Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Афоризмы

ModernLib.Net / Энциклопедии / Ермишин Олег / Афоризмы - Чтение (стр. 44)
Автор: Ермишин Олег
Жанр: Энциклопедии

 

 



С друзьями не будь развязен, иначе в друзьях у тебя окажутся одни ничтожества.


Скряги, даже если они богаты, думают, что им не хватает. Им не понять, отчего бессребреники хоть и бедны, а всего имеют в избытке. Люди честолюбивые трудятся, а удовлетворения не получают. Им не понять, отчего люди, не хвастающие способностями, праздны и живут в свое удовольствие.


Слова – врата ума. Если держать их открытыми, ум ускользнет наружу.


Страсти и заботы проистекают из суетности сознания. Побори суетное сознание в себе, и в тебе проявится сознание истинное.


Страсти обжигают, подобно пламени. Но стоит мелькнуть мысли о болезни, и душа уподобится хладному пеплу. Мечты о славе и наградах сладки, как мед. Но стоит подумать о смерти, и они покажутся безвкусными, как воск. Поэтому тот, кто всегда печалится о смерти и думает о болезнях, сможет отринуть иллюзии и вечно помнить о праведном пути.


Счастья никакими ухищрениями не добьешься. Учись находить в жизни радость – вот лучший способ привлечь счастье. Беды никакими стараниями не избегнешь. Гони от себя злобу – вот лучший способ держаться вдали от беды.


Тот, кто много накопил, многого лишится.


Те, кто гордятся своими заслугами и блистают ученостью, живут, ища опору вовне себя. Они не знают, что сердце само по себе сияет, словно драгоценная яшма. Тот, кто сохранил в себе первозданный свет сердца, воистину велик, даже если он не имеет ни одной заслуги и не прочтет ни одного иероглифа.


Только когда сердце очищено от скверны, можно браться за чтение книг и изучение древности. Иначе, узнав про один добрый поступок, захочешь извлечь из него пользу для себя, а услыхав одно умное слово, захочешь оправдать им свои пороки. Учиться с такими мыслями в голове – все равно что «дарить оружие врагу и посылать провиант разбойникам».


Хлопотливый человек беспокоится и о себе, и о других, никогда не оставаясь безучастным. Человек равнодушный не заботится ни о себе, ни о других, будучи ко всему безразличен. Благородный муж умеет соблюдать меру. Он не слишком хлопотлив и не слишком безучастен.


Тот, кто учится, не размышляя, впадает в заблуждение. Тот, кто размышляет, не желая учиться, окажется в затруднении.


Честный человек душой возвышен, поэтому его счастье глубоко и неизбывно. На всех делах его лежит печать свободы. Подлый человек душой низок, поэтому радость его мелка и скоротечна. Все содеянное им выдает ущемленность.


Честолюбие и гордыня – обманчивое возбуждение духа. Стоит это возбуждение унять, как проступают истинные свойства натуры.


Я знатен – и люди чтут меня. Но то, что они чтут, – это высокая шапка и широкий пояс. Я унижен – и люди презирают меня. Но то, что они презирают, – это холщовый халат и соломенные сандалии. Но ведь в действительности люди меня не чтут – чему же мне радоваться? Они в действительности меня не презирают – чему же мне огорчаться?


Чтобы продвигаться по стезе добродетели и взращивать в себе правду, нужно быть бесстрастным, как дерево или камень. Стоит лишь единожды что-либо возжелать, и ты окажешься в плену мира страстей.


Чтобы приносить пользу миру и водворять порядок в государстве, нужно быть безучастным, как плывущее облако и водная гладь. Стоит лишь единожды увлечься чем-либо, и ты погрязнешь в мире суеты.


Чужие пороки нужно исправлять молча. Если выставлять их всем напоказ, ты будешь порок изгонять пороком. Человеческое упрямство нужно побеждать поучениями. Если же нападать на него в открытую, ты будешь упрямство понапрасну исправлять упрямством.

<p>Чэнь Гао-Мо</p>

(XVII в.)

писатель

Вызывает добрую улыбку: тот, у кого острый язык; тот, кто мастер изображать других; кто, попав в компанию, сразу становится своим человеком; кто умеет удачно ответить; кто понимает без слов; кто умеет подать рассказ в новом свете; кто одним невзначай сказанным словом заставляет умолкнуть спорящих.


