Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Хроники XXXIII миров (№7) - Участник поисков

ModernLib.Net / Научная фантастика / Иванов Борис / Участник поисков - Чтение (стр. 28)
Автор: Иванов Борис
Жанры: Научная фантастика,
Детективная фантастика,
Космическая фантастика
Серия: Хроники XXXIII миров

 

 


Говорят о них многое. Говорят, что, вызвонив только посвященным известную мелодию, те из людей, кого звенны выбрали в друзья, могут выманить на встречу с собой эти причудливые существа, живущие на грани человеческого восприятия. Говорят, что укравшего колокольчики из заветного места, где звенны их прячут для своих друзей, звон поражает безумием. И наоборот — говорят, что звон этих колокольчиков исцеляет если не тело, то душу. И еще говорят, что колокольчики эти для звеннов делают люди.

Хотя несколько связок этих удивительных изготовленных из причудливых сплавов металлических цветков можно увидеть в музеях городов и монастырей Колонии, вопрос об их происхождении остается спорным...

Одни специалисты безапелляционно утверждают, что эти причудливые экспонаты — полнейшая мистификация. При этом они приводят данные металлографического и искусствоведческого анализа, убедительно свидетельствующие о том, что колокольчики — дело рук человеческих.

Другие — не опровергая приводимых фактов — отмечают, что именно так оно и должно быть. И приводят документы эпохи Изоляции, из которых следует — и следует почти непреложно, — что именно тайные сообщества кузнецов начали изготовлять (да, похоже, изготовляют и до сих пор) колокольчики для тех немногих, кто первыми — и именно с помощью музыкального звона — установил со звеннами контакт и начал обучать их земным языкам. Гораздо позже, к слову сказать, точно таким же путем — через звенящие стержни — сами звенны научились вызывать доверчивых в ту пору тахо для встреч с людьми... (До той же поры разумность обитателей Болот считалась лишь весьма фантастическим допущением отдельных энтузиастов Контакта — из тех, что склонны видеть следы рассудочной деятельности даже в росте плесневой колонии.)

В общем, много чего говорят ученые люди.

Но те, кому пришлось жить — а тем более провести детство — вблизи Лесов звеннов, раскиданных по всей Бэ-Ка, в существование колокольчиков и в их силу верят. Верят тихо, но без всяких сомнений. И без особого желания посвящать в эту свою веру посторонних. Каманера была из таких.

* * *

Бэзилу так и не удалось понять, по каким признакам удалось Элен вычислить тайник-алтарек, расположенный в почти незаметном среди здешнего мха углублении древнего камня. То ли трава здесь росла не так, то ли как-то по-особенному располагались мелкие и невзрачные цветы, полускрытые в этой траве...

А может, и ни при чем здесь были и трава и цветы — гадать было бессмысленно. Главное — когда тонкая, быстрая рука Каманеры скользнула под мох, то исчезла она там почти по локоть. И вернулась со связкой из неполной дюжины колокольчиков.

Бэзил нагнулся над ладонью Элен и засопел, разглядывая их.

Были они все разные — не похожие друг на друга ни формой, ни узором (если их рельеф можно было назвать узором). Но все они были малы — чуть больше ногтя размером. Причудливые тонкие и острые крючочки украшали вершину каждого из них. Художественное чутье подсказало Бэзу, что коллекционеры, пожалуй, заинтересовались бы этими чудесными вещицами. И что будь Большая Колония не таким захолустным Миром, то уж наверняка здесь и в Федерации вообще существовал бы рынок таких изделий — настоящих и фальшивок, разумеется.

— Ты э-э... положишь их на место? — осведомился он. — Э-э... Потом?

Каманера прожгла его полным подозрения взглядом:

— И не думай!! И не думай, Бэз!!! С такими вещами связываться — себе дороже! — И уже спокойнее пояснила: — Колокольчики надо отдать тому, кто придет на их звон. Он их положит туда, куда звенны сочтут нужным. Отойдем сюда — под большое дерево... Здесь суше.

