Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Отряд (Аш - Тайная история - 2)

ModernLib.Net / Джентл Мэри / Отряд (Аш - Тайная история - 2) - Чтение (стр. 26)
Автор: Джентл Мэри
Жанр:

 

 


Этот человек готов завоевать мое сердце: ему подавай всех женщин в мире, и еще мало будет!* [Я ввел поправку в текст, который упоминает данную персону то как "епископа Иоанна" то как "Джона де Камбре". Существует независимое подтверждение данной ему Флорой характеристики - на похоронах епископа Иоанна в 1480 году присутствовали тридцать шесть его незаконнорожденных отпрысков.] Это еще одна причина, почему ты так нужна мне здесь. Мы с ним разберемся со временем. Что бы ты не решила. Аш, что сказали ребята?
      Аш разглядывала епископа: круглолицый, с масляными черными глазками и мягкими черными кудряшками вокруг тонзуры. Только фамильный нос Валуа выдавал в нем побочного отпрыска Филипа Доброго. Она покачала головой, указывая Флориан на свое горло под отполированным до зеркального блеска воротом кирасы:
      - Погоди минуту.
      - Как скажешь, чтоб тебе провалиться... Что в госпитале? - жадно расспрашивала Флора. - Как Ростовная? Виттелеши? Сжечи?
      "Все что угодно, лишь бы протянуть время". Аш дожевала и проглотила, мысленно осматривая отрядный госпиталь.
      - Там Бланш с Бальдиной хозяйничают, и отец Фавершэм. Выглядит нормально.
      - Что бы ты понимала!
      - Насчет Людмилы - Бланш говорит, ожоги не заживают.
      - И не заживут, пока эта дурында норовит вылезти на стены, вместо того чтобы отлежаться!
      - Ваша милость, - вмешался де Ла Марш.
      Аш обвела взглядом сидевших вдоль стола. Все забыли о еде, вопреки этикету уставились на Оливера де Ла Марш. Он пророкотал:
      - С позволения вашей милости... мадам капитан Аш, что вы решили?
      Аш со звоном опустила ложку на золотую тарелку, на мгновение порадовала взгляд теплым блеском драгоценного металла, прежде чем встретить жадные, настороженные глаза бургундцев.
      За время, которое потребовалось, чтобы подняться на ноги, толстая ткань подмышками камзола успела промокнуть насквозь.
      - Они проголосовали, - голос ей самой показался тонким и пронзительным. Полная тишина.
      - Речь только о том, как подольше сохранить жизнь Флориан. Вы готовы умереть, спасая ее. Мы тоже. По другим причинам, но мы тоже пойдем ради нее на все.
      К горлу подступила холодная тошнота. Аш оперлась кулаком на стол, чтоб не плюхнуться бессильно обратно в кресло.
      - Если это значит, что я должна стать вашей "Девой" ради поддержания морального духа - хорошо, чего бы это ни стоило.
      Все глаза устремлены на нее: глаза бургундцев в красно-синих накидках с ярким андреевским крестом. Знакомые: Джасси, Лакомб, и люди, которых она знает только в лицо, и вовсе незнакомые. Хорошо, что на ней блестящие латы и чистая накидка, отчетливо подумала Аш - и плохо, что волосы неровно обрезаны, а на щеках шрамы.
      Нет. Она смотрела на лица людей - лет двадцати-тридцати, мало кто старше. "Неважно, как я выгляжу. Они видят то, что хотят увидеть".
      Она перевела взгляд на Ла Марша.
      - Я принимаю пост главнокомандующего. Вы будете моим первым заместителем. Я берусь.
      Взрыв голосов. Для Аш они звучали неразборчивым гулом.
      - Но есть два условия... - голос сорвался. Аш закашлялась, огляделась по сторонам и снова устремила взгляд на Ла Марша, начала заново:
      - Два условия. Первое. Я принимаю этот пост, только пока вы не найдете кого-нибудь получше. Как только Антони де Ла Рош вернется из Фландрии - это место принадлежит ему. Вам нужен бургундец с харизмой вождя - так это он и есть. Второе. Я остаюсь в Дижоне только пока мы способны сражаться, чтобы убить мою сестру Фарис, которая является проводником силы Диких Машин, или атаковать сами Дикие Машины.
