Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Троецарствие (том 2)

ModernLib.Net / Гуаньчжун Ло / Троецарствие (том 2) - Чтение (стр. 3)
Автор: Гуаньчжун Ло
Жанр:

 

 


      – Вон там склон Погибшего феникса.
      Пан Тун вздрогнул: «Плохое предзнаменование для меня! Ведь мое даосское прозвание Фын-чу – Птенец феникса! Здесь меня ждет несчастье!»
      И он приказал быстро повернуть назад. Но в этот момент впереди на склоне горы послышался треск хлопушек и сразу же, как саранча, оттуда посыпались стрелы. Стрелки из засады метили в воина на белом коне. Так погиб от вражеских стрел несчастный Пан Тун, тридцати шести лет от роду.
      Потомки сложили стихи, в которых оплакивают его:
 
Как вал изумрудный вокруг раскинулись древние горы,
И здесь он в теснине глухой нашел себе вечную сень.
Досель о коне боевом по селам идут еще слухи,
И дети с тех пор узнают чудесное пение чжэнь [ ].
Он долго лелеял мечту страну разделить на три части
И тысячи ли проскакал, ведомый заветной мечтой.
Кто знал, что Небесный пес на землю падет с небосвода
И воину не суждено с заслугой вернуться домой.
 
      А на юго-востоке в былые времена мальчишки распевали песенку:
 
Раз Феникс связался с Драконом
И в Шу сговорились пойти.
Прошли половину дороги,
И Феникс упал на пути.
Погиб он на склоне восточном
Горы, что ушла в небосклон.
Когда ж все дороги открылись,
В живых лишь остался Дракон.
 
