Современная электронная библиотека ModernLib.Net

ELITE SERIES - Время перемен (сборник)

ModernLib.Net / Силверберг Роберт / Время перемен (сборник) - Чтение (стр. 28)
Автор: Силверберг Роберт
Жанр:
Серия: ELITE SERIES

 

 


      — Кто это? — спросил Мантелл.
      — Лерой Марчин. Он покинул Стархевен месяц назад. Ему не следовало бы возвращаться, это безумие! Оставайся здесь, я сейчас…
      Она прошла через зал, и Мантелл последовал за ней. Крупье затянул, наконец, свою монотонную песню, прервав напряженное молчание. Майра, казалось, совсем забыла о Мантелле, занявшись неожиданным пришельцем.
      Подойдя поближе к этой парочке, Мантелл услышал их разговор.
      — Привет, Майра, — голос Марчина звучал глухо и без всякого выражения.
      — Что ты здесь делаешь? — спросила Майра. — Если узнает Бен…
      — Бен уже знает: десять минут назад роботы доложили ему по радио, что я здесь.
      — Тогда сматывайся отсюда!
      — Нет, — ответил Марчин. — Я надеюсь, Бен двинет сюда собственной персоной. В таком случае у меня будет шанс выстрелить первым.
      — Лерой! — она возвысила голос до крика. — Ты не посмеешь!..
      — Уйди отсюда! — грубо оборвал ее Марчин. — Я не хочу, чтобы ты была здесь, когда начнется пальба.
      Он выглядел чудовищно усталым, лицо было бледным, без какой-нибудь тени страха. С показной небрежностью он прошествовал мимо Мантелла и Майры, пересек зал, подошел к рулетке и, когда крупье предложил сделать ставку, положил сточиповый банкнот.
      Мантелл обернулся к Майре и спросил:
      — Что все это значит? Кто этот человек?
      Она нервничала.
      — Он уже однажды пытался убить Бена. Когда-то, много лет назад, они вместе с Беном строили Стархевен, но потом Марчин откололся. Бену пришлось одному тянуть все предприятие.
      Дело начинало проясняться.
      — Зачем он явился сюда? — спросил Мантелл.
      — Лерой долго скрывался. Видно, Бен его выследил, и он решил сразиться с ним здесь, в казино, один на один. Что-то будет…
      Вновь наступила тишина, на этот раз еще более глубокая.
      В зал въехал робот — приземистый, прямоугольный, около восьми футов в высоту, он тихо двигался на гусеничном ходу. Марчин повернулся к роботу.
      Люди, стоявшие в десяти-двадцати футах от него, молча расступились.
      Мантелл заметил, что Майру бьет дрожь.
      — Привет, Лерой, — сказал робот голосом Бена Зурдана. Видно, автомат работал на дистанционном управлении.
      Глаза Марчина гневно сверкнули.
      — Какого черта, Зурдан! Почему ты не явился сам? Зачем ты послал робота выполнять эту грязную работу?
      — Слишком велика честь для тебя, Лерой! — последовал холодный ответ.
      — Так лучше: не будет сомнений в исходе.
      Марчин вытащил бластер. В тот же миг огни во всем здании потускнели из-за внезапного падения напряжения, а вокруг робота возникло мерцающее сияние.
      — Силовой экран, — пробормотала Майра. — У Марчина исчез последний шанс.
      Мантелл знал: роботы могут спрятаться за силовым экраном, а люди нет.
      Человеку нужен воздух, чтобы дышать, а силовой экран блокирует все: и свет, и воздух, и радиацию. Оснастить робота защитным экраном — стоит чудовищно дорого, однако, как видно, не для Бена.
      Палец Марчина нажал на курок. Вспышка пламени пересекла пространство, окатив робота потоком огня. Но огонь был мгновенно погашен силовым экраном.
      Невредимое металлическое существо безучастно ждало. Целую минуту Марчин вел бессмысленный огонь по барьеру, закрывающему терпеливого грузного робота. Убедившись, что все напрасно, Марчин грубо выругался и, размахнувшись, швырнул бластер через всю комнату в невозмутимого стального посланца.
