Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Троецарствие (том 2)

ModernLib.Net / Гуаньчжун Ло / Троецарствие (том 2) - Чтение (стр. 22)
Автор: Гуаньчжун Ло
Жанр:

 

 


      Сыма И, получивший звание шан-шу пу-шэ, оставался в Сюйчане. На него возлагались все дела, касавшиеся управления государством.
      О том, как войско Цао Пэя совершало этот поход, мы рассказывать не будем.
      Тем временем лазутчики донесли Сунь Цюаню, что Цао Пэй вышел из реки Цайин в реку Хуайхэ и что трехсоттысячная армия намеревается овладеть Гуанлином и переправиться на южный берег Янцзы. Встревоженный этим известием, Сунь Цюань созвал военный совет.
      – Великий ван, ведь вы заключили союз с царством Шу! – напомнил советник Гу Юн. – Напишите письмо Чжугэ Ляну, чтобы он из Ханьчжуна выступил против вэйцев и отвлек часть их сил. А в Наньсюй пошлите кого-нибудь из военачальников.
      – Мне кажется, что только Лу Сунь сможет отбить нападение вэйцев, – подумав, сказал Сунь Цюань.
      – Нет, Лу Сунь охраняет Цзинчжоу, и отзывать его опасно, – возразил Гу Юн.
      – Это я знаю, – ответил Сунь Цюань, – но кто способен его заменить?
      – Разрешите мне отразить нападение вэйцев! – раздался голос одного из военачальников. – Пусть только Цао Пэй переправится через Янцзы! Я схвачу его живым и доставлю вам! А если он не перейдет реку, так я все равно перебью половину его войска!
      Сунь Цюань узнал голос Сюй Шэна и сказал:
      – Хорошо. Идите защищать Наньсюй, и я буду спокоен!
      Он назначил его полководцем, и Сюй Шэн стал собираться в поход. Прежде всего он приказал военачальникам заготовить побольше оружия и знамен, необходимых ему для задуманного плана обороны побережья реки. Но один из военачальников возразил:
      – Великий ван возложил на вас большую ответственность, и вы сами обещали взять в плен Цао Пэя. Почему же вы не посылаете войско на северный берег, а ждете, пока Цао Пэй придет сюда? Боюсь, не видать нам успеха!
      Это сказал храбрый военачальник Сунь Шао, племянник Сунь Цюаня, прежде охранявший Гуанлин.
      – У Цао Пэя сильное войско, – ответил Сюй Шэн. – На северный берег мы не пойдем. Но пусть только вражеские суда соберутся там, и я найду способ разгромить их!
      – У меня три тысячи воинов, и я хорошо знаю окрестности Гуанлина, – не сдавался Сунь Шао. – Разрешите мне переправиться на тот берег и вступить в бой с Цао Пэем! Если я не одержу победу, готов понести наказание по военным законам!
      Сюй Шэн не соглашался, а Сунь Шао продолжал настаивать.
      – Ты военачальник и не слушаешься моих приказов, – в конце концов разгневался Сюй Шэн, – какой же ты пример подаешь простым воинам!
      И он приказал страже отрубить голову Сунь Шао. Стража подвела его к воротам лагеря, где стояло черное знамя. Но кто-то из военачальников успел предупредить Сунь Цюаня, и тот бросился спасать своего племянника. Разогнав стражу, он освободил его.
      – Я хорошо знаю окрестности Гуанлина, – твердил Сунь Шао. – Лучше всего сражаться с Цао Пэем на северном берегу. А если мы пустим его сюда, на южный берег, нам конец!
      Сунь Цюань направился прямо в шатер Сюй Шэна. Тот встретил его такими словами:
      – Великий ван, вы назначили меня полководцем, но этот отчаянный храбрец Сунь Шао не подчиняется военным законам! Зачем вы помиловали его? Он должен понести суровое наказание!
      – Сунь Шао – отважный воин и нарушил приказ не со зла, – возразил Сунь Цюань. – Будьте к нему великодушны!
      – Законы устанавливали не вы и не я, – отвечал Сюй Шэн. – Они даны для того, чтобы их выполнять. А вы поступились законом ради родственника. Как же тогда повелевать людьми?
      – Я не спорю, Сунь Шао нарушил ваш приказ, и его следовало бы наказать, – согласился Сунь Цюань. – Правда, он носил фамилию Юй, но мой брат Сунь Цэ очень любил его и пожаловал ему свою фамилию Сунь. Сунь Шао и мне оказывал много услуг. Казнить его – значит нарушить долг по отношению к моему старшему брату.
