что она услышала слова, скорее почувствовала. Сунув кинжал обратно в ножны, она прижала его к сердцу. На душе сразу стало легко и хорошо, словно кто-то ее утешил и ободрил. Держа в руках клинок, обладающий волшебной силой и принадлежавший Хиту, она ощущала неразрывную связь с ним, более того — его присутствие.

Рейвен открыла ящик туалетного столика, вынула ведьмин камень и положила рядом с кинжалом. Ощущение присутствия Хита стало таким сильным, будто он находился в этой комнате. Желание увидеть его захлестнуло девушку.

Воспоминания о проведенных вместе часах обуревали ее. Она вызывала в памяти каждую черту смуглого лица, слышала веселый смех, вдыхала присущий ему одному запах, видела их танец в цыганском таборе. И сознавала, что та ночь была счастливейшей в ее жизни.

Рейвен подошла к шкафу, отодвинула подвенечное платье, которое никогда не наденет, и вынула цыганский наряд. Уже через несколько минут она стояла перед зеркалом, пораженная необычайной переменой.

Женщина, отражавшаяся в нем, была полна жизненной силы и неутолимой жажды жизни. Где-то в глубине мелькнуло лицо Хита Кеннеди, перечеркнутое железными прутьями, и ее осенило: он здесь, он где-то в подземельях замка.

«Приди ко мне, Рейвен!»

Схватив камень и кинжал, она выбежала из комнаты, инстинктивно зная, что Хит подскажет дорогу.

Рейвен спустилась на первый этаж, затем еще ниже, пробежала по длинному коридору, ведущему в самую старую часть замка. Здесь царили тьма, сырость и мелькали мрачные тени. Но Рейвен не задумываясь спустилась еще ниже, в самое нутро древней крепости, выстроенной сыном Завоевателя в одиннадцатом веке. С каждой ступенькой она все больше и больше проникалась уверенностью, что приближается к темнице, где содержат Хита.

— Кто идет? — вскинулся стражник, тщетно ожидавший, что его сменят.

— Сам не видишь? — вызывающе пропела Рейвен, спрятав кинжал в складках юбки. — Сегодня все в замке празднуют… все, кроме тебя. Твои товарищи послали меня утешить страждущего. Зажги факел, чтобы мы оба разглядели, с кем предстоит провести ночку.

Стражник положил шпагу на табурет и зажег висевший на стене факел. Рейвен тряхнула локонами и сделала кокетливый пируэт. Красная юбка взметнулась, обнажив ноги.

— Я не прочь развлечься. Правда ли то, что говорят о цыганках? — плотоядно ухмыльнулся он.

— Что мы жарче огня?

Она облизнула губы и шагнула к нему.

— А это уж сам проверь. Правда ли то, что говорят тебе товарищи?

— Что именно? — усмехнулся он, вступая в игру.

— Что ты можешь стоять навытяжку дольше любого солдата в Карлайле!

Он попытался схватить ее, но она увернулась.

— Ах нет, ты должен мне показать. И пленника покажи тоже: это меня возбуждает.

Видя, что стражник колеблется, она игриво упрекнула:

— Не будь трусом! Давай посмотрим на твоего узника, а потом я притащу мех с вином и научу тебя всяким забавным штучкам.

Он не смог устоять перед обещанием вина и любовных игр и повел ее вдоль ряда камер. Рейвен потерлась о него всем телом, и плоть бедняги восстала. Правда, и опустилась так же быстро, когда он ощутил лезвие ножа между ребер.

— Один звук — и ты мертвец. Понял? — предупредила она и, когда стражник кивнул, приказала отворить камеру.

Тьма окутывала узника, но Рейвен чуяла присутствие возлюбленного и, по-прежнему прижимая лезвие к боку стражника, терпеливо выжидала, пока глаза привыкнут к мраку. Увидев, что Хит прикован к стене, она в ужасе ахнула и уже без всяких церемоний кольнула тюремщика острием.

— Отомкни кандалы!

Хит упал на землю и со свистом выдохнул воздух.

— Спасибо, Рейвен, — прошептал он, потирая запястья и кое-как поднимаясь. — Нам нужно заткнуть глотку нашему другу.

К тому времени как Рейвен оторвала лоскут от сорочки, Хит уже успел заковать стражника. Потом сунул ему в рот кляп, и они вышли из темницы, не забыв запереть замки. Рейвен бросилась ему в объятия.

— Как ты сюда попал?

— Они захватили Донала. Я занял его место.

