Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Взывая из бездны

ModernLib.Net / Мартынов Алексей / Взывая из бездны - Чтение (стр. 11)
Автор: Мартынов Алексей
Жанр:

 

 


— Я бы с радостью, — успокоившись, сказала она.

— Ну вот и чудненько, я за тобой зайду, — просиял он и спешно ретировался. Теперь оставалась мелочь — запомнить дорогу сюда, успеть домой, приодеться и вовремя за ней зайти. Легко.

Летя словно птица, он быстрым шагом направил свои стопы в сторону остановки. Солнце сильно пекло и было душно, но ему было как-то наплевать. Он пробежал мимо низенькой старушки, чуть не сбив её с ног. Старушка была так потрясена, что даже не успела заворчать, лишь проводила его взглядом.

Сидя в заду автобуса, он задумчиво смотрел в окно на мелькающие пейзажи. Вся эта природа и все эти люди с их постоянными заботами, спешками и проблемами навевали на него скуку. Почему-то у него появилось острое желание либо побить кого-нибудь, либо подать милостыню. Где-то в глубине его души боролись меж собой чувство радости и неуверенность. Он не знал стоит ли ему идти в клуб, стоит ли заходить за Анжелой. Стоит ли вообще выходить из автобуса. Да и стоит ли вставать… Так, незаметно для себя и для окружающих, он уснул.

В тот самый момент, когда первое сновидение должно было прийти к нему, в автобусном салоне раздались громкие крики и звуки борьбы. Открыв правый глаз, Максим не увидел ничего, кроме запотевшего стекла. Тогда он закрыл правый глаз и открыл левый. Слева он тоже ничего интересного не узрел. Тогда, похрустывая сухожилиями, он посмотрел назад. Там, как раз у кабины водителя, развязалась небольшая потасовка. Водитель автобуса, неосторожно толкнув бампером стоящую на светофоре девятку, очень доходчиво объяснял водителю этой самой девятки, что во всем виновата девятка, её водитель и мать этого водителя.

Сидевший рядом человек пьяной наружности, увидав, что Максим проснулся, подскочил, замахнулся кулаком, буркнул что-то неразборчивое и некультурное по поводу работы органов правопорядка, икнул и свалился Максиму в ноги. Там он нервно дёрнулся, повернулся на бок и сонно засопел. Максим брезгливо отпихнул пьянчугу и поспешил выйти на улицу. На счастье, заднее стекло было выбито. Недолго думая, он вышел через эту дверь в мир.

Сказать, что автобус задел девятку — значит, не сказать ничего. В задней части машины была глубокая вмятина, стёкла были повыбиты, а саму её развернуло на 180 градусов и выбросило на обочину. Хорошо, что дорога была не городская, и никто не пострадал. Почти никто. Ближайшая молодая берёза была нагло подбита девяткой, из-за чего она переломилась надвое и упала на самодельный ларёк кисломолочной продукции. Кисломолочная продукция растекалась по сухой земле. Хозяйка ларька сидела рядом на пеньке и тихо плакала.

Максим смотрел то на автобус, то на девятку, то на берёзу. Наконец его взгляд остановился на хозяйке ларька. На вид ей было около тридцати лет, но лицо её было очень измождённым. Ему показалось это странным, ведь на этой дороге можно зарабатывать очень большие деньги, особенно в это время года. Он хотел ей что-то сказать, но не сказал. А она сидела и тихо плакала, утираясь синим платком. Он взглянул на неё ещё раз, вздохнул и пошёл.

Отсюда было недалеко до дома, особенно если идти огородами. Но идти надо было быстро. Хотя это быстро на деле превращалось в «медленно». Дело в том, что огороды представляли собой заросли малины, яблонь, да и вообще это были не огороды, а самый настоящий лес. К тому же почва здесь была неровная — то горка, то впадина, а то и болото. Здесь всегда летали толпы комаров размером с кулак. И откуда они здесь берутся? Что едят? Людей здесь почти нету, лишь пару раз в неделю проходит человека два, да и то в толстой одежде, что не прокусишь. Кроме комаров были ещё очень мелкие и очень надоедливые мошки, которые всегда лезли в глаза.