      Оружие со звоном отскочило от него. Робот рассмеялся. Так смеялся только Бен Зурдан.
      Марчин взвыл от ярости, чертыхнулся и сорвался с места. В первое мгновение все подумали, что он собирается бежать, но у Марчина были другие намерения: он в безумном самоубийственном порыве бросился прямо на робота.
      Лерой пробежал футов десять, не больше, когда робот поднял гигантскую, чудовищную руку и выстрелил энергетической молнией из скрытых в пальцах разрядников. Молния ударила Марчина в грудь, сбила с ног и отшвырнула обратно, к тому месту, где он стоял прежде. Он зашатался, схватился за горло и повалился на вращающийся игровой столик. Потом упал на пол и больше не поднялся.
      Исполнив задуманное, робот повернулся и исчез, не проронив ни слова.
      Откуда-то из-под потолка полилась легкая музыка, и напряжение спало. Вновь защебетали крупье, до Мантелла донесся звон бряцающих монет. Все в комнате будто сговорились делать вид, что ничего не произошло.
      Откуда-то появились двое служителей и уволокли сморщенный обугленный труп. Мантелл наблюдал за ними, пока Майра не сжала ему руку и не потянула к столику, где шла игра в лучевые кости.
      Он почувствовал, как где-то внутри у него застыл комочек страха.
      Сегодня он еще раз воочию увидел, как Бен Зурдан управляет Стархевеном.
      Вряд ли стоило вставать у него на пути.

8

      Пережитое отбило у Мантелла всякую охоту начинать игру.
      Майра же, напротив, выглядела спокойной, только лицо чуть-чуть побледнело. Это настораживало: когда-то, судя по всему, она близко знала Марчина, а теперь ее так мало расстроила его судьба. И только потом он понял причину: она привыкла к феномену убийства. Смерть — насильственная смерть — была на Стархевене заурядным событием.
      Они играли около часа. Мысли Мантелла были далеко, он почти не следил за тем, что делали руки, и за короткий срок умудрился спустить половину и без того тощего кошелька. К счастью, Майра времени даром не теряла и почти все отыграла. Он подождал, пока Майра соберет выигрыш. Когда же она направилась через зал к магнерулетке, он взял ее под руку и сказал:
      — На сегодня хватит! Пойдем отсюда.
      — Куда?
      — Куда-нибудь. Мне необходимо выпить.
      Девушка понимающе улыбнулась. Они вместе пробились через толпу, которая теперь стала шумной, заразившись каким-то отчаянным весельем, и прошли к выходу. Когда они выходили из казино, в двери ввалило много людей, привлеченных, по-видимому, слухами о недавнем инциденте. Мантелл с Майрой прокладывали себе путь из казино, словно рыбы, борющиеся с течением в быстром горном ручье.
      — Азартные игры — главная индустрия на Стархевене, — сказала Майра, когда они добрались до кабины лифта, вытирая со лба капли пота. — Рабочий день профессионалов начинается около полудня. Они делают перерыв в четыре-пять часов дня, а потом играют всю ночь напролет.
      Мантелл не отвечал. Сейчас его мало занимали подобные темы. Он думал о высоком, бледном человеке по имени Лерой Марчин, которого прикончили прямо на глазах пятисот человек и смерть которого не вызвала ничего, кроме одного-двух равнодушно-сдержанных замечаний.
      Они поехали вверх, куда-то на средние этажи, и Майра повела его в бар. Это было полутемное помещение, наполненное табачным дымом и алкогольными парами, освещенное лишь слабыми неоновыми трубками.
      Мантелл нашел пустующий столик поближе к задней стене, инкрустированной скорее всего подлинными драгоценными камнями. Появился обслуживающий робот, и она выбрали себе напитки.
      Мантелл заказал чистой пшеничной водки, решив на этот раз не смешивать. Он опрокинул рюмку и налил себе другую. Майра потягивала прозрачное голубое вино из хрустального бокала. Осмотревшись, Джонни заметил трехмерное видео, стоявшее в углу, позади бара. На его экране проступило худое, измученное лицо Лероя Марчина в ярких неестественных красках.
