Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Золотая паутина

ModernLib.Net / Детективы / Гандольфи Саймон / Золотая паутина - Чтение (стр. 6)
Автор: Гандольфи Саймон
Жанр: Детективы

 

 


Глава 11

Будучи офицером кубинского военно-морского флота, Родди де Санчес, вероятно, проявлял некоторую нелояльность: каждый день по утрам, перед завтраком, он проделывал комплекс гимнастических упражнений военно-воздушных сил США. А в уикэнд разминался бегом. Будильник, стоявший возле кровати, показывал 7.06 утра. В тот момент, когда Родди делал наклон, касаясь ладонями пола, его позвали к телефону. Пока он надевал халат и сбегал вниз по лестнице к параллельному аппарату, стоявшему в переднем холле – а это заняло несколько минут, – связь прервалась, или же тот, кто звонил, повесил трубку.

Родди прошел на кухню, налил кофе, сел за стол и стал наблюдать, как мать замешивает тесто. С тех пор как Родди помнил себя, она всегда сама пекла хлеб, говоря, что это полезно для здоровья. Еще она любила штопать носки. Всю остальную домашнюю работу – стирку, глажку, стряпню – она оставляла служанке и своей кузине, которая постоянно жила у них в доме после того, как ее бросил муж. Мать Родди была маленькой изящной женщиной. Потрясения и невзгоды последних лет лишили ее той мягкой женственности, которая угадывалась на ее старых фотографиях.

Телефон вновь зазвонил в 7.15, а затем в 7.25 – и каждый раз раздавалось всего несколько звонков, так что Родди даже при всем желании не смог бы успеть взять трубку. На самом деле интервалы между звонками содержали информацию, а именно: англичанин – Трент – согласился на фрахтовку своей яхты. Когда это повторилось снова, Родди позвонил на телефонную станцию и попросил проверить, исправен ли телефон. Мать, оторвавшись от теста, взглянула на него и подождала конца разговора.

– Родди, – мягко обратилась она, – ради Бога, будь осторожнее. – Протянув к нему руки, она вдруг вспомнила, что они в муке, и на какое-то мгновение замерла в нерешительности.

– Все в порядке, мама, – успокоил ее Родди. – Ничего страшного. Правда, я тебе обещаю.

Детство и юность матушки Родди совпали с гражданской войной. Сколько неисполнившихся надежд, а еще больше невыполненных обещаний накопилось за всю ее жизнь! И этот груз тяготил ее. Она перебирала их в памяти, как другие женщины ее возраста перебирают воспоминания о былых любовниках. А ее память сохранила лишь воспоминания о любовницах мужа, с которыми он проводил время, оставаясь на ночные дежурства в штабе. Она вздохнула и вернулась к своему тесту, а Родди пошел наверх принять душ и переодеться.

Он позавтракал йогуртом с овсяными хлопьями и выпил еще кружку кофе, сваренного из только что поджаренных зерен. Прежде чем выйти из дома, позвонил Эстобану Туру и назначил ему встречу на утро.

Отец Родди принадлежал к поколению, которое осуществило революцию на Кубе. Сверстники же Родди больше интересовались модными шмотками, современными танцевальными мелодиями, американскими долларами. Их смущал энтузиазм иностранцев континентальной Южной Америки, с помощью которых Третий отдел разведывательной службы Кубы организовывал там восстания. Родди поставил свою машину в некотором отдалении от портового района, где в полуразвалившемся здании обосновалось Управление. В здании было много дверей, что позволяло посетителям выходить и входить с людных улиц незамеченными.

Плохо освещенный кабинет Эстобана на первом этаже с застоявшимся запахом табака и пота напоминал казарму. Хотя это была большая комната – больше тридцати шести метров, – из мебели здесь стояли только дюжина директорских кресел с залатанными сиденьями да крытый фанерой стол для совещаний. Крышка стола была испорчена пятнами от кофейных чашек и следами погашенных об стол сигарет. Сам Эстобан – небритый, в потрепанном коричневом костюме из полиэстра – выглядел столь же неопрятно.

