Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Русская фантастика - Мятежник (Бессмертный - 2)

ModernLib.Net / Научная фантастика / Плеханов Андрей Вячеславович / Мятежник (Бессмертный - 2) - Чтение (стр. 1)
Автор: Плеханов Андрей Вячеславович
Жанр: Научная фантастика
Серия: Русская фантастика

 

 


Плеханов Андрей
Мятежник (Бессмертный - 2)

      Андрей Плеханов
      Мятежник
      (Бессмертный-2)
      Вырвавшийся на волю Дух Тьмы набирает силу. Подчиняет себе людей, губит их, безжалостно играет судьбами. Остановить его может один Демид Коробов, да и то только когда откроет себя Духу Мятежному - вечному противнику Духов Тьмы. Как сохранить при этом собственные душу и волю и выйти победителем в бесконечной битве потусторонних сил - этого пока не знает и сам Демид.
      Книга первая
      Дух безымянный
      Глава 1
      Лека вырулила к приземистому двухэтажному особнячку, едва не врезавшись в стену. Если бы Демид увидел этот дом, он вспомнил бы, как вытаскивал отсюда Яну, как бежал из города с Алексеем и пули свистели ему вдогонку. Но теперь он лежал, свалившись с заднего сиденья на пол, и едва дышал. Лека извлекла из салона виолончельный футляр, набитый деньгами, кинула его в багажник и закрыла тот на ключ.
      - Куда? - Парень у входа преградил Леке путь.
      - Пусти, надо.
      - Не понял. - Парень важно оттопырил губу. - Ты вообще чево, не знаешь, что тут просто так нельзя?
      - Крот, Крот мне нужен, понял? Кротов.
      - Не знаю. Никакого Крота не знаю. Вали.
      Некогда Леке было разбираться с этим идиотом.
      Если бы парень знал, с кем имеет дело, он немедленно схватился бы за пистолет, который лежал у него в кармане. Но он был слишком беспечен подумаешь, девчонка какая-то. И потому через две секунды валялся в сугробе в легкой отключке, пролетев метра три после толчка.
      Лека открыла дверь. Быстро прошла по коридору. Когда-то она часто бывала здесь, в особнячке Крота.
      Всего полгода прошло с тех пор, но ей казалось, что это было в каком-то другом, потустороннем мире. Изменилась вся жизнь Леки, изменилась и она сама, и мало кто из прежних знакомых узнал бы ее сейчас.
      Крот находился у себя в кабинете, на втором этаже. Между прочим, это здание вполне официально принадлежало малому предприятию, производившему пластмассовые цветочные горшки, и Крот был одним из его соучредителей. Скромным таким компаньоном, не несущим никакой ответственности. И на кабинете его красовалась табличка: "Отдел рекламы". Лека приоткрыла дверь и заглянула внутрь.
      - Юрий, можно на минутку?
      Не хватило у нее наглости назвать Кротом человека в отменном двубортном костюме, сидевшего на столе вполоборота к ней и державшего в руке мобильный телефон. Крот мельком глянул на нее, прижал палец к губам и отвернулся.
      - Юрий, мне очень срочно! Человек умирает!
      Кротов сделал яростные глаза, махнул рукой в сторону кресла, показывая Леке, чтобы она садилась, и тут же заорал в трубку:
      - Але! Але! Это Находка? Это Кротов! Да! Федорыч, это ты? Ну? Ты сам знать должен. Да, три вагона! Три, говорю! А что они? Ну ни хрена себе! А платежки прошли? Ты мозги-то не пудри. Все ты сам сделаешь! Сам! Если что, ссылайся на меня! Только не очень громко. Без лишнего шухера! Ну ладно, даю тебе пять дней сроку. И чтоб все в ажуре! Пока!
      Он нажал кнопку, телефон дал мелодичный отбой. Крот повернулся к Леке, и она едва узнала его. Пластическая операция вернула его глазу нормальный вид. Кротов теперь носил очки с дымчатыми стеклами и выглядел хотя и не интеллигентом, но, по крайней мере, не бандитом с большой дороги.
      - Значит, Юра я теперь стал? Тогда уж Юрий Степаныч зови. - Он достал сигарету из пачки, лежащей на столе. - Так-так... Видать, совсем у тебя дела плохи, если сюда пожаловала?