Вот так, любуясь вблизи мухами и подкармливая комаров, Максим, как и всякий нормальный герой, пошёл в обход. Наконец забрезжил свет, а в свете появились современные кирпичные дома. Эти каменные трущобы он знал наизусть, поэтому не следил за дорогой. Домой его вели ноги. Причём сами. А сам он вновь задумался над тем, над чем думал до того как уснул. Теперь он был почти уверен, что надо идти в клуб. Вот он, знакомый до боли дом. Вот она, знакомая до боли квартира. Вот оно, знакомое до боли… в общем-то тут всё было знакомо, всё-таки не один день живёт.

Пройдя на кухню и приняв немного прохладной водицы, он присел на стул немного передохнуть. Это беготня туда-сюда начинала его уматывать. Что ж, он сам это выбрал. Времени ещё было достаточно, поэтому он достал из-под стола книжку и, открыв на произвольной странице, начал читать с произвольного места. Это было что-то не русское. Через пять минут он догадался, что это был английский язык. Никогда не плохо попрактиковаться в изучении иностранных языков.

Когда пришло время, он беспрепятственно и без приключений добрался на попутках до дома Анжелы. Без труда найдя нужный дом, он поднялся на нужный этаж и уже собирался позвонить, как дверь открылась и из неё выпорхнула сияющая Анжела. Максим сделал ей несколько комплиментов, от которых она засияла ещё больше, и они не спеша пошли в клуб.

Местный клуб представлял собой полуподвальное помещение. Его недавно купила какая-то фирма и решила срубить немного деньжат, организовав клуб. Хотя с виду он был не очень, внутри всё было изящно и красиво, но без излишеств.

На подходе к входу, Максим галантно пропустил даму вперёд. Помедлив секунду, он вошёл за ней, но в дверях столкнулся с молодым человеком с козлиной бородкой. Этот молодой человек также хотел войти, и пару секунд они пытались оба втиснуться и, наконец, втиснулись.

XIII Восхождение на Эверест 

Кондрат встал с постели и радостно открыл глаза, предвкушая, что сегодня последний рабочий день. А дальше начинался долгожданный заслуженный отпуск. Он любил свою работу, она приносила неплохую прибыль в прямом своём назначении, к тому же предоставляла определённую свободу действий, но с другой стороны сковывала. Всё было прекрасно, система в фирме была давно отлажена, не возникало никаких особых затруднений, а все остальные затруднения решались довольно легко и быстро. Основную проблему составляли две секретарши, которые в свободное от работы время пытались лазить по бескрайним просторам интернета, беспрестанно натыкаясь на разные неприятности. Все прелести работы СисАдмином раскрывались ему каждое утро.

Итак, Кондрат бодро встал с постели и направился в душ. Холодный душ взбодрил и без того бодрого молодого человека и настроил его на восьмичасовой рабочий день и долгое общение с юзерами. Сварив себе два крутых яйца и быстро съев их с хлебом, он запил всё это дело холодным чаем с сахаром и лимоном. С завтраком было покончено слишком рано, поэтому он решил разложить пару раз пасьянс.

Когда стрелки на часах показали 7:30 он закрыл свой старенький Psion, добытый с трудом через друзей, положил его в небольшой чемодан и напоследок оглядел свою двухкомнатную квартиру, доставшуюся в наследство от бабушки. Всё было чисто и уютно, даже нельзя было подумать, что здесь проживает мужчина, ибо повсюду чувствовалась женская рука. Всё сверкало чистотой.