      Оставшийся без начальника отряд Пан Туна оказался зажатым в горах. Более половины воинов было убито. Немногим из тех, кто шел впереди, удалось вырваться и догнать Вэй Яня. Они сообщили ему о несчастье, и он решил вернуться, чтобы помочь разгромленному отряду. Но Чжан Жэнь перерезал путь, и его воины с гор осыпали противника стрелами из луков и самострелов. Войско Вэй Яня пришло в смятение.
      Недавно сдавшийся в плен воин-сычуанец посоветовал Вэй Яню выйти на большую дорогу и с боем пробиваться к Лочэну. Вэй Янь принял этот совет и сам двинулся вперед, прокладывая путь. Вдруг он увидел вдали столб пыли – навстречу шло войско из Лочэна, а сзади наседал отряд Чжан Жэня. Так Вэй Янь попал в клещи. Он бился насмерть, но вырваться не мог. К счастью, он заметил, что задние ряды вражеских войск почему-то смешались, и устремился туда.
      – Вэй Янь! Я иду на помощь тебе! – послышался раскатистый голос.
      Вэй Янь узнал старого военачальника Хуан Чжуна, мчавшегося на коне во главе отряда. На этот раз они окружили врага и, разгромив его, устремились к стенам Лочэна. Из города вышел отряд Лю Гуя, но в тыл ему тут же ударили воины Лю Бэя. Хуан Чжун и Вэй Янь решили не затягивать бой и начали отходить в направлении лагерей Лю Бэя. В это время на них ринулось подоспевшее к месту сражения войско Чжан Жэня, а в спину ударили войска Лю Гуя, У Ланя и Лэй Туна. Лю Бэй не смог удержаться в своих лагерях и стал с боем отходить к заставе Фоушуйгуань.
      Противник преследовал его безостановочно. Воины Лю Бэя утомились, у них уже не было ни малейшего желания сражаться. Они помышляли лишь о своем собственном спасении. Возле самой заставы Фоушуйгуань отряд Чжан Жэня настиг Лю Бэя, и кто знает, что могло бы случиться, если бы им навстречу не подоспели Лю Фын и Гуань Пин с тридцатью тысячами свежих войск. Они обратили противника в бегство и, преследуя его на протяжении двадцати ли, захватили много боевых коней.
      Прибыв на заставу, Лю Бэй прежде всего спросил, где Пан Тун. Один из воинов, которому удалось бежать со склона Погибшего феникса, рассказал о гибели Пан Туна. Лю Бэй, обратившись лицом к западу, горько зарыдал; военачальники тоже плакали. Потом Лю Бэй устроил жертвоприношение духу Пан Туна.
      – Мы потеряли нашего мудрого наставника, – сказал Хуан Чжун, – и теперь Чжан Жэнь непременно нападет на Фоушуйгуань. Как же нам быть? Не послать ли гонца за Чжугэ Ляном? Он бы посоветовал, как взять Сычуань.
      Тут-то как раз и сообщили, что к стенам города подошел Чжан Жэнь с войском и вызывает на бой. Хуан Чжун и Вэй Янь хотели начать сражение, но Лю Бэй удержал их:
      – Дух наших воинов упал. Сейчас нам остается лишь стойко обороняться и ждать приезда Чжугэ Ляна. Мы из города не выйдем, и в бой вступать не будем.
      Лю Бэй написал письмо и приказал Гуань Пину доставить его Чжугэ Ляну.
      В это время Чжугэ Лян находился в Цзинчжоу. Наступал праздник Седьмой ночи [ ], и множество чиновников собралось на пир. Разговоры шли об одном – о взятии Сычуани. Внезапно все увидели, как в западной части неба звезда, по величине равная первой звезде Северного ковша, ослепительно вспыхнула и упала на землю. Чжугэ Лян бросил на пол кубок и горько заплакал:
      – О, горе, горе!
      Чиновники наперебой стали спрашивать его, что случилось.
      – Я давно вычислил, что в этом году звезда Ган перейдет в западную часть неба и тогда с учителем Пан Туном случится беда, – печально ответил Чжугэ Лян. – Я знал, что Небесный пес обрушит несчастье на наше войско и звезда Тайбо встанет над Лочэном. Я написал письмо нашему господину и предупредил его, чтоб он был очень осторожен. Но кто думал, что звезда упадет сегодня ночью? Кончилась жизнь Пан Туна!
      Чжугэ Лян продолжал плакать и причитать:
      – О господин мой, ты лишился одной руки!
      Чиновники сильно встревожились, но не хотели ему верить. Тогда Чжугэ Лян сказал:
      – Подождите, скоро получим печальное известие.
      На этом пир оборвался, и все разошлись.