      Голова кружится от желания выбраться из этого тесного, сжатого кольцом города. Даже воспоминания о кошмарном переходе от Марселя отступают перед стремлением вырваться.
      - И если появится возможность вывести вашу герцогиню - нашу Флориан в любое безопасное место - мы оставляем город крысоголовым. На этих условиях, - заключила Аш, - и с общего согласия отряда - я здесь.
      Из ровного гула голосов вырвались восторженные крики и отчетливое богохульство одного из аббатов. Все вскочили с мест - зеленая сутана аббата взметнулась, когда он, спотыкаясь, заторопился к выходу - но вокруг Аш столпились люди в кирасах - улыбающиеся, выкрикивающие поздравления.
      К ним шагнул де Ла Марш. Аш выбралась из-за высокого стола. Бургундский рыцарь сгреб ее ладонь и стиснул так, что она едва сдержала болезненную гримасу.
      - Добро пожаловать, мадам капитан!
      - Я рада, - выдавила из себя Аш. Кости потихоньку превращались в желе. Она высвободила руку и сунула за спину, украдкой растирая помятые пальцы.
      - Капитан-генерал! - хором поправили двое рыцарей: коротко стриженный незнакомец и коренастый, невысокий капитан Лакомб, только что вернувшийся с дежурства на северо-западной стене.
      "Капитан-генерал Бургундии! Дерьмо!"
      Страх, вместо того, чтобы отступить, усилился. В животе так и бурлило. Аш сосредоточилась на том, чтобы сохранить хотя бы внешнюю невозмутимость.
      С дальнего конца стола ей подмигнул Анжелотти. Не помогло.
      "Ну, что сделано, то сделано. Я все сказала".
      Имена официально представлявшихся ей рыцарей смешались в памяти. Аш стояла среди мужчин, каждый из которых чуть не на голову возвышался над ней. Кругом гремели гулкие голоса. Оглянувшись, Аш увидела, что оставшийся аббат с епископом воспользовались случаем дорваться до Флориан.
      Взгляд коротко стриженного рыцаря последовал за взглядом Аш. На вид ему было лет двадцать пять, достаточно, чтобы успеть убить в сражении немалое число врагов, но в глазах, устремленных на герцогиню, сияло детское благоговение. У него вдруг вырвалось:
      - Вы обе - благословение Господне. Я так рад, что вы с нами, мадам капитан Аш. Вы воин. Ее милость столь высоко стоит над нами...
      Аш вскинула бровь и послала рыцарю взгляд с высоты его плеча:
      - А я, стало быть, нет?
      - Я... ну... я... - он жарко вспыхнул. - Я не то хотел...
      Аш усмехнулась, словно обращаясь к своему командиру копья:
      - Кажется, вы хотели сказать: "о, дерьмо!", солдат?
      Лакомб фыркнул и подмигнул своему младшему товарищу:
      - Я же тебе говорил, какая она! Это сир де Ромон, капитан Аш. Не смотрите, что он здесь так неловок. Зато этих легионеров, каждый раз, как они совались к стенам, он имел в задницу.
      - Не сомневаюсь, - сухо отозвалась Аш. Встретив радостный и смущенный взгляд капитана Ромона, она припомнила Флориан в лагере за стенами Дижона: "Можете называть это харизмой, если вам нравится..."
      Ее губы наконец растянулись в улыбке.
      Хотела бы я посмотреть, как де Ла Марш будет подражать моему стилю командования!
      Она смотрела на Лакомба, Ромона, на всех этих молодых офицеров.
      "Если я ошиблась, взялась за дело не по своим силам... все вы останетесь лежать мертвыми на улицах. И очень скоро".
      Она повернулась, прошла к своему месту, оперлась руками о спинку кресла; и, словно ожидая немедленно услышать приказ, сотники бургундской армии разошлись по местам, молча ожидая, пока она заговорит. Аш дала и Флориан время опуститься в свое кресло.