      – Хорошо, великий ван, ради вас я отменяю смертную казнь, – решил уступить Сюй Шэн.
      Сунь Цюань велел племяннику благодарить полководца, но Сунь Шао злым голосом закричал:
      – Все равно я поведу войско против Цао Пэя! Лучше умру в бою, чем стану повиноваться Сюй Шэну!
      Сюй Шэн побледнел от гнева, но Сунь Цюань поспешил прогнать Сунь Шао и успокаивающе произнес:
      – Не давайте ему никаких поручений. Пусть идет куда угодно! Невелика беда, если даже он и погибнет.
      С этими словами Сунь Цюань вышел из шатра и уехал.
      Ночью Сюй Шэну сообщили, что Сунь Шао с отрядом все-таки ушел за реку. Не желая краснеть перед Сунь Цюанем за неудачу его племянника, он отправил на помощь Сунь Шао отряд воинов под начальством Дин Фына.
      Когда суда вэйского правителя Цао Пэя подошли к Гуанлину, передовой отряд Цао Чжэня уже стоял у берега великой реки Янцзы.
      – Сколько войск противника на том берегу? – спросил Цао Пэй.
      – Река так широка, что отсюда не видно ни войска, ни знамен, ни лагерей, – отвечал Цао Чжэнь.
      – Они, наверно, придумали какую-нибудь хитрость, – предположил Цао Пэй. – Мы лично проверим это.
      Императорские суда вышли на простор реки и стали на якорь. На судах развевались разноцветные знамена, расшитые изображениями драконов и фениксов, солнца и луны.
      Цао Пэй, стоя на борту корабля, вглядывался в противоположный берег. Там незаметно было никаких признаков жизни.
      – Если исходить из «Законов войны», то при наступлении такой огромной армии, как наша, враг должен был подготовиться, – заметил стоявший рядом советник Лю Е. – И вам, государь, следует быть очень осторожным. Переправляться через реку пока нельзя. Подождите несколько дней, посмотрите, что будет делать противник, пошлите разведку на вражескую сторону.
      – Да, я сам так думал, – согласился Цао Пэй.
      Ночь все суда простояли на середине реки. Ночь была темная, безлунная, на судах горели факелы. Воины наблюдали за южным берегом, но там не видно было ни одного огонька.
      – Что они задумали? – спрашивал Цао Пэй своих приближенных.
      – Видно, разбежались, как крысы, прослышав о нашем приближении! – сказал один из чиновников.
      Цао Пэй в ответ только улыбнулся.
      Перед самым рассветом спустился густой туман. Но вскоре налетел ветер и разорвал пелену тумана. На южном берегу вдруг обнаружилась стена с башнями, которая тянулась насколько хватал глаз. На стене в лучах солнца сверкали копья и мечи и развевались знамена. Вскоре прибежали один за другим несколько человек с донесением, что вдоль берега реки непрерывно на несколько сот ли от Наньсюя до Шитоучэна тянется стена, стоят сплошными рядами колесницы и корабли.
      Цао Пэй испугался. На самом же деле это Сюй Шэн, заготовив чучела из тростника, нарядил их в черные одежды и выставил со знаменами на ложной стене, а у самого берега покачивались на воде боевые суда. И все это появилось за одну ночь!
      Увидев все это, вэйские воины задрожали от страха.
      – Воинов у нас много, но против таких укреплений мы ничего не сможем сделать, – вздохнул Цао Пэй.
      Ветер крепчал. По реке заходили седые волны, брызги их замочили полы халата Цао Пэя. Большие корабли сильно качало, несколько судов даже перевернулось вверх дном.
      Цао Жэнь приказал Вэнь Пину поспешить в лодке на помощь Цао Пэю. А на корабле Цао Пэя люди уже не держались на ногах от качки. Вэнь Пин с большим трудом добрался до корабля, спустил Цао Пэя в лодку и укрылся в тихой заводи.
      Тут Цао Пэя известили, что войска Чжао Юня выступили из заставы Янпингуань и идут на Чанань. Цао Пэй побледнел от страха и приказал возвращаться в столицу.
