Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Пантера (№3) - За миг до удара

ModernLib.Net / Боевики / Корнилова Наталья Геннадьевна / За миг до удара - Чтение (стр. 6)
Автор: Корнилова Наталья Геннадьевна
Жанр: Боевики
Серия: Пантера

 

 


Теперь уже десять сразу и десять потом. Или — до свидания». Она немного подумала и решительно так заявляет: «Деньги для меня не проблема. Все равно это его деньги. Он на них помешался, так пусть они его и погубят, ублюдка. Только сделайте это как можно быстрее, а то я не выдержу и сама его прикончу. Желательно покончить с этим прямо завтра. Сможете?» А я уже в роль вошёл, мне интересно стало — все ж таки двадцать тысяч! «Вы коней не гоните, — говорю, — мне его фотография нужна и места постоянного обитания. А для этого нам встретиться нужно. Вы мне десять кусков передадите и фотку. Заодно все и расскажете. А по телефону я такие вещи не обсуждаю». А она мне: «Ой, извините, меня Фикса предупреждал, но я такая невыдержанная, такая экспрессивная, что все сразу и выложила. Больше ни слова не скажу. Клянусь!» Тут я, непонятно зачем, говорю: «Ладно, на первый раз прощаю. Завтра в пять часов вечера будьте около магазина „Продукты“ на Сретенке. Стойте у входа с букетом роз. Я вас сама найду. Только не забудьте деньги и никому обо мне ни слова, даже Фиксе. Иначе вам обоим конец».

Майкл снова замолчал и полез за сигаретами. Босс задумчиво рисовал свои каракули, а я, забыв про свой блокнот, не могла оторвать глаз от бомжа. Если он не сочинял, то это все выглядело очень даже заманчиво. Родион, думавший, по-видимому, точно так же, спросил:

— Вы нам не вешаете лапшу на уши, гражданин бомж?

Тот нервно вздрогнул, едва не выронив сигарету, и проговорил:

— А какой смысл мне вам её вешать? Рассказал, как было, почти слово в слово. Она сказала, что будет в означенном месте в означенное время с означенным букетом роз и с означенной суммой. У меня аж руки зачесались после этого. Я вскочил и долго бегал по своей халабуде, все никак успокоиться не мог.

Вы когда-нибудь видели дуру с десятью тысячами баксов в сумочке? Я не видел.

— И что же вы решили?

— Первым делом я, конечно, решил, что просто ограблю её, и все дела.

Подойду, вырву сумочку и убегу. А потом, когда немного соображать начал, понял, что ничего не выйдет. Я ведь сдуру ей встречу в своём районе назначил, я здесь недалеко живу, на той стороне Сретенки, недалеко от бульвара. Меня же здесь каждая собака знает. Ей ведь ничего не будет стоить обратиться к ментам и сказать, что такой-то и такой оборванец грабанул, понимаешь, средь бела дня и увёл порядочную сумму, которую она рассчитывала потратить в магазине «Продукты». Менты бы меня враз вычислили. Они меня как облупленного знают. И тогда никакие деньги мне бы не помогли. Понимаете меня?

— Продолжайте.

— Ну вот, потом я подумал к дружкам своим обратиться за помощью. Только из другого района, чтобы их здесь никто не знал. Начал всех перебирать — одни сволочи и подонки! Грязные мерзавцы, которые за лишний рубль мать родную не пожалеют! А меня и тем более. Сами все себе заберут, а потом ищи ветра в поле.

Правда, есть у меня там одна девочка знакомая, Маней зовут. Она вроде честная и как раз бы на эту роль подошла: здоровая такая, упитанная, морда кирпича просит — в общем, лучше для киллера не придумаешь. Но такая, скажу я вам, дура — не приведи господь! — Бомж хихикнул. — Да она только рот раскроет, и гражданка сразу все поймёт. Ну нет, думаю, рисковать я не могу. Нужно что-то более надёжное искать. Всю ночь не спал, ворочался, все свои недельные запасы хлеба съел и только под утро про вас вспомнил.

— И что же вы, интересно, такого о нас вспомнили? — усмехнулся босс.

