Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Золотая паутина

ModernLib.Net / Детективы / Гандольфи Саймон / Золотая паутина - Чтение (стр. 5)
Автор: Гандольфи Саймон
Жанр: Детективы

 

 


– А вам известно, где она затонула?

– Да, – ответил Трент, глядя в его фиалковые глаза. В них и на сей раз ничего не отразилось, и это уже само по себе о чем-то говорило. Несмотря на комфорт, Роджертон-Смит был в известной мере узником. Трент изменил тактику "допроса", которой намеревался было придерживаться в начале разговора, и попытался воздействовать на свойственное узнику чувство изоляции, нащупать путь л, возможности союза на почве общих интересов и профессионального опыта. – Насколько я знаю, "Красотка" – моторная яхта. А у меня – большой катамаран и никаких двигателей, кроме подвесного мотора к надувной лодке.

– И если он сломается, вы просто отдаете его чинить механику. Таким образом вы обходитесь без этих ужасных судовых инженеров, которые разносят грязь повсюду. Это прекрасно, мистер Трент. Одна только беда – на ветер не всегда можно положиться. А когда у вас куча дел… – Он слегка пожал плечами, как бы отстраняясь от этой проблемы, относящейся к прошлому.

Вынув секатор из кармана куртки, он прошел по светлым керамическим плиткам, которыми был выложен пол вокруг бассейна, и осторожно срезал цветок белой камелии, поблекший от орошающих его струй из дождевальной установки.

– Извините меня, – сказал он и бросил срезанный цветок в небольшую плетеную корзинку возле кресла. Затем повернул кресло, чтобы смотреть Тренту прямо в лицо, и таким образом изготовился к бою. Садясь в кресло, он подтянул брючины, чтобы не помять отглаженные складки. У него были ботинки ручной работы, на которых даже шнурки были начищены до блеска.

– Я слышал, вы вначале намеревались перезимовать в Южной Африке, – начал Трент.

– У меня там друзья.

– Но потом вы передумали и оказались в Ньюпорте?

– Сломался двигатель. К тому времени, когда он был отремонтирован, я уже пропустил зимний сезон в Кейптауне, и мне предложили зафрахтовать яхту на шесть месяцев с перспективой потом купить ее. Это было заманчиво, учитывая, как изменились обстоятельства, и очень жаль, что из этого ничего не вышло.

В комнату вошел Роберт с "дайкири" и мятным чаем для Роджертона-Смита. Хозяин отослал его, сделав знак рукой.

– Я плохо знаю Ньюпорт, – заметил Трент.

– Прекрасное место, там очень активная светская жизнь. – Видно, Роджертон-Смит нисколько не был огорчен.

Трент поверил тому, что он сказал про Ньюпорт, но не про Кейптаун.

– И вы не скучаете? – спросил он.

– Роберт смотрит кабельное телевидение, – нисколько не смутившись, ответил Роджертон-Смит, – а я читаю. Потом здесь в саду много работы. А кроме того, очень много приглашений – правда, не всегда от приятных людей, так что приходится соблюдать известную осторожность, – добавил он, слегка улыбнувшись – скорее не Тренту, а самому себе. – Но известность имеет свои положительные стороны. И во всяком случае в Нассау лучше, чем в любом из мест заключения. Подумайте только, какая уйма денег расходуется на адвокатов.

Он отхлебнул глоток чая, глядя на Трента и стараясь догадаться, о чем тот думает, хотя, по-видимому, для него это не имело особого значения.

Этот человек, очевидно, был глубоко одинок. Используя тактику ведения допросов, Трент попытался расколоть его, поманив возможностью блеснуть:

– В докладе Ллойда содержатся одни только кости, но мало мяса, и большая его часть слишком специфична, так что непрофессионал мало что поймет без пояснений.

– Язык доклада может быть слишком профессионален, но сущность дела поймет и ребенок, – заверил его Роджертон-Смит. – Все специалисты любят окружать себя ореолом таинственности, мистер Трент. Я специализируюсь в области, которую мы называем рынок "избытка потерь". Было бы лучше именовать это игрой на всеобщем крахе, но финансовые учреждения не любят таких слов, как "игра" и "крах".

