Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Хроники XXXIII миров (№7) - Участник поисков

ModernLib.Net / Научная фантастика / Иванов Борис / Участник поисков - Чтение (стр. 24)
Автор: Иванов Борис
Жанры: Научная фантастика,
Детективная фантастика,
Космическая фантастика
Серия: Хроники XXXIII миров

 

 


Мантра пристально посмотрел в глаза Бирима. Потом откашлялся и стал объяснять:

— Это в Солнечном Каньоне. Там, где водопады. Ты знаешь?

Орри утвердительно кивнул. Когда-то, когда он только еще оправился от той странной хвори, что отрезала его от прежних лет жизни, Скрипач возил его на Солнечный. Если бы не патриархальный уклад жизни Большой Колонии, это огромное и живописное, готовое потягаться с Гранд-Каньоном, что в Метрополии, ущелье-пропасть непременно стало бы источником дохода для дюжины фирм, завязанных на туристическом бизнесе. Но в Бэ-Ка вовсе не жаждали притока чужаков. И в этаком виде заработка не нуждались. Так что вся деловая активность вокруг Солнечного ограничилась тем, что каньон провозгласили (с благословения Сети) национальным парком-заповедником. В нем запретили вести всякую промышленную и рекламную деятельность и вскоре благополучно забыли об этом феномене природы. На уик-энд к Солнечному съезжалась дюжина-другая компаний — человек по пять-шесть каждая — и, украсив пейзаж положенным количеством пустых бутылок и пластиковых упаковок, убывала в Нью-Чепель вершить и дальше свои труды праведные — благо от столицы до каньона был всего-то неполный час пути на хорошем каре.

Нет, некоторое время у муниципальных властей посещение Солнечного считалось обязательным номером в программе приема всяких — далеко не частых — высокопоставленных гостей Колонии. Однако после того как секретарша посла Океании, зазевавшись, чуть было не совершила полет по вертикали длиной в полмили (помешало растущее из почти отвесной скалы деревце), подобные экскурсии не приветствовались. Так что Солнечный Каньон оставался местом достаточно безлюдным.

— Помнишь, — продолжил Мантра, — там, ближе к северному ущелью, — водопады? Целых три...

Орри подумал немного, наморщил лоб, вспоминая. Потом снова кивнул:

— Да... Целых три. Они очень красивые...

— Конечно, — согласился андроид. — Так вот: за одним из них — вход в эту... систему... Там такая каменная галерея... Скользкая, наверное, очень... Я сам видел, как Барри по ней, сбоку этак, прошел за водный занавес. Это на фокус было похоже... А куда он дальше делся — не знаю. Он вообще-то прихватил с собой рюкзачок, а меня оставил за машиной присматривать... Но я из любопытства... Стал не за каром присматривать, а за самим шефом. С каром-то что может статься при полном, как говорится, отсутствии присутствия? Ни души тогда не было — на сотню, наверное, миль окрест... Мастер специально и день подобрал — после праздников. И час — на восходе, когда еще ночной мороз не отступил... Кроме того, я должен был заботиться о безопасности человека, даже вопреки этого человека приказам... А там ведь пропасть — милю с лишним лететь. И, в общем, никакой техники безопасности. Такая вот загогулина. Ну, я Мастеру фору — в сотню метров. Дал ему скрыться за скалами. А потом пошел следом. Ты знаешь, как мы — андроиды — можем тихо передвигаться... И — маскироваться, вообще...

Орри понимающе улыбнулся. Он хорошо знал это. Как-никак, с городскими андроидами он был накоротке. И даже успел кое-чему у них научиться за год, прошедший после того, как Нолан поставил его на ноги. Так — всяким мелким фокусам...

— Ну, — продолжил Мантра, — сначала Рыжая Борода просто спускался по тропинке для туристов. В самом начале — там даже ступеньки выбиты. И перила есть. А потом — жуть одна тропка узкая, как дьяволов хвост. Но Мастер, ничего не скажешь, держался молодцом. И не подумал оступиться или застрять где-нибудь... Легко этак, играючи спустился до площадочки небольшой — сотней метров ниже. И это при его-то комплекции!

Орри постарался представить себе Барри Стука в роли альпиниста-любителя, и это ему не очень-то удалось.

