Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Троецарствие (том 2)

ModernLib.Net / Гуаньчжун Ло / Троецарствие (том 2) - Чтение (стр. 49)
Автор: Гуаньчжун Ло
Жанр:

 

 


      Цао Хуань послушался его совета.
      В первый день двенадцатого месяца перед башней собрались толпы гражданских и военных чиновников. Цао Хуань, держа в руках императорский пояс и печать, поднялся по ступеням.
      Потомки об этом сложили такие стихи:
 
От Хань взял правление Вэй, а Цзинь – от последнего Цао.
Изменчива воля судьбы и от нее не уйти.
Погиб многославный Чжан Цзе, отдав свою жизнь государю,
Не в силах одною рукой такую громаду нести.
 
      Затем Цао Хуань пригласил подняться на возвышение Цзиньского вана и принять власть, а сам в одежде гуна спустился вниз и стал перед толпой. Сыма Янь, выпрямившись, сел. Справа и слева от него встали Цзя Чун и Пэй Сю с обнаженными мечами. Цао Хуаню приказали преклонить колена и выслушать указ.
 
      «Прошло уже сорок пять лет с тех пор, как вэйский правитель принял отречение ханьского императора. Счастливые годы Вэйской династии истекли, и воля неба обратилась к династии Цзинь. Род Сыма, славящийся своими заслугами и добродетелями от края и до края земли и неба, поистине достоин занять императорский трон. Новый правитель милостиво жалует тебе титул вана Чэнь-лю и повелевает отбыть на жительство в город Цзиньюнчэн. Отправляйся немедленно в дорогу и без вызова ко двору не являйся».
 
      Цао Хуань со слезами поблагодарил Сыма Яня за милость и удалился.
      Тай-фу Сыма Фу, роняя горькие слезы, поклонился свергнутому императору и произнес:
      – Я был подданным Вэйской династии и до самой смерти останусь верным ей!
      Сыма Янь, желая отдать должное преданности Сыма Фу, тут же пожаловал ему титул Аньпинского вана, но Сыма Фу не принял его.
      В тот день гражданские чиновники вереницей шли к возвышению, чтобы поклониться и поздравить Сыма Яня; все они кричали:
      – Вань суй!
      Захватив трон Вэйской династии, Сыма Янь назвал свое государство великим царством Цзинь, а первый период правления – Тай-ши – Великое начало [265 г.].
      Так окончило свое существование царство Вэй.
      Потомки об этом сложили такие стихи:
 
Подражая Цао Пэю, действовало царство Цзиньское,
А Чэнь-лю в своих поступках строго следовал Сянь-ди.
Так на башне отреченья вновь свершилось дело грозное.
Вспомнишь это – сердце кровью обливается в груди!
 
      Цзиньский император Сыма Янь присвоил посмертно титулы Сюань-ди деду Сыма И, Цзин-ди – дяде Сыма Ши и Вэнь-ди – отцу Сыма Чжао и велел построить семь храмов во славу своих предков: императора Вэнь-ди, императора Цзинь-ди, императора Сюань-ди, а также в честь своего прадеда цзиньчжаоского правителя Сыма Фана, прапрадеда иньчуаньского тай-шоу Сыма Цзюаня, прапрапрадеда юйчжанского тай-шоу Сыма Ляна, прапрапрапрадеда ханьского полководца Западного похода Сыма Цзюня.
      Совершив столь великое дело, Сыма Янь созвал во дворце совет, чтобы обсудить план похода против царства У. Поистине:
 
Ворота и стены Хань не успели обветшать,
А уж земли царства У топчет вражеская рать.
 
      О том, как было завоевано царство У, повествует следующая глава.