По понятным причинам знакомые Роджертона-Смита в Нассау старались держаться подальше от компании Ллойда, и это забавляло страхового агента:

– Вот, например, корабль получил повреждения при столкновении; или от пожара пострадали два этажа небоскреба; или кража, мошенничество, болезнь помешали закончить съемку фильма. Все это обычные случайности, – пояснил Роджертон-Смит. – Соответственно рассчитываются и страховые премии.

Чрезмерные потери возникают в тех случаях, когда обстоятельства, которые легко себе представить и легко оценить, становятся не поддающимися воображению и подсчету. В восьмидесятые и девяностые годы хлынул бурный поток нефтедолларов, резко подстегнувший экономику. Стали строить танкеры длиной в триста пятьдесят метров, огромные новые комплексы для офисов, фирмы одна за другой принялись устанавливать мощные компьютерные системы.

Роджертон-Смит отхлебнул чаю и продолжил, посмотрев на Трента поверх стакана:

– Следует представить себе, мистер Трент, какой гигантский взрыв в масштабах капиталовложений произошел с наступлением современной технологии. Банки и финансовые компании уже не могут более кредитовать проекты без страхования избыточных потерь, так что всякое развитие должно бы было прекратиться. И ни одна корпорация не располагает капиталом, достаточным для того, чтобы покрыть такой гигантский риск.

Возьмем, например, танкер стоимостью в сто миллионов долларов. Я покрываю и перестраховываю избыточный риск на пять миллионов долларов. Кто-то другой берет на себя следующие пять миллионов и передает страховку дальше. День-другой проходит, и бумага вновь оказывается у меня на столе, и я должен застраховать танкер еще на пять миллионов. Иными словами, я вновь страхую свой собственный риск и получаю новый страховой взнос – это быстрый и легкий путь к богатству. Мы называем это – "лондонская спираль". Наконец, мы исчерпали свой кредит доверия, и тогда обращаемся к подставным компаниям где-нибудь на Каймановых островах. Мы превосходно знаем, что они никогда не выплатят страховки. Коль скоро это так, некоторые банкиры считают, что есть смысл учредить собственные подставные компании, вместо того чтобы позволять кому-то другому присвоить страховые взносы. Конечно, это можно считать безнравственным, – он передернул худыми плечами, показывая, что его оценки собственного поведения не имеют значения. – Во времена моей молодости подобный образ жизни считался аморальным. Но я многим помог сделать большие деньги, поэтому они на многое закрывали глаза.

Он снова слегка улыбнулся и пожал плечами. Казалось, он бесстрастно наблюдает собственную жизнь. Трент слушал его и, погружаясь в глубину его фиалковых глаз, листал эту книгу жизни, на страницах которой – только многоточия и ничего больше – сплошная пустота…

– Мы иногда предупреждаем наших вкладчиков, что не следует рассматривать полученные прибыли как деньги на текущие расходы, – продолжал Роджертон-Смит, – ведь хорошие времена нередко сменяются плохими, и необходимо создавать резервные фонды на критический случай, но, разумеется, мы не смеем на этом настаивать, так как иначе никто не станет вкладывать капитал в наши компании.

– Но они приносят доход?

– За долгосрочный период, скажем, за двадцать лет – разумеется. Пока их не одолеет жадность.

– Так было и с вашей компанией? Роджертон-Смит опять вынул свой секатор. Он не уклонялся от вопроса, просто заметил еще один увядший цветок на стебле розового гибикуса. Нагнувшись, чтобы срезать его, он кашлянул в носовой платок. Затем, засунув платок в рукав, ответил:

– В конце концов среди инвесторов компании остались только жадные люди и те, кто пользовался плохими советами, мистер Трент. К счастью, страховой агент всегда получает предупреждение о надвигающемся крахе. Я успел приобрести этот дом.