– Ну, с чем пожаловал? – спросил он, указывая Родди на стул, и, откинувшись назад, уставился на него.

– Тот человек, который тебе нужен – Трент, – начал было Родди. Глаза Эстобана утратили вдруг всякое выражение и блеск.

– Кажется, я заполучил его для тебя, – продолжал Родди.

Он вынул карту северного побережья Кубы и, развернув ее на столе, повторил рассказ Марко Рокко об обстоятельствах, при которых затонула "Красотка". Военно-морская разведка Кубы проявила интерес к показаниям американца, и Родди запросил в Министерстве иностранных дел все материалы, появившиеся в печати об этом деле.

Сообщения о том, что яхта была потоплена артиллерийским огнем, вызвали целый поток писем от британского и новозеландского правительств. Были запросы и от страховой компании Ллойда.

– Яхта была застрахована на сумму в двести пятьдесят тысяч фунтов стерлингов, и Ллойд не желает выплачивать страховку, пока не выяснены обстоятельства, при которых она затонула. – Родди подвинул к Эстобану папку с копиями документов. – Заинтересованные стороны стали искать, кто бы мог выяснить эти обстоятельства, и наш агент назвал имя Трента. В конце концов его наняли для этой работы.

Отвалившись от стола, Эстобан одним пальцем перелистывал страницы в папке. Казалось, его совершенно не интересовало содержание бумаг. Наконец он взглянул на Родди.

– Яхта находится в кубинских водах? – спросил он.

– Возможно, а если нет, то где-то очень близко. Так мы полагаем, – сказал Родди. – Если нам удастся установить на снаряжении Трента радиомаяки, тогда он от нас не уйдет.

– Аппаратуру из техотдела разведывательной службы? Чтобы я засветился на этой операции? – Эстобан прижал письмо, которое читал, кончиками пальцев и улыбнулся Родди, но взгляд его при этом остался непроницаемым. Он захлопнул папку и швырнул ее с такой силой, что она перелетела через стол и упала на колени Родди. – Он мне нужен живым, Родди. Замани его на берег!

***

Весь день Трент был занят – заказывал провиант и оборудование, проверял механизмы, заряжал баллоны. Старик сторож привез ему поздно вечером коричневый конверт, в котором, как сказал полицейский, были судовые документы "Золотой девушки".

Трент подождал, пока старик уйдет, и только тогда вскрыл конверт. Скелли прислал факс с докладом американской береговой охраны, в котором перечислялись случаи неисправности главных маяков на кубинском побережье в течение последних трех недель со времени отплытия "Красотки" из Анголы. Самый короткий период неисправности продолжался двадцать минут, а самый длительный – три часа. Не было случая, чтобы оба маяка выходили из строя одновременно, однако подобное происходило все чаще и чаще. В конце концов Международное агентство по мореходству опубликовало сообщение о том, что оба маяка будут поставлены на ремонт в течение 48 часов. "Красотка" затонула на вторую ночь ремонтных работ, и с тех пор сообщений о неисправности маяков больше не было. Ясно, что потопление "Красотки" было спланировано при участии кого-то из служащих, имевшего доступ к маякам. По словам О'Брайана, какой-то латиноамериканец, имевший связи с Кубой, следил за ним с момента его свидания с Пепито до тех пор, пока он не сообщил Роджертону-Смиту, что намеревается вести подводный поиск яхты. Трент мог разработать десяток версий на основе этих двух фактов, и именно поэтому не стал особенно беспокоиться.

Вместо этого он сел в надувную лодку, поплыл на берег и позвонил Аурии по телефону-автомату.