Глава сто двадцатая

из которой читатель узнает о том, как старый полководец Ян Ху назвал имя полководца Ду Юя, и о том, как окончили свое существование три царства

 
      Император Сунь Сю заболел, когда узнал, что Сыма Янь вступил на престол и собирается идти войной на царство У. Чувствуя, что больше ему не встать на ноги, он призвал к своему ложу сына Сунь Ваня и чэн-сяна Пуян Сина и велел наследнику поклониться ему. Так Сунь Сю и скончался, одной рукой держа за руку Пуян Сина, а другой – указывая на своего сына.
      После смерти государя Пуян Син решил сразу же возвести на престол наследника, но полководец левой руки Вань Юй возразил:
      – Сунь Вань не справится с государственными делами. Лучше бы вместо него возвести на престол Учэнского хоу Сунь Хао.
      – Сунь Хао талантлив и умен, – поддержал военачальник Чжан Бу. – Он вполне соответствует столь высокому положению.
      Пуян Син, не зная, как поступить, решил посоветоваться с императрицей Чжу.
      – Я – вдова, – сказала императрица. – Что я понимаю в государственных делах? Обдумайте все сами.
      И тогда Пуян Син решил провозгласить императором Сунь Хао.
      Сунь Хао, по прозванию Юань-цзун, был сыном Сунь Хэ и внуком великого императора Сунь Цюаня. Он вступил на престол в седьмом месяце того же года [265 г.] и назвал первый период своего правления Юань-син – Начало возвышения.
      Сунь Хао пожаловал прямому наследнику престола Сунь Ваню титул Юйчжанского вана; отцу своему Сунь Хэ присвоил посмертно титул Вэнь-хуанди, а мать свою, происходившую из рода Хэ, удостоил звания вдовствующей императрицы. Старый полководец Дин Фын был пожалован званием да-сы-ма. На следующий год император провозгласил новый период правления под названием Гань-лу – Сладкая роса [266 г.].
      Вступив на престол, Сунь Хао с каждым днем становился все более злым и жестоким, предавался пьянству и разврату. Большое влияние при дворе приобрел евнух Чэнь Хунь. Пуян Син и Чжан Бу пытались образумить государя, но Сунь Хао разгневался и казнил их. С тех пор все придворные сановники притихли.
      Вскоре государь переименовал свое правление с Гань-лу на Бао-дин – Богатство и величие – и назначил Лу Кая и Вань Юя чэн-сянами правой и левой руки.
      В это время Сунь Хао жил в Учане, и население округа Янчжоу страдало от повинностей, которые вводил жестокий правитель. Наибольшие тяготы для народа представляло распоряжение Сунь Хао доставлять ему запасы в Учан водным путем. Ни о чем не заботясь, государь увлекался пирами и проматывал богатства, как свои собственные, так и государственные. Дело дошло до того, что чэн-сян Лу Кай не выдержал и подал ему доклад:
 
      «Ныне нет стихийных бедствий, а народ истощен вконец; нет войн – а государственная казна пуста. Это внушает мне тревогу.
      Много лет назад после падения ханьского правящего дома в Поднебесной появилось три царства. Ныне два рода – Цао и Лю, позабывшие о добродетелях, сделались добычей династии Цзинь! Это наглядный пример из наших времен. Я, невежда, говорю вам об этом ради вашего блага, государь!
      Учан, с его обветшалыми стенами, не столица для столь могущественного правителя, как вы. Недаром же мальчишки на улицах поют:
 
Лучше воду пить в Цзянье,
Чем рыбу есть в Учане.
Лучше умереть в Цзянье,
Но только бы не жить в Учане.
 
      В этих словах выражены мысли народа и воля неба.
      Запасов у нас в государстве так же мало, как капель росы на корнях растений, их не хватит даже на год. Чиновники, притесненные и обиженные, перестали прилагать усердие на службе.
      При великом императоре Сунь Цюане во дворце не было и сотни девушек, а начиная с правления императора Цзин-ди их стало более тысячи. Нельзя забывать и о том, что приближенные ваши не отвечают занимаемому положению. Они разобщены, враждуют между собой, губят преданных вам и мудрых людей. Все это вредит государству и причиняет страдания народу.
      Умоляю вас, государь, сократить повинности, положить конец притеснениям народа, уменьшить число девушек во дворце и приблизить к себе достойных сановников. Тогда небо возрадуется, народ проникнется доверием к вам, и в государстве воцарится порядок и спокойствие».
 