      Спустя несколько дней, когда Чжугэ Лян беседовал с Гуань Юем, доложили, что приехал Гуань Пин и привез письмо от Лю Бэя. Все заволновались. Лю Бэй писал, что в седьмой день седьмого месяца цзюнь-ши Пан Тун убит вражескими стрелами на склоне Погибшего феникса.
      Чжугэ Лян испустил вопль, чиновники зарыдали.
      – Господин наш находится в Фоушуйгуане в крайне опасном положении, и мне надо немедленно ехать к нему, – произнес Чжугэ Лян.
      – А кто будет охранять Цзинчжоу, учитель, если вы уедете? – тревожно спросил Гуань Юй. – Ведь Цзинчжоу имеет очень важное значение, и если мы его потеряем, это будет для нас тяжелым ударом.
      – Да, но об этом господин мне ничего не написал, – ответил Чжугэ Лян. – И все же я понял его мысли… – Он показал чиновникам письмо и добавил: – Уезжая, наш господин возложил на меня всю ответственность за безопасность Цзинчжоу, и если сейчас он прислал мне письмо – значит, хочет, чтобы эту трудную задачу взял на себя Гуань Юй. Когда-то в Персиковом саду Гуань Юй дал клятву верности и, памятуя об этой клятве, должен преданно служить господину и сохранить Цзинчжоу.
      Гуань Юй, ни минуты не раздумывая, согласился. Тогда Чжугэ Лян пригласил чиновников на пир, где должен был вручить Гуань Юю пояс и печать. Когда тот протянул руки, чтобы принять эти знаки власти, Чжугэ Лян сказал:
      – Помните, ныне вся ответственность ложится на вас!
      – Настоящий муж всегда готов умереть ради успеха великого дела! – пылко ответил Гуань Юй.
      Слово «умереть» вызвало у Чжугэ Ляна такое недовольство, что он даже хотел отменить свое решение. Но оно уже было объявлено, и Чжугэ Лян ограничился тем, что спросил:
      – А что вы будете делать, если нападут войска Цао Цао?
      – Всеми силами отражать нападение! – ответил Гуань Юй.
      – А если сразу придут и Цао Цао и Сунь Цюань?
      – Разделю войско и буду драться с обоими.
      – Значит, вы не сумеете удержать Цзинчжоу! – заключил Чжугэ Лян. – Я скажу вам восемь слов, крепко запомните их – они могут вам пригодиться.
      – Какие слова? – заинтересовался Гуань Юй.
      – Отражай Цао на севере, держись Суня на востоке.
      – Ваши мудрые слова следует выгравировать на моем сердце! – воскликнул Гуань Юй.
      Затем Чжугэ Лян вручил ему пояс и печать и приказал гражданским чиновникам Ма Ляну, И Цзи, Сян Лану и Ми Чжу, и военным – Ми Фану, Ляо Хуа, Гуань Пину и Чжоу Цану помогать Гуань Юю в охране города, а сам он с войском отправился в Сычуань.
      Впереди шел Чжан Фэй с тысячью отборных воинов. Они должны были по большой дороге выйти в район, расположенный к западу от городов Бачжоу и Лочэн.
      Второй отряд под командованием Чжао Юня двигался по берегу реки Янцзы и должен был соединиться с главными силами в Лочэне.
      Чжугэ Ляна сопровождали Цзянь Юн, Цзян Вань и другие. Цзян Вань, по прозванию Гун-янь, был родом из деревни Сянсян и славился своей мудростью в Цзинчжоу и Сянъяне. Сейчас он служил на должности шу-цзи.
      Перед выступлением в поход Чжугэ Лян наставлял Чжан Фэя:
      – Не забывайте, что в Сычуани есть много отважных героев, победить которых нелегко. В пути не разрешайте воинам грабить народ, чтобы не лишиться его расположения. Повсюду, где вы будете проходить, должно царить милосердие. Сдерживайте себя, не избивайте своих воинов. Вы доберетесь до Лочэна раньше меня, но смотрите, чтобы там не было никаких бесчинств!
      Чжан Фэй охотно пообещал все исполнить, вскочил на коня и двинулся в путь. Войско безостановочно шло вперед. Местных жителей Чжан Фэй не обижал. Выйдя на Ханьчуаньскую дорогу, его отряд направился в область Бацзюнь. Вскоре разведчики донесли Чжан Фэю, что правитель области – знаменитый военачальник по имени Янь Янь. Правда, он уже в преклонном возрасте, но силу еще сохранил, прекрасно стреляет из тугого лука и ловко владеет мечом. Он так храбр, что и десяти тысячам воинов не устоять против него! Сейчас он засел в пригороде и не думает вывешивать флага покорности.