И в самом деле, дождевая вода уже пропитала кроны здешних лесных гигантов там, где кроны эти были потоньше, и сухой опавшая листва оставалась только поближе к стволам и корням. Зато и сумрак там был погуще.

В этом сумраке Каманера, жестом велев Бэзу замолкнуть, встала, выпрямившись вдоль гладко уходящего вверх ствола, сосредоточилась и, закрыв глаза, приступила к ответственной операции подманивания звенна. Она осторожно, на ощупь, по одному, выбирала с ладони левой руки колокольчики и подносила то к одному, то к другому уху, прислушиваясь к их звучанию. Потом, придя к какому-то ей одной понятному решению, прикрепляла их на плечо, на рукав своей походной куртки, на джинсы — то у колена, то у щиколотки.

А потом она начала танцевать. (Наверное, «танцевать» было самым подходящим определением для ее занятия.) Танцевать неуверенно и несмело, вспоминая давно забытые движения и жесты. И по-прежнему не открывая глаз. Она словно ожидала каждого очередного звука колокольчиков и только тогда позволяла себе сделать следующее движение.

Странная, непривычная человеческому уху мелодия поплыла по Лесу.

Бэзил впервые видел перед собой робкую и неуверенную Элен. Нет, что там, разыгрывать робость и неуверенность, святую простоту и детскую наивность Каманера могла великолепно. Но Бэзил Кац на то и был Бэзилом Кацем, чтобы уметь прекрасно отличать игру от истинного состояния человека. И вот — он не верил собственным глазам — перед ним была Каманера, не знающая, каким станет ее следующее движение, и потому странно угловатая, напряженная и изящная одновременно. Бэзил прикрыл глаза и стал вспоминать их первое знакомство — там, далеко от этого сумрачного сырого леса, пропитанного чужим колдовством. Боже! Боже, как его занесло оттуда — сюда?!

Бэз был уже готов прослезиться над своей судьбой, когда откуда-то из кроны дерева чуть ли не прямо ему на голову рухнуло то, что он принял за сноп странно сухой травы. Это был пришедший на зов звенн.

«Мы давно не виделись с тобой, Элли, — написала шелестящая тень тусклыми буквами на фоне зеленого сумрака. — Тебя сделали хуже — там, где ты была».

Звенны не делают комплиментов. Друзьям — тем более.

Элен не смогла скрыть вздоха облегчения.

— Узнаю тебя, Занн, — улыбнулась она. — По корявому почерку. Как хорошо, что ты жив... Может быть, это вы здесь сделались лучше, а не меня сделали хуже?

«Это хорошо, что ты не разучилась шутить, — сообщили ей действительно не слишком правильные буковки, появляющиеся из полутьмы. — И хорошо, что помнишь меня. Но не стоило обо мне беспокоиться. Огонь и Ветер еще не скоро доберутся до меня... Но будет лучше, если ты сразу скажешь, зачем позвала меня. Ты же знаешь, в дождь звенны смотрят сны...»

— Мне нужно встретиться с одним мальком, — торопливо объяснила Элен. — Звенны его знают. Должны знать.

Едва заметная тень не ответила ничего. Звенн ждал продолжения разговора. А может, начинал смотреть сны.

— Я понимаю, — все так же торопливо продолжила Каманера, — не один малек дружит с вами. Наверное, их даже много... Но этот — он приемный сын Нолана. Скрипача... Он сейчас где-то с вами...

«Зачем ты хочешь встретиться с Орри Ноланом?» — спросил Занн.

— Он в беде, — объяснила Элен. — Мы должны ему помочь. Мы дали Клятву, что Орри Нолан будет нашим другом, пока есть Огонь и есть Ветер. — Звенны могут спросить об этом у него самого...

«Ты всегда любила обманывать, Элли, — сообщили неровные, тусклые буквы. — Я надеюсь, что сейчас...»

— С Клятвой не шутят — ты сам меня учил... Таким вещам. И я же сказала — звенны могут спросить у самого Орри...

«Сейчас это трудно — спросить у него, — написал в сумраке Занн. — Если ты что-то хочешь передать мальчику — скажи — мне. Ты знаешь — звеннам можно верить».

На мгновение Элен смешалась.

