Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Золотая паутина

ModernLib.Net / Детективы / Гандольфи Саймон / Золотая паутина - Чтение (стр. 14)
Автор: Гандольфи Саймон
Жанр: Детективы

 

 


Прежде всего следует приноровиться к качке, чтобы чувствовать каждое движение яхты, когда она поднимается на легкой волне. Трент посмотрел на Рика.

– Ну, хороша же оказалась эта маленькая проститутка, твоя избранница, – сказал он.

Ричард с трудом поднялся на четвереньки и пополз к нему. Трент только усмехнулся.

– Слюнявый чинуша, – презрительно бросил он.

В это время яхта поднялась вверх. Теперь Трент уже чувствовал ее, улавливал ритм ее движения, мог предвидеть то недолгое мгновение, когда она застывала на верхушке волны, а затем уваливалась на борт.

Внизу раздался крик Аурии, затем звук пощечины.

Ричард воскликнул: "Аурия!" – и поднял голову. Мафиози с дробовиком ударил лежащего на полу Рика носком ботинка в лицо. Судно поднялось на гребень волны. Другой, с кольтом, смеялся, глядя как Рик в бессильной ярости бьет кулаками по ковру, и еще раз ударил его ногой. Это был тот самый момент недолгого равновесия, когда яхта будто застыла на верхушке волны. Правая рука Трента стремительно взметнулась в воздух. Мафиозо с дробовиком выронил оружие и попытался дотянуться рукой до рукоятки метательного ножа, который торчал у него из горла. Трент обернулся, услышав за спиной какой-то шум, – это Пепито осторожно укладывал на ковер второго мафиози со свернутой шеей.

Снизу снова раздался крик Аурии. Трент извлек свой нож из горла убитого и стал босиком спускаться по трапу. Девушка опять закричала – теперь он знал, в какой из двух соседних кают они находятся. Он тихонько повернул ручку двери и открыл ее. Из глубины каюты на него смотрел Альфредо. Аурия стояла на коленях у его ног, спиной к двери, на ее шее болтался ремень. Увидев Трента, Альфредо приподнял ее за ремень, чтобы заслонить себя ее телом, она стала задыхаться. Альфредо потянулся рукой под подушку за своим автоматическим пистолетом и выстрелил из-за плеча Аурии. В то же мгновение Трент бросился вперед, прыгнув головой вниз, плечом отбросив Аурию в сторону. Левой рукой он сжал руку Альфредо, которой тот держал пистолет, и ударил ею по переборке – раздался выстрел, – а кулаком правой нанес такой мощный удар в лицо, что раздробленные лицевые кости проникли в мозг мафиозо.

Трент встал на ноги и поднял Аурию. Наверху послышались выстрелы. Он схватил пистолет Альфредо и, крадучись, поднялся по трапу. В рулевой рубке прогремели два выстрела. Трент прошел через кают-компанию, не взглянув на Рика и Марко. Пепито стоял у трапа, заслоняя рулевую рубку. Прислонившись к переборке и согнув ноги в коленях, он заряжал дробовик, который отнял у мафиозо в кают-компании. Обернувшись, он посмотрел на Трента и сказал:

– Выстрелы внизу наделали много шума – пришлось их прикончить.

– Всех?

– Да, компаньеро.

– Спасибо, – поблагодарил Трент по-испански.

Трент вернулся в кают-компанию. По трапу поднялась Аурия, завернутая в простыню. На шее у нее краснел рубец от ремня, а на лице еще были видны следы от пощечин. Она стояла на площадке трапа, балансируя на широко раздвинутых ногах.

– Все в порядке? – спросил Трент. Она молча кивнула. Затем Трент обернулся к Рику – тот сидел в кресле и стонал: лицо у него было в кровоточащих ссадинах, бровь над правым глазом рассечена, из раны текла кровь.

– Оба вы молодцы, – сказал Трент. – А теперь нужно перегрузить золото на катамаран.

