Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Клан Кеннеди (№2) - Колдовская любовь

ModernLib.Net / Исторические любовные романы / Хенли Вирджиния / Колдовская любовь - Чтение (стр. 7)
Автор: Хенли Вирджиния
Жанр: Исторические любовные романы
Серия: Клан Кеннеди

 

 


— Ты кое-что забыла.

Хит протянул ей приманку из голубиных перьев, которую захватил из клетки, и подкинул Шебу. Ветер подхватил птицу и понес ввысь.

— Ты настоящий мастер, — признала она.

— Я следил, как ты это делаешь. Ты хорошая наставница.

Ей явно польстил комплимент. Чаще всего мужчины не одобряли подобных устремлений. А впрочем, понятно: он просто пытается втереться к ней в доверие.

— Поедем за ними. Этот конь не приучен к седлу, но тебе оно и не нужно. И.так мчишься как ветер!

Рейвен с трудом сдержала улыбку. Опять он льстит ей! Но если он надеется с помощью комплиментов сделать из нее послушную куклу, то очень ошибается.

Хит вскочил на другую лошадь, даже не позаботившись ее взнуздать. Только схватился за гриву, и они бок о бок галопом понеслись по торфянику. Остальные кони помчались за ними.

Радостное возбуждение охватило Рейвен. Подняв лицо к небу, она увидела пару сапсанов, сначала дружно круживших под облаками, потом вместе нырнувших вниз. Девушка весело рассмеялась, опьяненная безумной скачкой и странностью этого дивного дня.

Хит не сводил с нее голодного взгляда.

— Мне нравится, как ты смеешься: громко, открыто, ничего не тая.

Неужели она и любит точно так же?

Он представил, как она лежит рядом, чему-то улыбаясь. Если эта женщина найдет своего возлюбленного, он станет счастливейшим человеком на земле.

Соколы вернулись и отдали добычу Рейвен. Она вынула бекасов из крючковатых клювов, похвалила Султана и Шебу и отдала им пойманных птичек. Сапсаны взлетели на каменную ограду, чтобы без помех пообедать.

— Они охотятся ради еды, и так я их награждаю.

— Здорово они тебя выучили, — серьезно заметил он.

— Наглец! — прошипела она, откидывая волосы. — Теперь моя очередь проверить твое искусство.

Следующие два часа она наблюдала, как Хит Кеннеди объезжает диких лошадей. У него и в самом деле оказалось бесконечное терпение. Он ходил между ними, что-то тихо говорил, отходил, ждал… Прошло довольно много времени, прежде чем с полдюжины лошадей, одна за другой, последовали за ним. Именно им он уделил больше всего внимания: касался, вскакивал на спину и, наконец, вынудил смириться со сбруей и седлом. И хотя он, казалось, не прилагал ни малейших усилий, Рейвен видела, как перекатываются мускулы на бедрах, прикрытых штанами из телячьей кожи. Мощные бугры мышц на руках, напрягавшихся, когда Хит поднимал седло, напомнили ей о тех минутах, когда он держал ее в объятиях. Девушка отвела глаза, борясь с неуместным волнением. Всю жизнь ее пугали жителями приграничья, но сейчас она ощутила, сколько соблазна кроется в запретном.

Хит трудился, пока не зашло солнце, и только тогда похлопал лошадей по крупам и отпустил на волю. Морщась от боли, он стал массировать плечо. А когда отнял руку, Рейвен увидела кровь на рубашке.

— Ты поранился?

Хит повернул голову.

— Так… порез, который то и дело открывается… ничего страшного.

Она не могла упустить возможности завоевать его доверие!

— После того как мы отнесем соколов, пойдешь со мной в кладовую за тысячелистником. Он остановит кровь.

— Неплохое средство. От кого ты узнала о травах?

— От бабушки, Дорис Герон. — Она украдкой взглянула на него, ожидая реакции, и добавила: — Она обладает Умением.

— Значит, вы вдвоем совершаете кельтские обряды?

— Можешь предполагать что угодно, Хит Кеннеди, но и я буду делать то же самое, — пообещала она.