— Нам — как-то неопределенно произнесла она и тут же, бросив взгляд на Бэзила, нашлась. — Нам надо обязательно видеть его лично. И передать ему вот это...

Она кивнула на прикованный к запястью Бэзила футляр. Бэзил выпучил на нее глаза и издал звук — из тех, что издает содержимое расколотого яйца при встрече с раскаленной поверхностью сковородки. Но Каманера полностью игнорировала реакцию своего компаньона на этот неожиданный ход.

— Это... — хотела объяснить она.

«Не надо говорить».

Словно сухая трава зашуршала по потертому футляру, и что-то почти невесомое на мгновение коснулось тыльной стороны руки Бэзила — Бэз удостоился прикосновения звенна.

«Не надо говорить, — повторил Занн. — Это инструмент Нолана-Скрипача. Он играл на нем звеннам. Мы помним это...»

Наступила тишина. Только дождь шуршал в кронах — все сильнее и сильнее.

«Теперь я верю тебе, — написал Занн. — И еще — я немножко заглянул в будущее. Вы это называете будущим... Тебе действительно надо быть там...»

Каманера впилась глазами в плывущие перед ней знаки. И Бэзил — тоже впился. «Где? Где „там“»?!» — говорил его взгляд.

«Вы встретите Орри у Солнечного Каньона, — ответил на этот немой вопрос Занн. — Там, где три водопада. Ты сможешь?..»

— Я смогу! — торопливо прервала его Элен, чуточку нервными движениями обирая со своей одежды колокольчики. — Я найду дорогу к Солнечному. Спасибо тебе, Занн. Не надо провожать нас. Спокойно спи. Прости, что я разбудила тебя...

«Звенны не спят... — поправил ее Занн. — Звенны смотрят сны».

— Да, — я совсем забыла про это, — улыбнулась Каманера. — Возьми...

Она протянула в пространство ладонь, на которой кучкой лежали колокольчики. И те исчезли с нее. Словно и не было их — колокольчиков звеннов.

— Пошли, — кивнула Элен Бэзилу. — Надо успеть добраться туда засветло.

Больше она не сказала ни слова и сосредоточенно молчала всю дорогу до дремлющего на обочине проселка кара. Только усаживаясь за руль, сообщила:

— Поведу я. Ты не знаешь дорогу...

— Здорово ты обвела вокруг пальца эту лесную нечисть, — отвесил ей комплимент Бэз, усаживаясь на сиденье рядом. — Особенно удачно получилось с инструментом. Я сначала и не сообразил...

— Боюсь, что ты и теперь еще не соображаешь, — оборвала его Элен, поворачивая ключ запуска движка. — Ты думаешь, мы обманули его?

— Тогда зачем же он сказал нам, где ловить малька? — высоко вздернул плечи Бэз. — Или наврал?

— Звенны не врут, — хмуро ответила Элен, осторожно ведя кар по мокрому гравию. — Звенны — странный народ.

* * *

Промаявшись целый день в чертовом чулане, сходив пару раз под конвоем до ветру и окончательно загнав крысиную рать в подполье меткими бросками увесистого башмака, Барри Стук завалился спать засветло. Разбудило Стука всего лишь поскрипывание двери, хотя самому ему казалось, что спит он крепко. По-другому он и не спал никогда.

«Нервы-то у меня стали совсем никуда», — сказал он себе и повернулся на другой бок.

Но тут к скрипу двери добавилось позвякивание ключа в замке, и чей-то тихий и странно знакомый голос произнес:

— Мастер Стук! Ма-а-астер Стук!

Мастер Стук проснулся окончательно и уселся на своем ложе, сооруженном из ящиков со спагетти.

— Какого черта?! — буркнул он в пространство, мрачно наматывая бороду на кулак. — Какого, спрашиваю я, черта вы не даете мне спать?!

Дверь — насколько позволяли ей петли замка — приоткрылась, и в образовавшуюся щель просунулась удивительно знакомая мальчишеская физиономия. Поближе к полу в ту же щель заглянула довольно свирепая собачья морда.

