Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Золотая паутина

ModernLib.Net / Детективы / Гандольфи Саймон / Золотая паутина - Чтение (стр. 4)
Автор: Гандольфи Саймон
Жанр: Детективы

 

 


– Я уже говорил тебе, что моя мать не хочет… – начал было Ричард, но Марко остановил его:

– То, что принадлежит твоей матери, Рик, это всего лишь небольшая часть всей суммы. Нельзя допустить, чтобы Роджертон-Смит пустил на ветер полмиллиона долларов. Мы разыщем "Красотку" или найдем твоего отца. Да, я все знаю, и мне очень жаль, сестренка, но надо смотреть правде в глаза, – произнес он, видя, что Аурия порывается что-то возразить.

Стоя за спиной Ричарда, Марко положил руки ему на плечи и, мягко поглаживая, продолжал говорить:

– Рик уже не ребенок и рассуждает здраво. Нам известна ставка в игре, так давайте же приступим к действиям. – Он обернулся к Тренту:

– Плывя по проливу, отец Рика должен был быть настороже. На борту "Красотки" была корпусная шлюпка и надувная лодка "Зодиак", так что он мог выбраться оттуда, если только снаряд не угодил в рубку. А кубинцы с траулера описывали это иначе – я проверял. Кроме того, кубинцы клянутся, что, когда они заметили "Красотку", она находилась в районе коралловых рифов, а это значит, что она здорово отклонилась от курса. По сведениям береговой охраны, несколько маяков в это время не работали, а к тому же шел дождь, так что, возможно, шкипер сбился с курса. Во всяком случае, судно находится на мелководье. Если яхта найдется, этот составит примерно около десяти процентов всей суммы, которую должен выплатить старикан.

– С какой точностью кубинцы определили местоположение "Красотки"? – спросил Трент.

– С точностью до десяти морских миль, да и это всего лишь их предположение. – Марко рассмеялся, увидев, что Трент не поверил. – Поговорите с ними, и сами убедитесь. Это просто чудо, что они вообще попали во Флориду. Они умеют только завести двигатель и знают, что, выйдя в открытое море, нужно повернуть налево. Но после того, как они увидели "Красотку", их судно скребнуло килем по отмели – следовательно, "Красотка" находилась внутри кольца коралловых рифов.

– Тогда, выходит, вы даром теряете время.

У Ричарда, видимо, не было возражений, и Тренту показалось, что он немного успокоился. В разговор вмешалась Аурия:

– Но кто-то же должен знать. И опять Трент почувствовал, что она боится.

– Должны же быть люди, которых можно расспросить, – не отступала она.

– Спокойно, сестричка, – сказал Марко, поглаживая ее руку, как раньше поглаживал Ричарда. – Я же говорил: либо отец Рика жив – и тогда мы разыщем его, либо старику не повезло.

– Он умер, – сказала Аурия и снова повернулась к Тренту, судорожно подыскивая аргументы, дабы противостоять логике брата. – Даже если отец сможет собрать такие деньги, он не переживет скандала. Вы только подумайте: кто же станет вкладывать деньги в его рестораны, если пошли слухи, что он замешан в мошенничестве? Придется свернуть дело, а ведь он положил на рестораны всю свою жизнь.

– Почти как на детей, – вмешался Марко. Трент, наблюдавший за спором между братом и сестрой, подумал – а не затаилась ли в глубине души Марко горечь обиды. Но Марко тут же взял себя в руки и, весело улыбаясь, взъерошил волосы Аурии. – Сестричка, если это и было мошенничество, то мы-то ведь знаем, что наш старик здесь ни при чем. И следовательно, остается один Роджертон-Смит, а он даже не пустил нас на порог. Единственное, чего нам удалось от него добиться, это несколько слов, в разговоре с Риком по телефону.