      - Плохи. Демиду голову прострелили. Срочно нужна помощь.
      - Ну а я тут при чем? - Крот выпустил струйку дыма. - Я тебе что, хирургия, что ли? Вы со своим Демидом у меня уже вота где сидите. - Крот похлопал себя по животу. - В печенках. Если Динамит на горизонте появился, значит, опять шахер-махер начался. Все кувырком! С какой стати я теперь спасать его должен? Работал бы со мной, никто бы ему башку не прострелил. Я ведь сколько ему предлагал? Видишь, я теперь вроде как честный предприниматель. А он мужик башковитый, хоть и хитрый, как лис. На зоне таких профессорами зовут...
      - Я заплачу за все, - быстро вставила Лека. - Бабки у меня есть. Дам, сколько скажешь. - Она положила на стол пачку долларов. - Только быстрее надо. Надо, чтоб выжил он.
      Крот взял деньги, подкинул их на руке. Хмыкнул. Затем набрал номер.
      - Бажан? Это я. Значит, так: вызывай Усачова. Я знаю, он сейчас на работе. В темпе. Со всей своей реанимацией. Там, внизу, Динамит валяется. В "пятерке". Мне нужно, чтобы он был жив. И в Арефино его - живо, на всех парах. К Равилю. Клиент платит. И он мне нужен живой. Понял? Да, подожди еще! - Крот обернулся к Леке: - Кто стрелял?
      - Не важно.
      - Слушай, ты конспирацию не разводи, а? Все равно все узнаю. Охрана нужна? Хвост мне не привела?
      - Не привела. - Лека знала, что Враг может найти их без особого труда, но пока она не чувствовала его приближения. Она надеялась, что ему тоже понадобится время, чтобы зализать раны. - Но охрана нужна. Человек десять.
      - Ты что, дура? Да десять моих хлопцев роту за пять минут в кашу замесят. Одного человека за глаза хватит.
      - Четыре.
      - Слышь, Бажан? - заорал Крот в трубку. - И двух человек пошли с ними. Оляпку и Седого. Да, их! Там дело серьезно может быть. Если Динамит сам не справился, значит, серьезно. Только гранат не брать. Этим молодцам волю дай - всю больничку мне разнесут.
      Крот подошел к окну и посмотрел вниз.
      - Все, увозят твоего Демида. Вон... На носилочках понесли. Вперед ногами. - Он повернулся к Леке. - Зря я с вами связался. Плохо это кончится, нутром чую.
      - Слушай, я побегу. С ним. Надо аккуратнее.
      - Сиди. Никуда не пойдешь. Там без тебя справятся. А нам с тобой побазарить надо.
      - Куда его?
      - В санаторий его еще рано - концы отдать может. Пока в больничку. Есть у меня тут один человек в районе, хирургом в больнице работает. Палата у нас там куплена. Может, без особого шика, но и без рисовки лишней. Подальше от вопросов. Знаешь, все с ребятишками случается. То пулька в ногу попадет, то потроха разошьют, то морду поправит какой-нибудь резвый, навроде твоего Демида. Привозят туда развалины развалинами, а выходят - уже человек. Доктор этот - татарин. Но ума большого. Мертвеца с того света вытащит. Аппаратуру мы ему купили почище, чем в Москве. Так что не дрейфь. Спасут твоего Демида. Если есть там еще что спасать...
      Он внимательно осмотрел Леку. Открыл матовую панель в стене, оказавшуюся дверцей бара, достал бутылку коньяку.
      - Будешь?
      - Нет.
      - Ну как хочешь. По мне, так тебе сейчас не помешало бы. Видок у тебя, как будто молотком по голове съездили. И вся в кровище.
      - Это не моя кровь. Демида.
      - Может, подколоться нужно? Могу посодействовать.
      - Нет. Я завязала.
      - Да уж вижу. Здорово переменилась. Была ведь доходяга доходягой... Это он тебя с иглы снял?
      - Он.
      - И кем же ты у него? Секретаршей? Любовницей?
      - И то и другое. Юрий, зачем тебе это?