Девушка возмущенно уставилась на его окровавленное лицо.

— Ты занял место брата? Ты? После того, что Кеннеди с тобой сделали? Называли ублюдком, не считали за члена семьи! Господи Боже, как тебе такое в голову пришло?!

— У Донала есть мать, жена и ребенок. Как я мог обречь его на смерть?

Эти простые слова тронули ее до слез. Поразительное, невероятное бескорыстие!

Глава 25

— Скорее, — торопила она, — нужно спешить.

— Не могу, Рейвен. Ноги онемели.

— Тогда пойдем медленно.

Она старалась не выказывать жалости: он слишком горд, чтобы терпеть такое от женщины… впрочем, и от кого-либо вообще.

Дойдя до конца коридора, они повернули направо и замерли при звуке приближавшихся шагов. Хит понял, что идет смена караула, и приготовился пустить кинжал в ход. Рейвен молча потянула своего спутника налево. Они крались в полной темноте, поворачивая то в одну сторону, то в другую. Хит притянул ее к себе и прошептал в самое ухо:

— Мы заблудимся. Здесь много поворотов в каждом коридоре.

— Ничего, я здесь в детстве часто играла, — шепнула в ответ Рейвен. — Доверься мне.

Хит на мгновение растерялся. Следовало бы вернуться и заставить замолчать стражника, прежде чем тот поднимет тревогу. Но девушка вновь сжала его руку, и он решился положиться на нее, а там будь что будет.

— Веди. Я за тобой.

Они бесконечно долго шли сквозь лабиринт каменных тоннелей, и наконец дорога пошла в гору. Ноги постепенно размялись, но с каждым шагом боль становилась острее.

Они остановились послушать, не преследуют ли их, но черная бархатная тьма была молчалива.

— Почти пришли. Не отходи далеко.

Рейвен взобралась на большую каменную плиту и спрыгнула вниз. У Хита ушло чуть больше времени на то, чтобы последовать ее примеру, но вот и он очутился рядом.

— Пригни голову, — скомандовала она и, взяв его за руку, нырнула под каменный карниз. Они очутились то ли на лугу, то ли в чистом поле.

— Потайной ход! — восхищенно пробормотал Хит, оглядываясь по сторонам.

— Не совсем. В прошлом веке через этот сток сливались нечистоты.

Хит, в приступе внезапного веселья, прислонился к стене замка и залился смехом. Рейвен вторила ему, воодушевленная успешным побегом, но чуть погодя серьезно заметила:

— Нам еще предстоит выбраться из городских ворот.

— Ирландские ворота, ведущие на север, не так хорошо охраняются.

Он погладил ее по голове и сверкнул своей ослепительной улыбкой.

— Кому нужна парочка цыган?

— Поедем в Роклифф: это всего в пяти милях отсюда.

Хит ожесточенно массировал сведенную судорогой ногу.

— Нам нужна лошадь.

— О Господи, ты прав! — с досадой воскликнула Рейвен.

— Не волнуйся, красотка! Ты имеешь дело с самым опытным конокрадом приграничья!

Менее чем через час они вырвались за ворота Карлайла на крепком шотландском пони. Пришлось обходиться без седла. Хит усадил Рейвен перед собой и подгонял коня обрывком веревки.

— Держись за гриву, — велел Хит.

Пони, повинуясь уверенной руке и тихому голосу всадника, бодро мчался вперед. Рейвен упивалась дикой скачкой, уютно устроившись между мускулистыми бедрами Хита. Она согласилась бы остаться здесь навсегда.

Рейвен от души поблагодарила богиню луны за свою свободу. Настоящий рай!

Вскоре они уже были в Роклиффе. Конюхи, разбуженные оглушительным лаем псов Герона, с открытыми ртами взирали на смуглого шотландца с окровавленным лицом и черноволосую дочь сэра Ланселота Карлтона, облаченную в цыганский наряд. Рейвен надменно вскинула голову, но ничего объяснять не стала. Однако когда конюх взял у них пони, Хит с отменной вежливостью поблагодарил его.

На пороге их встретили разбуженные собаками управитель и экономка. Слуги предположили, что это вернулись хозяева, а увидев Рейвен в сопровождении оборванца самого разбойничьего вида, не поверили своим глазам.

— Немедленно горячую воду для ванны, и побольше, — велела девушка.

— А ваши родители? Они тоже возвращаются, мистрис? — осведомился управитель, втайне ужасаясь вызывающему наряду юной госпожи.