      В войске началось замешательство, воины вдоль берега бежали вразброд. Цао Пэй приказал бросить даже свои личные вещи и отступать. Когда императорский корабль входил в реку Хуайхэ, неожиданно на берегу загремели барабаны, и войска вэйцев, двигавшиеся вдоль берега, подверглись нападению отряда Сунь Шао. Многие вэйские воины были перебиты в бою, а утонувших в реке было великое множество.
      Под охраной сторожевых судов императорский корабль продвигался по реке Хуайхэ. Река становилась все уже, вдоль берегов появились густые заросли тростника. Вдруг тростник загорелся, пламя, раздуваемое ветром, перебросилось на суда, путь которым был отрезан.
      Цао Пэй спустился в лодку и поспешил к берегу. Когда он оглянулся, суда уже пылали. Цао Пэй вскочил на коня, но тут появился отряд Дин Фына.
      Чжан Ляо, подхлестнув своего коня, бросился навстречу врагу. Дин Фын выстрелил из лука, и стрела попала Чжан Ляо в поясницу. К счастью, на помощь раненому подоспел Сюй Хуан и увез его. В жестокой схватке погибло множество воинов.
      Преследуемый отрядами Сунь Шао и Дин Фына, Цао Пэй бежал, а враг следовал за ним по пятам. Вэйское войско было разгромлено, противнику досталось множество коней, повозок, оружия, судов.
      Этот подвиг прославил Сюй Шэна, и Сунь Цюань щедро наградил его.
      Раненого Чжан Ляо привезли в Сюйчан. Рана его сильно болела, образовалась незаживающая язва, и больной вскоре умер. Цао Пэй распорядился устроить пышные похороны погибшему военачальнику.
      Тем временем войско Чжао Юня, выступив из Янпингуаня, двигалось на Чанань, но в пути его настигло письмо Чжугэ Ляна, который сообщал, что правитель округа Ичжоу Юн Кай заключил союз с маньским князем Мын Хо, поднял стотысячное войско и вторгся в четыре области. Чжугэ Лян писал также, что он дал приказ Ма Чао сдерживать врага у заставы Янпингуань, а Чжао Юню приказывает возвратиться в Чэнду, ибо сам он в скором времени собирается двинуться на юг.
      Чжао Юнь собрал свое войско и повернул обратно. А Чжугэ Лян в это время снаряжал в Чэнду огромную армию для предстоящего похода.
      Поистине:
 
Едва от Северного Вэй оборонился Восточный У,
Как начал Западный Шу против Южного Мань войну.
 
      О том, кто победит в предстоящих боях, вы узнаете из следующей главы.

Глава восемьдесят седьмая

в которой пойдет речь о том, как Чжугэ Лян отправился в большой поход на юг, и о том, как маньский князь был взят в плен

 
      В то время, когда Чжугэ Лян решал все государственные дела, народ в Сычуани наслаждался великим благоденствием. Воровство и разбои прекратились, люди на ночь не запирали дверей, потерянное на дороге никто не подбирал. Кроме того, несколько лет подряд на полях вызревал обильный урожай. Люди были счастливы и распевали песни. Все наперебой старались выполнять повинности, государственные кладовые и житницы ломились от различных запасов. Чжугэ Ляну не составляло особого труда снарядить войско.
      В третьем году периода Цзянь-син [225 г.] из округа Ичжоу пришло известие, что маньский князь Мын Хо со стотысячной армией вторгся в пределы царства Шу, а цзяньнинский тай-шоу Юн Кай, вступив с ним в союз, поднял мятеж. Чжу Бао, правитель области Цзангэ, и Гао Дин, правитель области Юэцзунь, вступили с противником в сговор и сдали ему свои города. Только Ван Кан, правитель области Юнчан, отказался примкнуть к бунтовщикам. Когда Юн Кай, Чжу Бао и Гао Дин провели войско Мын Хо в область Юнчан, Ван Кан и его гун-цао Люй Кай решили насмерть отстаивать свой город. Положение их было крайне опасное.
      Все эти события обеспокоили Чжугэ Ляна, и он, явившись во дворец, доложил Хоу-чжу:
      – Настоящим бедствием для нашего государства является непокорность южных маньских племен. Мне придется с большим войском пойти на юг и утихомирить их.
      – С востока нам грозит Сунь Цюань, а с севера Цао Пэй, – возразил Хоу-чжу, – и если вы, учитель, пойдете на юг, они тотчас же нападут на нас. Как же тогда быть?