Они перевезли бруски на "Золотую девушку" и уложили его в рундуки в кубрике по правому и левому борту, оставив два бруска на моторной яхте. Трент снова спрятал свои ружья под сиденья. Оставив Марко грузить оборудование для подводного плавания с "Зодиака", он вернулся на моторную яхту. Пепито следовал за ним. При такой жаре тела быстро разлагались; на яхте воняло, как на бойне.

Тренту нужно было оставить мафии доказательство того, что золото было в руках у мафиози и они потеряли его по собственной вине; следовательно, Аурия и ее отец сделали все, что могли, и их не в чем винить. Главным вещественным доказательством были бруски золота: из-за них мафиози передрались между собой. Неважно, кто именно начал драку. Важно, что все они были мертвы, но кто-то из них, умирая, сумел установить автопилот.

– Мы перетащим в рулевую рубку одного из тех, кого убил ты, – сказал Трент.

Пепито, как профессиональный полицейский, возразил:

– Но тогда останется след.

– Намочи полотенце в крови, – скомандовал Трент. – Мы посадим труп возле штурвала и обвяжем его окровавленным полотенцем, будто он дополз сюда из своей каюты. Положим ружье рядом с тем, со сломанной шеей, и отнесем его вниз по трапу к каютам. Можно будет подумать, что это он застрелил тех двух из носовых кают, а потом ему не повезло, и он сам упал с трапа, сломав себе шею.

Пепито кивнул на мафиозо, убитого метательным ножом Трента:

– Ну, а этот?

Метательным ножом пользовался только Трент, и слишком многие об этом знали.

– Прострели ему то место, где рана от ножа. Крови там достаточно, – сказал Трент. – Альфредо пусть останется на месте.

– И ты думаешь, этому поверят?

– А кто станет копаться? Подумаешь, убиты шестеро мафиози. Ты же полицейский, сам знаешь.

– Меня бы это заинтересовало, – ответил Пепито. – Я бы попытался все распутать и решить эту "шахматную задачку". Но на самом деле ты прав. Шестеро мафиози – кого волнует, что они убиты. Все будет зависеть от давления сверху. У мафии есть рычаги влияния, так что давление может быть сильное. Ну и куда же мы направим яхту?

– На Кубу.

Пепито посмотрел в сторону кубинского побережья. Политика определяла значительную часть работы полиции во всех латиноамериканских странах и в странах Карибского бассейна. Мафия вместе с диктатурой Батисты эксплуатировали Кубу, оставаясь заклятыми врагами кубинской революции.

– На Кубе это сойдет, – выдавил он наконец. – Знаешь, нам лучше отвести яхту на несколько миль вдоль рифов, а уж потом направить ее в сторону Кубы.

Глава 25

Эстобан позвонил Родди сразу после рассвета и сообщил, что на северном побережье найдена выброшенная морем моторная яхта. Родди сразу же выехал на место происшествия. Яхта напоролась днищем на коралловый риф вблизи от берега, и теперь, с наступлением отлива, лежала на песке почти у самой кромки воды. Бойцы береговой охраны обвязали носовую часть яхты тросами и теперь ждали прилива, чтобы вытащить ее на сушу.

И вот Родди с Эстобаном, взобравшись на палубу судна, оказались в компании мертвецов, облепленных мухами.

Эстобан в своем затрапезном коричневом костюме, засунув руки в карманы, равнодушно расхаживал по яхте. Ему было на все наплевать. Подчеркнуто демонстрируя свое презрение ко всему увиденному, он указывал ногой на отдельные детали.

– Большая яхта, дорогая одежда, оружие – что ты об этом думаешь, Родди? Похоже, они перестреляли друг друга из-за нескольких килограммов золота?

– Мы ничего не знаем, – ответил Родди.

– Мы знаем, что это были подонки.