— Вспомнил, как вы нас кормили, во-первых, а во-вторых, что люди о вас говорят, — он смущённо отвёл глаза.

— И что же о нас говорят? — насторожился босс.

— Разное… Что вы за всякие тёмные делишки берётесь, что незаконно наживаетесь на бандитском горе, что бордель у вас тут…

— Ну-ка, ну-ка, про бордель поподробнее, пожалуйста! — вскинулась я возмущённо.

— Ну, — окончательно смутился Майкл, — говорят, что шведская семья у вас здесь… Один мужик и две бабы… Что днём вы бандитов ловите, а по ночам развратом на троих занимаетесь… Всякое, в общем, болтают.

— Какая гнусная ложь!!! — вскричала я вне себя. — Босс, вы слышали?!

Родион, застыв с открытым ртом, не мигая смотрел на рассказчика, и в глазах его стоял первобытный ужас.

— А я и не верю! — честно посмотрел на босса Майкл. — Ни единому слову не верю! Вот вам крест, — он перекрестился. — Да мне и до фени, кто с кем спит.

Главное, что люди вы хорошие, честные…

— Что, и это тоже говорят? — прохрипел босс со слабой надеждой.

— Да, и это тоже говорят. И в это я верю. Вор и мерзавец никогда бы не стал бомжей кормить. Он бы лучше деньги на помойку выбросил, но нас кормить бы не стал…

— Ну хорошо, вы к нам пришли, — прервал его босс, беря себя в руки. — И что дальше? Что вы хотите предложить?

— Как, разве ещё не понятно? — опешил тот. — Мне терять нечего: или я все равно ничего не получу, или вы меня не обманете и дадите половину. Честно говоря, мне и пары сотен за глаза хватит. Как уж вы там все обделаете — ваша воля. Я карты на стол выложил — теперь вы решайте.

Босс, видно, уже давно все решивший, бросил карандаш на стол и вперил взгляд в Майкла.

— Вы нам все в точности рассказали?

— Да, — твёрдо кивнул тот. — Сегодня в пять часов она будет стоять у магазина с букетом роз. И с кучей бабок. Считайте, что я вам её дарю. За половину суммы.

— Очень великодушно с вашей стороны, — пробормотал босс. — Про Фиксу она больше ничего не говорила?

— Нет. Наверное, это какой-то бандит. На эту Люсю ведь случайные люди не выходят, правильно? Только по рекомендации. Вот ей и порекомендовали…

— Ладно, все ясно. — Босс впервые за все время заулыбался. — Вы давно принимали ванну?

— Ванну? — насторожился тот. — А почему вы спрашиваете? Хотите унизить гордого бомжа? — Он с достоинством задрал небритый подбородок. — Не выйдет!

— Нет, я просто хочу, чтобы вы сейчас приняли ванну, привели себя в порядок, поели, а потом мы сядем и составим с вами контракт, — продолжая улыбаться, выдал Родион. — Я привык иметь дело если не с нормальными, то по крайней мере с чистыми людьми.

— Вы хотите составить со мной контракт? — не поверил Майкл.

— Конечно. Мы люди серьёзные… Хоть и развратники.

— Ясно, — кивнул тот печально, — вы надо мной издеваетесь…

— Мария, проводи товарища в гостевые покои, покажи ему все и подбери что-нибудь из моей одежды, — попросил меня босс. — И готовься сама — вечером пойдёшь на дело…

Ровно в пять часов вечера напротив магазина «Продукты» на Сретенке остановился джип «Гранд-Чероки» цвета перламутровый металлик. Из него вышла расфуфыренная, покрытая густым слоем косметики, с пышной завивкой на голове и вульгарной улыбкой на лице молодая красивая женщина в светло-бежевом плаще и с лайковой сумочкой на плече и решительным шагом направилась ко входу. Это была я. Босс долго и придирчиво осматривал меня перед тем, как дать своё начальственное «добро», утвердив на эту роль. По его представлениям, женщина-киллер по имени Люся должна была выглядеть именно так и никак иначе.

