Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Дочь Лайонесса - Королева Шутника

ModernLib.Net / Детские / Пирс Тамора / Королева Шутника - Чтение (стр. 1)
Автор: Пирс Тамора
Жанр: Детские
Серия: Дочь Лайонесса

 

 


Тамора Пирс
Королева Шутника

Пролог
МЕДНЫЙ АРХИПЕЛАГ

       Зимой 462-463 годов Эры Людей темнокожие рэка и их союзники – полукровки и белые луарины приготовились к восстанию против луаринского правящего дома Риттевонов. Рэка планировали заменить Риттевонов той, в ком текла кровь луаринских правителей и кровь рэка, пылкой девушкой по имени Сарэй Балитанг.
       Предводители мятежных рэка не теряли времени даром в долгие зимние месяцы. По всему Архипелагу королевские сборщики налогов исчезали прямо из своих кроватей, и никто их больше не видел. Особо загадочным было то, что все, кого бы ни допросили, поклялись Заговором правды: последний раз они видели пропавших живыми и невредимыми. Поместья луаринов в ту зиму понесли большой ущерб из-за сильных дождей. Дамбы разрушились, и вода затопила целые акры рисовых полей. На складах хозяйничали черные крысы, уничтожая зимние запасы. Мосты обваливались. Несколько надсмотрщиков и благородных луаринов были убиты. Когда же в ближайшую к месту преступления деревню рэка были посланы королевские солдаты, чтобы согласно закону убить всех поселян, то оказалось, что деревня пуста, солдаты не обнаружили ни одного человека. Из джунглей доносились призывы к войне.
 
      Жизнь семейства Балитангов на острове Ломбин была нелегкой. До их возвращения в Раджмуат должны были пройти долгие зимние месяцы. Герцогиня Виннамин Балитанг старалась, как могла, развлечь падчериц Сарэй и Довасари и своих собственных детей, пятилетнюю Петранну и четырехлетнего Эльсрена. Она давала им уроки, устраивала снежные бои, рассказывала истории. Занималась она и с горничными своих падчериц – двадцатичетырехлетней Булэй и бывшей рабыней Али Хоумвуд из королевства Торталл.
      Но эта налаженная жизнь имела еще и другую, невидимую сторону. Многие предводители столь желанного восстания были слугами Балитангов. Они охраняли старших девушек и совершенствовали свой план. Они посылали и получали информацию через Цепь магов, которая передавала сообщения с острова на остров. Слуги изучали искусство рукопашного боя, учились биться на мечах и копьях. Занятия проходили в надворных постройках замка Танаир. Уроки давал Нават, юноша, который еще недавно был вороном. Герцогиня одобряла эти занятия и частенько присоединялась к ним вместе с девочками. К огорчению рэка, Сарэй отказалась держать в руках меч, после того как, спасая отца, убила своего возлюбленного принца Броно.
      Больше всех была занята 17-летняя Али Хоумвуд, одна из самых активных участников готовящегося мятежа. О том, что она Алианна из Пиратского Обрыва, дочь и внучка агентов Торталла, не знал никто. С колыбели Али мечтала о международной разведке. Все прошлое лето она служила главным телохранителем детей Балитангов. Али твердо знала, что весной, когда семья Балитангов вернется в Раджмуат, она станет руководителем агентов-разведчиков во время восстания. Прежняя домоправительница Балитангов, Кведанга, специально осталась в Раджмуате, чтобы собирать сведения из старых агентских источников. Али же завербовала новых разведчиков, и теперь они обучались у нее приемам уникальной работы: как добыть нужные и притом достоверные сведения, как ввести в заблуждение противника и без потерь уйти от слежки. Всю сознательную жизнь Али изучала такие приемы под руководством отца. Теперь же ей приходилось работать самостоятельно.
      Всю зиму Али была занята обучением новых членов своей команды. Они составляли и расшифровывали разговорные и письменные коды, учились врачевать раны, взламывать замки и обнаруживать вражеских агентов. Али была моложе многих своих учеников, и потому обращалась к ним, чуть поддразнивая, а они отвечали тем же – называли ее прозвищем Дуани, то есть «хозяйка». Много времени она проводила с колдуньей Окобу, и тут ей самой приходилось учиться – составлять проклятия и магические заговоры. Долгими бывали беседы с оружейниками, когда девушка выбирала оружие для себя и своей команды.