      Доклад этот лишь вызвал недовольство Сунь Хао. Не обращая никакого внимания на уговоры, он приказал строить Светлый дворец. Всем военным и гражданским чиновникам было приказано отправиться в горы и возить оттуда бревна. Все это вызывало большое недовольство чиновников.
      Между тем Сунь Хао обратился к предсказателю Шан Гуану и попросил его погадать, удастся ли царству У овладеть Поднебесной.
      – Гадание показывает счастье для вас, – сказал Шан Гуан. – Год гэн-цзы [280 г.] приходится как раз на черный цвет, а это значит, что вы вступите в Лоян.
      Сунь Хао, очень довольный этим предсказанием, обратился к чжун-шу-чэну Хуа Хэ с такими словами:
      – Покойный император приказал строить укрепленные лагеря вдоль реки Янцзы. Всеми этими лагерями ведает Дин Фын. Но мне они не нужны – мои войска и флот подымутся вверх по течению реки Ханьшуй и отомстят за позор императора царства Шу. Посоветуйте, куда мне раньше двинуть войско?
      – Династия Шу-Хань погибла безвозвратно! – попытался отговорить императора Хуа Хэ. – Сыма Янь теперь только и думает о том, как бы ему проглотить наше царство. Государь, прежде всего вам следует обратить свое милосердие к народу. Заставить сейчас народ взяться за оружие – все равно что гасить огонь, подбрасывая в него хворост – можно и самому сгореть! Подумайте об этом, государь!
      – Что ты болтаешь чепуху! – разгневался Сунь Хао. – Я должен воспользоваться случаем для восстановления былого величия наших предков! Молчи! Не смей мне возражать! Если б ты не был моим старым слугой, я за такие слова отрубил бы тебе голову!
      Стража вытолкала Хуа Хэ из зала. Он вышел за ворота дворца и со вздохом произнес:
      – Как жаль, что эти прекрасные места скоро попадут в руки врага!
      С этого дня Хуа Хэ заперся дома и больше не являлся во дворец.
      А Сунь Хао повелел полководцу Покорителю востока Лу Кану готовиться к нападению на Сянъян.
      Лазутчики донесли об этом в Лоян цзиньскому императору Сыма Яню. Сыма Янь созвал военный совет, на котором Цзя Чун сказал:
      – Мне известно, что Сунь Хао жесток и действует наперекор разуму. Государь, прикажите ду-ду Ян Ху унять Сунь Хао, если он действительно вздумает напасть на нашу границу. Недалеко то время, когда в царстве У начнутся великие смуты. Вот тогда вы завоюете его!
      Следуя этому совету, Сыма Янь отправил гонца в Сянъян с повелением Ян Ху держать войско наготове на случай нападения врага.
      Военачальник Ян Ху пользовался в Сянъяне большой любовью народа и воинов. Многие военачальники из царства У покорились ему и беспрекословно выполняли его приказания. Воины Ян Ху, не занятые охраной границ, обрабатывали восемьсот цинов пустующих земель и снимали обильный урожай.
      Когда Ян Ху только прибыл в Сянъян, в войске не было продовольствия и на сто дней, а спустя нескольких лет запасы накопились на десятилетие.
      Ян Ху был прост в обращении с воинами, всегда носил легкую одежду, никогда не надевал лат и шлема. Шатер его охраняли лишь десять воинов.
      И вот однажды военачальники обратились к Ян Ху с такими словами:
      – Дозорные доносят, что воины царства У неосторожны и беспечны. Разрешите напасть на них, и мы одержим большую победу!
      – Вы недооцениваете способностей Лу Кана! – улыбнулся Ян Ху. – Это умный и хитрый полководец. Когда-то он напал на Силин и в одно мгновение убил военачальника Бу Чаня и несколько сотен его воинов. Я даже не успел их спасти! С ним шутить опасно! Мы должны спокойно выжидать, пока изменится обстановка. Тот, кто выступает, не считаясь с требованиями времени, всегда терпит поражение.
      Военачальники успокоились и прекратили разговоры о нападении на противника.
