Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Дикие псы

ModernLib.Net / Детективы / Сербин Иван / Дикие псы - Чтение (стр. 28)
Автор: Сербин Иван
Жанр: Детективы

 

 


      – Хорошо, если не больше, – вздохнул Бадеев. – Михмихыч с ума сойдет. Вот увидите.
 

***

 
      Облаченный в милицейскую форму полковник поправил фуражку и поднял висящий на груди мегафон:
      – Внимание! Я обращаюсь к бандитам, засевшим в ресторане. Здание окружено. Сопротивление бессмысленно. Этим вы только усугубите свою участь… В зале ресторана Димка повернулся к Славику и поинтересовался:
      – Что, он сказал, мы усугубим?
      – Участь, – серьезно ответил тот.
      – Ах, у-участь, – кивнул Димка. – Ну, раз участь, тогда да. Тогда конечно. – Помолчал и добавил: – Я только не понял, это он требует или предлагает?
      – …Предлагаю вам… – словно в ответ на его реплику, гаркнул полковник, -…немедленно отпустить заложников, сложить оружие и сдаться. Суд учтет это при вынесении приговора! Повторяю!
      – Да не надо! – донеслось вдруг от ресторана. – Мы слышали! Лучше встречайте «звуковое письмо»! От крыльца ресторана отделилась тонкая фигурка и, чуть заметно пошатываясь, побрела к заграждению. Славик проводил уходящую Анну взглядом. Он видел, как девушка перешла сквер, как ее подхватили трое солдат и повели к заграждению. Ему не удалось даже взять ее на прощание за руку. Славик был вынужден идти сзади, как и полагалось в подобной ситуации настоящему террористу. Как только Анна скрылась за ограждением, он вернулся к стойке и положил на нее автомат. Достал из-за пояса пистолет, проверил наличие патронов в обойме. В полумраке зала заплакал ребенок. Судя по голосу, мальчишка. Славик повернулся к заложникам:
      – Кто плачет? Плач перешел в сдавленное рыдание. Видно, кто-то из взрослых закрыл ребенку рот. Славик пошел на звук. Первая секция кресел, вторая, третья… Та самая. Точно, мальчишка. На вид пацану года четыре. Рядом мама – перепуганная блондинка лет тридцати. При появлении Славика мальчишка замолчал.
      – Он больше не будет, – вдруг панически выкрикнула блондинка. – Он больше не будет, честное слово! Он будет вести себя тихо. Правда, Петенька? Петенька не ответил. Он смотрел на Славика. Тот поморщился:
      – Не кричите. Своего пацана перепугаете и всех остальных заодно, – присел на корточки, улыбнулся мальчишке: – Устал? – Тот подумал несколько секунд, потом утвердительно мотнул головой. – Потерпи. Скоро мама отвезет тебя домой. У тебя игрушка есть какая-нибудь? – Тот снова покачал головой, теперь отрицательно. – Витя! – позвал Славик, обернувшись и отыскав взглядом кассира. – Подойди-ка сюда. – Паренек сорвался с места, подбежал, встал рядом. – Слушай, у вас там вроде эти… как их… одним словом, возьми игрушки и раздай детям. – Парень потрусил к стойке. – Можно шагом, – добавил Славик.
      – Прекратите ломать эту дешевую комедию!!! – возмутился сидящий через ряд товарищ в очках. – Смотреть противно! Думаете, вам эти игрушки зачтутся? – Славик медленно повернул голову и уставился на очкарика тяжелым немигающим взглядом. А тот, поняв, что санкций до сих пор не последовало, воодушевился: – Вы – обычные бандиты. И своими… театральными эффектами не заставите нас думать иначе! И на суде лично я первым проголосую за смертный приговор!
      – Ты ошибся, дядя, – с недоброй улыбкой подал голос Димка. – Мы не обычные бандиты. Мы очень злые бандиты. Мы настолько злые бандиты, что сегодня завалили двенадцать человек. И если придется завалить еще одного, никто из нас не заплачет от горя. Понял, дядя?
      – А поем-ка я, пожалуй, – ни с того ни с сего сказал Артем. – Еще кто-нибудь есть будет? – Молчание. – Зря, – прокомментировал отказ приятелей здоровяк и пошел к кухне. За стойкой Витя Гуревич набивал коробку из-под «Хеппи милса» игрушками. – Слушай, – окликнул его Артем. – Дай там бутерброд какой-нибудь. Побольше только. – Парень схватил «биг-мак», с готовностью протянул здоровяку. Тот кивнул: – Спасибо, – и зашагал к «боевому посту», жуя на ходу. Этот «продуктовый поход» несколько снял напряжение, возникшее в зале. Артем именно этого и добивался. Славик выпрямился, подмигнул мальчишке. Уже отходя к двери, услышал, как кто-то зло и сдавленно шепчет «очкарику»:
      – Слышь ты, м…к, не гони волну.
      – Эй, – Димка повернулся к Славику, – они убрали снайперов из сквера.
      – Хорошо, – спокойно ответил тот. Он действительно думал, что это хорошо. Нет, Славик не обманывался относительно намерений милиции. Скорее всего снайперы остались. Сидят где-нибудь в домах, смотрят через окна. Облегчение он испытал от другого: если снайперов убрали, значит, с Анной все в порядке. Ей поверили. Время тянулось настолько медленно, что Славику иногда казалось, оно и вовсе остановилось. Несколько скрасил ожидание Виктор Гуревич, расхаживающий между столами и раздающий детям игрушки. Шелестели, разрываясь, пакеты. Нет, в раздаче игрушек была своя цель: отвлечь внимание заложников от мрачных мыслей. Вроде тех, что бродили в голове «очкарика». Взрослые смотрели на детей, и если кто-то из них и помышлял о героическом поступке, то в этот момент понимал достаточно отчетливо: кроме взрослых, здесь есть еще и эти маленькие человечки. Начнись стрельба – не достанется ли кому-то из них шальная пуля? Гуревич закончил «раздачу подарков» без десяти пять. Без пяти Славик подошел к лежащему на стойке Костику.