      – Мы заключили союз с Восточным У, – ответил Чжугэ Лян, – и Сунь Цюань против нас не пойдет. А если бы он вдруг и вздумал напасть, то Лю Янь в Байдичэне задержит его. Наш Лю Янь ни в чем не уступает Лу Суню! Что же касается Цао Пэя, то после недавнего поражения ему не до новых походов. Но на всякий случай Ма Чао стережет горные перевалы в Ханьчжуне. Вы не тревожьтесь! Я оставлю вам для охраны Гуань Сина и Чжан Бао, и можете быть уверены, что никакой беды не случится. Когда я приведу к покорности маньские племена, тогда можно будет подумать и о походе на царство Вэй. Я выполню волю покойного государя, который оставил вас на мое попечение!
      – Мы молоды и неопытны, – согласился Хоу-чжу, – и только вы можете действовать смело!
      – Нет, на юг идти нельзя! – раздался чей-то голос.
      Это сказал советник Ван Лянь, выходя вперед.
      – На юге земли бесплодны, там страна чумы и лихорадки, – продолжал он. – Наш чэн-сян управляет государством, и он не может сам пойти на юг. Это слишком опасно! Ведь мятежник Юн Кай – это всего только короста на теле, и чтобы его усмирить, достаточно послать одного полководца.
      – Земли маньских племен находятся далеко от нашего государства, и местное население не привыкло жить под властью чужих людей, – возразил Чжугэ Лян. – Покорить их трудно. Вот почему я и решил сам отправиться в этот поход. Там придется действовать твердо и вместе с тем считаться с местными обычаями. Иначе с маньскими племенами не справиться!
      Ван Лянь еще пытался возражать, но Чжугэ Лян не стал его слушать.
      В тот же день он, попрощавшись с Хоу-чжу, выехал в Ичжоу. Его сопровождали советник Цзян Вань, чжан-ши Фэй Вэй, военачальники Чжао Юнь и Вэй Янь. Чжугэ Лян взял с собой еще и чиновников.
      По дороге они неожиданно повстречались с третьим сыном Гуань Юя, по имени Гуань Со. Он рассказал Чжугэ Ляну:
      – Когда пал Цзинчжоу, я был ранен, мне пришлось уйти в Баоцзячжуан и там лечиться. Я спешил возвратиться в Сычуань, чтобы отомстить за покойного государя, но не мог двигаться из-за многочисленных ран. А когда я выздоровел, мне сказали, что уже нет в живых тех, кому я хотел мстить, и тогда я отправился в Чэнду повидаться с нашим молодым императором. Но раз уж я встретился с вами, позвольте мне служить вам.
      Чжугэ Лян, выслушав Гуань Со, разрешил ему идти в поход с передовым отрядом.
      Огромное войско двигалось, соблюдая строжайший порядок. Кормили воинов в положенное время, на ночь устраивали привалы, с рассветом продолжали путь. В местах, по которым войско проходило, никто не смел тронуть ни одного колоска.
      Когда Юн Кай узнал о том, что против него ведет войско сам Чжугэ Лян, он, посоветовавшись с Гао Дином и Чжу Бао, разделил своих воинов на три отряда и двинулся навстречу врагу. Гао Дин шел посредине, слева от него Юн Кай, справа Чжу Бао. У каждого было тысяч пятьдесят-шестьдесят воинов.
      Во главе передового отряда Гао Дин поставил военачальника Оу Хуаня, – тот был высок ростом, вооружен алебардой. Лицо у него было безобразное, но он обладал такой силой, что мог противостоять десяти тысячам храбрых мужей.
      Едва перейдя границу округа Ичжоу, передовой отряд армии Чжугэ Ляна во главе с Вэй Янем и его помощниками Чжан И и Ван Пином столкнулся с войском Оу Хуаня. Противники построились в боевые порядки.
      – Сдавайтесь, злодеи! – закричал Вэй Янь, выезжая вперед.
      Оу Хуань схватился с ним, и после нескольких схваток Вэй Янь, притворившись разбитым, бежал. Оу Хуань – за ним. Но тут на него напали Чжан И и Ван Пин, отрезали ему путь к отступлению и взяли живым в плен. Связанного веревками пленника привезли к Чжугэ Ляну, который приказал развязать Оу Хуаня и угостить вином.
      – Кто ты такой? – спросил его Чжугэ Лян.
      – Военачальник, подчиненный Гао Дину, – отвечал тот.