***

Аурия и Марко Рокко, вместе с Ричардом Хьюиттом, прилетели из Нью-Йорка в аэропорт острова Парадайз. Марко, уверенный в своей неотразимости, разумеется, первым прошел таможенный досмотр и иммиграционную регистрацию и покинул здание аэровокзала. На нем были выгоревшие хлопчатобумажные брюки, майка с короткими рукавами, кроссовки и широкополая шляпа. На плече висела синяя нейлоновая сумка, к ручкам которой были привязаны ласты для плавания. Небрежно размахивая солнечными очками, он громко закричал Тренту:

– Эй, шкипер, как дела? – и сжал его в своих медвежьих объятиях, хлопая по спине и приговаривая:

– Как я рад тебя видеть!

Такое горячее выражение чувств, хотя бы и поверхностных, казалось искренним, и Тренту было трудно устоять. Вспомнив о сестре, Марко бросил сумку к ногам мужчины и, пробравшись через толпу, подхватил вещи Аурии.

За Аурией тащился Ричард – как всегда неловкий, одетый не по погоде. Высокий и тощий, с крючковатым носом, он, впрочем, вполне мог бы показаться красивым, если бы не его вечная неуверенность в себе и закомплексованность. В противоположность ему Аурия – плотно сбитая, мускулистая, с короткой стрижкой – сошла бы за профессиональную теннисистку или за инструктора по подводному плаванью на одном из фешенебельных курортов Нассау. Но Трент сразу же почувствовал, что за те несколько дней, пока они не виделись, что-то в ней изменилось. Если раньше ее переполняли эмоции, с лица не сходила безудержная улыбка, то теперь она была сдержанна, даже по-деловому суховата. Трент наблюдал за ней, и у него нарастала уверенность в том, что она действует по чьей-то указке; действует против своей воли, подчиняясь какой-то силе, и злится и стыдится, что попала в западню.

Аурия попросила Ричарда помочь Марко найти такси и погрузить багаж, а затем, когда они остались наедине, сообщила Тренту, что консультировалась с адвокатом, и теперь все готово – контракт на фрахт судна и банковский счет на двести тысяч английских фунтов. Единственное, что оставалось найти – поручителя их подписи и депозитный банк.

Они поймали такси на мосту и поехали в Нассау. Марко сидел на переднем сиденье рядом с водителем и с обычным своим энтузиазмом говорил обо всем, что приходило в голову – о женщинах, кораблях, архитектуре. В общем, радовался жизни во всех ее проявлениях.

Ричард, зажатый между Аурией и Трентом, сидел молча. Похоже, они с Аурией только что поругались. Ричард был готов отказаться от поисков яхты и, вероятно, не одобрял сделанное Аурией рискованное вложение денег. Но теперь не время спорить, и, пока они проезжали по мосту, Ричард уныло смотрел из окна машины.

Трент дал Марко адрес поставщика судового оборудования и список ранее заказанных товаров, а Аурия предложила Ричарду пойти с ее братом. Они договорились встретиться через час в прибрежном ресторане "Капитан Немо".

Тем временем Трент с Аурией зашли в банк – здание банка представляло собой стеклянный куб, оборудованный кондиционером. Офис директора – двоюродного брата офицера британской разведки Чарльза Бенсона – находился на пятом этаже. Директор сам встретил Аурию и Трента возле лифта. Высокий худощавый мужчина с карими глазами и каштановыми волосами, лет сорока пяти. Несмотря на то, что на нем был превосходно сшитый костюм и клубный галстук, он выглядел одетым небрежно, что соответствовало традициям британского высшего общества. Прядь волос, спадающая на правый глаз, придавала ему несколько застенчивый вид.

– Очень мило, что вы зашли, – пожав Аурии руку, произнес он, как будто они зашли к нему на чашку чая. – Вы Трент, не так ли? И мисс Рокко. Очень приятно, я Питер Бенсон. Садитесь, пожалуйста. – Банкир усадил Аурию в удобное кресло, стоящее под углом к столу. – Ужасная жара. Не хотите ли чего-нибудь прохладительного?

Подойдя к настольному интеркому[6], он обратился к невидимой Сибилле:

***

– Будьте добры, принесите, пожалуйста, два бокала лимонного сока со льдом.

