Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Маг Рифмы (№7) - Маг-крестоносец

ModernLib.Net / Фэнтези / Сташеф Кристофер / Маг-крестоносец - Чтение (стр. 16)
Автор: Сташеф Кристофер
Жанр: Фэнтези
Серия: Маг Рифмы

 

 


Песчаный дух вытаращил глаза и задрожал.

— Он... он... вызвал еще одного колдунчика, точно такого же, как я... а потом... потом он уничтожил его одним-единственным жестом, пропев один-единственный куплет!

Мэт сдвинул брови.

— Но вы — духи воздуха и земли. Для того чтобы изничтожить любого из вас, он должен окружить его облаком водяного пара.

Дух подозрительно прищурился.

— Откуда тебе это ведомо?

— Я — чародей столь же могущественный, сколь и он, — пояснил Мэт. — И потому способен поступить с тобой точно так же, если ты не скажешь правду. Зачем этот послал тебя сюда?

— Чтобы... чтобы я передал... известие! — заикаясь, вымолвил песчаный дух.

— Так говори же!

Видно было, что дух все еще не пришел в себя от испуга, но все же он дрожащим голосом заговорил:

— Твои дети похищены! Ты никогда не увидишь их вновь, если только королева немедленно не уведет отсюда свое войско, прекратив помощь защитникам города. И ты должен уйти вместе с ней! — Сказав это, дух взвыл:

— Не вини меня в этом! Не я украл твоих детишек! Я только сказал тебе то, что мне было ведено сказать, вот и все, все!

Мэт смотрел на песчаного духа таким взглядом, что от него даже храбрейший из храбрых струхнул бы порядком, но его гнев оказался бледным в сравнении с гневом, охватившим Алисанду. Не говоря ни слова, она выхватила из ножен меч и шагнула к духу-колдунчику. Быть может, холодное железо на арабских духов не действовало столь губительно, как на европейских, но дух в страхе отшатнулся от взбешенной королевы и стоявшего за ее спиной мага и залепетал что-то уж совсем нечленораздельное.

В разговор вступил калиф — по-видимому, он сделал кое-какие выводы из того, что наболтал дух.

— Кто похитил детей? — требовательно вопросил он.

— Не знаю я! Не знаю ничего! — запричитал дух. — Что я знаю? Этот маг в синем балахоне велел мне сказать вам то, что я сказал, и все! А где они — не ведаю я!

— Итак, — тяжело вымолвил калиф, — верховный жрец Аримана готов на все, что угодно, лишь бы выиграть эту войну, даже на самые мерзкие подлости. — Он обернулся к Алисанде. — Ты знаешь, с кем мы сражаемся, королева. Убивать это бессмысленное создание не стоит. У него ничего нет, кроме той вести, которую он передал нам.

— Но и терпеть его здесь я не намерена, — процедила сквозь зубы Алисанда. — Супруг мой, избавь меня от этой мерзости!

Песчаный дух не стал ждать. Со стоном, плавно перешедшим в вой, он совершил пируэт и завертелся все быстрее и быстрее. Вскоре он превратился в песчаную воронку, воронка поднялась в воздух, перевалила через стену, опустилась к земле и направилась к мавританскому войску.

Верховный чародей Тафы пропел заклинание и наставил на смерч свой магический жезл. На краю песчаной воронки вспыхнула порядочного размера искра. Воронка заплясала, подпрыгнула, завопила и вприпрыжку помчалась прочь от города и вскоре исчезла за горизонтом.

Калиф обратил печальный и сочувственный взгляд к Алисанде и Мэту. Королева была бледна, но уже успела овладеть собой. Мэт сгорбился, понурился, его лицо потемнело от злости.

— Что же делать, ваше величество и лорд-маг? — спросил калиф. — Как нам теперь быть, когда мы получили такие ужасные вести?

— Я не могу рисковать жизнью моих детей, господин мой, — поджав губы, ответила Алисанда. — Глубоко сожалею, но я должна покинуть вас, и вместе со мной уйдет мое войско.

— Теперь ничто не грозит Иерусалиму, — заверил ее калиф. — Ведь к нам прибыл эмир Тафа.

