Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Дикие псы

ModernLib.Net / Детективы / Сербин Иван / Дикие псы - Чтение (стр. 16)
Автор: Сербин Иван
Жанр: Детективы

 

 


      – Ладно, все в порядке, парни. Все в порядке. Я пошутил. – Он все еще старался выдерживать имидж «крутого». – Давайте без эвакуации обойдемся, лады? То же самое, только без эвакуации. Какой там у вас штраф полагается?
      – Две тысячи – транспортировка и по шестьсот за каждые сутки хранения машины.
      – Итого две шестьсот, да? – старательно растягивал губы в ядовитой улыбке Конякин. – Две шестьсот, да? Твою мать! Это я не вам. – Он достал пухлый бумажник, принялся отсчитывать хрустящие сотенные купюры, бормоча себе под нос: – Триста… Четыреста… Пятьсот… Две тысячи шестьсот. Держите… – И протянул деньги. Мужики уставились на них, как на ядовитую змею. Сержант медленно вытащил окурок изо рта, бросил его на газон. – Что? – спросил Конякин, чувствуя неладное. – Слушайте, мужики, у меня только что банк ограбили. Времени нет. Берите бабки, отцепляйте машину, и я поеду.
      – Банк? Это который за парком, на Смольной? – явно сочувственно спросил один из мужиков.
      – Он самый.
      – Не повезло. Понимаем. Но поделать ничего не можем. – И демонстративно убрал руки за спину. – Российская милиция денег не берет.
      – Это же взятка, – с детской непосредственностью подтвердил сержант. – Должностному лицу при исполнении. Статья двести девяносто первая, пункт второй. До восьми лет.
      – Ребята, да о чем вы? – еще больше удивился Конякин. Всякого он повидал за свою жизнь, но «неберущие» менты… Это уже из разряда чудес. Один вчера. Трое сегодня. Не многовато? Для одного-то рай… И вдруг он понял. – Черт! Вы это специально, да? – темнея от гнева, произнес Конякин. – Суки, твари легавые. Специально. Толя натравил, паскудыш. Бобик в погонах!
      – Оскорбление представителя власти, – произнес поучительно сержант. – Статья триста девятнадцатая. Наказывается исправительными работами на срок до одного года. Конякин выматерился от души, длинно и витиевато, повернулся и пошел к перекрестку. Он понял, что получить назад «Вольво» ему не удастся, даже если за него вступится сам Господь Бог. У перекрестка Конякин остановил «левака», забрался в салон, резко сказал одному из телохранителей:
      – Поезжай на эту штрафную стоянку. Чтобы к вечеру машина была здесь.
      – Понял, Георгий Андреевич, – телохранитель потрусил к автобусной остановке.
      – Поехали, начальник, – с тяжким вздохом скомандовал Конякин.
 

***

 
      Звонок раздался в половине второго. Жигулов снял трубку. Честно говоря, он пока еще даже не знал, с какой стороны подступиться к этому делу с валютой. Самым простым и эффективным было бы – выставить «наружку». Но в данный момент Олег Поликарпов мотался где-то по своим «оперативным» делам и помочь ему, Жигулову, никак не мог. Поехать в институт, побеседовать с Дмитрием Павловичем Ледягиным? Страшно спугнуть. Так и сидел Жигулов в кабинете, раз за разом перечитывая заключение экспертов относительно фальшивых банкнот в надежде, что вдруг осенит. Очень скоро он поймал себя на том, что совершенно не воспринимает смысла прочитанного. Отложив заключение, Жигулов спрятал папку в сейф, потянулся. В эту самую секунду и зазвонил телефон. Жигулов снял трубку.
      – Анатолий? – он узнал голос Амелина.
      – Да, Миша, слушаю тебя внимательно.
      – Тут ограбление на Смольной. Михмихыч сказал тебя «дернуть». Мол, ты пока без работы сидишь, а все мотаются где-то…
      – Все правильно, Миша, – подтвердил Жигулов. – Работа пока стоит, могу съездить. А что ограбили-то хоть? Он ожидал услышать что-нибудь вроде: «булочную», «палатку» или еще что-то в том же духе, но ответ Амелина его озадачил.
      – «Коммерческий кредитный».
      – Постой, постой. Это банк, что ли?