Только в одну комнату дверь была закрыта, и правильно делала. Именно в ней располагалось то, из-за чего становилось понятным, что здесь проживает именно мужчина. Там было набросано много всякой всячины. Целыми стопками лежали книги и справочники по программированию. Рядом в разнобой валялись книги Достоевского, Пушкина, Уальда и других классиков русской и зарубежной литературы. Также были разбросаны пакеты, где-то пустые, а где-то с каким-нибудь наполнителем. По полу тянулись к розеткам провода, а несколько кабелей вгрызались в стены. Всё это проводное скопление подходило к большому дубовому столу, на котором располагался большой белый, периодически немного гудящий, компьютер. Окна в этой святая святых всегда были зашторены, лишь в углу горел небольшой ночник, из-за чего здесь всегда царил приятный полумрак.

Кондрат вышел из дома и огляделся по сторонам. Всё-таки хорошо быть единственным человеком, мало-мальски разбирающимся в IT, во всём районе. Тебя все любят и уважают, если ты им помогаешь. Например, сосед по дому подвозил его до работы. Но за это иногда приходилось поднимать ему винду упавшую. Падала она у него редко, но метко, как, впрочем, и все продукты дорогого нам Большого Билла, поэтому Кондрата это занятие особо не напрягало.

Через минуту сосед подъехал на своём мерине, радостно улыбаясь. Он был очень разговорчив, постоянно болтал о всякой чепухе. Кондрат его не слушал, лишь поддакивал в ответ на вопросительные предложения. Он смотрел в окно на людей, на то, как они спешили по своим делам, как сталкивались и расходились, как падали и вставали. Один человек упал и долго не мог подняться, ему никто не помогал, а сам он не мог, ибо был одноногий. У одной дамы выхватил сумку пробегавший мимо подросток в чёрной куртке с капюшоном. А Кондрату было всё равно, он сидел в удобной машине, его спокойно везли на работу. В этом было что-то смешное.

Наконец сосед довёз его до места назначения. Всё это время он тараторил о том, как он целый месяц проходил Пакмана на лёгком уровне, но так и не прошёл.

— Я тебе как-нибудь Диггера подкину, — улыбнувшись сказал Кондрат.

— Не хочу я Диггера, дай что-нибудь типа Принца. Оф персия.

На эту фразу Кондрат ещё раз улыбнулся, похлопал соседа по плечу и вышел. Он стоял перед большим пятиэтажным зданием с массивной табличкой над парадным входом, на которую он из принципа никогда не смотрел. Он даже не знал, что там было написано. В принципе, этого ему не надо было знать. Его задача сводилась к обеспечению жизнестойкости системы, периодически с умным видом пробегаясь по рабочим местам, создавая видимость усиленной деятельности.

Его большой кабинет, напоминавший с первого взгляда подсобку Большого Театра, если бы не обилие вычислительной техники и проводов, присутствовал на третьем этаже. Это было достаточно удобно, ибо не приходилось слишком высоко забираться, да и столовая была на этом же этаже.

Не успел он войти в здание и пройти через проходную, как к нему подбежал какой-то человек и начал быстро объяснять свою мелкую проблему. Мда, а ведь как хорошо начинался день. Яркое солнце и безоблачное небо просто обязывали к хорошему настроению. Настроение и было хорошим, пока не подошёл этот человек.

— Господь, пошли инсульт, — прошептал Кондрат и решил выслушать бедолагу.

— Вы понимаете, у меня… — начал, было, несчастный, ещё не подозревая насколько он был не прав, так потревожив умного дядьку, и какое наказание ему было уготовано.

— А вы знаете, что это вокруг нас такое? — прервал его Кондрат. Человек замялся, не поняв сути и места вопроса, но Кондрат ему помог, — это жизнь обыкновенная. Кроме жизни обыкновенной бывает ещё жизнь необыкновенная, но и та и другая версия имеет много багов. В основном жить вредно — от этого умирают. Но если баги чуть пофиксить, да ещё и сурс-кодом разжиться на халяву, то можно считать себя не таким уж и ламером и претендовать на год-мод. Подходите через десять минут к моему кабинету, приму без очереди. А пока идите в ирк початьтесь.