— Но наших детей этим не вернешь, — проговорил Мэт. — А пойти на уступку их похитителям — значит только доставить им радость.

Алисанда резко обернулась к мужу и уставилась на него так, словно он предал ее.

— Не желаешь же ты остаться?!

— Конечно, нет, — покачал головой Мэт. — Но с другой стороны, ничего не было сказано о том, как быстро ты должна вернуться в Меровенс, и уж точно не было сказано ни слова о том, что ты должна добираться туда морем. Так что ты вполне можешь повести войско в обход Срединного Моря.

— И оказаться поблизости от Византии, если Орда тронется туда? — с горечью в голосе спросила Алисанда. — Если я вступлю в бой с врагами на этих землях, я только получу еще одно предупреждение!

— Верно. Но если за это время мне удастся разыскать детей и спасти их, ты не успеешь уйти далеко, сможешь вернуться и поучаствовать в защите Иерусалима.

Алисанда с минуту, показавшуюся Мэту вечностью, не спускала с него глаз. Затем губ ее коснулась улыбка, а в глазах вспыхнул огонь истинной воительницы.

— Риск огромен, — с сомнением проговорил калиф. — Ты думаешь, что тебе и вправду удастся спасти твоих детей?

— Если уж на это кто способен, так это мой супруг. И он прав: мы не смеем оставлять их заложниками в руках столь злобного человека, — заявила Алисанда. — К тому же Арьясп все равно наверняка убьет их, когда покончит с завоеваниями.

— Это верно, — согласился калиф. — И все же очень опасно. Неужели ты не хочешь, чтобы они оставались в живых как можно дольше?

— Конечно, только этого я и хочу, — ответил Мэт. — Но спасти их я могу, только разыскав и вызволив из плена с помощью моего волшебства.

— Тебе потребуется поистине могущественное волшебство, — дрогнувшим голосом произнесла Алисанда, — если этому злобному колдуну удалось похитить их из-под присмотра твоих родителей и Знахаря!

— Да, — мрачно кивнул Мэт. — Могущественное волшебство или... изменник в рядах врагов. Никогда не стоит недооценивать силу людской алчности, а также возможности старой доброй физической силы.

— Простые решения зачастую оказываются самыми верными, — согласился калиф.

— И тем не менее лазутчики Арьяспа должны воочию убедиться в том, что войско королевы Алисанды ушло из города, — заметил Мэт, — и что я отбыл вместе с ним. Думаю, они не будут иметь ничего против того, что я уйду сам по себе.

Но тут плечо его опустилось под весом мягкого, мурлыкающего комочка.

Мэт против воли улыбнулся:

— Ну... не совсем сам по себе. Что стряслось, Балкис? Тебе не по душе, когда обижают детенышей, даже если они не кошачьи, а человеческие?

Балкис ответила ему весьма выразительным мяуканьем.

Глава 16

Химена и Рамон провели Лакшми в солярий, откуда были вызваны ее нападением на замок. Уют и спокойствие, царившие в этой комнате, казалось, мгновенно подействовали на джинну умиротворяюще. Лучи солнца, проникая в высокие стрельчатые окна, заливали теплым светом отполированное до блеска дерево и обивку мебели, краски на гобеленах казались более яркими. Химена усадила гостью на стул и велела стражнику, чтобы тот послал слугу за кофе, которым королевское семейство снабжал Тафа ибн Дауд. Затем она послала за леди Элидори.

— Я не понимаю, — возразила Лакшми. — Что нам толку от того, что не может вспомнить эта женщина?

— Мы имеем дело с врагом, который обожает отрицания, — сказала ей Химена. Она понимала, что сейчас Лакшми все, что не имеет непосредственного отношения к розыску ее похищенных детей, кажется пустой тратой времени. — Запасись терпением, моя милая. Кто бы ни похитил твоих малышей, он мог украсть и детей Мэтью. Стоит попробовать поискать его следы здесь.

— А не проще ли было бы найти след похитителя с помощью детской туфельки? — спросила Лакшми и прикоснулась к груди словно бы для того, чтобы удостовериться, что маленькая туфелька на месте.