      - Это не сольное выступление, - Аш наклонилась вперед, останавливая взгляд на каждом из лиц, окружавших стол, по очереди. - Никто не воюет в одиночку. У меня хорошие офицеры. Я полагаюсь на то, что они всегда откровенно высказывают свое мнение. Честно говоря... - она кивнула на Ансельма и Анжелотти, - обычно трудность в том, чтобы заставить этих паршивцев заткнуться!
      Ей ответили дружным смехом, но больше смеха согрела ее осанка и выражение лиц слушателей. Цинизм, надежда, оценивающие взгляды: обычная командирская накачка, слыхали мы такое... и вместе с тем: мы по уши в дерьме, сумеешь ли ты нас вытащить?
      Может, Бургундия и чудо из чудес, но солдаты - всюду солдаты.
      "Слава Христу, у меня есть де Ла Марш".
      - И от вас я ожидаю, что вы будете обращаться ко мне, держать меня в курсе дела, и передавать мое мнение своим людям. Я не хочу оказаться слепой, из-за того, что какой-нибудь застенчивый малый опасается побеспокоить меня своими трудностями, или считает, что его подчиненным не обязательно знать, что думает их командир. Вы сами знаете, что мы висим на волоске. Так что действовать придется быстро и дружно.
      Нашлось, может, двое из двух десятков, которые, когда она кончила говорить, по привычке взглянули на де Ла Марша. Она отметила в памяти лица, не зная пока имен. Двое из двадцати - чертовски неплохо!..
      - Ладно. Теперь...
      Аш оторвалась от кресла и принялась расхаживать взад-вперед, давая всем полюбоваться своим блестящим, дорогим миланским панцирем, а заодно поглядывая в окно на муравьиную суету за траншеями визиготов.
      - Что нам надо выяснить - какого хрена они дали нам три дня на размышления?
      6
      - Мадонна? - миндалевидные глаза Анжелотти глядели только на нее, но видели, как хорошо знала Аш, всех до единого из сидевших вокруг стола.
      Аш коротко пояснила:
      - Мой магистр инженатор, - и сделала ему знак говорить.
      - Глубина новых, выкопанных големами укреплений не менее фатома, и столько же в ширину. В отдельных местах траншеи тянутся в три ряда. Для атаки необходимо будет бросать фашины и наводить мостки. Это даст визиготам время протрубить тревогу и развернуться нам навстречу.
      Аш видела, как кивают головами бургундские сотники.
      Анжелотти добавил:
      - Я говорил с бургундскими инженерами. Эти укрепления тянутся до самой Оуч на востоке, и продолжаются по пересеченной местности на восточном берегу, - он красноречиво передернул плечами. - Нам не удастся прорваться, мадонна. Эти три дня может быть и стоило попытаться, если бы...
      Аш готова была перебить, но ее опередили:
      - Ради бога, разве траншеи так уж важны? - Флориан склонилась вперед, как делала в палатках в северной Франции или в южной Италии, оспаривая распоряжения штаба.
      - Они не дают нам сделать вылазку! - кулак Ансельма обрушился на стол. - Но это же идиотизм! Зачем им столько трудов? Они могли бы взять город. Хоть сейчас! Вы в окно посмотрите. С большими потерями, но наверняка бы взяли.
      Оливер де Ла Марш хладнокровно кивнул.
      - Траншеи очень важны, - Аш дождалась, пока внимание Флориан обратится на нее. - Это оборонительные сооружения. Оборонительные, не наступательные. Флориан, у них за спиной стоят Дикие Машины, подгоняют их. Нам нужно понять, почему они потратили сорок восемь часов на оборону, вместо того чтоб наступать?
      Теперь Флориан тоже кивнула, пристально глядя на нее своими зелеными глазами, и Аш принялась выстукивать пальцами по столу, подчеркивая каждую мысль.
      - Зачем копать? Почему не атаковать? Я, кажется, догадываюсь, и, если я права, у нас, возможно, еще будет немного времени.
      В глазах Лакомба загорелась надежда. Аш присмотрелась к лицам других бургундских офицеров.
      - Фарис прекратила штурм стен. Она уперлась на обстреле. Копает траншеи вокруг всего города, чтоб мне провалиться!
      - Разве вы не слышите ее приказов, - перебил де Ла Марш. - Разве она не разговаривает с каменным големом, которого и вы слышите?