      Чжан Фэй приказал в десяти ли от Бацзюня разбить большой лагерь и послал людей передать старому военачальнику, что если он сдаст город, жители могут рассчитывать на пощаду; если же он проявит непокорность, то Чжан Фэй сравняет город с землей и не оставит в живых ни старых, ни малых.
      А теперь оставим Чжан Фэя и расскажем о Янь Яне. Когда он узнал, что Фа Чжэн по воле Лю Чжана пригласил Лю Бэя в Сычуань, он ударил себя кулаком в грудь и со вздохом произнес:
      – Это называется сидеть безоружному на голой горе, доверившись охране тигра!
      Когда же ему сообщили, что Лю Бэй занял Фоушуйгуань, старик совсем разгневался и хотел идти воевать, но побоялся, что враги нападут на Бацзюнь. И вот теперь, когда войско Чжан Фэя подступило к городу, Янь Янь отобрал из своего войска пять-шесть тысяч пеших и конных воинов и приготовился к бою.
      Один из советников обратился к Янь Яню:
      – Вы помните, как в Данъяне Чжан Фэй только своим криком обратил в бегство несметные полчища Цао Цао? И тот уклонился от открытого боя. Я думаю, что и нам следовало бы держать оборону и не выходить из города. У Чжан Фэя провианта мало, и самое большее через месяц он вынужден будет отступить. К тому же характер у него горячий как огонь. Если вы будете уклоняться от боя, он станет злиться и жестоко избивать своих воинов, а это вызовет среди них сильное недовольство. Вот тогда мы совершим вылазку и возьмем Чжан Фэя в плен.
      Янь Янь так и поступил. Воины его расположились на городских стенах и приготовились стойко отражать нападение врага. Вдруг они увидели скачущего всадника, который издали громко кричал, чтобы ему открыли ворота. Янь Янь приказал впустить воина в город и выяснить, зачем он приехал.
      Всадник ответил, что он посланец Чжан Фэя, и слово в слово передал все, что наказывал его господин. Янь Янь разгневался и стал бранить Чжан Фэя за дерзость.
      – Да разве я, полководец Янь Янь, сдамся этакому злодею! Иди и передай ему мой ответ!
      Воин возвратился и рассказал, как бранился Янь Янь. Чжан Фэй в ярости заскрежетал зубами. Быстро надев латы, он вскочил на коня и в сопровождении нескольких десятков всадников помчался к стенам Бацзюня, намереваясь завязать бой.
      Осажденные с городской стены всячески поносили его. Чжан Фэй несколько раз прорывался к мосту через городской ров, наполненный водой, но всякий раз его останавливали тучи стрел.
      Приближался вечер, ворота города оставались закрытыми. Сдерживая кипевший в нем гнев, Чжан Фэй вернулся в лагерь.
      Наутро он снова вывел свое войско, собираясь вступить в решительный бой. Но со сторожевой башни врага вылетела только одна стрела и попала в верхушку шлема Чжан Фэя. Это выстрелил из лука сам правитель города Янь Янь.
      Указывая на него пальцем, Чжан Фэй закричал:
      – Вот погоди! Схвачу я тебя, старого хрыча! Живьем тебя съем!
      Но вечером Чжан Фэй опять возвратился в лагерь ни с чем. На третий день он вместе со своими воинами долго ходил вокруг городских стен, выкрикивая оскорбительные ругательства.
      Город Бацзюнь стоял среди высоких гор. Чжан Фэй поднялся на одну из вершин и сверху наблюдал, что делается в городе. Он видел воинов, в полном вооружении расположившихся под прикрытием стен, горожан, которые сновали туда и сюда, подносили камни и песок, помогая заделывать проломы в стене.
      Чжан Фэй приказал воинам спешиться и отдыхать. Но и этот хитрый ход не обманул противника. Никто не вышел из города. Солнце уже садилось, и Чжан Фэй вернулся в лагерь, понапрасну потеряв еще один день.
      «Что такое? Каким же способом заставить врага выйти из города?» – думал он, сидя в лагере. И вдруг его осенила мысль: он приказал воинам не выходить из лагеря и послал всего несколько всадников разъезжать у городских стен и бранить Янь Яня. Им было приказано завязать ожесточенную схватку лишь в том случае, если воины Янь Яня сами выйдут из города.