      — Взгляни вон туда! — сказал он Майре.
      Она обернулась. На экране появился робот, массивная темная громада, остановившаяся напротив Марчина. Неожиданно во всю ширину экрана показалось худое лицо Мантелла, недоуменно взирающее на происходящее.
      Рядом стояла Майра. Когда началась стрельба, она крепко вцепилась в его руку. Джонни этого не помнил, хотя, скорее всего, так оно и было. Он слишком увлекся дуэлью, чтобы обратить на это внимание.
      Вкрадчивый голос компьютера проговорил:
      — Вы видите на экране, как около часа тридцати дня Лерой Марчин заявился в Хрустальное Казино. Марчин возвратился на Стархевен после самоизгнания, в которое он отправился в результате неудавшегося покушения на жизнь Бена Зурдана в прошлом году. В казино он пришел один.
      Затем динамики передали короткую перебранку между Марчином и роботом, который говорил голосом Зурдана. А экран показывал сцены трагедии: перестрелку, смерть Марчина и вынос тела.
      — Главный Комиссар Бриан Варнли собственноручно заверил свидетельство о смерти Марчина, наступившей в результате самоубийства, — невнятно бубнил комментатор. — Среди других новостей на Стархевене пришло сообщение о том, что…
      Мантелл был угнетен.
      — Вот и все, — сказал он мрачно. — Простое самоубийство. И никому нет до этого дела. Никого, черт побери, не волнует, что сегодня днем человека открыто пристрелили на глазах у сотен людей.
      Майра с беспокойством посмотрела на него:
      — У нас на Стархевене это обычная вещь. Таков наш образ жизни, и мы не задаем лишних вопросов. Если чувствуешь, что тебе не вынести законов Бена, лучше уноси со Стархевена ноги, да побыстрее, иначе тебя здесь прикончат.
      Он провел языком по пересохшим губам. Ему хотелось ей возразить. Но что-то странное случилось с ним, какой-то необъяснимый темный страх поднялся из тайных глубин мозга и проник в сознание. Джонни крепко ухватился за стол обеими руками. Он невольно содрогнулся, ощутив внезапный прилив боли.
      Майра встревоженно закричала:
      — Джонни! Что случилось? Тебе плохо?
      Через несколько секунд боль спала, и он смог произнести:
      — Ничего страшного! Ничего…
      И все же его охватил страх. Боль снова усилилась. Перед ним в одном безумном вихре промчались последние семь лет — с того дня, когда он порвал с корпорацией старика Клингсана, до того момента, когда он, преследуемый за убийство, бежал на украденном корабле с тихих пляжей Мульцибера.
      Воспоминания взлетели, замерли монолитной колонной — и вдруг колонна закачалась и рухнула, рассыпавшись на миллион осколков. Вокруг вращался Стархевен.
      Его пальцы до боли вцепились в холодную крышку стола, чтобы не упасть. Мантелл слабо чувствовал, как Майра гладит его онемевшие руки.
      Что-то говорит, стараясь помочь, ободрить. А он задыхался.
      Через несколько секунд все прошло. Мантелл откинулся назад, измученный, обливающийся холодным потом, с мертвенно-бледным лицом и потухшими глазами.
      — Что случилось, Джонни?
      Он покачал головой и сухо проговорил:
      — Я не знаю. Наверное, психопроба дает о себе знать. Хармон говорил, что немного просчитался с калибровкой. Мог появиться побочный эффект. На какой-то миг, Майра, на один миг мне показалось, что я был кем-то другим!
      — Кем-то другим?
      Мантелл пожал плечами.
      — Наверное, перепил, — ухмыльнулся он. — Или недопил. Лучше я приму еще стаканчик.
      Он заказал рюмку и выпил ее залпом. Крепкий напиток привел его в чувство. В нервном возбуждении он собирал и складывал фрагменты личности, которые рассыпались на миг в его сознании. Он обретал прежнюю уверенность в себе. Теперь он вновь был Джонни Мантеллом, бывшим бродягой на Мульцибере, в пятом секторе Галактики, а теперь нашедшим кров на Стархевене, прибежище всех преступников Млечного Пути. Странный короткий приступ был почти забыт.