— А потом и того краше, — с некоторым восторгом продолжил андроид. — На площадочке той он заправски вколотил в стену альпинистский костыль, приладил трос, забросил за край и стал спускаться по нему вниз. Ну прямо что твой паук по паутинке...

Он усмехнулся, должно быть вспомнив эту забавную сценку.

— Тут я его на время потерял из виду... Выждал немного и сам полез следом. Так мы по очереди вниз и спускались. Я его потом еще несколько раз из виду терял... А в конце концов он выбрался на ту галерею и за водопад-то тот и скрылся. А я за ним соваться не стал...

— А почему? — недоуменно поморщился Орри.

— Я защитную систему почувствовал, — вздохнул Мантра. — Ведь мы же, андроиды, и в темноте видим и электромагнитные поля ощущать можем... У Мастера, видно, свой пропуск был туда — дальше, в скалу. А я — сунься только туда, так всех бы чертей с цепи спустил... И ужасно перед Мастером лажанулся бы. А это мне в ту пору совсем не с руки бы было.

В общем, отчалил я назад до кара и стал честно ждать хозяина. Ну и он через пару часов вернулся — злой как черт... Больше я ничего не знаю... Карточку он уже не при мне в Болото закидывал. Это уж потом через тахо и через звеннов сплетня пошла... Ходил Мастер неделю от злобы черный и нас всех по углам гонял... Потом с фармацевтом, с Хью Фрогмором, «У Зеленых чертей» засел и еще двое суток квасил. Потом попер на болота и зашвырнул карточку ту прямехонько в топь. Вот так вот все и получилось. Вот таким вот образом...

Он, видно, счел свой рассказ оконченным и снова начал подниматься со стула.

— А какой из трех? — Орри впился в него глазами, словно пытаясь удержать взглядом. — Из водопадов? Какой из трех?

Мантра напрягся, припоминая. Точнее, борясь с желанием соврать, что позабыл, за каким из потоков воды, падающей в озеро на дне Каньона, прячется ход к Таинственному Терминалу Сети. Но сознательно врать людям андроиду было никак нельзя. Однако ни снова опуститься на стул, ни окончательно выпрямиться Мантра не решался. Он опять задержался на полусогнутых. В условиях низкой силы тяготения это было не слишком утомительно.

— Вот... — он начал поводить перед собой руками. — Вот так... Если стоять лицом на север, то это будет крайний слева. Самый западный, в смысле... Он еще отличается от остальных, потому что он как бы в два этажа...

Андроид выпрямился и отодвинул свой стул. Теперь, когда он мог смотреть на малька сверху вниз, он наконец принял взрослый, полный жалости к ребенку тон.

— Ну, пока. Выздоравливай и... И не торопись ты навстречу Судьбе... Если ты в нее веришь, то она сама найдет тебя. Не торопись, Орри.

Он повернулся и, ссутулясь и чуть прихрамывая, заторо— пился к выходу из палаты. Орри и Бирим остались вдвоем.

— Ну, и ты тоже будешь меня уговаривать оставаться здесь? — мрачно буркнул малек. — Только это все — ерунда, Меня и здесь отыщут... И потом... Тебе ведь тоже хочется отсюда смыться? Вот давай вдвоем и это...

— Послушай...

Бирим уставился на Орри пристальным взглядом. И во взгляде была просьба.

— Я хочу тебя спросить, Орри... Нет, не бойся, не про окислы азота и не про палиндромы... Совсем про другую вещь...

Он хрустнул пальцами.

— Помнишь, Орри... Ты рассказывал, что там, в кемпинге Косты, тебя как бы продали... И будто это сделали те двое — как раз те, с кем я вернулся, — Бэзил Кац и... И Элен... Элен Каманера... Ты уверен, что именно они продали тебя тогда?

— Ну... А как же они дали этому Косте запереть меня на чердаке с крысами?

— Ну Ведь Рыжая Борода устроил там, в «Зеленых чертях» пья... в смысле — вечеринку. А Элен совсем не умеет пить. Она, наверное, просто не знала о том, что произошло.