      – Ага. Банк, – согласился Амелин.
      – Ни фига себе, – изумленно протянул Жигулов.
      – Машина с опергруппой ждет у входа.
      – Понял, бегу. Жигулов подхватил кейс, набросил пальто. Через пару минут он уже забирался в холодный салон «УАЗа». Кроме него, здесь сидели отчаянно зевающий Коля Бадеев и Гриша Матвеев, тот самый сержант, что ездил с ними в Долгопрудный на задержание.
      – Привет, кого не видел, – сказал Жигулов, устраиваясь на заднем сиденье. – Ну что, все в сборе? Можем ехать?
      – Уже едем. – Гриша Матвеев нажал на газ.
      – Говорят, тебя взгрели за ту «бээмвуху»? – рассеянно спросил Бадеев, зевая в очередной раз.
      – Кто говорит, Коля?
      – Да люди говорят. – Бадеев улыбнулся.
      – Люди пускай говорят. Им на то языки и даны, чтобы говорить.
      – Что, ложная информация? Это хорошо. – Бадеев поежился, поднял воротник куртки. – Ты видал, Толя? Дожили. Банки начали грабить. Это когда такое было?
      – А когда такое было? – быстро спросил Жигулов. – Последний случай помнишь? Бадеев наморщил лоб, подумал, покачал головой:
      – Не, не помню. Надо у Гриши спросить. Он у нас ходячая энциклопедия. Гриша, Гриш. Когда у нас последний раз банк грабили? Сержант неопределенно пожал плечами:
      – Году, наверное, в сорок каком-нибудь. Во время войны. А то и еще раньше.
      – А в последнее время?
      – В последнее время не грабили. Инкассаторов грабили. Магазины грабили. Склады грабили. Банки не грабили.
      – Во как, – торжественно произнес Бадеев и назидательно поднял палец. – Нам, Толя, памятник при жизни поставят. «Бойцы невидимого фронта, героически принявшие на себя первую волну банковских ограблений». И скульптуры. В полный рост, как положено. В пропорции один к десяти. Ты в пальто, я – в кепке, – и засмеялся довольно.
      – Трепло ты, Коля, – умехнулся Жигулов и, посмотрев в окно, добавил: – Готовься, почти приехали.
      – Ближе не подобраться, – заметил сержант. – Впереди пробка на всю улицу.
      – А ты побибикай, – посоветовал Бадеев.
      – Да хрен ли толку-то бибикать? – озлобился тот. – Там же ни развернуться, ничего. Глухо, как в танке.
      – Придется, Коля, нам с тобой пешочком прогуляться, – сказал Жигулов.
      – Эх, – вздохнул оперативник. – И чего только ради памятника не сделаешь? «Козлик» встал окончательно. Жигулов и Бадеев выбрались из машины прямо на проезжую часть.
      – Гриша, – Жигулов повернулся к сержанту. – Ты машину приткни где-нибудь и подходи.
      – Хорошо, Анатолий Сергеевич, – кивнул тот. – Я мигом.
      – Не торопись. Все равно, пока эксперты не закончат, придется ждать. Жигулов и Бадеев быстро зашагали к банку. Причина затора выяснилась довольно быстро. Посреди улицы стояла неопределенного цвета старенькая «копеечка». Из-под краски местами проступила ржавчина. Вокруг машины суетились эксперты. На месте происшествия уже пребывало три, а то и четыре наряда ППС и сотня зевак, совершенно запрудивших тротуар. Жигулов оглянулся в поисках старшего. Правил балом, судя по всему, молоденький взмыленный лейтенант. Жигулов и Бадеев приблизились, предъявили документы. Лейтенант явно испытал облегчение.
      – Доложите обстановку, лейтенант, – вполне миролюбиво попросил Жигулов. Тот коротко обрисовал ситуацию.
      – Преступники вооружены пистолетами «ТТ», – закончил он. – И плюс обезоружили охрану, похитив два помповых ружья «ремингтон». Мы объявили план «Сирена», но пока никаких результатов.
      – Значит, на этой машине налетчики и пытались скрыться? – Бадеев с восхищением поглядел на развалюху. – Отчаянные ребята. Сразу видно, профессионалы.
      – Коля, шутки в сторону, – пресек дальнейшее веселье Жигулов.
