Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Большая Советская Энциклопедия (ГЕ)

ModernLib.Net / Энциклопедии / БСЭ / Большая Советская Энциклопедия (ГЕ) - Чтение (стр. 33)
Автор: БСЭ
Жанр: Энциклопедии

 

 


). Правда, известны первые попытки построить географическое описание по естественному территориальному делению (орографическое или гидрографическое, а в России - по трём широтным полосам - северной, средней и южной). В области физической Г. конец 18 - начало 19 вв. не дали крупных обобщений. Лекции по физической географии немецкого философа И. Канта, опубликованные в 1801-02, вносят мало нового в познание географических закономерностей, но представляют идейную основу взгляда на Г. как на хорологическую (пространственную) науку.

  В 1-й половине 19 в. выдающиеся достижения естествознания позволили отказаться от натурфилософских догадок, объяснить основные процессы природы и свести их к естественным причинам. А. Гумбольдту («Космос», 1845-62) принадлежит новая попытка синтезирования данных о природе Земли, накопленных наукой. Он поставил перед физической Г. задачу исследовать общие законы и внутренние связи земных явлений (прежде всего - между живой и неживой природой). Но его синтез ещё не мог быть полным, он ограничивался главным образом фито-климатическими соотношениями. В это же время немецкий географ К. Рнттер развивал совершенно иной взгляд на Г. Его интересовала не объективно существующая природа, а лишь её влияние на человека, которое он трактовал в духе вульгарного географизма. Главный его труд, посвященный землеведению («Die Erdkunde im Verhдltnis zur Natur und zur Geschichte des Menschen¼", Bd 1-19, 1822-59), представляет своего рода инвентарную опись вещественного заполнения «земных пространств». Г., по Гумбольдту и по Риттеру, - это в сущности две разные науки: первая - естественная дисциплина, вторая - гуманитарное страноведение. В трудах этих учёных лишний раз был подчёркнут двойственный характер Г., наметившийся ещё в античную эпоху. Наряду со стремлением использовать страноведение как вспомогательный материал для объяснения исторических процессов, своё первоначальное выражение получает и прикладная экономическая Г. в форме т. н. камеральной статистики. Это - собрание систематизированных (в государственноведческом порядке) сведений о населении, хозяйстве, административно-политическом устройстве территории, финансах, торговле, военном потенциале и т.п.

  В России в 1-й половине 19 в. произошло чёткое размежевание между экономической Г. («статистикой») и физической, которая разрабатывалась физиками (Э. Х. Ленц и др.) и даже рассматривалась как часть физики. Начавшаяся бурная дифференциация естествознания (ещё в 18 в. возникает геология, позднее начинают формироваться климатология, фитогеография, океанография), казалось, лишала Г. собственного предмета исследования. В действительности же этот процесс был необходимым условием для последующего перехода к географическому синтезу на новом уровне.

  После Гумбольдта первые элементы синтеза встречаются у выдающихся русских путешественников-натуралистов 40-60-х гг. 19 в., в частности у А. Ф. Миддендорфа, Э. А. Эверсмана, И. Г. Борщова, Н. А. Северцова (последнему принадлежит опыт выделения «родов местности» - прообраза географического комплекса в его современном понимании). Что касается «статистики», то уже в дореформенной России она всё более отходит от традиционного государствоведения и приобретает географический характер благодаря широкому интересу передовой общественной мысли к различиям в экономике разных территорий и экономическому районированию.