      – Слышь, Профессор, собирайся с силами. Через пять минут тебе придется идти. Я помогу, конечно, слегка, но тащить тебя, извини, не получится. Поэтому мобилизуй внутренние резервы. Сможешь? – Костик вздохнул, кивнул. – Хорошо. Тогда вникай дальше: тебя зовут Виктор Гуревич. Отчество, я думаю, не понадобится, но если вдруг станут допытываться – вырубайся и все. Понял? – Костик снова затряс головой. – Молодец. Значит, описываешь им то, что видел в зале. В подробности особенно не вдавайся, подозрительно будет. Ты – самый обычный перепуганный пацан. Кассир. Аня уже ушла. Она придет за тобой в больницу. А сейчас вставай, пошли. Тебе надо переодеться. А то вся одежда кровью пропиталась. Он помог Костику сесть, повел в служебные помещения. В раздевалке Славик без особого труда вскрыл один из ящиков, достал униформу сотрудника ресторана, оглядел ее.
      – Чуть мешковата будет, но в суматохе вряд ли заметят, – он взял куртку. – У тебя ранение сквозное? Или пуля в теле сидит?
      – В боку, – прошептал Костик. – Вот здесь, – и осторожно коснулся пальцами бока.
      – Ну-ка, – Славик прижал куртку к спине Костика, наметил нужную высоту. Затем отвел руку с курткой в сторону и выстрелил. В комнате запахло горящими тряпками. – Горим! – Славик погасил тлеющие нитки. – Надевай теперь. А то народ бы там сильно удивился. Как так? Рана на теле есть, а дырки от пули на куртке нет. Костик медленно разделся, морщась и постанывая, натянул униформу. Дыра от пули немного не совпадала с раной, но Славик надеялся, что никто не обратит на это особого внимания. Достав из кармана нагрудный значок, нацепил его Костику, отошел на шаг, оценил.
      – Ничего. Для заложника сойдет. Пошли, что ли? Время уже. Они вышли в зал. Славик взял Костика под руку. Со стороны могло показаться, что бандит просто держит заложника, увлекая за собой, не давая ступить и шагу в сторону. На самом деле Славику приходилось поддерживать раненого.
      – А ну-ка все на колени и смотреть в пол! – рявкнул заложникам Димка, наблюдая за действиями приятелей. – И руки на затылок. Все! Дети могут сидеть. Заложники покорно сползали с диванчиков и стульев, становились на колени и опускали головы. Им вовсе не хотелось ссориться с людьми, в чьих руках сейчас была их жизнь. Славик и Костя прошли к двери, сняли скобу.
      – Тебе придется пройти метров пять, – шептал, не разжимая губ, Славик. – Если станет совсем невмоготу – опускайся на колени. Все равно они ни хрена не поймут. Костик молчал. Берег силы. Сюрприз ждал их на выходе и заключался он в крепеньком мужичке, спокойно идущем к ресторану. Мужичок, несмотря на холод, был в одной рубашке и держался слишком спокойно. Славик остановился у двери, подтолкнул Костика вперед. Того пошатывало от слабости. Впрочем, выглядело все весьма натурально. Просто мальчишка потерял голову от страха и не может идти. Ничего странного. Его ведь не на прогулку вывели. Убивать. Мужчина остановился возле короткой лестницы, посмотрел на Костика снизу вверх, сказал:
      – Успокойся, Витя. Успокойся. Все хорошо. Сейчас я поднимусь, войду в дверь, а ты спокойно, – слышишь, спокойно, – пойдешь через сквер, к магазину «Армения». Только ни в коем случае не беги. Там, на углу, оцепление, тебя встретят. Понял? – Костик кивнул. – Ну и хорошо, что понял. Хорошо. – Костик пошатнулся, и Славик понял, что у того просто нет сил стоять. Нужно было появиться этому… – Эй, посмотри мне в глаза, – быстро сказал мужчина. – Витя, посмотри мне в глаза. – Костик поднял голову. – Все будет хорошо. Не бойся. Сейчас. Еще несколько секунд. Он поднялся на крыльцо. Славик вздохнул с облегчением. Теперь Костик стоял справа от этого мента, и тот физически не мог видеть лица раненого. Мужчина медленно поднял руки и повернулся кругом. Славик покачал головой и постучал себя по запястью, давая понять, что контрольное время истекло. Впрочем, даже если бы оно не истекло, ему все равно пришлось бы стрелять. Он поднял пистолет и нажал на спуск, целя чуть правее руки Костика. В последний момент мужчина ловко оттолкнул «заложника» и упал на пол. Сейчас Костик не выдержал бы и слабого толчка, а уж сильного – тем более. Он повалился на бок. Славик поспешно отступил в темноту. Долю секунды спустя грохнул выстрел снайпера. Дверное стекло осыпалось градом осколков. Мужчина медленно поднялся. Он смотрел на Славика, а Славик смотрел на него – белые круги на черном фоне маски. Мужчина спокойно, словно ничего не произошло, шагнул к Костику, что-то спросил, затем поднял его на руки и понес через сквер к оцеплению.
 