— Тс-с-с! — сказал Орри, прижимая палец к губам. Брендик тихо, но угрожающе зарычал. Это успокоило Барри.

«Так это всего лишь сон! — с облегчением подумал он. — Тьфу! Вот напасть!»

Ну в самом деле, не мог же прыткий малек, сумевший удрать из вот этого самого чулана, вернуться сюда, чтобы поболтать с типом, от которого решительно ничего хорошего ожидать не мог! Да еще и собаку какую-то с собой приволочь...

— Мастер Стук... — продолжало окликать содержателя Подземных Театров докучливое сновидение. — Вы хотите на свободу, Мастер?

Для сна это было уже слишком.

Стук поднялся во весь рост и направился к двери. Стал напротив дурацкой щели и, подбоченясь, уставился на мальчишескую рожицу, дерзко смотревшую на него снизу вверх. Брендик снова издал предупреждающее рычание.

«Где же охрана? — спросил он себя. — Где, черт ее побери, охрана?!»

— Ну допустим, — сказал он вслух. — Допустим, я хочу на свободу... Ты что — пришел сюда, чтобы выпустить меня?

— Тс-с-с! — малек опять прижал палец к губам. — Говорите тише! Бандитов сейчас звенны путают. А я и на самом деле пришел сюда выпустить вас. То есть я бы вас ни за что не выпустил, но иначе тахо не отдадут мне Платиновую Карту...

— Тахо?.. — зачарованно повторил Мастер. — Платиновую Карту?

— Да, Мастер, — подтвердил Орри, явно досадуя на непонятливость собеседника. — Платиновую Карту. Ну, карточку такую — типа кредитной. Ту, Мастер, что вы сперли у Нолана...

— Как ты разговариваешь со старшими?! — возмутился Рыжая Борода, переходя, однако, на шепот. — И что ты за чушь несешь про то, что, мол, тахо эту карточку могут отдать?! Тахо мне ее никогда не вернут! Их переклинило на обиде за эти их чертовы панцири, которые я, мальчик, по неведению — только по неведению, заметь! — пускал на продажу...

— Вам, Мастер, они ее и не вернут! — перебил его Орри. — Они отдадут ее мне! Но только тогда, когда вы, Мастер, придете к Заводи и покаетесь перед всеми тахо за содеянное! Для этого я вас и хочу выпустить, Мастер... Только обещайте, что вы меня не тронете, когда...

Мастер стоял, по-прежнему уперев руки в бока, но свирепое выражение сползло с его физиономии. Его сменила глубокая задумчивость.

— Трогать?.. Тебя?.. Х-хе!

Мастер даже хлопнул себя по ляжке от возмущения такой нелепой мыслью.

— Нет, мальчик, трогать тебя мне нельзя ни в коем разе... Я себе не враг...

Тут он дернул себя за бороду и досадливо махнул рукой.

— И перед тахо дурацкими покаюсь — черт с ними. Отпирай меня — да поскорее!

— Так вы обещаете, Мастер? — еще раз сурово спросил Орри.

— Обещаю, дурья твоя башка! О-бе-ща-ю!!! Ты, малек, — да еще при карточке — для меня просто клад!

— Я ничего для вас на заказ делать не буду, Мастер! — предупредил Орри, с натугой поворачивая ключ в замке.

— X-xel А я, может, и заказывать тебе ничего не собираюсь!

Потирая руки, Рыжая Борода смотрел, как Орри пыхтит над замком.

— Ты-то сам знаешь, малек, что ты с карточкой этой делать будешь? — осведомился он. — Или тебе уже взрослые дяди в уши надули белиберды всякой? А?..

Честно говоря, Орри не знал, что будет делать после того, как вставит Карту в щель ТайногоТерминала. И «взрослые дяди» еще ничего не насоветовали ему. Но он надеялся — и крепко надеялся — на то, что, оказавшись наедине с этим таинственным терминалом, он догадается, какое решение принять. И вдохновение снизойдет на него. Или Нолан скажет, что надо делать. Ну хотя бы намекнет...

— А старина Барри, — продолжал тихо гудеть Рыжая Борода, — только всего и хочет, что с тобой потолковать... Разъяснить тебе — что и как... А там уж у тебя своя голова на плечах есть... Сам и сообразишь, что делать-то...