      От нетерпения у Чжан Фэя чесались руки. Теперь-то он был уверен, что враг не усидит на месте! Но прошло еще три дня, а все оставалось по-прежнему. Чжан Фэй хмурил брови. Наконец у него зародился новый план. Он велел воинам разбрестись по окрестностям, рубить хворост, косить сено и заодно изучать здешние дороги, всячески избегая при этом столкновений с противником.
      Эта перемена в стане врага сильно обеспокоила Янь Яня. Он велел нескольким воинам одеться так же, как были одеты воины Чжан Фэя, и послал их в горы на разведку.
      В тот день, когда воины Чжан Фэя, обследовавшие местность, вернулись в лагерь, Чжан Фэй затопал ногами и закричал:
      – Этот старый хрыч Янь Янь просто изводит меня. Так больше не может продолжаться!
      И тут он услышал, как военачальники, стоявшие у шатра, говорили о том, что в горах они нашли глухую тропу, по которой можно тайно пробраться в Бацзюнь.
      – Что же вы до сих пор молчали? – вскричал Чжан Фэй.
      – Но ведь эту тропу только что нашли! – оправдывались военачальники.
      – В таком деле медлить нельзя! – заорал Чжан Фэй. – Приказываю накормить воинов ночью. Мы выступаем при свете луны во время третьей стражи. Всем завязать рты, с коней снять бубенцы, чтоб ни малейшего шума! Я сам поведу войско!
      Приказ объявили по всему лагерю.
      Лазутчики донесли об этом Янь Яню, и тот возликовал:
      – Я так и знал, этот глупец не утерпит! Что ж, иди тайком по тропинке! За тобой будет следовать отряд с провиантом, но я отрежу тебя от него, – посмотрим, что ты тогда будешь делать! Вот так деревенщина! Попался-таки на мою хитрость!
      И он приказал воинам готовиться к сражению. К вечеру отряд Янь Яня засел в зарослях и поджидал противника. Было приказано пропустить вперед отряд самого Чжан Фэя, а второй отряд с провиантом задержать по сигналу барабана.
      Янь Янь и все младшие военачальники притаились в придорожной роще.
      Едва минуло время первой стражи, как воины Янь Яня издали заметили бесшумно приближающегося противника; впереди на коне ехал Чжан Фэй с копьем наперевес. Они спокойно прошли мимо засады, и вскоре за ними показался обоз. Тут-то по сигналу барабанов и выскочили скрывавшиеся в зарослях воины. Но вдруг ударили гонги, и перед нападающими неизвестно откуда вырос отряд войска. Раздался громоподобный окрик:
      – Стойте, разбойники! Вас-то мы и ждем!
      От этого крика Янь Янь оторопел – он узнал голос Чжан Фэя. Отступать было поздно – пришлось скрестить оружие с врагом. На десятой схватке Чжан Фэй неожиданно допустил промах, и Янь Янь в тот же миг занес над ним меч. Но Чжан Фэй с быстротой молнии откинулся назад, потом сделал бросок вперед и ухватился рукой за ремень, скрепляющий латы Янь Яня. Еще рывок, и Чжан Фэй вырвал противника из седла и бросил на землю. Подоспели воины и связали пленника веревками.
      Все так случилось потому, что Чжан Фэй сумел перехитрить Янь Яня. Разгадав план врага, он послал вперед второй отряд, а сам шел позади. Он даже предвидел, что Янь Янь даст сигнал к нападению барабанами, и поэтому приказал бить в гонги.
      Сычуаньским воинам пришлось сложить оружие и сдаться в плен.
      Чжан Фэй подошел к стенам Бацзюня. При вступлении в город он отдал строгий приказ не обижать жителей.
      Когда к Чжан Фэю привели Янь Яня, тот ни за что не хотел преклонить колена. Скрежеща зубами от гнева, Чжан Фэй закричал:
      – Попался ко мне в руки, так покоряйся! Как ты смеешь сопротивляться?
      – Ты, как разбойник, вторгся в наши земли! – смело отвечал Янь Янь. – Руби мне голову – я не покорюсь!
      Чжан Фэй в ярости отдал приказ обезглавить Янь Яня, а тот продолжал бесстрашно осыпать его бранью:
      – Злодей! Чего ты бесишься? Приказал убить меня, так убивай!
      Твердый голос и мужественный вид Янь Яня поразили Чжан Фэя. Он успокоился, спустился с возвышения и, прогнав стражу, сам снял с пленника веревки. Потом он взял Янь Яня под руку, усадил на почетное место и, поклонившись ему, промолвил:
      – Я обидел вас, простите! Теперь я знаю, что вы поистине герой!
      Янь Янь был так тронут этой милостью, что сам изъявил покорность победителю.
      Потомки сложили стихи, в которых восхваляют Янь Яня:
 
