Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Хроники XXXIII миров (№7) - Участник поисков

ModernLib.Net / Научная фантастика / Иванов Борис / Участник поисков - Чтение (стр. 33)
Автор: Иванов Борис
Жанры: Научная фантастика,
Детективная фантастика,
Космическая фантастика
Серия: Хроники XXXIII миров

 

 


Каррог потрепал Орри по затылку и повернулся к Нолану.

— Действительно — лучше будет, если парнишка недельку-другую поживет у меня. Пока в городе не улягутся страсти.

Орри обменялся встревоженным взглядом с Ноланом, но тот успокаивающе кивнул ему.

Каррог окинул взглядом накрытый столик и, видно, остался доволен. Он кивком головы отпустил андроида и, кивнув Орри, приотворил ему дверь в соседнюю комнату.

— Пусть мальчик с собакой побудут здесь, в этом моем музее... Пусть он посмотрит мои коллекции — там, на витринах. Когда-то он любил их разглядывать... Здесь много всего интересного. Ты ведь не будешь ничего здесь трогать? — спросил он у Орри без особой уверенности в голосе.

Орри утвердительно кивнул головой и задом-задом подался в приоткрытую дверь. Брендик последовал за ним.

Каррог плотно прикрыл за ними створки.

Они остались в кабинете втроем.

Каррог вздохнул. Сам налил из дымящегося кувшина себе и гостям темной горячей жидкости. Достал откуда-то из складок плаща небольшую трубочку-носогрейку и задумчиво стал набивать ее.

— Это будет не самый короткий разговор, господин Агент... Так что присаживайтесь к столу, господа. Угощайтесь — это считайте местными маслинами, а это — филе рыбы торро. Хорошо утоляет голод, даже с самым обычным рисом. Кухня у меня нехитрая. Ну разве что соус довольно оригинален — изобретение одного из моих учеников. Оцените...

Компания без дальнейших приглашений принялась за еду. Ким вдруг понял, что и впрямь страшно проголодался за время пути к приюту колдуна — рыба торро, хотя, наверное, и не была чем-то из ряда вон выходящим, пришлась сейчас как нельзя более кстати.

— И попробуйте-ка этот мой настой, — напомнил хозяин. — Вы, должно быть, немного устали в пути. И дорога через Болота изрядно туманит голову... А эта штука хорошо прочищает мозги. Иногда я только ею и держусь. Как-никак, я очень стар, господа... Нолан подтвердит вам это, господин Агент. Три курса реювенилизации — это вам не фунт изюма...

Ким пригубил налитый ему в каменную пиалу «фирменный» настой и с удивлением посмотрел на Колдуна.

— Вы... Вы здесь можете осуществлять реювенилизацию?

— Х-хе... — Каррог пожал плечами. — Зачем же здесь, молодой человек? Такие процедуры надо проделывать там, где их осуществляют наилучшим образом... На Терранове, Океании. В Метрополии, наконец. Вы удивлены, что я — замшелый маг из детской сказки — временами выбираюсь в Миры Федерации, как это проделывает, скажем, какой-нибудь простой коммерсант? Так вот, к вашему сведению — перед вами, выпускник двух университетов, доктор философских наук, автор более сотни научных работ по проблеме Предтеч. Такой же гражданин Федерации, как и вы. Оснащенный паспортом-идетификатором, чековой книжкой и всем прочим... И мое уединение в Рощах — дело сугубо добровольное.

— Сознаюсь, я ожидал чего-то более критического, — признался Ким.

— Будет вам и экзотика, молодой человек.

Каррог расположился в своем персональном — каменном, выстланном звериной шкурой — кресле и принялся раскуривать трубку.

— Экзотика тут сводится к тому, что мне и моим собратьям удалось открыть в этих краях. Ведь большую часть своей жизни я посвятил исследованию психоморфов. Должен заметить, не один лишь я. Нас немало — таких, как я, — здесь, в Рощах. Мы называем друг друга «братьями». А здешний народ нас — «колдунами».