И обращаясь к Ричарду, сидевшему молча, с несчастным видом, он продолжал:

– Послушай, Рик, я вовсе не собираюсь порочить твоего отца. Судя по всему, кто-то держал его под прицелом. Но то, что он сбился с курса – факт, а этого страховщики очень не любят. Только бы узнать, где находилась "Красотка", и мы начнем действовать. И, ей-богу, это будет очень интересно…

Марко улыбнулся Тренту:

– Правда ведь? Подложим Кастро хорошую свинью. Мы знаем, что отец Рика никуда не улетел, потому что полиция искала его. Итак, если он жив, то скорее всего скрывается. Может быть, он прячется вместе с тем американским матросом. Ближе всего к Кубе остров Андрос. Давайте пошарим вокруг. Поспрашиваем – не видел ли кто надувную лодку. Шансов немного, но что нам еще остается?

Аурия повернулась к Тренту:

– Что-то вы все время молчите. Трент, не торопясь, поднял свой бокал с пивом. "Да, действительно, – размышлял он, – "Красотка" незаконно проникла в кубинские территориальные воды, но кубинцы, потопив иностранную яхту, вместо того, чтобы просто задержать ее, рисковали вызвать еще большее раздражение у Запада именно в тот момент, когда, лишившись экономической помощи русских, они отчаянно нуждаются в иностранных капиталовложениях. Значит, у них имелись веские причины пустить яхту ко дну. Или же ее потопил кто-то другой – тот, у кого были мотивы сделать это и достаточно денег, чтобы заплатить за ликвидацию команды.

Или же кто-то – достаточно жестокий, чтобы совершить убийство.

Неудивительно, что Аурия так напугана, а Ричард предпочитает скорее прекратить поиски отца, чем выяснять, был ли он жертвой или участником преступления. Марко же, видимо, считает, что чем больше риска, тем интереснее приключение. Такой взгляд на вещи опасен для его компаньонов, а если речь пойдет об охоте на вероятного убийцу, то и смертельно опасен".

Наконец Трент ответил Аурии:

– Дайте мне день на размышление – я обдумаю все, позвоню кое-кому. Где вы остановились?

– Конго-Таун, "Изумрудные пальмы", комната двадцать два.

Глава 7

Трент позвонил О'Брайану из телефонной будки возле станции технического обслуживания. Любезный женский голос попросил подождать. Когда О'Брайан подошел к телефону, Трент произнес:

– Спасибо, что подсказали мне это место. Как вы и говорили, рыбалка здесь превосходная. Может быть, вы и сами выберетесь сюда в конце недели?

– Подождите, дайте подумать.., сегодня вторник…

– Совершенно верно, – откликнулся Трент. Он представил себе, как О'Брайан методично считает на пальцах дни и часы, чтобы быть абсолютно уверенным в точном соблюдении согласованного ими кода.

– Могли бы вы подъехать за мной в среду на следующей неделе к позднему завтраку? – наконец ответил О'Брайан. – Скажем, часам к девяти. Вам нужно проехать около шестнадцати километров на север, по дороге в Милл-Таун. Вы увидите слева от дороги здание школы, а рядом с ним – дом учителя. Светло-желтая дверь. Приезжайте ровно в девять, успеете к горячим пирожкам.

Трент обещал приехать к указанному часу и стал обдумывать положение. Самое раннее, когда О'Брайан может прибыть на свидание, – час ночи. А еще более вероятно, он назначил такое время потому, что, если кто-нибудь сядет Тренту на хвост, то непременно засветится на пустом шоссе.

Он разыскал старого рыбака, починявшего сеть в тени пальмы. Старик уже дважды на этой неделе выручал его, присматривая за катамараном, пока Трент удил рыбу на рифах. Трент отвез его на катамаран вместе с двумя ящиками пива. Пока рыбак обследовал содержимое холодильника, Трент извлек завернутый в клеенку револьвер Беретта девятимиллиметрового калибра, который был припрятан в пустотелой трубе алюминиевой мачты, упаковал сумку и бросил ее в резиновую лодку. Затем рыбак доставил его на берег.

– Ну, теперь на судне есть сторож, и я могу быть спокоен. Смотри в оба, чтобы тебя не ухлопали, – предупредил старика Трент. – А если явятся грабители – угости их пивком.