Оставив вошедшего в ступор от такого умного разговора человека приходить в себя, Кондрат, важно задрав подбородок, проследовал в свой кабинет. Ещё на подходе он заметил очередь человек в десять, выстроившихся около двери. Все они были с недовольными лицами, и пришлось долго втолковывать им, что Кондрат — именно тот, кого они ждут. Для этого он смирно встал в самый конец очереди. Рабочий день здесь начинался в половине восьмого, а он пришёл позже на пятнадцать минут. Но короли не опаздывают, они только задерживаться. Постояв минут пять он на цыпочках подкрался к голове очереди и прислонил ухо к двери в свой кабинет.

— И давно стоите? — спросил он миловидную женщину бальзаковского возраста с толстой сумкой в руках, стоявшую вплотную к двери.

— Да уж подольше тебя! — почти вскричала она негодующе. — Иди в конец. И не мешайся.

— А вы дверь дёргать пробовали? — мурлыкая сказал Кондрат и расплылся в улыбке.

Женщина сначала злобно, потом изумлённо взглянула на него. В её глазах загорелись искорки надежды. Она положила руку на дверную ручку и подергала сначала на себя, а потом от себя. Эффекта не было. Ну, ещё бы она открылась. Женщина фыркнула и подёргала ещё. Но дверь по непонятной причине снова не открылась. Тогда в дело вступил Кондрат.

— Да вы не так дёргаете, тут надо медленней, — мурлыкал он, доставая связку ключей и отпирая дверь, — позвольте мне попробовать.

С кошачьей грацией он юркнул в свой кабинет, щёлкнув дверью прямо перед носом обалдевшей женщины бальзаковского возраста. По очереди прошёлся ропот. Не успел он толком прогреть воздух в кабинете, как на пороге, отпихнув очередь, возникает чья-то мрачная физиономия. Эта, с позволения сказать, харя принадлежала директору того ЗАО, в котором имел честь работать системщиком Кондрат. Директор молча кивнул на его приветствие и, окинув тяжёлым взглядом провода, осведомился насчёт его задания. Кондрат бережно достал из ящика распечатку «Дракулы» Брема Стокера в оригинале. Директор принял драгоценные бумажки и стремительно удалился.

Директор — это святое. Каким бы ни был пасмурным и хмурым день, но директора обижать нельзя. Он знал своё дело, работал на совесть, но в любой технологии был как свинья в бриллиантах. Поэтому его следовало периодически ненавязчиво усмирять и ставить на место. Но обижать — никогда. Кого угодно, кроме него.

Дверь тихонько не скрипнула, на пороге возникло грозное лицо той самой дамы бальзаковского возраста с толстой сумкой, которую он недавно соизволил удивить.

— Можно? — недоверчиво спросила она.

Нет, нельзя. Я занят, у меня обед, отпуск, я ушёл на базу и вернусь через тридцать минут, переучёт, система слетела, мышь сломалась и убежала, началось извержение Везувия, на котором я просто обязан побывать… я умер в конце концов. До чего же люди, приходящие с проблемами, бывают однообразны и туповаты. Тихо вламываются, отрывают от важной работы и так ненавязчиво просят о помощи. Лучше бы уж накопились целой толпой с одной большой проблемой и зашли бы все вместе, сразу заявив о проблеме. О такой перспективе давно мечтал Кондрат, но всё как-то руки не доходили.

— Конечно. Всегда рад помочь в трудную минуту. Так в чём же ваша проблема?

Дама молча достаёт из сумки ни что иное, как какое-то убожеское подобие на системный блок. Этот побитый временем и неким тяжёлым предметом кусок металла очень напоминает Пентиум второй, особенно об этом напоминала цветная наклейка, гласящая, что всё, что есть внутри железяки — это второй Пень. Ну что ж, оставалась мизерная надежда, что внутри всё не в таком плачевном состоянии.

— Вот! Не работает! — голосом победителя заявляет дама, доставая шнур питания. — Дискеты не читает. Проверяйте!