      Али никому не решалась рассказать, почему так стремится быть руководителем агентов. Ведь в этом случае ей пришлось бы раскрыть свое истинное происхождение. Тогда рэка сочли бы ее агентом торталланцев, а лояльные к королю Риттевону – просто шпионкой. Ее истинную историю знал только бог Медного Архипелага, Шутник Киприот. Именно он устроил так, чтобы Али участвовала в подготовке восстания. Это восстание должно было возвратить его мощь. Хотя Киприот и обещал приглядывать за Али, он не объявлялся с самой зимы. Она предполагала, что он скрывается от своих брата и сестры, бога Митроса и Великой Богини-Матери, которые когда-то свергли и изгнали его с Архипелага.
      В эти длинные месяцы Али развлекал ворон Нават. В течение зимы его ухаживания становились все более страстными, и, к счастью, он наконец-то перестал угощать ее разными птичьими деликатесами.
      В начале апреля большинство слуг отправились на юг подготавливать дом в Раджмуате. Семья и оставшиеся слуги, включая Али, задержались на несколько недель, чтобы упаковать вещи. Скоро они отправятся в путь. И это путешествие окончательно и бесповоротно изменит их жизнь.

Глава 1
РАДЖМУАТ

       23 апреля, 463 год Эры Людей
       Гавань Раджмуата, Медный Архипелаг
      Судно «Гвенна» входило в гавань Раджмуата. Девушка лет семнадцати прислонилась к перилам на носу корабля, разглядывая приближающийся берег. Несмотря на белую кожу, одета она была как рэка – в саронг, подвязанный поясом, и плотно запахнутый жакет. Саронг выгодно подчеркивал ее изящную фигуру, длина костюма позволяла видеть лодыжки и хорошенькие ножки, обутые в кожаные шлепанцы. Под одеждой были скрыты плоские ножи, приготовленные на всякий случай. У девушки были маленький, тонкий нос, унаследованный ею от матери, широкий рот, с пухленькой нижней губой, милая улыбка, рыжевато-золотистые пушистые волосы, ореолом обрамлявшие лицо, и отцовские глаза, цвета зеленого ореха.
      Казалось, Али отдыхала, однако на самом деле она пристально рассматривала панораму показавшегося Раджмуата. Город растянулся полукругом на зеленых холмах. От земли поднимался туман – утреннее солнце нагрело джунгли. Более новые городские дома были отделаны белой и розовой штукатуркой. Старые здания, построенные из дерева и камня, имели покатые крыши, напоминавшие сложенные крылья каких-то птиц. Крыши зданий побогаче сверкали на солнце золотой краской. Среди домов тут и там виднелись куполообразные башни храмов Раджмуата.
      Надо всеми постройками возвышался главный дворец киприотских правителей. Стены в двадцать футов шириной, охраняемые день и ночь гвардейцами, мерцали подобно алебастру. На Архипелаге не любили правителей. Регентам маленького короля была необходима защита мощных стен.
      В воздухе над большой гаванью носились крылатые существа со сверкающим металлическим оперением. Али прищурилась, стараясь разглядеть их получше. Это были стормвинги, предвестники войны и сражений, существа из плоти и крови, но со стальными перьями и когтями. Они питались человеческой болью и страхом. На Медном Архипелаге, где всем заправляли Риттевоны и луаринская знать, стормвинги не страдали от недостатка пищи. Али замурлыкала. Годом раньше, когда она с семьей Балитангов была на севере, стормвинги летали точно так же. Однако теперь их стало гораздо больше. Судя по донесениям, которые Али получила во время путешествия в Раджмуат, удивляться этому на приходилось. Регенты, принц Рубиньян и принцесса Имаджан, потратили зиму, уничтожая любого, кто доставлял им хоть малейшее беспокойство. Делали они это от имени четырехлетнего короля. Али одобрительно покивала. Что ж, они невольно помогали ее планам.