Добравшись до станции техобслуживания, он вывел из гаража свой мотоцикл, заполнил бак бензином и двинулся на север – в сторону Милл-Тауна, где ему предстояло разыскать дом учителя. Он, не торопясь, ехал по шоссе. Машин было немного – можно было наслаждаться мощным мотором и свежим бризом в лицо.

Он был убежден, что О'Брайан нарочно забросил приманку, когда сказал Пепито, что ему нужен человек с яхтой. Из досье Трента нетрудно было узнать, что они с мексиканцем – друзья, а также и то, что Трента давно разыскивает кубинская разведка. А ведь "Красотка" затонула в территориальных водах Кубы. Прежний шеф Трента подставил его. Может, О'Брайан того же поля ягода? Или же действует по указанию из Вашингтона? Что-то здесь нечисто: может быть, какая-то сделка или же месть за то, что он тогда "раскачивал лодку"? Эти мысли не давали ему покоя.

Конечно, хотелось верить, что это не так – О'Брайан произвел на него хорошее впечатление. Однако бездумно довериться кому бы то ни было из участников операции было бы самоубийственной небрежностью. Ведь человек в Вашингтоне предупредил его, чтобы он был очень осторожен. Правда, не поздно еще устраниться или просто поднять паруса и уплыть на катамаране, но что дальше? Попытаться установить новые контакты либо всю оставшуюся жизнь прятаться и опасаться каждой тени только из-за того, что так и не узнал всей правды? А ведь нужно еще подумать и о других участниках. Так или иначе, ему необходимо получить дополнительную информацию.

Чарльз Бенсон… Бенсон должен был стать новым начальником Трента, если бы не ушел из Управления. Они симпатизировали друг другу, и Бенсон сделал все, что мог, чтобы приятель остался. Может быть, обратиться к нему? В поясе Багамских островов время на пять часов отстает от лондонского. Бенсон, должно быть, сейчас на пути к дому. Звонить ему лучше домой, чем в офис, где разговор может пойти не в то русло.

Конго-Таун – самый большой городок на острове Южный Андрос: здесь есть даже взлетная полоса для самолетов. Трент зарегистрировался в отеле "Конго-Бич" и позвонил из своего номера в Лондон. К телефону подошла женщина:

– Патриция Бенсон, – ответила она приятным голосом светской дамы.

– Будьте добры, могу я поговорить с Чарльзом? – спросил Трент. – Это его друг, я говорю из другого города.

Бенсон взял трубку:

– Чарльз Бенсон слушает, – голос прозвучал настороженно.

– Чарльз, у меня проблема со страхованием яхты. – Трент даже не пытался изменить голос. – Похоже, Карибские острова – трудный в этом отношении район. Я подумал, может быть, у тебя есть кто-нибудь из родственников или друзей в компании Ллойда? Мне нужны данные об одном страховом агенте по имени Роджертон-Смит.

– Как срочно?

– Очень срочно. – ответил Трент.

– У тебя есть постоянный адрес или ты в пути?

– В пути.

Бенсон помолчал, видимо, размышляя и обдумывая, как прикрыть Трента и себя.

– У меня есть в Нассау кузен-банкир.

У него в офисе имеется факс. Минуту, я найду его телефон в своей записной книжке.

Трент следил за секундной стрелкой у себя на часах. Но не прошло и минуты, как Бенсон снова взял трубку и назвал номер телефона в Нассау. Даже если он и хотел, чтобы их телефонный разговор был перехвачен, для этого не хватило бы времени.

– Позвони ему завтра в полдень.

Трент поблагодарил Бенсона и тут же позвонил администратору отеля и попросил зарезервировать ему билет на утренний рейс в Нассау. Как бывалый агент, он хорошо знал, что промедление может быть смертельно. Он поставил будильник на восемь вечера и лег в постель.