      – Какие тут могут быть шутки, товарищ следователь, – никак не мог остановиться оперативник. – Машина – хлам на колесах. Это ж какими надо быть дураками, чтобы отправиться на ограбление на этой… этом… ей-Богу, даже не знаю, как это назвать.
      – Пошли пока помещение осмотрим, – предложил Жигулов. Они поднялись по ступеням, вошли в зал через распахнутые двери. По залу прогуливались патрульные с автоматами. Эксперт-трассолог изучал подсохшие отпечатки обуви, оставшиеся на полу. Криминалист осматривал полиэтиленовую сумку, из которой торчал лук, колбаса. Чуть в стороне, на полу, валялись пустые молочные пакеты. Слева от входа сидела немецкая овчарка. Рядом стоял грустный кинолог. К нему-то и обратился Жигулов в первую очередь. Тот только развел руками:
      – Эх, Анатолий Сергеевич… Разве тут поработаешь? Вы толпу перед входом видели? Мы еще доехать не успели, а они уже все следы затоптали. Никакого чувства гражданской ответственности у людей.
      – Понятно, – Жигулов направился к криминалисту, поздоровался. Тот посмотрел снизу вверх, поднялся, сказал, отряхивая руки, глядя из-под очков:
      – Работали не профессионалы. Младенец и тот оставил бы меньше следов. Отпечатки пальцев, волокна с одежды, вон, – кивнул на грязные следы ног. – Одним словом, изобличить их будет просто. А вот насчет поимки… Тут у меня имеются серьезные опасения.
      – А что такое?
      – Если «пальчики» хотя бы одного из них отыщутся в нашей картотеке, считайте это везением. Лично мне почему-то кажется, что результат будет отрицательным. Аналогичных случаев я за свою практику что-то не припомню. Думаю, у нас банки не грабили где-то со Второй мировой войны. Значит, сравнивать не с чем. Да и сам банк они, похоже, выбрали просто так, навскидку. Грабили первый, попавшийся на глаза.
      – Вот именно, – заметил Жигулов. – Попавшийся на глаза. Подошел Коля Бадеев.
      – Толя, – позвал он. – Я тут побеседовал с охранниками. Они говорят, имеется видеозапись ограбления.
      – Отлично. Пошли посмотрим. Что думаешь? – спросил Жигулов на ходу.
      – Ну что. Работали не профессионалы. Тут двух мнений быть не может. Но банк выбрали не случайно.
      – Это понятно, – согласился Жигулов. – Схема ограбления разработана с учетом особенностей именно этого банка. Налетчики, вне всяких сомнений, бывали тут и, возможно, даже не раз. Знакомы с системой безопасности.
      – Но весьма поверхностно, заметь, – вставил Бадеев. – Сотрудник, следящий за мониторами, вызвал милицию. Если бы грабители задержались на пару минут, их бы накрыли. Но им повезло. Собственно, налетчиков спасла заглохшая машина. Из-за нее нашим не удалось подъехать к банку. Они прошли по коридору, поднялись на второй этаж. Здесь оперативник толкнул неприметную дверь, за которой оказалась небольшая комнатка, снизу доверху заставленная разнообразной видеозаписывающей и воспроизводящей аппаратурой. Помимо охранника, в комнатке уже находились несколько человек. Осанистый мужчина в дорогом костюме, охранник, плечистый громила с бандитской физиономией и человек в длинном пальто. На звук открывающейся двери все присутствующие обернулись, и Жигулов с изумлением увидел… Конякина Георгия Андреевича собственной персоной. При виде давешнего мента у того вытянулось лицо. Губы сжались в тонкую полоску.
      – Здравствуйте, товарищи, – улыбнулся вымученно «дорогой костюм», шагая навстречу и протягивая руку. – Николай Михайлович Хритинин. Президент банка…
      – Что здесь делает этот человек? – Жигулов проигнорировал руку, указал на Конякина.
      – Это… э-э-э… – «костюм» замялся. – Это наш консультант по вопросам… э-э-э… безопасности.
      – Я не спрашиваю вас, кто это, – оборвал его Жигулов. – Я спрашиваю, что он здесь делает?