— Это было бы неплохо, — рассудительно проговорила Химена, — но все же это не лучший способ. Откуда ты бы начала поиски, милая?

— Ну... — Лакшми на миг уставилась в одну точку. — Откуда угодно!

— Вот именно, — кивнула Химена и опустилась на стул и форме песочных часов. — И леди Элидори в этом смысле подойдет ничуть не хуже, чем туфелька твоего ребенка. Входите, миледи!

Леди Элидори вошла в солярий и сразу бросила любопытный взгляд на Лакшми. Рамон в знак уважения встал.

— Прошу вас, сидите, милорд, — автоматически произнесла леди Элидори. Она рассмотрела Лакшми получше и строптиво вздернула подбородок. Ее явно возмутила фривольность одеяний гостьи.

Химена сказала:

— Леди Элидори, позвольте представить вам принцессу маридов Лакшми.

Леди Элидори вытаращила глаза и смущенно сделала книксен.

— Ваше высочество! Прошу у вас прощения за то, что не сразу догадалась о вашем высоком титуле!

— Я прощаю тебя, — небрежно отозвалась Лакшми. Задержав на принцессе испуганный взгляд, леди Элидори затем устремила его к своей госпоже.

— Чем еще я могу помочь вам, леди Мэнтрел?

— Я попросила бы вас повторить все то, о чем мы говорили, пока нас не прервали, миледи, — сказала Химена. — Чья очередь была присматривать за принцем и принцессой в то время, когда замок подвергся нападению?

— Была очередь леди Виолетты, как я уже говорила вам. И ее нет.

— Вы искали ее, покуда мы разбирались с причиной сотрясения стен замка?

Причина сотрясения, сидевшая рядом с Хименой, стыдливо покраснела.

— Да, миледи, искали. — Леди Элидори снова вздернула подбородок. — Ее нигде нет.

Химена нахмурилась:

— Ее нет в замке?

— Ее нет нигде, — осуждающе проговорила леди Элидори. — Ни в ее покоях, ни в детской. Мы обыскали весь замок.

— Стало быть, нянька исчезла вместе с детьми? — округлив глаза, спросила Лакшми.

— Я не стала бы этого утверждать, ваше высочество, — ответила леди Элидори. — Но в общем, это именно так.

Лакшми сдвинула брови и обернулась к Химене.

— Зачем бы похитителю понадобилась нянька?

— Может быть, защищая детей, она прижала их к себе, — предположила Химена.

— Однако существует и менее благородный вариант, — мрачно заметил Рамон.

Все три женщины обернулись к нему.

— Что ты хочешь этим сказать, супруг мой? — встревоженно спросила Химена.

— Очень может быть, что похитительницей является сама леди Виолетта.

Химена и леди Элидори от изумления широко раскрыли глаза, а Лакшми, наоборот, прищурилась.

— Следовало сразу заподозрить ее!

— Но... с какой стати няньке похищать детей, за которыми ей было поручено присматривать? — потерянно вопросила леди Элидори.

Рамон пожал плечами:

— Насколько мне помнится, она молода и неопытна. Быть может, какой-то красивый молодой человек сыграл на ее чувствах — либо некрасивый и немолодой сыграл на ее алчности.

По лицу леди Элидори пробежала тень.

— Она обожала роскошные наряды и побрякушки...

— А может быть, вдобавок жаждала свободы? — предположил Рамон. — Вероятно, жизнь в стенах замка казалась молодой женщине, которой еще нет и двадцати, скучноватой? Ее вполне могли сбить с толку и ввести в искушение посулы денег и свободы.

— Она молода и глупа, — презрительно фыркнула леди Элидори. — И действительно, подобными речами ее можно было улестить.

Лицо Лакшми уподобилось грозовой туче. Стремясь предупредить бурю, Химена поспешно проговорила:

— В таком случае давайте попробуем выяснить, куда она подевалась, — и будем надеяться на то, что нам удастся найти ее живой.

Лакшми резко развернулась к ней.

— Я и не подумала... — испуганно сказала она. — Но конечно же...