Отдохнув немного, он встал, надел легкие спортивные брюки и свободную рубаху в тон, под которой не просматривался засунутый за пояс револьвер, и в девять часов выскользнул из отеля. Сначала поколесил на мотоцикле по улицам города, убедившись, что никто не увязался за ним, направился по шоссе в сторону Милл-Тауна. Не доезжая до поселка около полутора километров, он поставил мотоцикл на обочине и, продираясь через кусты, подкрался к дому учителя. Окна дома были занавешены, и свет виднелся только в передней комнате, слева от двери. Трент занял позицию за углом дома, с тем чтобы видеть одновременно наружную веранду и задний вход. Шоссе было почти пусто. Где-то вдалеке время от времени лаяли собаки, в открытом баре на берегу играла музыка. Тренту страшно досаждали москиты.

Без четверти десять синий "форд" развернулся на площадке метрах в сорока от дома. Через десять минут этот же самый "форд" появился снова и остановился в девяноста метрах от главной дороги. Еще десять минут спустя Трент увидел О'Брайана, который прошел через задний двор и вошел с черного хода в дом учителя. Около одиннадцати две машины выехали с площадки бара и направились в сторону Конго-Тауна. Наконец бар закрылся – человек шесть местных жителей со смехом и шутками двинулись по дорожке вдоль берега, а затем разошлись по своим домам. В начале первого по шоссе в южном направлении промчались два автомобиля – из их открытых окон доносилась громкая музыка. Еще полчаса спустя на юг проскочила "Хонда-500", и немного погодя Трент услышал, как на окраине города затих шум двигателя. В доме учителя зазвонил телефон, и вскоре в глубине дома – наверное, в кухне – зажегся свет. Охранники О'Брайана были на своих местах, и теперь Трент знал, что агент Управления по борьбе с наркотиками был готов ко всяким неожиданностям.

Ровно в час ночи Трент вошел в дом через черный ход, который вел на кухню. На стенах висели медные кастрюли, тут же стояла керосиновая печь. В деревянном шкафу с латунными ручками и в буфете была расставлена посуда китайского фарфора с синей росписью. На столе, покрытом льняной скатертью в синюю и белую клетку, стоял кофейный прибор и блюдо с сандвичами. Слева от двери в плетеном кресле сидел О'Брайан, прикрывшись газетой, и, казалось, дремал. При появлении Трента он не спеша поднялся с кресла, одновременно правой рукой потянувшись к внутреннему карману пиджака – то ли чтобы достать футляр от очков, то ли чтобы засунуть револьвер обратно в кобуру под мышкой. Он аккуратно сложил газету и улыбнулся своей обычной сдержанной улыбкой.

– Я рад, что вам удалось приехать, мистер Трент. – Жестом пригласив Трента сесть, он запер заднюю дверь и снова уселся в кресло, глядя на Трента через стол.

– Кофе с молоком, мистер Трент? – спросил он.

– Да, пожалуйста, – ответил тот. О'Брайан аккуратно налил молока в чашку и передал ее Тренту.

– Сахару?

Трент отрицательно покачал головой, и О'Брайан пододвинул к нему блюдо с сандвичами.

– Это фирменное блюдо мисс Мэри. Хлеб домашней выпечки с тунцом и луком в лимонном соке. Если только лук вам не вреден – некоторые от него теряют сон. – Это было не извинение, а просто констатация факта.

О'Брайан добавил немного сахара себе в кофе и, постучав ложечкой о чашку, положил ее на блюдечко.

– Я надеюсь, на улице было не слишком много москитов, мистер Трент? – поинтересовался он. – Можете куда-нибудь положить свой револьвер, а то он упирается вам прямо в живот, а это плохо сказывается на пищеварении.