      Однажды Ян Ху решил отправиться на охоту. Как раз в это время охотился и Лу Кан. Ян Ху строго-настрого запретил своим воинам переходить границу, и никто не нарушал его приказа. Лу Кан обратил на это внимание и со вздохом произнес:
      – В войске полководца Ян Ху такой порядок, что лучше на него не нападать!
      Вечером, после охоты, Ян Ху расспросил своих воинов, сколько перебежало к ним дичи, подстреленной охотниками Лу Кана на своей земле, и всю эту дичь приказал отвезти Лу Кану. Тот позвал в свой шатер гонца и спросил:
      – Твой полководец пьет вино?
      – Если хорошее, пьет, – отвечал воин.
      – У меня есть мера выдержанного вина, отвези его своему полководцу, – улыбаясь, сказал Лу Кан. – Правда, это вино я держал для себя, но в благодарность за вчерашнюю охоту хочу угостить Ян Ху.
      Воин взял вино и уехал.
      – Зачем вы послали ему вино? – удивленно спросили военачальники.
      – А ведь он по доброте своей вернул нашу дичь, – просто ответил Лу Кан ко всеобщему изумлению.
      Возвратившись с вином, воин обо всем рассказал Ян Ху.
      – Откуда он знает, что я пью вино? – засмеялся Ян Ху и приказал открыть кувшин.
      Военачальник Чэнь Юань предостерег его:
      – А не отравлено ли это вино? Не пейте, господин ду-ду!
      – Лу Кан не из тех, кто способен отравить человека!
      Ян Ху выпил полную чашу.
      С той поры между лагерями Ян Ху и Лу Кана то и дело сновали гонцы. Однажды Лу Кан прислал оправиться о здоровье Ян Ху.
      – А как чувствует себя полководец Лу Кан? – в свою очередь спросил посланного Ян Ху.
      – Он уже несколько дней болен и не встает.
      – У меня такая же болезнь, как у него, – сказал Ян Ху. – Вот возьмите лекарство и отвезите своему полководцу. Он скоро поправится.
      Гонец отвез лекарство Лу Кану.
      – Ян Ху наш враг! Не пейте этого зелья! – предостерегали Лу Кана военачальники.
      – Ян Ху меня не отравит! – с уверенностью произнес Лу Кан и выпил лекарство.
      Вскоре он выздоровел, и военачальники от души радовались этому. Лу Кан сказал им:
      – Если Ян Ху будет действовать добром, а мы – жестокостью, победа останется за ним. Нам не следует гоняться за мелкими выгодами.
      В это время Лу Кану доложили, что от государя прибыл гонец. Лу Кан немедленно принял его, и тот сообщил:
      – Сын неба приказывает вам сейчас же напасть на врага. Не давайте цзиньцам вторгнуться первыми!
      – Хорошо, – ответил Лу Кан. – Поезжай обратно, а я пришлю государю донесение.
      Гонец уехал. Лу Кан изложил свои соображения и отправил доклад в Цзянье. В докладе говорилось о том, что сейчас нельзя воевать с царством Цзинь и что ради спокойствия и безопасности государства пока надо действовать осторожно.
      Прочитав донесение, Сунь Хао разгневался.
      – Я слышал, что Лу Кан сносится с врагом! Это и в самом деле так!
      И он велел лишить Лу Кана должности и снизить в звании до сы-ма, а на его место был назначен полководец левой руки Сунь И. Сановники не посмели возражать.
      Вскоре после этого Сунь Хао установил новый период своего правления под названием Фын-хуан – Чета Фениксов [271 г.]. С тех пор он словно впал в бешенство. Всю свою армию он расположил на границе. Высшие сановники и простой народ стонали от его насилий. Чэн-сян Ван Юй, полководец Лю Пин и да-сы-нун Лоу Сюань пытались сдержать обнаглевшего правителя, но поплатились за это жизнью.
      За девять лет своего правления Сунь Хао казнил более сорока преданных ему сановников. Он выезжал из дворца только под охраной пятидесяти тысяч конных воинов в латах. Сановники были так запуганы, что не осмеливались высказывать вслух своих мнений.
      Между тем Ян Ху, узнав, что Лу Кан отстранен и Сунь Хао управляет своим государством как свирепый тиран, решил, что пришло время воевать с царством У, и послал императору такой доклад:
 