Эстобан спустился с борта яхты и пошел по песку к своей "Ладе". Родди следовал за ним, его не покидала мысль, что эти трупы – работа англичанина. Он был скорее смущен, чем благодарен Тренту за то, что тот пресек попытку мафиози отнять золото, которым мафия расплатилась с его отцом. Родди вспомнил, как он гордился своей изобретательностью, когда воспользовался Трентом, чтобы найти "Красотку". "Да.., русские и американцы тоже довольно долго гордились тем, что изобрели атомную бомбу, – подумал про себя Родди, ему стало смешно от этой аналогии. – Забавно, но ведь именно Эстобан показал мне досье Трента".

По существу, у Эстобана не было никаких формальных причин вызывать его для осмотра яхты, да и присутствие здесь самого Эстобана было совсем не обязательно. Авария судна и убийства относились к компетенции полиции и береговой охраны. Родди с чувством какого-то внутреннего беспокойства следил за Эстобаном, который садился за руль своей машины.

Горячее солнце раскалило машину, и Эстобан чертыхался, усаживаясь в пылающий жаром автомобиль. Он с усмешкой взглянул на Родди:

– Сынки богатых родителей с малолетства привыкают к машинам, а я простой крестьянин – вот в чем моя беда. Но ты мне нравишься, Родди. А сейчас сделай одолжение – поезжай вдоль берега. Может быть, найдешь еще одну яхту.

После слов Эстобана Родди стало не по себе. Неуклюжая угловатая машина русского производства, подпрыгивая на ухабах, выехала на шоссе, а Родди повернул в сторону моря. Он снова вспомнил об этом англичанине, Рокко и его сестре. И наконец его мысли обратились к отцу, по воле которого он превратился в преступника.

***

Пепито заснул под тентом в кубрике "Золотой девушки". Трент улегся лицом вниз рядом, в гамаке, и лежал под утренним солнцем, зная, что заснуть все равно не сможет.

Лежа с закрытыми глазами, он слышал, как по боковой палубе прошлепали босые ноги, затем дуновением легкого бриза до него долетел запах Аурии. Она села немного поодаль молча. Наконец он повернул к ней голову и сказал:

– Я еще не поблагодарил тебя. Твой крик в каюте да спектакль, который устроил Рик, – это нас и спасло.

– Что ты собираешься делать с золотом? В настоящий момент золото было нужно Тренту в качестве приманки.

– Разыграем дело так, что сообщники Альфредо подумают, будто золото забрали кубинские власти. Если мафиози решат, что смогут вернуть его себе, они явятся за ним, – подумав, ответил Трент.

– А почему бы не отдать его им?

– А почему мы должны его отдавать? – раздался голос Рика.

Они обернулись. Рик смотрел на них с крыши каюты. Лицо и подбородок у него были разбиты и поцарапаны, огромный синяк почти закрывал правый глаз. Он сидел, скрестив ноги и, по-видимому, был в прекрасном расположении духа. Аурия взглянула на него и надменно вздернула подбородок.

– Оставь нас.

– Нет, я не уйду, я хочу знать правду, – ответил он.

– Какую тебе нужно правду? – Она гневно тряхнула головой, глаза ее загорелись. – Ты хочешь, чтобы я сказала, что с самого начала дурачила тебя? Ты никогда ничего не значил для меня, Рик. Альфредо потребовал, чтобы я выяснила, где затонула "Красотка". Они шантажировали меня, пугая, что убьют отца. Для них – это раз плюнуть. Это тебе не детские игры, Рик.

– Я давно не ребенок, Аурия, – возразил Рик.

– Значит, я должна была все рассказать тебе. Интересно, что бы ты сделал?

Она повернулась и пошла прочь, кипя от возмущения.

– Что-нибудь можно было бы придумать, – бросил ей вслед Рик.

– Да? Ну, так скажи мне – что именно? Она повернулась к Тренту:

– Как же я сразу не догадалась, что вы – настоящая машина для убийств. Скажите, мистер Трент, где рекламируют таких людей, как вы?

– Трент – полицейский, – сказал Рик.

– Да? Неужели? – Она резко повернулась и стояла, раскрыв рот, с округлившимися от изумления глазами. – Это правда?