      Стормвинги напомнили Али, что на палубе она не для того, чтобы праздно рассматривать окрестности. Девушка повернула голову налево. Южную сторону гавани охраняла крепость. На коротком каменном пирсе были установлены столбы, которые в народе назывались Примерами. На них публично казнили тех, кто был чем-то неугоден власти. Тела казненных оставляли на столбах для устрашения остальных. В столице
      Архипелага Примеры служили для казни знатных особ. Столбы окружала каменная стена с единственными воротами. Над ними колыхалось знамя королей Риттевонов с Медного Архипелага – поднявшаяся на дыбы лошадь с крыльями летучей мыши, изображенная на белом фоне.
      Через ворота на пирс и обратно сновала охрана. У одного из постов люди что-то обсуждали, размахивая руками. Они были облачены в красные доспехи, какие носила Королевская охрана. Али снова прищурилась, напрягая Зрение. Она получила Зрение в наследство от обоих родителей, и благодаря ему могла читать по губам и издали рассматривать знаки отличия. Она увидела четырех лейтенантов, одного капитана и множество солдат.
      Кто-то позади нее тихонечко фыркнул.
      – Падальщики, – презрительно бросила Сарэй Балитанг. – Чего они пытаются добиться, оказывая такие «почести» очередному несчастному? – Сарэй придвинулась ближе, ее карие глаза с ненавистью разглядывали людей на пирсе. Сарэй была немного старше Али и выше ее на дюйм. У нее была смуглая кожа, вьющиеся черные волосы разметались под черной косынкой. Превосходная наездница, она держалась очень прямо, выпрямляясь еще сильнее при любом взгляде, устремленном на нее.
      – Кажется, они что-то потеряли, – к Али приблизилась тринадцатилетняя Довасари Балитанг и указала рукой. Там, где пирс с укрепленным на нем Примером соединялся с материком, виднелась большая белая табличка. На ней были указаны три имени и слова: «Казнены за действия против Короны, по приказу его высочества принца Рубиньяна Джимайена и ее высочества принцессы Имаджан Риттевон Джимайен, от имени его королевского величества короля Дайневона
      Риттевона». Сообщение было датировано вчерашним днем.
      – Что произойдет с их бедными телами? – прошептала Сарэй, широко раскрывая карие глаза. – Они будут находиться тут несколько недель?
      – Может, стормвинги слетят вниз и сбросят тела? – спокойно спросила Дов. Она совершенно не походила на свою старшую сестру. Ниже ростом, более выдержанная и рассудительная, с темными наблюдательными глазами. Как и у Сарэй, у нее была смугло-золотистая кожа, черные волосы и пухлые губы. Она носила черные платье и платок в знак траура по отцу, который был убит шестью месяцами раньше.
      Али знала абсолютно точно, что впоследствии случится с Примерами. Это был ее план. Агенты, посланные вместе с Улазимом за три недели до отъезда семьи, приводили его в исполнение.
      Королевской охране и в голову не придет, что кто-то подплывет к пирсу, опасность ей видится лишь с суши. Люди Али просто-напросто снимут тела и оставят в гавани вместе с цепями. Такой шаг послужит многим целям. Корона теряет Примеры, и охрана не в силах разгадать эту тайну. Али отлично знала, что тайны пугают людей, особенно тех, кто отвечает за то, чтобы тайны эти не появлялись. Рано или поздно слух про исчезающие с Примеров тела просочится. И тогда люди поймут, что Корона не столь сильна, как это стараются показать.
      – Прошлой осенью принц Рубиньян сказал Винне, что казней больше не будет, – произнесла Сарэй.
      – Возможно, он считает, что они необходимы, – с мрачным лицом ответила Дов, – или Имаджан так считает.
      – Хунод Ибадун? Дравинна? – мягкий голос произнес имена, написанные на табличке. Голос принадлежал мачехе Сарэй и Дов, герцогине Виннамин. Девушки уступили ей место у перил. – Да они и мухи бы не обидели, даже если бы она их укусила. – Виннамин, высокая, стройная женщина, была, как и девушки, одета в изящный траурный наряд. – Хунод ведь был другом Рубиньяна!