— Ты не подумала о том, что леди Виолетта могла погибнуть, пытаясь защитить детей, и о том, что ее тело могли где-то спрятать, чтобы мы его долго искали? — понимающе кивнула Химена. — И все же не стоит пока жалеть ее и оплакивать, ваше высочество. Быть может, нам еще удастся обнаружить ее живой и невредимой и наслаждающейся плодами измены.

Лакшми сразу же посуровела.

— Это возможно! Принесите мне какую-нибудь вещь, принадлежавшую этой женщине, — что-нибудь из одежды, платок — что угодно, что некогда прикасалось к ее телу.

Леди Элидори смутилась, а Рамон не спускал с Лакшми заинтересованного взгляда. Химена обернулась к няньке и кивнула:

— Поищите что-нибудь такое, леди Элидори, и принесите сюда, если не трудно.

— Совсем не трудно! — воскликнула леди Элидори и бросилась к дверям.

Вернулась она буквально через пару минут и принесла носовой платочек, который с поклоном подала Лакшми.

— Это подойдет, ваше высочество?

Лакшми понюхала квадратик батиста и кивнула.

— Платок сохранил ее запах, и его не стирали с тех пор, как она в последний раз им пользовалась. Он прекрасно подойдет. — Она посмотрела на Химену. — Могу ли я побывать в детской?

— Конечно. — Химена встала и первой пошла к дверям. Опустевшая детская комната снова подействовала на Химену удручающе — слезы застлали ей глаза. Увлажнились слезами и глаза Лакшми, но она совладала с собой, проморгалась и провела рукой над носовым платком. Затем она сделала несколько замысловатых жестов и нараспев прочитала пару строф по-арабски.

На полу и коврах постепенно проступили следы подошв. Сначала они светились тускло, затем стали ярче.

Леди Элидори ахнула. Рамон и Химена прищурились от слепящего света, исходившего от следов, и пожалели о том, что не понимают арабского.

— Посмотрим-ка, куда она ушла. — Лакшми пошла вдоль цепочки следов. Отметины подошв туфель няньки несколько раз уводили от двери и обратно, виднелись по всей комнате. Нянька много ходила по детской, как, собственно, и подобало женщине, присматривавшей за маленькими детьми. Лакшми подобрала с пола яркий мячик, провела над ним рукой, повторила заклинание, и в тот же миг на полу проступили яркие следы маленьких ножек. Затем показались следы туфель взрослой женщины. Они соединились со следами первой пары детских туфелек, и эти отпечатки исчезли, а затем — со следами второй пары туфелек, совсем крошечных, и эти следы исчезли тоже.

— Вот здесь она взяла их на руки, — заключил Рамон.

— И ушла вместе с ними, — добавила Лакшми, проводив суровым взглядом цепочку следов няньки, уводящую к двери.

— Это она украла детей! — побледнев, воскликнула леди Элидори.

Химена, взглянув на нее, поняла, что вплоть до этого мгновения леди Элидори не верила, что такое возможно.

— Следуйте за мной, — на ходу бросила Лакшми и вышла из детской в коридор.

Рамон и Химена последовали за ней. С профессиональным любопытством Рамон прошептал:

— Но откуда ей знать, что эти следы оставлены всего несколько часов назад? Наверняка леди Виолетта входила в детскую и выходила из нее не меньше тысячи раз!

— Наверняка в ее заклинании было что-то сказано относительно того, какой давности следы ее интересуют, — отозвалась Химена. — Скорее всего Лакшми попросила, чтобы ей показались самые свежие отпечатки.

Рамон кивнул и поспешил вслед за Лакшми. Они спустились по лестнице и вышли во внутренний двор замка. Как только выяснилось, что следы ведут к задним воротам, Рамон приказал привести лошадей и распорядился о том, чтобы его с Лакшми и Хименой сопровождал десяток солдат.

Во главе небольшого отряда они выехали из замка и поехали по городу. Химена догадывалась, что Лакшми едет с ними исключительно из вежливости. Ведь джинна запросто могла бы, подобно облаку, промчаться по следу похитительницы, намного опередив ее и Рамона. В седле Лакшми держалась превосходно, хотя конь под ней нервничал: он таращил глаза и кусал удила, явно мечтая удрать от всадницы, сидевшей верхом на нем.