– А также доходы от ваших дутых компаний?

– Да, конечно, мистер Трент. Но это невозможно доказать – этого не позволит ни шестилетний срок, предоставляемый следственным властям законодательством США, ни объем средств, предоставляемых британской полиции. Если бы мне было суждено дожить до этого времени, то через шесть лет я стал бы свободным и богатым человеком. Я был искренен с вами, мистер Трент. Надеюсь, вы мне ответите тем же в вопросе о "Красотке".

– Деньги, – в них все дело, – ответил Трент с открытой и искренней улыбкой. Эта улыбка означала предложение заключить союз, основанный на полном взаимопонимании: взаимопонимании волков, взирающих с вершины скалы на стадо жирных овец, пасущихся на травянистом лугу. – "Красотка" была застрахована на сумму двести пятьдесят тысяч фунтов страховой компанией на Каймановых островах, числившейся ее владельцем. Я полагаю, владельцы яхты могут заплатить пятьдесят процентов комиссионных за бумаги, по которым компания Ллойда вынуждена будет выплатить страховую сумму.

– Да, вы правы. – Страховой агент нервно облизнул кончиком языка верхнюю губу.

– Я хочу, чтобы был подписан железный контракт, – сказал Трент. – Обдумайте мое предложение. Через неделю я вернусь.

***

Покинув дом Роджертона-Смита, Трент вернулся в банк кузена Бенсона и открыл там счет на свое имя. В ожидании обратного рейса в Конго-Таун он позвонил Аурии и передал ее матери, что теперь знает, где затонула яхта. Затем связался по телефону с О'Брайаном и назначил ему встречу на следующий день.

– Это окончательное решение? – спросил О'Брайан.

– Да, – ответил Трент.

Вернувшись обратно в Кемп'с Бей, он спросил у механика станции техобслуживания, где ему могут проверить компрессор, а затем около часа провел в баре на пляже, обсуждая с местными знатоками технику подводного плавания. Наконец, в полночь дозвонился Аурии из телефона-автомата и еще раз повторил, что окончательно установил местоположение затонувшей яхты.

– Мы еще точно не знаем, действительно ли это "Красотка", но я скоро это проверю, – произнес он.

Ну, теперь, кажется, он сделал все, чтобы привлечь к себе внимание. Оставалось только поднять флаг на мачте "Золотой девушки".

Глава 9

Стояло раннее утро. Легкая рябь слегка волновала поверхность моря в кольце рифов возле острова Южный Андрос. При такой погоде легко груженный "Зодиак" с подвесным мотором, работающим вполмощности, идет со скоростью двадцать узлов. Запаса горючего в двух почти двадцатилнтровых канистрах могло хватить на 150 морских миль. Море сияло зеленовато-синим светом. Кое-где на поверхности проглядывали темные тени коралловых рифов. Слева по курсу виднелся берег, поросший мангровыми деревьями, а дальше, чуть выше, росли огромные пихты, и их редкие узорчатые макушки четко вырисовывались на фоне бледно-голубого неба. Несколько чаек парили в небе. В темно-синей воде за полосой рифов два дельфина плыли параллельно "Зодиаку", состязаясь с ним в скорости.

Впереди, из залива Бауен, вышли два багамских рыболовецких катера, их команда при встрече поприветствовала катамаран. Солнце пекло Тренту голову – он облился морской водой и смочил полотенце, в которое была завернута сумка-холодильник. У мыса острова Северный Андрос, возле мангровой рощи, стоял на якоре бостонский китобой, и трое на его борту – двое белых и негр-лоцман – подкармливали рыбу для спортивной рыбалки.