Странно, что ЭТО вообще работает. Кондрат внутренне вспыхнул — как смеет она, смертная, приходить сюда с таким убожеством и отнимать его драгоценное время, заставляя совершать физическую работу по подключению этого омерзительного создания. Сперва он хотел плюнуть ей в лицо, но сдержался. Вместо этого он дружелюбно улыбнулся, резво встал и подключил всё, что надо для работы. Проверка показала, что дискеты действительно не читаются. Ну не разбирать же, в самом деле, этот блок. Тогда он с умным видом достал отвёртку и, заслонив обзор даме какой-то коробкой, пару десятков раз поскрёб отвёрткой по полу. Получился звук, будто он усиленно копался в машине.

— Вот она, ваша проблема, — радостно пробормотал он. Дама, широко открыв глаза, прилипла к монитору. — Вам надо просто заземлить ваш компьютер. Для этого, когда придёте домой, возьмите паяльник, провод и снимите крышку с компьютера. Там увидите большую такую схему, припаяйте к ней провод в произвольном месте, а другой конец провода намотайте, скажем, на батарею.

— Аааа… — начала было она.

— А вы как думали, — прервал он её аканье, ощущая, как она начинает трепетать перед мощью современных технологий, — ведь он не заземлён. Создаётся в процессе работы магнитное поле, которое и выводит из строя флопарь. Странно, что у вас ЭТО до сих пор не взорвалось.

Начиная этот разговор на тихом голосе, закончил его чуть ли не грозным криком.

— Спасибо, доктор. Ой, товарищ… гражданин… мистер… Спасибо вам, — лепетала дама, спешно упаковывая всё в сумку.

Дома её ожидал небольшой сюрприз, но она ещё об этом не знала. Что ж, это её не убьёт, но заставит помучиться. Вот приходят, понимаешь, со своими проблемами, задают глупые вопросы, а потом нервничают, жалуются начальству, что с ними плохо обращаются. А ведь от таких людей можно и веру в целое человечество потерять. Но Кондрат был очень стойким и никогда не поддавался на провокации.

Итак, ещё около десятка страждущих стояло за дверью. Все они стояли давно и, по-видимому, становились злее и раздражительнее с каждой минутой. Раньше такого безобразия не было, приходили два-три человека к обеду, а тут такой наплыв клиентов. Видимо, молва об умных людях быстро разносится.

Кондрат любил классифицировать что-либо по любым признакам, в том числе и людей. Классификация на белых и чёрных, правых и левых ему его не привлекала. Как и всякому человеку, ему хотелось чего-нибудь новенького. По его мнению, все пользователи подразделялись на два класса: паникёров — тех, которые при первой встрече с неизведанным бегут за помощью к бывалым, чем вызывают их ярость, и укуренных — которые тянут до последнего момента, когда уже компьютер выгорает, а монитор взрывается, и только тогда они идут за помощью, но медицина тут уже бессильна, неполадку не вылечить. Третий же класс, который сам исправлял все неполадки, он не относил к пользователям. Это было что-то повыше, но названия он пока не придумал.

Однако день обещал быть тяжёлым. Надо было устроить перерыв и во что-нибудь зарубить для души. На дверь, к неудовольствию очереди, была повешена табличка, гласящая, что в здании слетела система, будет в обед. Кондрат, довольный своей выходкой, развалился за клавиатурой и на экране повис грустный Blood. Великая игрушка, забавная в своей сути.

Наблюдая за медленным самовозгоранием дядьки в сутане, возгорающим от пущенной сигнальной ракеты, Кондрат услышал щелчок дверной ручки. Стоило ли отрываться от столь прекрасной игры на столь невежливого посетителя? Долг звал, поэтому пришлось закончить убивать и взглянуть на вошедшего. Лицо его было знакомо, очень похоже на лицо человека, с которым он столкнулся в проходной.

— Вы понимаете, у меня… — снова попробовал начать человек.

— Да вы присаживайтесь, будьте как дома, — вновь прервал его Кондрат. — Расслабьтесь, ведь наша жизнь так коротка. Не позволяйте отрицательным эмоциям укорачивать её.