Ким отхлебнул еще настоя — больше из вежливости, чем из желания еще раз отведать этот пряный и вместе с тем лишенный вкуса напиток. Тем не менее он заметил, что усталость действительно покидает его, а голова стремительно яснеет.

— Вас не угнетает это добровольное заточение? И вообще-то, что в Мирах так мало о вас знают? Ведь вы же утверждаете, что открыли здесь нечто необыкновенное... Тем не менее вокруг вас — глухая стена молчания...

— Поверьте — именно это как раз нисколько не угнетает.

Каррог рассеянно поднес к губам свою пиалу, отхлебнул из нее и затянулся дымком смеси трав, тлеющей в его трубке.

— Гораздо больше я был бы огорчен тем, что знания, добытые нами, стали бы достоянием умов праздных и неподготовленных. Вот вы заметили, что наше вековое сидение в Рощах не принесло видимых миру результатов... А вас не удивляет, Агент, то, что, например, к психоморфам вообще не проявляет интереса никто, кроме тех людишек, что зарабатывают себе на хлеб, приторговывая ими? В качестве украшения для офисов и жилищ здешней публики. Не более.

— Признаться, вначале удивляло. Но потом я привык.

— А дело обстоит просто.

Каррог снова затянулся ароматным дымком.

— Мы, народ из Рощ, давно пришли к выводу, что знание механизмов явлений, которые породили психоморфов и придали им такие удивительные свойства, — дело далеко не безопасное. Пока в мире существуют мафии, войны и секретные службы, людям не стоит знать слишком много. Подумайте, каких монстров могли бы породить подручные того же Одноглазого Императора, получи они в свои руки те знания, которые позволили нам с Ноланом создать Орри... И это только самый простой из примеров, которые я могу привести вам. К счастью, есть люди там — наверху... На самом верху...

Колдун сделал трубкой выразительный жест:

— Там есть люди, которые понимают нас. И, как говорится, не дают в обиду. — Он снова отхлебнул свой настой и снова затянулся трубкой. Усмехнулся. — Правда, чаще всего они делают это в обмен на небольшие услуги с нашей стороны... Но это сущие пустяки. Услуги мы оказываем иногда и совершенно бескорыстно. Как это имеет место в вашем случае, Агент.

— Значит, со мной вы не боитесь поделиться малой толикой ваших страшных тайн? — спросил приятно озадаченный Ким. Колдун поспешил развеять его иллюзии.

— Откуда вы взяли, что кто-то собирается делиться с вами знанием? — иронически приподняв бровь, осведомился он. — Я всего лишь намерен объяснить вам суть того, в чем вам пришлось принять участие — объяснить человеческим языком, не вдаваясь в технические, так сказать, подробности... Так вам будет легче жить, молодой человек...

— Пожалуй, да... — согласился Ким. — Потому что... Потому что мне, действительно, не дают покоя эти загадки: кто же все-таки Орри — человеческий ребенок или... Или что-то совсем иное?.. И что происходит в полнолуния с Каманерой...

— Элен, считайте, старшая сестра Орри. Они оба — психоморфы. Потомки одного клона этих удивительных существ...

— То есть все-таки не люди?

— Гм... А что есть человек?

Каррог устремил на Кима пристальный взгляд поверх пиалы с дымящимся отваром.

— Здешние дурни, — продолжил он едко, — и андроидов провозгласили нелюдьми. Как будто не знают той простой истины, что первые из них были получены путем генетических изменений клеток гомо сапиенс! Да, были использованы и искусственно сконструированные гены и техника химерных тканей... Но в основе — человеческий материал. Когда-то это было великой тайной Империи. Но сегодня стыдно не знать об этом. Так что андроиды — люди, самые настоящие люди. Измененные, в чем-то изуродованные, может быть, но все-таки, безусловно, люди... — Он отхлебнул своего отвара и поморщился. — Впрочем, я отвлекся...