Преображённый до неузнаваемости бомж Майкл целый час репетировал со мной нужные интонации, которые он использовал в разговоре с заказчицей. В конце концов я научилась говорить похожим голосом и созрела для выполнения задания. Валентина, которая собственноручно сотворила из меня это чучело под руководством дотошного муженька, провожала меня со слезами на глазах. Сама на себя я смотреть в зеркало не хотела — боялась. Что ж, долг есть долг, и я мужественно жертвовала собой, рассчитывая неплохо провести время и заработать приличную сумму. Босс уже составил очередной гениальный план, продумал все мельчайшие детали, терпеливо вдолбил их в мою нетерпеливую голову, и теперь мне осталось лишь все это выполнить. Опасности, как заверил Родион, не было абсолютно никакой. Разве что я могла схватить лёгкий насморк. И, как всегда, я ему слепо поверила.

У самого входа в магазин, посреди оживлённого в этот час тротуара, стояла ещё одна молодая и красивая женщина, правда, не такая расфуфыренная и вызывающая, как я. На ней было длинное осеннее расклёшенное пальто цвета беж, летящий вокруг изящной длинной шеи белый шарф и маленькие сапожки, едва выглядывающие из-под пальто. Лицо было чуть смуглое, очень строгое и правильное, словно вырезанное из мужского журнала в разделе о женщинах-вамп.

Лет ей было чуть больше, чем мне, может, двадцать пять или двадцать шесть.

Огромные глаза её, немного раскосые, будто убегающие к вискам, смотрели напряжённо и испуганно. Красиво очерченные полные губы слегка подрагивали.

Прямые длинные каштановые волосы выбивались из-под белой шляпки красивыми, завивающимися на концах прядями. Обеими руками она держалась за скромный букетик роз, словно боясь, что он сейчас упадёт и разобьётся. Одним словом, это была очень эффектная женщина со слабыми нервами. Или с большими проблемами.

Подойдя к ней вплотную, я окинула её лицо презрительным взглядом и небрежным голосом с хрипотцой бросила:

— Вы от Фиксы?

Женщина, которая, наверное, до последнего мгновения не верила, что я появлюсь, сразу вся сжалась, напряглась, побледнела, губы виновато скривились, и она кивнула. И протянула мне розы.

— Садитесь в машину, — ледяным тоном сказала я, развернулась и пошла к джипу.

…Заехав в наш двор, я остановила машину под деревьями, в тихом уголке, чтобы боссу удобнее было фотографировать нас прямо из окна своего кабинета, и заглушила двигатель. Под передней панелью был установлен «жучок», чтобы босс мог не только слышать наш разговор, но и записать его на диктофон.

Все было продумано и подготовлено к тому, чтобы заманить бедняжку в расставленную сеть, где страшно умный паук по имени Родион сожрёт её с потрохами и получит за эту невинную услугу с неё же двадцать тысяч баксов. По крайней мере, мы все, включая бомжа Майкла, на это очень рассчитывали.

Не поворачиваясь к ней, сохраняя на губах и в глазах холодное презрение, я хрипло проговорила:

— Фото с собой?

— Да, — она дёрнулась и суетливо полезла в сумочку. Я наблюдала за ней в зеркало. Длинные бледные пальцы её заметно дрожали. Вытащив обыкновенный почтовый конверт, она протянула его мне. — Вот, посмотрите, такая подойдёт?

Распечатав конверт, я вынула фотографию. Это был снимок «Полароидом». В нижнем углу стояла дата, из которой следовало, что снимали этого поджарого красавца минувшим летом на острове Таити. Закинув руки за голову, он возлежал в шезлонге, подставив лицо лучам тропического солнца, уже наложившего на него коричневый загар. Рядом с ним, по обе стороны шезлонга, сидели две девушки без верхних деталей купальников, гладили ему крепкие волосатые бедра и смотрели на него как на свой единственный и надёжный источник дохода. На заднем плане тут же, под боком, виднелся бассейн, там ещё кто-то плескался, причём уже совсем без одежды.

Мужчине было около пятидесяти, но он очень хорошо сохранился, сразу видно — в юности, да и сейчас, наверное, много занимался спортом. У него было плотное телосложение, небольшой животик, на котором проглядывались остатки пресса, и очень серьёзное и строгое лицо с умными глазами. Чувствовалась в нем какая-то внутренняя сила и уверенность в том, что все и вся вокруг обязаны служить ему и доставлять удовольствие. По крайней мере, пока он в состоянии за это платить. А денег у него, судя по всему, было не мерено.