Трент вытащил револьвер из-за пояса. – Только не на скатерть, – предупредил О'Брайан. Он молча пережевывал сандвич, о чем-то размышляя, и наконец пришел к решению. – Мы с вами, мистер Трент, привыкли держать язык за зубами, и из-за этого часто возникают трудности в общении с людьми – нужно бороться с этим. Ваш шеф пытался организовать ваше убийство, а когда все сорвалось, попытался сделать дело сам. В этом принимали участие и наши люди из Лэнгли – они старались воспрепятствовать даче ваших показаний в Комитете Палаты представителей об этом мокром деле, которое вы выполнили. Так что я не намерен тратить впустую время, убеждая вас верить мне. Со временем это придет само собой. Не буду также уверять вас, что выкладываю вам все, что знаю. Нам с вами хорошо известно, что такого в нашем деле не бывает.

Вы не только физически сильны, но и умны, иначе вас давно уже не было бы в живых. И коль скоро это так, вы должны понять, что, привлекая вас к разработанной мною операции, я сознательно пошел на целый ряд неприятностей. Вы должны также понять, что эта операция несколько противоречит правилам нашей организации. И именно поэтому я выбрал вас, а не кого-то из своих людей. Однако некоторое время я должен оставаться в тени. – Он помолчал, внимательно глядя на Трента своими серыми глазами, видимо, пытаясь оценить, насколько его слова достигли цели. – Вы понимаете, насколько я заинтересован в том, чтобы вы остались живы, и мне очень важно, чтобы вы поверили в это, мистер Трент. Поскольку это касается данного случая, я назначил вам встречу – значит, безопасность гарантирована, и, следовательно, вам нет нужды прятаться в кустах с риском подхватить малярию.

Он рассеянно взял с блюда еще один сандвич, недоуменно посмотрел на него, а затем подвинул блюдо Тренту:

– Если мы не доедим сандвичи, мистер Трент, мне придется их выбросить, так как это оскорбит чувства мисс Мэри.

Трент наблюдал, как О'Брайан осторожно смахнул крошку со скатерти на блюдо.

– Мисс Мэри – очень аккуратная женщина, – сказал О'Брайан. Он отпил глоток кофе, глядя на Трента поверх чашки. – Двое латиноамериканцов шли по вашему следу, когда вы летели на встречу со мной в Монсеррате. Они – граждане США. Я проверил их по полицейскому досье – они оказались чисты, что в общем-то еще ничего не значит. Один мой приятель из тамошней полиции немного придержал их, но они снова оказались у вас на хвосте, когда вы летели в Санто-Доминго. Один из них сейчас находится здесь, на Южном Андросе, и, возможно, у него есть сообщники. Поэтому я поставил своих людей на каждом въезде в город, а еще один человек должен был следовать за вами от Кемп'с Бей, но вы вдруг появились часов около девяти совсем с другой стороны.

Теперь мы убрали латиноамериканца, который сидел у вас на хвосте, и, видимо, так никогда и не узнаем, почему он следил за вами. Может быть, увидел вашу фотографию без бороды и влюбился в вас, но я бы не поручился, мистер Трент. – Он поставил чашку и налил обоим свежего кофе. – Я все сказал, теперь ваш черед, мистер Трент.

Трент рассказал о своих встречах, передал разговоры о "Красотке".

– Она шла из Анголы, что само по себе необычно, а потом направилась вдоль Большого Багамского пролива, – сказал он в заключение. – Мне кажется, кто-то следил за ней.

О'Брайан кивнул.

– Это зона распространения наркотиков – мы следили за ней по экрану радара. Наблюдения показали, что ни одно судно не прошло на расстоянии морской мили от того места, где она затонула.

– А может быть, кто-нибудь видел?

– Насколько можно судить – нет. С утра кубинские военные суда проводили какие-то маневры, но с тех пор ничего не было.

– Так значит, я был прав, – вслух подумал Трент. – Кубинцы тут ни при чем – ее потопил кто-то из команды.

О'Брайан кивнул.

– Я тоже пришел к этому заключению. У вас есть еще какие-нибудь соображения?

– Акватория, вероятно, выбрана специально, а Куба – это как раз то место, где невозможно вести поиски. Так что, видимо, они что-то скрывают.