      – Я знаю Гао Дина как человека честного и справедливого, – продолжал Чжугэ Лян, – но его ввел в заблуждение Юн Кай. Я отпускаю тебя, возвращайся к Гао Дину и скажи, чтобы он сдавался, иначе ему не сдобровать!
      Оу Хуань почтительно поклонился и уехал. Возвратившись к Гао Дину, он рассказал ему о великодушии Чжугэ Ляна, чем необычайно взволновал его.
      На другой день в лагерь явился Юн Кай и спросил Гао Дина:
      – Как удалось Оу Хуаню вернуться из плена?
      – Чжугэ Лян отпустил его из чувства справедливости, – ответил Гао Дин.
      – Это не справедливость, а хитрость! Чжугэ Лян пытается разъединить нас, посеяв между нами недоверие, – убежденно сказал Юн Кай.
      Но Гао Дин не поверил утверждению Юн Кая и терзался сомнениями.
      В это время подошел противник и стал вызывать на бой. Навстречу выехал сам Юн Кай, но после нескольких схваток поспешно отступил. Воины Вэй Яня гнались за ним более двадцати ли.
      На другой день Юн Кай привел в боевой порядок свое войско и выступил против врага, но Чжугэ Лян три дня подряд не выходил из лагеря. На четвертый день Юн Кай и Гао Дин решили напасть на лагерь и с этой целью разделили свое войско на два отряда.
      Чжугэ Лян отдал Вэй Яню приказ быть готовым к бою. Когда войска Гао Дина и Юн Кая подходили к лагерю врага, они наткнулись на засаду и, потеряв в сражении более половины воинов убитыми, ранеными и пленными, бежали.
      Пленников доставили в лагерь Чжугэ Ляна. При этом воинов из отряда Юн Кая отделили от воинов Гао Дина. По приказу Чжугэ Ляна, среди пленных распространили слух, что все, кто сражался в отряде Юн Кая, будут казнены, а те, кто бились вместе с Гао Дином, будут отпущены на свободу.
      Спустя некоторое время Чжугэ Лян распорядился привести к своему шатру воинов Юн Кая и спросил у них:
      – Вы чьи люди?
      – Гао Дина! – отвечали те.
      Чжугэ Лян приказал угостить их вином и отпустить. Затем он повелел привести к нему воинов Гао Дина и задал им тот же вопрос.
      – Это мы – люди Гао Дина! – зашумели пленные.
      Их тоже угостили вином и отпустили, но Чжугэ Лян предупредил их:
      – Юн Кай через своих людей обещал мне голову вашего военачальника и голову Чжу Бао. Но я отказался. Я вас отпускаю, только помните: больше не воюйте против меня! Попадетесь еще раз – не ждите пощады!
      Воины поблагодарили его и ушли. Вернувшись в свой лагерь, они обо всем рассказали Гао Дину, и тот послал своего разведчика узнать, что делается у Юн Кая. Там воины восхваляли справедливость и доброту Чжугэ Ляна и открыто выражали желание перейти к Гао Дину. Но все это нисколько его не успокоило, и он решил послать лазутчика в лагерь Чжугэ Ляна. Однако этот лазутчик был перехвачен дозорными и доставлен в лагерь. Чжугэ Лян, сделав вид, что считает пойманного за одного из людей Юн Кая, велел привести его к себе в шатер.
      – Твой начальник давно обещал мне головы Гао Дина и Чжу Бао! – недовольным тоном сказал Чжугэ Лян. – Почему же он так медлит? Да еще в разведку посылает такого разиню, как ты!
      Воин растерялся и молчал. А Чжугэ Лян угостил его вином и, вручая письмо, сказал:
      – Вот это послание передай Юн Каю и скажи, что я повелеваю немедленно приступить к делу!
      Лазутчик вернулся к Гао Дину и, передав ему письмо, посланное якобы Юн Каю, рассказал все, что говорил Чжугэ Лян.
      Гао Дин, прочитав письмо, гневно воскликнул:
      – Я от чистого сердца верил Юн Каю, а он вздумал меня погубить! Нет, этого я не потерплю!
      Гао Дин позвал на совет Оу Хуаня, и тот сказал:
      – Чжугэ Лян – человек поистине гуманный, и нам не следовало бы с ним воевать. Этот Юн Кай впутал нас в неприятное дело. Давайте убьем его и перейдем к Чжугэ Ляну.