— Ничего, — сухо заметил Нолан со своего места. — Молодому человеку полезно напомнить некоторые хорошо забытые вещи...

— Так вот, — продолжил Каррог, — если вы возьмете у Орри капельку крови из пальца, то под микроскопом обнаружите в ней точно такие же эритроциты, лимфоциты и фибробласты, как в собственной крови. А если используете электронную оптику, то в клетках — в тех же лейкоцитах например — найдете все то, что положено иметь соответствующей клетке — кучу различных мембран, ядро с ядрышком, митохондрии и все такое... И с этой точки зрения он, безусловно, самый обыкновенный ребенок.

Ким вздохнул с некоторым облегчением. Но Каррог продолжал:

— И только если копнете глубже... На субатомный уровень — туда, где для нас с вами начинают царствовать законы квантового мира и хаос случайных событий, то...

Колдун задумчиво побарабанил пальцами по столу:

— То будете очень сильно удивлены. Психоморфы сохраняют упорядоченность структуры и на атомном и субатомных уровнях. Если угодно, то это организмы, которые вместо атомов и молекул построены из кварков и лептонов... И из таких частиц, о которых мы пока мало что знаем. И с этой точки зрения они совершенно чуждые нам существа. Но только существа собранные, сконструированные каждое из огромного количества ультрамалых самостоятельных структур. А каждая из этих структур довольно проста. Гораздо проще обычной клетки. Что-то на уровне сложности вируса. Каждая из таких структур способна на немногое — воспроизводить саму себя и взаимодействовать с другими такими же структурами по определенным правилам. По законам фрактальных структур. Образовывать как бы мозаику, из которой слагаются уже знакомые нам атомные и молекулярные системы. Но только информационно гораздо более сложные, чем те, что образуются хаотически, без их участия. Происходит так называемая атомная и молекулярная мимикрия.

— Эти структуры... Они... Это что-то вроде ультрамининанороботов? — предположил Ким.

— Пожалуй, это верная аналогия, — согласился с ним Каррог. — Вот только нанороботов создали люди, а до них Предтечи. А вот чьих рук дело то, с чем мы столкнулись здесь, в Рощах, — остается загадкой до сих пор. Недалекие умы привыкли все непонятное, с чем мы встречаемся в своих странствиях по Мирам, сваливать на тех же Предтеч. Ну а я подозреваю, что не Предтечи породили психоморфов, а, наоборот, психоморфы — Предтеч.

Понимаете, сами по себе эти, как вы выразились, «ультрамининанороботы» не разумны. Нельзя даже сказать, что они самостоятельно приспосабливаются к окружающей среде. Их стихия — мимикрия. Они копируют уже приспособленных. Их структуру и те образы, которые они генерируют. Если, конечно, те способны генерировать образы... Так вот: есть у меня подозрение, что эта планета была чьим-то полигоном. Или сборочным цехом. Местом, где из образов, которые генерировал неизвестный нам «кто-то», возникали различные существа. Зачем-то этому «кому-то» нужные. В том числе — и Предтечи. А может быть, и прапрапредки звеннов и тахо. Все они были своего рода психоморфами. Но потом в следующих поколениях субатомных «сборщиков» удалили из их организмов. Как строительные леса — за дальнейшей ненадобностью. А затем и вовсе этот полигон был покинут. Почему — бог весть. И субатомные роботы остались здесь на произвол судьбы — копошиться сами по себе. И они продолжали копировать то, что окружало их. А что их окружало? Здесь, в Рощах и на Болотах? И звенны и тахо эти места избегают. Только разные деревья растут кругом. Вот психоморфы и приняли древесную форму. И таковыми оставались до тех пор, пока в Рощах не стали появляться люди.

Наступила пауза, затянувшаяся на несколько минут.