Из своего недолгого опыта общения с Каманерой Орри не вынес того впечатления, что умение пить не входило в набор ее достоинств. Но он деликатно придержал свое мнение при себе, щадя чувства старшего друга. Он только высоко поднял плечи и промямлил:

— А Бэзил этот? Он что, тоже, получается, в отключке был?

Бирим скривился:

— Вот этот — мог. Знаешь, я уже говорил тебе: он — подлый тип!

— Да, — подтвердил Орри. — Он тебя Тирлимом называл. Но знаешь... — Он поскреб в затылке. — Я вот вообще ничего не понял... Они же ведь Клятву Огня и Ветра дали...

— Когда это они успели? — поразился Бирим. — И кому же?

— Да мы с ними поклялись дружить... Ночью. В Лесу звеннов... И вот...

— В Лесу звеннов? Ох...

Бирим сурово глянул на Орри.

— Элен не может быть настолько беспринципной!.. Значит, тем более она ни при чем тут! Это, безусловно, проклятый музыкантишка! Все они не способны на честные поступки!

Тут Бирим прикусил язык и глянул на Орри виновато и искоса.

— Нет, ты не подумай, что я и про Скрипача так говорю... Мастер Нолан — не музыкантишка. Он — великий музыкант!

Но Орри думал о другом:

— Я еще тогда заметил... Ну, что Каманера про Клятву знает... Она перепугалась. И сначала клясться вроде не хотела... Она же — отсюда. Не из Приюта, я хотел сказать, а из Бэ-Ка. Так? А Бэзил, он чужак. У него даже говор не такой... Так что он и не понимал ни фига, чем клянется...

— Ну что ж! Значит, это точно — он тебя Рыжей Бороде сдал.

Бирим даже повеселел:

— Теперь этот мерзавец нарвется на бо-о-льшие неприятности! Лес измену Клятве не прощает!

Похоже, что он — в отличие от большинства андроидов, которые, как известно, ни в бога, ни в черта не верят, а верят в Законы Великого Айзека — магию Леса все-таки принимал привсерьез. И тут же его веселье сменилось тревогой.

— Только раз они с Элен вместе клялись, Лес, может быть, я ей мстить будет... Нет!.. Теперь мне там надо быть — во что бы то ни стало!

— Вот и мне тоже... — поддакнул Орри. Бирим уставился на него в полном отчаянии и растерянности.

* * *

— Все в ажуре?! — зло прошипел пан, обрушиваясь всей своей массой в тяжелое, из местного чугунного дуба сработанное кресло. — Да... Это здесь называется полным ажуром: как только мы сходим с трапа на Приюте, местные спецназовцы берут нас под белы ручки и два часа допрашивают. А потом депортируют назад на планету в вонючем грузопассажирском транспортнике! Прекрасно! Теперь — еще больше ажура — я отправляюсь в «Пирамиду» разбираться со стервецом Чарли и что я вижу тут?

Он воззрился на Рашида так, словно ожидал, что тот вытянет Чарли из кармана, как фокусник кролика из шляпы. Раш, однако, не оправдал его ожиданий.

— Никакого Чарли! — горестно констатировал шеф. — Вместо Чарли в конторе сидит в дрезину бухой Санчо Мурагон и несет такую околесицу, что уши вянут!

— Но все-таки, шеф, только Мельник может объяснить, кто нас заложил и куда подевался Чарли, — позволил себе заметить Рашид. — Он уже прочухался немного. Сейчас я обработаю его немного прохладной водичкой и он у нас запоет по-другому...

— Тащи его сюда! И поскорее!

Пан водрузил на стол перед собой пудовые, поросшие черной шерстью кулаки и замер в позе демонстративного ожидания.

Санчо, побывавший под струей ледяной воды и принужденный проглотить пару чашек крепчайшего кофе, явился пред его светлые очи через считанные минуты.

Раш и Гарри втащили его в кабинет и с размаху бросили на стул, придвинутый к столу напротив разъяренного шефа. Санчо уставился на Волыну медленно трезвеющим взглядом.

— М-мастер... — с некоторым удивлением произнес он. — Ч-что вы тут делаете?

Кулак Волыни грохнул по столу.

— Это ты, понимаешь, ты, пьяная скотина, сейчас расскажешь мне, что ты делал в «Пирамиде» и куда ты дел Чарли Буча!