Остерегайся в своих шутках: задевать чужие интимные дела; таить кинжал издевки; смеяться над тем, кто чего-то не понимает; касаться семейных дел; глумиться над мудрецами древности; поддерживать одну из сторон в споре; ставить человека в глупое положение; заставлять себя смеяться, когда не смешно; смеяться шутке прежде других; выражать свою неприязнь; быть многословным.

Польша

<p>Анджей Вишоватый</p>

(1608—1678 гг.)

философ и теолог

Ведь никто не может верить никому и ничему и ни во что без убеждения; и вообще нельзя никому ничего объяснить без помощи разума и интеллекта.


Всякое рождение имеет какое-либо начало своего существования.


Желать… без помощи разума понять истину и защищать ее – такая же самая нелепица, как и желать без очей или зажмуривши их видеть и различать цвета, без ушей или заткнувши их слышать, без руки хватать или же метать снаряды.


…Люди, которые способствуют ложным мнениям в делах религии, осуждают без колебания как еретиков тех, кто иного, чем они сами, мнения, терзают их и мучают, а когда уже привыкнут верить вопреки разуму, тогда и в иных делах привыкают поступать вопреки оному.


…Невозможно признавать те вещи, которые не полностью познаны, не осмыслены или не поняты внутренним чувством.


Не может быть, чтобы одно и то же одновременно было и не было или чтобы противоречащие друг другу суждения были вместе истинны.


Усвоенные разумом всеобщие очевидные истины и общие понятия истинны повсюду.

Франция

<p>Жак-Бенинь Боссюэ</p>

(1627—1704 гг.)

писатель,

епископ, оратор

Наши действительные враги – в нас самих.


Нужно страшиться врагов, когда они далеко, дабы не страшиться их, когда они будут близко.


Верность – самая страшная месть женщины мужчине.

<p>Никола Буало</p>

(1636—1711 гг.)

поэт, теоретик классицизма

Воспитанники муз! Пусть вас к себе влечет

Не золотой телец, а слава и почет.

Когда вы пишете и долго и упорно,

Доходы получать потом вам не зазорно,

Но как противен мне и ненавистен тот,

Кто, к славе охладев, одной наживы ждет!


Всякий глупец найдет еще большего глупца, который станет им восторгаться.


Гнев величав и выспренных требует слов.


Дурак всегда находит большего дурака, который удивляется ему.


Кто ясно мыслит, тот ясно и излагает.


Лучше невежество, чем ложные знания.


О вы, кого манит успеха путь тернистый,

В ком честолюбие зажгло огонь нечистый,

Вы не достигнете поэзии высот

Не станет никогда поэтом стихоплет.


Один безупречный сонет стоит длинной поэмы.


Остерегайтесь шутить в ущерб здравому смыслу.


Подверженность изменениям – удел всего живого.


Только истина прекрасна, лишь она любви достойна.

<p>Роже де Бюсси-Рабютен</p>

(1618—1693 гг.)

военный деятель, писатель

Разлука для любви – что ветер для огня: слабую она гасит, а большую раздувает.

<p>Пьер Гассенди</p>

(1592—1655 гг.)

философ-материалист,

математик и астроном

Так как не может быть ничего более прекрасного… чем достижение истины, то, очевидно, стоит заниматься философией, которая и есть поиск истины.

<p>Рене Декарт</p>

(1596—1650 гг.)

философ, математик,

физик и физиолог

Большинство голосов не есть неопровержимое свидетельство в пользу истин, нелегко поддающихся открытию, по той причине, что на такие истины натолкнется скорее отдельный человек, чем целый народ.


…В большинстве споров можно подметить одну ошибку: в то время как истина лежит между двумя защищаемыми воззрениями, каждое из последних отходит от нее тем дальше, чем с большим жаром спорит.


…Великие люди считают, что нет большего зла, чем трусость тех, кто не может переносить беду с твердостью, и хотя они ненавидят пороки, но не ненавидят тех, кто подвержен этим порокам, а питают к ним только жалость.


Для того чтобы усовершенствовать ум, надо больше размышлять, чем заучивать.