      – Теперь они, видимо, враги, – заметила Дов ровным голосом.
      – Винна, я не могу понять, что это за имена, – сказала Сарэй мачехе. – Это ведь не та семья Ибадун, которая владеет плантациями риса на побережье Ломбина?
      – Нет, – ответила герцогиня, вытирая слезы, – Хунод и Дравинна – кузены тем Ибадунам. У них были свои имения на Гемпанге. Там выращивали орхидеи. Неужели и разведение орхидей теперь приравнивается к измене?
      – Это зависит от того, что растет между орхидеями, – произнесла Дов, сжимая руку мачехи. – Или от того, что придумал Топабоу.
      Али повертела большими пальцами. Это помогало ей думать. Защищать семью в этом году она не планировала. Ее задачей был сбор информации. Используя данные, Али должна была разрушить народную веру в Риттевонов и заставить народ поверить в молодую и разумную королеву рэка. Ее ожидало сражение с начальником разведывательной службы Короны, занимавшим этот пост уже тридцать кровавых лет. Али знала, что у принца Рубиньяна целый штат личных шпионов. Некоторых она вычислила еще год назад. Однако главный шпион, герцог Лоэрн Мантаву, прозванный всеми Топабоу, внушал серьезные опасения. Уничтожение Топабоу было одним из главных дел Али в столице.
      Али как раз обдумывала свои планы, когда услышала в воплях стормвингов что-то новое. Чайки в испуге покинули гавань, а попугаи смолкли. Али насторожилась. Теперь грубый и резкий крик слышался более ясно.
      Али выпрямилась с усмешкой.
      – Это вороны, – объявила она.
      На западной стороне гавани появилась вопящая стая воронов. Они взвились над дворцом. В гавани наступила тишина. Стормвинги бросились на воронов, пытаясь разрезать их своими стальными перьями. Вороны спускались ниже, их привлекал запах человеческой плоти. Началась драка.
      «Интересно, – подумала Али, – знают ли люди, что эти вороны – священные птицы Шутника Киприота? Конечно, чистокровные рэка об этом знают, а вот как насчет полукровок и луаринов? Увидят ли люди в этом предзнаменование? – Али искренне надеялась, что нет. – Нам не нужны предзнаменования, летающие по всем городу».
      Али вздохнула.
      – Как бы я хотела, чтобы ваше возвращение было спокойным, – сказала она задумчиво.
      – Что-то я не верю в заботу воронов, – ответила Дов.
      Сарэй добавила:
      – А мне нравится все, что хоть как-то вредит этим отвратительным стормвингам.
      Герцогиня глубоко вздохнула.
      – Пойдемте, леди. Мы скоро причаливаем. Давайте проверим, все ли мы упаковали. – С этими словами она увела падчериц.
      Али осталась и все еще внимательно смотрела на город. Теперь дела пойдут быстро. Всю дорогу сюда она слушала истории про волнения на Архипелаге, которые начались еще зимой и продолжаются до сих пор. Грядет настоящая борьба. За эту борьбу отвечает не она, а руководители восстания, слуги дома Балитангов. Ее задача – обеспечить их самой полной и достоверной информацией. Для этого у Али имелась целая сеть осведомителей. Агенты Али прибыли в Раджмуат вместе с Улазимом несколько недель назад и теперь обучали здесь новых людей. Наиважнейшими Али считала сведения о действиях регентов.
      Али подумала, что вероятность успеха восстания велика. Она всегда уважала лидеров рэка. Теперь она осознала, как велики их возможности. В Сарэй рэка видели сильного и достойного кандидата на трон. Ее привлекательность и обаяние привлекут сердца многих недовольных на Архипелаге. Сейчас на троне Риттевонов ребенок, а решения принимают регенты. Такое положение вещей многим казалось неразумным. К тому же о неоправданной жестокости Риттевонов шептались на каждом углу. Мятежники старались окончательно подорвать пошатнувшееся доверие к Короне. А кроме того, на стороне Али был сам бог, хотя он и не спешил показываться.