      – Я не возражаю, но как это сделать? – произнес Гао Дин.
      – Давайте устроим пиршество и пригласим Юн Кая, – предложил Оу Хуань. – Если он честен душой и не таит злых мыслей, то приедет, иначе нам придется взять его под стражу.
      Было решено пригласить Юн Кая на пир. Но, введенный в заблуждение рассказами воинов, он не решался идти. Тогда ночью Гао Дин со своим отрядом ворвался в его лагерь. Воины, отпущенные из плена Чжугэ Ляном, не хотели помогать Юн Каю и разбежались. А он вскочил на коня и помчался было в горы, но по дороге на него напал Оу Хуань и убил на месте.
      Все воины Юн Кая перешли к Гао Дину. И тот, взяв отрубленную голову Юн Кая, отправился к Чжугэ Ляну. Сидевший в шатре Чжугэ Лян приказал страже вывести Гао Дина и обезглавить.
      – Я сдался вам, тронутый вашей милостью, и принес с собой голову Юн Кая! Почему вы хотите меня казнить? – удивленно спрашивал Гао Дин.
      – Ты не сдался, а просто пришел меня морочить! – рассмеялся Чжугэ Лян.
      – Почему вы так думаете? – вскричал Гао Дин.
      – Потому что Чжу Бао прислал мне письмо, в котором сообщает, что у тебя с Юн Каем был нерушимый союз, – отвечал Чжугэ Лян. – И я понял, что ты обманываешь.
      – Не верьте этому, господин чэн-сян! – вскричал Гао Дин. – Это хитрость Чжу Бао! Он не хочет, чтобы вы доверяли мне!
      – Одними словами ничего не докажешь, – спокойно произнес Чжугэ Лян, – приведи Чжу Бао, и я поверю тебе.
      – Не сомневайтесь, господин чэн-сян, – воскликнул Гао Дин, – я притащу его сюда!
      – Вот тогда у меня не будет сомнений! – заключил Чжугэ Лян.
      Не теряя времени, Гао Дин и Оу Хуань со своим войском помчались к Чжу Бао. Но в десяти ли от лагеря с горы спустился сам Чжу Бао с отрядом. Заметив Гао Дина, он поспешил к нему навстречу, но тот на его приветствие ответил бранью.
      – Зачем ты, злодей, написал письмо Чжугэ Ляну? Хочешь меня погубить?
      Чжу Бао вытаращил от изумления глаза, но не успел и слова сказать, как Оу Хуань наскочил сзади и стремительным ударом алебарды сбил его с коня. Обернувшись к воинам Чжу Бао, он закричал:
      – Не вздумайте бунтовать, а то всех перебью!
      Объединив отряды, Гао Дин пришел к Чжугэ Ляну, и тот, встретив его с улыбкой, сказал:
      – Теперь я верю в твою преданность – ты уничтожил тех, кто был мне опасен!
      Потом он назначил Гао Дина на должность правителя округа Ичжоу, а Оу Хуаня – военачальником. Осада с Юнчана была снята.
      Юнчанский правитель Ван Кан вышел из города встречать Чжугэ Ляна, который, войдя в Юнчан, спросил:
      – Кто вместе с вами так стойко защищал город?
      – Военачальник Люй Кай, – ответил тот.
      Чжугэ Лян вызвал к себе военачальника и после приветственных церемоний произнес:
      – Я много слышал о вас как о человеке ученом. Окажите мне, довольны ли вы своим положением? Может быть, вы научите меня, как покорить земли племен мань?
      Люй Кай, протягивая Чжугэ Ляну карту, сказал:
      – Когда я еще служил в тех местах, я думал о том, что рано или поздно маньские племена восстанут, и старался разведать все, что необходимо знать для обеспечения победы в будущей войне с ними. Я тайно послал человека, и он высмотрел места, где можно располагать войска и давать сражения. Этот человек сделал карту, которая называется: «Руководство для покорения маньских племен». Осмелюсь предложить ее вам, – может быть, она пригодится в походе.
      Чжугэ Лян обрадовался и предложил Люй Каю остаться в его войске на должности военного советника и проводника.
      С огромным войском Чжугэ Лян проник вглубь земель маньских племен. В походе его догнал посол молодого императора. Увидев перед собой человека в белой траурной одежде, Чжугэ Лян узнал в нем военачальника Ма Шу. Он носил траур по своему старшему брату Ма Ляну.