– Полицейский без содержания и в отставке, – подтвердил Трент.

Аурия в ярости вонзила себе ногти в ладонь. Она вспомнила, как Альфредо заманил ее в свой "мерседес", когда она шла из теннисного клуба. Он заставил ее убедить отца арендовать "Красотку" у Роджертона-Смита, потом – завязать знакомство с Риком, и объяснил ей, как начать розыски затонувшей яхты.

– Если хочешь, чтобы твой отец остался жив, делай все, как сказано, – говорил он. – Здесь нет ничего личного – речь идет о чистом бизнесе.

Умолять или плакать было совершенно бесполезно. Она готова была даже отдаться ему, но и это ничего бы не изменило. Аурия достаточно хорошо знала этих людей из мафии, умеющих мастерски использовать женщин в своих целях. Даже их собственные жены, которых они держали взаперти, не посвящая в свои дела, были орудием в их руках. Она возненавидела их с самого детства, когда они приходили в гости к ее отцу, приносили сладости и говорили девочке льстивые слова:

"Посмотри только. Тони, какая красавица, ей-богу, настоящий ангелочек". Она всегда их боялась. Будучи еще маленькой девочкой, Аурия ощущала, в каком страхе пребывает ее отец, как он угодливо суетится, изображая дружелюбие и фамильярность, шутит, потирая руки и поторапливая официантов, чтобы они сменили и без того безупречно чистую скатерть.

Сначала она никак не могла понять, почему ее отец – большой, сильный, веселый человек – в такие моменты вдруг как-то съеживался, его гордо выпяченный живот сразу опадал, мускулы становились дряблыми, лицо старело. А когда, наконец, поняла, то решила, что никогда не допустит, чтобы это зло затронуло и ее жизнь. И вот – теперь она в западне.

Отец никогда не делал ничего плохого. Как владелец фешенебельного ресторана, он был знаком со многими и время от времени рекомендовал клиентов Роджертону-Смиту, считая, что делает доброе дело. Конечно, он получал доходы от компании Ллойда. А аренда яхты – это дело моих рук. – Так закончила Аурия свой рассказ.

– А ты кому-нибудь рассказывала об этом? – спросил Трент.

– Неужели я похожа на сумасшедшую? – Она передернула плечами. – Я сразу написала Марко, что если ему надоело бродяжничать, то здесь для него найдется постоянная работа – вот и все. Когда я получила ответ из какого-то порта на Средиземном море, где он участвовал в соревнованиях, его тон мне показался несколько подавленным.

– Надо подумать, и мы найдем какой-нибудь выход, – сказал Трент. – А сейчас попытайся заснуть. Ночью нам спать не придется.

***

Адмирал де Санчес и Родди изучали карту северного побережья Кубы и Старого Багамского пролива, висевшую на стене в кабинете адмирала.

– Думаю, до десяти часов погружение они не начнут, – сказал адмирал и постучал карандашом по карте, показывая то место, где на мелководье, разделяющем два островка, стояла на якоре "Золотая девушка".

– Какая жалость, что мы не поставили излучатель на шлюпке, но во всяком случае мы будем знать, когда катамаран отчалит.

***

Аурия доказывала, что она достаточно опытный ныряльщик и настаивала на своем участии в подводной экспедиции на "Красотку". Трент, наконец, уступил, понимая ее желание как-то реабилитировать себя. Они разделились на две команды. Сначала Пепито и Марко спустились к яхте, а Трент и Аурия таскали золото к краю пещеры. Затем, перед вторым погружением, они полтора часа отдыхали на "Зодиаке", и теперь была очередь Трента и Аурии спускаться к яхте. Последняя дюжина золотых брусков в машинном отделении оказалась придавлена тяжелым металлическим ящиком с запасными деталями двигателя. Крепления ящика были ослаблены взрывами и теперь совсем разболтались. Трент попытался сдвинуть ящик ломиком, но это ему не удалось.