      Нервы Али напряглись до чрезвычайности. Она почувствовала близкое присутствие Киприота. Именно Киприот доставил Али на Архипелаг, хотя не он был причиной того, что она там осталась. Триста лет назад его брат, бог Митрос, и сестра, Великая Богиня-Мать, богиня луны и плодородия, отдали Архипелаг луаринам и изгнали Киприота с трона. Теперь бог-шутник надеялся получить его обратно.
      – Здравствуй, Шутник, – бодро приветствовала его Али. – Не хочешь попросить воронов вести себя поприличней?
      – Если захочу заняться бесполезным делом, то попрошу. – Черные глаза бога насмешливо блеснули. – Знаешь, не все твои союзники под контролем, моя милая.
      Бог был тощий и мускулистый. Он держался прямо, совсем как балерина, и носил бородку и короткие волосы. Как-то он сознался Али, что такой стиль придавал ему вид важного государственного деятеля. Сегодня он был одет в разноцветную рубашку и черно-белый саронг. На ногах – кожаные сандалии, украшенные медью. Бог был с головы до ног обвешан драгоценностями. На этот раз медной серьги в ухе не было. Али повернулась к нему.
      – Где ты был всю зиму? Я так тосковала без тебя, а ты не прислал мне ничего, даже голубя-посыльного, – поддразнивала она бога, стараясь говорить как можно тише. Матросы были слишком заняты, чтобы заметить что-то необычное, да и вряд ли они были способны видеть бога, но Али любила во всем осторожность.
      Киприот засиял ярче.
      – Я был в другом месте, там теплее, чем в горах Ломбина, – ответил он. – Не жалуйся. Ты забавлялась как могла, агентов обучала. А мне оставалось только ждать. Вот я и ждал там, где заодно мог развлечься. – Бог начал с волнением рассматривать город. – Я так долго ждал, когда смогу прибыть сюда, – признался он.
      Али не двигалась, хотя больше всего ей хотелось убежать. Странно было видеть в боге столь сильные чувства.
      – Ну что же, если я тебе больше не нужна, – неловко пошутила она, – то я отправлюсь на следующем судне домой в Корус. Как раз поспею на день рождения мамы.
      Киприот обернулся.
      – Какая ты язвительная, – сказал он. Из его большого пальца вырвалось сияние, сильно ударившее Али в лоб. В мозгу как будто вспыхнул пожар. Сознание помутилось.
      Али прислонилась к перилам и попыталась прийти в себя. Достав из кармана саронга осколок зеркала, она посмотрела на свое отражение. На лбу не заметно никакой отметины, лицо было прежним – чуть бледным. Али состроила гримасу и подумала о том, что следует позаимствовать у Сарэй ее крем для лица. Затем она спрятала осколок обратно.
      – Что это было? – спросила она бога. – Я-то думала, что ты оставишь мне какую-нибудь красивую отметку.
      – Не бойся, твою красоту я не задел, – сказал бог с улыбкой. – Мне просто надо знать, что ты скорее совершишь самоубийство, чем расскажешь правду. А теперь никто не сможет вырвать у тебя никаких сведений.
      Али приподняла бровь.
      – Прекрасно! То есть теперь меня можно мучить, и я ни за что не смогу сказать правду? Отличные перспективы, господин мой!
      Улыбка Киприота стала шире.
      – Как мне нравится, когда ты называешь меня господином. Я начинаю чувствовать себя… – он поискал нужное слово, – богоподобным. Да, выдать то, что знаешь, ты теперь не можешь.
      – Это только у меня такие привилегии? – спросила Али с любопытством. – Не хотелось бы, чтобы другие завидовали.
      Киприот прислонился к перилам.
      – Никто не представляет себе более полной картины восстания, чем ты, поскольку собирала информацию по крупинкам в течение долгой зимы. Ты разнюхала очень много. Улазим знает сотню имен. Окобу знает имена магов Цепи и главных заговорщиков среди прислуги Балитангов. Если кто-то из них погибнет, то заменить их будет легко.