      «Все дела совершаются людьми в сроки, предопределенные небом. Ныне реки Янцзы и Хуайхэ не представляют для нас столь неприступной преграды, какими были горы у Цзяньгэ во время войны против царства Шу. Кроме того, Сунь Хао превзошел Лю Шаня своей жестокостью, от которой население царства У страдает больше, чем в свое время страдало население царства Шу. А войска великого царства Цзинь ныне стали сильнее чем прежде. Мы должны покорить царство У, а не держать наше войско на охране границ, взваливая этим на народ лишнее бремя расходов. Действовать надо сейчас, ибо положение в царстве У может измениться. Известно, что периоды процветания и упадка не бывают продолжительными».
 
      Прочитав доклад, Сыма Янь обрадовался и приказал снаряжать войско в поход. Однако сановники Цзя Чун, Сюнь Сюй и Фын Дань отсоветовали ему начинать войну.
      Узнав о том, что в столице отвергли его предложение, Ян Ху со вздохом промолвил:
      – В Поднебесной на каждый десяток сановников всегда найдется восемь-девять неумных советчиков. Жаль упустить благоприятный момент для воссоединения Поднебесной!
      На четвертом году периода Сянь-нин [278 г.] Ян Ху обратился к императору с просьбой освободить его от занимаемой должности и отпустить в деревню на лечение.
      – На прощанье дайте нам совет, как покорить царство У, – просил его Сыма Янь.
      – Это нетрудно сделать, пока там царствует свирепый и жестокий Сунь Хао, – отвечал Ян Ху. – Но если Сунь Хао умрет и на трон вступит мудрый правитель, тогда царство У не завоевать.
      Тут только Сыма Янь понял, почему Ян Ху так настойчиво добивался разрешения начать войну.
      – А вы не согласились бы сейчас вести войско в поход против царства У? – спросил Сыма Янь.
      – Нет, государь. Я стар и болен, – сказал Ян Ху. – Выберите другого, умного и храброго полководца.
      Затем он распрощался с Сыма Янем и уехал. К концу года самочувствие его резко ухудшилось. Государь лично приехал навестить больного.
      – О государь, я так тронут вашей добротой! – роняя слезы, проговорил Ян Ху. – Умри я десять тысяч раз, все равно мне не отблагодарить вас за все ваши милости!
      – Мы в свое время не сумели воспользоваться вашим планом войны против царства У, – сказал Сыма Янь, и в голосе его звучало сожаление. – Но кто же может продолжить то, к чему стремились вы?
      – Я умираю и буду искренен с вами до конца. Это великое дело может выполнить только полководец правой руки Ду Юй. Если хотите успешно воевать, поставьте его во главе войска.
      – Возвышать мудрых – доброе дело! – сказал Сыма Янь. – Но почему вы сами, называя людей, которые могут быть полезными династии, сжигаете черновики своих докладов и утаиваете от других свои замыслы?
      – Потому что я не из тех, кто домогается милостей для себя и незаслуженно выдвигает людей неспособных, – коротко ответил Ян Ху.
      Это были его последние слова; вскоре дыхание его оборвалось. Опечаленный Сыма Янь вернулся во дворец и присвоил посмертно Ян Ху звание тай-фу и титул Цзюйпинского хоу.
      Население округа Наньчжоу, оплакивая смерть Ян Ху, даже прекратило торговлю на базарах.
      Жители Сянъяна, вспоминая о том, что покойный полководец любил бродить в горах Сяньшань, построили там храм и поставили каменную плиту с надписью. В храме четыре раза в год совершались жертвоприношения. Путники, читая надпись на плите, не могли удержаться от рыданий, и плиту эту назвали Плитою слез.
      Потомки об этом сложили такие стихи:
 
Рассветное солнце тревожит сановника сон,
Весенние ветви склонились над старой плитою,
И сосны роняют тяжелые капли росы,
Как слезы, что люди пролили той скорбной порою.
 
