Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Прячась от света

ModernLib.Net / Ужасы и мистика / Эрскин Барбара / Прячась от света - Чтение (стр. 19)
Автор: Эрскин Барбара
Жанр: Ужасы и мистика

 

 


За их спинами открылась дверь. Вошла Руфь с подносом в руках. По дороге к Майку они с Тони зашли в магазин деликатесов и принесли оттуда несколько сортов замечательного сыра и выпечку, а также хлеб из муки грубого помола и упаковку с четырьмя банками легкого пива.

– Тебе надо подкрепиться, Майк, – сказал Тони с улыбкой, – ведь у тебя еще много работы. Я попрошу, чтобы хозяева магазина разрешили провести молебен. Боюсь, правда, что тогда в других местах скопится больше этой энергии... – Он внимательно посмотрел на Майка – тот покусывал кончики пальцев и потому не заметил его взгляда. – А пока нужно постараться разрядить обстановку. Ты не можешь заставить Марка и его ребят отказаться от этого телевизионного шоу?

Майк покачал головой:

– Сомневаюсь. Я уже просил его.

Тони поджал губы.

– Все ясно. В таком случае, нам придется нелегко. Майк, тебе надо серьезнее относиться к черной магии. Церковь очень обеспокоена тем размахом, который она принимает, и ее растущей популярностью. Когда я еще только учился на священника, нас часто предупреждали – будьте осторожны. – На лице Тони появилась кривая усмешка. – В некоторых местах и, в частности, в Эссексе, встречаются люди, пытающиеся подкупить священника во время исповеди, чтобы потом продать его ведьмам. Так что, может статься, перед нами стоит серьезная проблема.

Тони посмотрел на часы.

– Майк, мне пора, – сказал он и залпом допил пиво. – Мне нужно все обдумать, помолиться – и тебе советую заняться тем же и, если удастся, договориться, когда можно будет провести службу в магазине. Чем быстрее, тем лучше! Майк, ты прекрасно знаешь, Бог тебя защитит, но ведь Он хочет, чтобы ты и сам смог найти в себе силы!

Тони и Руфь ушли, и Майк долго безучастно глядел на пустые тарелки. Очнувшись, он машинально взял ломтик сыра. Дом казался очень пустым.

«Думать и молиться», – велел Тони.

В церкви царил полумрак, лишь слабо сочился в окна водянистый дневной свет. Медленно идя по ковровой дорожке к алтарю, Майк сосредоточил взгляд на цветном витраже над головой.

– Господи, как всегда, ищу я Твоей помощи и совета. Дай мне силы и защити от темных сил зла. Наполни этот город светом и любовью. Дай силы и остальным – Эмме, Марку и его помощникам, Юдит, Тони и Руфи, и особенно Линдси – благослови ее и упаси от игр с дьяволом. Пусть она поймет, как это опасно. Пусть пребывает в любви...

Майк медленно опустился на колени и, закрыв глаза, стал шептать молитву.

Сгущались сумерки, в церкви становилось все темнее.

Вдруг щелкнула ручка, и дверь со скрипом отворилась – Майк чуть не подскочил от неожиданности. Немного помедлив – он только сейчас понял, что за окном уже совсем темно, – он поднялся и повернулся к двери. Там горел свет.

– Прошу прощения за беспокойство...

Это был Марк Эдмундс.

– Сперва я зашел к вам домой, а потом подумал – дай-ка и сюда зайду: вдруг вы, так сказать, на работе.

Майк улыбнулся.

– И оказались правы. Как у вас дела?

– Неплохо. Я тут разузнал еще кое-что про «охотника на ведьм» и его приятелей, возможно, вам это будет интересно.

Майк оглянулся. Иногда даже он бывал поражен, как быстро его слышат «там, наверху».

Пока они шли по дорожке навстречу свежему ветру, Майк думал, как он заговорит с Марком об отмене съемок. Разумеется, Майк не рассчитывал обсуждать это дело в присутствии кого-либо из прихожан. Когда они уже подходили к его дому, от крыльца отделилась темная фигура.

– Это вы, священник?