— А ведь насколько я помню тот куцый курс физики, что мне достался в молодости, — осторожно заметил Ким, — такие структуры из элементарных частиц должны содержать в своих связях очень большие запасы энергии... Если что-то нарушится в них...

— Они очень стабильны, эти субатомные роботы, — улыбнулся колдун. — Иначе эта планета давно перестала бы существовать... И вряд ли их самих по себе можно назвать разумными. Разумны только организмы, образованные из таких «хитрых» атомов и молекул. И мы снова приходим к выводу о том, что Орри — человек. Только...

Каррог поставил пиалу на стол и свел над ней пальцы «домиком», словно старался согреть руки в струйках восходящего к потолку пара.

— Только следует учитывать два обстоятельства. Во-первых, мозаика, которую образуют эти субатомные роботы, может принимать форму несколько различных устойчивых структур, между которыми практически нет переходных вариантов. Как говорится —дискретных. Образовывать, так сказать, несколько разных картинок, которые только в отдельных деталях совпадают одна с другой. Иными словами — психоморф может образовывать несколько различных организмов. И, что самое главное, при определенных условиях может мгновенно перестроиться из одного в другой. Изменить свой облик. Как картинка в калейдоскопе.

— Например, из человека — в Ночного Зверя?

— Вот именно... Это именно то, что получилось с Каманерой. Но сначала — о другой особенности психоморфов. Всем хорошо известной и никому не понятной — об их способности своими превращениями реагировать на состояние сознания людей... До сих пор неясен механизм этого явления. Вы не пугайтесь, молодой человек, но скорее всего каждый из тех, кто провел на этой планете достаточно долгое время, просто пропитан рассеянными повсюду субатомными роботами. Это относится и к нам с вами. Они складываются в необнаружимые обычными методами структуры, которые считывают, так сказать, содержимое наших черепов и передают — по цепочке — скоплениям своих «братьев», которые пытаются как-то проанализировать эту информацию. В том числе и реализуя ее в виде подобий образов, которые рождает наше сознание. Это, конечно, только одна из гипотез. Но мне она кажется наиболее близкой к истине. Тем более что мне удалось ее проверить — вплоть до практического использования.

— Вам удалось научиться управлять этим процессом?

— В известной мере. Я просто очень много поработал с теми созданиями, которых здесь принято называть Зелеными чертями. С материализованными страхами подвыпивших путников, забредавших в ареал обитания наиболее чувствительных психоморфов. — Каррог усмехнулся чему-то своему. — Я довольно долго занимался селекцией разных клонов психоморфов. И отрабатывал методы управления образованием из этой субстанции структур разного уровня — от макромолекул до целых организмов. По планете сейчас летает несколько сконструированных мною птиц — довольно удивительных. А с полдюжины здешних богатеев приобрели у меня псов довольно диковинных пород...

— Постойте, постойте... — встревоженно прервал его Ким. — Да так вы весь Обитаемый Космос населите своими психоморфами!.. Птички эти и псы размножатся и... — Он даже слегка поперхнулся рыбным филе.

— Не беспокойтесь, — успокаивающим жестом остановил его Каррог. — Субатомные роботы не перебираются в следующие поколения существ, которых они породили. Они просто не могут себя воспроизводить с той же скоростью, что и биологические структуры. В этом я убедился, наплодив достаточно много лабораторных тварей. Но до тех пор пока ко мне не обратилась Симона Каманера... До тех пор я не пытался воспроизвести на основе психоморфа нормального, живого человека...

— А зачем ей — матери Каманеры — это потребовалось? Заводить себе такую необыкновенную дочь?

— Видите ли, после обследования ей не посоветовали иметь детей... На Аваллоне, откуда она прибыла сюда...

— Да, я знаю. Генетико-психотропное оружие... Но... Но все равно: ведь если она не могла иметь родную дочь, то проще было бы усыновить какую-нибудь малышку... — продолжал допытываться Ким.