Человек нервно закивал головой и стал искать глазами место, куда можно было присесть. Но из-за обилия проводов и компьютерных гаджетов, найти стул или что-то в этом роде было проблематично. После тщетных попыток присесть, он вдруг обнаружил в углу небольшое кресло, на которое не замедлил сесть. Кресло было на вид очень высоким, но это только на вид. В действительности, оно было настолько мягким, что посетителю потребовалось несколько минут, прежде он смог увидеть свет.

Кондрат пристально наблюдал за теми акробатическими этюдами, выдаваемыми посетителем в попытках сеть нормально. Наконец, когда всё утряслось и уселось, он продолжил.

— Так вот, дорогой друг. Как я уже говорил, наша жизнь коротка, а каждый раз, когда вы нервничаете, вы укорачиваете жизнь. Вот и сейчас вы этим занимаетесь. По поведению видно, что у вас случилось что-то нехорошее в области компьютерных технологий. Ну что ж, это нехорошее может быть легко превращено в свою противоположность. Не стоит из-за этого так напрягаться. Вот вы сейчас сидите в удобном мягком кресле, попробуйте расслабиться. Закройте глаза и представьте себе какую-нибудь приятную картину, скажем, из детства. Ну там, речка течёт, птички поют, — он говорил спокойным, но твёрдым и очень внушительным голосом, от которого посетитель начал теряться и тупо выполнять все указания, — ну а теперь, когда вы почти достигли Нирваны, позвольте узнать цель вашего визита.

Посетитель, который к этому времени так расслабился, что чуть не уснул в удобном кресле, вяло открыл глаза и быстро заморгал. Потом он дёрнул головой, вспоминая о чём-то, и попытался встать. Так просто встать не получилось, ибо кресло, подобно голодному зверю, вновь попыталось его поглотить. Вновь прошло несколько минут борьбы с креслом. Посетитель смог зависнуть в удобной для светской беседы позе.

— Видите ли, — начал он смущённо, — у меня проблема.

— У всех у нас проблемы, это случается.

— Да… но у меня большая проблема. Дело в том, что мне недавно подарили компьютер, — посетитель с явным трудом выговорил последнее слово, — но он не хочет читать диски.

— А какие конкретно диски он не хочет читать?

— Ну… как вам сказать… те, которые квадратные… — неуверенно пролепетал посетитель.

— Понятно. Это называется флоппи-диск или дискета, — уверенно сказал Кондрат с явным намерением помочь несчастному. Этот человек своим трепетом вызывал в нём какие-то давно забытые чувства из прошлого. Что-то типа сострадания к ближнему. — Покажите их, если принесли.

— Да! — явно обрадовался человек, роясь в карманах, — конечно принёс. Вот, вот они. Представляете, вставляю в этот, как его… в привод, а они не читаются.

То, что увидел Кондрат, могло повергнуть в шок даже стадо закоренелых слонов, которые, как известно, всегда спокойны и невозмутимы. Его взгляду предстали два диска, в прошлом круглые и блестящие, предназначенные для CD-привода, аккуратно подпиленные под размер трёхдюймовых дискет. Работа по выпиливанию была произведена с душой, но так извращаться над дисками не позволялось никому. На секунду свет померк в глазах Кондрата, но он быстро взял себя в руки, и свет вернулся.

Кондрат нервно дёрнул бровью и вошёл в ступор. Посетитель, к этому времени сумевший выбраться из просторов кресла, подошёл к столу и доверчиво положил самопалы на стол. Это заставило Кондрата обдумать ситуацию.

Немного отойдя от увиденного и услышанного, Кондрат положил сперва одну, а потом другую руку на стол, облокотился всем телом и пристально взглянул этому посетителю в глаза. Там он надеялся разглядеть его намерения. Сам ли он до такого действия додумался или кто подсказал, а может он специально это сделал, лишь бы поиздеваться. Но в глазах читалась лишь безграничная доверчивость. Надо было ему помочь.