Майк узнал сгорбленную фигуру Билла Стэндинга.

– Чем могу помочь, Билл?

– Мне бы вас на несколько минут, если позволите. – И Билл многозначительно посмотрел на Марка, не узнавая его.

Марк понял намек.

– Я, пожалуй, еще немного прогуляюсь, Майк. А к вам зайду попозже, когда вы освободитесь.

Билл стоял спиной к пустому камину и теребил в руках шапку.

– Кое-что неладно, священник.

Майк нахмурился.

– Что произошло, Билл?

– Скорее уж – что происходит. Видели вы местную газету?

Майк посмотрел на кучу газет, лежавших на стуле.

– У меня почти не было времени...

– Опять разбойничье нападение... На этот раз в яхт-клубе.

– Разбойничье нападение? – переспросил Майк. – Здесь?

«Уровень преступности... Насилие... Точь-в-точь как предсказывал Тони!»

Билл кивнул.

– И вандализм. Я читал газеты, слушал, о чем говорят в пабе. Гармония нарушена. Вы знаете, что такое покровитель, тотем?

Майк ошеломленно покачал головой.

– Раньше у каждой деревни, у каждого городка в здешних краях был свой тотем. Духи мертвых, эльфы, феи, если угодно – все они защищали местность от сил зла. Проверяли заросшие тропинки, реки, и мосты, и могилы. Даже ночью люди не смыкали глаз – вот так-то, священник. Дьявола и близко к городу не подпускали! Конечно, теперь в покровителей никто не верит, и почти все они давно исчезли.

Майк только сейчас понял, что слушает старика с открытым ртом. Он закрыл рот, потом срывающимся голосом спросил:

– Ты... ты ведь не веришь в это, Билл?..

Но конечно же Билл в это верил! После всего, что наговорил Тони, Майк и сам готов был поверить!

Старик насупился:

– Я лишь знаю, что это место больше никто не охраняет. С моря идет тьма! В городе творится неладное. И мы с вами должны сделать так, чтобы зло ушло!

– Каким образом?

Неужели «там, наверху» его действительно услышали и ниспослали совет и помощь в ответ на его молитвы? Или это лишь совпадение? Но что же тогда совпадение, как не отклик свыше?

– И эта девушка, Линдси, это почувствовала. Она, полагаю, пытается бороться по-своему. Считает, что все это из-за Хопкинса.

Боже, это ты ниспослал мне его! Майк сделал глубокий вдох.

– А разве не так?

– Ну не-ет! – И Билл покачал головой. – Все началось задолго до него, еще в древнейшие времена...

– А что же, по-твоему, мы должны делать?

– Не знаю. Когда-то церковь знала, как тут быть. А теперь ваши коллеги, полагаю, больше этому не учат.

– Нет, про покровителей они действительно не учат... Тони знал! Наверное, следует свести этих двоих вместе. Билл задумчиво шевелил челюстями, словно что-то жевал.

– Я слышал от отца, а тот – от своего отца, про «лукавый народец». О таком-то ведаете?

Майк кивнул:

– Немного. Местные жители их называли «мудрые» женщины, бывали и мужчины. Они сродни ведьмам?

– Они как раз защищали людей от ведьм! – Билл опять теребил свою шапку. – Я вам кое-что расскажу, это могло бы помочь. Вы ведь знаете Спиндлс, старый дом на переправе?

– Тот особняк, что весной сгорел?

Билл кивнул:

– Власти так и оставили эти развалины посреди улицы. Дом никто не снес.

– Не может быть. Это здание стоит в плане реконструкции, – сказал Майк.

– Вот оно как, – произнес Билл, почесывая голову, – так вот, я полагаю, что и оттуда исходит какое-то зло. Как и жилище Лизы, это старый дом. Когда-то он считался домом ведьмы. Он стоит на месте, где еще в незапамятные времена случилось что-то очень плохое. Одно зло на другом, понимаете? Дом был повержен огнем. Надо было это как-то нейтрализовать. Властям следовало бы снести этот дом и освятить землю, но никто ничего не предпринял.