Выключив интерком, он поправил стоявшую на столе фотографию в серебряной рамке, как будто это был талисман, связывающий его с реальным миром. Чрезвычайно вежливый, директор банка казался несколько отрешенным, но готовым оказать помощь.

– Мистер Трент говорил о каких-то бумагах, касающихся контракта, мисс Рокко, – вопросительно взглянув на Аурию, произнес он.

Аурия вынула из спортивной сумки толстый белый конверт. В этот момент раздался негромкий стук в дверь, и в комнату вошла багамка средних лет, в белой блузке и черной юбке, с серебряным подносом в руках. Банкир поспешно встал, церемонно поблагодарил ее и, взяв поднос, подал Аурии высокий хрустальный бокал с соком, извиняясь, что сок может быть слишком или недостаточно сладким.

Трент ожидал, что манеры банкира вызовут у Аурии раздражение, но она, напротив, заигрывала и флиртовала с ним.

Водрузив на нос очки, банкир, неловко перелистывая, стал изучать бумаги, как будто это было непривычным для него делом, и, казалось, не надеясь глубоко вникнуть в содержание, бегло просматривал. Глаза его были не видны за тонированными стеклами очков, и он снял их, когда вновь обратился к Аурии:

– Ну, что ж, вроде бы, все в порядке. Правда, конечно, несколько необычно… – Легким движением руки он показал, что для него необычно все, что попадает ему на стол, и что виноват в этом только он сам.

Аурия в ответ рассмеялась и, наклонившись к столу, игриво произнесла:

– Что касается меня, то я чувствую себя уверенно на теннисном корте, но в таких делах… – Она раскрыла ладони, чтобы он заметил мозоли от теннисной ракетки:

– Я только сказала адвокату, что мне нужно, и думала, что дело ограничится одной страничкой, а он понаписал вон сколько. Надеюсь, он запросил гонорар в разумных пределах.

Банкир хитро улыбнулся:

– Надеюсь, что так. – Он говорил с ней таким тоном, будто они уже стали друзьями и равноправными партнерами – в конце концов это ее деньги. Будучи банкиром, он выполнял ее желания, а Трент был всего лишь наемным работником.

Обратившись к Тренту, банкир заметил:

– Мисс Рокко заключает с банком контракт на фрахт вашего судна. Контракт действителен на все время фрахтовки, также и в том случае, если судно будет захвачено или погибнет в море в условиях, неблагоприятны? для вашего страхователя. Контракт обеспечивается банкирами мисс Рокко. Это очень выгодное соглашение, мистер Трент.

Он вручил Тренту копию контракта, который был изложен таким заумным юридическим языком, с множеством пунктов и подпунктов, что понять все тонкости документа можно было только с помощью переводчика и юриста одновременно. Но основная суть контракта была ясна: в один из банков Нью-Джерси переводится сумма в двести тысяч долларов, а помимо того на этот же банк выписывается чек в десять тысяч долларов в счет покрытия расходов на экспедицию.

– Надо подписать, – заявила Аурия, которой, видимо, вдруг захотелось поскорее покончить с этим.

– Да, конечно, – руки банкира суетливо двигались по столу – ему было неловко за промедление. – Вы согласны, мистер Трент? – Он вызвал по интеркому помощницу, пригласив ее в качестве свидетеля.

Трент перелистывал страницы договора. Аурия с трудом сдерживала нетерпение. Казалось, в ней вновь нарастает страх. Она как будто обращалась с мольбой к какому-то божеству, чтобы не случилось ничего дурного. Трент положил текст договора на стол и буркнул:

– По-моему, все в порядке.

***

До вечернего рейса из аэропорта Нассау на Южный Андрос оставалось два часа. Трент оставил Аурию в ресторане "Капитан Немо" ждать Марко и Ричарда, а сам позвонил банкиру. Тот обратил его внимание на четыре пункта в тексте контракта, якобы нарочно разделенных, но если их объединить, становилось очевидно: в случае смерти Трента, не успевшего востребовать деньги, они автоматически возвращаются Аурии Рокко.