Трент описал широкую дугу, чтобы не спугнуть рыбу, и негр благодарно помахал ему рукой. В море вышло двадцатиметровое спортивно-рыболовецкое судно "Рибович" под американским флагом, направляясь на ловлю морского окуня. В общем, это был прекрасный день, лучшего нельзя было и пожелать. Трент переложил руль и, войдя в бухту Фреш Крик, направился к берегу в сторону отеля "Чикчарни". Там он быстро разыскал О'Брайана, который сидел под тенью пальмового дерева и попивал содовую. На нем был выгоревший костюм из легкой ткани в зеленую полоску, такой же старомодный, как и прежний. Та же потрепанная сумка-портфель валялась под его стулом, а на столике лежал старый, но мощный бинокль. За годы жизни на Карибских островах американец научился экономно расходовать энергию в полуденную жару – он еле поднял руку в знак приветствия.

– Подарок вам ко дню рождения, – Трент поставил сумку-холодильник рядом с портфелем О'Брайана. – Это рыба, красный луфарь – надеюсь, вы найдете ей применение.

– Большое спасибо, – отозвался О'Брайан, взглянув на часы. – Присаживайтесь. Я заказал свежих крабов с рисом – гордость острова Андрос.

К ним, любезно улыбаясь, подошел официант. О'Брайан попросил его положить в холодильник принесенную Трентом рыбу и заказал еще порцию пива к крабам.

И вновь обратился к Тренту:

– Латиноамериканец следил за вами до самого Нассау. Он не вернулся обратно, и, насколько нам известно, его никто не сменил.

По-видимому, О'Брайан, испытывая смущение, некоторое время молча наблюдал, как в бухту входила маленькая яхта. Затем, не глядя на Трента, продолжил:

– Выяснилось, что у латиноамериканцов есть связи на Кубе. Скорее всего, им уже известно о наших планах, так что вы можете изменить свое решение.

– Это кубинская контрразведка? – спросил Трент.

О'Брайан пожал плечами.

– Я должен запросить Лэнгли. Пусть ЦРУ узнает все – тогда они либо отменят операцию, либо подключат к ней своих людей.

"Как будто это какое-то личное предприятие", – подумал про себя Трент. Он перекинул О'Брайану через стол папку отдела кадров компании Ллойда с делом Роджертона-Смита.

– О Хьюитте я уже знаю. А что вам известно о других членах команды "Красотки"?

– Один из новозеландцев накануне отплытия отправил родным открытку, где упоминается имя американца – Мака. Это сходится с отчетом кубинских военно-морских властей. Маккинли Уилсон, уроженец Чикаго, тридцать три года, холост, профессиональный матрос на яхтах. Возможно, он нашел себе какую-то работу в Канкуне: мы искали его повсюду, но так и не нашли никаких следов. Я проверил этих ребят из Новой Зеландии. Всего лишь шесть месяцев тому назад они закончили колледж, и дома их ждала хорошая работа. – Он взглянул на Трента. Несмотря на спокойный тон, он был явно вне себя от ярости. – Такие ребята просто так не исчезают, мистер Трент, – четко произнес он. – Где-то на свободе бродит убийца, вам это хорошо известно. Вы нарочно подставляетесь, чтобы убедиться, что он охотится за вами. Зачем?

– Для того меня и обучали, – сказал Трент.

О'Брайан усмехнулся.

– И потому вы так упорно стараетесь дать себя убить? Или хотите таким образом защитить кого-то другого? – Он постучал кончиками пальцев по столу, с интересом разглядывая Трента. – Или, может быть, попросту потеряли хватку?

– А какое это имеет значение?

– Вы пытаетесь начать новую жизнь. Да, мистер Трент, я полагаю, вам следует все это хорошенько обдумать.

О'Брайан вынул из стального футляра очки в металлической оправе, протер стекла и принялся изучать досье Ллойда. Он читал не торопясь, но очень основательно. Прочитав очередной лист, клал его на предыдущий и каждый раз аккуратно поправлял, чтобы они лежали ровной стопкой. Закончив чтение, он положил досье в папку и засунул обратно в конверт. Потом бережно вложил очки в поношенный футляр и убрал его в боковой карман. Внимательно посмотрев на Трента, спросил:

– Если отвлечься от бумаг – какое у вас впечатление об этом англичанине?