      - Г... святой Годфри сказал мне, что больше не слышит ее. Если он не ошибается, она не обращалась к machina rei militaris со времени нашего с ней разговора в их лагере. Это было еще до того, как мы вошли в город. Это значит, что она больше не говорит с Карфагеном... и мне хочется верить, что я не ошиблась, что последняя атака на северо-западные ворота обошлась без каменного голема.
      - Но ведь они почти взяли ворота! - возмутился престарелый камер-советник Тернан. - Что же это, удача безумной женщины?
      - Не такой уж хитроумный был замысел! - Аш пришлось перекрикивать заговоривших разом бургундцев. - Фальшивая атака на наш участок стены, а когда ей показалось, что ворота открываются, направила огонь на собственный отряд. О, я понимаю, почему она послала туда парней ван Мандера - в надежде, что моим ребятам будет тяжело драться с прежними соратниками. Только моих ублюдков так просто не проймешь. А она рассчитывала, что подставив под огонь своих наемников вместе с нашими людьми, очистит стены и откроет путь атаке визиготских легионеров. И просчиталась. Прикончила собственный отряд. Теперь во всем Дижоне не найдется желающих перейти на сторону визиготов.
      В памяти, вопреки ожиданиям, вспыхнуло не корчащееся в огне тело Людмилы Ростовной, а лицо Бартоломео Сен-Джона, вонзающего четырнадцать дюймов острой стали в собственную глазницу. "Он при мне заказывал этот кинжал у оружейников. А теперь и Джона Стура больше нет".
      Аш продолжала, прервав молчание:
      - Machina rei militaris предупредила бы ее против столь ненадежного расчета - я в этом уверена, потому что меня бы она точно предупредила, приди мне в голову что-нибудь в этом роде!
      Она усмехнулась. По лицам бургундцев не разобрать было, разочарованы ли они земным происхождением голосов своей "Девы", или впечатлены ее тактической сметкой.
      - Готова биться от заклад, Фарис больше не использует каменного голема. Она понимает, что стоит сообщить ему какие-то сведения или попросить совета - об этом тут же станет известно нам. Даже Карфаген молчит. Она больше не может получать приказов из столицы. В данный момент она осталась сама по себе.
      - И?.. - подстегнул ее голос Оливера де Ла Марша. - Что из этого следует, мадам капитан?
      Аш снова вспомнила Фарис, освещенный лампадой профиль, сложенные на коленях руки, обкусанные кончики пальцев.
      - Она застыла. Панически боится наделать ошибок. Она знает теперь, что голос каменного голема прослушивается, знает и о существовании Диких Машин. Очень просто. Она больше не может притворяться перед собой, что их нет. Она знает, что они могут с ней сделать... могли бы... - Аш нахмурилась. - И поэтому она не решается больше просить тактических советов. А сама действовать боится.
      Раздался тихий голосок епископа Джона:
      - А они еще обладают этой силой, мадам, эти ваши machina plena malis*, эти Дикие Машины? ["Устройства, полные зла". Периодически термин используется в тексте для обозначения не только механизмов, но и предательских трюков или приманок.]
      В тишине потрескивали горящие поленья. Бургундские офицеры один за другим поворачивались к Аш. Епископ Камбре играл висящим поверх зеленой сутаны вересковым крестом.
      - Я их слышу, - Аш наблюдала, как меняются лица. - Возможно, они повреждены, но не признаются. Полагаться на это нельзя. И, хотя я однажды обратилась к ним по просьбе вашей герцогини, повторять этого я не собираюсь - уже потому, что связь работает в обе стороны, и все, что скажут мне Дикие Машины, станет известно визиготам. Стоит им спросить каменного голема, и он повторит для них каждый мой вопрос.
      Она кивнула де Ла Маршу:
      - Чем меньше известно Диким Машинам, тем лучше. Чем меньше известно Дому Леофрика и королю-калифу, тем лучше.
      Заговорил приятель Лакомба, Ромон:
      - А король-калиф знает об этих... "Диких Машинах"?