— Вы не представляете себе условий того времени. У нас в Колонии и так рождаемость не ахти какая. А тогда, когда мы еще только выкарабкивались из Эпохи Изоляции, мы были в состоянии жутчайшей демографической зимы. Казалось, еще десяток-другой лет и на планете останутся одни вымирающие старики. Поэтому ни о каких брошенных детях и речи идти не могло. И даже если приходилось кого-то усыновлять — ну там детей погибших или осужденных родителей, — то никто и никогда не доверил бы ребенка матери-одиночке. К тому же беженке с Аваллона. На них тогда очень косо смотрели. Кстати, если расспросите людей постарше, то поймете, что на то были свои причины.

— И вы, движимый, ну, состраданием...

— Не будем лицемерить! — оборвал Агента Каррог. — Научным интересом был я движим, старый осел. Любопытством. Ну а сострадание... Было, конечно, и сострадание... Симона была не таким уж плохим человеком... Но все обернулось... Вы видели, как все обернулось.

— Но почему именно так? — с досадой спросил Ким, откладывая в сторону вилку с нанизанным на нее куском рыбы. — Почему вдруг второй сутью Элен стало воплощение средневекового страха перед сказочным пугалом? Перед оборотнем? Откуда это-то взялось?

— Из подсознания.

Каррог отодвинул от себя пиалу и, подхватив со странного крюка четки, начал задумчиво перебирать их.

— Я отрабатывал формирование чисто биологической стороны вопроса. К тому моменту это у меня было уже поставлено на конвейер. Я просто подключал формирующегося психоморфа к уже готовым банкам информации. А вот эстетику — внешность будущего ребенка, его характер — формировала Симона. Силой своего воображения. Не буду останавливаться на технических деталях...

Каррог задумчиво перебросил очередную бусинку четок справа налево.

— Тогда у меня еще плохо была отлажена система отделения подсознательной информации от содержания сознания. Честно говоря, мне и теперь далеко не всегда удается эта операция. Воображение человека — неразделимый сплав одного и другого... Так или иначе, мне следовало лучше протестировать мать Элен. Гораздо тщательнее проверить ее в отношении всяческих страхов и фобий. Подавить ненужные ассоциативные цепочки. Но я не мог всего предвидеть тогда. Все участники этого эксперимента просто на месте не могли усидеть от радости, когда за стеклом стерильной камеры в кювете из аморфной массы «нулевого» психоморфа стал формироваться и наконец ожил и разразился криком крошечный живой малыш. Никто не хотел верить в плохое тогда...

Еще одна бусина проделала путь в пальцах колдуна.

— И потом... Когда стали появляться первые признаки... Симптомы этой своеобразной ликантропии... Я не хотел признаваться самому себе... А потом стало уже поздно. Перед нами был живой человек со своим сознанием, уничтожить которое было бы преступлением... Только сейчас — много лет спустя — я начинаю представлять себе, как можно избавиться от этой беды. Стабилизировать человеческий облик Элен и навсегда сохранить именно его. Вообще заменить в ней субстанцию психоморфа на атомы и молекулы, составляющие тело обычного человека.

— Значит, у Каманеры есть надежда?

— Да. У нее есть надежда стать простой смертной. Если она этого захочет...

Снова в полутемном кабинете повисла тишина. Она длилась добрый десяток секунд.

— Я не был безразличен к ее судьбе, — продолжил Каррог. — Когда я узнал, что она покинула планету... Я совершил несколько путешествий, стремясь постичь ее судьбу. Даже встречался ей — неузнанным...

«Недаром Каманере Каррог иногда мерещился в ее странствиях...» — подумал Ким.

— Но потом, — вздохнул колдун, — я понял, что самым большим благом будет предоставить Элен ее собственной судьбе. Вы видите, что я не ошибся — это судьба снова вернула ее сюда...

«Судьба вообще странная штука», — подумал Ким.

У него были свои причины так считать.