— Ч-чарли? — еще более поразился Санчо. — Я-я его и не думал никуда девать... В том смысле, что никогда...

Он подумал немного и добавил:

— И сегодня тоже... В том смысле, что вчера... — Он провел языкам по расквашенным губам и сообщил: — Мне твои ребята зря врезали... И еще кофе в глотку залили — горячий, ну что твой кипяток. И без сахару...

Пан тяжело поднялся с кресла и стал медленно огибать стол. Санчо, чуя недоброе, заерзал, пытаясь вместе со стулом, на котором сидел, убраться подальше от надвигающейся опасности.

Волына вдруг резко изменил темп движения и, стремительно подскочив к Санчо, схватил его за грудки. Тот вполне благоразумно не оказал ни малейшего сопротивления. Пока пан тряс его как грушу, Мурагон лишь пучил совершенно невинные глаза и издавал нечленораздельные звуки, призванные эту невинность подтвердить. Волына, отходя от накатившей на него волны слепого бешенства, швырнул свою жертву на стул. Тот, как и вся мебель в кабинете, был сработан на совесть и таки не разлетелся вдребезги.

— Я велел тебе не спускать глаз с клятого сыскаря! — медленно, почти по слогам произнес пан. — Какого же рожна ты оказался в «Пирамиде»?! И какие черти унесли оттуда Чарли-бракодела?

— Его унесли не черти, мастер... — начал наконец выдавать осмысленный текст Мурагон, сумбурно поводя перед собой растопыренными конечностями. — Скорее наоборот... Не в том смысле, мастер, что ангелы на небо живьем взяли, а вовсе как бы даже снова наоборот... Никакие это не ангелы были... И не взяли... В смысле — не унесли...

Как и все, кому приходилось выслушивать речи Санчо больше десяти секунд, пан Волына ощутил легкое помрачение сознания и усомнился в своей способности понять хоть что-то из сказанного. Он приложил руку ко лбу, честно пытаясь понять, нет ли у него жара. Потом снова поднял Санчо над стулом и, медленно наливаясь яростью, по слогам произнес:

— И-ли ты не-мед-лен-но ска-жешь, ку-да дел-ся Чар-ли, или Я ВЫШИБУ ИЗ ТЕБЯ ДУХ ВОН!!!

Санчо икнул и на время потерял дар речи. Секунд пять-шесть он и Волына таращили глаза друг на друга, словно пытаясь вступить в телепатический контакт. Потом пан отпустил Санчо, и тот вновь грохнулся на сиденье стула.

— Так я все это к тому, чтобы вы, мастер, лучше меня поняли, — сдавленным голосом пояснил он. И, переведя дух, снова заговорил — горячо и торопливо, сопровождая свои слова бурной жестикуляцией: — Чарли вовсе не черти унесли, а шлюха увела. Рыжая такая... Хотя если так это повернуть, то и не шлюха вовсе... А просто стерва какая-то. А с другой стороны посмотреть, так, может, она Чарли и вовсе — лучшая подруга...

— По порядку, Санчо! — вступил в разговор Рашид. — По порядку и короче. Будешь мыслью растекаться — по пальцам бить буду! И уши порву!

— Нет, вот уши больше не надо! — подумав, попросил его Мурагон и опасливо потрогал свои органы слуха — пунцовые и разбухшие, как пельмени.

Он повернулся и посмотрел в глаза пану.

— В общем, так... Корешился я с вашим Ясновым, корешился и так на него весь день и ухлопал. Ему за каким-то дьяволом позарез знать надо было, о чем в последнем Предсказании Хакеров говорится...

— Так! — констатировал Волына и переглянулся с Рашидом. — Ну и как — дознался он до этого?

— Да, в общем да. Дознался. В том смысле, что...

— Короче! — приказал Рашид и замахнулся на Санчо рукояткой пистолета.

— Дознался он... Я его с одним типом свел. То есть не с типом, а...

Он покосился на Рашида и осекся, потом торопливо продолжил:

— Одним словом, ознакомили его... Потом — я отследил — он еще заехал в транспортное агентство. Получил билеты. Мне не удалось рассмотреть какие...