Кондрат взял в руку этот квадратный диск и поднёс его к лампе, разглядывая. Потом сделал умное лицо и произвёл такую же манипуляцию со вторым диском. Затем он осведомился какая же операционная система стоит на ПК субъекта. Тот извлёк из кармана мятую бумажку, исписанную мелким почерком, и положил её на стол. Из бумажки следовало, что ПК субъекта располагает только ДОСом.

— Да, — с трудом выговаривая букву "р", произнёс Кондрат, — вам следует установить дрова к приводу. Для этого вам нужно включить компьютер, а после того как он загрузится, набрать: «Format C:» и нажать "Y". И не забудьте после этого надавить ввод, такая большая серая кнопка. После этого можете работать как ни в чём ни бывало.

Посетитель, всё это время записывая каждое слово на бумажке, собрал все бумажки и квадратные диски, распихал их по карманам и, с идиотской улыбкой на устах, ускользнул в дверь. За этой дверью раздалось недовольное шуршание, переходящее в крики и визг. Возможно там даже кому-нибудь дали по морде, но об этом история умолчала. Пару раз дверь пыталась самопроизвольно открыться под весом навалившихся на неё тел, но тут же чья-то сильная рука удерживала её.

Но человек, сидевший в кабинете за монитором, не обращал на это внимания, ибо у него было много других дел. Скажем, этажом выше у одного работяги упала система, требовалось пойти и разобраться в проблеме. Также надо было поставить некоторым продвинутым, каковыми они сами себя нарекали, новую версию Экселя с Вордом. Это было несложно, но отнимало время. А время — это деньги. Кроме того, требовалось принять людей, ожидающих за дверью.

Решив немного отвлечься и развлечься, он направил стопы своих мыслей в сторону общения с помощью сетей. Врубив шестой mirc, он через несколько секунд оказался в нужных каналах, где и был автоопнут. Как и всегда здесь просиживали штаны в сумме около двадцати человек. Лишь изредка появлялось новое лицо и порой начинало хамить, а порой и не начинало. Параллельно разговору с девушкой по нику Barrakuda о слишком высоких средних температурных показателях процессоров AMD в условиях крайнего юга, он принялся проверять почту и сливать mp3-шки. Какой-то наглый ламер подло влез в разговор, за что и был культурно забанен навеки. Он ещё не подозревал, что его пассы на нэт были только что украдены, а Кондрат уже меняет все параметры и отключает его. Что ж, не повезло, сам виноват, что вовремя не обзавёлся огнестенкой.

Подруга минут через десять ушла в институт, оставив Кондрата совсем одного с его здоровым коллективом. К сожалению, весь этот коллектив формально присутствовал, а физически отсутствовал на местах. Достучаться до соратников было проблематично. По этой причине он решил сыграть в какую-нибудь онлайновую игру. Благо, что оптоволокно, оплачиваемое фирмой, позволяло эту блажь. Счастливые часов не наблюдали, а Кондрат сразу смекнул, что пришло время обеда, когда на мониторе появилась здоровенная надпись «ОБЕД». Оставив всё как было, он уверенно встал, чуть не упав от долгого сидения, и пошёл в столовую.

Столовая была большим светлым помещением с большим количеством окон во всю стену и громадными потолочными лампами. Но вход в неё был настолько узким, что два худых человека с трудом расходились. Иногда из-за этого возникали пробки. Но сегодня пробок не было. Да и вообще, сегодня было мало народу. Заказав себе что-нибудь вкусное и недорогое, он сел за первый попавшийся столик, на ходу пододвигая солонку поближе. Соль он любил, подчас мог только ею и питаться.

Вдруг из ниоткуда перед ним выросла фигура. Фигура выросла и села на стул рядом. Фигурой, как это ни странно, оказался директор. Он имел обыкновение появляться стремительно и неожиданно, как бы из ниоткуда. Его фигура была мощной, хотя и передвигался он с необычайной грацией и быстротой, подобно леопарду во время охоты. Только этим он и походил на леопарда, а во всём остальном на слона или бегемота.