— Надеюсь, что нет, — отрезала Рейвен. — Горячей воды, пожалуйста, да побыстрее. Хит, иди наверх, пока я кое-что прихвачу из кладовой.

Хит изо всех сил старался не улыбаться в возмущенную физиономию экономки, но та все же заметила лукавые искорки в его глазах и тихо зашипела. Он повернулся и, хромая, заковылял по лестнице.

— Мистрис Рейвен, это же мужчина! — чопорно заметила экономка.

— Да, миссис Холл, это видно невооруженным глазом. И не просто мужчина, а настоящий мужчина, — заверила Рейвен и подмигнула ей. — На вашем месте я бы легла спать, предварительно заткнув уши.

В кладовой нашлись растертый в порошок тысячелистник и пузырек с миндальным маслом, смешанным с майораном. Рейвен захватила из кухни мед и вино и отнесла все в просторную спальню, где Хит уже зажег свечи. Свет упал на его лицо, и Рейвен тихо ахнула при виде кровавого рубца.

— Кто это сделал?

— Не важно, — отмахнулся он, но и без слов было ясно, чья это работа. Кристофер Дейкр! Недаром он клялся жестоко отомстить не только Хиту, но и всем Кеннеди.

Ее неожиданно осенило. Это Дейкры, пусть и чужими руками, подожгли конюшню. Это они устроили набег на земли Донала Кеннеди и увели его в плен! Боже, как она была слепа!

Рейвен прокляла себя за глупость и упрямство.

— Наверное, нужно зашить рану, — пробормотала она себе под нос, нежно касаясь его щеки.

— Ничего подобного, и так заживет.

Она толкнула его на кровать и стащила окровавленную рубашку.

— Шрам останется, — запротестовала она.

— Не останется, у тебя волшебные руки, — заверил он, целуя ее пальцы.

— Перестань! У нас много дел.

— А именно? — выдохнул он, жадно глядя на ее губы.

— Сначала нужно тебя искупать.

— Прости, любимая, я и забыл, каким несъедобным тебе кажусь.

— Ничего подобного, — простонала Рейвен, — съедобным, даже слишком.

Внизу послышалась возня слуг.

— Принесите самую большую лохань в мою спальню, — скомандовала она, спустившись вниз. Распоряжение молодой хозяйки было немедленно выполнено.

Рейвен, чувствуя неотступный взгляд Хита, налила в кубок вина, смешала с тысячелистником и стала тщательно промывать рану.

— Ну вот, готово. Нужно сказать, раньше твое лицо было слишком красиво для грубого жителя приграничья.

Она снова опустила пальцы в бокал и смазала едкой жидкостью щеку Хита.

— Черт побери, шрам сделает тебя еще привлекательнее!

Почувствовав, как нечто меж его бедер набухает и твердеет, она улыбнулась и кокетливо пообещала:

— Не торопись, я собираюсь ухаживать за тобой всю ночь.

Он стиснул упругие ягодицы.

— Ты права насчет ночи, вот только кто за кем станет ухаживать?

Ее глаза дерзко блеснули.

— Я спасла тебя и имею полное право играть в любые игры, какие мне по вкусу. Только когда мое воображение истощится, настанет твоя очередь!

И, прижавшись грудью к его мощному торсу, она прошептала:

— Надеюсь, ты станешь для меня цыганским князем!

— Ты читаешь мои мысли, — простонал Хит.

В комнату вошли слуги, чтобы подлить в лохань еще воды, но Рейвен и не подумала отойти от Хита. После ухода прислуги она встала, заперла дверь спальни и, опустившись на колени, принялась снимать с Хита сапоги. На это ушла уйма времени и сил, потому что его ноги распухли. Наконец сапоги полетели в угол, и Хит стащил штаны. Его вздыбленная плоть мгновенно вырвалась на волю, и Рейвен игриво закатила глаза.

— И в самом деле цыганский князь!

Хит голый, с одним только амулетом на шее, погрузился в лохань. Рейвен ощутила его боль, когда его тело соприкоснулось с горячей водой. Он прикрыл глаза, ожидая, пока станет легче. Только тогда она сбросила платье и порванную сорочку и, оставшись в одном баске, подошла к лохани. Хит поднял веки и не смог оторвать взгляда от соблазнительного зрелища. Кокетливый корсет стягивал талию и поднимал налитые грудки.

Рейвен взяла в руки тряпочку и тихо пробормотала:

— Обещаю угождать тебе чем смогу.

Хит откинулся назад и, чуть сощурив глаза, кивнул:

— Ты сказала правду, Рейвен; опасность лишь возбуждает тебя.