— Можешь не волноваться на этот счет, — оборвал его Волына. — Продолжай.

— Ну а потом его снова понесло в офис. И там он, видно, и дрыхнуть лег... В общем, решил я, что на ночь могу от него отклеиться, и подался в «Пирамиду» — на доклад, так сказать. И не моя вина, мастер, что вас я там не застал... А застал я там Чарли, извините, уже нагрузившегося... Ну, так это, я считаю, — грех простительный...

— С кем же он надрался? — полюбопытствовал пан. — И от какой радости?

— Н-ну... — неопределенно протянул Санчо. — Н-ну... Видите ли, мастер, Чарли, как я уже сказал, был порядком навеселе и разговаривал он как-то э-э... невразумительно... Да я и сам его не особо расспрашивал. Потому что ну ни фига понять не мог из того, что он там буровил... Про друга какого-то закадычного... Знаете, мастер, он на вас очень в обиде был. За то, что вы его в долю какую-то не взяли. В деле каком-то. Оттого и надрался. Но не в офисе — этточно... Потому что там в «Пирамиде», в баре, полно выпивки было нетронутой...

Мурагон скорбно задумался. Должно быть, его охватили приятные воспоминания.

— Но вы с Чарли ее-таки тронули, — уточнил Рашид. — Выпивку. В общем полный свинарник в офисе устроили. Дальше, дорогуша. Что было дальше?

— Ну, посидели мы немного. Так, за жизнь вроде поговорили... И тут — звонок в дверь. И вваливается эта шалава. Рыжая... А может, не шалава, а только под шалаву косила... Знаете — трудно их понять. Баб, в смысле...

— Как звать-то ее? — поинтересовался Раш. Санчо сокрушенно покачал головой:

— П-по-моему, об том речи не шло... Она, значит, с пакетом таким была... Ну в нем там едиво всякое-разное. Ну и выпить... «Грант» — отличное пойло... Вроде как от друга того, что Чарли днем повстречал... Мол, и сам он вот-вот пожалует...

— Ну и что? — насел на него Волына. — Пожаловал друг этот?

Санчо склонил голову к одному плечу, потом к другому, покосился на Рашида и, пожав плечами, глубокомысленно ответствовал:

— Пожаловал он, вообще говоря. Но...

Он снова покосился на Рашида. Точнее, на его пистолет, рукоятка которого готова была с размаху приложиться по какому-нибудь чувствительному месту его организма.

— Но?.. — напомнил ему Волына.

— Но не появился он...

Рашид слегка потряс головой, отгоняя нахлынувшую на него мигрень.

Санчо развел руками.

— Я то имею в виду, — пояснил он, — что он снаружи остался — этот приятель его... В машине. Только погудел нам... Ну, тут девка эта рыжая Чарли под белы руки подхватила и на выход потянула. Мол, поехали с другом веселиться... И утащила-таки... А меня они бросили...

Он снова пригорюнился. Рашид склонился к его лицу:

— Как его звали?! Ведь эта девка его как-то называла?!

— Наверное, называла... — охотно согласился Санчо. — Только я... Ну, в общем, я все это клочьями какими-то вспоминаю...

— Клочьями, говоришь? Я тебе сейчас уши клочьями нарежу! Это тебе улучшит память, — пообещал ему Рашид. — Ты ж, было дело, сыском деньги зарабатывал. Значит, помнить такие вещи должен! Или совсем мозги пропил?

— Ну что вы все уши да уши?.. — заверещал Санчо. — Ей-богу, если бы я мог хоть что-то вспомнить, я бы вам как на духу... Я ж не знал, что они Чарли умыкнут...

— Так! — отрубил Волына. — Ты хотя бы запомнил, на какой тачке они укатили?

Тут Мурагон приосанился и принял вполне пристойную позу.

— Уж такие вещи у меня на автомате проходят. Это была «проксима А-12». Темно-красная. В номере, по-моему, есть шестерка... Я ж только один раз в окно глянул. Не очень внимательно.

— Ну, это уже кое-что... — неопределенно промычал Волына. — Слушай... А тот парень, что был за рулем, — ну, приятель Чарли... Как он выглядел?