– Жаль, что мы не знаем, кто ее адвокаты, но, говоря откровенно, если вы потеряете свое судно, советую вам соблюдать крайнюю осторожность, – предупредил банкир. На этот раз его голос звучал вполне уверенно – никакого намека на непрофессионализм. – Если вы хотите узнать происхождение этих денег, лучше всего обратиться в финансовое управление, но тут я вам не помощник – там не считаются с багамскими банками.

Затем Трент позвонил О'Брайану и изложил ему все детали контракта.

– Продолжайте проверять девушку, – попросил он. – Видимо, ее посвятили в дальнейшее и ей это не по душе.

Час полета в шестиместном самолете – и вот они снова в Конго-Тауне на Южном Андросе. Здесь они наняли такси до Кемп'с Бей. Трент привез их на "Золотую девушку", показал яхту, объяснил, как пользоваться камбузом, судовым туалетом и душем. Две гостевых каюты в правом корпусе катамарана он отвел Марко и Ричарду, а свою каюту уступил Аурии, извинившись за то, что оставил в ящиках шкафов свою одежду и за отсутствие отдельного душа и туалета.

Пока пассажиры устраивались на судне, он на надувной лодке отправился на берег – забрать продовольствие и запасной двенадцативольтовый аккумулятор для магнитометра. Когда он вернулся на катамаран, вся троица потягивала пиво в рулевой рубке. Марко с нетерпением ждал его возвращения – они собрались пообедать на берегу.

Вскоре они отплыли, и Трент наконец-то остался на катамаране в одиночестве. Довольный этим, он съел миску кукурузных хлопьев, затем расстелил спальный мешок на нейлоновой сетке и блаженно растянулся. В одиннадцатом часу вернулись Аурия и Ричард – их привез Марко, а сам сразу же отправился обратно. Уже светало, когда Трент услышал, как Марко причалил к катамарану и, слегка спотыкаясь, направился к себе в каюту.

С первым лучом солнца Трент встал, снялся с якоря и, подняв грот, при легком бризе вышел из бухты Кемп'с Таун. Он закрепил штурвал резиновой тягой и предоставил судно воле волн, а сам пошел на нос к рундуку, где хранились паруса.

Набор парусов на катамаране состоял из трех кливеров, двух стакселей, двух легких топселей и большого спинакера. Паруса, свернутые и увязанные, лежали каждый в своем отделении. Трент отобрал самый большой стаксель, надел пружинные карабины на фок-штаг и прикрепил гардель к верхушке паруса. Занеся стаксель-шкот к корме, он намотал концы на барабан лебедки по обе стороны рубки – парус повис над палубой, как длинная белая сосиска. Затем раздался щелчок, найтовы хлопнули. Трент лебедкой выбрал шкот, и ветер наполнил парус; судно вздрогнуло и рванулось вперед, зашуршав по гладкой поверхности моря.

.Солнце стояло низко, и опасных коралловых рифов почти не было видно. Трент уперся спиной о брус, соединявший спаренный руль, и направил катамаран на глубину, за кромку рифов, параллельно береговой полосе.

Аурия высунула голову из окна кают-компании, оглядела уходящий назад берег и скрылась. Через несколько минут она появилась, босая, в белом бикини, с двумя чашками кофе и блюдечком "Мюсли". Подав Тренту блюдечко, она предложила заменить его у руля, пока он подкрепится, но он уже закрепил руль резиновой тягой.

Аурия села на рундук в рулевой рубке. Теперь, когда они наконец были в пути, она казалась более уверенной в себе.

– Вы отвергаете всякую помощь, – задумчиво произнесла она. – Почему? Потому что живете один? Или наоборот – живете один, потому что не любите обращаться за помощью?

Он не ответил, и тогда она сменила тему:

– Что обещает прогноз погоды?

– На ближайшие двое суток море будет спокойным.