      - Понять хочу. Такой уж человек я дотошный. Вот ты, к примеру. Тебя я насквозь вижу. Хоть ты и переменилась, и ума набралась, и считаешь себя загадочной и умной, да только ничего в тебе нет такого, чего бы я не видел в своей жизни. Хочешь, скажу, чем вы там с Демой занимались? Каратэ он тебя учил. По рукам твоим вижу и по повадке. Да и доложили мне давно, как в зале вы там занимаетесь, даже как целуетесь взасос на глазах у всех. Ну ладно, это я понять могу. Бабенка ты, что и говорить, эффектная, есть на что посмотреть. Ну, поддерживал бы он тебя в форме, это тоже понять можно. Но ведь он же из тебя бойца сделал, можно сказать, убийцу. Зачем? - Крот вытаращился на девушку.
      Леку передернуло. Никогда Крот не говорил с ней так вот откровенно, не лез в душу. Леке казалось, что более безразличного к людям типа ей не приходилось встречать. И вот нате: оказывается, бывший рецидивист Кротов по натуре - психолог-любитель. Вынь да положь ему, кто такой Демид и чем он там занимается.
      - Не знаю я, Крот. Сама не знаю. Можешь мне поверить. Демид вообще-то поговорить любит. Если в настроении, часа два может трепаться на любую тему. Но вот чтоб сказать что-нибудь по делу, о том, что он задевать не хочет, - ни-ни! Скорее умрет.
      - Ага. Мозги, стало быть, пудрил бедной девочке. Что, может, и кто стрелял в него, не знаешь?
      - Не знаю, ей-богу, - согрешила Лека. - Я домой пришла, а он уже лежит с дыркой во лбу. В доме все разворочено, словно гранатой. Может, ты знаешь, кто это? Ты же все знаешь, Крот. Ума просто не приложу, кому понадобилось в него стрелять. У него и врагов никогда не было.
      - Вот это ты зря. - Крот ухмыльнулся. - Я лично мог бы тебе десяток показать, кто бы на него пушку с удовольствием наставил. И стреляли-то в него не раз и не два, да без толку - он же заговоренный! В одном ты только права. Сейчас в него никто стрелять НЕ ДОЛЖЕН БЫЛ. Не висит на нем ничего. Так что разбирайся сама.
      Лека прислушалась. Она попыталась настроиться на волну Демида, поймать хоть отзвук его мыслей откуда-то издалека. Пусто...
      - Слушай, чего это Демид тебе покою не дает? Не можешь ты его видеть спокойно. А?
      - Ладно. Скажу. - Крот опустился в кресло и сцепил огромные клешни свои перед собой. - Вообще-то Демида твоего я уважаю. Достоин он уважения. Обиду держу только, что не у меня он работает. Говорил он мне, что ничей он, сам за себя и нет у него никаких начальников. Только не верю я в это. Не бывает у нас так, чтобы жил себе такой человек и никто на него лапу не наложил. Госбезопасность? Это тоже лапша на уши. Не из тех он. Знаю я этих молодцов. Сидят там все в одной коробке, по разным этажам и отделам, и следят, чтобы никто друг дружку не обошел. Раньше, когда Советский Союз еще был, карьеру проще делать было. Было с кем работать! Антисоветчики там разные, шпионы, художники-авангардисты. Сидел я как-то с одним таким художником. Забавный такой мазила - здоровенный, бородатый. Выпускал анархистский листок. Ну и впаяли ему три года за порнографию. Мол, голых баб рисовал. У них ведь все расписано, у этих комитетчиков: когда какое звание тебе светит, какие пайки получать, кабинет тебе отдельный положен или только стол на двоих с другим старлеем. Субординация! Чтоб Динамит в такую систему влез - да никогда в жизни! Так-то вот...
      А увидел в первый раз я Демида твоего, когда он еще вот таким пацаненком был. Лет пятнадцать назад. Я тогда после второй ходки только на свободу вышел. Три года - так, по мелочи. Волей наслаждался - вино, бабенки, кореша старые. Ну и попутно присматривался, чем заняться, знаешь, в зрелые года входил, не хотелось, как в малолетстве, гоп-стопом заниматься. Потом с одним человеком знакомство свел - да ты ж его знаешь! Григорий это был. Гриша. Это он теперь такой суровый стал - простому человеку не подступиться. А тогда был простым учителем физкультуры здоровенный, носатый, в очках. Рожа - добрая! Пацаны на нем висли гроздьями. Кружок самбо он вел. Вот я и стал к нему захаживать по вечерам. Вроде как поднакачаться, здоровье поправить.