      — Я чувствую себя значительно лучше, — сказал он Майре. — Пойдем, подышим свежим воздухом.

9

      Остаток недели, предоставленной Мантеллу, чтобы осмотреться, прошел довольно сносно. Он хорошо усвоил нравы Стархевена, и хотя восхищаться всеми аспектами здешней жизни он не мог, нельзя было также не признать, что творение Зурдана можно сравнить только с чудом.
      Мантелл виделся с Майрой, хотя и не так часто, как хотелось. Они держались отчужденно. Мантелл чувствовал, что некая невидимая, но осязаемая завеса отгородила их друг от друга. Она что-то не договаривала, поскольку не должна была говорить, а он что-то не рассказывал, поскольку сам не знал, что нужно рассказывать.
      Необъяснимый приступ, который случился с ним во Дворце удовольствий, повторился. Он покрывался холодным потом, появлялось внезапное головокружение, внезапно его охватывало чувство полного одиночества, ему казалось, что он — кто-то другой и что он никогда не бродяжничал на Мульцибере.
      В первый раз боль накатила в речном катере, стремительном пассажирском суденышке, на котором они плыли вверх по реке к северным плантациям Стархевена. В этих местах Зурдан сотворил обширные сельскохозяйственные угодья, и Мантелл с Майрой отправились туда на прогулку. Правда, приступ быстро прошел, хотя и выбил Мантелла на несколько часов из колеи.
      Следующий приступ случился двумя днями позже, в три часа ночи. Боль разбудила его. Он сел на кровать, сотрясаемый конвульсиями. Когда кризис миновал, Джонни в изнеможении повалился на подушки. Затем неосознанно кинулся к видеофону и набрал номер Майры, надеясь, что она не рассердится на ночной звонок.
      Ее не было дома.
      Видеофон в квартире Майры прозвонил восемь, десять, девять, двенадцать раз, затем автомонитор включил его, и гладкое металлическое лицо ответило Мантеллу:
      — Мисс Батлер нет дома. Что ей передать? Мисс Батлер не дома. Что ей передать? Мисс Батлер…
      С минуту Мантелл слушал металлическую песню, будто погружаясь в гипнотический транс. Затем собрался с духом и произнес:
      — Спасибо! Мне нечего сказать мисс Батлер.
      Он оборвал связь и вернулся в постель. Но так и не смог уснуть до утра, ворочаясь с боку на бок. Джонни не сомневался, что существует только одно место, где Майра могла быть в такой поздний час.
      Она была у Бена Зурдана.
      Мантелл переживал эту мысль в своем мозгу пять часов кряду. Он понимал, что выглядит совершеннейшим дураком, что не вправе претендовать на Майру Батлер, что она, как все и вся на этой планете, принадлежит Бену Зурдану. Творец волен поступать так, как ему заблагорассудится, а люди вроде Джонни Мантелла должны довольствоваться пожертвованиями Великого Бена. Но, представляя Майру в объятиях этого громилы, он приходил в неописуемую ярость.
      В восемь утра Мантелл поднялся и посмотрел на свое отражение в зеркале ванной. На него глядел лик привидения, изможденный и бескровный.
      Он нашел пачку тонизирующих таблеток и разом проглотил три штуки. Три таблетки заменяли восемь часов глубокого сна.
      Взвинченный Мантелл в одиночку отправился во Дворец удовольствий, чтобы скинуть напряжение, накопившееся в его нервной системе.
      За неделю он нагулялся вдоволь. Для Мантелла это было не впервой.
      Годы бродяжничества научили его убивать время весело и с пользой. Наконец, на седьмой день его пребывания на Стархевене в «Номер Тринадцать» позвонил Бен Зурдан. Мантелл включил видеофон и увидел властное лицо хозяина планеты. Зурдан так подался вперед, что, казалось, вот-вот вывалится из стереоэкрана.