— А луны?.. — вдруг несколько неожиданно для себя самого спросил он. — Всяческие луны — этого и других Миров. И их полнолуния — при чем тут они?

— Сами по себе — ни при чем... Просто это сигнал, переводящий сознание психоморфа в такое состояние, которое провоцирует процесс превращения... Этот рефлекс начал формироваться у Элен, когда она впервые услышала про оборотней или увидела их по Ти-Ви. Точнее — не формироваться... Просыпаться. К тому же в Колонии с этими ее двумя лунами — Больной и Чистой... Да еще — с Приютом... Со всем этим связано столько всяких суеверий и побасенок...

— Значит, если бы не детские сказки?..

— Если бы не это, то что-то впервые спровоцировало бы превращение и стало бы постоянно действующим рефлексом. Страх. Или гнев...

Еще пять или шесть бусин кинули неторопливые пальцы Каррога.

— И все-таки... — Ким откашлялся. — И все-таки вы пошли на повторный эксперимент...

— Это был уже не эксперимент, — покачал головой Нолан. — Если вы говорите об Орри, конечно.

— Я говорю именно о нем... — подтвердил Ким.

— Это был не эксперимент, — повторил Скрипач. — Это было исполнение Судьбы. — Правда, я не знал, что, исполняя свой долг перед Судьбой, я окажусь в роли отца, отдающего на заклание свое дитя...

— Честно говоря, я не до конца понял вашу мысль, — признался Агент.

— Первоначально все представлялось достаточно ясным... — усмехнулся Скрипач. — Большая Колония стала объектом долгосрочного социального эксперимента. С молчаливого согласия высших инстанций Федерации проверке подвергалась возможность широкого использования андроидов как замены целой ступени технологической структуры современной цивилизации. В этом был свой смысл — эпоха такого возрожденного рабства должна была послужить трамплином для скачка отсталой, окраинной цивилизации в век новейших технологий и самых современных социальных отношений.

Авторы этого проекта полагали, что в Большой Колонии произойдет примерно то же, что происходило в Древней Элладе — рабский труд одних позволит освободить творческий потенциал других. И последует быстрый расцвет наук, культуры, технологий...

К сожалению, эксперимент этот был поставлен под полный контроль планетарной компьютерной сети. Авторы эксперимента полагали, что его можно прервать в любой момент. Для этого достаточно было ввести в Сеть код, открывающий доступ к изменению законов, положенных в основу жизни Колонии, и остановить нежелательное развитие событий.

Я могу достаточно уверенно говорить об этих вещах, поскольку — теперь этот секрет уже не имеет значения — входил в круг посвященных, занятых в этом проекте. Не в качестве одного из авторов, не подумайте. Мы — около двух тысяч человек — были наблюдателями. Наблюдателями, внедренными в разные слои общества Колонии для отслеживания процессов, протекающих в нем. Кроме наблюдения мы должны были быть еще и модераторами этих процессов. В наши задачи входило вовремя купировать, гасить всяческие вспышки страстей, примирять враждующие стороны, буде такие объявятся, и оказывать — по возможности — помощь пострадавшим. Большинство из нас выступали и выступают здесь как руководители или вторые лица всевозможных общественных организаций, фондов, клубов, религиозных сект, через которые собирается информация о состоянии общества Колонии, чтобы как-то воздействовать на него...

— Ага... — заметил Ким. — Так, значит, ваш Храм Единения...

— Одна из таких организаций, — подтвердил Скрипач. — Вы совершенно правы, молодой человек. И моя так называемая «колдовская музыка», из-за которой так косо посматривают на меня здешние ортодоксы, это один из методов воздействия на психологию аудитории. Разработан, кстати, целым коллективом нейропсихологов высокого класса. Из чего — заметьте — вовсе не следует, что я — циничный шарлатан на службе у политических монстров. Я верю в идеи Храма. Точно так же, как верят в свои идеи и все остальные из Посвященных... Кстати, вербовали нас — а тому минуло уже более сорока лет — из круга лиц, как правило, оппозиционно настроенных к Проекту.