      Каратэ тогда не приветствовалось. Самбо - вот это да, это вроде как по-нашему, по-советски. Ну а где самбо, там и дзюдо, и бойцы оттуда нередко выходили. По мне-то, что самбо, что каратэ, одна хренотень, я и без этого кому угодно башку мог проломить. - Крот покачал перед носом своим пудовым кулаком. - Да. Про Демида. "Вот, - Гриша показывает мне, - видишь того мальчонку? На шпагате сидит. Вот это будет боец несравненный. Талант у него от Бога". Демка твой маленький был, но жилистый. Девятиклассников лупил так, что только тапки в разные стороны летели. Знаешь, чем он занимался, Демка твой, до этого? Балетом! Это ж курам на смех! Пацан - и балет танцует! Мамка у него учительница была, интеллигентного такого воспитания. А отца не было. Вот и отдала его в балет - пускай, дескать, сынок к прекрасному приобщается. Издевались над Демой бедным все кому не лень. Лупили. До поры до времени. А потом он огрызаться стал, и очень даже не хило. Трое нападут - так он и троим накатит. Четверо, так четверым. А лет в десять проявил характер. Ушел он из этого балета, несмотря на слезы мамкины, и пришел заниматься в самбо. Тут-то ему, видать, балетная школа и пригодилась. Растяжка и всякое такое. Быстрый он был - я сам видел. Это ведь непросто дается - быстрота такая. Пока дылда какой-нибудь к нему подберется, чтобы за грудки схватить, он его шутя с ног собьет. Замкнутый был парнишка, серьезный очень. И тренировался до исступления, не жалел себя.
      Это я так, потом уж вспомнил, когда случай меня уже со взрослым Демидом свел. А тогда мне, честно говоря, плевать было на всех этих пацанов. Я их гревом не занимался, у меня свои проблемы были.
      Много там таких парнишек было. Многие из них потом к нам попали. Многие и срока свои получили. Но только не Демид. Не таким он оказался. Хитрый Гриша ведь как действовал? Придет к нему бывший ученик: "Вот, мол, Гриша, пропился я, проигрался, башлей нет, может, подмогнешь?" Гриша: "Отчего ж не помочь? Работенка найдется". И находилась работенка. Я, знаешь, спортсменов всегда больше любил, чем шпану простую. Спортсмены мои - они люди рисковые, чувство страха в них еще в детстве убили.
      "Любишь... - подумала Лека. - Кого ты вообще любишь, Крот? Один продает своих воспитанников, другой их покупает. Пытаешься изобразить из себя доброго дядюшку, благодетеля? Может быть, ты еще и меценат? Отстегиваешь бабки на какую-нибудь спортшколу? Может, еще и на церковь жертвуешь? Никому не будет счастья от твоих грязных денег, скотина! Ну расскажи теперь, как ты Демида пытался втянуть во все это дерьмо. Для его же счастья, разумеется!"
      - Вот. И про Демида теперь, - продолжил Крот, словно уловив мысли Леки. - Увидел я его снова не скоро. Опять повязали меня. Хищение государственной собственности. Вот бляха-муха! Знаешь, уж как загремел один раз на зону, считай - дорожка проторена. Хотели мне максимальный впаять. Как рецидивисту. Хрен вот вам! Выкрутился, получил опять-таки три года. Тюрьма-то она знаешь какая? Все с воли покупается. И грев оттуда идет, и срока определяются - все за бабки... - Крот задумчиво посмотрел на перстни, вытатуированные на пальцах. Их было три - по числу отсидок. - Ладно... Вышел. Андропов как раз помер. Он тут пытался гайки закрутить, да здоровья не хватило. Стало быть, опять вольница началась, шаляй-валяй. При Черненке. При нем только ленивый не крал. Ну а я думаю себе: "Все, хватит, Крот. Ты свое отсидел. Умные люди не сидят. Ты же всю эту кухню изнутри знаешь - кто как работает, кто кому и сколько в лапу дает, кто деньги получает, а кто срок очередной. Больше ты не замажешься".
      И стал я подбирать себе ребяток умных. Сама понимаешь - пришел с зоны гол сокол, на хрен он кому нужен! Работенку подкинуть - это пожалуйста, а если сам в паханы лезет - это уж западло! "Все места блатные расхватали" так вроде в песенке поется? Пришлось кое-кого подвинуть... Особенно черных я не любил. И не люблю. По мне, так от них все паскудство идет. Нецивильные они люди!