— Животные всегда чувствительны к волшебству, — заметила Химена.

— Инстинкты не обманывают их, — согласился Рамон и вспомнил о бродячей кошке, не так давно оказавшейся в замке. Не из-за того ли она исчезла, что ощутила ауру магии, окружавшую Мэта?

Отпечатки подошв леди Виолетты вспыхивали за десять ярдов впереди лошади, на которой скакала Лакшми, и гасли через десять ярдов позади. Джинна вела лошадь по следу, а след вел по главной улице города. Сержант, командовавший отрядом, сопровождавшим высоких особ, скакал впереди и покрикивал:

— Расступитесь! Дорогу! Дайте дорогу лорду и леди Мэнтрел! Дорогу принцессе Лакшми!

Горожане с удивительной проворностью разбегались в стороны.

— Все знают, что мы — чародеи, — с улыбкой проговорила Химена, — и желают иметь как можно меньше общего с магией.

— Не будь я сам волшебником, я бы испытывал точно такие же чувства, — признался Рамон. — Наверняка наш эскорт тоже нервничает, сопровождая столь капризное и могущественное создание, как джинна.

— И все же они послушно исполняют свой долг, — заметила Химена, одарив лучистой улыбкой солдат. Они ответили ей изумленными взглядами и, более решительно сжав пики, устремились вперед. Химена усмехнулась Рамону. — Никогда не вредно проявить хотя бы маленькую благодарность.

— Ага, — кивнул Рамон. — И она воспринимается с еще большей признательностью, когда исходит от красивой женщины.

— А ваша нянька, между прочим, довольно-таки бессовестная особа, — проронила тут Лакшми.

Химена посмотрела вперед и увидела, что цепочка следов ведет к самой дорогой гостинице в Бордестанге.

— Да, — подтвердила она, — бессовестная и бесстыдная к тому же.

Химена сурово сдвинула брови.

У дверей гостиницы все трое спешились. Один из гвардейцев подхватил поводья их лошадей, а остальные последовали за господином и госпожой в гостиницу. Первой вошла Лакшми.

В зале царило веселье. Громко играли виолы и гобои.

Столы и скамьи были отодвинуты к стенам. С десяток богато одетых пар кружились в танце. Партнеры смеялись и переговаривались. Судя по тому, что их наряды были скроены из хорошего полотна, тонкой шерсти и льна, это были помещики — сквайры и бюргеры со своими супругами. Тут и там можно было заметить даму в сопровождении рыцаря. Светящиеся следы затерялись на полу посреди ног танцоров.

Однако Химене нужно было только повнимательнее приглядеться к смеющейся и болтающей толпе, и она сразу увидела знакомое лицо молодой женщины в бархатном платье, которая хохотала и строила глазки каждому из своих партнеров по танцу.

— Вот она! — негромко проговорила Химена.

— Я ее вижу, — кивнул сержант и решительным шагом прошествовал посреди танцующих. Пары тут же разбились, но недовольные возгласы сразу же утихли, когда танцоры разглядели форму сержанта, следом за которым шло с полдесятка гвардейцев. Леди Виолетта тоже остановилась и оглянулась, явно раздосадованная тем, что танец прервали, но, увидев суровые физиономии солдат, испугалась и закричала.

Танцоры-мужчины тут же попытались заслонить ее и стали кричать на сержанта, а один из них протолкался вперед. Судя по мечу, притороченному к его поясу, это был рыцарь.

— С какой стати ты нарушил наше веселье, сержант?

— Эту даму желает видеть кастелян, сэр рыцарь, — спокойно ответствовал сержант, которому сознание исполнения долга прибавляло уверенности.

Леди Виолетта побледнела.

— Это не я! У меня не было выбора! Он заставил меня!

Лакшми стремительно пошла к леди Виолетте. Все расступились, дав ей дорогу.

Химена поспешила за ней, опасаясь того, что способна сделать с женщиной разгневанная джинна.