Майк был просто изумлен. Неужели подобное должно было случиться и с магазином Баркера?

– После твоих слов, Билл, у меня возникло такое ощущение, будто я не сделал чего-то, что должен был сделать.

– Не ваша это вина, священник.

– Что же, по-твоему, мне следует предпринять?

– Я полагаю, поусерднее молиться. А святая вода у вас есть?

– Есть, Билл, и еще освященная соль.

– Что ж, от нескольких капель вреда не будет.

– Вы имеете в виду дом в Спиндлсе?

Билл кивнул.

– И не только там, везде! И у Лизы, и на кладбище Девы Марии... или вы уже там что-то делали? – спросил Билл, глядя на него с прищуром. – Да, полагаю, там вы уже побывали. Тогда остается магазин Баркера, одна-две лавочки на Хай-стрит и еще Торн. – Билл немного помолчал и добавил: – Вы на верном пути, священник, но, полагаю, вам надо трудиться поусерднее.


Закрыв за ним дверь, Майк в тяжелых раздумьях направился обратно в кабинет. На улицу уже опустилась вечерняя мгла, она поглотила нескладную фигуру Билла, едва он вышел из круга света, что отбрасывал фонарь на крыльце. От Марка не было ни слуху ни духу.

Шторы закрыты. В камине потрескивает огонь. Ты в безопасности... Майк вздрогнул. Когда кто-то в твоем кабинете говорит о феях, демонах и святой воде, понимаешь, что гармония нарушена. По крайней мере, теперь Майку известно, почему Билл не переступает порога церкви. «Лукавый народец». Он читал где-то, что это ересь. Ему и в голову не приходило, что подобное встречается в наши дни. Но он не почувствовал ничего плохого. Каким бы своим божкам или духам Билл ни служил, он с ним был заодно.

Майк сел у камина и протянул руки к огню, он неожиданно почувствовал, что очень устал. Он вспомнил, как горел Спиндлс. Такой был красивый дом, от него еще спускалась к реке тропинка. Пожарные следователи потом утверждали, что виной всему короткое замыкание. Семья, живущая в доме, к счастью, спаслась, хотя, если он не ошибается, погибло какое-то домашнее животное – собака или кошка, запертое в одной из комнат. Майк вздохнул: Билл прав, огонь очищает, как и вода. Но теперь, когда злу позволили вернуться и найти себе пристанище, придется очень много трудиться, чтобы вернуть свет...

Откинувшись на спинку кресла, Майк сонно глядел, как языки пламени лижут кирпичную стенку камина. Громко треснув, бревно раскололось пополам и вверх, в темноту, потянулись через каминную трубу дым и пепел. Когда Майк, совершенно измученный, наконец уснул, во сне он увидел не огонь, а воду.

58

Одним из мест, где пытали ведьм, был мельничный пруд. Этим вечером женщину притащили туда, и он смотрел, как они вяжут старуху, скручивают ее негнущиеся больные руки и ноги в попытке принудить ее преклонить колени. Старуха была уже почти наполовину мертва от страха, истощения и боли. Хопкинс отвернулся. У него так мало времени! Список последователей дьявола лежал у него в кармане под плащом. Эта женщина, Лиза, давно была в списке. Хопкинс повернулся и стал смотреть, как поднимают старуху. Рядом стоял Джон Стерн.

– Джон, у тебя есть список тех, кого мы приготовили на завтра?

Стерн кивнул. Теперь они оба смотрели, как двое мускулистых мужчин раскачивают скрюченную фигуру, и – раз, два, три! – бросают ее в мутную воду.

Взлетела перепуганная утка, как лопастями, хлопая по воде крыльями и крякая от негодования. Столпившиеся на берегу пруда люди молча, боясь шелохнуться, смотрели, как расходятся по воде круги. Рядом плавала веревка, привязанная к талии старухи, – вот и все, что осталось на том месте, где ведьма ушла под воду.

Стерн всем своим видом пытался показать восторг. Приставив ко рту руку в перчатке, он воскликнул:

– Сейчас, сейчас... Вот, глядите!