***

 
      Если к Центру еще можно было проехать, то в обратную сторону – никак. На всех относительно крупных магистралях образовались пробки. А между тем наступил час «пик». Поэтому до отделения Жигулов, Поликарпов и Бадеев добирались минут пятьдесят. Михмихыч ждал в дежурке, и вид у него был вовсе не яростный, а потерянный. И лишь когда компания вошла в отделение, лицо полковника налилось кровью.
      – Вы где шляетесь? – угрожающе поинтересовался он.
      – Но, товарищ полковник… – попытался ответить за всех Жигулов, однако тот не стал слушать.
      – Вы что, не знаете, что в городе творится? – возопил Михмихыч. – Какая складывается обстановка?
      – Так точно, знаем, – ответил Олег.
      – Когда каждый человек на вес золота, они мотаются где-то по своим личным делам!
      – Мы не по личным, – настала очередь Коли Бадеева. – Мы, товарищ полковник, по общественным.
      – Черт знает что, а не работники милиции! – продолжал гнуть свою линию Михмихыч.
      – Товарищ полковник… – Жигулов все еще надеялся объяснить, однако его усилия гибли в зародыше.
      – А вы знаете, что вас сам замначальника УВД Москвы разыскивал? Оперативники переглянулись.
      – Никак нет, товарищ полковник, – ответил Бадеев. – Откуда же нам знать?
      – Нет, вы только посмотрите на них, – Михмихыч задохнулся от негодования. – «Откуда». Да от верблюда! Никого эти ваши «откуда» не волнуют. Вот закончится вся эта… свистопляска, я с вами разберусь. Самые жесткие меры приму. Гуляют они, понимаешь, где-то, а половина управления с ног сбилась! Жигулов виновато не обратил внимания на то, что один «замнач» плавно дорос до «половины управления».
      – Значит, так, – грозно сдвигая брови, произнес полковник. – Берите дежурную машину и мигом в центр. На Пушкинскую. – Дальше он обращался уже к Жигулову. – Там эти твои… «банкиры» захватили ресторан. «Макдоналдс». Разыщите, кто там у них старший, и чтобы все указания, как мои! Не дай Бог, мне пожалуются, что вы там характер решили показывать. В порошок сотру. Под суд отдам! Все ясно?
      – Так точно, – кивнул Жигулов. – Разрешите идти?
      – Идите, – буркнул Михмихыч, переводя дыхание. Жигулов, Поликарпов и Бадеев быстро зашагали к дверям.
      – Вот гадство, – прошептал на ходу Олег. – Столько времени зря потеряли.
      – Бадеев! – окликнул оперативника Михмихыч.
      – Да, товарищ полковник?
      – Ты куда это направился?
      – Так ведь… – Коля растерянно оглянулся на товарищей, указал на дверь. – Вы же сами сказали…
      – Насчет тебя разговора не было. Ты мне здесь понадобишься. У нас сегодня вызовов – хоть отбавляй. Не знаем, как расхлебаться.
      – Но ведь…
      – Все. Разговор закончен. Шагом марш к дежурному, – отрубил Михмихыч и вновь переключился на Жигулова с Поликарповым: – Ну? А вы чего ждете? Идите! Они вышли на улицу. Сержант Гриша Матвеев дожидался у своего любимого «УАЗа».
      – Гриша, – окликнул его Жигулов. – За сколько доберемся до Пушкинской?
      – Минут за сорок.
      – Гриша, родной, бутылку поставлю, – взмолился Олег, устраиваясь на заднем сиденье. – Давай только побыстрее, – и серьезно добавил: – ГИБДД остановит – вали все на нас.
      – С этими я сам разберусь, – дернул плечом Гриша. – А вот как с пробками быть?
 