      - О да, - Аш послала ему невеселую улыбку. - Они называют пламя над гробницами королей-калифов "пламенем благословения". Так сказал мне в визиготском лагере ариф Альдерик, - она снова принялась беспокойно расхаживать, размышляя вслух:
      - До сих пор Фарис молчала о Диких Машинах, но теперь... на ее месте, я бы не стала. Однако если визиготы и поверят ей, они могут сказать себе: "О, у нас теперь сразу много тактических машин, и все на нашей стороне!". Это их еще и вдохновит.
      Ансельм поморщился:
      - Ага, у этих хватит глупости!
      - Во время перемирия, когда я последний раз виделась с Фарис, она призналась, что слышит Дикие Машины. Во время нашей охоты с ней случился припадок... думаю, она наложила в штаны. Сейчас ей уже известно, что у герцога Карла нашелся преемник. Она не может быть уверена, что Дикие Машины повреждены. Стоит преемнице герцога умереть - прости, Флориан - повторится то же самое. Ей придется совершить задуманное Дикими Машинами чудо. Фарис просто используют...
      Оливер де Ла Марш обменялся взглядом с епископом Камбре; может быть, просто делясь тревожными мыслями?
      - Она сейчас засунула голову в задницу, - с прямолинейной грубостью продолжала Аш, - и ждет, пока все решится без нее. Только не дождется. И нам не стоит засовывать туда же наши головы.
      Заговорил незнакомый сотник с отчетливым северным выговором:
      - Если она рассчитывает предоставить осаду голоду, холоду и времени, v нас есть время обдумать собственный план.
      Аш, проходя мимо, коснулась рукой его плеча:
      - Что бы она ни затевала, в любую минуту один из квахидов может перехватить командование, и тогда мы влипли.
      Де Ла Марш кивнул.
      Перехватив его взгляд, Аш двинулась дальше, скрипя дубовыми половицами.
      - Предположим, Фарис и дальше будет тянуть под сурдинку... но Карфаген этого долго терпеть не станет. Там нужна покоренная Бургундия. И не нужна зимняя кампания - они и так уже завязли. Власть у калифа Гелимера, амир Леофрик болен... не знаю, обладает ли этот Сиснандус каким-либо влиянием. Сколько времени пройдет прежде, чем Гелимер найдет более... "покладистого" генерала на место Фарис? Что-нибудь от двух до четырех недель. А может, новый командующий уже в пути? И он не станет тянуть с выполнением приказов, сразу бросит войска на штурм. Как, - обратилась она к де Ла Маршу, - звучит правдоподобно?
      Оливер де Ла Марш провел рукой по губам. Когда он отнял ладонь, на лице не было и следа улыбки.
      - Вы, кажется, очень тонко проникли в суть дела, мадам капитан.
      Аш уперла руки в бока:
      - Угу. Такая у меня работа.
      Кто-то на дальнем конце стола одобрительно рассмеялся. Аш ощутила тончайшее нарушение равновесия в атмосфере собрания: призрак недовольства тем, что кто-то, пусть даже де Ла Марш, осмелился принизить достоинства "Девы Бургундии".
      - Если я права, - еще один взгляд в окно, - она засядет за выкопанным ею траншеями и будет ждать, пока мы перемрем с голоду. Но ей не позволят ждать до бесконечности. У нас от пятнадцати минут до четырех недель на размышление, - Аш искривила уголок рта. - Если на четыре недели хватит продовольствия...
      Оливер де Ла Марш, судя по всему, погрузился в расчеты. Закончив, снова взглянул на Аш:
      - Так. У нее хватает опытных квахидов. Они могут дать ей советы, которые помогут снова обрести уверенность. И она может прибегнуть к machina rei militaris, чтобы разработать план штурма города... хотя, в сущности, в этом нет необходимости.
      - Да, и то и другое вполне вероятно. Я сказала, что у нас есть время, но не думаю, что его много. Ладно... - Аш наугад ткнула пальцем в кого-то из офицеров. - Предложения?
      - Мы могли бы использовать страничку из их книги magister ingeniator, - неожиданно подал голос Антонио Анжелотти .
      Аш помолчала, внимательно глядя на него. Она заставила себя загнать вглубь опасения, что ее ошибочное решение погубит четыреста... нет, теперь две с половиной тысячи человек. В атмосфере зала появилось что-то новое. "Теперь можно составлять планы".