      Затем цзиньский государь Сыма Янь пожаловал Ду Юю звание полководца Покорителя юга и назначил на должность правителя округа Цзинчжоу.
      Ду Юй был человеком опытным в военном деле и обладал огромными способностями. К тому же он без устали учился. Особенно любил он читать толкования Цзо Цю-мина к книге «Чуньцю». С этой книгой он никогда не расставался, и даже во время поездок слуги несли впереди «Цзочжуань». За это его прозвали «любителем Цзочжуаня».
      Ду Юй навел порядок в Сянъяне и начал готовиться к походу против царства У.
      За это время в том царстве многое изменилось. Умер старый полководец Дин Фын, скончался Лу Кан. Однако Сунь Хао не обращал никакого внимания на надвигающуюся опасность и проводил время в пирах и забавах, заставляя присутствовать на них всех придворных сановников. А там за ними неотступно следили десять надсмотрщиков и, подслушивая все разговоры, докладывали о них государю. Тем, кто выражал хоть малейшее недовольство, либо сдирали кожу с лица, либо выкалывали глаза. Сановники жили в постоянном страхе за свою жизнь.
      Тем временем цы-ши Ван Сюнь из округа Ичжоу обратился к Сыма Яню с просьбой разрешить ему начать войну против царства У.
      «Сунь Хао развратен и жесток, – писал он. – Пришло время покарать его и воссоединить Поднебесную. Но, если мы упустим этот момент и на трон династии Сунь вступит достойный правитель, перед нами окажется могущественный противник. В течение семи лет мы строили корабли; от бездействия они в конце концов сгниют. К тому же мне около семидесяти лет, и я могу умереть со дня на день.
      Ныне у нас есть три необходимых условия для похода против царства У. Если хоть одно из них исчезнет, мы не сможем начать войну. Прошу вас, государь, помнить об этом!»
      – Удивительно! – воскликнул цзиньский император, прочитав доклад. – Рассуждения Ван Сюня совпадают с мыслями Ян Ху! Итак, решено!
      – А мне довелось слышать, что Сунь Хао снарядил большую армию для похода на север, – заявил ши-чжун Ван Хунь. – Нам, пожалуй, трудновато будет справиться с ним. Подождем еще годик, может быть Сунь Хао заболеет, и это облегчит нам наступление.
      Цзиньский правитель согласился и приказал временно прекратить приготовления к войне. С этих пор он большую часть времени проводил во внутренних покоях за игрой в шахматы с ми-шу-чэном Чжан Хуа.
      Однажды приближенный сановник доложил Сыма Яню, что с границы доставлен доклад полководца Ду Юя. Ду Юй писал:
 
      «В свое время Ян Ху не раскрыл своего замысла придворным сановникам, и поэтому они не могли прийти к единому мнению. Во всяком деле прежде всего необходимо соизмерить, что нам выгодно и что невыгодно. Я утверждаю, что осуществление нашего плана принесет нам большую выгоду. В худшем случае нам не удастся завоевать царство У, но тяжелых потерь мы не понесем.
      С осени у нас появилось много поводов для того, чтобы покарать злодея Сунь Хао. Если мы будем медлить, то он в конце концов хватится и перенесет столицу в Учан, укрепит города на юге и перевезет за реку все население. Это создаст затруднения, и на будущий год наши замыслы могут остаться невыполненными».
 