— Думаю, ваше высочество, — сказала она Лакшми, — мы узнаем больше, если допросим ее.

— Что ж, — фыркнула Лакшми и отступила. — Допрашивайте, если хотите.

При этом она одарила леди Виолетту таким взглядом, что от него со стены бы осыпалась штукатурка.

— А теперь, милочка, — сообщила Химена леди Виолетте, с трудом удерживаясь в рамках вежливости, — позволь представить тебе эту молодую даму. Она принцесса маридов — джиннов, чьи дети похищены сегодня утром.

Леди Виолетта вскрикнула и в страхе пошатнулась. В следующее мгновение она могла рухнуть на пол в обмороке.

— Без фокусов! — крикнула Лакшми и, махнув рукой, отрывисто прочитала строфу по-арабски.

Леди Виолетта удержалась на ногах. Она бросала дикие взгляды по сторонам, отделавшись легким головокружением. Наконец она разглядела разгневанную джинну и ласково улыбающуюся Химену и застонала.

— Найдите ее сумочку и посмотрите, что в ней, — бросила Лакшми.

Сержант выхватил кинжал. Леди Виолетта вскрикнула, но сержант только обрезал шнурки, которыми ее сумочка была привязана к поясу, и перевернул ее. На его ладонь посыпались золотые монеты. Монет оказалось много — они не уместились на ладони сержанта и посыпались на пол.

— Кто дал тебе эти деньги? — требовательно вопросила джинна.

— Он! — заливаясь слезами, ответила леди Виолетта. — Тот, кто уговорил меня привести ему детей!

— Мне жаль тебя, — презрительно процедила сквозь зубы Лакшми, — если ты соблазнилась деньгами.

— Расскажи нам, кто он такой, милочка, — намного более мягко проговорила Химена.

— Я не знаю! Он не сказал, как его имя, он только пообещал мне золото, если я подведу детей к задним воротам замка, и грозил мучительной смертью, если я этого не сделаю!

— Наверняка он выяснил, какое самое слабое звено в цепи охраны ваших внуков, — мрачно и угрожающе изрекла Лакшми.

Леди Виолетта покраснела, но промолчала.

— Расскажи нам, как он выглядит, — попросила Химена.

— Он... пожилой, с седыми волосами и бородой, одет в балахон цвета полуночных небес, в шляпе, похожей на обрезанный конус, с широкими полями. Больше мне вам нечего сказать!

— И вы подвели детей к задним воротам, где отдали их ему? — спросил Рамон и так разнервничался, что закашлялся.

— Да! Хотите — вините меня, но кто бы защитил меня от него?

— Леди Мэнтрел или я! — рявкнул Рамон. — А потом он велел тебе бежать?

— Да, он сказал, что мне отрубят голову, как только вы узнаете о случившемся. О, пощадите меня, молю вас!

И леди Виолетта, рыдая, опустилась на колени.

— Пощадить ее? Это с какой же стати? — возмутилась Лакшми. — До тех пор пока мы ее не схватили, она и не подумала устыдиться своего деяния. Ей так не терпелось потратить эти грязные деньги, что она даже не удосужилась убежать из города! Ей больше нечего нам сказать. Как мне убить ее — медленно или быстро?

Она ухватила леди Виолетту за волосы и запрокинула ее голову назад, после чего другой рукой выхватила из-за корсажа кинжал.

Мужчины, совсем недавно танцевавшие с леди Виолеттой, ахнули, шагнули вперед, обнажили клинки. Гвардейцы приготовились к отражению атаки, но Лакшми одарила и тех и других таким выразительным взглядом, что все попятились.

Гул и гомон перекрыл властный басок сержанта:

— Берегитесь! Она — маридская принцесса, могущественнейшая из джиннов! Не пытайтесь противиться ее воле!

— Верно, но ваша воля не должна быть настолько суровой, ваше высочество, — поспешно проговорила Химена. — Ведь леди Виолетта похитила детей королевы Алисанды, а не ваших, и судить их королеве.

Лакшми бросила взгляд на Химену и неохотно проговорила:

— Ты права. Пусть ее судит королева.