О'Брайан вновь кивнул в знак согласия. – Я пришел к тому же выводу. – В некоторой задумчивости он двигал по столу свою чашку. Внезапно в его глазах загорелся огонек ирландского озорства. Он улыбнулся. – Я был бы вам очень признателен, мистер Трент, если бы вы взглянули на это место. У меня нет решительно никаких полномочий сделать официальный запрос, но зато я имею возможность привлечь к этой игре кое-какие местные силы здесь, на Багамах. Если вам удастся разнюхать что-нибудь интересное, то мы можем рассчитывать на благодарность в виде солидного перевода в вашингтонский банк. И это будет не лишним для нас обоих. Если что-нибудь не заладится, помните, что вы работаете по заданию этих троих, а я здесь ни при чем. Даю вам несколько дней, обдумайте все хорошенько. Может быть, вам следует обмозговать план по защите своих позиций – ведь я защищаю свои.

Глава 8

Итак, если верить О'Брайану, латиноамериканцы сидели на хвосте у Трента с момента его встречи с Пепито или же с того момента, как он позвонил в Вашингтон. Трент не знал, какая из этих версий верна, но ему не нравилась ни та, ни другая. Его непосредственная задача состояла в том, чтобы не попадать в центр столкновений каких бы то ни было враждебных интересов. Марко, вероятно, смог бы за себя постоять, но Аурия и Ричард совсем беззащитны. В шесть часов утра он рассчитался в отеле "Конго-Бич" и отправился к "Изумрудным пальмам". Ему было на руку, что его встреча с Аурией произойдет у всех на глазах, поэтому он специально спросил у портье номер ее комнаты, хотя и так его знал, а затем вызвал ее через портье.

Ожидая, пока Аурия переоденется и спустится вниз, Трент в вестибюле перечитывал старый номер журнала "Тайм". Аурия почему-то задержалась на лестничной площадке и остановилась на ступеньках последнего марша, опираясь рукой на полированные перила красного дерева. В белой теннисной майке из хлопка, коротких штанишках из натурального льна и белых парусиновых туфлях, с мокрыми – только что из-под душа – волосами, она выглядела как школьница, которая с легким волнением спускается по лестнице на свидание. Когда Трент вышел к ней навстречу, лицо ее осветилось улыбкой:

– Привет, я не ожидала увидеть вас так скоро.

Трент провел ее к плавательному бассейну и усадил на каменную скамью возле насоса – пусть урчание насоса заглушает их разговор. Со стороны – ни дать ни взять – влюбленная парочка.

– Я говорил вам, что должен был кое-куда позвонить, – сказал Трент. – Теперь у меня появилась некоторая надежда, что я смогу разыскать то место, где затонула "Красотка", если, разумеется, это действительно была она.

У нее был такой вид, как будто камень свалился с ее души.

– Как здорово! – воскликнула она.

– Но это совсем не значит, что я намерен проникнуть в кубинские воды. Давайте действовать постепенно.

Но Аурия и слушать ничего больше не хотела; ее переполняли эмоции. Тренту было так знакомо то, что испытывала сейчас она. Ему припомнились часы ожидания – бесконечного ожидания в кабине самолета. И вот наконец загорается зеленый свет, дверь кабины открывается в ночь, свист ветра, рев двигателей… Прыжок в пустоту, парашют раскрывается, и вновь томительное ожидание приземления.

Но Аурия ведь не проходила специальной тренировки. Она импульсивна, ее чувства были сильны – их нетрудно прочесть у нее на лице. Она улыбнулась, и нос ее смешно сморщился.

– "Золотая девушка" просто великолепна! Знаете, я ведь никогда еще не ходила под парусами на катамаране.

– Да… Но ведь еще нужно получить перевод – двести тысяч долларов, – предупредил он.

Она поколебалась мгновение, а затем очертя голову, как азартный игрок, ринулась вперед:

– Нет проблем!

Трент поверил ей, однако сомневался, что эти двести тысяч принадлежат ей. Конечно, у нее есть деньги, но не в таком же количестве.