…Если судьба наделяет кого-нибудь благами, которых он действительно недостоин, и когда зависть пробуждается в нас только потому, что, любя справедливость, мы сердимся, что она не была соблюдена при распределении этих благ, то эту зависть можно извинить…


…Истинное величие души, дающее человеку право уважать себя, больше всего заключается в его сознании того, что нет ничего другого, что ему принадлежало бы по большему праву, чем распоряжение своими собственными желаниями.


Кто берется давать наставления, должен считать себя искуснее тех, кому он их дает, малейшая его погрешность заслуживает порицания.


Люди с сильным и великодушным характером не меняют своего настроения в зависимости от своего благополучия или своих несчастий…


Людям не приходилось бы так легко стыдиться, если бы они, высоко ценя свою личность, считали бы исключенной возможность чьего бы то ни было презрения.


Мало иметь хороший ум, главное – хорошо его применять.


Надежда – это стремление души убедить себя в том, что желаемое сбудется… Страх же есть склонность души, убеждающая ее в том, что желание не сбудется.


Надменность – всегда порок, хотя бы уже потому, что у надменных людей нет никаких серьезных оснований уважать себя.


…Надменность и великодушие заключаются только в высоком мнении о самом себе… Они отличаются друг от друга только тем, что это мнение у надменного человека ни на чем не основано, в то время как у великодушного – вполне справедливо…

…Негодуют обыкновенно на тех, кто делает добро или причиняет зло лицам, этого не заслуживающим; завидуют же тем, кто в подобных случаях получает какое-нибудь благо.


Нет ни одного порока, который так вредил бы благополучию людей, как зависть, ибо те, которые им заражены, не только огорчают самих себя, но и омрачают также радость других.


Нет таких отдаленных явлений, познания которых нельзя было бы достичь, и нет таких таинственных явлений, которые нельзя было бы понять.


…Обыкновенный смертный сочувствует тем, кто больше жалуется, потому что думает, что горе тех, кто жалуется, очень велико, в то время как главная причина сострадания великих людей – слабость тех, от кого они слышат жалобы.


Прежде всего я хотел бы выяснить, что такое философия… Слово «философия» обозначает занятие мудростью и что под мудростью понимается не только благоразумие в делах, но также и совершенное знание всего того, что может познать человек; это же знание, которое направляет самую жизнь, служит сохранению здоровья, а также открытиям во всех науках.


Разум – это зажигательное стекло, которое, воспламеняя, само остается холодным.


Стыд… есть вид печали, основанной на любви к самому себе, происходящей от страха перед порицанием.


…Те люди, которых особенно волнуют страсти, больше всего могут насладиться жизнью.


Трусость очень вредна потому, что она удерживает волю от полезных действий.


…Трусость происходит только от отсутствия определенной надежды или желания…


Уважение других дает повод к уважению самого себя.


Уединение нужно искать в больших городах.


У кого есть… сознание и чувство собственного достоинства… Они… не боятся, что другие умнее их, образованнее или красивее… Равным образом они не считают себя значительно выше тех, кого они в свою очередь превосходят, потому что все это кажется им имеющим очень мало значения в сравнении с доброй волей, за которую они только себя уважают и которую предполагают у каждого человека.


…Философия (поскольку она распространяется на все доступное для человеческого познания) одна только отличает нас от дикарей и варваров, и каждый народ тем более гражданствен и образован, чем лучше в нем философствуют; поэтому нет для государства большего блага, как иметь истинных философов.


Целью научных занятий должно быть направление ума таким образом, чтобы оно выносило прочные и истинные суждения о всех встречающихся предметах.


Чтение хороших книг есть как бы беседа с почтеннейшими людьми прошлых веков – их авторами, и причем ученая беседа, в которой они открывают нам только лучшие из своих мыслей.


Я мыслю, следовательно, существую.


Целью научных знаний должно быть направление ума таким образом, чтобы он выносил прочные и истинные суждения о всех встречающихся предметах.


Чтение хороших книг – это разговор с самыми лучшими людьми прошедших времен, и притом такой разговор, когда они сообщают нам только лучшие свои мысли.


Наблюдайте за вашим телом, если хотите, чтобы ваш ум работал правильно.


Отчаяние – это страх без надежды.


Верно определяйте слова, и вы освободите мир от половины недоразумений.

<p>Пьер Корнель</p>

(1606—1684 гг.)

драматург,

представитель классицизма

Без риска победив, без славы торжествуешь.