— Ну как, — робко спросила она, — подойдёт? Он почти не фотографируется — не хочет свою личность афишировать. Этот снимок я у него в столе нашла и выкрала. Правда мерзавец? — Она с надеждой заглянула мне в лицо.

— Мне до фени, кто он такой, — грубо ответила я. — Как тебя зовут?

— Светлана. Нет, уж вы меня выслушайте, — упрямо заявила она вдруг с истеричными нотками в голосе. — Вы же должны понять, почему я это делаю! Или вы считаете, что…

— Заткнись! — оборвала я её, поддерживая имидж бездушной убийцы. — Где он работает? У меня время — деньги.

— Ну пожалуйста! — взмолилась она, схватив меня за руку. — Ну что вам стоит, а? Мне ведь даже поделиться не с кем, а так хочется получить чьё-то понимание и одобрение! Это займёт не больше пяти минут. Прошу вас, Люся, не оставляйте меня наедине с совестью. — Она всхлипнула, в глазах появились слезы.

У меня засвербило в горле, я прокашлялась и отвернулась, давая понять, что мне все равно, пусть делает что хочет. Она быстро заговорила, захлёбываясь словами:

— Этот кабан старше меня на двадцать пять лет. Он просто купил меня три года назад для выходов в свет. Тогда ему это ещё было нужно, подонку. Он тогда имя себе зарабатывал. А я его полюбила, между прочим. Да-да, вы не верите, а это так. Не могу же я лечь в постель с человеком, в которого хоть чуточку не влюблена! Год мы с ним прожили, как в сказке, он меня всюду с собой возил, на Канары, Багамы, Сейшелы, в Канны на фестиваль и так далее. А потом, когда нахапал кучу денег и не нужно уже было притворяться перед всеми, какой он хороший, умный и замечательный, просто плюнул на всех и стал жить только в своё удовольствие. Ладно на всех — они мне до лампочки, — но он ведь и на меня плюнул! — Она в ярости сжала кулачки и постучала костяшками друг о друга. — Запер меня в четырех стенах нашего коттеджа, охрану поставил, чтобы с меня глаз не спускали, а сам, как видите, баб на своей вилле во Французской Полинезии трахает. Купил себе шикарную виллу на Таити, а меня туда не возит. А думаете, мне не хочется в этом бассейне искупаться и с мальчиками порезвиться? Ещё как хочется! Мало того, что он подонок, так ещё и ревнивый, как не знаю что!

Собственник проклятый! Не хочет, видите ли, чтобы я ещё кому-то, кроме него, доставалась. А я ведь ещё молодая, красивая… Я ведь ничего? — Она опять заглянула мне в глаза через зеркало. — Ну скажите, разве мне уже пора умирать?

Я мужественно промолчала.

— Вот и я тоже так думаю, что не пора, — приняв моё молчание за согласие, возбуждённо продолжила она. — Мне ещё пожить нормально хочется, как все, в своё удовольствие. А этот кобель мне условие поставил: не дай бог узнает, что я с кем-то встречаюсь, и мне и хахалю моему — конец наступит.

Ублюдок! Вы думаете, как я вас нашла и смогла сюда приехать? Сказать?

Я опять промолчала.

— И скажу, — с угрозой проговорила она. — Мне пришлось под охранника лечь. Он, конечно, тупой жеребец, но зато мне хоть какая-то отдушина. Он думает, что я за него замуж выйду, когда Олега не станет, — губы её брезгливо скривились. — Нужен он мне потом будет триста лет… Он мне и про Фиксу сказал, и телефон ваш достал…

— Кстати, где мой номер у тебя записан? — прервала я её.

— Ваш номер? — Она слегка опешила. — Нигде не записан. Я его наизусть выучила. Игорь сказал, что это большой секрет и записывать его нельзя нигде. Я так и сделала. А что?