Она провела пальцем по внутренней стороне его бедер.

— А что возбуждает тебя, мой храбрый шотландец? — усмехнулась она.

Уголки его губ изогнулись в улыбке.

— Бьюсь об заклад, тебе нравится творить со мной всякие бесстыдства, — шутливо пожаловался он, в точности копируя шотландский выговор Рэма.

— Да ну? — притворно удивилась Рейвен, налегая грудью на край лохани.

Хит, молниеносно выбросив вперед руки, схватил ее за талию и, подняв, усадил на себя. Рейвен вскрикнула, но он тут же зажал ей рот ладонью.

— Тихо, или твои вопли воспламенят миссис Холл. Не желаю ублажать сразу двух!

Он расстегнул баск и уронил его на пол рядом с лоханью, а когда ее груди выплеснулись на волю, сжал упругие ягодицы и проник в ее лоно.

— Хит, о, Хит! — хрипло простонала она. Он потянулся к ней и ощутил свое имя на ее губах.

Они не смогли оторваться друг от друга, пока вода не остыла. Только тогда Рейвен припомнила свое обещание искупать его. Она намылила тряпочку и принялась тереть Хита. Потом он перехватил лоскуток и ответил любезностью на любезность. Теребя шелковистые волоски у него под мышками, она прошептала:

— Это уже было раньше. Во сне. И не делай вид, что не понимаешь: сколько раз сам затаскивал меня в постель!

— Мы сами властители своих снов, Рейвен. Если бы ты не желала меня, я ни за что бы не пришел.

— Наглый дьявол, — счастливо вздохнула она. — Пойдем, вода совсем холодная, а я еще не закончила с тобой.

— А я и начать не успел.

Он помог ей вылезти из лохани и, выйдя сам, стал растирать Рейвен полотенцем.

— Я уже делал это раньше, и не во сне.

Она встала на цыпочки и поцеловала его.

— Помню. Помню все, что ты делал и что говорил, Хит Кеннеди.

Забытое полотенце валялось на полу. Рейвен повела Хита к кровати и стала укладывать. Он потянулся к ней, но она отскочила.

— Нет-нет, ложись, я помассирую тебе ноги.

Такая забота была внове для Хита, он привык со всем справляться сам. Облокотившись на подушки, он зачарованно наблюдал, как Рейвен, не потрудившись одеться, берет флакон с маслом, вынимает пробку и наливает немного на ладонь. В нос ударил аромат миндаля и чего-то пряного.

— Майоран?

— Да, он помогает от судорог. От этого снадобья пройдут синяки и утихомирится боль в суставах.

Она провела ладонями от щиколоток до колен, раз, другой, третий… Потом принялась за бедра, а напоследок хорошенько размяла мышцы. После всех мук Хит наконец ощутил себя на седьмом небе.

— Ты знаешь о травах не меньше меня, но у тебя ангельские ручки, — признался он, сгорая от желания поиграть длинными мягкими прядями, щекотавшими его грудь. В неясном свете таинственно переливался водопад волос. — Рейвен, ты ослепительно прекрасна!

Она подняла глаза, ни на миг не прекращая движений. Завораживающий ритм был таким чувственным, что он замер от предвкушения неминуемого.

— Выше, болит выше, — прохрипел он, сгорая от жара, охватившего чресла.

Одним грациозным кошачьим прыжком она оседлала его, усевшись спиной к нему, и, налив еще масла на ладонь, продолжила растирать его ноги. При этом она скользила взад-вперед, продлевая утонченную пытку.

Руки Хита вновь сжали ее ягодицы. Изгиб девичьей спины поражал трогательной прелестью, а кожа была подобна кремовому атласу. Для него Рейвен стала воплощением всех грез, в осуществление которых он раньше не верил. Хит любил ее каждой своей клеточкой и поклялся про себя, что будет вечно лелеять и боготворить Рейвен. Приподнявшись, он схватил девушку в объятия, наполнил ладони щедрой тяжестью ее грудей и, припав губами к волосам, прошептал:

— Я люблю тебя, Рейвен.

Сейчас он мог бы одним движением дать волю темной, безумной страсти, которую она в нем пробудила. Но Хит хотел видеть ее лицо, смотреть в ее глаза. Хотел пить сладость ее губ и видеть ее наслаждение.

Он снова лег и, подняв, перевернул ее лицом к себе.

— Откройся мне, Рейвен.