Оказавшись в кладовой, Рейвен вынула маленький кинжал, отрезала несколько листочков и головок тысячелистника и поместила их в деревянную чашу. Хит взял пестик и растер все это в желтый порошок.

— Пускала ли ты себе кровь этим ножом, чтобы он служил тебе и никому другому? — пробормотал он. — Веришь в силу волшебства, Рейвен?

Их взгляды сошлись.

— Я верю в силы природы.

Она взяла масло из горшочка, смешала с тысячелистником и протянула ему:

— Попробуй.

Он насмешливо поднял брови.

— И никаких магических заклинаний?

— Фокус-покус-филипокус.

Губы Хита дернулись.

— Я это заслужил.

«Ты получишь все, что заслуживаешь, если мое желание исполнится», — удовлетворенно подумала Рейвен.

Глава 10

Покинув Хита, она направилась к себе и плотно прикрыла дверь между комнатами. На кровати громоздились платья, накидки, белье и костюмы для верховой езды. Женские инстинкты Рейвен взыграли, и она восторженно захлопала в ладоши. Поразительно, как великодушна Валентина!

Развешивая туалеты в шкафу, она любовалась сочными цветами и богатыми тканями. Нарядов намного больше, чем ей понадобится. Она ведь не собиралась здесь надолго задерживаться. И все же Рейвен не могла устоять перед искушением раздеться и натянуть одно из платьев.

Кто-то позаботился принести ей теплую благоухающую воду и свежие полотенца. Рейвен наспех обтерлась, надела свежую сорочку и поразилась тонкости вышивки по вырезу и подолу. Потом выбрала платье нефритово-зеленого цвета, так и манившее надеть его, и встала перед зеркалом. Какое зрелище! Декольте было гораздо ниже, чем позволяли приличия, и груди соблазнительно вздымались над квадратным вырезом. Рейвен расчесывала волосы, пока они не заблестели черным шелком, и выбрала подходящую по тону накидку. Сегодня она будет ужинать с Тиной и снова попробует заручиться ее поддержкой.

Зайдя в соседнюю комнату, она замерла: Хит стоял совершенно нагой, если не считать полотенца вокруг бедер. Он только что выкупался и теперь рассматривал свое плечо в зеркале. Сброшенная одежда лежала на деревянном диванчике. Взгляд Рейвен упал на ключ, выпавший из кармана. Тот самый, от башни, где заперт Кристофер!

Дрожь волнения пробрала ее при мысли о том, как легко было бы освободить пленника… если у нее хватит храбрости. Следует только воспользоваться своей силой, чтобы отвлечь тюремщика!

Рейвен небрежно бросила накидку поверх ключа и, участливо покачав головой, шагнула к Хиту.

— Страсти Господни, да это не просто порез, а кинжальная рана! Дай-ка посмотреть.

Пылающий взор Хита обжег ее, задержался на полуобнаженных грудках. Похоть снова угрожала лишить его разума. Он подставил Рейвен плечо, но так и не отвел глаз. В ноздри ударил ее запах, и полотенце спереди предательски вздыбилось. Но и это свидетельство его возбуждения не смутило Рейвен: скорее, придало отваги. Девушка подошла близко, насколько позволяли приличия, и стала осматривать рану.

— Так и будет кровить, пока не зашьешь, — объявила она.

Вместо ответа он поднял нитку с иголкой, которые держал в руке.

— Хоть раз мы в чем-то одного мнения. У тебя и вправду дар целительницы.

Рейвен никогда еще не зашивала людские раны. Правда, видела, как это делает бабушка, и сама как-то зашивала охотничью собаку Герона, которую порвал вепрь. Но Кеннеди готов отдаться ей на милость! Вера в собственные силы вернулась как раз в тот момент, когда их пальцы соприкоснулись.

Аккуратные швы ложились на кожу один за другим. Хит даже ни разу не поморщился. Желание его покинуло, но вернулось, когда она стала втирать в рубец мазь с тысячелистником. Вожделение, жаркое и беспощадное, снова опалило его.