      - Говори, Анжелотти.
      - Подкоп, - предложил итальянец-канонир. - Дайте мне возможность осмотреть северо-восточную часть городской стены. Может быть, удастся провести подкоп на ту сторону, к западу от заболоченных берегов Оуч, под их северный лагерь. Возможно, удастся вывести этим путем мадонну Флориан. Тогда, даже если город падет, герцогиня будет спасена. И вы, - он взглянул на де Ла Марша, - сможете дать им бой с севера.
      Бургундец моргнул.
      - Подкоп на такое расстояние? Под этими траншеями, под вражеским лагерем? Да еще на такой глубине, чтоб не быть услышанными? Это потребует невероятного количества времени и бревен на крепление, мессир Анжелотти.
      Роберт Ансельм пробормотал:
      - Звучит разумно.
      - Хорошо, это раз, - подытожила Аш. - Следующий. Вы.
      Застигнутый врасплох капитан Ромон выкрикнул:
      - Выслать людей с гранатами и порохом! Сжечь их склады!
      - Если до них удастся добраться, - Аш покосилась за прозрачное оконное стекло. - От Годфри мы знаем, что на севере у нее три легиона, которые продвигаются к Брюге, Антверпену и Генту. Здесь ей приходится кормить неполных два легиона, а припасы могут доставляться морем... хотя тогда линии снабжения окажутся чертовски растянуты.
      Ансельм проворчал:
      - Справятся...
      - Все же возможно, что нам удастся их пересидеть. Собираясь на войну, они не ожидали, что не найдут провианта на месте. Не думаю, чтобы они предвидели распространение тьмы до самой Иберии - а там все их поля и скот. Но даже если Иберия уже под Тенью, остается Египет, а на подготовку у них было двадцать лет.
      На мгновение вместо тусклого солнца за окном, перед глазами встала промозглая тьма в Лионе и Авиньоне; снегопад над Карфагеном.
      "Половина христианского мира, которая переживет эту зиму, вымрет с голоду в следующую. Будет страшный голод. Но нам это уже не поможет".
      - Любой удачный саботаж - в нашу пользу. Следующий?
      Следующий сотник, почти мальчишка, ухмыльнулся:
      - У нас есть трофейные ливреи, мадам капитан! В моей сотне найдутся смельчаки, которые рискнут пробраться переодетыми за их траншеи. Правила рыцарства не запрещают диверсий в тылу врага.
      Аш едва удержалась, чтобы не ответить: "И не требуют возвращения в виде снаряда для катапульты".
      - Если ваши люди сумеют выбраться наружу, - угрюмо сказала она, они могли бы попытаться убить мою сестру.
      Лицо епископа Джона выразило сильнейшее отвращение, однако он промолчал. Ничего не сказал и Филип Тернан - впрочем, старик, разморенный сытной едой и теплом камина, кажется, дремал. Остальные живо заинтересовались предложением.
      - Уберите Фарис, и Дикие Машины застынут на месте. Подозреваю, что и визиготская армия тоже. Ладно, подробности сейчас обсудим - надо послать команды парами и по четыре человека, но покушение так легко не удастся. Крысоголовые, конечно, охраняют ее двадцать четыре часа в сутки...
      - Но это возможно! - воскликнул Ла Марш. - Это бы отрезало Дикие Машины, вызвало замешательство в войсках и могло бы спасти Дижон: дать нам время подготовить прорыв или дождаться подхода армии с севера!
      Еще один сотник, имени которого Аш не смогла вспомнить, ядовито заметил:
      - Если б знать, где ее искать, милорд. Она может сидеть в штабе в арьергарде вражеской армии, а может удалиться в ближайшую крепость или городок. Конечно, лазутчики могут выследить ее, но сперва надо прорваться самим лазутчикам.
      - Хорошо, - Аш прекратила расхаживать, встала у дальнего конца стола, обводя взглядом лица бургундских рыцарей. - Хорошо, что-нибудь еще?
      - Выслать герольдов.
      Голос принадлежал Флориан. Аш в изумлении взглянула на нее.