Несмотря на то что страховой агент украл кучу денег, он не показался Тренту алчным – скорее это был азартный игрок, сделавший ставку против "приличного" общества. Но у Трента была другая сфера деятельности – международный терроризм и политический фанатизм. В течение восемнадцати лет он внедрялся в террористические группы. Вот там ему все было ясно: что побуждает этих людей к действию и как работают их мозги. Он был знаком также с работой органов, которые вели борьбу с террористами. И теперь, глядя на бухту Фреш Крик, он подумал, как, в сущности, мало знает обо всем остальном.

– Здесь я плохой судья, – ответил он О'Брайану.

– Если этот человек – мошенник, то это вовсе не означает, что он в то же время и убийца. – О'Брайан легонько кивнул головой, в унисон собственным мыслям. – Ну, сначала покончим с вопросом о яхте. У меня имеются данные о ее местонахождении с точностью до ста восьмидесяти метров. Здесь живет один человек – вы встретитесь, когда мы покончим с едой, – у него есть аппаратура, при помощи которой можно отыскать "Красотку" – он знает ее координаты. По его просьбе я раздобыл также пару новых портативных навигационных приборов, чтобы ориентироваться по спутникам и точно определять местоположение судна. Это его идея. Итак, теперь следует перейти к обсуждению тех людей, которые будут у вас на борту.

Прежде всего девушка. Я проверил ее по шести разным каналам и не нашел ни пятнышка, если не считать преступлением место ее рождения – Нью-Джерси. Училась в колледже Бинни – школе для девочек близ Нью-Йорка; католичка. Хорошие отметки. Чистый технический талон – без проколов. У ее отца несколько итальянских ресторанов – не очень роскошных, но высокого класса – в Ньюпорте, Окридже и Нью-Джерси. Я даже попросил одного своего приятеля проверить это семейство через ФБР – обычно я этого не делаю. Мы не враждуем с ФБР, но стоит им только пронюхать, что на этом можно заработать повышение, как они тут как тут. Сейчас проверку продолжает один мой друг из финансового управления. Это отнимет некоторое время. Но они уже вцепились мертвой хваткой. Их трудно одурачить, и именно поэтому богатые люди тратят столько денег на адвокатов, которые отыскивают ниши, чтобы укрыться от налогов.

В это время большое спортивно-рыболовецкое судно обогнуло мыс, и О'Брайан поднял свой бинокль.

– Полтора миллиона баксов, – прикинул он, следя в бинокль за тем, как судно поднимается против течения к яхт-клубу. – Братец Марко – в действительности сводный брат – сын матери от умершего первого мужа. Рокко усыновил мальчика – поэтому у него та же фамилия. Ходят слухи, что он великолепный любовник – пользуется большим успехом у богатых дам из светского общества восточного побережья. А у их мужей работает как матрос-любитель, но ему платят за это, вероятно, наличными – владельцы яхт могут себе это позволить, а финансовому управлению установить это не по зубам. К тому же у него слава искусного рулевого в гонках вокруг буев. В общем на его счету в банке несколько тысяч долларов, кредитных карточек у него нет, куча штрафных квитанций за стоянку в неустановленных местах, три старых штрафа за превышение скорости, но давнишних, когда он еще учился; Рокко оплатил их, И с тех пор больше ничего. Я проверил также англичан – сын Хьюитта чист, как ангел, о его отце также ничего плохого не известно.

О'Брайан поднял к глазам бинокль и стал рассматривать пару, сходившую со спортивного судна в яхт-клуб.

– Это что – профессиональный интерес? – спросил Трент.

– Нет, просто завидую. Это хирург по пластическим операциям из Майами. Загреб в прошлом году восемьсот тысяч баксов – косметические операции груди. Господи Боже мой! Восемьсот тысяч, а я рискую своей жизнью за четыре тысячи двести.

О'Брайан положил бинокль и снова повернулся к Тренту.

– Проверьте Аурию Рокко еще раз. Она выложила двести тысяч долларов за фрахтовку "Золотой девушки", – попросил Трент.