– Мы будем базироваться здесь, на Южном Андросе, – пояснил он. – Выправить документы можно в Нассау. Нам не придется ездить за этим в Штаты.

Морщинки у нее на носу углубились:

– Оплата налога?

– Совершенно верно. – Он встал на колени у стенки бассейна, опустил ладонь в воду и, отвернувшись, произнес:

– Мне придется отлучиться на несколько дней – нужно посоветоваться со специалистами насчет техники погружения. Все зависит от глубины, на которой лежит яхта. – И стал рассуждать вслух, исходя из предположения, что "Красотка" затонула именно там и им удастся ее разыскать. Трент пытался успокоить Аурию. У меня на борту есть баллоны и небольшой компрессор, но нам потребуется дополнительное оборудование. Нужны прожектора, на случай, если мы будем нырять по ночам. Кубинцы могут засечь "Золотую девушку", так что нам придется пользоваться резиновой лодкой для поисков яхты. А значит, необходим портативный спутниковый навигационный прибор. У меня есть знакомый – мексиканец – специалист по подъему кораблей. Отличный парень – огромный, ростом с дом. – Он повернулся к ней и широко улыбнулся. – Это будет очень здорово. Я так рад, что кто-то назвал вам мое имя. Но я уже говорил, что, даже если все сложится благополучно, то не так скоро. Полагаю, на это потребуется по меньшей мере месяц, да и то – если все пойдет гладко, что маловероятно. Но сроки ее мало интересовали.

– У меня есть удостоверение аквалангиста, – заявила она. – И у Марко тоже.

– Прекрасно. Но вам придется сначала отправиться в Штаты – уладить финансовые дела. Дайте мне номер телефона – я позвоню вам сегодня ночью.

– Но мы собирались отправиться на риф… – начала было она, но он резко оборвал девушку. Ему совсем не хотелось, чтобы она мешалась у него под ногами. – Нужно торопиться. Скоро наступит сезон штормов.

Прилетев в Нассау, Трент позвонил в банк кузену Чарльза Бенсона. Секретарша передала ему полученный по факсу отчет о Роджертоне-Смите, подготовленный отделом кадров компании Ллойда. В досье Ллойда был указан номер телефона и адрес Роджертона-Смита в Нассау.

Трент набрал номер – ответил голос с акцентом туземца Багамских островов. Он повторил номер телефона. В трубке послышался щелчок, значит, к линии подключился еще кто-то. Он крикнул:

– Меня зовут Трент. Я хотел бы поговорить с мистером Роджертон-Смитом насчет "Красотки".

– Сожалею, но мистера Роджертона-Смита сейчас нет на месте, – ответил багамец.

– Передайте ему, что я профессиональный водолаз и собираюсь нырять в районе затопления "Красотки", независимо от того, примет он меня или нет. – В это время Трент услышал приглушенный обмен восклицаниями – видимо, багамец не успел вовремя закрыть трубку ладонью. Он представил себе, как они там объясняются знаками друг с другом.

Наконец в трубке раздался голос англичанина – это был голос культурного человека, с хорошо артикулированным акцентом и мягким выговором:

– Роджертон-Смит слушает. Чем могу быть полезен?

– Говорит Трент. Я намереваюсь проводить подводное обследование в месте затопления "Красотки" в течение примерно четырех недель. Полагаю, было бы небесполезно поговорить.

– Очень сожалею, – сказал Роджертон-Смит, – но я действительно теперь очень занят. Может быть, на следующей неделе?

– На следующей неделе меня здесь не будет, – возразил Трент. – Мистер Роджертон-Смит, давайте уладим все деликатно, останемся друзьями, возможно, мы сможем сотрудничать. Откровенно говоря, с вашей стороны было бы неумно отказываться от такой возможности. Почему бы вам не пригласить меня к себе домой? Лучше прикажите своему слуге приготовить мне порцию "дайкири".

Роджертон-Смит вздохнул:

– Хорошо, вы, без сомнения, знаете, где я живу.