Санчо поморщился, словно у него заныл зуб:

— Да вы знаете, мастер... Я, помнится, действительно, разглядеть его получше хотел... А то так просто видно было, что кто-то там за рулем виднеется. Ну и пошел к окну — поближе чтобы было. Но стол, знаете, помешал...

— Ясно, — мрачно констатировал Рашид. — Там тебя и нашли. Под столом этим...

Мурагон потупился и неуверенно выговорил:

— Я, знаете, мастер, не так уж и много спиртного проглотил. Вот и думаю, может, там чего намешано было — в «Гранте» этом?

Волына поднял мрачный взгляд на своего подручного:

— Вот что... Пусть побудет там...

Он указал на дверь за спиной. Дверь была стальная, с хорошей звукоизоляцией. Вела она в довольно схожий с тюремной камерой чулан. Для кое-кого он становился последним пристанищем в бренной жизни.

* * *

Оставшись втроем, Волына, Рашид и Гарри некоторое время мрачно созерцали друг друга. Шеф явно предоставлял право высказаться первым кому-нибудь из подчиненных. Нарушил молчание помалкивавший во время допроса.

— Темнит Мельник, — сообщил он свое мнение об услышанном. — Боюсь, спелись они с этим Ясновым...

— Это точно его штучки! — поддержал Рашид. — Они на пару с Мурагоном раскрутили Чарли, узнали, что мы Яснову на Приюте дорогу перебежать хотим и Яснов на нас и спустил тамошних копов. Предупредил... А Чарли они напоили и, может, на фиг в Обводной канал скинули...

— А баба? — поинтересовался Гарри. — Что это еще за рыжая баба в дело впуталась?

— Да не было никакой бабы! — отмахнулся от него Рашид. — Ни рыжей, ни чернявой — никакой. Свистит Мельник. След путает...

— Брек! — оборвал цепь его рассуждений пан. — Не проходит! Если все так, то какого ж рожна было Мурагону в стельку надираться и самого себя нам в подарок оставлять?

— Да такого, что до выпивки жаден, скотина! — ничуть не смущаясь открывшимся изъяном своих умопостроений, парировал вопрос шефа Рашид. — Верно, когда Яснов уволок Чарли, он допивать виски остался, чтоб не пропадало... Или позже вернулся. Все за тем же... Ну и не рассчитал силенок... Ничего, поработаю с ним, и он все как на духу выложит...

Волына наморщил лоб и взял сигару из ларца, который Гарри ему услужливо пододвинул, а Рашид — открыл.

— Нет... — сурово молвил он, отсекая кончик золоченым резачком. — Мельник — человек осторожный... Трусоватый... Нет, — повторил он, раскуривая драгоценную «гавану». — Да и на спиртное не так уж и жаден... Может, и вправду их там траванули... Там разобраться надо — с виски этим...

— Гм... — почесал в затылке Гарри. — А знаете, шеф, там ведь не было никакого «Гранта». У него ж бутылка характерная... Я бы сразу заметил... Не было — ни на столе, ни на полу... Были две бутыли «Черной метки» из наших запасов. Одна — пустая, другая — наполовину. Ну и все...

— Вот я и говорю, — зло бросил Рашид. — Придуряется, сволочь!

Волына посмотрел на него взглядом таким тяжелым, что им бы впору колоть орехи.

— А ты как поступаешь, Раш, когда тебе поручают травануть какого-нибудь лоха? Бутылочку с дурью на месте оставляешь? На память родным и близким?

— Тоже верно... — виновато согласился Рашид. — Такие вещи с места действия забирать полагается. Чтоб копам служба не казалась медом...

— Так что, может, и не свистит Санчо... — задумчиво пробормотал пан, окутываясь облаком сизого дыма.

Оба его подручных хором замычали в знак согласия с сомнениями шефа. Оба разом вспомнили, что Санчо Мурагон всегда был чем-то симпатичен пану, и смекнули, что валить все на Мельника — не лучшая тактика на сегодняшний день.

— Мы, шеф, Стуковых людей еще в расчет не взяли... — резко сменил пластинку Рашид. — Они ж сейчас должны на цырлах бегать, чтобы шефа своего вызволить... А мы даже не знаем — кто такие... Может, их рук дело.