***

 
      – Идиллическая картинка, – прищелкнул языком Димка, глядя через стекло на мирно беседующих Славика и давешнего парламентера. – Ну прямо друзья-товарищи, куда деваться. Сейчас еще сигаретами делиться начнут. – Он не успел договорить, как мужчина вытащил из кармана пачку, достал сигарету и предложил Славику. – Ну? Что я говорил? Гадом буду, колдун.
      – Помолчи, – спокойно посоветовал Артем.
      – Старик, нас через несколько минут, может, расстреляют на хрен, – со злой иронией ответил Димка, – а ты мне даже потрепаться напоследок не даешь. Он явно храбрился. Показная смелость была фальшивой, и Артем это понимал.
      – Успокойся, – проворчал он. – Может, все еще обойдется.
      – Обойдется тут, – Димка окинул взглядом улицу. – Ты видал, сколько народу собралось? А в доме напротив снайпер сидит. Я его засек, когда он в Славку стрелял. Нам бы, по уму-то, сейчас грохнуть кого-нибудь из заложников, они сразу бы в себя пришли. А так-то чего им не выпендриваться?
      – Помолчи, – попросил Артем. – Я тебя как друга прошу. – Заложники все еще стояли на коленях, опустив головы, глядя в пол. – Эй, – окликнул их здоровяк. – Можете снова на лавки садиться. В это время парламентер спустился по ступеням и зашагал к «Армении». Славик же вернулся в зал, встал у двери.
      – Ну? Что тебе этот тип сказал? – быстро спросил Димка.
      – Собери детей, – приказал тот.
      – Зачем? – не понял Димка.
      – Собери. И одного взрослого приведи. – Славик посмотрел в ту сторону, где сидела блондинка с бутузом Петенькой. – Мамашу эту приведи.
      – Блондинку? Сейчас сделаем. – Димка направился к столикам, командуя на ходу: – Детей к дверям. Живо! Чего ты вцепилась? Ничего ему не сделается. Совсем, что ли, очумела от страха? Никто не собирается стрелять.
      – Внимание! – повысил голос Славик. – Спешу вас порадовать, господа заложники! Власти решили уступить нашим требованиям. Поэтому мы отпустим детей в сопровождении одного взрослого. Через четверть часа выйдут женщины. – Он выдержал паузу. – Мужчинам, к сожалению, придется задержаться. Кроме сотрудников службы безопасности. Их мы приравняем к женщинам. Можете не волноваться, с вашими детьми ничего не случится. Артем собирал детей, строил парами, приговаривая:
      – Ты это… вот с ней встань. Не толкайся, стой спокойно. Мама? Мама тоже скоро выйдет. Вот вы, постарше, это… сзади встаньте. Так, хорошо.
      – Глянь, – развеселился за его спиной Димка. – Эй, Шварценеггер! Ты в детском саду воспитателем не работал? А зря! У тебя получилось бы! Артем взглянул на него исподлобья, но тем не менее повел детей строем. Блондинистая мамаша нервно обдирала лак с ногтей.
      – Спокойно, спокойно, – сказал ей Славик. – Когда выйдете из ресторана, не торопясь пойдете через сквер к магазину, на ту сторону площади. Там вас встретят. Понятно?
      – Да. Я… Мне… Хорошо. На той стороне. Встретят. Хорошо. Я поняла… Славик вышел в предбанник, снял запорную скобу:
      – Идите. Парами, парами. Не толкаться. Оказавшись на улице, дети тут же сбились в кучу. Блондинистая мама, ухватив за ручку Петеньку, повернулась:
      – Дети… Идите за мной… – Она была невероятно бледна. Казалось, еще секунда – и женщина упадет без чувств.
      – Не бежать, – предупредил сзади Славик. – Идти спокойно. Толпа, как гигантское многоногое, многорукое и многоголовое существо, зашевелилась, пришла в движение и одной копошащейся массой двинулась к скверу. Десять секунд – и дети исчезли за куцыми кустами. Славик запер дверь, вернулся в зал.
      – Ну? И что теперь? – поинтересовался Димка. – Как ты думаешь уносить ноги?
      – Не сейчас, – ответил тот. – Позже, – и, повернувшись к Артему, добавил: – Темыч, подойди, побазарить нужно. Димка, присмотри пока за заложниками.
      – А вы куда? – обеспокоился тот.
      – Да мы здесь. Славик и Артем отошли в сторону. Славик присел на стойку, взял автомат.
      – Значит, так, Тем, – тихо, чтобы не слышал никто из заложников, сказал он. – С Димкой ясно. Будем выпускать мужиков – выпустим и его заодно.