Так вот, он сел и этак загадочно улыбнулся. Улыбка эта не произвела должного положительного впечатление на Кондрата, а скорее всего несколько напугала. Директор отгрыз от принесённой морковки кусок и, похлопав его по плечу, удалился. Кондрат посмотрел ему вслед, покачал головой и принялся с аппетитом уплетать порцию супа и варёной картошки с мясом, запивая это двумя стаканами чая с сахаром. Сахар он тоже очень любил, но не так как соль.

Директор что-то явно задумал. Или хочет задумать. Или уже сделал то, что задумал. Ну да ладно. В любом случае, всё это не к добру. Надо было что-то придумать, чтобы на какое-то время он перестал это делать. Идея пришла мгновенно — надо что-то такое сделать, чтобы надолго запомнили. За окном была суббота, напрягать голову размышлениями не хотелось, поэтому он решил отложить решение проблемы до начала конца обеда.

Выхлебав из тарелки какой-то суп, закусив солёным мясом с солёной картошкой, он сел в пол оборота и начал пить чай с сахаром, заедая солью. В столовую ввалился высокий человек худощавого телосложения в пиджаке на два размера больше и в очках на босу голову. Он нервно осмотрел столовую и вытащил из-за спины старый кожаный портфель с выступающими оттуда бумажками. Почему-то Кондрат сразу догадался, что это к нему.

Человек схватился рукой за голову, взлохматил волосы и ещё раз огляделся. На этот раз ему повезло, и он увидел свою цель, которая сидела, попивая чай и заедая его солью. Он целеустремлённо направился к столу Кондрата, воинственно размахивая портфелем. Кондрат внешне не отреагировал на такой выпад, даже волосом не повёл, но внутренне напрягся и сосредоточился насколько это было возможно.

Человек подошёл и так неловко сел за стол, что чуть не сломал стул. Чуть отдышавшись, он шмякнул портфель на стол и выжидающе уставился на Кондрата. Но тот оставался спокойным как сытый удав в полдень под солнцем на камне. Человек немного выждал и полез в нагрудный карман за платком. Видимо, он очень нервничал, ибо был весь мокрый от пота, даже очки чуть вспотели. После нескольких безуспешных попыток добыть платок, он таки смог его выудить из недр кармана и протереть лицо с очками, попутно выдавив из них стекло, после чего принялся его вставлять обратно. Давалось ему это с трудом, пару раз он чуть было не завалил стол на бок.

Кондрат боковым зрением наблюдал за достаточно комичными действиями человека, с трудом сдерживая смех. С каждой минутой ему становилось всё интереснее. Мучения человека подходили к концу, наконец, он всё вытер и всё убрал в карманы. После этого он выпрямился и начал своё повествование.

— Простите, это вы программист?

Кондрат ничего не сказал, лишь булькнул чаем и кивнул. Человек немного повеселел.

— Понимаете, — сказал он, поправляя рубашку, — у меня тут небольшая неполадка. И мне сказали, что вы всё можете.

Кондрат выпучил левый глаз и чуть не поперхнулся чаем, но вида не подал.

— Хм. Ну, тут как сказать, — медленно, растягивая каждое слово, философски забормотал Кондрат. — В каком-то смысле мы все всемогущи. Вообще-то человек очень силён, но только сам об этом не подозревает. Скажем, одна женщина, увидев, что её ребёнка сейчас раздавит машина, которую забыли поставить на ручник, рванулась к нему и сбила машину. Да, или что-то в этом духе. Но это была экстремальная ситуация, а в обычных условиях большинство людей ничем не выделяются. Хотя, как поговаривают, буддисты и ещё какие-то пацаны с Востока достигают нирваны и творят что хотят. Вот тут уж прям настоящее всемогущество. Но тут тоже стоит задуматься, ведь они могут покидать своё тело, а некоторые личности из моих знакомых, которые подолгу перед мониторами сидят, а особенно в чатах, тоже могут покидать тело, полностью погружаясь в свой мир. Ведь вы знаете, что Глобальная Сеть — это иной мир, он отличен от реальности.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14