В толпе послышался шепот: тело всплыло на поверхность лицом вниз. Возгласы ликования, мужские и женские голоса слились в единый поток. Лизу подтянули к берегу и, передавая из рук в руки, положили на траву. Вода Божьей милостью отвергла ее. Чего же еще сомневаться? Старуха поистине была сподвижницей дьявола!

Подошел Стерн, осмотрел ее и слегка пнул ногой.

– Разрежьте веревки. Она еще жива? – спросил он равнодушно.

– Да, она жива...

Старуху поволокли к повозке. От тряски легкие ее наполнились воздухом, и она, содрогаясь от боли, хрипло закашляла. Стерн с улыбкой обернулся.

– Видишь, Мэтью, она проживет еще достаточно, до виселицы точно дотянет! – сказал он.

Майк застонал. Голова его резко откинулась на спинку кресла, он вздрогнул – и проснулся. Глядя прямо перед собой, он пытался прийти в себя. Господи Иисусе! Он опять спал. Он стоял и спокойно смотрел, как пытают ведьму. Поднявшись с кресла, он зашагал по комнате, потирая лоб. Эта мерзость так и стоит перед глазами. Тони ошибся: вся эта энергия сосредоточена не просто «на нем», она – в нем, внутри! Молитва должна помочь, как помогала она преодолеть любой жизненный кризис. По крайней мере, до сих пор.

Но, попытавшись сконцентрироваться, Майк осознал, что не может произнести ни единого слова.

59

После долгого пути сюда из Лондона Марк даже обрадовался, когда представился случай немного пройтись. Он вышел из дома священника и взглянул на часы. Надо дать Майку поговорить с этим стариком, а потом попробовать уговорить его зайти в какой-нибудь паб. Интересно, ходят ли священники в пабы?

Марк и сам не знал, почему вдруг решил не ехать вместе с Джо и Алисой. Должно быть, ему просто не захотелось всю дорогу сидеть рядом с заядлым курильщиком и слушать несмолкаемую болтовню Алисы. Или все дело в его нетерпимом характере? Он вдруг почувствовал, что больше не может спокойно сидеть за письменным столом. Быстро сложил бумаги и книги в несколько картонных коробок, позвонил в «Би энд Би», спросил можно ли занять комнату днем раньше, сел в машину и прикатил сюда.

Марк быстрым шагом спустился с холма и, подходя к реке, почувствовал, что дрожит. Вечер выдался холодный. Дойдя то того места, где возле берега река была заболочена, он остановился и стал смотреть, как отражаются в воде уличные фонари. Городок позади сверкал огнями, кольцевая дорога, пересекавшие ее главные улицы и узкие переулочки были полны машин. Впереди лежала дельта реки. Всего через полмили вверх по течению она превратится в причудливо изгибающийся ручей, столь любимый в свое время художником Джоном Констеблем. Здесь же река казалась какой-то одичавшей, воды ее беспокойно бились о берег. Напротив того места, где стоял Марк, находился завод. Восточная сторона завода выходила на широкий саффолкский берег. Марк успел полюбить это местечко.

Он медленно пошел дальше. Этот маршрут он выбрал не случайно. Там, в конце дороги, немного не доходя до Мистли, расположилось озеро. Когда-то это был мельничный пруд, который превратился в декоративный бассейн на территории Мистли. Теперь пруд принадлежал заповеднику. С северной стороны виднелась часть Адамова моста, как он назывался. Если верить книгам, это озерцо вполне могло быть одним из тех мест, где Хопкинс пытал водой ведьм. Мост теперь частенько называли «мостом ныряльщиков» – Хоппинг-бриджем.