У О'Брайана высоко поднялась бровь, видно, он давно так не удивлялся:

– А я-то принимал вас за странствующего рыцаря, мистер Трент, а вы оказывается все это время работали мозгами. Назовите мне банк и адвоката, и я сразу примусь за дело.

Приветливый официант принес им крабов и пару холодного пива на подносе. О'Брайан поблагодарил его с присущей ему вежливостью.

– Вы любите чернокожих, мистер Трент? – спросил он.

Трент чистосердечно признался, что никогда не задавал себе подобного вопроса. Действуя в подполье, он всегда судил о людях по тому, в какой мере они могут поставить его в опасное положение, а совсем не по тому, нравятся они ему или нет.

– Прекрасно, значит вы сможете приспособиться, а это важно, если вы намереваетесь здесь жить, – заключил О'Брайан. – Я спросил вас об этом потому, что некоторые из новичков, поступающих в наше ведомство, не доверяют туземцам, а это сразу бросается в глаза. Дело в том, что коррупция здесь совершенно такая же, как в Вашингтоне. Но здесь, среди всеобщей нищеты, для этого больше причин. За долгие годы я нашел здесь немало близких друзей – людей, дружбой с которыми я горжусь. Никто из них никогда не предавал меня, и я не предал никого из них. Как я уже говорил однажды в доме мисс Мэри, я понимаю, что вы, после того что вам пришлось пережить, не сможете сразу довериться мне, да я и не жду. Мне еще предстоит заслужить ваше доверие. Но в данном случае я назову вам имя человека – и это совсем другое дело. Вы отвечаете за него собственной жизнью. Нам предстоит работать вместе, прошу иметь это в виду.

– Спасибо, – откликнулся Трент. О'Брайан тихонько рассмеялся.

– Мы с вами заключаем нечто вроде брачного союза, мистер Трент, а брак – это трудное дело.

Глава 10

В три часа пополудни, отменно закусив, Трент плыл на надувной лодке "Зодиак" вдоль береговой линии и искал глазами красную рыбацкую лодку. О'Брайан поручил ему встретиться с человеком, у которого есть магнитометр. Встреча должна была состояться на десять морских миль южнее бухты Фреш Крик.

– Вы выставили себя в качестве приманки, а он – местный полицейский, мистер Трент. Поэтому вас не должны видеть вместе – это может кое-кого спугнуть.

Вскоре Трент заметил на песке у берега красную плоскодонку. Вытащив свою надувную лодку на берег, он увидел лежащего в тени пальмы туземца. Лицо его было закрыто широкополой шляпой с обмохрившимися краями. Поношенные хлопчатобумажные шорты – они были бы тесны и для мальчишки, на багамце висели мешком. Тренту еще никогда не доводилось видеть такого тощего и абсолютно черного человека. От высохшей морской соли на ребрах образовались разводы, как на контурной карте, а длинные пальцы напоминали высохшие водоросли. Он с любопытством разглядывал Трента большими, глубоко посаженными темными глазами.

– Мистер Трент? Я – Скелли. Меня так все называют, – сверкнул он белозубой улыбкой и заговорил по-английски с местным акцентом, чуть смягчая гласные. Когда он отгонял муху шляпой, Трент увидел его лысую, а возможно, бритую наголо голову. Что касается возраста, то ему можно было дать от восемнадцати до восьмидесяти.

Упершись ладонями в песок, Скелли сел, подтянув колени. Постепенно выпрямляясь, он поднимался все выше и выше, как джин, выпущенный из бутылки, и, наконец, выпрямился во весь свой двухметровый рост.

– Как видите, меня нетрудно опознать, мистер Трент, – сказал он с улыбкой, и в глазах его засветилась мягкая ирония… – Поэтому мистер О'Брайан и настаивал, чтобы мы встретились за городом. Мистер О'Брайан – прекрасный человек и большой мой друг. Он показал мне несколько выдержек из вашего досье – это чтение не для слабонервных. Мистер Трент, мы здесь живем туризмом, и было бы крайне нежелательно, чтобы на пляже обнаружили слишком много выброшенных морем трупов.