Страну потрясая своею безмерною славой,
На западе Шу жил воин когда-то седой.
Он преданным сердцем был светел, как месяц и звезды,
И дух его вечный витал над великой рекой.
Он гордую голову лучше под меч бы подставил,
Чем сдаться на милость, колени склонив пред врагом.
О воин Бачжоуский! Кто может с ним ныне сравниться!
Во всей Поднебесной слагаются песни о нем.
Дошли до нас и стихи, которые воспевают Чжан Фэя:
Янь Яня живым захватив, он славу свою приумножил,
Народу внушал он любовь, врагам – и почтенье и страх.
Доныне в кумирнях Башу хранят его образ бессмертный,
И свежие яства, вино доныне на их алтарях.
 
      Чжан Фэй спросил Янь Яня, каким путем можно проникнуть вглубь земель Сычуани.
      – Я – полководец разбитого войска, – сказал Янь Янь, – но вы удостоили меня столь великой милости, что я не знаю, как вас отблагодарить. Я готов служить вам так же верно, как служат человеку конь и собака! Я возьму для вас Чэнду, и вам это не будет стоить ни одной стрелы!
      Вот уж поистине:
 
Один полководец покорность принес, и тогда
Стали сдаваться один за другим города.
 
      Если вы хотите узнать, какой план предложил Янь Янь, прочтите следующую главу.