— Значит, этот дикий опыт длился... — прикинул Ким. — С тех самых пор, когда...

— Да-да. С тех самых пор, когда политическое управление в Колонии было передано компьютерной Сети. Этим обеспечивалась чистота эксперимента. Этим и еще его полной закрытостью. Атмосферой тайны, которой он был окружен с самого начала. Все было продумано до мелочей. Кроме того, что времена могут измениться.

— И они, похоже, действительно изменились за эти сорок лет?

— Трудно этого не заметить, — усмехнулся Нолан. — Изменились. И тут организаторы эксперимента попали в ими же самими созданную ловушку. Они сами позаботились о том, чтобы Сеть была системой гибкой, самообучающейся и притом способной защитить себя от попыток вмешательства со стороны тех, на ком был поставлен эксперимент. Вмешаться в него можно было только со стороны. С санкции центральных властей Федерации.

— То есть — Директората?

— Формально Директорат не был в курсе дела. Скорее речь идет о специальных комиссиях при Директорате, Академиях и тому подобном... Так вот: примерно через десяток лет после начала Проекта появились первые отрицательные результаты. Через пятнадцать-двадцать стало ясно, что затея провалилась. Не последовало ожидаемого расцвета наук и ремесел. Вместо этого развился застой. Общество Колонии стало стремительно катиться к полному антагонизму между людьми и андроидами. И между сторонниками и противниками уравнивания в правах андроидов с людьми. Начала набирать обороты преступность. Сеть стала терять реальный контроль над ситуацией.

В верхах Федерации тем временем подули новые ветры. Проект стали открыто называть преступной авантюрой. Принялись искать виноватых. Как вы думаете, их нашли?

— Вопрос предполагает ответ, — парировал Агент Яснов. — Вы хотите сказать, что от Проекта все открестились?

— Вот именно. У победы много отцов. Поражение всегда сирота. Все спецкомиссии своевременно самораспустились, все фонды закрылись, все руководители сменили места работы. Все материалы исчезли. В том числе и пресловутый код доступа к управлению Сетью. Не было никакого Проекта!

Крайними оказались мы — круг наблюдателей-модераторов. Посвященные. Тогда — около двадцати лет назад — мы единодушно потребовали немедленно изменить положение андроидов в Колонии и развернуть программы выхода планеты из застоя и социального кризиса. В ответ на что были уведомлены о том, что «спасение утопающих — дело рук самих утопающих». Единственная помощь, которая нам была предоставлена по неофициальным каналам это та самая Платиновая Карточка — ключ к управлению планетарной Сетью. Только польза от нее в тот момент оказалась нулевой.

— Почему же все-таки?

— Вы, должно быть, невнимательно слушали меня, молодой человек, — усмехнулся Нолан. — Я только что довольно четко объяснил вам, что Сеть хорошо защищена от того, чтобы объекты проводимого с ее помошью эксперимента могли вмешаться в ход и правила этого эксперимента. Изменения в режим работы Сети могут быть внесены только с санкции субъекта этого эксперимента. Со стороны руководства Проекта. А таковой существовать перестал. И правопреемников не оставил. Более того, его как бы никогда и не было — этого Проекта. Так что изменения в xoде эксперимента принципиально внесены быть не могут.

Ким пожал плечами и озадаченно уставился на Скрипач.

— Это какая-то чушь... Простите... Во-первых, на свете существуют другие инстанции... Ну — тот же Директорат, например...

Оба старика с сожалением посмотрели на Агента.