      — Пришло время взяться за работу, Джонни. У тебя была целая неделя отдыха. Этого вполне достаточно, — сказал Бен.
      — Я готов начать в любую минуту, когда прикажете, — ответил Мантелл.
      — Последний раз я ходил на работу более семи лет назад. Вполне достаточный отпуск для любого человека.
      — Отлично! Оставайся дома, я заберу тебя сам, — в голосе Зурдана прозвучала непривычно теплая нотка.
      Десять минут спустя Зурдан заехал за ним на аэрокаре, и они отправились на север, в удаленный район Стархевена. Мантелл уже знал от Майры, что хотя металлическая оболочка установлена вокруг всей планеты, заселена была только часть одного обширного континента. По существу, Стархевен представлял собой один гигантский город, укрывший около двадцати миллионов человек. После каждого всплеска иммиграции застраивался очередной участок подготовленной земли. За границами города — к югу и западу — лежали фермерские угодья, а дальше протянулись бесплодные и пустынные земли, до которых у Зурдана еще не дошли руки.
      Аэрокар легко скользнул на посадку и приземлился на площадку, расположенную на крыше прямоугольного, темного, лишенного окон здания. Они находились далеко от обитаемых районов. Зурдан выпрыгнул из кабины, Мантелл — за ним.
      — Именно здесь мозг и сердце Стархевена, — сказал Зурдан с нескрываемой гордостью.
      Рядом открылась крышка люка. Они спустились на верхний этаж здания, и люк со скрежетом захлопнулся.
      Внутри деловито сновали люди в чистых лабораторных комбинезонах. Они почтительно приветствовали Зурдана. Бен представил Мантелла как нового техника-вооруженца. Спустя столько лет слышать похвалу себе было весьма приятно.
      Экскурсия началась.
      — Оборона Стархевена строится на двух принципах, — говорил Зурдан, пока они продвигались по узкому туннелю, напичканному электронными детекторными устройствами. — Первый — пассивный — состоит в обеспечении защиты планеты. Вот почему я соорудил защитную металлическую оболочку.
      Второй — активный и куда более важный — заключался в создании хорошего наступательного оружия. Наступательные силы, дополняющие защитную оболочку, делают оборону неприступной. Стархевен имеет лучшие энергетические орудия в мире. А когда вы примете во внимание наши защитные экраны, наши энергополя и отражающую силу самой наружной оболочки, вы поймете, почему космический патруль против нас бессилен.
      Они вошли в большую комнату, заставленную блоками тихо пощелкивающего компьютера.
      — Мы не оставляем им никакого шанса, — сказал громко Зурдан. — Каждый выстрел, выпущенный из наших тяжелых орудий, предварительно тщательно просчитывается. И редко бывает неудачным.
      Мантелл изучал дисплей. Он сразу понял грандиозность созданной Зурданом крепости.
      Под самым потолком Мантелл увидел яркие ряды счетчиков, циферблатов, шкал, и вопросительно указал на них.
      — Управление энергопотоками, — пояснил Зурдан. — Когда мы окажемся под бомбардировкой, каждый ватт направленной в нас энергии, будет поглощаться нашими экранами и передаваться по силовым линиям сюда, в это здание. Накопленную таким образом энергию мы сможем использовать на благо Стархевена.
      — И часто случаются бомбардировки?
      — Ни одной стоящей за все годы. Космический патруль больше пижонит и задирает нос. Долгое время мы вообще не знали, куда деть наши генераторы, спасибо, нашлись свободные силы космического патруля, готовые броситься на нас, точно свора гончих. Но теперь они поумнели и совершают, как только представится случай, короткие набеги, лишь бы напомнить о себе.
      Мантелл был ошеломлен. Он еще помнил дни, когда служил вооруженцем, и не мог не оценить великолепной стархевенской обороны. Она была выше всяких похвал.
      — Скажи мне, Бен, — сказал Джонни. — Какой гений сумел создать подобное?
      — Это был поистине гений, — ответил Зурдан. — Все увиденное тобой создал для меня Лорис Фарбер. Он работал целых три года, днем и ночью.
      Может, ты когда-нибудь слышал о нем?