  В период перехода от эпохи свободной конкуренции к эпохе монополистического капитализма (с 70-х гг. 19 в.) резко возросла потребность капиталистического хозяйства в различных видах естественных ресурсов, что стимулировало развитие специализированных географических исследований (гидрологических, почвенных и др.) и способствовало обособлению отраслевых географических дисциплин. С другой стороны, сохранился разрыв между общей Г. (землеведением), имевшей естественно-научную направленность [например, труд Э. Реклю (Франция) «Земля», 1868-1869], и частной, или региональной, Г., где на передний план выдвигался человек (например, «Всемирная география» того же Э. Реклю, 1876-94). Некоторые географы (П. П. Семенов, Д. Н. Анучин, Г. Вагнер) признавали, что Г. уже не представляет собой единой науки. Всё же преобладало мнение, что Г. - наука естественная (О. Пешель, А. Кирхгоф, Ф. Рихтгофен в Германии; П. П. Семенов и др. в России; Р. Хинмен в США). В 1887 Г. Герланд попытался обосновать представление о Г. как самостоятельной естественной науке о Земле, но свёл её к геофизике. Однако уже в 1880-х гг. зарубежная Г. отходит от естественно-научной концепции. Немецкий географ Ф. Ратцель положил начало антропогеографическому направлению, идейными основами которого являются социальный дарвинизм и географический детерминизм; дальнейшее развитие этого учения увело многих географов в область реакционных социологических идей и лженаучной геополитики. Представители другого, хорологического направления, восходящего к Канту, старались обосновать самостоятельность Г., исходя из особого, пространственного подхода. Хорологический взгляд на Г. наиболее подробно развил в начале 20 в. немецкий географ А. Гетнер. По его мысли, Г. охватывает и природные и общественные явления, но рассматривает их не по их собственным свойствам, а только как «предметное заполнение земных пространств»; она не должна изучать развитие предметов и явлений во времени, заниматься обобщениями и устанавливать законы, её интересуют лишь индивидуальные особенности отдельных мест, т. е., в конечном счёте, она сводится к страноведению.

  Стремление ограничить сферу Г. изучением региональных сочетаний предметов и явлений в рамках отдельных стран и местностей весьма характерно для начала 20 в. Французская географическая школа, основанная П. Видаль де ла Блашем, считала своей задачей описание «гармонического единства» природной среды и образа жизни человека в пределах отдельных местностей. Труды этой школы отличаются мастерством региональных характеристик, но в то же время для них показательны описательность и эмпиризм, пейзажный подход к природе и отсутствие глубокого анализа социально-экономических условий. Уже в 10-х гг. 20 в. французская школа приобрела односторонне гуманитарное направление («география человека»).

  В России в конце 19 в. В. В. Докучаев, опираясь на разработанное им учение о почве и прогрессивные идеи русской биогеографии, положил начало комплексным физико-географическим исследованиям, задачи которых он тесно связывал с решением народно-хозяйственных проблем. Большой вклад в познание географических взаимосвязей внёс А. И. Воейков. Ему же принадлежат выдающиеся исследования в области воздействия человека на природу (в 60-х гг. 19 в. к этой проблеме привлек внимание американский учёный Дж. П. Марш).

  В 1898 В. В. Докучаев высказал мысль о необходимости противопоставить «расплывающейся во все стороны географии» новую науку о соотношениях и взаимодействиях между всеми элементами живой и мёртвой природы. Введением к этой науке послужило его учение о зонах природы. В. В. Докучаев создал школу географов-натуралистов и практиков, которые как в теоретических, так и в прикладных исследованиях руководствовались идеей географического комплекса. Конкретизация этой идеи в начале 20 в. привела к формулировке понятия о ландшафте как природном территориальном единстве, составляющем основной объект географических исследований (Г. Н. Высоцкий, Г. Ф. Морозов, Л. С. Берг, А. А. Борзов, Р. И. Аболин). Л. С. Берг в 1913 показал, что каждая природная (ландшафтная) зона слагается из ландшафтов определённого типа. В области общего землеведения работали А. Н. Краснов, П. И. Броунов, А. А. Крубер, однако им, как и их зарубежным коллегам, не удалось поднять эту отрасль Г. на уровень самостоятельной научной теории; за ней в то время сохранялась функция учебного предмета.

  Английскому географу Э. Дж. Гербертсону принадлежит первая схема природного районирования всей суши (1905), построенная главным образом с учётом широтных и долготных изменений климата, а также орографии и растительного покрова. В Германии З. Пассарге выдвинул в 1913 идею естественного ландшафта и разрабатывал её в последующие годы; он предложил классификацию ландшафтов и схему их морфологического расчленения, однако недооценил роль внутренних взаимосвязей между компонентами ландшафта и необходимость генетического подхода к изучению природных явлений.