Со скрежетом и бряканьем замок наконец открылся, и проклятая скрипучая створка двери отошла в сторону. Орри опасливо отступил к ведущей вниз лестнице, и содержатель Подземных Театров не без труда протиснулся в освободившийся проход. Брендик бдительно и скептически наблюдал за его действиями, готовый в любой момент вступиться за своего приятеля.

— Все-все-все! — заверил своих освободителей Барри, покручивая в воздухе растопыренными ладонями в знак самых мирных намерений и окидывая взглядом окружающую обстановку.

— Тс-с-с! — в который уж раз прошипел Орри и кивнул на притулившегося к стенке стража из людей Волыны.

Глаза стража закатились, а по физиономии бродила блаженная улыбка.

— Он сейчас того... — прошептал Орри. — Ничего не видит и не слышит... Его звенны защекотали... Но может проснуться...

Об этой коварной привычке звеннов Рыжая Борода был порядком наслышан, но жертву их видел впервые.

«А вы, хитрецы, над нами и шутки шуткуете, оказывается, — прикинул он. — Без нашего особого ведома...»

Орри запер дверь чулана, осторожно повесил ключи на место — стражу на пояс — и кивнул Стуку, чтобы тот следовал за ним. Скрипучие ступени лестницы не издавали ни звука под легкими ногами спускающегося на цыпочках малька, но зато уж брали свое и стонали во весь голос под тяжелыми ступнями Рыжей Бороды. Замыкал шествие Брендик.

Внизу, в харчевне, уронив голову на стойку, крепко спал Коста. По-видимому, звенны и к нему нашли подход. На кухне невозмутимо протирал стаканы Кирак. В зале — за столом, уставленным пластиковыми стаканчиками с недопитым кофе и погашенными в нем окурками — кемарили еще двое людей Волыны.

Орри с его собакой и шкафоподобного Барри не замечал решительно никто.

«Недаром, ох, недаром Скрипач дружит со звеннами...» — пробормотал Рыжая Борода себе под нос.

Орри ухватил его за локоть и потащил маршрутом, ведущим через кухню.

— Сюда! Через черный ход выйдем! — громким шепотом командовал он.

Мастер Стук последовал за ним. Успев, впрочем, схватить со стойки бара мобильник Косты. Через кухню он проследовал, сверзив по пути медный таз и поймав его на лету, а с высокого порога черного хода чуть было не совершил полет, который непременно должен был бы окончиться в колючем кустарнике, разросшемся под этим порогом.

Но бог миловал, и, зачарованные внечувственным мельтешением звеннов, Ставрос и его челядь, а главное — выставленные на стражу люди Волыны продолжали пребывать в полугипнотическом трансе. Они не замечали того, что происходит у них на глазах. Точно так же, как многие из живущих не замечают того, что происходит под самым их носом, пребывая в таком привычном нам всем трансе повседневности. Почти прямо за домом располагалась автомобильная стоянка. Совершенно пустая.

— Транспорт! — еле слышно, но очень зло прошипел Стук. — На чем ноги уносить отсюда будем?!

Он всем корпусом развернулся к Орри.

— Тебя сюда звенны по воздуху принесли? — выдавил он из себя очень громким шепотом. — Или ты телепортировался откуда-нибудь? Где колеса? На чем к Болотам двинем?!

— Не-а... — чуть растерянно отозвался Орри. — Не телепортировался. Нас сюда ирокез привез. На мотике.

— Какой к дьяволу ирокез?! Какой к чертям мотик?!

— Ну, знаете, Мастер... Здесь гоняют по дорогам такие... Они под древних этих... как их... косят. Под рокеров. Где-то мотоциклы старинные достают — ну, не настоящие, конечно, но очень похожие. Которые на бензине работают. Ну и по ночам наряжаются под старину — кожа там, шипы, шлемы разрисованные... И гоняют по городу и вокруг...

— Ах, эти... — поморщился Барри.