      - Надо выслать герольдов, Если ты права, и Фарис стало известно что-то очень для нее неприятное, она может согласиться на переговоры. Надо поторговаться.
      Аш показалось, что лицо Ла Марша скрывает изрядную долю скептицизма, однако рыцарь спокойно согласился:
      - Дворцовые герольды готовы, ваша милость.
      - Еще?
      Роберт Ансельм проворчал:
      - Можно было бы устроить мощную вылазку, если придумать, как перебраться через эти траншеи, босс... только я даже не представляю силы городского гарнизона.
      "Спасибо, Роберт".
      - Хорошее замечание, - круговращение вокруг стола наконец привело Аш к ее собственному креслу. Она оперлась на высокую резную спинку, глядя на Оливера Ла Марша:
      - Вы не хотите обрисовать общую картину?
      - Мадам капитан.
      Оливер де Ла Марш выложил перед собой на стол испещренный чернильными записями лист, но заглядывать в него не стал. Смотрел он только на Флориан - взвешивая, как поняла вдруг Аш, - насколько эта изгнанная из родного дома бургундская дворянка отличается от человека, за которым он много лет следовал в битвах и в делах мира. "Всего два дня как умер Карл. Господи, как же ему, должно быть, одиноко!"
      Филип Тернан приоткрыл затянутые пленкой, словно у ящерицы, глаза и произнес вполне бодрым голосом:
      - Силы у нас уже не те, что прежде. Было время, когда я мог представить к услугам вашей милости сотню советников, среди которых сам я был первым; сотню капелланов...
      Оливер де Ла Марш взмахом руки оборвал речь старика. Аш заметила во взглядах, которыми обменялись старые придворные, полное взаимопонимание. Чуть дрогнувшим голосом Оливер де Ла Марш продолжал:
      - Под Оксоном мы понесли тяжелые потери, ваша милость. До того сражения я мог предоставить в ваше распоряжение две тысячи человек одного только личного войска. Под знаменами Оксона пали сорок конных дворян и вассалов герцога и четыреста рыцарей. В живых осталось пятьдесят.
      По залу прошла волна печали. Аш почувствовала, что она не чужая в общем горе, и поняла: они видели меня у северо-западных ворот. И под Оксоном тоже.
      Ла Марш продолжал:
      - Я сам привел в Дижон то, что осталось от шестнадцати сотен конных стрелков и рыцарской пехоты. Нас теперь триста человек.
      Он спокойно смотрел в глаза Флоры дель Гиз.
      - В том сражении мы потеряли бомбарды, мортиры и серпентины. И тысячу сто пять человек убитыми, - он опустил взгляд на косые наклонные строчки листка. - Конных стрелков - до трех тысяч, пеших лучников восемь сотен, пикинеров более пятнадцати сотен.
      Лакомб, Ромон и еще двое-трое офицеров сидели, уставившись в стол.
      Флориан молчала. Аш видела, как беззвучно шевелятся ее губы. При этом перечислении ей стало дурно - вспомнилось полутемное сырое утро, рассеченное струями греческого огня. Лекарю хуже, подумалось ей, хирург видит не саму бойню, а только ее результаты.
      - Ваша милость, я все еще могу предоставить вам отряд стрелков, но теперь в нем один капитан вместо двух, двадцать, а не сорок человек. Это ваши телохранители. Они умрут, защищая вашу жизнь. Что до остальных, я переформировал отряды Берга, Лоэкта и Сен-Сина, - он кивнул трем сотникам. - Я бы считал себя богачом, наберись сейчас в Дижоне три полных отряда. Наши силы составляют главным образом рыцари, пешие лучники и аркебузиры, а также пикинеры. Всего не более двух тысяч человек.
      - У Льва осталось сорок восемь копий, - вставил Роберт Ансельм. - В основном пешие латники, лучники и стрелки, несколько пушек. Все легкие орудия остались в Карфагене. Если только крысоголовые не отправили их морем вслед за нами, и они не ждут нас в их лагере.
      Анжелотти сердито покосился на приятеля.