Рейвен сосредоточилась на плоти под своими пальцами, мысленно заставляя рану заживать, почти чувствуя, как кожа снова становится гладкой и упругой. На несколько невероятных мгновений она словно слилась с великаном, стоявшим перед ней, ощутила жгучую боль в плече, утонула в могучем желании, пожиравшем его. И тут же отпрянула, словно от удара.

— Моя прекрасная колдунья, — прошептал он. Рейвен же казалось, что именно он привораживает ее. Она поспешно отошла, чтобы он не смог прочитать ее мысли.

— Тебе следует отдохнуть: не натруди плечо. Со сном приходит здоровье. — И, небрежно сменив тему, объяснила: — Твоя сестра пригласила меня на ужин. С удовольствием побуду в женской компании.

Она подошла к диванчику и подняла накидку вместе с ключом.

Хоть бы только он не задержал ее!

К счастью, Хит не помешал ей покинуть комнату. Железный ключ оттягивал руку, когда Рейвен уверенно шла к башне, где сидел пленник. Мысленно она повторяла то, что должна сказать жениху. Наверняка самым трудным будет убедить Кристофера оставить ее здесь. Его шансы на спасение многократно возрастут, если он пойдет один.

Коридор, ведущий к башне, был погружен во мрак, и Рейвен пришлось собрать все свое мужество, чтобы идти вслепую. Сердце бешено колотилось, но она убеждала себя, что в ее власти освободить Кристофера, иначе к ней никогда не попал бы ключ.

Пальцы коснулись холодного железа. Она на ощупь нашла замочную скважину, повернула ключ, и — о чудо! — дверь отворилась. После темноты коридора сияние свечей ослепило ее. Дейкр поднялся с постели, и она, всхлипнув, кинулась ему в объятия.

— Крис, слава Богу, они не бросили тебя в сырое подземелье!

— Дай мне ключ, — потребовал он.

Девушка сунула ключ ему в руку.

— На лугу пасутся лошади. К конюшне не подходи, — наставляла она.

— Вместе бежать не удастся. Я не смогу взять тебя, Рейвен, — холодно бросил он. Откуда такая жестокая расчетливость?! На миг ей стало больно — ее суженый больше всего заботится о собственной безопасности. Но Рейвен немедленно выругала себя за глупость и женские сантименты. В конце концов, Крис поступает разумно. — Ты принесла оружие? — буркнул он.

— Только мой маленький кинжал для срезания трав. Она вложила кинжал в протянутую руку, молясь, чтобы Крису не пришлось им воспользоваться.

Он стиснул ее плечи и заглянул в глаза.

— Клянусь, что отомщу ему и всем Кеннеди, живущим на земле. Уничтожу их огнем и мечом!

Она никогда раньше не видела в этих серо-голубых глазах столь неприкрытой ненависти.

— Нет, Кристофер! Они ничего плохого нам не сделали! Не пролили ничьей крови. Убийство лишь порождает новые убийства!

Тяжелая дверь с треском ударилась о стену. Рейвен виновато сжалась, глядя в искаженное яростью лицо. Но тут Крис схватил ее за талию и, толкая перед собой, прорычал:

— Ни шагу дальше, Кеннеди!

И Рейвен потрясенно ощутила холодок прижатой к горлу острой стали. Она не испугалась: Крис никогда не причинит ей боли и угрожает только из отчаяния. Но бешенство в глазах шотландца заставило ее струсить. Выхватив длинный кинжал, он, словно дикая кошка, набросился на противника. Не успел тот и глазом моргнуть, как из вывернутой руки выпал кинжал Рейвен и покатился по полу. Крис завопил от боли и стал молить о пощаде.

— Мертвый я ничего не буду стоить, — несвязно бормотал он. — Пожалуйста, не убивай…

Язык Рейвен присох к нёбу, когда Хит обернулся и пронзил ее убийственным взглядом.

— Вон отсюда! — прогремел он.

Девушка с радостью заметила, что он сунул клинок за пояс, и поспешила выполнить приказ.

Хит ударил Дейкра о стену и молча наблюдал, как он сползает вниз.

— Если еще раз коснешься ее, я вырежу твое сердце и скормлю собакам!