Наконец Марк добрался до пруда. Дул холодный ветер. Марк задумчиво облокотился о каменную балюстраду и стал глядеть на воду. В мягком свете уличных фонарей за его спиной виднелись ивы и белые очертания лебедей на неподвижной воде. Где-то неподалеку отсюда, если верить книге о черной магии, был установлен специальный механизм для погружения ведьм в воду. Марк невольно содрогнулся. Несомненно, весьма захватывающее зрелище для тех, кто за этим наблюдал. Но механизм был им нужен, чтобы утопить слухи и сплетни, а вовсе не ведьм! Ведьм бросали в воду, и они должны были всплыть или утонуть. Просто примитивная дань языческому поверью, будто водяные божества отвергнут грешника и примут невинного в качестве жертвы. Дрожа на ветру, Марк поднял воротник куртки. Представить только, какой ужас испытывали осужденные женщины и мужчины! Или же они негодовали? Взывали к пресловутым сатанинским силам, даже в последний свой час надеясь на их помощь? Он снова содрогнулся. Что он сейчас ощутил – их негодование? Страх? Или все это – лишь игра воображения? Скорее всего, это именно так...

Внезапно Марк решительно развернулся и зашагал обратно. Что бы это ни было за ощущение, ничего хорошего оно не предвещает. Лучше пойти в Мистли, пропустить стаканчик в Торне, знаменитом пабе самого Хопкинса, и вернуться к дому Майка.

Они проговорили почти до самого утра. Майка поразил быстрый ум Марка. Телевизионщик умел обращаться с материалом, вникал порой в такие глубины, что на то время, пока готовил программу или цикл передач на какую-либо тему, делался настоящим экспертом. Он исследовал все имеющиеся факты, безошибочно отбирал те, которые могли понадобиться, отметал в сторону лишнее. Он успел изучить горы материалов о ведьмах.

Марк возбужденно говорил:

– Пока это лишь теория, Майк. Конечно, я чувствую, что в магазине что-то творится, да и во всех домах, которые мы снимали, тоже что-то происходит. Но я прекрасно понимаю, что все это, возможно, лишь плод моего воображения. Стоит только кому-то услыхать, будто чей-то дом населен призраками, как вера в потусторонние силы тут же возрастает. Но я ни разу ничего не видел до того случая в магазине!

– Если бы не ваш фильм... – сказал Майк.

– Вот именно!

– А вас не тревожит, что вы, быть может, касаетесь таких вещей, которые следовало бы оставить в покое?

Марк покачал головой:

– Если что-то не так, то все равно надо выяснить, что происходит, – сказал он серьезно. – Я бы даже сказал – тем более нужно выяснить! Я читал, будто призраки – это некие тени, лишенные разума. Думаю, это всего-навсего энергетические «следы», запечатленные где-либо в воздухе или на других объектах. Пока неизвестно, каким образом это происходит, может быть, даже просто «как в кино», скоро это будет научно доказано. Но есть и другие призраки. Они сами создают определенную атмосферу, у них есть свой облик и, думаю, разум тоже. Они знают, что они существуют, и существуют они не просто так! По большей части они безвредны, хотя и угрюмы. Но некоторые настроены отнюдь не безобидно, и с ними нужно что-то делать. Мне кажется, они как нарывы – им нужно дать созреть и лопнуть, а потом «продезинфицировать» больное место.

Он окинул взглядом Майка, задумчиво смотревшего на огонь в камине.

– В данном случае, нарыв – это магазин. Тут-то вы и нужны, Майк. Вы – профессионал, специализирующийся на подобных вещах. Нам необходимо, чтобы кто-то мог разъяснить, что именно представляют собой привидения.

Майк медленно покачал головой.

– Конечно, вы правы. Но я не могу. Мое дело – давать советы, молиться и помогать. Если же я приму участие в этой программе, я буду лишь способствовать пробуждению нездорового интереса к черной магии. Я не хочу вмешиваться. Я просто хочу, чтобы эти души обрели наконец покой, вернулись к Богу и в нашем городке опять настало благополучие.

– Вы могли бы сказать это перед камерой.

– Нет, не мог бы, – возразил Майк, вздыхая. – Я не хочу во всем этом участвовать.

– Но вы должны, Майк! Вы нам необходимы!

– Нет! – Майк резко поднялся и принялся быстро ходить взад-вперед по комнате. – Нет, Марк, извините. Слушайте, пожалуйста, бросьте все это!

Его внезапная вспышка гнева удивила обоих. Марк даже вздрогнул.