Глава шестьдесят четвертая

в которой повествуется о том, как Чжугэ Лян захватил в плен Чжан Жэня, и о том, как Ян Фу собирался разбить Ма Чао

 
      Когда Чжан Фэй спросил Янь Яня, как проникнуть вглубь Сычуани, тот сказал:
      – Мне подчиняются все военачальники, охраняющие важнейшие перевалы в горах до самого Лочэна. В благодарность за вашу милость я готов призвать все эти войска к покорности. Разрешите мне повести головной отряд.
      Чжан Фэй обрадовался предложению Янь Яня и поставил его во главе передового отряда. Все остальное войско двинулось за ним, и на всем пути Янь Янь уговаривал сычуаньские войска сдаваться. Правда, некоторые военачальники колебались, но Янь Янь убеждал их:
      – Если уж я сам сдался, то что можете сделать вы?
      Так без единой кровопролитной битвы сычуаньские войска перешли на сторону Чжан Фэя.
      За день до выступления в поход Чжугэ Лян известил Лю Бэя, чтобы тот ожидал его в Лочэне. Лю Бэй созвал на совет военачальников и сказал:
      – Чжугэ Лян и Чжан Фэй по двум дорогам идут в Сычуань. Они должны встретиться в Лочэне и затем вместе вступить в Чэнду. Скоро мы увидимся с ними. Готовьтесь к сражению.
      – Чжан Жэнь и так что ни день вызывает нас на бой, – произнес Хуан Чжун. – Но потому, что мы не выходим из города, воины его стали беспечны. И если темной ночью напасть на его лагерь, то можно добиться победы так же легко, как если бы это был ясный день!
      Лю Бэй принял этот совет и приказал Хуан Чжуну возглавить левое крыло, а Вэй Яню – правое; отряд самого Лю Бэя должен был идти между ними. Ночью во время третьей стражи они двинулись к лагерю врага.
      Чжан Жэнь действительно был застигнут врасплох. Войска Лю Бэя ворвались в лагерь и подожгли его. Заполыхал огонь. Противник без оглядки бежал в Лочэн; из города на помощь им вышло войско. Тогда Лю Бэй приостановил наступление и расположился лагерем на главной дороге неподалеку от Лочэна.
      На следующее утро войска Лю Бэя окружили город и четыре дня вели осаду. Чжан Жэнь отсиживался за городскими стенами и не выходил на бой. Тогда Лю Бэй повел свой отряд на штурм западных ворот, приказав Вэй Яню и Хуан Чжуну штурмовать восточные ворота. К южным и северным воротам незачем было посылать войско: к югу от Лочэна почти все дороги были непроходимы, а с севера путь преграждала река Фоушуй.
      Чжан Жэнь со стены следил за Лю Бэем, который, разъезжая с места на место, руководил штурмом города. Когда осаждавшие утомились, Чжан Жэнь велел своим военачальникам У Ланю и Лэй Туну выйти с отрядом через северные ворота и зайти в тыл Хуан Чжуну и Вэй Яню. Сам Чжан Жэнь решил вывести своих воинов через южные ворота и, пробравшись через горы, ударить в спину Лю Бэю, который осаждал город с западной стороны. На стенах остались только ополченцы, которые изо всех сил били в барабаны и кричали, чтобы отвлечь на себя внимание врага.
      Солнце клонилось к западу. Лю Бэй приказал своим воинам прекратить бой, но едва лишь они отошли от города, как из южных ворот неожиданно налетел на них отряд Чжан Жэня. Воинов Лю Бэя охватило смятение. В это же время на войско Хуан Чжуна и Вэй Яня с двух сторон напали У Лань и Лэй Тун, и поэтому они не могли прийти на помощь Лю Бэю. Преследуемый Чжан Жэнем, Лю Бэй один умчался в горы по пустынной тропе. Стараясь уйти от погони, он то и дело подхлестывал коня. Вдруг дорогу ему преградил отряд войск.
      – Впереди засада, позади преследователи! – горестно воскликнул Лю Бэй. – О небо, ты губишь меня!
      Но страх его был напрасным – военачальник, возглавлявший отряд, был не кто иной, как Чжан Фэй.
      Оказалось, что Чжан Фэй и Янь Янь шли к Лочэну по этой же тропе. Заметив вдали облако пыли, они поняли, что у стен города идет сражение. И Чжан Фэй поскакал вперед. Он даже не остановился, когда увидел Лю Бэя; вихрем промчавшись мимо него, он бросился на Чжан Жэня. Завязался ожесточенный поединок. Вскоре к месту боя подоспел и Янь Янь с большим отрядом. Чжан Жэнь бросился наутек, Чжан Фэй гнался за ним до самых стен города. Но Чжан Жэнь успел поднять за собой подъемный мост.
      Чжан Фэй возвратился к тому месту, где остался Лю Бэй.
      – Чжугэ Лян идет сюда по берегу реки, а я его опередил! Первый подвиг за мной! – воскликнул Чжан Фэй.
      – Как же это случилось, что тебя никто не задержал в пути? – заинтересовался Лю Бэй. – Ведь горные дороги труднопроходимы, кроме того их держат под наблюдением вражеские войска!
      – Да, я прошел сорок пять застав! – с гордостью заявил Чжан Фэй. – Но мне помогал почтенный полководец Янь Янь, и все сдавались без боя!
      Подробно рассказав о том, как он своим великодушием покорил Янь Яня, Чжан Фэй представил старого воина Лю Бэю.
      – Спасибо вам! – сказал Лю Бэй, обращаясь к Янь Яню. – Разве мой брат мог бы без вашей помощи так быстро добраться до Лочэна?
      Он снял с себя золотую кольчугу и подарил Янь Яню. Тот принял подарок и почтительно поклонился.
      Во время пира, устроенного в честь встречи братьев, примчался дозорный с вестью, что Хуан Чжун и Вэй Янь сражаются с сычуаньскими военачальниками У Ланем и Лэй Туном.
      – Из Лочэна на помощь врагу вышли войска У И и Лю Гуя, – сообщил дозорный. – Наши войска были зажаты с двух сторон и понесли поражение. Сейчас Хуан Чжун и Вэй Янь отступают в восточном направлении.
      По совету Чжан Фэя Лю Бэй тотчас же разделил войско на два отряда и поспешил на выручку. Лю Гуй и У И первыми заметили их и скрылись в городе, а У Лань и Лэй Тун, увлеченные погоней за Хуан Чжуном и Вэй Янем, были отрезаны. Беглецы повернули свои войска и ударили на преследователей. Оказавшись в безвыходном положении, У Лань и Лэй Тун сдались.
      Лю Бэй принял их покорность, затем собрал войско и расположился лагерем у стен Лочэна.