Вернувшись к себе, Рейвен обнаружила, что Эйда уже успела принести ужин. Она одобрительно оглядела девушку и кивнула:

— Мы с Тиной так и подумали, что сегодня у тебя есть дела поважнее. В этом платье ты просто неотразима и мигом поставишь его на колени! Тина клянется, что зеленое дает женщине безграничную власть. Воспользуйся этим, погоняй его как следует, и он будет счастлив одним ласковым словом, — подмигнув, посоветовала она. — Завтра вечером Валентина снова тебя приглашает.

После ухода Эйды Рейвен покрепче прикрыла дверь, жалея, что на ней нет засова.

Да, тут не поспоришь: сила Хита Кеннеди гораздо больше ее собственной.

Чувствуя, как трясутся ноги, она рухнула на постель. Страшно подумать, что он с ней сделает, когда вернется! Она взяла в руки лепешку, но тут же отложила, боясь, что еда застрянет в горле. А вот вино — другое дело.

Рейвен налила в кубок красного нектара и сделала несколько больших глотков. Хмельное зелье мгновенно подействовало. Казалось, в груди распускается огромная красная роза.

Она осушила кубок и почувствовала, как согревается кровь. Как к ней возвращаются разум и воля. Слова Эйды эхом отдались в мозгу: «В этом платье ты поставишь его на колени… зеленое дает женщине безграничную власть…»

Она и в самом деле чувствует эту власть, власть женщины над мужчиной. Он и раньше поддавался магии ее чар: это единственная защита Рейвен против смуглого дьявола!

Заслышав шаги Хита в соседней комнате, Рейвен смело открыла дверь и вошла.

— Знаю, мое поведение было непростительным. Я увидела ключ и не устояла перед соблазном. Но если ты думаешь, что я буду извиняться за попытку освободить Криса, тебя ждет разочарование.

Глаза ее сверкали, грудь тяжело вздымалась.

— Я и вправду разочарован, но лишь потому, что ты оказалась столь же коварной, как все женщины.

— Но мы враги! Чем мне еще защититься?

— Возможностей немало! Мне следовало бы задать тебе хорошую трепку за все, что ты сегодня натворила. Твой идиотский поступок мог стоить тебе жизни.

— Опасность со стороны Криса мне не грозила.

— Зато с моей — еще какая!

Девушка медленно, зазывно провела языком по губам.

— Опасность возбуждает меня, — прошептала она, качнувшись к нему. Руки Хита обвились вокруг нее, не давая упасть. Но когда он завладел ее губами, вбирая в себя, пробуя на вкус, его худшие подозрения подтвердились. Она пытается манипулировать и дрессировать его, словно ловчих птиц, используя себя как приманку, чтобы заставить его плясать под свою дудку.

— Иди спать, Рейвен, это в тебе вино говорит. Ты слишком много выпила.

Он отверг ее!

Гордость девушки была уязвлена. Но, чуть протрезвев, она сама ужаснулась своему бесстыдству.

— Как вы благородны, сэр, — съязвила она. — Сначала стараетесь спасти меня от Криса Дейкра, потом — от себя самой!

Она в гневе влетела в соседнюю комнату и демонстративно хлопнула дверью.

Губы Хита скривились в невеселой усмешке. Слишком многих женщин он успел узнать за свою жизнь, и все старались обвести его вокруг пальца. Ни одну он не мог бы назвать честной и искренней. В сравнении с ними Рейвен Карлтон была так невинна, что сердце невольно дрогнуло. И она действительно обладает огромной силой, просто никак не научится ею пользоваться. Но если сумеет пустить ее в ход, последствия не замедлят сказаться. Рейвен права, он действительно намерен спасти ее от себя самой. Он никогда не позволит мерзавцу Дейкру завладеть этим сокровищем. Он будет ухаживать за ней, неотступно преследовать, пока не завоюет и не добьется права показать всему свету свою красавицу возлюбленную.

Прошло несколько часов, прежде чем уставший разум позволил ему наконец погрузиться в сон. До этого его продолжали терзать мысли о Рейвен. Да, нужно признать, он желает ее всем сердцем и душой. Но сейчас сладострастие пожирает его тело. Вожделение росло с каждой минутой. Сначала Хит старался не давать воли воображению, но потом все же погрузился в волшебные грезы и унесся на крыльях фантазии.