Он подумал было, не оставить ли эти брусья здесь, но не в его характере было отступать. В конце концов он подал знак Аурии, они поднялись к краю пещеры, и, присоединившись к Марко и Пепито, выждали время декомпрессии, а затем поднялись на поверхность. После часового отдыха в "Зодиаке" они вчетвером погрузились в воду, захватив с собой четыре больших брезентовых сумки, закрепили тросы, привязанные к сумкам, за выступ у края пещеры и продолжали спуск к "Красотке". Войдя в машинное отделение, Трент и Пепито приподняли ящик на несколько сантиметров, а Марко стал вытаскивать из-под него золотые бруски, которые они затем погрузили в сумки, и начали медленно подниматься. За три спуска под воду в крови у них накопился азот – приходилось следить за показаниями компьютеров и делать передышки.

Уже поднялась луна. Отдыхая возле скалистой стены, они смотрели, как пузырьки воздуха из баллонов поднимаются кверху, к бледному сиянию на поверхности моря. Первым встрепенулся Пепито. Он тронул Трента за плечо и указал на мелькнувшую на фоне скал тень. Трент схватился было за пояс, но тут же вспомнил, что не взял с собой подводное ружье, думая, что последнее погружение будет коротким и оно не понадобится. Им оставалось еще две минуты – потом подъем до следующего уровня. Затаив дыхание, они ждали, когда промелькнувшая тень вернется снова. Вскоре появился темный силуэт большой акулы, кружившей на фоне освещенной лунным светом поверхности воды. Повиснув чуть ниже входа в пещеру, они тесно прижались друг к другу. Держась сплоченной группой, спинами к скале, здесь они были в относительной безопасности, но стоило им подняться в открытую воду, как они становились совершенно беззащитными.

Воздуха должно было хватить еще на пятнадцать минут, но на глубине шести метров придется сделать пятиминутную паузу для декомпрессии. Акула плавала именно на этом уровне. Значит, в течение пяти минут они будут висеть в воде, как мясные окорока. Наверху отчетливо виднелся "Зодиак": он был так близок – и в то же время недостижим, пока здесь кружит акула.

***

Бриз крепчал. На севере, у линии горизонта, появилась темная туча, но луна по-прежнему лила свой призрачный свет на поверхность моря. Ричард вглядывался в морскую глубь под "Зодиаком". Дважды ему почудилось какое-то движение. Но вот теперь темный силуэт проскользнул прямо под днищем "Зодиака", и он узнал в нем чудовище, часто снившееся ему в детстве.

Желая угодить отцу, редко появлявшемуся дома, он много читал о подводном мире и помнил, как выглядят различные виды акул. Это была огромная тигровая акула, длиной от четырех до пяти метров. Такие акулы водились в Карибском море и отличались необычайной свирепостью. Рик забеспокоился. Он знал, что водолазам потребуется декомпрессия, но совсем не представлял себе хронометраж погружения и всплытия. Второе погружение длилось меньше, чем первое, а Трент говорил, что третье будет еще короче. Они погрузились с теми самыми баллонами, которыми пользовались в предыдущий раз, но он плохо представлял себе, какой запас воздуха оставался в баллонах. Посмотрев на баллоны, лежавшие у борта лодки рядом с брусками золота, Рик увидел торчавшие из сумки стволы двух подводных ружей.

Акула снова проплыла рядом с лодкой – очертания ее туловища были настолько обтекаемы, что плыла она, почти не шевеля плавниками. Ричард мысленно представил себе, что будет, если ее пасть с полукружьем страшных зубов сомкнется на одной из секций надувной лодки: воздух со свистом вырвется из нее; центр тяжести сместится на один борт, и лодка перевернется, выбросив его в воду. В детстве, в ночных кошмарах, ему часто снилось, будто он сидит в маленькой деревянной шлюпке, а отец на кормовой банке раскачивает лодку и потешается над испугом Ричарда. Такой же испуг он испытывал и сейчас, глядя, как акула скользит прямо под "Зодиаком". Ребенком он кричал от страха, когда ему снились эти кошмары, и отчаянно звал мать.