      "Ну-ну, - снова ухмыльнулась про себя Лека. - Черные, значит, бяки, а Крот у нас - носитель добра и света". Ни от кого она не слыхала столько слов о чести, правилах, о хороших и плохих людях, как от воров. Лека знала, что по старым воровским законам разделение блатного народа по национальному признаку очень не приветствовалось и обычно Крот не проявлял так открыто своей ненависти. Но сейчас стесняться было некого.
      - Худо-бедно, а занял я свое место. Года два заняли эти разборки. А тут и перестройка подвалила. Кооперативы стали появляться, индивидуальная трудовая деятельность. Цеховики наши подпольные, которых мы все эти годы на корме держали, живо на поверхность рванули. Ур-ра! Гласность и всякое такое. Только я живо смекнул, что не время еще рожу свою показывать, дело свое в открытую ставить. Кооперативщиков, которые прикрытия хорошего не имели, живенько начали щипать все кому не лень. И государство, и ракетчики, и шваль всякая. Что ж поделать - сами ко мне люди пошли. "Разберись, мол, Крот. Лучше уж с тобой дело иметь, чем с дерьмом этим залетным". Ладно, для хорошего человека ничего не жалко...
      Команда у меня подобралась хоть куда. А вот запала душа на Дему. Очень мне хотелось заполучить его к себе. Это уж потом я смекнул, что это тот самый, которого я пацаном у Гриши видел. А сначала услышал: есть, мол, такой Динамит - везунчик необыкновенный. Тогда ведь времена уже переменились. Оружия у людей до черта стало. Какая разница, каратист ты или нет, если пушку на тебя наставят и пулю в башку. И пикнуть не успеешь! Так вот, слухи шли, что этот Динамит от пули заговоренный. Хоть ты в него из пулемета стреляй - попасть не сможешь!
      К тому же многие глаз на него положили. В том числе недруги кое-какие мои. И я должен был успеть первый. Потому что не верил, что удастся ему остаться самому по себе. А в конкурентах видеть мне такого человека не хотелось.
      Говорили мне, правда, что Динамит этот, мол, странный немножко. Что, мол, не любит он нашу братию блатную до ужаса и не согласится работать со мной ни в жизнь. Но это меня мало волновало. Потому что я уже навел справочки - побывал он в нескольких делах. Дружки его просили, а он не мог им отказать, друзьям своим. Такой уж человек был. Ну а раз уж попробовал на зуб работенки нашей - считай, полдела сделано. Против денег никакой человек не устоит. Главное, правильную цену дать.
      И вот тут-то у меня облом вышел. Много раз меня обламывали, но чтоб так обидно, как пацан этот, Динамит, еще не помню. Приехал я в зал, где он тренировался. Я в костюме, на машине хорошей, с ребятками своими навороченными. Тут, знаешь, надо себя сразу показать - без форсу лишнего, но чтоб видно было, что хозяин - человек солидный, не лох какой.
      Стою в двери. Смотрю, как он работает. Честно говоря, ничего особенного, так, йога какая-то. Не дерется даже ни с кем. Ну ладно, не мне решать. Спецы сказали, что он крутой, значит, так и считаем. Отзываю его в сторонку. Идет спокойно, хотя видит, что со мной четверо моих хлопцев стоят. "Привет, - говорю, - Дема. Ты меня не помнишь, а я тебя еще пацаненком у Гриши видел. Понравился мне ты тогда". Со всем уважением, стало быть, подхожу, на нервянку не давлю.
      А он смотрит мне прямо в лицо. А взгляд у самого нехороший! Прямо до самых мозгов протыкает! Не поверишь, даже в голове у меня зашумело. Улыбнулся я через силу. Думаю: "Ну, сукин сын, ты и в самом деле не слаб. Только жизни не знаешь. Я тебя сломаю!"
      Ну и предлагаю ему посотрудничать. Он же студентом тогда был. Хренотени какой-то учился несерьезной. На ботаника, что ли? Нигде не подрабатывал. Бабки нужны, стало быть. "Дема, - говорю, - у меня контора тихо-мирная, ты не дрейфь. Ни стрельбы, ни мордобоя, все уже схвачено. Всего делов-то - вечерком съездить кое-куда со мной или с ребятами за компанию. Пакетик получить, туда-сюда отвезти".