      Де Ла Марш заметил:
      - Дозорных на башнях и на стенах достаточно, чтобы предупредить о внезапной атаке. Если все встанут под знамена по сигналу, у нас хватит сил, чтобы отбить штурм на любом участке стены. Возможно, и на двух одновременно, - он открыл рот, чтобы продолжить мысль, но прикусил язык.
      Мы с трудом удержали одни ворота. У них хватает людей для отражения двух атак сразу, а может, и трех.
      О прорыве и думать нечего.
      Аш вскочила с кресла, не замечая, что царапает золоченый резной дуб, цепляет острыми краями латных пластин кожаную обивку. Мучительная тревога не давала ей сидеть спокойно, требовала движения.
      - Отряды должны сменяться на постах. Никому не оставаться на одном и том же участке стены более чем на двадцать четыре часа.
      Лакомб, мимо которого она проходила, поморщился.
      - Скажут, мадам, что вы щадите своих людей - и моих - желая избавить их от опасного поста на северо-западном участке.
      - Пусть говорят, - Аш остановилась. - Я не хочу, чтоб тряпичноголовые могли заранее определить, с каким из наших отрядов им предстоит иметь дело. Нам ни к чему заводить близкое знакомство - позволяющее подкупить часовых, чтобы они открыли ворота. Так что пусть уж будет по-моему, согласны?
      Лакомб коротко кивнул:
      - Я позабочусь об этом, мадам капитан.
      - Просто "капитан". Или "капитан-генерал". Или... - она усмехнулась: Просто "босс".
      Аш пришлось выдержать пристальный взгляд - словно не этот самый Лакомб сотню раз повторял это слово за прошедшие сорок восемь часов на стене прежде, чем он сдался:
      - Будет сделано, босс.
      Шелковый камзол под латами взмок от свежего пота. Две тысячи пятьсот человек, а защищать придется целые мили стены!..
      - Ладно, - как ни в чем не бывало продолжала Аш, обходя кресло де Ла Марша. - Итак, к делу. Мессиры, посылая к вам отца Пастона - перед охотой, - я уже знала, что визиготами получено донесение из Фландрии, - она повысила голос, перекрывая заинтересованный шепоток. - К этому времени я диктовала во сне! Пусть ваш или мой клерк прочитает... Нам следует знать, ожидать ли подхода армии с севера, и... вероятно, это было самое свежее сообщение?
      Де Ла Марш нахмурился, роясь в груде бумаг, разбросанных по столу. Ему на помощь пришел писец с выбритой тонзурой, сопровождавший епископа. Аш угадала движение за спиной, посторонилась, и смущенный Рикард выхватил из пачки нужный документ.
      - Рука отца Пастона, босс, - пояснил он. - Прочитать?
      Он привычно взглянул на Аш, ожидая разрешения; она так же привычно кивнула в ответ и только потом заметила сдержанную улыбку герцогини Флориан. Кстати, сотники вообще не увидели в происходящем ничего странного.
      Парнишка пристроился у стола в пятне солнечного света и развернул сложенный лист бумаги. Аш, даже вверх ногами, узнала ровный беглый почерк.
      - Это часть того, что услышал Годфри через каменного голема? - Флориан сама потянулась за кувшином и налила себе вина, не позаботившись подозвать пажа. Де Ла Марш насупился: нарушение этикета - "герцогине не подобает так себя вести", но, с другой стороны: не подобает осуждать своего суверена!
      - Да. Сообщение Фарис, прежде чем она прекратила использовать машину.
      Флориан постучала кубком о стол.
      - Так. Там есть что-нибудь о герцогине Маргарите? Каковы ее силы, где находятся, с кем ведут сражения?
      В памяти промелькнули диктовавшиеся в ранний предрассветный час слова. Аш заметила:
      - Строго говоря, ее теперь следует именовать Маргаритой Йоркской, вдовой герцогиней Бургундской.
      "А еще могут возникнуть проблемы с законной наследницей Карла, его дочерью Марией, - Аш всмотрелась в лица бургундцев. - Нет. Флориан загнала оленя. Вы посмотрите на них: несокрушимая твердость!"

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29, 30, 31, 32, 33, 34, 35, 36, 37, 38, 39, 40, 41, 42, 43, 44, 45, 46, 47, 48, 49