С этими словами она отпустила волосы несчастной женщины.

Леди Виолетта рухнула на пол, благодарно рыдая.

— Не будьте с ней слишком милосердны, — буркнула джинна. — Она явно не думала, что совершила такое уж страшное преступление, иначе не задержалась бы в ближайшем питейном заведении. Она глупа, алчна и никчемна и потому — прекрасное орудие для злых сил. Она не испытывает ни малейшего раскаяния в своем проступке, она лишь сожалеет о том, что ее поймали.

— Все это так, без сомнения, — с сожалением взглянула на девушку Химена. — Боюсь, детка, отныне твоим жилищем станет темница, пока не возвратится ее величество. И все же мы предоставим тебе самую лучшую и удобную темницу.

— Нет, не-е-е-ет! — простонала леди Виолетта, когда один из гвардейцев поднял ее на ноги. — Только не в темницу!

— Радуйся, что жива! — фыркнула Лакшми, развернулась и последовала за Хименой. Догнав ее, она возмущенно вопросила:

— И как только ты могла повести себя так милосердно с этой изменницей?

— Всего лишь потому, что я предоставила тебе, принцесса, обвинять ее и быть с ней жестокой, — ответила Химена так, словно это само самой разумелось, и поспешила к двери. — Пойдемте, ваше высочество! Нужно без промедления скакать к задним воротам! Быть может, мы еще успеем там отыскать хоть какие-то следы. Но если детей действительно похитил колдун, то он мог очень надежно замести свой след.

— Колдун? — нахмурилась Лакшми, усевшись верхом на лошадь, но тут же просияла. — Ну конечно! Темно-синие одежды, коническая шляпа... Если бы на нем были белые одежды, я бы решила, что это и в самом деле маг, один из жрецов Ахурамазды или Агни — этому божеству поклонялись персы до того, как пророк Заратустра изменил их религию.

— Один из магов? — воскликнула Химена и в изумлении широко раскрыла глаза.

— Может быть, и так, — кивнул Рамон. — Вот только он пока ничего не слышал о Заратустре. А скажи-ка, кто злое божество зороастрийцев? Ангра Майнью, не так ли?

— Верно, Ангра Майнью, — кивнула Лакшми. — Один старый джинн рассказывал нам об этом демоне и о тех глупцах, что помогали ему — порой сами того не зная. Теперь его называют Ариманом.

— Наверняка это просто совпадение, — покачала головой Химена, когда они уже во весь опор скакали к замку. — Но у меня очень дурные предчувствия.

* * *

Заметив их издалека, Савл встретил Химену, Рамона и Лакшми около надвратной башни.

— Вы нашли ее? — спросил он, но в это же мгновение увидел леди Виолетту в окружении гвардейцев и вздохнул:

— По крайней мере она еще жива.

— Да, из-за глупого, непростительного милосердия леди Мэнтрел, — фыркнула Лакшми.

— Отведи ее в темницу, — приказала Химена сержанту и протянула руку Знахарю. — Едем с нами, Савл! Нам надо срочно проскакать к задним воротам!

— Зачем? — спросил Савл, послушно вспрыгнув на коня позади нее.

— Потому что именно там поджидал леди Виолетту тот человек, которому она отдала детей! И мы еще можем найти его следы!

Однако, когда они оказались около задних ворот, Лакшми только в отчаянии покачала головой.

— У меня нет ничего такого, к чему бы прикасался этот человек. Я не могу заставить его следы проявиться.

— А следы его ведут только до воды, — нахмурившись, изрек Савл, шагая вдоль отпечатков, оставленных похитителем во влажной земле.

— Что толку? — прищурилась Лакшми. — Если мы можем проследить...

— Быть может, мы все же сумеем сделать это, — коснувшись руки джинны, проговорила Химена. — Савл ничего не делает просто так. Просто наблюдай за ним и ничего не спрашивай.

Знахарь остановился на берегу и указал на канавку в песке.

— Это оставлено носом лодки. Похитителя тут ждала лодка, а в лодке был гребец.

Лакшми подошла к нему и непонимающе сдвинула брови.