      – Видите ли, мы просматривали запись… э-э-э… на предмет, так сказать…
      – Покиньте место происшествия, – коротко и жестко приказал Конякину Жигулов. – И побыстрее. Конякин улыбнулся. Глаза его оставались серьезными, и от этого улыбка получилась жутковатой. Не сказав ни слова, Конякин вышел за дверь.
      – А в следующий раз я привлеку вас к уголовной ответственности за воспрепятствование следственным мероприятиям, а заодно за разглашение сведений, составляющих тайну следствия, – сообщил «костюму» Жигулов.
      – Но я не думал, что это настолько важно… – промямлил тот.
      – А вам и не надо, – легко сказал Бадеев. – Теперь мы будем за вас думать. Жигулов придвинул стул к стойке с аппаратурой, присел:
      – Давайте посмотрим запись. Хритинин кивнул охраннику. Тот нажал кнопку. Жигулов понял, что Конякин тоже смотрел запись. Интересно, подумал он, зачем? Какое отношение Конякин имеет к банку? Тайный хозяин? Похоже на то. Иначе его на пушечный выстрел не подпустили бы к этой комнатке. Он просмотрел запись, повернулся к Хритинину, спросил:
      – Никого не узнаете?
      – Откуда, помилуйте? – покачал тот головой. – Среди моих знакомых грабителей нет.
      – А никто и не утверждал, что эти люди – ваши знакомые, – вставил Бадеев. – Вас спросили: не узнаете ли вы случайно кого-нибудь из налетчиков. Случайно!
      – Нет, – твердо ответил Хритинин. – Не узнаю. Он счел за лучшее не рассказывать о том, как десять минут назад при просмотре видеозаписи Конякин вдруг ткнул пальцем в монитор и изумленно выдохнул: «А ведь я знаю этого г…ка! Точно! Я его видел!»
      – Так, – Жигулов поднялся. – Кассету с записью мы вынуждены изъять как вещественное доказательство. Коля, – он повернулся к оперативнику, – спустись в зал, пригласи пару сотрудников в качестве понятых. И еще. Пока мы тут будем акт составлять, побеседуй с кассиршами и с охраной. Выясни, кто стоял к грабителям ближе всех. Может быть, сумеете общими усилиями составить толковое описание. На пленке-то лиц почти не видно. И заряди молодцов из патруля показания снимать. А то топчутся по залу без дела.
      – Хорошо, – кивнул Бадеев. – Заряжу. Он вышел из комнаты, а Жигулов положил кейс на консоль, щелкнул замками, открыл крышку, достал нужный бланк.
      – Ну-с, приступим…
 

***

 
      Выйдя на улицу, Георгий Андреевич Конякин достал из кармана телефон, набрал номер.
      – Паша? Это Георгий. У меня неприятности. Банк наш какие-то умельцы «ковырнули». Да, час назад. Ты вот что, Паша. Бери-ка своего дружбана и срочно подъезжайте ко мне. Есть одна наколка. Паша, – голос Конякина набрал силу, стал жестким и громким, как стальной лист. – Меня не волнует, что ты занят. Я тебе плачу, и плачу неплохо. С девочкой моей вчера в баньке оттягивался? Удовольствие получил? Пришло время отработать. Давай. Через час жду. Конякин закрыл телефон, спрятал в карман и вздохнул полной грудью. Хоть в чем-то ему сегодня повезло. Он узнал одного из грабителей. Конечно, тот старался не афишировать свою личность перед видеокамерой, но пару раз в кадр все-таки попал, а Георгий Андреевич обладал отменной зрительной памятью. На пленке был запечатлен Анькин сосед. Тот самый парень, которого он видел у подъезда. Оставалось только поехать к Аньке домой, заглянуть в пару квартир и выяснить, где этот самый «сосед» живет. А дальше… Дальше дело техники. Тут-то ему и понадобится Паша. Знакомый мент, содержанец, ежемесячно получающий от Конякина солидную прибавку к своей микроскопической зарплате. Правда, в основном от Паши и его приятеля Конякину требовалась информация, но нельзя же всю жизнь кушать за чужой счет и при этом ходить с чистыми ручками. Да и было бы о чем говорить. Паша должен быть ему благодарен. Такая возможность открывается. Собственноручно, в кратчайшие сроки, задержать особо опасного преступника. Грабителя. Ну а то, что преступник окажет при аресте сопротивление… Кто ж в этом виноват? Конякин, насвистывая легкомысленную мелодию, шагал через парк, телохранитель топал метрах в трех позади, внимательно поглядывая по сторонам. Настроение у Конякина понемногу пошло вверх. Ничего. Разгребется с этим делом, а там уж и менту рога пообломает. В кармане запищал зуммер телефона. Конякин достал трубку, открыл на ходу.