Беспечность – худший враг, чем вражеская рать.


Бесчестье равное волочит за собой

Тот, кто предаст любовь и кто покинул бой.


Блаженства полного никто вкусить не может:

В счастливейшие дни нас что-нибудь тревожит;

Всегда волнение каких-нибудь забот

Довольству нашему дорогу перебьет.


Богам не может быть угодно преступленье.


Бог страсти – злой тиран, и он за все в ответе.


Возлюбленных – найдешь, супруг – незаменим.


Всегда везде для всех да будет правый суд.


Давно замечено, что любопытство тоже

Сердца иные жжет и на любовь похоже.


Дарите исподволь – и цену дар удвоит:

То, как вы дарите, самих подарков стоит.

Один проигрывает в карты, а другой

Колечко снятое забудет взять с собой.

Невежа, если щедр, то одаряет даму

Так, словно милостыню ей дает, и сраму

Ему не избежать, и он старался зря:

Хотел понравиться – и оскорбил, даря.


До преступления доходит страсти сила:

Богов она винит, вступая в спор с судьбой.


Дух, приученный быть доблестным всегда,

Принесть повинную не может без стыда.


Если сердце смело,

Оно не станет ждать, чтоб время подоспело.


Женщинам дарована богами

Столь пагубная власть над лучшими мужами!

И жены слабые, бессмертных теша взгляд,

Над сильными, увы, и смелыми царят!


Живет надеждой страсть и гибнет вместе с ней:

То пламень, гаснущий, когда нет пищи новой.


Живой пример верней, и только он велик.


За равную вину и кара всем равна,

Виновных различать Фемида не должна.


Из двух красивей та,

Которая при нас не открывала рта.


Когда любовь не ложна,

Того, кто ей немил, любить нам невозможно,

Все домогательства тогда обречены.


Когда мы верного утрачиваем друга,

Ничто не исцелит душевного недуга.


Когда нет того, кого любишь, приходится любить то, что есть.


Коль совершился брак, то брачного союза

Нерасторжима связь, ее нельзя порвать:

Супруги не должны в разлуке пребывать.


Коль страсти одолели,

Дано им бушевать, пока не минет срок.

Но в скором времени иссякнет их поток.


Кто много говорит, тот говорит много глупостей.


Кто не боится смерти, тому не страшны угрозы.


Кто презирает страх, тот слишком возгордился.


Кто свой скрывает гнев, тот лучше мести служит.

Где нет опасности, не может быть и славы.


Любовь – жестокий царь, ее всесильно иго.


Любовь обманутая – больше не любовь.


Можно ли пенять

На небеса за то, когда по их веленью

Две связаны души, когда ни на мгновенье

Они не в силах друг о друге позабыть?

Коль этой связи нет, любви не может быть.


Мы не вправе жить, когда погибла честь.


Нельзя, чтобы гордец так сразу уступил.

Он знает, чаю не прав, но сердце в нем надменно,

И тягостно ему сознаться откровенно.


Нет страшнее

Порока на земле, чем ложь.

Столкнувшись с нею,

От отвращенья содрогаются сердца

Порядочных людей. И, уличив лжеца,

Его презреньем окружают повсеместно.

Нет выхода ему, солгавшему бесчестно,

Как только кровью смыть позор свой…


Не у толпы… искать опоры надо;

Ее хвалебный гул – непрочная награда.


Обманутый в любви не знает снисхожденья.


Одна лишь красота нас покоряет силой,

Мы, смерти не страшась, боимся гнева милой!


Отважная душа не станет вероломной.


От веры до любви короткая дорога.

Внушить доверие – о, это очень много!

Когда поверишь ты, что он в тебя влюблен,

Полюбишь и сама: таков любви закон.


Отчизну кто клянет – с семьей тот порывает.


Пасть за отечество – счастливая чреда:

Умерший доблестно бессмертен навсегда.


Пример действует сильнее угрозы.


Приходит – кроткая, царит же – как тиранка,

Но раз твоей душе понравилась приманка,

Преодолеть любовь душа уж не вольна.


Ранимы жалостью высокие сердца,

Участье к слабому – не слабость храбреца.


Рассказывая о своем горе, часто его облегчаешь.


Ревность возбуждать одной любви пристало.


Сдержан только тот, кто перестал любить.