– Ладно... Хотя я думал, что передача как раз и поможет вернуть городу благополучие. А вам известно о Хопкинсе? Знаете, с чем мы имеем дело?

– Да! – отрезал Майк. – Я прекрасно знаю, с чем мы имеем дело.

– С нечистой силой, Майк. Тут замешан не только этот порочный человек с садистскими наклонностями, тут еще и женщины: некоторые и впрямь были ведьмами. Они хотели убить Хопкинса и натравливали на него медведя. Уж не знаю, был ли это настоящий медведь, сбежавший из какого-нибудь медвежьего цирка, или просто демон, вызванный ими из царства теней... Сам Хопкинс считал, что он настоящий, и стал преследовать женщин. – Марк внезапно остановился. – В чем дело, Майк? Что с вами?

Майк, бледный как смерть, в упор глядел на него, зрачки его расширились от ужаса. Но тут же он отвернулся и быстро отошел к окну. Он тоже не знает, настоящий это был медведь или демон. Но он видел его! Он чувствовал его запах, слышал жаркое дыхание и скрежет его когтей, видел жажду крови в его глазах! Раздвинув шторы, Майк посмотрел на улицу. Ничего не видно. Только его собственное бледное отражение в оконном стекле...

60

На этот раз собрание длилось дольше обычного. Юдит подвела итог чтением молитвы. Она оглядела присутствующих дам и улыбнулась. Они помолились о Линдси, придя в ужас от мысли, что она ведьма и занимается колдовством. Потом все дружно помолились о Майке Синклере.

– Он хороший человек, – медленно произнесла Юдит, – богобоязненный человек, но жизнь в новом приходе поначалу может быть весьма тяжела, одинока. Тут легко сбиться с пути. И стать уязвимым, поддаться дурному влиянию...

Юдит сделала паузу. Два десятка глаз в недоумении раскрылись – что Юдит имеет в виду?

Лицо женщины было совершенно безмятежно, руки покоились на Библии. Ни единого намека на то, в чем именно мог провиниться Майк, она себе не позволила, но смысл был ясен. Священник тоже может ошибаться, и они все должны за него молиться.

Подойдя к выходу, Джейн Гуд, жена врача, остановилась и, коснувшись руки Юдит, сказала:

– Майку так повезло, что ты рядом, Юдит!

Та, улыбнувшись, кивнула.

– Честно говоря, даже не знаю, что бы он без меня делал, – сказала она, понизив голос. – Но он очень старается, – тут же добавила Юдит, – помолись за него, Джейн.

Она проводила взглядом последнюю женщину, направлявшуюся к дороге, где все оставили свои машины, и закрыла дверь. Через полчаса Юдит уже спешила на ужин к Оливеру Денту.

В доме старика гостью ждало неожиданное угощение – холодное мясо, разные сорта сыра, овсяные лепешки и фрукты.

– Все это Линдси привезла на велосипеде, в своей корзинке, да благословит ее Бог! – сказал Олли, наливая Юдит шерри.

– Линдси? – Она удивленно взглянула на него. – Линдси Кларк?

Юдит потребовалось время, чтобы объяснить ему, кто такая Линдси; еще несколько минут она убеждала сбитого с толку старика, что следует держаться от Линдси подальше и больше ни в коем случае не впускать ее в дом! Все его сомнения были так решительно отметены, что Олли нечего было возразить. Он был до того расстроен, что, когда Юдит закончила говорить, не мог ни есть, ни пить. Она ушла, а старик все сидел и глядел на стол, где по-прежнему стояли блюда с лакомствами и лежали красивые салфетки, принесенные Линдси для его маленького пиршества.

Олли очень привязался к Линдси, полностью ей доверял и каждый раз с нетерпением ждал ее прихода. Он не знал, что ему теперь делать без нее? Кто теперь будет беседовать с ним о книгах, о растениях, о живописи, как беседовала Линдси? А кто будет помогать ему работать в маленьком садике, веселить старика, сообщать ему деревенские новости?

Взглянув опять на тарелку с нетронутыми овсяными лепешками, он почувствовал, как на его глаза навернулись слезы. Словно погас последний солнечный лучик, освещавший его жизнь.