– Я буду нырять в кубинских водах.

– Да, мистер О'Брайан говорил. У меня есть карта, хотите взглянуть? – Сделав несколько шагов – по полтора метра каждый, – Скелли подошел к своей лодке и, откинув парусину, вытащил оборудование. – Вы когда-нибудь пользовались магнитометром, мистер Трент?

– Нет, – отозвался тот.

Скелли открыл крышку большого металлического футляра, что-то вроде коробки для сандвичей. В правой трети прибора находился автомагический самописец, а слева в два ряда – сенсорные переключатели, сначала четыре, а затем еще двенадцать, и, наконец, маленький, на жидких кристаллах, дисплей. Такое количество переключателей повергло Трента в ужас. Разрушение стало его профессией, поэтому он мог с завязанными глазами разобрать и собрать пистолет или автоматическую винтовку, мог соорудить детонатор и запальное устройство, используя содержимое кухонного шкафа, но пасовал, когда речь шла о ремонте лодочного подвесного мотора.

– Все очень просто, только не запутайтесь в инструкциях, – предостерег Скелли. – Этот аппарат модели G-866 регистрирует интенсивность магнитного поля под датчиком, а если проще, то это детектор черных металлов. Фон магнитного поля в этих водах – примерно 56,8 килограмм. Я зафиксировал это значение, и теперь вам остается только включить прибор и следить за дисплеем. Когда датчик проходит над скоплением металла, показатели сразу же изменяются. Вот диаграмма – на ней показаны отклонения, вызываемые различной массой железа при глубине более тридцати метров. Прибор стоит примерно шестнадцать тысяч долларов, и таких приборов не так уж много. Поэтому, увидев, что кубинцы намереваются схватить вас, постарайтесь избавиться от него, чтобы не навести их на мою контору.

Прибор вместе с мотком присоединенного к датчику кабеля в плавучей оболочке перекочевал в надувную лодку Трента, и они отплыли от берега. Трент травил кабель с кормы, а Скелли в это время подключил магнитометр к двенадцативольтному аккумулятору двигателя при помощи зажимов-"крокодильчиков". Небольшой парусиновый буек на конце датчика держал кабель натянутым.

– Сохраняйте скорость в пять узлов, – продолжал Скелли. – Поставьте глубомер рядом с магнитометром, чтобы все время видеть его показания; в одной руке держите навигационный прибор, в другой – отметочный буй, и будьте всегда готовы бросить его за борт в нужный момент.

Взявшись за руль, Скелли повел лодку параллельно плавающему в воде деревянному бруску, и Трент увидел, что стрелка на приборе вдруг подскочила на 3,7 деления. Скелли повернул обратно и прошел с левой стороны от бруска – магнитометр показал отклонение в 8,7 гамм. Лодка сделала еще круг, пройдя подальше, и показатель отклонения вновь упал до 3. Скелли показал на диаграмму и пояснил:

– Под нами глубина шесть метров, я бросил здесь железную якорную цепь весом в десять килограмм. Это дает на магнитометре показание в 8,7 гамм. Вы будете вести поиск примерно на такой же глубине. Можно прикинуть – сколько железа на борту яхты. Если это большое моторное судно, то выйдет не меньше нескольких тонн, так что обнаружить ее будет нетрудно. Мне приходилось искать затонувшие суда контрабандистов – торговцев наркотиками, – они топили их, чтобы избежать ареста, но я работал днем и мог оградить буями район поисков. У вас проблем будет побольше – кубинцы, да еще управление лодкой.

Они вернулись на берег, и Скелли развернул карту. Затопление "Красотки" было хорошо спланировано. Яхта шла на северо-запад до Старого Багамского пролива – туда, где от кубинского берега тянется гряда рифов. Вместо того чтобы обойти риф, "Красотка" держала курс, и вот теперь она лежит на мелководье на полпути между берегом и кромкой рифов. На карте были отмечены сильные течения. В эту ночь два маяка не работали, и к тому же шел сильный дождь. В случае захвата судна кубинцами шкипер всегда мог сослаться на ошибку – не успел вовремя изменить курс. Вполне правдоподобная версия в этой ситуации, а при некоторой неисправности навигационных приборов – и подавно.