А то, что мне необходимо было узнать настоящий номер телефона этой киллерши Люси. Но сказать ей об этом я не могла. А босс заявил, чтобы без Люсиного номера я домой не возвращалась. И мне пришлось идти на хитрость. Вынув из бардачка блокнотик с ручкой, я протянула его «клиентке» и приказала:

— Напиши мне его на бумаге.

— Зачем? — удивилась она, принимая блокнот.

— Делай, что говорят! — процедила я и уже мягче добавила:

— Я хочу стереть его из твоей памяти.

— Да, а это как? — ещё больше ошалела женщина, округлив глазищи.

— Обыкновенно, — буркнула я. — С помощью гипноза. Пиши и не базарь…

— К-как? — она от волнения начала заикаться. — Г-гип-пнозом?! Вы и это умеете?!

— Кончай трепаться! — прикрикнула я. — Пиши… Она торопливо воспроизвела по памяти цифры, и я тут же вырвала блокнотик из её рук. Номер мне абсолютно ни о чем не говорил, кроме того, что это было где-то в нашем районе и одна цифра была не правильная — иначе бы она не попала к Майклу. Взяв карандаш, я переписала номер, изменив в нем две цифры, и отдала ей со словами:

— Теперь запомни вот этот номер. Прочитай пять рай вслух, добавляя моё имя. Начинай.

Она взяла номер и стала испуганно повторять:

— Люсин номер такой-то… Люсин номер такой-то… Затем я забрала блокнотик, сунула его обратно в бардачок и посмотрела на неё:

— Через час ты будешь помнить только этот номер.

— Да? А если вдруг и тот тоже вспомню? — пролепетала она.

— Не вспомнишь, — твёрдо сказала я. — Итак, где работает твой муж, где он часто бывает и какая у него охрана?

— Олег президент одной очень крупной фирмы по продаже компьютеров и оргтехники. Её рекламу ещё по телевизору все время крутят. Офис находится на Рождественке, дом 33, это старинный дом, бывший особняк Ягоды. Там ещё большая вывеска у них. У него бронированный «Мерседес» и двое постоянных личных телохранителей. Меня охраняют другие. Каждый вечер в девять часов он ездит в частную сауну. Это на Соколе. Раньше он меня туда водил, а теперь перестал. Это уже его собственная сауна. Я уверена, что там есть шлюхи. Пожалуй, это все, что я знаю. И вот ещё что. В Москве он бывает очень редко — все больше по заграницам мотается, контракты заключает или отдыхает, сволочь такая. Но сейчас он в городе. Пробудет ещё два дня и опять улетит. Так что за эти два дня вам его нужно будет… — Она осеклась, заморгала и тихо пробормотала:

— В общем, вы сами знаете, что нужно сделать. Но ко мне это не должно иметь никакого отношения. Я должна быть чиста и невинна, как слеза. Если мама узнает…

— Не переживай, все будет тип-топ, — заверила я её с мрачной ухмылкой.

— А деньги-то хоть тебе потом достанутся?

— Деньги? Да, у нас брачный контракт. В случае его смерти ко мне переходит все, если я не буду повинна в его смерти и не буду ему изменять.

— Может, подождёшь, пока он сам умрёт?

— Он?! Да этот бугай ещё меня переживёт! — закипела от злости Света. — Или я к тому времени в старуху превращусь и мне уже ничего не будет нужно! А я хочу сейчас, когда ещё желания и возможности совпадают…

— Ладно, это я так, к слову сказала, не кипищись. Все сделаю. Аванс принесла?

Она полезла в сумочку и вытащила ещё один конверт, на этот раз довольно пухлый.

— Вот, тут десять тысяч. Пачка новая, нераспечатанная. Можете не пересчитывать.

Я проверила — все так и было, новенькая пачка в банковской обёртке, пахнущая и манящая зелёными сотнями на углах. Небрежно забросив все это богатство в бардачок, я строго глянула на неё и сказала:

— Как только услышишь, что твой драгоценный покинул сей мир, готовь остальные бабки — я тебя сама найду. Своему охраннику ни слова, ясно?

— Ясно. — Она вдруг нахмурилась, опустила взгляд и стыдливо так спросила:

— А можно заказать вам ещё одну услугу?

— Можно, — великодушно позволила я. — Какую?