– Ну вот, слава Богу, значит вы все же умеете говорить.

Губы ее полураскрылись, на щеках выступили красные пятна, она явно приняла какое-то решение.

– Мы с Ричардом не влюбленные, – выпалила она, глядя прямо на Трен га, – просто нас объединило это дело Я хочу разыскать "Красотку", вот и все.

Жизнь кажется легкой и приятной, когда вы молоды и привлекательны когда у вас комфортабельный дом, а летние каникулы можно провести на собственной яхте в бухте Ньюпорта; когда любящие родители оплачивают счета; когда для вас не составляет труда сдавать университетские экзамены. Но вот теперь вдруг все пошло наперекосяк.

А Ричард? Вероятно, он уже проснулся, но лежит, стесняется выйти на палубу. В жизни этого юноши было немного радостей, а подготовка к экзаменам по бухгалтерскому делу – должно быть, жуткая скучища.

Трент пил свой кофе и глядел на берег. Порыв ветра принес густой аромат мангровых деревьев. Мысли капитана обратились к Марко – этому красавчику, счастливому любовнику, одерживающему одну победу за другой. Трент как-то уловил нотку горечи в голосе Марко, когда Аурия упомянула о любви ее отца к ресторанам. Трент с трудом себе представлял, как такой вольнолюбивый и бесшабашный человек, как Марко, обслуживает посетителей ресторана. Он спросил Аурию, и она ответила:

– Он работал в ресторане год после окончания школы, но из этого ничего не вышло.

Она отнесла чашку и тарелку Трента в камбуз. Спустя некоторое время до Трента донеслись голоса Аурии и Ричарда, а также позвякивание посуды на кухонном столе. Вскоре они появились в рубке. Аурия успела переодеться в шорты и майку, принесла с собой книгу и улеглась в гамак, натянутый между корпусами катамарана. Ричард остался в рубке – он по-прежнему был в серых фланелевых брюках и рубашке с длинными рукавами. Лицо его затеняла панама.

– Как только мы пройдем песчаные мели южнее Андроса и минуем рифы, я изменю курс, – сообщил Трент. – Думаю, мы бросим якорь и попрактикуемся в подводном плавании, а затем пойдем к Старому Багамскому проливу. Мне хотелось бы до темноты выйти на траверз маяка Лобос Кэй.

Ричард предупредил, что он плохо плавает. "Может быть, поэтому он и не проявлял желания начинать поиски "Красотки", – подумал Трент. – Возможно, ему не хочется надевать спасательный жилет – но так или иначе это необходимо – либо жилет, либо страховочный трос". Но Трент ошибся в Ричарде. Надев спасательный жилет поверх рубашки, Ричард рассказал, что плавал когда-то с отцом на моторной яхте.

– Но в парусах я ничего не понимаю, – добавил он.

Трент объяснил ему, показал, как катамаран ходит под ветром, потом задал курс по компасу и поставил у штурвала, дав задание менять курс на несколько градусов в ту и другую сторону, чтобы как следует почувствовать судно. Ему хотелось, чтобы у Ричарда появилась уверенность в себе, поэтому он нарочно на некоторое время оставил его на палубе одного. Достав радионавигационный прибор, Трент снял показания и перенес их на карту – не столько из необходимости, сколько ради практики. Затем спустился в камбуз и приготовил салат. Аурия – все-таки дочка владельца ресторана, – наверно, привыкла к хорошей пище.

Пока он готовил приправу для салата – листья базилика, уксус из белого вина, оливковое масло первой выжимки из жестяной банки, – он всячески ругал себя за то, что сделал такую глупость: перед своим визитом к Роджертону-Смиту лишь бегло просмотрел его досье. Рассказ Роджертона-Смита о его операциях совпадал с тем, что было написано в докладе Управления кадров компании Ллойда. Но теперь Трент упрекал себя за то, что не уделил должного внимания приложению к докладу. А в нем содержался список лиц, вкладывавших капиталы в компании Роджертона-Смита. Теперь Трент был убежден, что если бы он просмотрел этот список, то обнаружил бы там фамилию Рокко. Роджертон-Смит наверняка субсидировал ресторан Рокко в Ньюпорте. Такой роскошный, изысканный ресторан, у владельца – яхта в бухте Ньюпорта – это, несомненно, было подходящее вложение капитала.