— Угу, — кивнул Орри. — А вот этот мой еще и прическу такую носит — «ирокез» называется. Знаете — гребень такой, разрисованный... Ну, это когда он без шлема, конечно.

Орри шмыгнул носом и продолжил:

— Он как раз продышаться остановился. У обочины шоссе. Ну, я к нему и пристал — чтоб подвез. Он сначала меня послал... — тут Орри снова шмыгнул носом, вспоминая недавнюю обиду. — Но потом его Брендик... Ну, это... Убедил, одним словом.

Брендик, на которого оба они — Орри и Мастер — одновременно обратили свои взоры, смутился и принялся пристыженно искать блох в удаленных оконечностях своего организма. Орри вздохнул при воспоминании об имевших место событиях и закончил свое повествование:

— Ну вот, в общем, посадил он нас к себе на багажник и как дунул сюда! Даже на блокпостах не останавливался! Я думал — меня ветром сдует. А как только мы с мотика слезли, так сразу на газах отсюда. Только пятки сверкали... Ну, в смысле, не пятки, конечно, а...

— Так мы здесь все-таки без колес?! — вернулся к исходной посылке Стук.

И тут с небрежно-элегантным разворотом на стоянку вкатился изумрудно-зеленый «рэмблер», груженный превесело настроенными длинноногими блондинками. За рулем «рэмблера» восседал шоколадного цвета громила, одетый в нечто немыслимо модное расцветки пожара в джунглях и весьма довольный предстоящим ему досугом под крышей «Зеленых чертей». Первое, что он сделал, вкатив свое дорогостоящее корыто на стоянку, — исторг из его недр громоподобный и в то же время заливистый гудок. Если в радиусе километров десяти кто-то и вздумал вздремнуть в этот час, то кошмарное пробуждение ему было гарантировано. Мастер Стук выкатил глаза так, что они чуть не вылезли из орбит, и молча двинулся к машине.

— Эй! — окликнул его тип за рулем. — Моего бродягу, — он похлопал высунутой из окна рукой по дверце машины, — моют только автошампунем. «Мэлори» или «Хэвистоун». Других не признаю! С этим поторопись. И не вздумай прикидываться, что хочешь отрегулировать мне подвеску или энергопривод. Машина в полном порядке. Только что из салона. Вот тебе за то, чтобы ты не совал нос в ее потроха!

Он явно принимал Барри за служащего автостоянки.

Тот наклонился к окну водителя, выкаченными по-прежнему глазами поглядел на небрежно протянутую ему купюру, потом на самого типа за рулем и резким рывком распахнул дверцу. Тип, утратив равновесие, вывалился из кабины и было грянулся оземь, но долететь до грунта не успел. Содержатель Подземных Театров ухватил его в полете одной рукой за ворот, другой за гузку и без размаха перекинул через крышу автомобиля — прямо в те самые кусты у порога. Десятибаксовая бумажка осталась кружить в воздухе. Из кустов тут же понеслись нечеловеческие вопли.

Что до блондинок — было их пять или шесть, Орри не успел сосчитать, — то те сами без особых приглашений прыснули из «рэмблера», веером рассеиваясь по стоянке, подобно обитателям птичника, завидевшим в небе над собою тень коршуна или другого хищника.

Словно дожидаясь этого момента, затянутые мглой небеса разразились вечерним дождем — отменно холодным и хлестким, как харурские проклятия.

Стук впихнул себя за руль, резко развернул машину и, дав задний ход, подкатил ее к Орри. Тот забросил в салон Брендика и вскочил вслед за ним сам. Впрочем, даже самые проворные его действия казались Рыжей Бороде слишком медленными.

— Не задерживай, малек! — рявкнул он. — И захлопни обе дверцы — ту и эту!..

* * *

В «Чертях», должно быть, не сразу осмыслили все происшедшее и явно замешкались с погоней. Во всяком случае, в заднее окошко Орри смог увидеть только бодро убегающее назад шоссе.

— Они сейчас звякнут в полицию... — предупредил Стука Орри.