      По спине Али пополз холодок, но она старалась не показать этого. Вот как, они могут быть заменены?! Ну что ж, он бог, а у богов все по-другому.
      Киприот вздохнул.
      – Но ты, моя милая, знаешь почти все. Ты знаешь всех заговорщиков, знаешь, кто в Цепи. Уж такова ты по природе – всюду суешься, все выведываешь. Ведь даже твои товарищи не догадываются о том, как хорошо ты осведомлена. Ты просто приводишь меня в хорошее настроение.
      Али кокетливо махнула рукой, словно красавица, принимающая комплимент.
      – Кроме того, я привязался к тебе, – продолжил Киприот, ловя руку Али. Он поцеловал ее пальцы и отпустил, – и мне бы очень не понравилось, если бы ты покончила жизнь самоубийством и ушла в царство Черного бога. Ведь ты знаешь, мы с ним враги.
      – Когда-нибудь я все равно к нему уйду, – напомнила Али, – я же не бессмертна.
      – Ну, это когда-нибудь, а сейчас я говорю про наступающее лето, – ответил Киприот. Его глаза потемнели. – Надеюсь, ты понимаешь. Как только в борьбу вступят Божественные государства, мой успех будет зависеть и от твоих действий. Если мы потерпим поражение, луарины истребят рэка. Я не смогу им помочь, потому что мои брат и сестра загонят меня на край Вселенной. – Он встрепенулся. – Но почему мы говорим о грустном? Я уверен, что следующий год будет просто замечательным.
      Он исчез.
      Али хотелось надеяться, что Киприот не возложит на нее больше, чем она может вынести. Впрочем, был лишь один способ проверить, на что она способна, – она должна развязать войну.
      Между качающимся на волнах судном и пристанью, где стояли встречающие, плескалась грязная вода.
      – Ну, начинаем, – сказал Фесгао, подходя к Али. Сержант-рэка внимательно осматривал пристань узкими глазами. – Прием-то не больно королевский, хотя Эльсрен и является наследником, – продолжил он, надевая шлем на рано поседевшую голову. Он указал воинам, приплывшим вместе с семьей, куда бросать трап. – Мы здесь всего лишь бедные родственники правящей семьи.
      Фесгао возглавлял войско и был лидером готовящегося восстания. Всю жизнь он провел, охраняя Сарэй и Дов, последних потомков королев рэка. Он бросил взгляд на командира охраны Балитангов, стоявшего на берегу и поприветствовал его. Командир махнул рукой, показывая, что все в порядке.
      – Они устроили еще несколько контрольно-пропускных пунктов в гавани, видишь, – тихо сказал Фесгао Али. – Интересуются приезжими.
      Али пожала плечами. Все равно солдаты не смогут разглядеть каждый дюйм на берегу. В темноте в воду незаметно может войти сотня рэка.
      – Если они так пристально наблюдают за доками, значит, они обеспокоены, – шепнула она в ответ. – Это нам на руку.
      Герцогиня Виннамин вернулась на палубу, ведя за руки детей герцога Мекуэна. Пятилетняя Петранна, девочка с шелковистыми черными волосами, шумно радовалась приезду в Раджмуат. Четырехлетний Эльсрен, очень похожий на отца, застенчиво прятал лицо в юбках матери.
      Виннамин бросила взгляд на пристань и нахмурилась.
      – Мне это не нравится, – пробормотала она.
      К ней подошла Окобу – старая рэка, маг и целительница. Она тоже принимала активное участие в подготовке восстания, отвечая за магов Цепи. Всю минувшую зиму маги приносили много сведений.
      – Что вам не нравится? – спросила Окобу. Она поднесла руку ко лбу и рассмотрела гавань. – Вы – герцогиня, ваша светлость. Вы не можете войти в город подобно простолюдинке. Вам необходим эскорт.
      – Наш эскорт на борту, – спокойно возразила Виннамин. – С нами сорок вооруженных людей, так что наш приезд будет обставлен с надлежащей пышностью. Важные мы или не важные, тут решают регенты. Половина этих людей – новички. Я приказала Улазиму еще до того, как он уехал, больше никого не нанимать! Мы не можем позволить себе содержать столько стражников.