  Для состояния зарубежной географической мысли в период между двумя мировыми войнами характерно господство хорологической концепции (после А. Гетнера особенно настойчивым её защитником выступил американский учёный Р. Хартшорн в 1939) и всё больший отход от природы в сторону «культурно-географических» явлений. Школа «культурного ландшафта» (немецкий учёный О. Шлютер, американский учёный К. Зауэр и др.) сосредоточивала своё внимание на изучении внешних результатов деятельности человека на Земле (населённые пункты, жилища, дороги и т.п.). При этом некоторые географы подробно рассматривали антропогенность многих черт географической среды, однако при изучении результатов хозяйственной деятельности человека не учитывали объективные закономерности развития общества, поэтому отдельные экономико-географические экскурсы были недостаточно научны. В то же время в зарубежной Г. усилился интерес к прикладным географическим исследованиям. Так, в некоторых районах США предпринимались полевые исследования земель для нужд сельского хозяйства и для целей районных планировок; однородные территориальные единицы (unit area) выделялись на основе аэроснимков путём картографирования отдельных природных элементов (крутизна склона, почва и др.) и хозяйственных типов земель и их механического наложения.

  Развитие и современное состояние советской Г.Великая Октябрьская социалистическая революция открыла широкие горизонты для развития Г. В Советской России внимание географов уже с 1918 было направлено на изучение естественных производительных сил. В 20-30-е годы АН СССР организовала большие комплексные экспедиции, имевшие важное значение для изучения производительных сил Советского Союза. Для исследования растительных ресурсов СССР и зарубежных стран немаловажную роль сыграли экспедиции Н. И. Вавилова.

  Наряду с теоретической разработкой вопросов климатологии, гидрологии, геоморфологии, гляциологии, почвоведения, геоботаники, мерзлотоведения, палеогеографии быстро возрастал интерес к комплексным физико-географическим и экономико-географическим проблемам, в том числе районированию. С этим, в свою очередь, связаны исследования закономерностей территориальной физико-географической дифференциации (Л. И. Прасолов, С. С. Неуструев, Б. А. Келлер и др.). К 20-30-м гг. относятся и первые полевые ландшафтные съёмки и начало разработки ландшафтных карт (Б. Б. Полынов, И. В. Ларин, Р. И. Аболин). Большое теоретическое значение для физической Г. имело учение о биосфере, разработанное В. И. Вернадским (1926).

  В 30-е гг. теоретическая разработка советской физической Г. шла по двум направлениям - общеземлеведческому и ландшафтоведческому. Первое представлял А. А. Григорьев, который ввёл понятия о географической оболочке и физико-географическом процессе, а также настаивал на применении точных количественных методов в физической Г. Труды Л. С. Берга создали основу для учения о ландшафте, которое далее развивали М. А. Первухин, Л. Г. Раменский, С. В. Калесник.

  Важной составной частью исследований по физической Г. явились также труды Ю. М. Шокальского, Н. Н. Зубова и др. по изучению океанов и морей.

  Исходные методологические основы для экономической Г. были разработаны в классических работах К. Маркса и Ф. Энгельса. Первостепенное значение для теории советской экономической Г. имели произведения В. И. Ленина «Развитие капитализма в России» (1899), «Новые данные о законах развития капитализма в земледелии» (1915), «Империализм, как высшая стадия капитализма» (1916), идеи В. И. Ленина в «Наброске плана научно-технических работ» (1918), а также опыт составления плана ГОЭЛРО и участие экономико-географов в работах Госплана по экономическому районированию страны (И. Г. Александров, Л. Л. Никитин). Но марксистско-ленинская теория экономической Г. в СССР сложилась не сразу. Идейная борьба в этой науке вначале шла между т. н. отраслево-статистическим направлением, в котором ещё сохранялись традиции буржуазной школы, и марксистским (районным) направлением. Острая методологическая дискуссия, протекавшая в СССР на рубеже 20-30-х гг., закончилась победой марксистского направления, но вместе с тем показала, что противопоставление отраслевого направления районному неправомерно, поскольку и отраслевой и районный разрезы могут быть и буржуазными и марксистскими. Борьбу с буржуазными взглядами, а также с левацкими тенденциями, направленными на отрыв экономической Г. от физической, возглавил Н. Н. Баранский.

  Практический опыт и теоретические дискуссии последующих десятилетий подтвердили факт объективно сложившегося разделения Г. на две группы наук - естественную и общественную - и показали необоснованность попыток возродить т. н. единую Г. Наличие собственных задач у отдельных географических дисциплин не исключает, однако, существования комплексных межотраслевых географических проблем, таких, например, как проблема теплового и водного баланса земной поверхности и его преобразования, научное обоснование крупных региональных народнохозяйственных проектов, связанных с комплексным освоением естественных ресурсов, и др. Важные теоретические результаты, полученные в отраслевых географических дисциплинах, способствуют развитию синтетического подхода к изучению как природных, так и производственных территориальных комплексов, а также к познанию взаимоотношений между теми и другими.