— Вот уж нет! — широко улыбнулся владелец Подземных Театров. — Скотина Ставрос скорее заплатит этой черной образине за две такие колымаги — чтоб заткнулся, — чем впутает в дело полицию! А не хватит у Косты — Рыло ему подзаймет зелени. Они оба знают, чем пахнет дело о похищении самого Барри Стука! А кстати — о звонках...

Он вытянул из кармана мобильник Ставроса и набрал номер. С того конца линии, однако, не спешили отвечать. Чтобы не терять времени, Барри поставил кар на автопилот и, придерживая трубку одной рукой, другой стал рыться в «бардачке» справа от себя. Он не ошибся — первое, на что он там наткнулся, был ствол неслабого калибра. Проверив обойму и затвор на предмет наличия патронов, он ухмыльнулся, воскликнул «Ха! Всем хватит!» и засунул пистолет за пояс. Орри искоса и с тревогой посматривал на грозно торчащую в его сторону рукоять «стрелялки».

Брендику это тоже не понравилось, и он опасливо косился на эту черную страшную штуку.

Еще в «бардачке» нашлось несколько электронных кредитных карточек на предъявителя, что было весьма кстати — своего бумажника Барри лишился сразу после того, как попал в руки к людям Волыны.

— Там дальше мы все равно не проедем... — снова предупредил Орри. — Там — блокпосты. Ищут террористов. Тут корабль с Приюта угнали. И посадили у Болот...

— Надо же, какие дела творятся, пока всякие недоумки держат тебя взаперти! — прицокнул языком Рыжая Борода. И добавил: — Хотел бы я, однако, посмотреть, кто это и как не пропустит меня через какой-то вшивый блокпост...

Он вырубил автопилот, положил левую руку на руль и принялся все быстрее разгонять «рэмблер». Деревья вдоль дороги слились в одну рябую стену. Правая рука тоже пригодилась Рыжей Бороде. Мобильник наконец-то соединил его с кем надо, и ему пришлось покрепче прижать трубку к уху.

У Орри даже мелькнула опасная мысль о том, чтобы вытащить пистолет у него из-за пояса и, допустим, просто выкинуть его в окно. Он обменялся понимающим взглядом с Брендиком, но тот не одобрил этот замысел, и Орри решил не рисковать. Барри, словно догадавшись о его колебаниях, бросил на малька подозрительный взгляд и только после этого приступил к разговору.

— Ты спишь, Трои?! — злобно прорычал он. — Или в картишки режешься? Почему не снимаешь трубку?! И почему это я оказываюсь на свободе без всякой твоей помощи?! Это я задаю вопросы, а не ты! Что? За каким чертом? Он сказал вам правду... Только отзови ребят оттуда — гнездышко уже опустело. Птичка порхает на свободе... Птичка — это я, идиот! Нет меня уже у «Чертей», если тебе непонятно! Говоришь, вы здорово поработали с Хью? Как это он умудрился попасть вам в руки? Он еще ворочает языком? Подтащите его к трубке... Ну, подведите, раз он еще держится на ногах...

* * *

На ногах Хью Фрогмор, действительно, еще держался. Но вид имел неважный. Видимых синяков и ссадин на его — от природы помятой — физиономии не наблюдалось. Трои и его люди работали достаточно профессионально, но каждое движение отдавалось болью в той или иной части организма.

— Послушайте, Мастер... — начал он. — Почему вы не предупредили своих людей о том, что...

— Не задавай глупых вопросов, Хью! — раздраженно оборвал его Стук. — Твои подельники отобрали у меня мобильник, как только я продиктовал их условия Трою! Тебе надо было получше прятаться, раз уж влез в такую кашу!

— Прикажите своим костоломам оставить меня в покое, Мастер... — жалобно попросил Фрогмор. — Пусть меня оставят в покое, и я сделаю для вас все! Все!! Даже невозможное!!! Я согласен даже увеличить вашу долю в том деле, о котором мы договорились... За счет дохода от моих собственных средств. Ну, скажем, на целых два процента...

— Хорош торговаться! — оборвал его Рыжая Борода. — Дам я Трою распоряжение отпустить тебя на все четыре стороны. Но ты должен сразу — я повторяю: сразу! — нанять флаер и на всех парах дуть к Заводи!