– Возможно, придется нырять по ночам, интересно, насколько надежны кубинские маяки. Могли бы вы расспросить американскую береговую охрану так, чтобы не вызвать подозрений? Скажем, за последние шесть месяцев? – спросил Трент.

– Нет проблем. Они держат такого рода информацию в памяти компьютера. – Скелли открыл ящик в носовой части лодки и вытащил оттуда завернутый в пластик пакет с двумя портативными спутниковыми навигационными приборами и руководством к ним, затем извлек короткоствольный револьвер системы "Смит-Вессон" полицейского образца, три коробки патронов и разрешение на ношение оружия в непромокаемой оболочке.

Взглянув на Трента исподлобья, он продолжал:

– Мистер О'Брайан считает, что где-то здесь разгуливает на свободе убийца. Я не знаю, мистер Трент, какое оружие спрятано у вас на яхте, но если уж вам доведется застрелить кого-нибудь у нас в Багамах, то лучше бы вы стреляли из законно зарегистрированного оружия. В случае чего, позвоните в полицейское управление и спросите инспектора Скелли. Назовитесь Арчибальдом, если будет просто плохо, а если произойдет настоящее побоище – Виктором. Я прибуду на место через пару часов. Легенду можно обсудить заранее.

Вручив Тренту револьвер, он улыбнулся, как будто принятое решение освободило его от груза.

– Носите его с собой постоянно, мистер Трент.

***

Возвратившись на борт "Золотой девушки", Трент сварил себе кофе и сел за штурманский столик с листом чистой бумаги. Необходимо наметить точку предполагаемого местонахождения "Красотки". Если считать, что это место установлено с точностью до ста восьмидесяти метров, то район поисков будет составлять квадрат со стороной примерно четверть морской мили. Для того, чтобы лодка пересекла эту площадь, да плюс время на разворот, потребуется каждый раз четыре с половиной минуты.

Придется работать ночью в надувной лодке, и поскольку даже свет простого фонарика может встревожить кубинцев, то план поисков должен быть предельно прост. Ветер или течение могут вызвать отклонение датчика от курса. На всякий случай он сверился с радиомаяком и получил значение широты, дополняющее картину. В ясную ночь в двадцати пяти морских милях к северу, по ту сторону Старого Багамского пролива, должен быть виден маяк Лобос Кэй. Если держать курс на маяк при каждом повороте, то отклонение будет минимальным.

Он предпочел бы, если это возможно, вести поиск один.

Трент подождал до часу ночи, а затем тихонько соскользнул с борта "Золотой девушки" в надувную лодку. При помощи трубы, которую он насадил на рукоять румпеля, он мог управлять лодкой, одновременно наблюдая за показаниями магнитометра. Ориентиром ему служил маяк, мигавший в двадцати морских милях к северу, по ту сторону залива Тонг-оф-те-Ошен. Через два часа работы он уже понял, что без напарника ему не обойтись. Марко будет занят на "Золотой девушке", остаются Аурия и Ричард.

Уложив в бухту кабель магнитометра, Трент тихо покачивался в резиновой лодке. От дневной жары на горизонте осталась легкая дымка влажных испарений, но небо над головой было ясное, и Трент видел темные пятна на почти полной луне. Из пролива, разделяющего Северный и Южный Андрос, пахнуло влажным ветром. Теперь, наконец, когда он начал осуществлять задуманное, в голове появилась привычная ясность. Так бывало и прежде – сначала он концентрировал свое внимание на фактах, а уж потом постепенно раскручивал цепь вопросов, и лишь затем складывалось общее представление. Глядя в сторону побережья, Трент представил себе, как будет разыгрываться эта операция.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16