      Врал я, конечно. Сама видела, какая у нас работа. Сейчас и то, бывает, порой подшухеримся. А тогда еще самые разборки были - и со стрельбой, и с чем хочешь. И вижу я, что знает он это не хуже меня. Чуть ли не мысли мои читает.
      "Нет, - говорит, - не буду я с вами работать". Представляешь, так прямо в лоб и заявляет, как будто перед ним не Крот стоит, а сявка мелкая. А ведь парень-то тертый, этикет знает, как с людьми обращаться такими, как я. Но вроде презирает и никого не боится. В этом, конечно, ошибочка его вышла. Гордый он слишком был, думал, что если в ухо любому дать может, то и жить может сам по себе.
      Но я терплю, улыбаюсь даже. "Дема, - говорю, - что же ты, меня за козла держишь? На кого другого работать собираешься?"
      "Вам это, конечно, трудно понять, - объясняет он мне, - но у меня интересы совсем другие. Я, - говорит, - знаю, что, как себя осторожно ни веди, в тюрьму все равно угодишь. А это в мои планы не входит".
      Обратно, терплю. "Дема, - говорю, - сейчас в тюрьму просто так не садятся. Если что не так, мы человека всегда от тюряги отведем. Мы ж братки друг другу, не дадим человеку зазря пропасть!"
      "А сам-то ты тогда почему три раза срок тянул, а, Крот?" - ухмыляется он мне в рожу. Я-то, может быть, и в этот раз стерпел бы, разговор еще не окончен был. Да вот среди моих ребяток был один резвый, Борик его звали. Может, передо мной выслужиться хотел, придурок, а может, и правда терпелка лопнула. Он рядом с Динамитом стоял, с правого боку. Вот и врезал ему. Да не попал только. Я обомлел прямо. Стоял Демид - и нет его. Я уж потом понял - присел он как-то странно и выпал из виду. А тогда началось - орлы мои сдурели просто, не знаю, что на них нашло. С криками, как мальцы, навалились на Демида этого. А он - не поймешь, то ли дерется, то ли кайф ловит. Пораскидал он моих ребят просто так, ладошками. Не ударил даже ни разу.
      "Правильно, Демка, - подумала Лека. - Бить надо сволочей этих, слов они не понимают".
      - Ну ладно, думаю. Добром не хочешь, Динамит, так тебе же хуже! Не знаешь ты еще Крота. Нашел я способ, как на него наехать. Вышел через приятелей на майора одного в военкомате. Вот и приходит к Демиду повесточка. Приходит Дема к майору, а тот ему прямо в лоб: "Так, мол, и так, товарищ военнообязанный. Давали мы вам отсрочку от армии в связи с вашей учебой. Но теперь - сами видите, какие дела творятся. Мировой империализм наседает на дружественный Афганистан. Такие люди, как вы, говорит, - спортсмены, нужны нашей армии. Поэтому собирайте вещички, и ждет вас интернациональный долг". А сам впрямую намекает, хмырь, что отправит Дему в самое пекло, тот и пикнуть не успеет. Дема, конечно, обомлел. Он ведь вроде как верующий был. Людей убивать ни в какую не хотел. Принцип. Да и чует он, что дело тут нечисто - с чего это к нему, студенту простому, внимание такое особое? А тогда ведь времена какие были? Не то что сейчас, когда от армии косят все кому не лень. А тогда уж если на тебя насели хрен отвертишься! Уголовная ответственность! Закрутился Динамит как угорь на сковородке. В поликлинику идет - там ему отлуп. "Здоровы вы, мол, как бык, нечего тут инвалида косить". В институте тоже только руками разводят. У меня ж все схвачено было! Вот и шепнули ему: "Иди, мол, к Кроту. Его это дело". Прямо так, открытым текстом. А куда деваться?
      Приходит ко мне Динамит собственной персоной. Ребятки мои смотрят на него косо, но не трогают. Зауважали. А Демид мне прямо в лоб: "Снимай, мол, осаду, Крот. Чего ты от меня хочешь?"
      Я ему: "Работать у меня будешь". Он: "Только не это". - "Ладно, говорю, - Демид, поскольку уважаю я тебя, отмажу от армии. И потребую-то немного. Одно только дело". А сам думаю: "Согласись только. Одного этого дела тебе по гроб жизни хватит. Запачкаешься по уши". Главное ведь замазать человека, никуда он потом от тебя не денется.