      – Да его разорвут, – покачал головой тот.
      – Не разорвут. Устроим суматоху, он маску снимет, куртку. Не узнают. Другой вопрос, как нам с тобой быть.
      – А что мы с тобой? – все еще не понимая, спросил Артем. – Тоже с заложниками… это… уйдем.
      – Не получится с заложниками, Темка, – вздохнул Славик. – Наши портреты и по телику показывали, и в газетах печатали. Узнают нас. Здоровяк задумался, покрутил головой, оценивая обстановку, хмыкнул:
      – А ведь могли вырваться за город…
      – Тогда Коська бы умер.
      – Да, Костик, Костик… Его еще схватить могут, узнать…
      – Нет, – покачал головой Славик. – Он в больнице. Мне мент этот сказал. Так что с ним все будет в порядке. Аня заберет его завтра. А до этого времени они ничего не поймут.
      – Ладно, хрен с ним, с Костиком, – буркнул Артем. – Плевать мне сейчас на него. Ты лучше скажи, что нам делать? Славик молчал не меньше минуты. И Артем молчал. Им обоим не хотелось умирать.
      – Тем, у нас есть два выхода, – Славик старался не встречаться взглядом со здоровяком. – Мы можем сбежать. Но только гарантированно, чтобы нас не взяли.
      – Интересно. Это как же? – Артем обернулся, указал рукой на площадь. – Ты это… видел, что там творится?
      – Видел.
      – Хорошо видел?
      – Хорошо.
      – По-твоему, мы можем уйти? Артем ждал ответа. Он не язвил. Он действительно ждал. Ему очень хотелось, чтобы Славик сказал «да» и предложил чудесный план спасения. Такой, в который можно поверить сразу и безоговорочно. Но Славик вздохнул и отрицательно покачал головой.
      – Еще, Темк, мы можем умереть. Но так, чтобы наши трупы не нашли.
      – Нормально, – вдруг зло процедил Артем. – Мало того, что влетел, как этот… как полный лох, так еще и умереть спокойно не дают. Класс! Слушай, а ведь ты с самого начала знал, да? Ты с самого начала знал, что нам не уйти? Признайся честно, знал?
      – Знал, – кивнул Славик. Глядя приятелю в глаза, Артем медленно покачал головой:
      – Чтоб ты сдох, сука… Повернулся и пошел в зал.
      – Артем! Мы не договорили, – Славик догнал его, вцепился в рукав.
      – Знаешь что, Слава, – с ненавистью выдохнул Артем, – иди ты в жопу со своими разговорами…
      – Постой… – Славик дернул его за рукав. И тогда Артем, резко развернувшись, ударил его в лицо. Здоровяк вложил в удар все свое отчаяние. Славик отлетел метра на три, проехался по полу спиной.
      – Еще раз полезешь ко мне – убью, – серьезно пообещал Артем.
      – Мужики, вы чего? – изумлению Димки не было границ. Заложники с удивлением и страхом смотрели на переполненного яростью здоровяка и на лежащего у стойки главаря бандитов. Славик чувствовал, как по лицу стекает кровь. Он стянул маску – всклоченный, бледный, злой, – поднялся, ухватившись за прилавок.
      – Слышишь? – окликнул он здоровяка. – А ты выйди на улицу, сдайся и расскажи им все. Тебе зачтется. Артем на ходу развернулся на сто восемьдесят градусов и двинулся к Славику.
      – Слава, – выдохнул он. – Знаешь, почему ты – сука? Потому что подставил друзей! Нарочно подставил! Меня! И его, – указал на Димку. – Подставил! Понял? Но ты дважды сука, потому что все рассчитал! Ты ведь знаешь, что я никогда никого не предал. И даже сейчас я не пойду к ним и ничего им не скажу! И вот потому, что ты мне это предложил, ты дважды сука, Слава! Я теперь с тобой разговаривать даже не хочу! Вот так! – Он вновь развернулся и направился к столикам, за которыми сидели заложники. – А вы чего вылупились? А ну, смотреть всем в пол!
      – О чем это вы, мужики? – Димка с недоумением глядел на приятелей. – Может, объясните?
      – Его попроси, – Артем указал на Славика. – Он у нас мастер объяснять!
      – Слав, – позвал Димка. – Слышь, Слав. Вы про что это?
      – Ни про что, – вздохнул тот. – Ладно. Иди сюда, поговорить надо.
      – Чего? – Димка встал рядом, поглядывая на заложников. – Чего вы не поделили-то?
      – Неважно. Ты слушай.
 