***

Дом Роджертона-Смита находился в фешенебельном пляжном районе. У въезда стояли охранники в белых тропических шлемах и белой накрахмаленной форме с голубыми погонами. Один из них нарочно тянул время, созваниваясь по телефону с домом Роджертона-Смита. Ему явно доставляло удовольствие мурыжить Трента в накаленном салоне автомобиля – так всегда ведет себя прислуга важных персон, когда ей дают волю.

Шофер такси ругался на чем свет стоит, но Трент только молча улыбался и поблагодарил охранника, когда тот наконец поднял шлагбаум. Струи воды из дождевальных установок обрызгали машину, пока она ехала по обсаженным пальмами тенистым частным дорогам мимо чисто вымытых бордюрных камней, изгородей, окружавших аккуратно подстриженные лужайки. За заборами слышалось непрерывное урчание множества кондиционеров.

Магазины мод, маленький супермаркет, несколько ресторанов и баров составляли искусственный поселок, раскинувшийся вокруг бухты, где, как разомлевшие от жары упитанные домашние утки, вдоль причала лежали большие лодки для спортивной рыбной ловли и мощные любительские яхты. Дома и виллы были выдержаны в диснеевском стиле – белые стены, крыши из красной черепицы, арки, патио. Дорожка для гольфа на восемнадцать лунок служила границей между виллами сверхбогачей с участками пляжа, принадлежащими им, и домами богачей помельче, с окнами на море. Дальше от моря, по ту сторону центральной просеки, шли владения просто богачей. Роджертон-Смит относился к их числу. Судя по клумбам на лужайке поместья и множеству цветущих кустов, он был хорошим садовником.

Худощавый молодой багамец, который открыл дверь Тренту, видно, хотел, чтобы его приняли за домашнего слугу, но его выдал золотой браслет на руке.

– Мистер Роджертон-Смит на задней террасе, – сказал он, провожая Трента через гостиную по мягким бухарским коврам. Среди картин, развешанных на стенах, преобладали полотна викторианской эпохи, но были здесь и картины времен Эдуарда – главным образом пляжные сцены, где молодые люди изображались в закрывающих торс купальных костюмах в полоску. Гостиная была обставлена мебелью красного дерева в черных кожаных чехлах. Здесь стояли также массивные столы, покрытые стеклом, на которых были расставлены разные серебряные безделушки, шкатулки, отделанные эмалью, изящные статуэтки. Все вещи были самого высокого класса.

– Вы очень любезны. – Роджертон-Смит поднялся навстречу гостю с бамбукового кресла, стоявшего на открытой террасе, которая выходила на маленький, выложенный мозаикой плавательный бассейн, и протянул руку. Это был высокий худощавый человек с бритым худым лицом. Ему уже перевалило за пятьдесят, но в темных волосах не было седины, а бледно-голубой костюм в стиле "сафари" подчеркивал глубокий фиалковый цвет его глаз. Молодого и застенчивого человека наверняка смутила бы прямота его взгляда, а пожатие руки было твердым, из чего Трент заключил, что большую часть работы по уходу за садом он выполняет сам. Трент не замедлил высказать вслух свое восхищение цветами.

Роджертон-Смит был явно польщен:

– Мне везет – у меня есть друзья, которые присылают мне семена.

– А мне мой друг прислал досье Ллойда, – Трент бросил большой коричневый конверт на столик, сделанный в стиле викторианской эпохи.

В фиалковых глазах страхового агента ничего не отразилось. Он засмеялся:

– Очко в вашу пользу, мистер Трент. – И, обращаясь к стоявшему в выжидательной позе багамцу, распорядился:

– Принеси гостю "дайкири", Роберт. Смешай в миксере и положи побольше льда. Садитесь, пожалуйста, мистер Трент, и объясните – чем могу быть вам полезен.

"Крепкий орешек, – подумал Трент, – впрочем, как и большинство людей, которые делают деньги", – а вслух произнес:

– Как я уже говорил вам по телефону, я намереваюсь в течение ближайших четырех недель вести подводные работы на месте, где затонула "Красотка".


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16