— Но, Мастер! — в отчаянии простонал Хью. — После разговора с вашим Троем мне необходима хотя бы неделя постельного режима!

— Кто-то только что обещал сделать все возможное и невозможное в обмен на расставание с милейшим Троем! — заорал Мастер в трубку. — И если я не застану тебя в том лесочке у Заводи, когда буду там, то постельный режим тебе уже не понадобится!

— Я не понимаю, Мастер, какой прок вам может быть от человека в таком состоянии, как я? — продолжал ныть Хью. — На что, спрашивается, способен полутруп, которым я стал по милости ваших подручных?

— На покаяние! — рявкнул Барри. — Даже полупокойник способен на покаяние. Я бы сказал, что для такого дела как раз лучше и подходит именно тот, кто на ладан дышит!

Хью почувствовал, что земля уходит у него из-под ног. Голос его дрогнул.

— Ч-что вы имеете в виду, Мастер? — с трудом слепливая звуки в слова, а слова в связную фразу, спросил он. — К-какое п-покаяние? За-а-ачем т-так вот сразу?

— Да ты, я вижу, уже в штаны наложил с перепугу... — усмехнулся Рыжая Борода. — Вот он — иудин грех — где тебе боком выходит! Не трясись, однако. Ничего тебе не станется! Мы перед тахо каяться будем. Пе-ред та-хо! Понял?

— Н-но, зачем? — не понял Хью. — П-почему?

— Затем! — зло оборвал его Мастер. — И потому! Передай трубку Трою!

Трою шеф велел «освободить засранца» и «быть готовыми к загородной прогулке». После чего просто вышвырнул мобильник в открытое окошко автомобиля.

— Радиоэхо, — объяснил он удивленно уставившемуся на него Орри. — Любой мобильник, даже выключенный, имеет свое радиоэхо — микросхемку, которая генерирует ответный сигнал на кодовый радиозапрос. Слабенький такой сигнальчик. Но по нему легко вычислить местонахождение мобилы.

А кодовый сигнал на любой абонент легко узнать из Сети. Например, зная, что абонентом является Коста Ставрос, можно отслеживать все передвижения его трубки. А он скрывать свой абонент не будет. Если Рыло спросит. Понятно? В принципе, соответствующая аппаратура есть только у полиции и контрразведки. Но почему-то и у меня такая есть. Думаю, что и у Рыла найдется. А нам вовсе не надо, чтобы пану Больше было известно, где мы с тобой гуляем...

* * *

Электронные кредитки Рыжая Борода обналичил в первом же придорожном кафе-автомате. Заодно он угостил порядком изголодавшегося Орри огромным чизбургером и внушительных размеров кружкой горячего какао.

Брендику перепала пара сосисок-гриль и возможность пометить любой из ближайших фонарных столбов — на выбор.

Горячее питье было особенно кстати, потому что холодный дождь сошел на нет и сменился еще более холодным — ночным уже ветром. Хотя до ночи было еще не так близко. Ненормальный сегодня был день и, по всему судя, ненормальной должна была быть и та ночь, что не спешила прийти вслед за ним. Оба они — Барри и Орри — старательно дожевывали свои «бургеры» в стеклянном кубике кафе и, ежась, посматривали на неожиданно просветлевшие и ставшие бездонно глубокими небеса.

— Этой ночью, пожалуй, можно будет увидеть звезды... — задумчиво заметил Рыжая Борода, разглядывая небосклон.

Чистое ночное небо было и впрямь диковиной для Большой Колонии. Но еще большей редкостью было услышать от содержателя Подземных Театров рассуждения о звездах и небесах. За отсутствием жизненного опыта Орри не оценил уникальность момента.

Что до полиции, то она, действительно, и не думала останавливать, а тем более — проверять автомобиль, за рулем которого сидела личность, узнаваемая в Бэ-Ка за километр. На военном блокпосте, правда, двое сержантов предприняли попытку поинтересоваться документами водителя, но кто-то более опытный отвел одного из них в сторонку, и тот вскоре махнул напарнику — «пропускай!».


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29, 30, 31, 32, 33, 34