      – Конякин.
      – Здравствуй, Жора, – послышался знакомый голос. В мире, где Георгия Андреевича называли ласковым погонялом‹$F‹M›Погонял‹D%0›о (‹MI›жарг.) – кличка.› Жора, звонивший стоял на иерархической лестнице очень высоко. Гораздо выше самого Конякина. Впрочем, Георгий Андреевич был совсем не такой важной птицей, какой казался тем, кто занимал более низкие ступеньки. То, что его поставили «смотрящим» над частью общего дела, ничуть не поднимало Конякина в глазах действительно авторитетных людей. Следишь за денежками? Следи. Тебе за это платят. Кушай свой кусок хлеба с икоркой, коньячком запивай. Но не зарывайся.
      – Здравствуй, – Конякин не стал называть звонившего. Береженого Бог бережет.
      – Узнал?
      – Узнал, конечно. Он сообразил: пошла очередная волна неприятностей. В любом другом случае звонивший не стал бы с ним разговаривать по телефону. Поручил бы кому-нибудь из многочисленных подручных. Либо «забил бы стрелку», чтобы перебазарить с глазу на глаз, подальше от ментовских ушей.
      – Молодец. Как здоровье, как дела?
      – Спасибо, все в ажуре.
      – Да? – собеседник хмыкнул. – А я слышал совсем другое. Будто бы брательник твоей барухи‹$F‹M›Барух‹D%0›а (‹MI›жарг.) – любовница.› в наш карман залез. Нет? Врать было нельзя. Конякин понятия не имел, откуда собеседник получил информацию, но он ее получил из надежных рук, иначе не стал бы предъяву кидать.
      – Да было такое, но мы все решили.
      – Хорошо. А то, знаешь, братва осерчала. Валить, валить. Молодежь, знаешь, больно прыткая пошла. Чуть что, сразу за волыны хватаются. Нет, я-то сразу их осадил. Говорю: «Жорик сам все уладит. Вон он нам сколько добра сделал. Который год верой и правдой, можно сказать. Нечего на него по мелочам наезжать». – В трубке повисла многозначительная пауза. – Ты ведь уладил, Жора? Я не зря за тебя впрягался?
      – Понимаешь, тут такое дело…
      – Какое дело, Жора? – со зловещей ласковостью осведомился собеседник. – Только не говори, что тебя кинули, как фраера, и ты не знаешь, что делать.
      – Да нет. Но гаденыш все деньги успел проср…ь.
      – Это плохо, – голос у собеседника стал сухой и отстраненный. – Это очень плохо, Жора. Что-то у тебя в последнее время слишком уж много неприятностей. То какой-то пиндюк кидает на семьдесят с лишним косарей, теперь вот в банке нелады. – «Он и об этом знает», – подумал с отчаянием Конякин. – Плохо, Жора. Может, тебе отдохнуть, а? На курорт съездить, развеяться, а?
      – С банком все в порядке. – Конякин почувствовал, как по спине его пополз липкий, холодный пот. – Я уже знаю, кто меня нагрел. Бакланье, босота. Сегодня же с них спрошу. А насчет гаденыша… Я с ним разберусь. Деньги, если что, свои вложу.
      – Ну хорошо, коли так, – умиротворенно произнес собеседник. – А то ведь, может статься, в следующий раз братва меня и не послушает. Намек был более чем прозрачен.
      – Я все сделаю.
      – Давай, Жора, сделай. И позвони, когда все уладишь. На природу съездим, шашлыка поедим, водочки выпьем. Отпразднуем, так сказать.
      – Хорошо. Обязательно позвоню.