— Только поймите меня правильно, — начала она оправдываться, — я ведь не какая-нибудь там стерва или маньячка. Нет, просто иногда бывает объективная необходимость и от этого никуда не денешься, правда?

— Короче.

— В общем… — она замялась, — не могли бы вы потом… убрать ещё и Игоря? Ну, того самого охранника…

Я почувствовала, как накрученные волосы зашевелились на моей голове, кровь ударила в лицо от возмущения, и я уже было открыла рот, чтобы обозвать её всякими нехорошими словами, но она меня опередила:

— Вы не подумайте, это за отдельную плату, разумеется. Что такое все эти тысячи по сравнению со спокойным и обеспеченным будущим? Да копейки… Вы ведь тоже женщина, вы должны меня понять. Если Игорь останется жить, то начнёт меня доставать, а то и шантажировать. А мне это надо? Он мне помог — и на Т9М спасибо. И так почти каждую ночь с меня не слазит. Я для него столько всего делаю в постели, что мне кажется, он мне должен останется даже после своей смерти. Пусть расплачивается за удовольствие, правильно?

Похоже, эта девица всерьёз решила добиться от меня понимания и поддержки. И, чтобы не разочаровывать её и не отпугнуть случайно дурные деньги, я процедила:

— Всех бы этих самцов в расход пустила. Путаются под ногами, строят из себя, понимаешь…

— Вы чудо, Люсенька! — радостно проговорила Света. — Мы с вами такие одинаковые, что прямо оторопь берет! Скажите, а многим женщинам вы уже вот так… ну, помогли, в общем?

— Не очень, — я скромно потупила глазки. — Вот когда весь их род поганый изведу, тогда успокоюсь.

— Ну вы даёте! — она восхищённо посмотрела на меня. — Как бы я хотела быть такой, как вы, Люся. Но у меня кишка тонка, — она печально вздохнула. — Я всю жизнь на вторых ролях. Но теперь все изменится, так ведь?

— Проваливай, — процедила я.

— Что? — не поняла она.

— Проваливай, говорю. Мне пора работу делать. И, помни: никому ни слова, иначе я и тебя грохну.

— Нет-нет, что вы! — заторопилась она, хватаясь за ручку дверцы. — Кстати, вот бумажка со всеми адресами, фамилиями и прочими сведениями. — Она положила на переднюю панель свёрнутый листок. — Только вы мне насчёт Игорька не ответили. Я могу надеяться?

— Можешь. Но деньги вперёд. Сначала аванс — потом надежда. Убирайся же!

— Так я деньги захватила! — опять обрадовалась эта стерва, словно разговор шёл о покупке дефицитной модной одежды, а не об убийстве людей, с которыми она спала. И полезла в сумочку. — Случайно, конечно, сами понимаете, просто под руку попались, но вот видите, как пригодились! Надо же, какая удача.. Вот, держите. Здесь тоже десять тысяч.

Я опять проверила содержимое точно такого же конверта, сунула его в бардачок, чудовищным усилием воли сдерживая желание набить физиономию этой… даже не знаю, как назвать, и недовольно спросила:

— Этот охранник в вашем доме сшивается?

— Да, мы живём недалеко от Москвы в коттедже. Там у нас ещё домик есть для охраны и прислуги — вот они все там и живут. Вокруг, правда, забор, собаки, камеры, сигнализация, но вам и не придётся ничего делать. Я уже все продумала.

— Не люблю, когда глупые курицы вроде тебя начинают за меня думать, — процедила я.

— Да что вы, я и не думала! — горячо заверила Светлана. — Это мне случайно в голову пришло, пока мы тут с вами беседовали. Я просто подумала, может, Игорек сам вам деньги отвезёт, куда вы скажете, когда Олега… не станет. И вы его там и прикончите. Вам и ехать никуда не придётся. Здорово, правда?