Он стоял в дверях, пораженный видом черноволосой красавицы в зеленом платье. Затем призывно протянул руку:

— Подойди ко мне, Рейвен!

Сердце кузнечным молотом стучало в ребра, в висках пульсировала жаркая кровь, мужская плоть налилась кровью и восстала, готовая вонзиться в горячее лоно. Внутренности скрутило ожиданием первого магического прикосновения. Она медленно направилась к нему, чувственно покачивая бедрами, глубоко дыша, так что белоснежные холмики грудей соблазнительно вздымались над низким вырезом. Остановившись в нескольких дюймах, она призывно провела языком по сочной нижней губке и прошептала:

— Опасность возбуждает меня.

Он протянул руку и коснулся кончиком пальца ее рта. Между ними словно проскочила молния, такая мощная, что его бросило вперед. Но он устоял и тихо произнес:

— Я хочу попробовать тебя на вкус. Везде.

Рейвен подняла голову, отчаянно прося его поцелуя.

Так же отчаянно нуждаясь в нем, как сам он. Хит лизнул ее нижнюю губу, осторожно взял ее в рот, как спелую вишню. Его руки принялись лихорадочно освобождать ее от одежды. Он дразнил ее языком, пока стаскивал сорочку. Девичьи губы были словно сдобренное медом вино, и он сгорал от желания узнать, каково все остальное.

Хит отодвинулся от Рейвен и обжег ее голодным взглядом. Кожа цвета слоновой кости, гладкая, как атлас, полные груди, увенчанные розовыми бутонами, пышные бедра и темная, искушающая, как грех, тень между ними. Он поднял ее так, что венерин холм оказался на уровне его губ, поцеловал тугие крохотные завитки и позволил ее обнаженному телу скользить по своему, пока маленькие ножки не коснулись ковра. Он не помнил, как они, обнаженные, оказались на кровати, и он бесстыдно шептал ей о том, что собирается с ней сделать. Его руки утонули в черной шелковистой гриве. Он вдыхал и не мог надышаться пьянящим ароматом, напоминавшим о фиолетовом вереске. Он снова поднял ее над собой и, когда роскошные волосы водопадом обрушились на него, стал покрывать ее груди поцелуями, и делал это до тех пор, пока соски не превратились в крохотные вершины, так и рвущиеся в его ненасытный рот.

И тут ему захотелось ощутить объятия ее длинных ног. Она, словно по волшебству, оказалась под ним, извиваясь, стеная, задыхаясь и торопясь отдать ему все, чего он так страстно добивался. Его руки сжали сочные плоды ее грудей, и он начал первобытный танец слияния, вторгаясь, вонзаясь в ее обжигающий жар, и волны страсти поднимались все выше и выше, угрожая утопить его в запретном наслаждении. И началась древняя скачка, сумасшедшая гонка, пытающаяся привести их обоих к вершине экстаза, прежде чем волна окончательно захлестнет их и утопит.

Рейвен, так драматично удалившись со сцены, все же была вынуждена признать, что вино на пустой желудок пить не следовало. Она немного поела, надеясь побороть хмель, но воспоминания о неудачной попытке освободить Кристофера не давали ей покоя. Как ни оправдывай его, а все же он вел себя как трус: попытался прикрыться ею, словно щитом! Конечно, во всем виноват Хит Кеннеди. Он совершенно подавил волю бедняги Криса, у которого не было иного оружия, кроме пустых угроз.

Раздражение не давало Рейвен покоя. Жаль, что сила и Умение шотландца оказались более могучими, чем ее собственные!

Девушка разделась, накинула одну из тонких ночных сорочек, принесенных Эйдой, и с наслаждением вытянулась на широкой кровати. Наверняка вино поможет ей поскорее заснуть. Постепенно ею овладело что-то вроде дремы, и она сама не понимала, сон это или явь. Но точно знала, что она не одна в постели. Повернув голову, Рейвен встретила взгляд темных глаз Хита.

— Ты научишься слушаться меня, Рейвен, — тихо промолвил он, завораживая ее своей речью. — Я укрощу тебя и стану твоим господином.