      "Сука блатная! - зло подумала Лека. - Что за судьба такая поганая всю жизнь с Кротом этим связываться? И сейчас вот тоже куда без него деваться? Как злой рок висит он над Демидом". Она слушала откровения Крота, прекрасно понимая, что это тоже не случайность. Крот привычно плел свою паутину, может быть, даже не задумываясь об этом, повязывая и ее, и Демида в один клубок.
      - Согласился он. Куда деваться? Отмазал я его от армии в тот же день. А дела пока не давал. Пускай помучается немного, думаю. Да и мне нужно было подготовить что-нибудь похитрее.
      А тут и дельце одно наметилось - в самый раз для Динамита. Гиблое дело, я тебе доложу, хуже не придумаешь. Появился у меня под боком зверь один. Султан у него кличка была. Ну, какой национальности он был - сама догадываешься. Моей любимой. Авторитета у него особого не было, народу тоже было немного. Но гонору - выше крыши. Такие сявки, как он, платить должны исправно, иначе жизни им не будет. Но этот сопляк считал себя выше всех, чуть ли не в законе. Гордость ему, видите ли, не позволяла отстегивать мне бабки. А уж беспредел какой устанавливал - словами не сказать! Щипал всех направо и налево - своих, не своих, выгребал чуть ли не всю кассу. Всю округу на уши поставил! Такие обычно долго не фордыбачат - менты беспредела не любят, им надо, чтоб все тихо было. Так ведь этот сучок так всех запугал, что на него никто даже стукнуть не смел. Все на страхе ставил. Все семьи на прицеле держал.
      Ну, пошептался я с авторитетами. Никто вроде не возражал, если бы я загасил этого чучмека. Вот и решил я послать Демида в его логово. Объясняю ему: "Дело, мол, на две минуты. Придешь к одному человечку, скажешь, что Крот за долгом прислал. Берешь башли и отваливаешь".
      Тут, конечно, дело хитрое было. Первый вариант: Султан деньги отстегивает. Значит, присмирел он и признает правила. Но я скорее поверил бы, что мужик родить может, чем в то, что этот князек смирится. Это ведь оскорбление для него было - крайняк полный. Так что скорее всего светил второй вариант: берет он бедного Дему и по мусульманскому обычаю делает из него "свинью" - отрубает руки, ноги, глаза выкалывает и бросает в парашу. Тогда уж я поднимаю большой шухер и на полном праве взрываю всю эту малину к чертям...
      Лека сжала кулаки так, что ногти впились в ладони. Она была готова оторвать Кроту голову и знала, что может это сделать, - Крот даже не подозревал о ее теперешних способностях. Он сидел развалившись в кресле и выпускал дым в потолок. Весь лоск "нового русского" сошел с него - сейчас это был обычный "пахан" среднего пошиба - наглый, уверенный в своей силе и власти над ничтожными людишками.
      Лека опустила взгляд, зло усмехнулась. "Поплачешь ты еще, Крот, подумала она. - Отольются тебе наши слезки. Но сейчас ты мне нужен. Так что живи пока, паскуда! Думай, что ты - самый крутой".
      - Ну и что там дальше-то было? - Подняла она голову.
      - Намечался и еще один вариант. - Крот криво ухмыльнулся, сверкнув золотым зубом. - Такое, конечно, только в кино бывает, но кто знает? Что Динамит разберется со всем этим кодлом и жив останется... Но только чтобы сделать это, нужно по колено в кровь встать. Перебить всех этих обезьян бешеных. На всю жизнь замазаться. Куда бы после этого он от меня делся? С одной стороны, мусора насядут, с другой стороны, кровную месть себе на шею посадишь. Такой вот оборот.
      Послал я с Демидом еще одного человечка. Был у меня один фраерок такой. По кличке Бычок. Стукач он был, и любая шавка в подворотне знала это. Как бельмо на глазу у меня был. Вот и решил я его окунуть заодно с Динамитом.