Ему вспомнился Трент на яхте, принадлежавшей мафии, – невозмутимо спокойный до решающего момента, – как он преобразился в одну секунду и стал идеальным орудием убийства, вроде этой акулы. Нечто подобное случалось с Ричардом, когда он сталкивался с проблемами балансовых отчетов: бросок – и задача решена.

В сумке Трента Ричард нашел заряды двенадцатого калибра для подводного ружья, упакованные в водонепроницаемой коробке. Он зарядил оба ружья и приставил их к транцу. Затем привязал маленький белый буек к якорному канату и раскрыл большое лезвие складного ножа; этот нож – подарок отца – он хранил уже двадцать лет. При помощи компаса, вмонтированного в рукоятку ножа, он грубо определил пеленг по отношению к ближайшему береговому бую.

Подвесной мотор завелся при первом же нажатии кнопки стартера. Ричард включил двигатель на холостой ход и подтянул лодку за якорный канат так, что она стала прямо над якорем. Он выбросил за борт запасные баллоны, отпустил якорный канат и, держа левую руку над водой, вонзил лезвие ножа себе в руку повыше локтевого сгиба. Из раны закапала кровь. Он включил мотор на скорость и медленно отплыл от "голубой дыры" к береговому бую.

Рик счел, что двести метров от пещеры – достаточное расстояние, но определить дистанцию было трудно. Он поставил рычаг переключения скорости на нейтральное положение и, стоя на коленях, глядел через борт на свою руку, из которой стекала в воду кровь.

"Главное – сохранять спокойствие и не думать об Аурии". Но тревога не покидала его. Ведь прошло уже десять минут, как он впервые заметил акулу, за это время у них мог кончиться воздух. Кровь текла слишком медленно, и он еще раз полоснул ножом по левой руке – на этот раз кровь хлынула ручьем а правой держал наготове подводное ружье. Одно мгновение ему почудилось, будто из воды выглянул плавник, затем под лодкой в глубине снова скользнула знакомая тень. Он ждал, и вот акула снова появилась, на этот раз ближе к поверхности воды – перед ним мелькнула ее разверстая пасть.

Прошли секунды или минуты. Ричард почувствовал, что от потери крови у него закружилась голова. В икрах и бедрах покалывало, в желудке ощущалось жжение, его начало тошнить. Акула, проплывая, задела днище "Зодиака" – пока не атакуя его, а только слегка – как будто пробуя на прочность. Внезапно метрах в восемнадцати от него вода вскипела – акула развернулась и бросилась в атаку. Рик уловил этот момент – мгновенно вытащил руку из воды и выстрелил разом из обоих подводных ружей прямо в голову чудовища. Отдача от выстрелов отбросила его назад. Придя в себя, он увидел, что там, где была голова акулы, расплывается огромное кровавое пятно. Теперь нельзя было терять ни секунды. Рик быстро перетянул ремнем руку повыше порезов, другой рукой тщательно смыл в лодке все следы крови, чтобы ее запах не привлек других хищников. Потом медленно повел лодку обратно к "голубой дыре".

***

В воде были отчетливо слышны все звуки: вот зашумел мотор "Зодиака", потом раздался удар от падения баллонов, которые Ричард выбросил за борт. Трент был уверен, что Рик не бросит их в беде, но никак не мог догадаться, каким способом счетовод сможет отвлечь акулу. Но так или иначе, но акула вдруг исчезла, и он повел свою команду к коралловой глыбе, за которую зацепился якорь "Зодиака". Здесь они увидели разбросанные баллоны. Он посигналил Аурии фонариком – наконец можно было сменить баллоны.

Немного отдохнув, они вернулись к пещере, и Марко вытащил первую сумку с брусками золота. Когда до поверхности воды оставалось чуть более четырех метров, до них донеслись звуки взрыва, а вслед за ними явственно послышался шум мотора. Еще десять минут, и Трент, наконец, выплыл на поверхность. На свет его фонарика к ним устремился "Зодиак".