      — Лорис Фарбер? Кажется, припоминаю. Не тот ли, что прикончил свою жену, а? Когда-то, очень давно, я читал об этом случае.
      Зурдан кивнул:
      — Он был блестящим кибернетиком и чересчур нервным, склочным, заносчивым человеком. Я сразу понял, чем все кончится — его погубит талант. Можешь мне поверить, что, когда я его встретил, он уже был малость тронутый.
      — А что с ним сейчас?
      — Однажды он увидел дух своей жены на нейтронном экране и хватил его топориком, — сказал Зурдан. — Чтобы распутать проводку, понадобилось несколько дней.
      Экскурсия по зданию заняла почти три часа. Под конец Мантелл совсем вымотался. Контролируемое башней вооружение, казалось, совершенно необъятным, а давно забытые знания вооруженца с трудом возрождались в его голове. Он вспоминал увлекательнейшие часы, проведенные за конструированием защитных экранов, расчетом запутанных колонок сопротивлений и силы тока. Неужели это было семь лет назад? Кажется, что годы стерлись, слились и сразу перешли в настоящее.
      Зурдан привел Мантелла в длинную комнату, полностью заставленную видеоприемниками. Она была богато убрана, как и все городские кабинеты Бена.
      — Вот, — сказал Зурдан, — моя святая святых, нервный центр планеты.
      Из этой комнаты я могу управлять всеми защитными экранами, могу ударить любым оружием с любой огневой позиции и с любой установки, могу послать субрадиограмму в любой мир Галактики.
      Его густой бас наполнился гордостью. Он явно хвалился этой комнатой, из которой можно управлять планетой и бросить вызов всей Вселенной.
      Зурдан тяжело плюхнулся в релаксационную люльку и стал тихо покачиваться вперед и назад:
      — Ну ладно, Мантелл… Ты видел все, что нужно. Что ты теперь скажешь?
      — Великолепно, Бен! Стархевен совершенно неприступен. Во всей Галактике нет ничего подобного.
      Лицо Зурдана вдруг потемнело.
      — И все же на душе у меня неспокойно, — сказал он значительно. — В нашей системе обороны появились опасные бреши… И дело становится с каждым днем все серьезней и серьезней, поскольку никто из моих лучших людей не может справиться с возникшими проблемами.
      Мантелл в недоумении уставился на него:
      — Бреши, изъяны? Где? Знаешь, шеф, может, я безбожно отстал, но могу поклясться, что это самая неприступная крепость, какую когда-нибудь создавал человек.
      Рот Зурдана скривился в слабой усмешке, но его глаза остались мрачными и хмурыми.
      — Твои суждения до какой-то степени правильны. Однако существует просчет, который при определенном стечении обстоятельств может означать конец Стархевена и всех, кто нашел на нем убежище. И этот просчет внутри системы.
      — Внутри?
      — Стархевен уязвим изнутри. Представь, что кто-то захватит центр управления. Он выключит экраны и преподнесет нас патрулю на серебряной тарелочке. Конечно, ему придется сначала убить меня. Несколько дней назад в казино на твоих глазах пристрелили человека, который пытался это сделать.
      — Ты имеешь в виду Марчина?
      — Да. Он был моим соратником и одним из первых колонистов Стархевена.
      Но мы с Марчином не поладили. Я видел, как в течение долгих лет между нами назревал конфликт, но сдерживался, позволив ему нанести удар первым. Так уж вышло, что я оказался сильнее, — Бен скорбно покачал своей большой головой. — Ладно, хватит об этом! У меня есть для тебя дело, Мантелл, очень важное дело.
      — Какое же? — осведомился Мантелл.
      — Согласно результатам твоей психопробы, — начал Зурдан, — ты незаурядный специалист по защитным экранам. Все данные говорят о том, что ты мог бы подняться в своем мастерстве еще выше. Один раз ты упустил этот шанс, но если Хармон со своей машиной не сошел с ума, у тебя еще есть немалые возможности. Джонни, я могу дать тебе второй шанс стать главным специалистом по вооружению, к тому же ты окажешь мне большую услугу. Мы будем сражаться вместе. Я знаю — неважно откуда — о существовании заговорщиков, которые собираются меня ликвидировать.