Сердца, не знавшие тревоги и боренья,

Бесчувствием своим внушают подозренье.


Сколь зависти достоин

Тот, кто, теряя мощь, теряет жизнь, как воин,

И сколь казним судьбой отважный человек,

Который долго жил и пережил свой век!


Скрывай желания, таи мечты свои.


Слава громкая, которой столь горды мы,

Пройдет, как легкие, рассеиваясь, дымы.


Слезам возлюбленной легко осилить нас;

Неотразим сквозь них огонь прекрасных глаз!

Над сердцем в этот миг так властны сожаленья.


Сначала в силах мы сопротивляться страсти,

Пока она своей не показала власти.


Так со смертными судьба порой играет:

То вознесет их вверх, то в пропасть низвергает.

И так устроен мир, что в счастье иногда

Уже заключена великая беда.


Тому, кто жил, себя для славы не жалея,

Перенести позор – нет ничего страшнее.


У брака и любви различные стремленья:

Брак ищет выгоды, любовь – расположенья.


Уменье властвовать не черпается из книг.


Хуже муки нет, чем страстно полюбить

Того, кто ненавистью будет вам платить.


Человек мужественный – верен своему слову.


Чем лучший оскорбил, тем глубже оскорбленье.


Честь у мужчин одна, возлюбленных так

много!

Любовь забыть легко, но честь нельзя никак.


Чужая боль не то, что боль души своей.


Я всякую беду согласен перенесть,

Но я не соглашусь, чтоб пострадала честь.

Как украшает снисходительность героя!


Нет добродетели, то знатность не поможет.


Чем лучший оскорбил, тем глубже оскорбленье.


Разве можно

Исправить ревностью мужчину? Осторожно

Тут надо действовать.

<p>Жан де Лабрюйер</p>

(1645—1696 гг.)

писатель,

мастер афористической публицистики

Беда, когда у человека не хватает ума, чтобы хорошо сказать, или здравого смысла, чтобы осторожно промолчать.


Благородно только то, что бескорыстно.


Благородный человек выше обид, несправедливости, горя, насмешек; он был бы неуязвим, будь он чужд состраданию.


Большинство людей употребляет лучшую пору своей жизни на то, чтобы сделать худшую еще более печальной.


Боязнь смерти мучительнее, чем сама смерть.


Будем смеяться, не дожидаясь минуты, когда почувствуем себя счастливыми, – иначе мы рискуем умереть, так ни разу и не засмеявшись.


Бывают странные отцы, до самой смерти занятые лишь одним: дать детям основания не слишком скорбеть о ней.


Быть в восторге от самого себя и сохранять незыблемую уверенность в собственном уме – это несчастье, которое может стрястись только с тем, кто или вовсе не наделен умом, или наделен им в очень малой степени.


Великое удивляет нас, ничтожное отталкивает, а привычка примиряет и с тем и с другим.


В жизни бывают случаи, когда самой тонкой хитростью оказываются простота и откровенность.


В жизни чаще встречается беззаветная любовь, нежели истинная дружба.


В истинной дружбе таится прелесть, непостижимая для заурядных людей.


Влюбчивый старик – одно из величайших уродств в природе.


Водись на свете поменьше простаков, было бы меньше и тех, кого называют хитрецами и ловкачами.


В разглашении тайны всегда повинен тот, кто доверил ее другому.


Все говорят про глупца и хвастуна, что он глупец и хвастун; но никто не говорит этого ему, и он умирает, не зная о себе того, что знают все.


Все наши беды проистекают от невозможности быть одинокими.


В устную речь можно вложить еще более тонкий смысл, чем в письменную.


Вы думаете, что этот человек одурачен вами; а если он притворяется одураченным, то кто больше одурачен: он или вы?


Вы нашли себе преданного друга, если, возвысившись, он не раззнакомился с вами.


Высокие места делают людей великих более великими, а низких – более низкими.


Высокомерие – вот единственная причина того, что мы так держа заносимся перед низшими и так постыдно пресмыкаемся перед высшими.


Глупец – это человек, у которого не хватает ума даже на то, чтобы быть самовлюбленным.


Говоря о том, что их затрагивает, люди признаются только в своих самых незначительных недостатках.


Говоря по человеческим понятиям, смерть имеет одну и хорошую сторону: она полагает конец старости. Смерть, предупреждающая дряхлость, является более кстати, чем смерть оканчивающая собою дряхлость.