— А откуда ты знаешь, что был и гребец? Ты что, ясновидящий?

— Да нет, все дело в логике. — Савл указал на канавку. — Вмятина неглубока и коротка — значит, он не втягивал лодку далеко на берег, чтобы ее не унесло водой, и к тому же поблизости ее не к чему было привязать.

— Да, и от якоря отметины не осталось, — сообщила Химена, осмотрев берег. Савл кивнул.

— В замке есть пара лодок, которыми пользуются для рыбной ловли? — спросил он.

— Хочешь сказать, что он еще и королевскую лодку украл? — начала распаляться Лакшми.

— Могло быть и так, — подтвердил Савл. — Если он подкупил леди Виолетту, почему бы ему не подкупить и лодочника?

— Потому, что тогда удваивается вероятность того, что кто-то из них проговорится, — ответил Рамон. Савл кивнул:

— Конечно. Проще было явиться с собственной лодкой и гребцом, а потом увести ее с собой.

— Или затопить, — предположил Рамон, — когда дело будет сделано.

— Верно! — Савл отвернулся от реки. — Скачем к подъемному мосту!

— Зачем? — пожала плечами Лакшми, раскинула руки, обняла всех троих, а сама мгновенно выросла до сорока футов. Савл кричал и отбивался, а Химена и Рамон прижались к груди джинны и молчали. Джинна преспокойно перешагнула через ров и, опустив людей на землю, уменьшилась в размерах.

— Что ж... Вынужден признать, что имела место значительная экономия времени, — дрожащим голосом проговорил Савл, неверной рукой отер пот со лба, обвел взглядом берег и тут же увидел следы. — Вот! — прокричал он. — Две лошади! На одной ускакал похититель, а на второй — его подручный!

— Тогда лодка должна быть... — Рамон наклонился над водой и воскликнул:

— Вон там!

Савл поспешно вошел в воду, не дав Лакшми снова увеличиться, пошарил рукой и ухватился за борт небольшой лодочки. В следующее мгновение лодка перевернулась и всплыла вверх дном. Савл еще немного повозился и нашарил под водой веревку, привязанную к носу лодки. Савл побрел к берегу, таща лодку за собой. Как только он вытащил нос лодки на берег, Рамон перевернул ее и тоже ухватился за веревку. Когда к ним присоединилась и Химена, они втроем вытянули лодку на прибрежную траву.

— Вот теперь у меня есть то, к чему они прикасались! — довольно проговорила Лакшми и шагнула к лодке.

— А вода не могла смыть все их следы?

— Конечно, вода смыла многое, но она не могла уничтожить прикосновений рук и ног похитителей к дереву, из которого скроена лодка.

Лакшми поводила руками над лодкой и пропела куплет по-арабски.

Тут же на дне лодки появились отпечатки подошв, на краях бортов зажглись полумесяцы, на рукоятках весел — отметины, оставленные руками гребца. Продолжая распевать, Лакшми перешла к отпечаткам конских копыт. Они тоже засветились.

— А разве она не могла сразу прочесть заклинание над следами? — шепотом спросил Савл. Химена покачала головой:

— Все дело в принципе подхода к следам, Савл. Лошади — тоже живые существа, а Лакшми не располагала никакими предметами, с помощью которых могла бы вести поиск. Верно, похитители прикасались к лошадям, но у Лакшми не было ничего такого, к чему бы прикасались лошади.

— Кроме земли, по которой они скакали, — понимающе кивнул Савл. — А это слишком ненадежный материал.

— Идите за мной! — крикнула Лакшми и поспешила от берега вдоль цепочки конских следов. Савл и супруги Мэнтрел последовали за ней. Химена на ходу думала о том, насколько на самом деле носкими оказались изящные, почти невесомые на вид шлепанцы, в которые была обута джинна.

Следы вспыхивали перед джинной, а позади нее гасли. Они вели вниз по склону холма, через поле, затем — по непаханой каменистой земле, вдоль берега, под деревьями, среди густых кустов. Джинна раздвинула в стороны кусты и увидела, что следы обрываются.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28