      — Ликвидировать… тебя? — недоверчиво переспросил Мантелл. — Но…
      Но зачем? Кто посмеет?…
      — Я не буду говорить о тех, кто хочет моей смерти. Это уж мои заботы, не твои. Но факт остается фактом. Они могут достичь своей цели прежде, чем я раскрою их и обезврежу.
      — Но Марчин ведь сорвался.
      — С Марчином другое дело — я все время держал его на крючке. Но теперь, скажу честно, я в постоянной опасности. О, конечно, я хорошо защищен, но не для такого случая. Так что, мой друг, я вручаю тебе лабораторию со всем ее ученым штатом и со всей ее начинкой. И помогай тебе Бог!
      Правитель Стархевена сверил Мантелла пронизывающим взглядом.
      — От тебя требуется только одно — сотворить невозможное. Я хочу, чтобы ты создал мне личный защитный экран, Джонни. И как можно скорее!

10

      Мантелл, молча разглядывал громадного человека в релаксационной люльке, человека, который создал Стархевен. Личный защитный экран был мечтой всех правителей на любой планете Галактики. Основные принципы работы современных экранов делали их непригодными для использования человеком. Проблема оказалась слишком сложной: требовалось разработать устройство, которое выборочно блокировало бы лазерную энергию и свободно пропускало воздух. Аппарат должен быть достаточно маленьким, чтобы каким-то образом сбрасывать отведенную энергию и при этом обеспечивать непрерывный приток мощности к полю.
      И даже если удастся решить эти проблемы, все равно такой экран скоро станет бесполезен. Каждое решение рождает новые проблемы. Создание эффективного портативного экрана, способного противостоять энергетическому лучевому оружию, только приведет к тому, что лазеры устареют. Тогда, возможно, возродится древнее, давно забытое огнестрельное оружие. А вот проблема: как создать экран, противостоящий ножу, пуле и яду и пропускающий пищу и воздух?
      — Ну как? — спросил Зурдан.
      — Да, задачка — будь здоров, вогнал гвоздь по самую шляпку, — сказал Мантелл. — Подобный экран, черт побери, на грани невозможного.
      — Таким выглядело и создание Стархевена, — оборвал его Зурдан. — Но я же сделал его! Я ничего не понимаю в премудростях электроники, но я умею находить тех, кто понимает. Я нашел лучших специалистов в своем деле, и они рассмеялись мне в лицо, когда увидели черновые наброски Стархевена. Но я их не слушал. Я сказал им, что их дело строить, а мое — платить.
      Неразрешимых проблем не бывает, Мантелл.
      Мантелл пожал плечами:
      — Я же не говорил, что отказываюсь попробовать. Просто не хочу давать обещания, пока не узнаю, как это сделать.
      — Меня это вполне устраивает, — сказал Зурдан. — Ничего не обещай, просто возьмись. Я не хочу умирать, Джонни!
      Мантелл уловил едва заметную дрожь в голосе Зурдана, когда тот произносил последние слова. Он начал постигать характер этого великого человека. За уверенным тоном повелителя, лежал страх перед неведомым будущим, перед смертью; как любое человеческое существо, Бен Зурдан не хотел умирать. Хозяин не желал покидать свой мир мечты, свою империю, ведь он ее придумал и он ее создал. «Что ж, — решил Мантелл, — не стоит порицать его за это».
      — И еще об одном я хотел бы поговорить с тобой, Мантелл, — теперь голос Зурдана звучал твердо. — Дело касается Майры Батлер.
      Мантелл сразу напрягся.
      — В день твоего прибытия на Стархевен я просил ее составить тебе компанию, Джонни. Чтобы помочь освоиться, понимаешь? Но теперь, чтобы избежать дальнейших осложнений, нам надо объясниться. Майра занята. Я женюсь на ней, как только разрешу главную проблему.
      — Я… я никогда, — пробормотал Мантелл.