      – Государь повелел мне доставить награды вашим воинам, – сказал Ма Шу.
      Чжугэ Лян принял указ императора и в соответствии с ним роздал награды. Желая побеседовать с Ма Шу, он оставил его у себя в шатре.
      – Сын неба дал мне приказ покорить земли маньских племен, – начал Чжугэ Лян. – Это очень трудное дело. Мне приходилось неоднократно слышать о вашем военном искусстве, и я прошу вас удостоить меня своими наставлениями.
      – У меня действительно есть некоторые соображения, и я надеюсь, что вы над ними подумаете, – отвечал Ма Шу. – Маньские племена надеются на то, что земли их неприступны и никто туда не сможет проникнуть. Предположим, что вы разгромите их сегодня, а завтра они снова подымутся. Стоит вам только вернуться из похода и пойти войной на Цао Пэя, как племена мань ударят вам с тыла! Захватить землю противника – это еще не победа, надо сломить его дух! И если вы, господин чэн-сян, этого сумеете добиться, вам достанется слава величайшего полководца.
      – Наши мысли совпадают! – воскликнул Чжугэ Лян и назначил Ма Шу своим советником. Вскоре они двинулись в дальнейший путь.
      Маньский князь Мын Хо, узнав о том, что Чжугэ Лян разгромил Юн Кая, собрал на совет предводителей трех дунов [ ]: Цзиньхуань Саньцзе, Дунчана и Ахуэйнаня, и обратился к ним с такими словами:
      – Чжугэ Лян с несметным войском вторгся в наши земли. Нам не выстоять против него, если мы не объединим наши силы. Вы должны наступать на врага по трем направлениям, и тот, кто одержит победу, будет властителем всех дунов.
      Предводители подняли войско и выступили в поход против Чжугэ Ляна. Цзиньхуань Саньцзе занял главное направление, Дунчана пошел налево, а Ахуэйнань – направо. У каждого из них было по пятидесяти тысяч воинов.
      Чжугэ Лян обдумывал у себя в лагере план дальнейших действий, когда дозорные доложили, что предводители трех дунов выступили по трем направлениям. Тогда Чжугэ Лян в присутствии Чжао Юня и Вэй Яня обратился к Ван Пину и Ма Чжуну:
      – Маньские войска наступают на нас, и я хотел было послать против них Чжао Юня и Вэй Яня. Но они не знают здешних мест и поэтому не могут действовать самостоятельно. Вы, Ван Пин, пойдете направо, а Ма Чжун – налево; Чжао Юнь и Вэй Янь будут следовать за вами; они помогут вам, если это будет необходимо.
      Выслушав приказ, Ван Пин и Ма Чжун пошли к своим воинам, а Чжугэ Лян обратился к Чжан Ни и Чжан И с такими словами:
      – Вы вдвоем поведете войско в главном направлении и будете действовать согласованно с Ван Пином и Ма Чжуном. Правда, первоначально я хотел использовать для этого Чжао Юня и Вэй Яня, но потом передумал, так как они не знают местных дорог.
      Выслушав приказ, Чжан Ни и Чжан И также вышли. Чжао Юнь и Вэй Янь были сильно раздосадованы, а Чжугэ Лян, заметив их недовольство, будто невзначай, сказал:
      – Не думайте, что я не ценю вас. Мне просто жаль заставлять людей преклонного возраста карабкаться по горным кручам. Ведь враг только и думает о том, как бы сломить дух наших воинов.
      – А если бы мы знали эту местность? – спросил Чжао Юнь.
      – Сохраняйте спокойствие и не поступайте безрассудно! – оборвал его Чжугэ Лян.
      Обиженные военачальники молча покинули шатер. Чжао Юнь позвал Вэй Яня к себе и сказал:
      – Мы всегда шли впереди, а теперь, чтобы отделаться от нас, Чжугэ Лян придумал, будто мы не знаем местности. Он просто оказывает предпочтение молодым, а нас позорит!
      – Давайте отправимся на разведку, – предложил Вэй Янь. – Найдем местных жителей и заставим их показать дорогу. Разобьем маньские войска и совершим большой подвиг!