Она знала, чего он жаждет, и сама жаждала того же. Жаркая влажная пропасть ее лона втягивала его все глубже, и Рейвен затаила дыхание, ощущая его пульсирующую силу. Они стали двигаться в унисон, в естественном ритме брачного танца, известного всем любовникам всех времен. Он шептал ей нежности, яростно стонал, тихо убаюкивал, горячо и исступленно обещал и клялся, а она плавилась, как воск. Рейвен забыла все слова и могла только чувствовать. Лишь бы он остался с ней вот так навсегда. Он никогда не причинит ей боли, не ранит и до конца жизни будет заботиться о ней. И она отдалась ему щедро, беззаветно, безоглядно, каждым движением убеждая, что доверилась ему навсегда. И он подарил ей ослепительный солнечный взрыв. Они сплелись воедино, и теперь ничто на свете не сможет разлучить их. Постепенно восхитительная томность разлилась по телу Рейвен, и она почувствовала, как расслабляется каждый мускул и все тело погружается в блаженную негу.

Долгое время они не шевелились, не разговаривали, только впитывали друг друга, как пересохшая земля пьет дождь.

Наконец он вздрогнул, перевернулся, и она оказалась под ним. Хит, словно принося священный обет, снял камень фаллической формы и надел его на шею любимой. Камень уютно устроился в ложбинке между ее грудей. Затем Хит стал целовать ее. Сначала лениво, неспешно, чуть дотрагиваясь губами, но скоро желание вновь опалило его и ласки стали жарче и ненасытнее.

Рейвен погладила его по лицу и вздохнула:

— О, Хит, я забыла про мед. Хотела намазать твою рану, чтобы не осталось шрамов.

Она потянулась к столику, окунула палец в мед и поднесла его к щеке Хита, но тот перехватил его:

— Я могу найти меду лучшее применение.

Он запустил руку в горшочек, намазал ее губы и соски и принялся слизывать пахнущее вереском лакомство.

Их любовные игры продолжались почти всю ночь. Они никак не могли насытиться друг другом и даже во сне то и дело обнимались, словно боясь новой разлуки. Она прижалась к нему спиной, вписавшись в его изгибы, ее волосы щекотали ему подбородок. Сегодня сны им были ни к чему.

Утром Рейвен накинула халат, спустилась на кухню, приготовила завтрак и принесла в спальню. Они кормили друг друга и целовались, смеясь, как беззаботные дети. Рейвен достала одну из рубашек отца и стала наблюдать, как Хит одевается. Ей доставляло удовольствие просто смотреть на него.

— Сейчас пойду и оседлаю Салли, а ты укладывай вещи, — бросил он, натягивая сапоги.

Рейвен замерла. Голос ей не повиновался. Наконец она с трудом выдавила:

— Хит, я не могу уехать.

— Ты о чем? — удивился он, непонимающе глядя на нее.

— Я не могу сейчас уехать с тобой. Однажды я уже жестоко огорчила родителей. И сейчас должна остаться и объяснить, почему я не выйду за Кристофера Дейкра.

— Пропади пропадом Кристофер Дейкр и все объяснения! Я везу тебя в Эскдейл, прямо к священнику!

— Хит, пожалуйста, пойми! Я сбежала почти что от алтаря! Мне необходимо объясниться с родителями. Это мой долг.

Глаза Хита подозрительно сузились.

— Вижу, у тебя появилась привычка оставлять женихов в одиночестве! Я-то думал, что ты хочешь стать моей женой.

— Хит, я не говорила, что не хочу этого!

— Но и не сказала, что хочешь, не так ли, Рейвен?

Хит привык к отказам и обидам с самого детства. Его презирали и отталкивали собственные родные, и теперь его гордость была жестоко ранена: любимая женщина не сочла его достойным стать ее мужем.

— Хит, прекрати! Я намереваюсь рассказать о тебе родителям. Пусть дадут свое благословение. Я смогу убедить их принять тебя как зятя, если объясню, как люблю тебя.

— Убедишь принять меня? Шотландца? Наполовину цыгана? Подходящий муж для их драгоценной дочери, нечего сказать! Ты бредишь, Рейвен! У меня уже была одна стычка с сэром Ланселотом в суде смотрителей. Думаешь, я дам ему шанс снова задирать передо мной свой английский нос?

— Мой отец не такой! — вскинулась Рейвен. — Он самый добрый, самый умный, самый лучший человек на свете!

— Одним словом, он джентльмен, а я — нет. Они никогда в жизни не дадут своего благословения. Поехали со мной, Рейвен!