61

Сара схватила сумку Лизы и стала качать ее на руках, как ребенка, уткнувшись лицом в жесткую ткань. Внутри она нашла остатки сухих растений, маленький ножичек с черной ручкой, кусочек красной ленты и несколько пакетиков с семенами. Это все, что осталось от Лизы, а она сама в тюрьме. На грубую веревку, которой была перевязана сумка, упала слеза, и Сара гневно вздернула голову. Хопкинс больше не будет убивать беззащитных женщин! Она должна как-то его остановить! Должна заставить его... слушаться, а если он не захочет слушать голос разума, то найти другой способ с ним разобраться. Она до него еще доберется! Глаза ее яростно блеснули.


Во сне Эмма заворочалась на постели и застонала. Через несколько секунд она проснулась, сердце ее колотилось. Она села и растерянно оглядела темную комнату. Где-то в ночной темноте завыла лисица. Несколько минут спустя на ее вой отозвалась собака.


28 октября, среда

– Проходите, мисс Диксон.

Секретарь внимательно посмотрела на Эмму через стол.

– Вы у нас впервые? Кабинет доктора второй слева. Вот сюда, – указала она рукой.

Эмма пошла в указанном направлении. Через минуту она пожимала руку высокому рыжеволосому человеку лет пятидесяти с небольшим. Несмотря на его обаятельную улыбку и дружелюбную манеру держаться, от Эммы не ускользнул быстрый оценивающий взгляд, каким он окинул ее, указывая на стул.

– Итак, мисс Диксон, боюсь, у меня пока нет о вас никакой информации, так что вы своего рода «неизвестная величина», – сказал он, широко улыбаясь.

– Я совсем недавно сюда переехала, доктор Гуд.

– И вы жалуетесь на стресс, усталость и растяжение мышц спины? – продолжал он, откинувшись на стуле.

Она засмеялась. Уже сейчас этот человек нравился ей куда больше, чем ее замкнутый, порой резковатый бывший лондонский врач.

– Спину растянуть я пока не успела. А в остальном вы, пожалуй, правы. Беда в том... – Она помедлила. После очередного ночного кошмара и долгих часов лежания в кровати с включенным светом, испытывая страх просто закрыть глаза, Эмма решила, что нужно что-то делать, и отправилась к врачу Паулы. И хотя это вполне разумный поступок, она не собиралась рассказывать врачу о том, что именно ей снится. Ей не нужны советы. Все, что ей нужно, – просто снотворное.

– Вот оно что, – воскликнул он в ответ на ее просьбу, скрестив руки. – Боюсь, это не так просто. Я не очень-то доверяю снотворным, разве только когда нет иных способов.

– Других способов нет, – сказала она нахмурившись.

– Вы говорите, что не можете заснуть, а когда все же засыпаете, вам снятся кошмары. Вы не могли бы рассказать, что именно вам снится?

Эмма колебалась. Потом пожала плечами. Почему бы и не рассказать? Вдруг он поможет?

– Не знаю, слышали ли вы про дом Лизы? Он находится в Старом Мистли.

Врач покачал головой.

– Когда я в него переехала, мне сказали, что раньше он принадлежал... ведьме. – Эмма смущенно усмехнулась. – Поначалу меня это не взволновало. Даже показалось романтичным. Но теперь она мне все время снится. Ужасные сны!

– Так-так. – Он задумчиво вертел в руках ручку. – Вы одна там живете?

Эмма кивнула.

– Это вполне могло вывести вас из душевного равновесия. Странное место, страшная история, живете одна... После шумного Лондона – деревенская тишина, уныние...

– Звучит весьма мрачно. – Эмма покачала головой.

– Думаю, при подобных обстоятельствах несколько таблеток помогут вернуться к привычной размеренной жизни. – Он потянулся за бланком рецепта. – Вот попробуйте эти для начала, посмотрим, помогут ли они.

Эмма пожала ему руку и уже повернулась было к выходу, как вдруг ей ужасно захотелось рассказать ему всю эту историю целиком. Но в приемной его ждут пациенты... Закрывая дверь, Эмма с ужасом почувствовала, что на глаза наворачиваются слезы.