      – Буду ждать, Жора. Буду ждать. В трубке запищали короткие гудки. Конякин медленно убрал телефон, огляделся. В парке было полно народу. Собачники со своими четвероногими питомцами. Молоденькие мамаши с колясками. Мамаши постарше со слюнявыми отпрысками. Пятилетний пацан с бородатым папашкой сыпали хлебное крошево с мостка. Под мостком, радуясь халяве, суетились придурковатые утки. Чужой мир. Совершенно чужой. Конякину стало тоскливо. Он всю жизнь надеялся, что уж его-то неприятности обойдут стороной, и вот… Костлявый перст судьбы уперся острым ногтем в седьмой позвонок. Конякин не особенно заблуждался относительно своих друзей. Семьдесят штук – не такие уж большие деньги, учитывая, какие суммы крутятся в деле. Но надо знать нравы этого мира. Они суровы. Тебе могут простить коммерческий риск, при котором накрылась весьма внушительная сумма. Могут. Хотя не преминут напомнить: «Твое дело – вычислить риск и сказать нам. Наше – риск устранить». Однако бизнес есть бизнес. В бизнесе случается всякое. Потерял? Отработай. Восполни потерю. Могут, конечно, и завалить, но это при крайних обстоятельствах. А вот кражу тебе не простят. Не важно, сколько украли, кто украл, спросят все равно с тебя. Важна не сумма. Важен прецедент. Ты набирал людей? Тебе за них и отвечать. Вот чтобы тот, кто придет за тобой, действовал поосмотрительнее… Это вам не Уголовный кодекс. Это Закон. И его нужно соблюдать, если, конечно, хочешь долго жить. Прости одного – с тебя тут же сорвут последние штаны. А как же? Если лох бабки что только не сам в руки сует, кто же поленится взять хотя бы немного? Конякин хотел долго жить. Долго и хорошо. Потому и не собирался ссориться с Законом. Сейчас главное найти соседа и Аньку. Через Аньку и гаденыш отыщется. А сосед… Соседа под молотки. Вот так. Закон есть Закон. Конякин зашагал дальше. Только походка его уже была не такой твердой и уверенной, как раньше.
 

***

 
      Ружья они оставили в квартире. Здесь же переоделись, сложили деньги и пистолеты в заранее приготовленную дорожную сумку. На улице все еще толпились зеваки, обсуждали сегодняшнее происшествие. По рассказам особенно бойких получалось, что банк штурмовала целая группа, численностью лишь слегка не дотягивавшая до полного состава Вооруженных Сил России, на танках и бронетранспортерах и с ракетными установками малого и среднего радиуса действия в руках. Слушать это было забавно.
      – Представляешь, какой бы поднялся переполох, если бы они узнали, что это мы? – зашептал сдавленно Артем. Чувствовалось, что его приятно щекочет бремя хоть и заочной, но все-таки известности.
      – Тихо, – Славик прижал палец к губам. На углу Фестивальной и Смольной они разделились. Милка и Димка пошли к метро. Славик и Артем двинулись к автобусной остановке. Даже здесь обсуждалось ограбление. Похоже, они стали героями дня. Автобус подошел довольно быстро, и уже через десять минут ребята благополучно вошли в общежитие. К их удивлению, Костик не спал. Лежал поверх одеяла, пил чай и читал старые газеты. Увидев входящих, он криво улыбнулся разбитыми губами.
      – К вам кто-то приходил несколько раз.
      – Профессор, – радостно улыбаясь, заявил Славик, – у нас для тебя сюрприз! – И перевернул сумку, вывалив на стол пачки купюр, перетянутые тонкими резинками. – Солидно? Костик обвел взглядом гору денег, поинтересовался:
      – Откуда?
      – Да какая разница, Профессор? Главное, что ты сможешь заплатить долг. Костик поднялся с кровати, подошел к столу, присел, раздвинул пачки рукой. На лице его не было заметно большого энтузиазма. Славик, полагая, что тот не до конца еще осознал свалившееся на него счастье, сказал:
      – Тут двадцать четыре штуки баксов, Профессор. Без каких-то копеек.
      – Без копеек, говоришь? – повторил Костик.
      – Ну да. Правда, десять тысяч нужно будет отдать Рашиду, за… за помощь, но и оставшихся денег хватит, чтобы уплатить твой долг.
      – Вы их украли? – Костик кивнул на кучу купюр.
      – Да какая разница, Профессор?..