      Не раздумывая долго, Чжао Юнь согласился. Они сели на коней и повели свои отряды в главном направлении. Отойдя всего на несколько ли от своих лагерей, они заметили впереди большое облако пыли. Поднявшись на холм, Чжао Юнь и Вэй Янь разглядели приближающийся небольшой отряд маньских всадников. Военачальники Чжугэ Ляна напали на противника с двух сторон. Маньские воины смешались и бросились бежать. Чжао Юнь и Вэй Янь взяли в плен несколько человек. Возвратившись к себе в лагерь, они накормили пленников, угостили их вином и подробно расспросили о лежащей впереди местности.
      – Здесь неподалеку, как раз у гор, расположен лагерь предводителя Цзиньхуань Саньцзе, – отвечали маньские воины. – Юго-западнее лагеря есть две дороги, проходящие через дун Уци прямо в тыл расположения войск предводителей Дунчана и Ахуэйнаня.
      Взяв в проводники пленных, Чжао Юнь и Вэй Янь с пятитысячным отрядом выступили в путь. Стояла тихая и ясная ночь, ярко светила луна, мерцали звезды. Воины быстро продвигались вперед. Ко времени четвертой стражи они подошли к лагерю предводителя Цзиньхуань Саньцзе.
      В маньском лагере готовили пищу, собираясь с рассветом выйти в поход. Неожиданное и стремительное нападение Чжао Юня и Вэй Яня застало их врасплох. Чжао Юнь столкнулся с Цзиньхуань Саньцзе и в первой же схватке копьем сбил его с коня. Отрубив голову вражескому предводителю, Чжао Юнь продолжал вести бой. Маньские воины, потерявшие своего полководца, разбежались.
      Одержав победу, Вэй Янь двинулся на восток, намереваясь захватить лагерь предводителя Дунчана, а Чжао Юнь пошел на запад, против Ахуэйнаня. Ранним утром оба отряда уже были около лагерей врага.
      Но дозорные успели донести Дунчана, что с тыла подходит противник, и он повел свое войско навстречу. А в это время к главным воротам лагеря подоспел отряд Ван Пина. Не выдержав натиска с двух сторон, Дунчана бежал. Вэй Янь пытался догнать его, но это ему не удалось.
      Когда Чжао Юнь зашел в тыл войск предводителя Ахуэйнаня, отряд Ма Чжуна подступил к лагерю с передней стороны. Одновременно начав штурм лагеря, они разгромили маньские войска, но Ахуэйнань успел скрыться.
      Чжао Юнь и Ма Чжун с победой вернулись к Чжугэ Ляну. Выслушав их доклад, он сказал:
      – Итак, маньские войска трех дунов разбежались, два предводителя скрылись, а где же голова третьего предводителя?
      Чжао Юнь вышел вперед и положил перед Чжугэ Ляном голову Цзиньхуань Саньцзе.
      – Дунчана и Ахуэйнань бросили своих коней и скрылись за горным хребтом, – сказали военачальники. – Догнать их не удалось.
      – Они уже схвачены! – рассмеялся Чжугэ Лян.
      Военачальники не могли этому поверить, но тут Чжан Ни и Чжан И приволокли связанных веревками Дунчана и Ахуэйнаня.
      – По карте Люй Кая мне было известно, где они расположат свои лагеря, – указывая на пленных, объяснил Чжугэ Лян, – я был уверен, что Чжао Юнь и Вэй Янь – для этого я их и подзадорил, – разгромят лагерь Цзиньхуань Саньцзе, а потом возьмут лагеря Дунчана и Ахуэйнаня. С этой же целью я послал туда Ван Пина и Ма Чжуна. Но, разумеется, без Чжао Юня и Вэй Яня нам не удалось бы разгромить маньцев! Далее я предвидел, что Дунчана и Ахуэйнань побегут в горы, и, чтобы схватить их, я приказал Чжан Ни и Чжан И устроить там засаду.
      – Ваши расчеты не смогли бы предугадать ни духи, ни демоны! – почтительно склоняясь перед Чжугэ Ляном, сказали восхищенные военачальники.
      Чэн-сян приказал подвести к нему Дунчана и Ахуэйнаня. Он сам снял с пленников веревки, подарил им одежду, накормил и угостил вином, Потом велел отпустить их, предупредив, чтобы они, возвратившись в свои дуны, впредь не творили зла.
      Предводители со слезами благодарности поклонились Чжугэ Ляну и ушли. А он сказал своим военачальникам:

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29, 30, 31, 32, 33, 34, 35, 36, 37, 38, 39, 40, 41, 42, 43, 44, 45, 46, 47, 48, 49, 50, 51, 52, 53, 54