  Успехи в изучении радиационного и теплового баланса (М. И. Будыко), циркуляции воздушных масс (Б. П. Алисов, Е. С. Рубинштейн, С. П. Хромов и др.), влагооборота в атмосфере (О. А. Дроздов) и др. имеют значение не только для климатологии, но и для общей теории физической Г., в частности для разработки учения о географической зональности. Исследования планетарного круговорота влаги (Г. П. Калинин, М. И. Львович), теплообмена в системе атмосфера - суша - океаны (В. В. Шулейкин), многолетней изменчивости теплового режима, увлажнения, оледенения (Б. Л. Дзердзеевский, М. В. Тронов, А. В. Шнитников и др.) выходят за рамки отдельных географических наук (гидрологии, климатологии, океанологии, гляциологии) и вносят существенный вклад в познание структуры и динамики географической оболочки земного шара. Решение этой важнейшей физико-географической проблемы в большой степени связано также с синтетическими исследованиями рельефа суши (И. П. Герасимов, К. К. Марков, Ю. А. Мещеряков, И. С. Щукин, Б. А. Федорович), изучением океанического дна и береговой зоны морей и океанов (В. П. Зенкович, О. К. Леонтьев, Г. Б. Удинцев и др.). В исследованиях по генезису, классификации почв и их картографированию (И. П. Герасимов, В. А. Ковда, Н. Н. Розов и др.), по их водному режиму (А. А. Роде) и геохимии (М. А. Глазовекая) ярко проявляется географическое направление в почвоведении и тесная связь последнего с другими географическими дисциплинами. Проблема биологической продуктивности суши и Мирового океана также относится к Г.; её решение предполагает анализ всесторонних взаимосвязей между биоценозами и их географической средой и в значительной мере опирается на успехи в познании географических закономерностей растительного покрова (Е. М. Лавренко, В. Б. Сочава, В. Н. Сукачев и др.) и животного населения суши (А. Г. Воронов, А. Н. Формозов и др.), так же как и органического мира океанов (В. Г. Богоров, Л. А. Зенкевич и др.). Комплексный характер проблем, стоящих перед современной Г., неизбежно ведёт к формированию новых, «пограничных» (в т. ч. прикладных) дисциплин, стоящих на стыке между Г. и смежными науками, таких, как биогеоценология (В. Н. Сукачёв), геохимия ландшафта (Б. Б. Полынов, А. И. Перельман, М. А. Глазовская), медицинская Г. (Е. Н. Павловский, А. А. Шошин и др.), и вызывает необходимость в применении новейших математических и др. методов для решения различных географических проблем.

  Синтетический подход к исследованию природных явлений на Земле находит наиболее полное выражение в собственно физической Г. как науке о природных географических комплексах (геосистемах). Одна из ветвей этой науки - общая физическая Г. (общее землеведение) - занимается исследованием общих закономерностей строения и развития географической оболочки в целом, включая присущие ей круговороты вещества и связанной с ним энергии, зональную и азональную структуру, поступательные и ритмические изменения и т.д. (А. А. Григорьев, С. В. Калесник, К. К. Марков и др.). Другая ветвь - ландшафтоведение - имеет дело с изучением территории дифференциации географической оболочки и закономерностей строения, развития и размещения географических комплексов разного порядка (зон, ландшафтов, фаций и т.д.); основные работы ведутся в области морфологии, динамики, систематики ландшафтов и физико-географического (ландшафтного) районирования (Д. Л. Арманд, Н. А. Гвоздецкий, К. И. Геренчук, А. Г. Исаченко, С. В. Калесник, Ф. Н. Мильков, Н. И. Михайлов, В. С. Преображенский, Н. А. Солнцев, В. Б. Сочава и др.), а также в сфере прикладного ландшафтоведения (сельскохозяйственного, инженерного, медицинского и др.). Важное познавательное и практическое значение имеют региональные физико-географические монографии по СССР и зарубежным странам. Среди них - 15-томная серия «Природные условия и естественные ресурсы СССР» института географии АН СССР, работы Б. Ф. Добрынина, Э. М. Мурзаева, Е. Н. Лукашовой, М. П. Петрова, А. М. Рябчикова, Т. В. Власовой и др. по физической Г. зарубежных стран.