      – Ваша светлость, – вежливо обратилась Али. Виннамин перевела взгляд на нее. – Улазим всегда знает, что делает. Вам это известно. Видите контрольно-пропускные пункты? В прошлом году на пристани их не было. В городе неспокойно. Может быть, Улазим придумал, как платить этим стражникам. А может, он нанял их всего на час. Просто чтобы прибавить вам значимости.
      Виннамин засмеялась, к ней присоединились Сарэй и Дов. В небе, пронзительно крича, скользил стормвинг.
      Как только судно пришвартовалось, и пассажиры спустились на берег, охрана под предводительством Фесгао окружила семейство Балитангов и помогла им устроиться в паланкинах. Слуги грузили сундуки на телеги. Когда все было готово, кортеж тронулся в путь по извилистым улицам.
      Цвета, звуки, запахи оглушили Али, и она держалась ближе к носилкам, в которых ехали Сарэй и Дов. В Танаире она привыкла к тишине долгих зимних ночей. А здесь уличные торговцы громко зазывали покупателей, расхваливая свои товары – фрукты, вкусные пироги, дешевые медные и серебряные фигурки. Продавцы птиц показывали несчастных пернатых. Повсюду сверкали витринами лавки и магазины. Воздух был пронизан ароматом духов и специй.
      Прохожие были всех национальностей и рас. Одежда их была весьма разнообразна – от луаринских рубашек до картакских нарядов. Многие опускали глаза, защищаясь от яркого солнца и сглаза. Рабы и рэка из джунглей были украшены татуировками.
      Али пристально рассматривала толпу. Она заметила пару наблюдателей, которые не отрывали глаз от их кортежа. Увидела она и своих агентов, которых обучала в Танаире. Али улыбнулась, чувствуя почти материнскую гордость, и бросила взгляд на Виннамин и ее маленьких детей. Рядом с их носилками шел Фесгао. Он спокойно разговаривал с герцогиней. Рихани, целительница рэка, присматривающая за Петранной и Эльсреном, шла с другой стороны носилок, рассказывая им про городские достопримечательности. Кортеж медленно двигался к более тихим и широким улицам торговой части города.
      Здесь были явно заметны признаки неблагополучия: закрытые магазины и лавки с печатями Короны на дверях, это означало, что их отобрали у прежних владельцев. Облупившаяся краска и выбоины на стенах свидетельствовали о том, что люди швыряли камни в знак протеста. Али заметила обугленные бревна там, где раньше, как она помнила, стоял храм Ушура, бога восточного ветра. Конечно, это был удар по луаринам, прибывшим с востока. Али подумала, что об этом надо будет расспросить подробнее.
      Вооруженных наблюдателей заметно не было, однако Али чувствовала чьи-то взгляды. Она подняла глаза и увидела, что люди смотрели почти из каждого окна. Их взгляды были устремлены на носилки. Али закусила губу. Улазим заручился обещанием, что люди не будут собираться на улицах, чтобы приветствовать свою будущую королеву, но запретить рэка смотреть на нее из окон не мог никто. За процессией следовали несколько вражеских шпионов. Топабоу и принц Рубиньян позаботились об этом.
      – Уже работаешь, Али? – спросил Фесгао, подходя к ней сзади. – У тебя взгляд дрожит, как стрекоза на воде.
      Али захлопала ресницами.
      – Вот уж не думала, что ты поэт, – пошутила она. Фесгао улыбнулся.
      – Мы можем контролировать народ только так, – продолжил он мягко.
      – Я знаю, – ответила Али. – Ее светлость не пришла в восторг, увидев всех наших воинов. Они наняты? Или наши? Вот тот мальчик, кажется, готов ходить за мной весь день.
      – Добренькая какая, – ответил Фесгао. – Да ты разобьешь его сердце к полудню, и мне придется лечить его не меньше двух недель. – И он вернулся к герцогине.
      – Это опасно, – тихо сказала Дов из глубины носилок. – Им не следует смотреть на нас так.