РАЗРЕШЕНИЕ КРИЗИСА

 
      – Могу идти?
      – Идите. Если что, вы там не геройствуйте, сразу падайте. У нас два снайпера контролируют главный вход, они вас прикроют.
      – Хорошо, – Жигулов отодвинул ячейку, шагнул за ограждение. Вернулся запыхавшийся эмвэдэшный полковник, снял фуражку, утирая пот со лба, шумно выдохнул:
      – Товарищи, приказано парламентера отозвать. Всякие переговоры с бандитами прекратить. Вплоть до особого распоряжения. Оперативники повернулись к нему. Остальные наблюдали за Жигуловым. Стоя спиной, Поликарпов прислушивался к разговору.
      – Они выделили деньги? – спросил Второй.
      – Сейчас подъедет генерал-лейтенант Сигалов, – многозначительно продолжил полковник, – он займется этим вопросом. У него полномочия руководства…
      – Твою мать, – прошептал Поликарпов. Жигулов остановился, обернулся. От ограждения его отделяло несколько метров.
      – Да что вы мне о полномочиях? – взорвался вдруг Второй. – Деньги они выделили или опять начнется масло масляное?
      – Я передаю приказ начальства, – нахмурился полковник. – Между прочим, в министерстве тоже… не мальчики со школьной парты сидят. Не хуже вас разбираются…
      – Товарищ полковник, – обратился ко Второму Поликарпов. – Даю вам слово офицера, заслушав рапорты, генерал Сигалов сразу же отдаст приказ о штурме.
      – Вы перестаньте тут! – возмутился эмвэдэшник. – За оскорбление и клевету на вышестоящего офицера можно и под суд загреметь.
      – Я знаю, – покосившись на него, ответил тот и вновь повернулся ко Второму оперативнику. – Мы можем разрешить ситуацию еще до приезда генерала. Второй не дослушал, посмотрел на Жигулова:
      – Идите.
      – Но товарищ генерал приказал… – начал было эмвэдэшный полковник.
      – Идите, – резко скомандовал Второй. – Под мою ответственность. Жигулов кивнул и зашагал к ресторану. Вся группа наблюдала за ним. Второй поднял рацию:
      – «Ольха» – «Грому», будьте на связи, докладывайте обстановку.
      – «Гром-один». Вас понял.
      – «Гром-два», понял.
      – Как видите парламентера?
      – «Гром-один». Вижу отчетливо.
      – «Гром-два». Парламентера вижу хорошо. Подходит к ресторану. Второй покосился на Поликарпова.
      – Послушайте…
      – Капитан, – напомнил тот.
      – Послушайте, капитан. Этот ваш следователь… Он как? Толковый мужик? Поликарпов усмехнулся:
      – Отличный.
      – Думаете, справится?
      – Уверен, – ответил тот. Они увидели, как Жигулов поднялся по ступеням. Через десять секунд на пороге появилась черная фигура. От Бульварного кольца группа плохо различала бандита. Прошло около полуминуты. Жигулов не проявлял признаков беспокойства. Внезапно бандит стянул маску и зашвырнул ее в темноту.
      – Что там такое? – встревожился Первый. Второй поднял рацию:
      – «Гром-один», доложите обстановку.
      – «Гром-один», парламентера вижу отчетливо. Разговаривают. «Объект» признаков агрессии не проявляет. Как поняли, «Ольха»?
      – «Ольха», вас понял, – он опустил рацию. – Похоже, все в порядке. Прошло еще несколько минут.
      – «Гром-один» – «Ольхе», – внезапно ожила рация. – Наблюдаю активность со стороны ресторана.
      – «Гром-два». Бандиты выпускают заложников.
 