Но вскоре она встретила внимательного слушателя. Проходя мимо магазина Баркера, Эмма увидела там Марка, беседующего с продавцом за прилавком. Она открыла дверь.

– Привет! Помните меня? Как ваш фильм?

Эмма помогла Марку отнести наверх чашки с кофе и коробку с пирожными. Джо и Алиса устанавливали микрофоны.

– Колин присоединится к нам в пятницу, и в субботу вечером мы начнем съемки, – сказал Марк, разорвал пакетик с сахаром и высыпал его в кружку.

Эмма уселась на один из ящиков.

– Я вчера вечером общался с Майком Синклером, – рассказал Марк в перерывах между глотками обжигающего кофе. – Никак не могут убедить его выступить перед камерой, но, похоже, он понемногу начинает сдаваться.

– А что он думает о вашем призраке? – спросила Эмма.

– Считает, что с помощью молитвы можно исправить ситуацию. Его коллеги помогут ему провести здесь молебен. Но во всяком случае, до субботы им не успеть! – воскликнул он с усмешкой.

– А что именно вы будете делать здесь в субботу вечером? – Эммой неожиданно овладела смутная тревога.

– А это секрет, – сказал он, виновато разводя руками. – Скажем так, нам нужны все призраки, какие тут обитают, в полном составе, пока их никто не изгнал. А потом, если здесь будет служба, я тоже хочу поприсутствовать – вместе с камерой.

– Майк ни за что не согласится.

Марк печально покачал головой.

– Конечно, придется его уговаривать. Он славный малый, но от своих принципов отступать не любит. Он мне нравится. Он, должно быть, хорошо знает свое дело.

– Да, – согласилась Эмма, оглядываясь по сторонам. – И прихожане его очень любят. – Немного помолчав, она добавила: – На днях он просто спас меня. Я осталась без машины, и он был так добр, что отвез меня домой.

Вчера вечером Эмма спустилась к подножию холма взглянуть на свою машину. На этот раз она завелась с первого раза.

– Я сомневаюсь, чтобы он позволил вам снимать, как он изгоняет отсюда духов. – Она поежилась. – Странно здесь как-то...

– В смысле?

– Словно все напряжено и замерло в ожидании. Наверное, вашему привидению очень хочется попасть на телевидение. Ему наверняка нравится, когда о нем говорят.

Марк усмехнулся:

– Надеюсь, это так. – Сама того не подозревая, Эмма коснулась той самой темы, о которой Майк твердил целый вечер. – Вы слышали, мы его засняли?

Алиса наконец свернула оставшийся кабель и, подойдя к ним, взяла в руки пончик.

– Очень здорово и страшно, – заявила она.

– Разве ты не боишься? – Эмма чувствовала себя в этой комнате все менее уютно, хотя остальных, похоже, ничто не смущало.

– Нет, – сказала Алиса, слизывая с пальцев джем, – ведь призраки не могут причинить никакого вреда. В отличие, например, от сигарет.

Ее отец как раз зажег сигарету, примостившись на подоконнике.

– Зато так у меня руки не трясутся, крепче микрофон держу, – добродушно откликнулся Джо. – Что ж, ребята, не знаю, как вам, а мне хочется поработать. С освещением почти полный порядок, потом пойдем, взглянем на место пыток, ладно, Марк? Вам, красавица, идти не обязательно, – добавил он, видя, что Эмма зашевелилась.

– Да-да... мне нужно домой. – Эмме вдруг ужасно захотелось уйти прочь. Она буквально задыхалась от невыносимого напряжения. – Увидимся...

На улице она остановилась, закрыла глаза и несколько раз глубоко вдохнула, пытаясь успокоиться. Открыв глаза, Эмма увидела, что ей навстречу, по направлению к Хай-стрит, идет Майк. Воротничок белел на его шее. Это был так называемый «собачий ошейник», и Эмма поняла, что впервые видит его в облачении священника.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29, 30, 31, 32, 33