Для интриг нужен ум, но когда его много, человек стоит настолько выше интриг и происков, что уже не снисходит до них; в этом случае он идет к успеху и славе совсем иными путями.


Доверие есть первое условие дружбы; оно, можно сказать, служит преддверием храма, тогда как готовность идти на жертвы является самим храмом.


Друзья потому находят удовольствие в общении друг с другом, что одинаково смотрят на нравственные обязанности человека.


Если бедность – мать преступлений, то недалекий ум – их отец.


Если бы глупец боялся сказать глупость, он уже не был бы глупцом.


Если бы нам был дан выбор: умереть или жить вечно, никто бы не знал, на что решиться. Природа избавляет нас от необходимости выбирать, делая смерть неизбежной.


Если бы одни из нас умирали, а другие нет, умирать было бы крайне досадно.


Женщины склонны к крайностям: они или намного хуже, или намного лучше мужчин.


Если вы тщательно присмотритесь к людям, которые никого не могут хвалить, всякого порицают и никем не довольны, то вы узнаете, что это те самые люди и есть, которыми никто не доволен.


Если женщина неверна и это известно тому, кому она изменяет, она неверна – и только; но если он ничего не знает – она вероломна.


Если книга возвышает душу, вселяя в нее мужество и благородные порывы, судите ее только по этим чувствам: она превосходна и создана рукой мастера.


Если человек помог тому, кого он любил, то ни при каких обстоятельствах он не должен вспоминать потом о своем благодеянии.


Женщина, которую все считают холодной, просто еще не встретила человека, который пробудил бы в ней любовь.


Женщинам недорого стоит сказать то, чего они вовсе не чувствуют, а мужчинам еще меньше стоит высказать, что они чувствуют.


Женщины утверждают, что мужчины непостоянны, а мужчины доказывают, что женщины ветрены.


Жизнь – это то, что люди больше всего стремятся сохранить и меньше всего берегут.


За усердное исполнение своего долга человек вознаграждает себя удовлетворением, которое он испытывает, и не заботится о похвалах, почете и признательности, в которых ему отказывают.


Иные люди так страстно и упорно добиваются предмета своих желаний, что, боясь упустить его, делают все от них зависящее, дабы действительно его упустить.


Иным людям легче украсить себя множеством добродетелей, чем избавиться от одного недостатка.


Известная духовная ограниченность помогает иным людям идти по стезе мудрости.


Истинной дружбой могут быть связаны только те люди, которые умеют прощать друг другу мелкие недостатки.


Истинно несчастен человек лишь тогда, когда он чувствует за собой вину и упрекает себя в ней.


Как бы сильно ни любила молодая женщина, она начинает любить еще сильнее, когда к ее чувству примешивается своекорыстие или честолюбие.


Как жаль, что мы живем недостаточно долго, чтобы пользоваться уроками своих ошибок.


Как излишняя небрежность в одежде, так и чрезмерная щеголеватость равно подчеркивают дряхлость и умножают морщины стариков.


Как ни требовательны люди в любви, все же они прощают больше провинностей тем, кого любят, нежели тем, с кем дружат.


К высокому положению ведут два пути: протоптанная прямая дорога и окольная тропа в обход, которая гораздо короче.


Ключ к сердцу человека – сочувствие страстям, поглощающим его душу, или сострадание к недугам, снедающим его тело.


Легче встретить людей, обладающих умом, нежели способностью употреблять его в дело, ценить ум в других и находить ему полезное применение.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29, 30, 31, 32, 33, 34, 35, 36, 37, 38, 39, 40, 41, 42, 43, 44, 45, 46, 47, 48, 49, 50, 51, 52, 53, 54, 55, 56, 57, 58, 59, 60, 61, 62, 63, 64, 65, 66, 67, 68, 69, 70, 71, 72, 73, 74, 75, 76, 77, 78, 79, 80, 81, 82, 83, 84, 85, 86, 87, 88, 89, 90, 91, 92, 93, 94, 95, 96, 97, 98, 99, 100, 101, 102, 103, 104, 105, 106, 107, 108, 109, 110, 111, 112, 113, 114, 115, 116, 117, 118, 119, 120, 121, 122, 123, 124, 125, 126, 127, 128, 129, 130, 131