— Для Сети, — со вздохом объяснил Скрипач, — Директорат существует только как равноправный участник разного рода переговоров между Конфедерацией Суверенных республик и остальной Федерацией. А главное — ни Директорат в целом и ни один из его членов просто не хотят брать на себя ни малейшей ответственности за то, что произойдет при изменении статуса андроидов в Колонии. Ведь вы же понимаете, что речь идет не об одной только Бэ-Ка. Речь вдет о том, какое место андроиды займут в будущем всего Обитаемого Космоса. Об угрозе вытеснения человечества со сцены истории его же более совершенными созданиями. Или наоборот, об уничтожении или закабалении целой разумной расы, пусть и искусственно созданной. Какой политик, будучи в здравом уме, возьмет на себя такую ответственность?

— Тогда, в конце концов, у вас в руках находился ключ к Сети...

— Ключ, которым мы не в состоянии оказались воспользоваться. Он, если выражаться образно, «не стал поворачиваться в замке». Мало обладать ключом. Для того чтобы ключ отпер Сеть, Сеть должна сперва установить личность того, кто этот ключ приводит в действие. И личность эта должна иметь право на пользование ключом. И тут возникает полнейший тупик: и люди и андроиды, населяющие Большую Колонию, являются объектами эксперимента и не могут вмешиваться в работу Сети. Тем более этого не могут любые иные существа, населяющие планету. Ни тахо, ни звенны не являются гражданами Колонии и не принадлежат к человеческой цивилизации вообще. И даже если бы Директорат пошел на дикий выверт и даровал какому-нибудь из этих существ гражданство Колонии — с тем чтобы вручить ему ключ от Сети, — то ни один звенн и ни один тахо не пошел бы на это. Да, они согласны жить в мире с нами, но отдельно от нас. Не пересекаясь.

На протяжении следующих двадцати лет мы — Круг Посвященных — метались в поисках выхода из положения. Пытались скомпенсировать правовое неравенство андроидов за счет внедрения идей равенства морального. Я предпринял попытку создать некую религию, объединяющую людей с андроидами в рамках единого мировоззрения... Но все эти потуги были только способами оттянуть окончательный кризис. Дела в Колонии развивались все хуже и хуже... Возникли новые формы закабаления андроидов. Такие дикие, как Подземные Театры. Окончательно затормозилось развитие промышленности и торговли. Дошло до смешного: стало выгодно ввозить на планету простые товары, входящие в набор продуктов нормального жизнеобеспечения. Необходимо было применять какие-то экстренные меры.

И тогда мы пришли к идее о том, что возникший тупик можно обойти формально — поручив «вставить ключ в замок» существу, которое было бы гражданином Колонии, но притом и не могло бы считаться ни человеком, ни андроидом.

— Психоморфу?

— Именно так. К тому времени я уже близко сошелся с Каррогом... Собственно, мы всегда были с ним близки. Посвященные часто прибегали к помощи народа из Рощ. Так что я был в курсе его работы. Разумеется...

— Разумеется, меня не так просто было уговорить, — хмуро улыбнулся колдун. — Особенно принимая во внимание трагедию с Элен. Но к тому времени, когда Нолан обратился ко мне со своим предложением, я пришел к новым, очень перспективным решениям тех задач, которые ставила передо мною проблема управляемых превращений психоморфов. Так что у меня появилась гораздо большая уверенность в том, что удачное повторение моего эксперимента вполне возможно...

— И любопытство снова одержало над вами верх?

Как ни старался Ким обесцветить свой голос, грустноватая ирония все-таки означила себя в его вопросе. Каррог смотрел куда-то в сторону.

— Один римлянин, — рассеянно произнес он, — сказал как-то: «Плавать по морю — необходимо. Жить — не так уж необходимо»... Это он и про нашего брата — жрецов науки — сказал то же... Недаром наше знание — тайное. А то наломали бы дров в этом и без того не лучшем из миров... К тому же передо мной была поставлена цель куда более благая, чем просто удовлетворить материнский инстинкт одной-единственной женщины. Речь шла о будущем всей планетарной колонии. И вообще — о решении нравственной проблемы в масштабах всего Обитаемого Космоса...


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29, 30, 31, 32, 33, 34