— Тоже — мысль... — рассеянно бросил пан. И резко грохнул кулаком по столу.

— С Барри я сам поговорю! А вы сейчас — за дело! Не позже сегодняшнего вечера Яснов притаранит на планету мальчишку. Майк говорит, что он на «Стеллу» два обратных билета заказал. Ты, Раш, организуешь ему встречу в Космотерминале. Деваться им некуда. Обоих ко мне. Сразу. Но будь повежливей. Пока все, что этот парень делает, поперек контракта не идет. Но людей прихвати побольше. Чтоб не улизнули и чтоб не отбил малька никто. А ты, — он указал подбородком на Гарри, — тоже берешь людей, что остались, и на пару с Мельником роете носом землю и как хотите, но выходите на Чарли и, главное, на тех, кто дурня умыкнул. Они-то теперь точно знают, что малек — на Приюте. И могут нам все карты вдрызг смешать...

— А Мурагона-то зачем из-под замка выпускать? — недоуменно пожал плечами Гарри.

— Да затем, что он сейчас из шкуры вон лезть будет, чтобы перед нами отмыться! — зло объяснил бестолковому подручному пан. — Это — во-первых. А во-вторых, он — профессиональный сыскарь. Детектив. Тебе только присматривать за ним надо хорошенько. Потому как соблазн у него, конечно, велик — деру от нас дать. Поэтому в работу его нос не суй, но и ни на шаг не отходи! Надо будет — в один с ним писсуар мочись! Но только — чтобы ни на шаг!

Волына сквозь табачный дым уставился на замерших в ожидании подручных. Он снова обрушил кулак на стол и оглушительно рявкнул:

— Какого черта вы торчите тут на полусогнутых? За дело, олухи!

* * *

Дверь чердачного чулана скрипнула, и между ней и косяком образовался основательный зазор. В зазор этот глянул глаз Косты Ставроса. Черный и полный вины и тревоги глаз.

— Послушайте, Мастер... — просипел содержатель «Зеленых чертей». — Послушайте... Если вы обещаете, что не покалечите слугу...

Ответом ему было нечто, напоминающее рев взбесившегося бегемота.

— Напрасно это вы так, Мастер... — сокрушенно посетовал Коста. — Покушайте немного, успокойте нервы...

Мастер неожиданно внял этим словам и с жутким сопением остановился против щели, в которую на него виновато пялился Ставрос, и, прочистив горло громоподобным кашлем, сказал каким-то странно вялым и бесцветным голосом:

— Ладно, давай сюда твое едиво, Иуда...

— Поймите, Мастер, — торопливо забормотал Коста. — Меня поставили в безвыходное положение. В без-вы-ход-ное!!! Если я не буду делать того, что Рыло велел, — мне в Бэ-Ка не жить! Вы же знаете, у них тут все схвачено...

Он прервался на то, чтобы, позвякав замками и задвижками, отворить дверь и пропустить Кирака с подносом. Поднос украшали громадная тарелка довольно аппетитного мясного рагу и кувшин с вином. Натюрморт дополняли только деревянные ложка и кружка. По всей видимости, Коста постарался уберечь своего недобровольного постояльца от соблазна использовать предметы сервировки в качестве оружия. Андроид принялся пристраивать доставленную снедь на сооруженном из ящиков импровизированном столе. Сам же Ставрос остался снаружи — от греха подальше. В руках он сжимал внушительного вида обрез.

— Я вам как на духу говорю, — повторил он, — против моей воли вас у меня заперли. Сам бы я на такое не пошел...

— Вот что, — грозно произнес Барри, погружая ложку в рагу. — Выпустишь меня немедленно — получишь разом хорошие деньги, такие, что три забегаловки откупить сможешь и билет — куда пожелаешь... И плевать тебе будет на всяких Волын и прочую сволочь! А если, — тут его речь стала напоминать грозное мычание, ибо словам приходилось продираться через пережевываемые куски мяса. — Если и дальше меня под замком держать будешь, я, как только на свободу выйду, такую тебе жизнь устрою... А крыс здешних я тебе особо припомню. По специальному тарифу...

Коста немного отступил, дав Кираку возможность ретироваться с места действия, и, мрачно вздыхая, стал снова греметь задвижками и замками — теперь уже запирая дверь чулана.