      – Есть разница, – неожиданно резко ответил тот. – Украли?
      – Взяли взаймы, – пробасил здоровяк. – Чего ты пристал? Украли, не украли. Тебе-то что? Бери, пока дают.
      – Значит, все-таки украли, – вздохнул Костик. – Где?
      – Ну началось, – вздохнул Артем и, повернувшись к Славику, добавил: – Сам объясняйся. А я схожу пока поесть чего-нибудь куплю. Славик подсел к столу, подумал. Взял несколько тугих бандеролек, каждая «весом» тысяч в десять, снова бросил их на стол.
      – Ну допустим. Допустим, мы украли эти деньги, – решительно сказал он. – И что с того? Это что-нибудь меняет?
      – Ты даже представить себе не можешь, что это меняет.
      – И что же?
      – Все, – ответил Костик. – Всю твою жизнь.
      – Как? Костик разгреб рукой денежную кучу, заговорил, словно бы для себя:
      – Это не магазин. В магазинах такой выручки не бывает. Это не крупный супермаркет. Выручка в них собирается приличная, но только не в продуктовых, а в тех, что торгуют электроникой, хорошая охрана. Вам удалось унести ноги, значит, охрана была на весьма среднем уровне. Это не сберкасса. Думаю, у вас хватило ума не грабить государственную контору. Остается небольшой коммерческий банк. Я прав? Славик откинулся на спинку стула, закурил, посмотрел Костику в глаза.
      – Ну, допустим, Профессор, ты прав. И что дальше?
      – А дальше, Слава, вот что. У любой мало-мальски приличной организации имеется «крыша». Ты, конечно, знаешь, что означает это понятие?
      – Ну?
      – Тем более у банка. Если этот банк вообще не является ширмой, под прикрытием которой отмываются «грязные» деньги. Вас станут искать. Не милиция, само собой. Вас станут искать другие люди, которые действуют гораздо быстрее и жестче.
      – Ничего, – усмехнулся Славик. – Пусть ищут. Все равно не найдут.
      – Милиция, может быть, и не найдет, – согласился Костик. – А вот те, другие, найдут. Скорее всего не сразу, но найдут обязательно.
      – Да с чего ты взял-то? – вскинулся Славик. Он вскочил, принялся мерить шагами комнату. – Почему ты думаешь, что найдут?
      – Ты не знаешь этих людей.
      – А ты знаешь?
      – Кое-кого видел, кое-что слышал. Имею некоторое представление.
      – Тоже скажешь, – усмехнулся Славик. – Представление мы все имеем. Бандитов развелось, вон, каждый второй. Одним словом, так, – он вновь подсел к столу. – Эти деньги – твои. Хочешь – бери, не хочешь – можешь выбросить. Мы с тобой рассчитались.
      – Вы вдвоем все сделали? – спросил Костик, беря пачку купюр и качая ее на ладони. – Или еще кто-то был?
      – Димка с Милкой.
      – Димка с Милкой, – повторил Костик. – Они знают, что ты деньги мне отдал?
      – Ну… Мы обсуждали…
      – Они знают, что ты эти деньги отдал мне?
      – Ну, так, чтобы конкретно, нет, – смутился Славик. – Но возражать не будут, я гарантирую.
      – Если деньги не твои, как же ты можешь что-то гарантировать? – спросил Костик. – У Димки своих долгов – вагон. Думаю, ему деньги тоже пригодились бы. В этот момент вернулся Артем. В руках он нес здоровенный кусок колбасы, сверток с сыром, хлеб, молоко. На руке болтался набитый до самого верха пакет.
      – Ну что? – спросил здоровяк с порога, сваливая продукты поверх денег. – Договорились?
      – Договоришься тут, пожалуй, – проворчал Славик. – Для него же старались, а вместо благодарности в репу огребли. Артем принялся делать бутерброды, складируя их вавилонской башней на щербатую тарелку.
      – Профессор говорит, нас бандиты найдут, – громко и преувеличенно бодро заявил Славик.
      – Почему? – Артем выпрямился, уставился на Костика.
      – Долго объяснять, – ответил тот.
      – Мы все чисто сделали.
      – У кого хоть деньги-то украли?
      – Ограбили «Кредитный». На Речнике который.
      – Что? – Глаза у Костика стали круглыми от изумления.