***

 
      – Славка, – позвал вдруг Дима. – Сюда мент идет.
      – Какой мент? – Славик обернулся.
      – Ну тот, что возле института «чекистил».
      – Ты уверен?
      – Да говорю тебе, тот самый. Я его сразу узнал, морду ментовскую. Славик подошел к окну, вгляделся в желтовато-фиолетовый сумрак. Это действительно был тот самый мент. Надо же, а Славик-то, признаться честно, подумал, что Димка обознался.
      – Димыч, ты все понял, да?
      – Ага, понял, – кивнул тот. Артем тоже смотрел в окно. Видно было, что ему невмоготу. Хоть и поссорились, но ситуация была не та, когда стоит фасон держать.
      – Ладно, – буркнул он. – Мне-то чего делать? Славик посмотрел на него, подошел ближе, сказал негромко:
      – Попробуем на «Волге» уехать. Димка говорит, там бензина еще полбака.
      – А если не получится? Что тогда?
      – Тогда?.. – Славик усмехнулся жестко. – Тогда… Знаешь что, беги-ка ты вместе с заложниками. Правильно ты все сказал, Темыч. Я вас впутал, мне и расхлебывать. Артем подумал, вздохнул:
      – А может, через сквер рванем? Там темно… Глядишь, выгорит.
      – Понимаешь, Темыч, нужно, чтобы они поверили, будто все погибли. Все. Аня. Костик. Димка. Ты. Я. Все пятеро. Тогда остальных не станут искать. Поэтому вы бегите, а я машину запалю и попробую следом за вами. Не получится… ну, значит, так тому и быть. Знал на что шел.
      – А мы, значит, с Димычем через сквер?
      – Точно, – Славик протянул руку. – Ну, давай, братан. Артем пожал ему руку. А Славик… Славик вдруг заплакал. Молча, без всхлипов. Вроде и не хотел вовсе, а слезы сами собой потекли.
      – Да ладно, чего ты, – пробубнил здоровяк. – Как этот… Если бы Славик мог ему рассказать, просто и доходчиво, какое же это счастье – жить. Просто жить. Но это объяснить нельзя. Это можно только прочувствовать. Перед самой смертью. Как ему не хотелось умирать. Вернее… не так. Как ему хотелось жить. Очень. И как хотелось найти слова. Однако слов не было. И тогда Славка порывисто обнял Артема, хлопнул по спине:
      – Давай. Будь здоров, старина. Не кашляй.
      – И тебе того же, – с тяжким вздохом отозвался Артем. Потом Славик пожал руку Димке. И тоже обнял.
      – Вы извините, ребята, – выдавил он. – Я не хотел, чтобы вот так все… Честное слово, не хотел.
      – Да брось. Что ты, в натуре, в гроб ложишься раньше времени, – буркнул Димка.
      – Все, – отмахнулся Славик. – Пойду я. А то мент этот… заждался поди. Ему не хотелось уходить. Здесь было последнее пристанище. Но и затягивать мучительное прощание тоже не было сил. И, махнув рукой, Славик улыбнулся. Бодро и весело.
      – Пошел я, мужики. До скорого. Еще увидимся.
      – Конечно, – подмигнул ему Димка. А Артем только кивнул, глядя при этом в пол. Славик прошел к выходу, рванул скобу и шагнул навстречу знакомому менту. Тот молча посмотрел на Славика, кивнул:
      – Здравствуй, Слава Житков.
      – Деньги готовы? – вместо ответа спросил Славик.
      – А зачем вам деньги, Слава? Зачем самолет? Куда вы лететь собрались? Некуда ведь вам лететь. Да и незачем. – Жигулов кивнул на ступеньки: – Присаживайся лучше, Слава. Покурим, поговорим.