  Общественно-географические науки опираются на закономерности социально-экономических наук, с которыми тесно взаимодействуют. Так, Г. промышленности в целом и отдельных промышленных отраслей тесно связаны с экономикой промышленности и экономикой других отраслей. Большое значение приобрело использование экономико-географического анализа в практических работах по территориальному планированию. Наряду с разработкой общей теории экономической Г., и в частности вопросов формирования интегральных экономических районов (Н. Н. Баранский, П. М. Алампиев, В. Ф. Васютин, Л. Я. Зиман, Н. Н. Колосовский, А. М. Колотпевский, О. А. Константинов, В. В. Покшишевский, Ю. Г. Саушкин, Б. Н. Семевский, Я. Г. Фейгин и др.), советские географы вели научные исследования в районном и в отраслевом планах.

  Региональные экономико-географические работы выразились, в частности, в создании обширной серии порайонных монографий-характеристик, выпускавшихся институтом географии АН СССР (И. В. Комар, Г. С. Невельштейн. М. И. Помус, С. Н. Рязанцев и др.). Из отраслевых исследований выделяются монографии по Г. промышленности (М. Б. Вольф, А. Е. Пробст, П. Н. Степанов, А. Т. Хрущев и др.), сельского хозяйства (А. Н. Ракитников и др.), транспорта (М. И. Галицкий, И. В. Никольский и др.). Проблемы Г. населения и городов разрабатывали Р. М. Кабо, С. А. Ковалев, Н. И. Ляликов, В. В. Покшишевский, В. Г. Давидович и др.

  Возрастающие масштабы потребления естественных ресурсов и чрезвычайная актуальность проблемы повышения экономической эффективности их использования дали толчок исследованиям в области хозяйственной оценки природных условий и естественных ресурсов (И. В. Комар, Д. А. Минци др.). Это направление в науке формируется в особую отрасль, лежащую на стыке экономической Г. с физико-географическими дисциплинами.

  Одна из новых тенденций в развитии советской экономической Г. выражается в стремлении применить математические методы (включая моделирование) к изучению производственных территориальных комплексов, расселения, межрайонных связей и т.д.

  Важное место в советской экономической Г. занимают исследования зарубежных стран (И. А. Витвер, А. С. Добров, Г. Д. Кулагин, С. Б. Лавров, И. М. Маергойз, К. М. Попов и др.); в качестве особого направления можно выделить изучение ресурсов развивающихся стран (В. В. Вольский, Ю. Д. Дмитревский, М. С. Розин).

  Историей Г. и исторической Г. много занимались И. А. Витвер, Д. М. Лебедев, И. П. Магидович, Н. П. Никитин, В. К. Яцунский.

  Г. в своём развитии всегда была тесно связана с картографией. В пограничных областях между географическими науками и картографией образовались соответствующие ветви тематического картографирования - геоморфологическое, почвенное, ландшафтное, экономическое и т.д. Общая тенденция современного развития системы географических наук - создание комплекса из отдельных отраслей Г. - нашла отражение и в картографии. Практически это выражается в создании за 60-е гг. 20 в. ряда крупных комплексных атласов (Физико-географический атлас мира, 1964; Атлас Антарктики, 1966; многочисленные атласы союзных и автономных республик, краев и областей), а также серий карт. В теоретических и методических исследованиях по картографии на передний план выдвигаются общие вопросы комплексного картографирования (К. А. Салищев), принципы и методы картографирования природы (И. П. Заруцкая, А. Г. Исаченко, В. Б. Сочава), населения и хозяйства (Н. Н. Баранский, А. И. Преображенский и др.).

  Современная Г. всё более превращается в науку экспериментально-преобразовательного, или конструктивного, характера. Ей принадлежит важная роль в разработке крупнейшей общенаучной проблемы взаимоотношения природы и общества. Научно-техническая революция, вызвавшая резкое усиление воздействия человека на природные и производственные процессы, настоятельно требует взять это воздействие под строгий научный контроль, что означает прежде всего умение предвидеть поведение геосистем, а в конечном счёте - способность управлять ими на всех уровнях, начиная с локального (например, территории больших городов и их пригородов) и регионального (например, Западная Сибирь), кончая планетарным, т. е. географической оболочкой в целом. Эти цели определяют необходимость дальнейшей разработки теории природных и производственных территориальных комплексов и их взаимодействия с привлечением новейших достижений и методов математики, физики и других наук, как естественных, так и общественных, структурно-системного подхода и моделирования, наряду с картографическими и другими традиционными методами Г.