— Ну почему ты такой упрямый? Поставь себя на мое место и пойми, что это невозможно! Мои родители любят меня и желают мне добра. Мой долг — дождаться их возвращения. Пусть убедятся, что со мной все в порядке и я уехала из Карлайла лишь потому, что передумала выходить замуж за Кристофера.

Услышав ненавистное имя, Хит окончательно взбесился. Более того: совсем потерял голову от ревности. Он в жизни не встречал столь несносной особы!

— Больше я никогда не попрошу тебя стать моей женой, Рейвен. Ты наотрез отказала мне дважды, и я не позволю сделать это в третий раз.

Яростно сверкая глазами, он горделиво выпрямился и прорычал:

— Когда поймешь, что сделала роковую ошибку, и побежишь за мной, именно тебе придется добиваться моего расположения. И на коленях просить жениться на тебе. Желаю удачи, мистрис Карлтон.

Он сухо поклонился и вышел.

Глава 26

Когда «Месть» бросила якорь в Керкубри, Рэм Дуглас предупредил Донала:

— Помни, твоя семья безутешна. На прошлой неделе тебя похоронили.

Донал молча кивнул, и мужчины спустились по сходням. Работники, достраивающие склады для шерсти, бросили свое занятие и громкими криками приветствовали вернувшегося хозяина. Донал помахал им, вошел в замок и стал подниматься по лестнице, но на повороте столкнулся со своей женой Мегги. Та с криком бросилась в его объятия. Донал прижал ее к сердцу, шепча любимое имя. Мегги склонила голову на его плечо и принялась всхлипывать. Несмотря на огромный рост и широкую грудь, Донал всегда был нежен со своей женой.

— Не плачь, девочка, — приговаривал он, гладя ее по голове, — не плачь… твои слезы разрывают мне сердце.

Он на руках понес ее наверх. Сзади громко топал Рэм.

При виде сына Элизабет Кеннеди схватилась за сердце, не смея поверить, что Господь внял их молитвам. Донал опустил на пол Мегги, подошел к матери и поцеловал ее. Элизабет коснулась Донала, словно желая удостовериться, что перед ней не призрак, и бросила благодарный взгляд на Рэма. Она никогда не любила Дугласов и по возможности старалась их избегать, но сейчас сгорала от стыда за свое прежнее поведение.

— Лорд Дуглас… Рэмзи, спасибо вам… от всего сердца.

— Не за что, леди Кеннеди, я всего лишь привез его домой. Благодарить надо Хита Кеннеди. Это он сумел освободить Донала.

— Рэм прав, мама. Я был пленником в Карлайле. Хит предложил, чтоб его заковали в кандалы, а меня отпустили.

Роб Кеннеди, неподвижно стоявший в дверях, услышал слова Донала и смиренно опустил голову, потрясенный самоотверженностью своего первенца.

Он не достоин такого сына. Всю жизнь он им пренебрегал, а тот неизменно выказывал ему любовь и уважение. Но теперь Роб постарается возместить Хиту все обиды и оскорбления, вознаградить за добро. Он уже послал за адвокатом, чтобы изменить завещание и исправить содеянную несправедливость. Как только семья отпразднует возвращение Донала, он, Роб Кеннеди, лорд Галлоуэй, объявит Хита законным наследником.

Дункан проведал о прибытии «Мести» и решил узнать, принял ли суд смотрителей жалобу и собирается ли возместить убытки. Войдя в дом и увидев брата, он отшатнулся, словно от удара. Но, поразмыслив и разобравшись в собственных чувствах, решил, что все же рад возвращению Донала, хоть и не бывать ему теперь лордом Галлоуэем!

— Донал, но почему ты не потребовал отвести тебя к сэру Томасу Дейкру, когда тебя привезли в Карлайл? Еще в давние времена он был хорошим другом нашего семейства.

Присутствующие в полном изумлении уставились на леди Элизабет. Неужели она так ничего и не поняла?!

— Лиззи! Это твой любимый лорд Дейкр приказал разграбить Керкубри! Именно по его приказу схватили Донала! Именно он велел спалить наш корабль вместе с грузом! Ты вбила себе в голову, что все англичане — джентльмены. Когда же наконец до тебя дойдет, что он наш злейший враг? — заорал Роб, побагровев так, что казалось, очередной приступ неминуем.

Элизабет задумчиво посмотрела на мужа.

— Тогда ты, пожалуй, прав, запретив мне выдавать Бет за Кристофера. До чего же ты умен, Роб!


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20