***

Первый надрез на руке Ричарда был просто царапиной, зато второй – глубокий и болезненный – был опасен. Как только они прибыли на "Золотую девушку", Трент сделал Рику обезболивающий укол и зашил глубокую рану, но было ясно, что без хирургического вмешательства не обойтись. Пока Аурия перевязывала Ричарду руку и накладывала жгут, Трент помогал Пепито и Марко перенести последнюю партию золота с "Зодиака" в рундуки кубрика.

Аурия принесла им суп. Перекусив, Трент быстро спустился в кают-компанию и, засунув руку за заднюю стенку радиопередатчика, нащупал там датчик.

Большая туча, надвигавшаяся со стороны Старого Багамского пролива, уже дошла до них, начал накрапывать дождь. Они погрузили новый подвесной мотор на корму "Золотой девушки". Марко пошел на нос, чтобы поднять малый кливер, а Трент вновь спрыгнул в лодку, собрал в бухту канат, затем разрезал ножом якорный буй "Зодиака", засунул туда датчик и, отрезав канат, бросил буй за борт.

Вернувшись в кубрик, он приказал Пепито поднять грот, а Марко – выбрать якорь. С поднятыми парусами катамаран медленно повернулся носом в открытое море.

– Ставь кливер! – закричал Трент. Пепито спустился в кубрик и стал лебедкой подтягивать шкот.

Марко присоединился к ним, когда катамаран огибал песчаную косу, тянувшуюся от одного из островков.

– Ближайшая больница находится на Кубе, – сказал Трент. Пепито, все еще изображающий темного мексиканского крестьянина, промолчал. Марко на мгновение замешкался, а потом принялся помогать Тренту травить шкоты. Трент переложил руль и направил судно к кубинскому берегу.

Когда они подходили к берегу, тучи заволокли все небо, закрыв луну и звезды, дождь усилился. Стало совсем темно. Маяки, стоявшие у входа в небольшой рыболовецкий порт, были почти не видны.

– Вызови берег по радио, – обратился Трент к Марко. – Скажи им, что нам нужна машина "скорой помощи".

Когда до берега оставалось около мили, Трент спустился в кают-компанию. Аурия сидела, опершись локтями на стол, и держала чашку кофе обеими руками, будто заставляя себя не трогать Рика, который лежал на скамье рядом. Ей хотелось растормошить его, а приходилось сдерживать себя и молча ждать.

– Долго еще? – спросила она.

– Десять минут…

***

Кубинский сторожевой катер шел, покачиваясь на волнах, по Старому Багамскому проливу. Адмирал велел дочери идти в капитанскую каюту и ухаживать за матерью. Та лежала на койке, свесив голову над ведром. Последние два часа Родди постоянно следил по прибору за местоположением "Золотой девушки", но прибор неизменно показывал, что катамаран остается на месте – в проливе между двумя островками.

– У них, должно быть, какие-то трудности под водой, – сказал он отцу, когда адмирал в очередной раз спустился в радиорубку.

Радист вдруг замахал рукой, написал что-то в своем блокноте и вручил адмиралу записку.

– Передают на аварийной волне, сэр. "Золотая девушка" подошла к берегу на расстояние меньше мили. Запрашивают "скорую помощь".

Адмирал выругался, ткнул пальцем в карту и, повернувшись к капитану, закричал:

– Полный вперед! Мы должны высадиться на берег и перекрыть дорогу!

Глава 26

Маленький городок уютно раскинулся во впадине небольшого полуострова в долине, полого спускающейся от горных цепей к морскому побережью. Протекающая через него река делила городок на две части. Когда-то суда поднимались в город вверх по реке, но в восемнадцатом веке испанцы построили параллельно берегу мол, чтобы защитить устье реки от штормов, которые обрушивались со стороны пролива. Однако шторма вымывали из устья ил и песок. Никто из официальных чинов, разумеется, не пожелал признать строительство мола ошибкой. Со временем гавань превратилась в болото, заросшее илом; жизнь в городке стала замирать, а суда теперь швартовались только на внешней стороне причала, построенного перпендикулярно молу.