      – На Смольной. Знаешь? – по-своему расценив удивление товарища, пояснил здоровяк. – Налетай, – добавил он и передвинул тарелку с бутербродами на середину стола.
      – Это банк моего бывшего хозяина, – произнес Костик.
      – И что?
      – А то, что у него все партнеры – бандиты. И сам он бандит.
      – И что? – Артем взял бутерброд, принялся жевать.
      – Нас найдут и убьют, вот что. Артем оценил степень угрозы, кивнул и вновь заработал челюстями.
      – Даже если найдут, насчет убить – это мы поглядим. А вообще, рано ты это… панику поднимаешь, Профессор. Если бы твой хозяин мог нас найти, то это… уже примчался бы небось. Такие деньжищи у него свистнули. Дверь распахнулась, и на пороге возник Димка. Он сиял, как начищенный тульский самовар.
      – Милка поехала домой. Гори своего оставит и вернется, – громко и радостно возвестил он. – Бабки пересчитали уже? Нет? Когда делить будем?
      – Сейчас будем, – сказал Славик. Он все еще обдумывал слова Кости относительно хозяина банка.
      – Ну давайте. Я уже готов, – Димка, не снимая куртки, плюхнулся за стол, схватил бутерброд, с жадностью впился в него зубами.
      – Руки бы хоть помыл, – заметил Артем. – Грязными руками есть вредно.
      – А-а-а, – отмахнулся тот. – Ну чего? Бабки делить будем или глазки строить? Сколько тут? – и кивнул на разбросанные по столу деньги.
      – Двадцать три тысячи девятьсот баксов. По курсу, – ответил Славик, откладывая часть денег в сторону. – Червонец я сразу вытаскиваю. Рашиду за стволы.
      – Ого, – прошамкал Димка с набитым ртом. – Это что ж за стволы такие? Из золота, что ли? Или с платиновыми деталями?
      – Дорога ложка к обеду, – ответил Славик. – Остается тринадцать тысяч. Дели на четверых. Ты, Милка, Тема и я.
      – Ну, вы со Шварценеггером, мы с Милкой. Считай, на два. Итого, по шесть девятьсот пятьдесят. Маловато, конечно, но для разгона и это сойдет. – Он подмигнул. – Осталось еще по столько же? Славик передвинул их с Артемом деньги Костику.
      – Держи. Твое. Костик взял одну пачку, подержал ее, бросил обратно на стол.
      – Спасибо. Не нужно. Меня эти деньги не спасут.
      – Бери-бери, – пересчитывая свою половину, заметил Димка. – Еще какой-нибудь банк ограбим, вот и наберется нужная сумма. А что? Пять старушек – рупь.
      – Ты не понял. Даже если бы здесь было тринадцать тысяч вместо шести… этого все равно было бы недостаточно.
      – Не понял? – прищурился Славик. – В каком смысле?
      – В прямом. – Костик в двух словах объяснил им сложившуюся ситуацию. Он рассказывал все, не таясь, как рассказывают только самым лучшим друзьям. – Вот так обстоят дела, ребята, – закончил он и тускло улыбнулся. – Поэтому-то меня ваши деньги и не спасут. Хотя за заботу спасибо. Мне очень приятно, что вы старались ради меня…
      – Да ладно. Чего там, – смутившись до красноты, пробурчал Артем.
      – Этот твой… хозяин, такой высокий, на актера какого-то литовского похож, да? – спросил быстро Славик.
      – Да, – подтвердил Костик. – На Ивара Калныньша.
      – Точно. Я его видел. Он к твоей сеструхе приезжал вчера. С двумя какими-то жлобами. Костик помрачнел. О том, что Георгий приезжает к Анне, ему даже думать не хотелось.
      – Семьдесят штук, – изумленно присвистнул Димка. – Большие деньги. – Он поджал губы, покачал головой. – И ты думаешь, твой босс от тебя не отцепится?
      – Думаю, что нет, – ответил Костик. – Точнее, я уверен, что не отцепится.
      – Но Евгению-то все равно лучше деньги отдать, – заметил Славик.
      – Зачем? – Димка дожевал один бутерброд и тут же схватил следующий. – Костику не все одно, от кого прятаться? От босса, или от босса и от Евгения?..

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29