      Едва закончили чтение доклада, как Чжан Хуа оттолкнул шахматную доску и взмахнул рукавами халата.
      – Государь, вы могущественны, государство ваше богато, а правитель царства У развратен и жесток, государство его истощено, народ живет в горе. Начинайте войну! И не сомневайтесь в победе!
      – Ну что ж, мы так и поступим, как вы говорите, – отвечал Сыма Янь.
      Затем он вышел в тронный зал и объявил указ о назначении полководца Покорителя юга Ду Юя на должность да-ду-ду с повелением наступать на Цзянлин.
      Полководец Покоритель востока Сыма Ю получил приказ выступать к Чучжуну; полководец Восточного похода Ван Хунь шел к Хэнцзяну, полководец Ван Жун – к Учану, а полководец Покоритель юга Ху Фын – к Сякоу. У каждого полководца было по пятьдесят тысяч воинов. Всеми действиями руководил Ду Юй.
      Кроме того, весь флот, в котором насчитывалось несколько тысяч боевых кораблей и около двухсот тысяч воинов под началом полководца Парящего дракона Ван Сюня и полководца Прославившего оружие Тан Биня, должен был войти в реку Янцзы и начать военные действия в Цзяндуне.
      Полководец Ян Цзи расположился в Сянъяне, откуда он должен был наблюдать действия всех армий.
      Обо всех приготовлениях противника лазутчики немедленно сообщили в царство У. Сунь Хао встревожился и созвал на совет чэн-сяна Чжан Ди, сы-ту Хэ Чжи и сы-куна Тэн Сю.
      Чжан Ди сказал:
      – Государь, прикажите начальнику конницы и колесниц У Яню двинуть войско в Цзянлин навстречу Ду Юю, а бяо-ци-цзян-цзюню Сунь Синю отразить нападение противника в Сякоу. Я вместе с полководцем левой руки Шэнь Ином и полководцем правой руки Чжугэ Цином поведу стотысячное войско в Нючжу и приму на себя руководство всеми действующими армиями.
      Сунь Хао одобрил план, предложенный Чжан Ди, и велел выступать не теряя времени. Затем государь удалился во внутренние покои. Его озабоченный вид бросился в глаза евнуху Чэнь Хуню.
      – Цзиньские войска напали на нас, – сказал Сунь Хао. – Против них уже выступили мои войска. Меня сейчас беспокоит только одно: вражеский полководец Ван Сюнь на боевых кораблях собирается спуститься вниз по реке Янцзы. Его удар может оказаться самым опасным для нас всех.
      – Я дам совет, как разнести в щепы весь флот Ван Сюня!
      – Говори скорее!
      – У нас в Цзяннани достаточно железа для того, чтобы выковать цепь длиною в несколько сот чжанов, и каждое звено этой цепи должно быть весом цзиней в двадцать-тридцать. Если такую цепь перебросить через реку, корабли не пройдут. Кроме того, на дне реки надо расставить несколько тысяч железных зубьев. Напоровшись на них, цзиньские корабли потонут. Врагу ни за что не переправиться на наш берег!
      Сунь Хао сразу позабыл о своих тревогах и приказал послать побольше мастеров в Цзяннань ковать цепи и расставлять зубья.
      Цзиньский ду-ду Ду Юй, направляясь к Цзянлину, отдал приказ я-цзяну Чжоу Чжи в небольших лодках скрытно переправить воинов через Янцзы к городу Иосяну и в окрестных горах расставить побольше знамен и флагов, днем стрелять там из хлопушек и бить в барабаны, а по ночам зажигать костры, чтобы посеять страх в стане врага. Чжоу Чжи во главе восьмисот воинов переправился через Янцзы и укрылся в горах Башань.
      На следующий день Ду Юй перешел в наступление по суше и по воде. Дозорные доносили ему, что Сунь Хао двинул по суше войска У Яня, а по реке суда во главе с военачальником Лу Цзином, и что передовой отряд противника возглавляет Сунь Синь.
      Ду Юй повел свою армию вперед. Первым навстречу ему вышел Сунь Синь. Он прибыл к месту боя на кораблях. Ду Юй тотчас же отступил. Воины противника высадились с конями на берег и бросились в погоню. Они гнались за Ду Юем двадцать ли, а там вдруг затрещали хлопушки, и цзиньские войска окружили преследователей. Сунь Синь хотел отступить, но на его отряд напали с тыла и нанесли ему жестокое поражение. Многие воины остались на поле брани.
      Сунь Синь бежал к Цзянлину. Воины Чжоу Чжи смешались с бегущими и пробрались в город. Там они сразу же зажгли сигнальный огонь на стене.