Команда "Золотой девушки" стояла на причале под дождем и смотрела, как удаляется машина "скорой помощи", увозя Ричарда в больницу. Вот машина выехала из городка и, перевалив через вершину холма, скрылась из виду. Трент и его товарищи стояли в окружении мужчин и женщин в униформе. Таможенники, иммиграционные власти, полицейские, береговая охрана были вооружены. Аурия хотела сопровождать Ричарда, но местные власти запретили ей ехать. Жители городка, не привыкшие к иностранным туристам, дичились и были очень подозрительны. Один из них сказал, что "Золотая девушка" – первая зашедшая к ним за последние сорок лет яхта.

Мерцающий свет фар подъезжающей к пристани машины пробился через пелену дождя. Это была старая "Лада", хотя, возможно, она была и не так стара, но выглядела неказистой. Местное начальство поспешно расступилось перед вновь прибывшим. В машине находился один-единственный человек. На первый взгляд, в нем не было ничего примечательного: среднего роста, плотный, с несколько отечным лицом, в невзрачном коричневом костюме и полосатой нейлоновой рубашке с оторванной верхней пуговицей; простой красный галстук обмохрился по краям, наверное, его часто завязывали и развязывали. Его темные, усталые, внимательные глаза, казалось, повидали всякое на своем веку. Это был шеф Третьего отдела разведки Фиделя Кастро Эстобан Тур.

Не зная, как себя вести, Трент и Эстобан стояли и смотрели друг на друга. Их лица в бледном свете фонаря казались желтоватыми. Капли дождя падали на облицовочные плиты, морские волны мягко ударялись о сваи причала.

– Махони, – сказал Эстобан. – Вы Патрик Махони.

– Предпочитаю, чтобы меня называли Трентом, – отозвался Трент и почувствовал, как насторожился Пепито, стоявший за ним. Марко, напротив, казался совершенно безразличным. Аурия напряглась, словно охотничья собака на поводке.

– Вы прибыли на Кубу. – Эстобан просто констатировал факт, в его тоне не было даже оттенка удивления. За много лет он привык ничему не удивляться – в том числе даже размаху спекуляций наркотиками и коррумпированности генерала Альвареса – главы Службы личной безопасности Фиделя.

– У меня на борту раненый. Эстобан кивнул в сторону антенны на крыше своего автомобиля:

– Да, мне доложили.

– Мы ныряли с аквалангом на рифах. Парень отвлек акулу своей кровью.

– Отважный молодой человек. Трент вежливо попросил:

– Может быть, будете так добры и разрешите этой девушке поехать с ним в больницу. Она не имеет никакого отношения ко всему этому.

Эстобан подозвал полицейского. Трент повернулся к Аурии. Капли дождя блестели у нее на щеках в желтоватом свете фонаря.

– Они отвезут тебя в больницу, – сказал он. – Все будет в порядке.

Полицейский взял Аурию под руку и повел ее по причалу к машине. Теперь они снова остались один на один – Трент и кубинец, разделенные и связанные годами тайной войны.

– Махони, – произнес Эстобан, глядя на Трента, – вы же могли доплыть до Андроса. Когда вы находились в багамских водах, молодого человека мог бы взять вертолет. Что бы это изменило? Три, четыре часа разницы? – Он взглянул на "Золотую девушку" и оценил изящные, плавные линии ее корпуса. – Даже меньше.

Трент пожал плечами.

– Я привез подарок Фиделю. Посмотрите в рундуках кубрика по обоим бортам.

Прежде чем ступить на палубу катамарана, Эстобан сбросил ботинки. Большой палец правой ноги высовывался из дыры в носке. Трент наблюдал, как он открыл рундук левого борта, в другой рундук даже не заглянул, не уточнил, сколько же здесь всего золота, и не выразил никакого удивления.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16