Он дотронулся до Рейвен, погладил голые плечи, пропустил сквозь пальцы темные локоны, лежавшие на ее груди. Потом отодвинулся на край постели и с бесконечным терпением стал ждать.

Рейвен увидела, как он поднял руку с ее кинжалом — самой действенной приманкой. Медленно, будто завороженная, она подалась к нему, и наконец их тела соприкоснулись. Нельзя противиться его несокрушимой силе. Да она и не хотела.

— Скажи, Рейвен, чего ты желаешь?

— Поставить тебя на колени.

— Именно этого я и жажду.

В мгновение ока она очутилась между его мощными бедрами. Он встал перед ней на колени, красивый, нагой, и поднес кинжал к ее груди. Но Рейвен не испугалась: Хит не причинит ей зла.

С головокружительной медлительностью он приставил лезвие к тонкому полотну и разрезал сорочку до самого подола. Рейвен вздрогнула в восхитительном предвкушении. Вот-вот она освободится от всего, и он накроет ее тело своим.

— Сначала ты должна принести мне обет, Рейвен, — велел он, надрезая себе палец. Потом уколол ее руку и выдавил багряную каплю. — Смешай свою кровь с моей.

Она так и сделала. Их кровь смешалась, губы слились, и безумное желание, горевшее в обоих с самой первой встречи, поглотило их…

Глаза Рейвен распахнулись. Она повернула голову, ожидая увидеть Хита Кеннеди, но рядом никого не было. И в комнате тоже. Это невозможно: она все еще ощущала жар его могучей плоти, ее губы распухли от страстных поцелуев! Что он сделал с ней? Приворожил?! Он посмел пустить в ход свою силу и прийти к ней в постель!

Рейвен спрыгнула на пол, ворвалась в соседнюю комнату и ахнула от изумления: на узком топчане мирно храпел голый Хит Кеннеди. Во сне он разметался и сбросил одеяла, но, несомненно, Морфей завладел им основательно.

Она вдруг обнаружила, что стоит в одной сорочке, только вот кинжала нигде не было видно, да и разрезов на полотне — тоже. Должно быть, ей все это привиделось.

Девушка виновато покосилась на его гибкое мускулистое тело и ощутила, как загорелись щеки. Страсти Господни, что, если он откроет глаза и поймает ее на месте преступления?!

Рейвен поспешно прокралась к себе и подошла к огню, чтобы согреться. Никогда еще она не видела столь живого, неотличимого от реальности сна!

Но когда она шагнула к кровати, ее ждало еще одно потрясение: на подушке лежал кинжал с черной рукоятью. Рейвен подняла руку и в свете пламени увидела на ней кровавую полоску.

Горло сдавило ужасом. Она задохнулась, но тут же вспомнила, что сама порезала палец еще у бабушки во время ритуала посвящения. Наверное, ранка открылась.

Она твердила себе, что стала чересчур мнительной, но так и не смогла успокоиться. Вот уже второй раз он приходит к ней во сне! Тогда он украл из-под подушки воронье перо, на этот раз решил похитить сердце!

Глава 11

Почти весь следующий день Рейвен отсиживалась в спальне, а когда решилась заглянуть в соседнюю комнату, с облегчением увидела, что там никого нет. Ради собственного спокойствия следует любой ценой избегать Хита Кеннеди и ни за что не оставаться с ним наедине. Она покормила соколов, но не стала выносить их на луг, а вернулась в замок и отправилась навестить Валентину. Тина полулежала на своем любимом месте — скамье под окном — и писала письма. Дети устроились у ее ног в колыбельках, а молодая служанка качала их, что-то тихонько напевая.

— Рейвен, как я рада тебя видеть! Добро пожаловать в нашу семейную обитель. Хит рассказывал, что ты обучаешь ловчих птиц. Надо же: его страсть — лошади, а твоя — соколы. Я вас видела вчера на лугу. У вас у обоих особые отношения с природой.

— Твой брат держит меня в плену против воли, — спокойно возразила Рейвен, — и позволяет заниматься соколами только в своем присутствии.