      — Что — никогда? — оборвал его Зурдан. — Ты как-то звонил ей в три часа ночи. Не знаю, о чем ты хотел поговорить с ней в столь позднее время, но могу себе это представить. Держи свои лапы подальше! На Стархевене прорва женщин, и если у тебя есть в них потребность, я помогу подобрать то, что нужно. Но Майру — не тронь!
      Мантелл встретился взглядом с Зурданом и содрогнулся. Не стоило с ним тягаться: его силу не преодолеть. Если Зурдан прослушивает видеофоны, то лгать бесполезно. И даже опасно.
      — Спасибо за предупреждение, Бен, — произнес Мантелл. — Я не хотел бы оказаться у тебя на пути.
      — Да, — спокойно сказал Зурдан. — Не стоит и пытаться.
      Следующий час Мантелл провел, выслушивая проекты Зурдана об устройстве Стархевена. Хозяин показал Мантеллу небольшую комнату, которой надлежало стать его кабинетом, познакомил с лаборантами, техниками и учеными, отданными ему в подчинение. Напоследок Зурдан вручил ему пятьсот банкнотов в счет будущего жалованья.
      — Теперь тебе причитается твердый оклад, — сообщил Бен. — Будешь получать пятьсот чипов каждую неделю. Ты сможешь устроиться с комфортом.
      — Полагаю, с пятью сотнями я как-нибудь управлюсь. Семь лет я жил на считанные гроши.
      Зурдан натянуто улыбнулся:
      — Дни нищеты безвозвратно канули в прошлое, Мантелл. Ты на Стархевене. И здесь все будет по-другому.
      Они поднялись на крышу, сели в поджидавший их аэрокар и вернулись в город. Мантелл посмотрел вслед огромной широкоплечей фигуре, исчезающей в дверях своего офиса.
      Он думал о Майре.
      «Конечно, это здорово, — прикидывал Мантелл, — что с сегодняшнего дня я буду получать пятьсот в неделю. За это мне предстоит выдумать способ как защитить жизнь Бена Зурдана. А пока Зурдан жив, Майра будет с ним».
      Мантелл размышлял об этом и вдруг увидел ее выходящей из соседнего здания. Они буквально столкнулись нос к носу. Опешив от неожиданности, они рассмеялись.
      — Привет, Джонни, — сказала Майра, немного официальнее, чем обычно. — Кажется, ты ездил в башню управления с господином Зурданом?
      — Так оно и было. Мы вернулись пять минут назад. Он у себя в кабинете.
      — Мне нужно с ним повидаться — несколько срочных сообщений…
      Она пошла прочь, но Мантелл рванулся за ней и схватил за руку. Тут он вспомнил, что скрытые фотокамеры фиксируют каждый кадр этой сцены, а или, возможно, Зурдан сам наблюдает ее из окна кабинета. Он был вездесущим и всевидящим, насколько, это вообще в человеческих силах.
      — Что, Джонни?
      — Я… я хотел попрощаться. Теперь нам вряд ли удастся видеться часто — я буду работать в башне. Моя неделя праздного безделья подошла к концу, — его голос предательски дрогнул. Джонни был уверен: Майра поняла, что он хотел сказать. Зурдан, видно, не постеснялся предупредить и ее, чтобы держалась от Мантелла подальше. Хозяин играет наверняка.
      — Может, это и к лучшему, Джонни, — согласилась она.
      Майра осторожно, но настойчиво высвободила свою руку, почти механически, выдавила ничего не обещающую улыбку и сразу замкнулась, словно щелкнула затвором фотоаппарата. Она прошла через слабо мерцающий силовой барьер в офис Зурдана. Мантелл постоял, глядя ей вслед, горестно вздохнул и пошел своей дорогой.
      Джонни спустился по гравишахте вниз, поймал такси и поехал в отель.
      Когда он поднимался в вестибюль, услужливый робот, охранявший вход, выскользнул ему навстречу, протягивая какой-то сверток.
      — Господин Мантелл, вам посылка. Ее доставил специальный курьер.

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29, 30, 31, 32, 33, 34, 35, 36, 37, 38, 39, 40