— Мастер, — глухо произнес он. — Я бы рад... Сию минуту... Но внизу дежурят двое типов. Да таких отпетых, что... Тут один ваш знакомый с трудом уговорил эту парочку пропустить его к вам на минуту-другую. Сейчас он сюда поднимется, как только я уйду...

Он еще раз вздохнул и потопал вниз по лестнице.

* * *

После того как шаги Косты смолкли, тишину нарушало лишь сопение Мастера. Потом в помощь ему пришли другие шаги — торопливые и сбивающиеся с ритма. Стук прекрасно знал, кому они принадлежат. Он решительно отодвинул полупустую тарелку, утерся рукавом и встал у двери в воинственную позу. Дверь спазматически задергалась, и во вновь открывшуюся щель опасливо заглянул Хью Фрогмор.

Метким плевком Мастер заставил его физиономию исчезнуть из поля зрения. Но уже через секунду из темноты раздался горячечный, торопливый шепот:

— Мастер, вы не должны меня винить в том, что вышло!.. Я и не подозревал, что...

— Не подозревал, скотина?! — взревел Барри. — Не корчи из себя идиота!! И не делай идиота из меня! Для чего ты притащился сюда? Если для того, чтобы я свернул тебе шею, то — пожалуйста! За этим у меня дело не станет! Только бы дотянуться до твоего паршивого загривка!

Казалось, эти слова огорчили фармацевта до глубины души.

— Поверьте, Мастер, я пришел, чтобы предложить вам выгодное дело... — скорбным шопотом сообщил он. — Мы можем хорошо использовать ваше теперешнее положение...

— Уж ты его использовал на полную катушку, мразь болотная!

В зазор между дверью и косяком чуть было не вписалась тарелка с остатками рагу, пущенная со страшной силой. Осколки злосчастной посудины загромыхали по полу, а часть рагу достигла-таки физиономии Фрогмора, которая на редкость своевременно снова возникла в щели.

— Вы напрасно так близко принимаете к сердцу эту ситуацию, Мастер, — укоризненно заметил Хью, рефлекторно облизываясь и стряхивая подливку с жиденьких бровей. — А между тем достаточно того, чтобы пошел слух... А он уже идет...

Стук попытался достать макушку коварного партнера деревянной ложкой, но не преуспел в этом, а лишь размочалил ложку в мелкую щепу.

— Послушайте, Мастер, — продолжал увещевать его Хью. — Завтра весь город будет убежден, что мафия замочила содержателя Подземных Театров. Понимаете, как это скажется на ставках тотализаторов — и белого, и черного?! А на курсах акций? Если вложить в нужный момент достаточно денег в акции и ставки, а они резко упадут в цене, то потом, когда вы снова выйдете на сцену, на этом можно наварить порядочные суммы...

Стук задумчиво уставился на украшенную разводами соуса физиономию Хью.

— Лично я попробую рискнуть таким манером, — стал торопливо закреплять достигнутый успех Фрогмор. — Но вы-то, Мастер, располагаете гораздо большими средствами... И если бы вы доверили мне распорядиться соответствующей суммой, то за очень небольшой процент я...

Мастер онемел от неслыханной наглости фармацевта. Но как это с ним бывало часто — неожиданно радикально изменил свое отношение к сложившемуся раскладу.

— Тоже мне — финансовый гений! — презрительно бросил он. — Да если бы мне оставили мой мобильник...

— Так ведь не оставили... — деликатно напомнил Фрогмор.

— Вот что! — рявкнул Мастер. — О процентах — забудь! Ты, гнида, будешь за свой иудин грех откупаться! И своих денег я тебе не доверю даже в страшном сне! Вот... У тебя бумага с собой есть? И чем писать... Давай сюда!

Стук на ближайшем ящике набросал на листке из блокнота короткую записку и просунул ее в щель.

— Вот... — понизив голос почти до шепота, буркнул он. — Под эту цидульку Август из Второго коммерческого выдаст тебе кредит. На сколько сможешь его уговорить, на столько и выдаст. На твое имя. Ты кредит и возвращаешь. Навар — мой, риск — твой. И катись!


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29, 30, 31, 32, 33, 34