      – А вы там, – Славик кивнул на оцепление, – не наговорились еще?
      – Да нет, Слав. Там я все больше слушал. А теперь вот захотелось побеседовать.
      – Да ладно, начальник. Стоите себе и думаете, как бы это уговорить их отпустить заложников, а потом перестрелять всех пятерых. Глядишь, звездочку на грудь и еще одну на погоны. Да? А там прибавка к зарплате, туда-сюда. По кайфу, да? Успокойтесь, начальник. Идите к своим, скажите, заложников мы сейчас отпустим, а после и поглядим, кто кого сильнее. Вы со всей своей оравой или мы впятером.
      – Втроем, Слава, – жестко ответил Жигулов. – Втроем. Не надо мне мозги полоскать. Я же видел Анну Борисову, когда через оцепление шел. И про Костика вашего я тоже сразу догадался. Вы же его под видом заложника отправили, да? Можешь не отвечать. Мне твой ответ не требуется. Достаточно будет до больницы доехать. Ну так что, – Жигулов достал из кармана сигареты, закурил. – Поговорим? – Он присел на ступеньку. – Кстати, почему Анна не ушла? Кого она ждет? Тебя? Или Диму Ледягина? – Молчание. – Ну, молчи, молчи, раз хочется. – Жигулов вздохнул. – В общем, Слава, я тебе так скажу. Кончайте-ка вы дурью маяться, отпускайте заложников и сдавайтесь. Все равно ни ты, ни друзья твои стрелять ни в кого не станете. В бандитов смогли. А в заложников не будете. И не надо мне сказки рассказывать про крутизну свою немереную. Я бы сейчас мог отобрать у вас, сопляков, оружие, скрутить и вывести к оцеплению.
      – Да? – усмехнулся Славик. – И чего ж не скрутите?
      – Если я у вас оружие заберу – это одно. А если вы его сами сложите, добровольно, – это другое. На суде на вас иначе смотреть будут. В общем, дорогие мои, дело так обстоит, – Жигулов бросил окурок на асфальт и тут же закурил новую сигарету. – Не стану вас баландой потчевать: сидеть придется. Заслужили. Но на суд, даю слово, лично приду и объясню все как было. Почему вы на ограбление пошли и как все дальше разворачивалось. Детей вы выпустили, это, конечно, плюс. На суд такие вещи хорошо действуют. Глядишь, дадут вам по самому низшему пределу.
      – По низшему, это по сколько? Славик задал вопрос и тут же устыдился. Слабость. Все ведь решено уже. Зачем жалеть о том, чего никогда не будет.
      – Лет по восемь. – Жигулов обстоятельно затянулся. Давал мальчишке время осмыслить услышанное, свыкнуться. – А как ты хотел? На вас ведь три ограбления висит, убийства. Хотя и в целях самозащиты. Незаконное завладение, ношение и применение огнестрельного оружия, ну и так далее, букет целый. Так что по восемь – это еще неплохо. Во всяком случае, лучше, чем умирать. Согласись! Тебе двадцать один? Ну вот. Выйдешь аккурат в тридцать. Вся жизнь будет впереди. Так что думай, Слава. Думай. Решай. Только быстро. Через десять минут сюда подъедет один генерал, и тогда вас начнут штурмовать. Как ты понимаешь, после штурма вряд ли кто-нибудь уцелеет. Ну так что скажешь?

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29