      Оружие у них еще на входе отняли. Обшмонали так, что и иголки не пронесешь. И ведут к Султану этому. Сучара! Страсть, до чего таких ненавижу! Сидит, урод, словно царь на троне. Губищи раскатал... Ну, Бычок, тот сразу в штаны напустил. Демид, конечно, тоже смекнул, что к чему, он всегда рассчитывает на сто шагов вперед. Но не забоялся. Дело изложил: "Так, мол, и так, ты Кроту бабки должен. Не угодно ли отдать?" Со всем почтением.
      Султану, конечно, это как тапкой по морде! Но ведь и глазом не повел, гнида! "Никаких, мол, проблем, - говорит. - Я Крота уважаю, долг отдам. Сейчас, - говорит, - проходите в комнату для гостей и деньги там получите".
      Видел я потом эту "комнату для гостей". Железом вся обитая, как бункер, чтобы выстрелов снаружи не слыхать было. Ни окошечка. Камин, диван кожаный, ковры, телевизоры всякие. Так вот, к этому дивану "гостей" ремнями прикручивали да жгли их прутьями из камина. А потом в ковер - и концы в воду! Говорю тебе, беспредел был полный!
      А в комнату эту вел длинный коридор. Чтобы удобнее было в спину стрелять. Повели моих хлопцев по нему - вроде все чин чинарем, двое охранников сзади. Эти сволочи уже прекрасно знали, что им делать нужно, достают пушки и стреляют сзади. Сначала всегда по ногам, а потом уж добивают, как душе захочется.
      Стреляют. Бычок, естественно, валится, как мешок с дерьмом. А по Демиду не попали! В первый раз я такое узнал, чтоб в человека стреляли с двух метров и попасть не смогли! Говорят, он подпрыгнул в аккурат за полсекунды до выстрела. Откуда только узнать смог? Может, у него глаза на затылке?
      А Динамит в воздухе разворачивается и сбивает того, кто за ним стоял. Напрочь. А пока те очухиваются, бежит. И попадает, естественно, в комнату для пыток. Для гостей то есть.
      А там темнота полная - свет выключен, окон нету. Как барсук в норе. Те двое добивают Бычка в месиво и пробуют сами, на шару, достать Демида. Они же не знают, кто он такой. Подумаешь, каратист выискался!
      Подлетают они к этой комнате, придурки, и начинают палить в темноту. Свет-то изнутря включается. Не знаю, как уж там Динамит во тьме разобрался, да только нашел он прутья железные, которыми людей прижигали. Здоровенные, я тебе скажу, прутья!
      И вот вылетает такая железка из комнаты и протыкает одного чучмека. Насквозь! Второй и варежку открыть не успел, тоже оказался на вертеле. Причем Динамит в живот им бил! Убивать, стало быть, не хотел! Ведь мог бы им и в голову попасть от нечего делать! Правда, им и этого хватило.
      Шухер тут, конечно, поднялся! Оттащили эти своих, совещаются, что дальше делать. Кто-то говорит: "Надо, мол, его гранатами закидать". Но Султан говорит: "Нет, я сам его достану!" Там из этих двоих, проткнутых, один брат его был. Дело чести, понимаешь? Султан теперь сам Демида убить должен был. А мужик он здоровенный был, поперек себя шире. Может, и смекнул он, что фраерок ему необычный попался, да гордость не позволяла отступиться. Жилет, правда, надел непробиваемый, чтобы Демка ему в кишках прутиком не поковырялся. И идет в комнату.
      Прожектор они притащили, осветили комнату. В натуре, нету Демида! Как испарился! Султан нож берет, пушку и идет углы обшаривать. Тут железяка летит в прожектор, трах, и снова темнота. Елки-палки, что за напасть такая! Эти-то в комнату стрелять не решаются, боятся пахана своего задеть. Шум, возня там. А через пять минут появляется и сам Динамит. Рожа располосована, вся в крови. Достал его, видно, Султан разочек. Ну и Султану тоже хватило. Ведет его Демид впереди себя - одна рука сломана, другую назад закрутил. И пистолет к башке. Такие дела.
      Их тогда там немного народу было. Кроме тех, проткнутых, да Султана, три человека только. "К стенке, живо! - орет Демид. - И не дергаться, а то я из вашего пахана винегрет сделаю!" Ну, если бы те знали, что Динамит людей убивать не может, они бы, может, и возбухнули. А так встали как миленькие мордами к стенке. Динамит их тут же и повырубал всех. Умеет он отключать людей - удар, и полчаса в нихт-ферштейне.

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28