Иногда мне становится очень стыдно за то, что я принадлежу к слабому полу. Ведь только в наших напичканных всяческим безумием головах могут возникнуть такие коварные проекты. Мужчине никогда не придёт в голову то, что придёт в голову женщине, потому что мы совершенно разные. Наверное, в каждой женщине, какой бы хорошей и милой с виду она ни была, сидит порядочная стерва, и в нужный момент она просыпается и начинает творить такое, от чего весь мир потом может встать на уши и ещё долго после этого будет приходить в себя. И, что самое обидное для тех, кто гибнет в развязанных из-за нас войнах и смертельных мясорубках, случается это чаще всего из-за какого-нибудь пустяка или мелкого женского каприза. Захотелось, к примеру, Светлане в бассейне с мальчиками порезвиться, приснилось ей это пару раз в эротических снах, загорелась она этой прихотью — и вот пожалуйста, два человека как минимум должны будут погибнуть. А кто знает, что захотелось Еве Браун, когда Гитлер пошёл войной на Россию? Может, выскочить голяком из русской баньки и нырнуть в сугроб посреди завоёванной Сибири? Да мало ли что нам, женщинам, в голову взбредёт…

— Здоровее не бывает, — бросила я грубо. — А теперь уходи. И помни, о чем договаривались. Игорю своему не говори, что уже мне звонила, — это в твоих же интересах.

— Спасибо вам огромное! — от души поблагодарила она и вышла из джипа.

Я посмотрела, как она уверенным, твёрдым шагом идёт к выходу со двора, никуда не глядя и высоко подняв красивую голову. Она была похожа на человека, хорошо исполнившего свой долг. Мне захотелось, чтобы она споткнулась, упала и сломала ногу. В то же мгновение Светлана и вправду споткнулась, неловко удержала равновесие, оглянулась, чтобы убедиться, что никто, кроме меня, не видел её конфуза, и, чуть прихрамывая, пошла дальше. Когда она скрылась за домами, я выкинула лежащие на заднем сиденье розы в окошко, завела мотор и выехала со двора родного офиса, в окне которого все это время виднелся силуэт босса. Что ж, я свой долг тоже выполнила.

Теперь нам с боссом предстояло решить одну очень трудную задачу: как убрать Светиного мужа так, чтобы тот сам ни о чем не догадался, а жена подумала бы, что он мёртв? Конечно, проще всего было бы пойти к нему в офис, выложить всю правду и договориться с ним разыграть собственную коварную жену. Но тогда бы нам уже не светила не то что вторая половина денег, а этот окружённый телохранителями крутой бизнесмен постарался бы у нас отобрать и первую. Нас с боссом это не устраивало ни по каким параметрам. Нам нужны были деньги. К тому же по всем этажам нашего офиса бродил неприкаянный бомж Майкл, гладко выбритый, в чистой одежде от Родиона, но все равно с разбитой физиономией, и что-то все время бурчал себе под нос, злясь, что мы не посвящаем его в свои планы и не выпускаем на улицу. Он тоже мечтал о деньгах. А не выпускали мы его потому, что он мог одним махом все испортить, растрепав всей округе о своём контракте с солидной сыскной фирмой. Лишние неприятности нам были ни к чему.

— А что, если забросать его «Мерседес» гранатами со слезоточивым газом, — строила я планы, сидя напротив босса в его кабинете, — а потом вытащить ополоумевшего Олега из машины и увезти в неизвестном направлении. Телохранители очнутся, подумают, что его наверняка убили, и побегут докладывать жёнушке. Пока то да се, мы получим с неё денежки, а потом представим пред её лживые очи живого муженька — пусть сам с ней разбирается.

Босс, задумчиво постукивая карандашом по столу, проговорил:

— Смотрю я на тебя, Мария, и думаю: что ты здесь у меня вообще делаешь?

Тебе нужно сидеть дома, цветочки вышивать или романтические стишки пописывать, а ты тут заживо гниёшь. Как ты это себе представляешь: забросать бронированный «Мерседес» средь бела дня в центре Москвы гранатами? Ладно, гранаты не проблема, достанем, но кто их метать будет — ты или я?

— А мы Майкла попросим, — пролепетала я. — Он своих дружков бомжей возьмёт…

— Ага, все правильно. Завтра во всех газетах напишут: «Президент известной коммерческой фирмы подвергся неслыханному нападению со стороны вооружённой банды озверевших от голода бомжей Центрального округа столицы. Они забросали его машину найденными на свалке гранатами, похитили тело и скрылись в неизвестном направлении». Остынь, Мария, дай лучше подумать спокойно…

Но у меня уже созрел другой план.