  Состояние Г. за рубежом. Образование мировой социалистической системы после 2-й мировой войны 1939-45 открыло широкие перспективы перед географами социалистических стран, где Г. стала на путь решения комплексных проблем, имеющих непосредственное отношение к задачам социалистического строительства (физико-географическое и экономическое районирование, производственная оценка естественных ресурсов, создание комплексных национальных атласов и др.). В зарубежных социалистических странах появились ценные исследования, написанные с позиций марксизма, по актуальным экономико-географическим проблемам.

  В развивающихся странах, в частности в Индии, Бразилии, Мексике, стали формироваться национальные географические школы, и деятельность географов нередко связывается с решением задач экономического развития.

  В развитых капиталистических странах бурный рост городов, диспропорции в экономическом развитии отдельных районов, угроза истощения ряда естественных ресурсов, загрязнение природной среды отходами производства заставляют государственные органы и монополии вмешиваться в стихийные процессы экономического развития и использования земель. В США, Канаде, Великобритании, ФРГ, Японии и некоторых др. странах правительственные учреждения и частные фирмы привлекают географов для участия в научном обосновании градостроительных проектов, районных планировок, для изучения рынков и т.п. Географические исследования всё чаще приобретают прикладной характер, но эта тенденция нередко оказывается в противоречии с теоретической отсталостью Г. Во многих странах, особенно в США, продолжает господствовать хорологическая концепция. Её идеологи (Р. Хартшорн, П. Джеймс, Д. Уиглси и др.) отрицают наличие у Г. собственного предмета исследования, считают деление на физическую Г. и экономическую Г. неприемлемым и вредным, не допускают возможности теоретических обобщений и прогнозов, исходя из признания уникальности каждой отдельной территории. Единство Г. основывается якобы на региональном методе, но объективная реальность района отвергается, «район» трактуется как некое условное, субъективное понятие, как «интеллектуальная концепция», единственными критериями которой являются удобство и целесообразность. Эти взгляды разделяют также многие географы в Великобритании, Франции, ФРГ, Швейцарии и др. странах. «Региональный синтез», который теоретически должен объединять природу и человека, на деле в лучшем случае ограничивается некоторыми социально-экономическими элементами. Многие считают, что концепция природного района уже устарела и не представляет ценности для Г. (Э. Аккерман в США, Э. Жюйяр, Ж. Шабо во Франции и др.), и даже пытаются теоретически обосновать устарелость и ненужность физической Г. вообще. Т. о., мнимое единство Г. достигается за счёт отказа от её физико-географической части.

  Представители т. н. теоретической Г. (Э. Ульман, У. Бунге и др.) пришли к заключению, что распространение разных явлений (например, ледников и методов земледелия) может быть представлено в виде сходных математических моделей, и в этом усматривают основу «единства» Г. Пытаясь с помощью математических моделей решать вопросы размещения производства, они отвлекаются от способа производства и характера производственных отношений, превращая тем самым свои теории в абстрактную схему, оторванную от реальных социально-экономических условий.

  Некоторые западногерманские, австрийские, швейцарские географы считают предметом Г. «земную оболочку», или «геосферу» (Г. Бобек, Э. Винклер, Г. Кароль и др.), или же ландшафт (Э. Винклер. Э. Обет, К. Тролль), причём в обоих случаях предполагаются единства, охватывающие и природу, и человека с его культурой. Тем не менее ландшафт нередко практически исследуется исключительно как естественнонаучный объект (К. Тролль, И. Шмитхюзен, К. Паффен). В западноевропейском ландшафтоведении наметилось два главных направления исследований: а) экология ландшафта - изучение внутренних взаимосвязей преимущественно на уровне элементарных геосистем, соответствующих фациям и урочищам, и б) ландшафтное районирование.