Тина задумчиво покачала головой:

— В отношениях мужчины и женщины трудно определить, кто тюремщик, а кто заключенный. По моему опыту, каждый попеременно становится то одним, то другим. Умная женщина всегда может обвести мужчину вокруг пальца и управлять им железной рукой в бархатной перчатке.

— Судя по твоим словам, это всего лишь игра!

— Между мужчиной и женщиной всегда ведется игра. Ты стравила двух поклонников и играешь чувствами обоих. Я только сейчас узнала, что один из них — Дейкр. Хит сделает все, что в его власти, лишь бы спасти тебя от такой участи.

Семьи враждовали давно, обычный случай долгой распри шотландцев и англичан, и Рейвен поняла, что бесполезно и пытаться изменить мнение Валентины о Крисе. Ясно также, что Тина не примет сторону Рейвен против Хита.

Ей вдруг стало стыдно: зачем втягивать Тину в чужие ссоры? У матери близнецов и без того хватает забот.

— Не могу осуждать тебя за верность брату.

— Мы с Хитом очень близки. Он всегда терпел мой упрямый, вздорный характер, должно быть, потому, что мы с ним очень похожи — не то что с прочими братьями и сестрой. Кстати, я пишу своему брату Доналу и его жене Меган. Сообщаю о рождении малышей. Он чудесный человек, и я его очень люблю, но он прост, непритязателен и без огня в крови. Готов всю жизнь мирно прожить на своей земле и разводить овец. Никаких амбиций, хотя именно ему в один прекрасный день предстоит стать лордом Галлоуэем.

— А второй брат?

— Дункан? Помогает отцу с перевозками шерсти. Они отправляют ее во Фландрию на собственных судах. Раньше Дункан был добродушным малым, но после Флоддена очень изменился. Стал злым, вспыльчивым, подозревает, что все хотят его надуть, особенно женщины. Поэтому и не женат до сих пор. Убежден, что это ему, а не Доналу следует унаследовать Титул.

Ну разве можно не полюбить Валентину, такую честную и отважную? Откровенную и храбрую! Недаром до замужества ее прозвали Огненной Тиной, что не помешало ей удачно выйти замуж. Помимо красоты, она обладала неотразимой притягательностью и чем-то еще… должно быть, именно той чувственностью, о которой говорила бабка. Да, видимо, ей свойственно покорять мужчин и делать их рабами.

Рейвен посмотрела на расстилавшееся за окном озеро, втайне желая обрести такую же уверенность в себе.

— О, у тебя тут лебеди! — неожиданно воскликнула она. — Как они прекрасны!

— Ты все знаешь о птицах. Как удержать их здесь? Они скоро улетят.

Рейвен вспомнила уловку, которой научила ее Дорис.

— Насыпь им зерна. Потом прикрепи к окну колокольчик. Каждый раз, когда бросаешь зерно, звони в колокольчик, и лебеди приучатся приходить за едой.

— Это и вправду поможет? Похоже на волшебство!

— Нет, обыкновенный способ приручить птицу. Это можно проделать почти с каждой.

— О, нужно непременно попробовать! Эйда, попроси слугу принести веревку и медный колокольчик!

После ухода Эйды Тина попросила:

— Рейвен, ты научишь меня обучать соколов? Мне необходимо много ездить верхом, чтобы вернуть былую стройность.

— А не рано?

— А вот сейчас ты похожа на Эйду! Но меня не переубедишь.

Вряд ли она успеет научить Валентину, но все же Рейвен послушно кивнула:

— Покажу. Когда захочешь.

В комнате появились Эйда со слугой. Он привязал веревку к колокольчику и подвесил его под окном. Потом Тина рассыпала принесенное зерно, а Эйда зазвонила в колокольчик. Рейвен вдруг поняла, что перед ней еще одна женщина, обладающая огромной властью над мужчинами. Слуга с радостью бросился бы в воду, лишь бы угодить ей.

Вошедший Рэм с удивлением выслушал объяснения жены, а затем заявил:

— Я пришел просить тебя озарить своим присутствием зал и поужинать вместе со всеми. Каждый в замке жаждет хоть одним глазком увидеть знаменитых близнецов Дугласа.