      – Что это? Неужели цзиньские армии перелетели через Янцзы на крыльях! – испуганно воскликнул Сунь Синь. Вскочив на коня, он попытался уйти из города, но на него налетел Чжоу Чжи и снес ему голову.
      Лу Цзин со своего корабля видел, как пылает огонь на южном берегу и развевается большое знамя с надписью: «Цзиньский полководец Покоритель юга Ду Юй».
      Лу Цзин в страхе бросился на берег, надеясь найти там спасение, но был убит подоспевшим цзиньским военачальником Чжан Шаном. Бежавший из города военачальник У Янь наткнулся на засаду, был взят в плен и доставлен к Ду Юю.
      – Отрубите ему голову! – закричал страже Ду Юй. – Не стоит оставлять такого в живых!
      Так был взят Цзянлин. А вслед за тем все начальники округов и областей от Юаньсяна и до самого Гуанчжоу покорились и сдали свои печати победителям. Ду Юй призвал народ к спокойствию и запретил войскам брать у населения даже соринку.
      Установив порядок в Цзянлине, Ду Юй двинулся к Учану. Город сдался без боя. Слава о Ду Юе прогремела по всей стране. Созвав военачальников на совет, Ду Юй начал обсуждать план захвата Цзянье.
      – Разбойников, которые держатся сто лет, пожалуй не покорить полностью! – выразил сомнение военачальник Ху Фын. – Да и скоро начнутся весенние паводки, не отложить ли нам поход?
      – В древности Ио И разгромил княжество Ци в одной битве на западном берегу реки Цзишуй, – возразил Ду Юй. – Наше войско сокрушает все на своем пути с такой легкостью, как силач ломает бамбук. Можно не сомневаться, что в ближайшее время в царстве У не останется и клочка земли, не завоеванного нами!
      Ду Юй приказал разослать приказы военачальникам о совместном наступлении на Цзянье.
      Тем временем Ван Сюнь со своим флотом спускался вниз по течению Янцзы. Со сторожевых судов, шедших впереди, прислали донесение, что река перегорожена цепью, а в воде расставлены железные зубья.
      – Это нас не остановит! – рассмеялся Ван Сюнь и приказал вязать большие плоты.
      Несколько десятков тысяч таких плотов было пущено по течению впереди кораблей. На каждом плоту стояли соломенные чучела в латах и с оружием. Издали противник принял их за воинов и в страхе бежал.
      Плоты легко прошли над железными зубьями и приблизились к запиравшей реку цепи. Тут на плотах вспыхнула пакля, пропитанная маслом. Огонь был такой жаркий, что звено цепи расплавилось, и вся цепь упала на дно реки. Флот двинулся дальше.
      Между тем чэн-сян Чжан Ди приказал полководцу левой руки Шэнь Ину и полководцу правой руки Чжугэ Цину выступить навстречу цзиньским войскам. Во время похода Шэнь Ин сказал Чжугэ Цину:
      – Мы не ждем врага со стороны верхнего течения Янцзы, а мне кажется, что цзиньские войска придут именно оттуда. Во всяком случае, попытаемся их сдержать. Если, на счастье, удастся одержать победу, положение выправится, и в Цзяннани вновь воцарится порядок. Если же мы переправимся на другой берег Янцзы и там наше войско будет разгромлено, – царству У конец!
      – Это правильно, – согласился Чжугэ Цин.
      В эту же минуту дозорные сообщили, что цзиньские корабли приближаются. Оба военачальника бросились за указаниями к Чжан Ди.
      – Царство У гибнет! – взволнованно закричал Чжугэ Цин. – Почему вы не спасаетесь, чэн-сян?
      – То, что царство У гибнет, понимают и умные и глупые, – сказал Чжан Ди, смахивая слезы. – Государь покорится, и среди сановников не найдется ни одного, кто был бы способен пожертвовать жизнью ради государства – вот это позор!
      Чжугэ Цин удалился, а Чжан Ди и Шэнь Ин повели войско навстречу врагу. Цзиньские воины сразу же окружили их. Первым ворвался в их строй цзиньский военачальник Чжоу Чжи. Чжан Ди отбивался изо всех сил и погиб в схватке. Шэнь Ин тоже был убит, а воины его разбежались.
      Потомки сложили стихи, в которых восхваляют мужество Чжан Ди:

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29, 30, 31, 32, 33, 34, 35, 36, 37, 38, 39, 40, 41, 42, 43, 44, 45, 46, 47, 48, 49, 50, 51, 52, 53, 54