"Коль скоро я упустил такую очевидную связь, – размышлял про себя Трент, – то скорее всего мог допустить и другие ошибки". И он мысленно представил себе лежащую на морском дне "Красотку", словно приготовленную для него наживку.

Глава 12

Из каюты, зевая и потягиваясь, вышел Марко. Он прошел в камбуз, взглянул на Трента, сидевшего за штурманским столиком, и улыбнулся:

– Эй, шкипер, как дела? Я, кажется, немного заспался. – Он снова зевнул и почесал себе грудь. – Эта вечеринка в Кемп'с Бей – ну и ночка же была! Может, выпьем кофе?

– Пожалуй, – сказал Трент. – Он посмотрел на Ричарда, стоявшего в рубке. Солнце уже поднялось высоко, и бедный бухгалтер ужасно потел – пот стекал у него из-под шляпы, и на рубашке образовались темные пятна. Трент нашел в своей каюте пару хлопчатобумажных брюк, легкую рубаху и положил все на стол в кают-компании. Затем еще раз проверил по прибору местоположение катамарана. Пригласив Ричарда вниз, он снова закрепил руль резиновой тягой и показал ему, как переносить показания широты и долготы с прибора на карту.

Марко принес всем кофе с камбуза и рассмеялся, когда Трент жестом попросил его поставить чашки на стол.

– Да, я знаю, – сказал он, – катамаран идет на ровном киле, так что кофе не расплещется. Но не надо пытаться перетянуть меня в свою веру, шкипер. Я уже выслушал немало доводов и хочу сам во всем разобраться.

Проходя рубку, он мимоходом потрепал по спине Ричарда.

– Как дела, малыш Рик? Осваиваешь новую профессию?

На яхте некуда деться – всюду все слышно. Трент уловил, как Марко пожелал доброго утра, сестре и как запротестовал, когда она попросила оставить ее в покое.

– Но послушай, сестренка, я же шучу!

– Ты только и знаешь, что шутишь, – ответила ему Аурия. Затем наступило молчание. Послышались мягкие шаги Марко. Без тени смущения, как сообщник, он понимающе улыбнулся Тренту:

– Может, я встану у штурвала?

– Ладно, только держись подальше от рифов.

Ричард попросил показать ему крупномасштабную карту Старого Багамского пролива и кубинского побережья. Трент вытащил карту из ящика шкафа. Пока Ричард изучал карту, Трент разыскивал нужные ему разделы навигационных правил в первом томе Адмиралтейских лоций по Вест-Индии.

– Здесь проходит сильное береговое течение и преобладают северо-восточные ветры, – сказал он Ричарду, передавая книгу.

Ричард читал, постоянно обращаясь к карте, и схватывал буквально на лету.

– Лоция полезна как общее руководство, но вообще-то эти правила скорее для крупных судов, так что многое здесь не для нас, – пояснил Трент. – Течение может нам сильно помешать, в особенности при возвращении обратно на "Золотую девушку".

Ричард рассчитал расстояние от края Большой Багамской банки до побережья Кубы. Получилось двадцать морских миль.

– При штиле и умеренном ветре – два часа хода, – продолжал Трент. – Кубинцы охраняют пролив. Нам нужно будет вернуться и уйти от Лобос Кэй до рассвета.

– Я думаю, мне лучше остаться с Марко на "Золотой девушке", – сказал Ричард, подняв глаза от карты. – Я вряд ли смогу чем-нибудь помочь, если что-нибудь случится, пока вы будете под водой. – Он снова уткнулся в карты. – Я всегда считал, что это неразумное предприятие.