— Тогда давайте я запишусь к нему на приём, войду в кабинет, достану из сумочки пистолет и выстрелю ему в сердце ампулой со снотворным.

— Ну а потом что? — кисло поморщился тот. — Сунешь бизнесмена в сумочку и вынесешь на улицу? Не смеши меня — и так тошно…

— Ну зачем же в сумочку, босс, — не унималась я. — Потом я оболью его красной краской, нарисую на лбу рану и уйду. Все подумают, что он умер, вызовут «Скорую», а по дороге в больницу мы нападём на неё и похитим тело! Все шито-крыто.

— Любой врач сразу же поймёт, что он не мёртв, а всего лишь спит. Нет, Мария, нам нужна полная достоверность. Чтобы все, включая самого Олега, поверили, что его убили. И эта иллюзия должна продержаться в мозгах Светланы не менее суток. Все должно быть разыграно по всем правилам современных бандитских разборок. Иначе все сразу подумают на жену. Уверен, что в его окружении каждый второй знает, как она хочет его смерти. Все тут же побегут к ней, возьмут её клещами за горло, она признается, что наняла киллера, и мы останемся с носом.

— Ну тогда я не знаю, — сдалась я. — Это у вас голова гениальная, вот вы и думайте.

— Вот я и думаю. А ты иди вызванивай то ателье. Нам нужно срочно сделать ей звонок. А то, не дай бог, Фикса захочет выяснить, звонили или нет, или телохранитель что-то заподозрит и проверит — нет, мы должны предупредить все их шаги. На всякий случай. А там посмотри по ситуации. Скорее всего, если и будут проверки, то только на уровне звонков, и мы можем легко проскочить.

Перебери все возможные варианты с другими цифрами, но найди мне эту киллершу Люсю живой или мёртвой. Не так уж и много там этих вариантов…

— Ну конечно, — усмехнулась я, — никак не больше миллиона…

И вышла из кабинета, обиженная на весь свет, что меня в очередной раз не поняли и не оценили. А ведь в моих предложениях явно что-то было…

Битых два часа я перебирала, меняя каждый раз по одной цифре, эти проклятые варианты. Но ни Люси, ни ателье нигде не было. Я попадала в квартиры, в организации, в фирмы, или вообще никто не снимал трубку, или было занято. В телефонном справочнике бесчисленное множество всякого рода ателье, я полистала страницы и поняла, что делать это бесполезно — на самом деле по нужному номеру могло вовсе и не быть никакого ателье, а название использовали для отвода глаз.

И продолжила поиск методом тыка пальцем в кнопки на аппарате. Наконец, когда уже возненавидела телефонный аппарат и бомжа, скорбно наблюдавшего за моей работой с дивана напротив, я услышала приятный женский голос. Женщине было не меньше сорока, ничего подозрительного в её интонации не наблюдалось.

— Здравствуйте. Это ателье? — без всякой надежды спросила я.

— Да, добрый вечер. Что вас интересует? Сердце моё зашлось от волнения, я подобралась и севшим голосом сказала:

— Меня интересует Люся. Могу я с ней поговорить?

— Можете, если перезвоните через полчасика — она сейчас обедает.

— Хорошо, я перезвоню. До свидания. И положила трубку. С бешено колотящимся сердцем я ворвалась в кабинет к боссу. Положив ноги на стол, скрестив руки на груди, он полулежал в своём кресле и, очевидно, спал. Или думал столь странным способом.

— Нашла!!! — провопила я.

— Что нашла? — Босс приоткрыл один глаз.

— Люсю нашла!

Он тут же снял ноги, принял нормальное положение и недоверчиво спросил:

— Ты серьёзно?

— Ещё как! — я торжествовала. — Она сейчас обедает. Будет через полчаса. Можем ехать и арестовывать её прямо на рабочем месте!

— А что за ателье, узнала?

— Нет, но это уже не трудно. Главное, что номер есть. Так мы едем или не едем? — Я нетерпеливо топнула ножкой.

— А за что её арестовывать, интересно? — проворчал он. — За употребление пищи в рабочее время?


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26