      Чжан Жэнь был сильно расстроен потерей двух лучших военачальников. Вернувшись в город, У И и Лю Гуй оказали ему:
      – Положение наше тяжелое. Без решительного боя не обойтись. Пошлите гонца в Чэнду за помощью и давайте придумаем какую-нибудь хитрость, чтобы отразить врага.
      – Завтра я с большим отрядом хочу предпринять вылазку, – ответил Чжан Жэнь. – Притворюсь разбитым и отступлю в северном направлении, а из города выйдет другой отряд и разрежет войско противника на две части. Вот тогда победа будет наша!
      – Пусть город охраняет Лю Гуй, – предложил У И, – а я пойду вслед за вами.
      На следующий день Чжан Жэнь вывел из города несколько тысяч воинов с развернутыми знаменами с намерением навязать противнику бой. Чжан Фэй молча выехал ему навстречу и вступил в поединок. После десятой схватки Чжан Жэнь притворился разбитым и поскакал в северном направлении, стараясь держаться вблизи городских стен. Чжан Фэй преследовал его. Вдруг распахнулись городские ворота и путь Чжан Фэю преградил отряд военачальника У И. Тут и воины Чжан Жэня, повернув назад, вступили в бой. Чжан Фэй оказался в кольце, как ядро ореха в скорлупе.
      «Что делать?» – думал Чжан Фэй, но в этот момент увидел отряд войск, спешивший к месту битвы со стороны реки Фоушуй. Вперед вырвался военачальник и с копьем наперевес ринулся на У И. Чжан Фэй узнал Чжао Юня.
      – Где же учитель Чжугэ Лян? – издали крикнул Чжан Фэй.
      – Он здесь! – ответил Чжао Юнь. – Должно быть, в шатре господина.
      Они захватили У И в плен живым и ушли в лагерь, а Чжан Жэнь вернулся в город через восточные ворота.
      Добравшись до лагеря, Чжан Фэй и Чжао Юнь нашли Чжугэ Ляна в шатре Лю Бэя. Кроме них, там были советники Цзянь Юн и Цзян Вань.
      – Как вам удалось добраться до Лочэна раньше меня? – обратился к Чжан Фэю удивленный Чжугэ Лян.
      Тогда Лю Бэй рассказал, как Чжан Фэй привлек на свою сторону сычуаньского военачальника Янь Яня.
      – Да, господин мой, – одобрительно заметил Чжугэ Лян, – можете быть довольны – полководец Чжан Фэй умеет применять военную хитрость!
      Чжао Юнь ввел связанного У И и поставил его на колени перед Лю Бэем.
      – Ты покоряешься мне? – спросил Лю Бэй.
      – Раз попал в плен, приходится покориться! – ответил У И.
      – Скажите, – обратился к пленнику Чжугэ Лян, – кто обороняет Лочэн?
      – Оборону возглавляет Лю Сюнь, сын Лю Чжана, – ответил У И. – А помогают ему военачальники Лю Гуй и Чжан Жэнь. Правда, Лю Гуя не следует принимать в расчет, а вот Чжан Жэнь, можно сказать, самый искусный полководец в княжестве Шу. Он смел и ловок, и справиться с ним не так-то легко!
      – Хорошо, – сказал Чжугэ Лян, выслушав У И. – Сначала мы изловим Чжан Жэня, а потом возьмем Лочэн.
      Затем он спросил, как называется мост, расположенный восточнее города.
      – Мост Золотого гуся, – ответил У И.
      Чжугэ Лян верхом на коне отправился к мосту. Внимательно осмотрев реку и прилегающую к мосту местность, он вернулся в лагерь, вызвал к себе Хуан Чжуна и Вэй Яня и сказал:
      – В пяти-шести ли южнее моста Золотого гуся берега реки покрыты густыми зарослями тростника, в которых можно легко устроить засаду. Вэй Янь с тысячей воинов, вооруженных длинными копьями, укроется слева от дороги, проходящей через заросли, и будет сбивать с коней воинов противника. А Хуан Чжун с тысячей воинов устроит засаду по правую сторону дороги и будет рубить вражеских коней. Чжан Жэнь попытается бежать по тропинке, извивающейся среди восточных отрогов гор. Там его будет поджидать Чжан Фэй и возьмет в плен. – Помолчав немного, Чжугэ Лян продолжал: – Чжао Юнь засядет в зарослях севернее моста Золотого гуся и будет выжидать, когда я заманю Чжан Жэня на наш берег. Тогда Чжао Юнь быстро разрушит мост и преградит противнику путь на север. Чжан Жэнь вынужден будет повернуть к югу и попадет в ловушку.
      В то время Лю Чжан послал на помощь Лочэну военачальников Чжо Ина и Чжан И. Когда они прибыли, Чжан Жэнь приказал Чжан И вместе с Лю Гуем защищать город, а сам с Чжо Ином пошел на врага.
      Чжугэ Лян с небольшим отрядом всадников беспорядочно переправились по мосту Золотого гуся на неприятельский берег и остановились против лагеря Чжан Жэня. В шелковой повязке на голове и с веером в руке Чжугэ Лян выехал вперед на четырехколесной колеснице. По обе стороны от него нестройными рядами ехали всадники. Указывая пальцем на Чжан Жэня, который был еще на значительном расстоянии, Чжугэ Лян крикнул:
      – Как ты смеешь сопротивляться? Или ты не знаешь, что несметные полчища Цао Цао обращались в бегство, едва лишь заслышав мое имя?
      Но Чжан Жэнь, видевший беспорядок в отряде Чжугэ Ляна, только насмешливо улыбнулся:
      – Мне говорили, что Чжугэ Лян умеет командовать войсками, как великий мудрец, а оказывается – это пустая болтовня!
      Он взмахнул копьем, и воины его бросились в бой. Чжугэ Лян оставил коляску, пересел на коня и ускакал за мост. Чжан Жэнь гнался за ним по пятам. Но как только он перешел мост Золотого гуся, справа и слева на него напали войска Лю Бэя и Янь Яня. Поняв, что попал в ловушку, Чжан Жэнь пытался увести свое войско обратно за мост, но мост уже был разрушен. Он повернул на север – путь ему преградили войска Чжао Юня. Тогда он повернул к югу и помчался по берегу реки.
      Вскоре он с войском добрался до зарослей тростника; здесь из засады поднялись с длинными копьями воины Вэй Яня, а отряд Хуан Чжуна мечами рубил копыта коней. Вражеские всадники падали на землю, их хватали и вязали веревками. Чжан Жэнь с двумя-тремя десятками всадников поскакал по горной дороге. Но не успел он еще прийти в себя, как на него напали воины Чжан Фэя и живьем взяли в плен.

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29, 30, 31, 32, 33, 34, 35, 36, 37, 38, 39, 40, 41, 42, 43, 44, 45, 46, 47, 48, 49, 50, 51, 52, 53, 54