— С удовольствием. Снесешь колыбельки вниз?

Рэм немедленно схватился за колыбель, но Тина засмеялась:

— Нет-нет, сначала нужно детишек покормить, если не хочешь, чтобы все в зале увидели и других знаменитых близнецов Дугласа!

Намек на ее груди вызвал улыбку у всех присутствующих, не исключая мужа. Рейвен заметила его обожающий взгляд. Как же сильно он любит жену!

— Дорогой, я написала родным о нашей радости. Это послание Доналу и Мегги, это — отцу, а третье — матери и Бет. Они, наверное, волнуются.

Рэм поцеловал Валентине руку и взял письма.

— Я прикажу немедленно отправить гонцов, моя сладкая.

Рейвен жадно наблюдала за супругами. Рэм готов был исполнить любое желание жены, и не будь в его распоряжении целого легиона посланцев, казалось, отправил бы с поручением самого бога Меркурия. Она вспомнила о своей семье. Слава Богу, они считают, будто она гостит у бабки, а та, в свою очередь, уверена, что внучка сейчас в Бьюкасле!

Она надеялась, что родные так и не узнают правды, особенно если лорд Дейкр вовремя пришлет выкуп. Но сколько времени это займет? Придется потребовать ответа у Хита Кеннеди, и не позже чем сегодня ночью!

В зале горело не менее сотни факелов. Рейвен впервые ужинала здесь и нашла зрелище захватывающим. Валентина вместе с колыбельками была водружена на возвышение, словно редкостное сокровище. Зал был набит до отказа верными слугами Дугласа. Некоторые из воинов венчались в церкви, другие — по шотландскому обычаю, многие холосты, но рядом с каждым мужчиной была спутница. Большинство присутствующих принадлежали к клану Дугласов и были связаны между собой родством, супружеством или клятвой верности. И все донельзя гордились, что леди Дуглас произвела на свет близнецов.

Мистер Берк с поклонами подавал все блюда сначала ей, потом лорду Дугласу и, дождавшись одобрения, хлопал в ладоши. Только тогда слуги разносили такие же блюда по всему залу.

Рейвен поискала глазами Хита. Ей удалось ни разу за день не попасться ему на глаза, но сейчас он наверняка должен быть здесь. Ей не терпелось сцепиться с ним, но наглый дьявол куда-то скрылся и, похоже, намеренно избегал встречи с ней! Может, стоит сейчас обыскать его комнату? Если повезет, она отыщет письмо с требованием выкупа или даже ключ от комнаты Кристофера…

Рейвен подождала, пока не были провозглашены все тосты за здоровье Валентины и детей. Когда цепочка любопытных, жаждущих поскорее взглянуть на новорожденных, потянулась к возвышению, она тихо выскользнула из зала.

Наверху уже успели разжечь камин, и она поднесла к огню свечи. Подойдя к столу, стоявшему рядом с узким топчаном, она тихо ахнула и схватилась за горло. Что это?!

Девушка дрожащими пальцами поднесла к глазам воронье перышко и тут же уронила, ругая себя за дурацкие мысли. Каждый может подобрать такое с земли! Это еще ничего не означает.

Открыв ящик стола, она удивленно воззрилась на колоду карт и камень странной формы. И хотя никогда прежде она не видела ничего подобного, Рейвен сразу поняла, что это. Камень-бог. Недаром бабушка говорила, что у него форма фаллоса! Вот оно, доказательство того, что Хит Кеннеди причастен к колдовству. Ее худшие подозрения подтвердились! Смуглый дьявол действительно наделен силой.

Она старалась ничего не сдвинуть с места. Он не должен знать, что его тайна раскрыта.

Подойдя к шкафу Хита, она стала рыться в карманах его одежды в поисках ключа. Запах, присущий ему одному, терзал ее, туманя голову. Кожа… и что-то экзотическое, вроде сандалового дерева…

— Ты это ищешь?

Рейвен круто развернулась. Надо же так глупо попасться в ловушку! Ко всему прочему он еще и движется бесшумно, как кошка! И имеет наглость размахивать ключом перед ее носом.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20