  Ландшафтно-экологические исследования в 60-х гг. развернулись в ГДР (Э. Неф, Г. Хазе, Г. Рихтер). Проблемы ландшафтоведения успешно разрабатываются в Польше (Е. Кондрацкий), а также в ЧССР, Румынии, Венгрии.

  В ряде капиталистических стран комплексные исследования природной среды осуществляются в чисто прикладных целях. Так, в Австралии с 1946 ведутся исследования неосвоенных земель, по своему характеру близкие к ландшафтной съёмке. Некоторые работы почвоведов и геоботаников (например, в США) по классификации земель до известной степени также приближаются к ландшафтным исследованиям. Лесоводы Канады и многих других стран руководствуются принципами учения об экосистемах и биогеоценозах, во многом совпадающими с основными положениями ландшафтоведения. Т. о., важнейшие категории современной Г. (геосистема, ландшафт) на Западе изучаются преимущественно прикладными дисциплинами, имеющими на практике дело с реальными объектами, подлежащими географическому исследованию.

  Важнейшие географические учреждения. В СССР географическими исследованиями, подготовкой специалистов-географов и изданием монографий, географических журналов и сборников занимаются институт географии АН СССР, институт географии Сибири и Дальнего Востока Сибирского отделения АН СССР, географические факультеты Московского, Ленинградского и др. университетов, некоторые другие институты АН СССР, институты, отделы и секторы Г. республиканских академий наук, географические факультеты педагогических институтов, Географическое общество Союза ССР с его филиалами и отделами.

  В зарубежных социалистических странах созданы институты Г. при академиях наук. В капиталистических странах основными центрами географических исследований обычно являются университеты. Во многих странах имеются географические общества. Географы большинства стран мира объединены в Международный географический союз, созывающий каждые 4 года международные географические конгрессы (см. Географические конгрессы международные).

  Лит.: Классики марксизма-ленинизма: Маркс К., Капитал, кн. 1, 3, Маркс К. и Энгельс Ф., Соч., 2 изд., т. 23, гл. 12, 13, 23, 24; т. 25, ч. 1-2. гл. 14, 15; Энгельс Ф., Анти-Дюринг, отд. 3, гл. 3, там же, т. 20; его же, Диалектика природы, там же, т. 20; Ленин В. И., Развитие капитализма в России, Полн. собр. соч., 5 изд., т. 3; его же, Новые данные о законах развития капитализма в земледелии, там же, т. 27; его же, Империализм, как высшая стадия капитализма, там же; его же, Набросок плана научно-технических работ, там же, т. 36.

  Общие работы: Алампиев П. М., Экономическое районирование СССР, кн. 1-2, М., 1959-63; Американская география. Современное состояние и перспективы, пер. с англ., М., 1957; Баранский Н. Н., Экономическая география. Экономическая картография, 2 изд., М., 1960; Берг Л. С., Ландшафтно-географические зоны Советского Союза, т. 1-2, М. - Л., 1947-52; Боднарский М. С., Античная география, М., 1953; Бунге В., Теоретическая география, пер. с англ., М., 1967; Витвер И. А., Историко-географическое введение в экономическую географию зарубежного мира, 2 изд., М., 1963; Географические проблемы развития крупных экономических районов СССР, М., 1964; География населения в СССР. Основные проблемы, М. - Л., 1964; Герасимов И. П., Преобразование природы и развитие географической науки в СССР, М., 1967; Геттнер А., География, ее история, сущность и методы, пер. с нем., Л. - М., 1930; Григорьев А. А., Закономерности строения и развития географической среды, М., 1966; его же, Типы географической среды, М., 1970; Гумбольдт А., Космос, пер. с нем., 3 изд., т. 1, М., 1866; Докучаев В. В., Соч., т. 1-7. М. - Л., 1949-53; Забелин И. М., Теория физической географии, М., 1959; Исаченко А. Г., Основы ландшафтоведения и физико-географическое районирование, М., 1965; Калесник С. В., Общие географические закономерности Земли, М.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29, 30, 31, 32, 33, 34, 35, 36, 37, 38, 39, 40, 41, 42, 43, 44, 45, 46, 47, 48, 49, 50, 51, 52, 53, 54, 55, 56, 57, 58, 59, 60, 61, 62, 63, 64, 65, 66, 67, 68, 69, 70, 71, 72, 73, 74, 75, 76, 77, 78, 79, 80, 81, 82, 83, 84, 85