– Как вы познакомились с Аурией? – как бы невзначай спросил Трент.

– Она взяла адрес моей матери у страховых агентов. Я решил, что мне тоже неплохо бы слетать.

И вот теперь перед ним сразу две дилеммы: во-первых, он влюблен, а во-вторых, – не исключена возможность, что именно его отец пустил ко дну "Красотку", а может быть, дело еще хуже, даже значительно хуже.

Трент обратился к Ричарду:

– Там, на столе, в кают-компании лежит одежда. В такую жару тебе в ней будет удобнее.

Марко вольно стоял у штурвала, стараясь приспособиться к движению большого катамарана. Направление ветра слегка изменилось, сместившись к северу, и Трент ослабил шкоты. Присев на баке, рядом с Аурией он смотрел, как нос правого корпуса катамарана вспарывает воду и отбрасывает морскую волну.

– Сегодня ночью нам придется вдвоем работать на "Зодиаке". Ричард не умеет нырять, а Марко должен управлять "Золотой девушкой".

Аурия подняла глаза от книги, на мгновение встретилась взглядом с Трентом и язвительно произнесла:

– А я думала, что я нужна только для того, чтобы подписывать чеки.

– Не валяйте дурака. Примерно через час мы бросим якорь и сможем понырять и попрактиковаться с магнитометром.

***

Трент и Аурия ныряли с надувной лодки. Сидя на округлом борту, они надевали маски и опрокидывались спиной в воду. Трент наблюдал, как Аурия стравливала воздух из надувного гидрожилета, чтобы уравновесить тяжесть груза на поясе. Добившись отрицательной плавучести, она нырнула и поплыла вдоль коралловых долин над зарослями волнующихся белых кружевных водорослей. Трент схватил ее за руку и некоторое время удерживал, показывая знаками, что ей нужно замереть и больше смотреть, чем пользоваться ластами. Сквозь чащу водорослей стремительно проскочила маленькая, яркая, как изумруд, рыбешка; небольшие беловатые облачка поднимались над кораллами – это рыба-попугай долбила их своим "клювом"; стая красных луфарей опускалась на дно, как опадающие с деревьев листья; над песчаной прогалиной плыл маленький скат; из трещины в скале торчали колючие усы омара.

Трент рукой в перчатке схватил омара и запихнул в сетку. Аурия была уже по другую сторону коралловой скалы. Неподалеку от нее, на глубине тридцати сантиметров от поверхности, неподвижно стояла в воде серовато-стальная барракуда.

Трент наблюдал, как выходят пузырьки воздуха из маски Аурии. Она оказалась уверенным и опытным ныряльщиком и не слишком экономила воздух, но и не была расточительна. Если спуск на месте затопления "Красотки" окажется труднее, чем ожидалось, придется спустить ее с этого скалистого карниза и посмотреть, как она управляется на большей глубине. Но пока он вполне доволен ею.

В трещине засел еще один омар, а в тени коралловой скалы медленно шевелила плавниками маленькая акула. Поймав еще пару омаров, Трент подал Аурии знак возвращаться на "Зодиак", отстегнул свой баллон, положил его в лодку и принял ее оборудование. Она схватила его за руки и, энергично работая ластами, выпрыгнула высоко над водой. Затем скинула свой гидрожилет, и загорелое тело блеснуло в ярких солнечных лучах. К ней как будто вернулась способность улыбаться, она вновь вся лучилась энергией и энтузиазмом.

– Это было просто чудесно, – воскликнула она, выжимая волосы.

– Вы хорошо ныряете, – сказал Трент. Под его руководством она завела мотор и повела лодку обратно к катамарану. Затем погрузили в лодку магнитометр и кабель, и он объяснил ей план поиска, нарисовав схему на бумаге. В течение часа Аурия управляла лодкой, а Трент следил за координатами по навигационному прибору. Рядом маневрировала "Золотая девушка", и Трент слышал, как Марко отдает распоряжения Ричарду.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16