      – Возможно, они просто никогда не видели, как благородные изгнанники возвращаются в Раджмуат, – предположила Али. – Может, они рассматривают Эльсрена. Ведь он – наследник Дайневона.
      – Неофициальный, – сказала дотошная Дов. – Регенты должны признать Эльсрена наследником, выпустив особый декрет. Они должны – это обычай, но могут этого и не сделать. А до того люди не будут обращать на Эльсрена внимания.
      И в богатых кварталах Наветренного района Али заметила признаки беспокойства: следы копоти на камнях и наспех побеленные стены. Здесь никто не мог наблюдать из окон, поскольку дома были спрятаны за стенами высотой в десять футов. Однако люди стояли по обеим сторонам улицы.
      – Регенты услышат об этом, – сказала Дов спокойно, – и им это не понравится.
      Али тронула хрупкое плечо девушки.
      – Они добились всего, чего хотели и не пекутся ни о чем, кроме своей выгоды, – произнесла она, – а таких правителей никто не любит.
      – Эти правители убивают людей и бросают их тела в гавани, – грустно ответила Дов.
      Али хитро улыбнулась.
      – Да, но убитые остаются там ненадолго.
      Дов бросила на Али пронзительный взгляд, затем посмотрела на сестру Сарэй, которая прислонилась к краю носилок и выглядывала на улицу.
      – Она думает, что королева дважды королевских кровей – это просто сказка, – сказала Дов, – придуманная Митросом и Великой Богиней, чтобы удерживать рэка в узде и заставлять их подчиняться луаринам. И ее не легко разубедить в этом.
      – Если вам и ей надо будет что-то знать, то вам об этом расскажут, – сказала Али. Улазим приказал не рассказывать Сарэй и Дов о планах их защиты. – Подумайте про всякие пророчества в другое время. Сначала нам надо распаковать сундуки, принять ванну.
      Дов вздохнула.
      – Хорошо, – сказала она и откинулась на подушки, – но не считайте меня совсем уж дурочкой. С тобой труднее, чем с Сарэй. Ты что-то знаешь. А я знаю тебя.
      Али собиралась было ответить: «Не спрашивайте меня, у меня есть братья, которые достаточно помучили меня своими вопросами», – но вовремя остановилась. Как-то зимой она едва не рассказала о себе Виннамин, Сарэй и Дов. Ей так хотелось довериться им. Но рассказать о своем прошлом, о том, кто она, Али не могла.
      И она продолжила рассматривать толпу.
      На стенах, окружавших дом Балитангов, виднелись заклинания. В Зрении Али они выглядели как мерцающее серебро. Когда процессия проходила через ворота, Али заметила заклинания на камнях, деревьях и резных украшениях. Частично это были заклинания, которых полно в любом доме, – для защиты и здоровья. Если не обладать Зрением, то их и не увидишь. Маги рэка отлично умели скрывать свои работу.
      Парадный подъезд дома Балитангов украшала декоративная арка. Крыша дома была разноуровневая. Казалось, дом после зимних холодов и дождей должен выглядеть слегка обветшалым, но этот дом был в порядке. Ни одна плитка черепицы не отвалилась от крыши. Штукатурка сохранила цвет свежего молока. На карнизе сверкали и золотой и серебряный листы.
      Слуги выстроились по обеим сторонам каменной дорожки. На них были луаринские туники, бриджи и чулки, рэка были одеты в плотные жакеты и саронги. Одежда была столь пестрой, что у Али зарябило в глазах. На головах женщин белели повязки; мужчины носили круглые кепки. Похоже, люди нацепили на себя все драгоценности.
      Али стала считать. Около шестидесяти домашних слуг. Герцогиня не ожидала такого пышного приема. Когда король Орон отправлял их в ссылку, он почти полностью опустошил казну герцога Мекуэна. Чтобы оплачивать домашние расходы, Виннамин начала тратить свое приданое. Если бы не приказ принца Рубиньяна, она и сейчас предпочла бы остаться в Танаире.
      фесгао, – позвала Али. Тот подошел и взял ее за
      локоть. – Кто за все это платит?

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23